Текст книги "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)"

Автор книги: Станислав Кемпф

Соавторы: Дмитрий Буров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Убей! Убей! Убей! Убей! – продолжала скандировать толпа, беснуясь на скамейках амфитеатра.

Я стоял на Арене, широко расставив ноги, стараясь удержать невозмутимое выражение на лице, и поглощал безумный бушующий океан энергии, который корёжил, взламывал, сокрушал и размывал сознание поверженной почти богини.

В прошлый раз это заняло несколько секунд. Сейчас же я надеялся на одно: мне достанет сил вобрать в себя все, что выплёскивалось из уставшего женского тела и разума.

Колокольчик все-таки поднялась на ноги, хоть и с трудом. Раздвинула губы в окровавленной улыбке, оскалила зубы.

– Убей! Убей! Убей! Убей! – визжали неугомонные зрители.

Повелитель Арены никак не реагировал на происходящее, внимательно наблюдая только за нами двоими. И то хлеб, не уверен, что после целого дня сражений, безумной схватки с Ло у меня хватит выдержки выстоять хотя бы один раунд против хозяина трона из черепов.

Надеюсь, в правилах не сказано, что я обязан убить противника? Впрочем, мне глубоко наплевать, что написано в местных правилах. Колокольчик не умрет, во всяком случае, не здесь и не сейчас, не на этой черной Арене.

Я улыбнулся, глядя, как Ло пытается выбраться из гигантской воронки. И снова ударил, на этот раз убрав силу вполовину. Колокольчик упала на спину, широко раскинув руки и ноги. Непослушная прядка платиновых волос легла на лицо, словно разрезая его напополам.

Потоки безумной энергии стали меньше и теперь шли толчками, словно в Вербене не осталось больше никаких сил. Я снова испытал благодарность к Ягине за помощь и науку, которую оценил только теперь.

На лице Кровавой Графини вдруг расцвела изумлённо-счастливая улыбка. С губ сорвался потрясенный выдох:

– Это… лучше секса, – буквально промурлыкала поверженная графиня, и сознание Ло из пучины оранжево-алого безумия рухнуло в ослепительно-белую нирвану.

Белая волна света вырвалась из воронки и прокатилась по Арене, сжигая все на своем пути. Защитный барьер, отделяющий зрителей от черного песка, испарился, как капли воды на солнце. Мой выдержал, хоть и подозрительно пульсировал, отражая последнюю атаку.

Жители Нави отпрянули в едином порыве, на секунду заткнулись, а затем принялись орать с утроенной силой:

– Убей! Убей! Убей! Убей!

– Заткнитесь все! – негромко приказал я, выпуская собственную ауру.

Существа захлебнулись своими криками, кое-кто забился в конвульсиях, глотая собственную кровь.

Я подошел к краю воронки. Ло лежала счастливая и безмятежная. В ее широко раскрытых глазах плескалось небо нашей Яви.

– За такое ты должен на ней жениться, – раздался отчетливый голос в моей голове, я даже оглянулся, ожидая увидеть за спиной поручика Беляева. Но нет, показалось, просто память продолжает шутить шутки, а может и кое-кто другой.

Я покосился на повелителя Арены. Божественный Бхарн, лэрд крови, титан, сын Хаоса, высший демон, покровитель воинов и сражений чуть подался вперед и очень внимательно наблюдал за моими передвижениями. Чего он ждет? Впрочем, неважно.

– Ну что, надобно привести в сознание нашу спящую красавицу, но без женитьбы, – усмехнулся я, припоминая давний разговор.

Я поднял с черного песка ножны. Колокольчики тихо звякнули, словно извиняясь за свою хозяйку, безмятежно раскинувшуюся в огромной воронке. Отряхнул артефакты от черной пыли, оглядел со всех сторон. Удовлетворенный увиденным, шагнул к самому краю и швырнул оба футляра в кратер.

Женская рука стремительно взметнулась вверх, не позволив ножнам коснуться обожжённого стеклянного песка.

– Замуж за тебя не пойду, и не проси, – прохрипела Кровавая Графиня.

– Только через мой труп, – ухмыльнулся я.

– Договорились… – улыбнулась Колокольчик, в ее глазах наконец-то вспыхнуло полное узнавание.

Одним отточенным движением Ло поднялась на ноги, покачнулась и выдохнула:

– Шеф, ты пришел!

– Как видишь.

– Что? – нахмурилась Колокольчик, заметив мой взгляд.

– У тебя ноготь сломался. Извини, не хотел, – хмыкнул я.

Колокольчик недоуменно моргнула, затем посмотрела на свои руки, оглядела всю себя, облизнула губы, посмаковала собственную кровь и проворковала с предвкушением:

– Кого убить?

«Хвала Сварогу, Ло вернулась», – довольно улыбнулся я в ответ.

Глава 10

– Божественный Бхарн, лэард крови, титан, сын Хаоса, высший демон, покровитель воинов и сражений желает видеть вас, – склонив голову в уважительном поклоне, объявил слуга, едва мы покинули Арену и оказались за пределами видимости толпы беснующихся зрителей.

– Свар… – нейтральным тоном окликнула меня Колокольчик с едва заметной тревогой в голосе.

Я кинул на опричницу короткий предупреждающий взгляд. «Это ловушка», – читалось в глазах Ло. Я одобряюще улыбнулся, подтвердив, что осознаю риски, и ответил ожидающему слуге:

– Куда идти?

– Ты уверен? – поравнявшись со мной, шепнула графиня. – Я вполне восстановилась, можем прогуляться как в старые добрые времена, – в голосе Кровавой Графини послышались отголоски жажды и предвкушение.

– Сначала поговорим, там видно будет, – остановил я свою кровожадную напарницу. – Уважаемый, нельзя ли побыстрее, у нас еще много дел.

Слуга бросил на нас непроницаемый взгляд, но я успел заметить легкое изумление, мелькнувшее где-то глубоко. Ну да, похоже, вариант, что мы с Ло покинем это замечательное место прямо сейчас или даже вообще, прислужником явно не рассматривался.

«Надеюсь, Гринпис удалось уйти с нашими деньгами, – вспомнил я о ставках и тут же попытался окликнуть княжну. – Доложи обстановку», – велел по ментальной связи.

«Обстановка по кайфу, – внезапно пропела Гринпис. – Ой, Свар, извини, просто тут на ярмарке какие-то бродячие музыканты песни поют, вот и прилипло. Я за Ареной. Жду в условленном месте. У вас все в порядке?»

«Понял, принял, не отсвечивай и будь на связи. Все в порядке, жди», – приказал я девушке, одобряюще кивнул Ло, и всё это по дороге к великому и ужасному повелителю черепов.

Мы шли длинными мрачными коридорами, больше похожими на тоннели. Потолки терялись где-то высоко за пределами видимости. Черные стены украшали фрески с изображениями самых воинов, разных народностей и рас, которые сражались с бесчисленными ордами не менее странныхуродливых существ, монстров, титанов и демонов. Ощущения не из приятных, картины как будто оживали, живые и мертвые провожали нас с Колокольчиком тяжелыми взглядами.

Слуга остановился перед высокой стрельчатой массивной двухстворчатой дверью, украшенной изображениями древних богов. чудищ, незнакомыми символами и знаками. Служка повернулся к нам, в его глазах я заметил тень сочувствия. Эта странная эмоция вызвала у слуги легкую панику, которая мелькнула и тут же растворилась в темных глазах без зрачков.

Прислужник ничего не сделал, но дверь распахнулась без единого звука. Провожатый отступил в сторону, сделал приглашающий жест. Я шагнул вперед, Колокольчик последовала за мной.

Мы снова очутились в том же самом огромном тронном зале, освещенном кровавым светом, который исходил от факелов, расположенных по стенам. На троне с черепами всё также восседал божественный Бхарн, лэард крови, титан, сын Хаоса, высший демон, покровитель воинов и сражений. Словно и не было бесконечного дня сражений на черном ристалище.

«И снова здравствуйте», – с невероятной силой захотелось схохмить, но я вовремя вспомнил свою неудачную шутку в гостях у Кощея Бессмертного и напутствие Ягини, потому ограничился коротким:

– Приветствую повелителя Арены. Во имя Арены, благодарю за возможность сразиться с достойными воинами, лэард, – склонил голову в коротком уважительном поклоне как равный перед равным и глянул на хозяина ристалища.

Сын Хаоса молчал, внимательно меня разглядывал. Я бы даже сказал, детально. Складывалось ощущение, что прямо здесь и сейчас меня разбирают на атомы и молекулы, затем складывают обратно, при этом оценивая мой дальнейший потенциал. Судя по довольной легкой усмешке, что мелькнула в непроницаемых глазах демона, мои шансы уйти отсюда по доброй воле резко сократились. Отпускать двух бойцов нашего с Колокольчиком уровня – это потерять немыслимые барыши и выгодные сделки.

– Во имя Арены, благодарю за доставленное удовольствие, опричник из династии Сварога, – равнодушно произнес хозяин Арены. – Присаживайтесь. В ногах правды нет, как говорят у вас в Яви.

– В… – «заднице ее тоже нет», едва не вырвалось у меня, но прошлый урок я очень хорошо запомнил. – Великодушно благодарю, – выкрутился я, ограничившись коротким кивком, сделал знак Колокольчику. Мы синхронно уселись на неудобные каменные стулья с высокими спинками и замерли, разглядывая повелителя.

Тронный зал накрыло молчанием. Если божественный Бхарн рассчитывал, что я начну говорить первым, качая права и проясняя ситуацию, он ошибся. Ло с рассеянной улыбкой оглядывала покои, благосклонно кивнула, когда слуга подал ей бокал с красным пряным напитком с бодрящим ароматом.

Я отказался: не люблю пить неизвестные жидкости в местах, где не могу гарантировать безопасность себе и напарнице. В том, что Кровавую Графиню не отравят, я был абсолютно уверен. Слишком ценный ресурс. А вот за свое здоровье поручиться не мог: только что я увел у хозяина Арены лучшего, да что там лучшего, величайшего бойца. Потому симпатий лэард крови ко мне точно не испытывает, а слуги у господ, как известно, иногда стремятся предугадать желания этих самых господ.

Молчание затягивалось. Повелитель задумчиво сверлил меня взглядом, время от времени посматривая на Кровавую Графиню. Во взгляде, которым Бхар смотрел на Колокольчик, проскальзывала отеческая любовь, как если бы Ло была его любимой дочуркой-принцессой, и вдруг заявила, что собирается покинуть родные пенаты с неизвестным стрельцом-бродягой, вот прямо сейчас, без приданного, отказавшись от титула.

И теперь любящий папочка вынужден решать проблему: если убить женишка, дочурка не просто огорчится, она вполне в состоянии разнести весь город. Что уж говорить про отдельно взятую Арену с хорошо налаженным бизнесом. С учетом многочисленных сражений, думаю, до уровня темной богини Колокольчику осталось совсем немного. Отчего-то я уверен, что лэард на троне из черепов не желает этой трансформации, покуда не сумеет накинуть на Ло крепкий поводок. Значит, череда сражений с Кровавой Графиней в главной роли ему сейчас не нужна.

Конечно, нас можно отпустить, тем более, согласно правилам Арены, победитель не просто может уйти на своих двоих, но и потребовать любую награду или трофей. В данном случае Кровавая Графиня и есть мой приз, другого не надобно.

Вот и решает добрый «батюшка» задачку, как бы и рыбку съесть и без демонических рогов не остаться. Теперь нас двое, а вместе с Ло мы не просто сила. Мы многозарядная ядерная боеголовка, способная разнести весь этот Навий город. А где-то там еще и Бес с Гринпис.

Я спокойно смотрел на хозяина Арены, прикидывая в голове варианты отступления в случае чего, когда, наконец, лэард заговорил.

– Предлагаю контракт на десять лет. По окончании – абсолютное бессмертие и ранг полубога, – небрежно проговорил Бхарн.

«Интересно, а бессмертие бывает не абсолютное?» – мелькнула мысль.

– Спасибо, но нет, – ухмыльнулся я, старательно засовывая поглубже собственную язвительность. Но, видимо, недостаточно старательно, потому как демон считал мое ехидство, растянул губы в ответной ухмылке и пояснил:

– В ранг бога с твоим наследием сумеешь перейти сам. Способ знаешь.

– Спасибо, но вынужден еще раз отказаться, – вежливо, но твердо повторил я.

– Воин, мне не отказывают, – в голосе хозяина Арены послышался отголосок грозы.

– Не сомневаюсь, лэард, – холодно процедил я. – Благодарю за оказанную честь, но есть у нас еще дома дела, которые не терпят отлагательств.

В тронном зале внезапно потемнело и похолодало. По стенам стремительно поползла темная изморозь, слуги испуганно сжались, стараясь не отсвечивать. И тут Ло запрокинула голову и капризно промурлыкала:

– Мне срочно нужен маникюр, педикюр и приличная одежда!

Кровавая Графиня вытянула вперед руку и принялась с недовольным видом рассматривать свои ноготки, пытаясь исправить обломки своей любимой пилочкой. И откуда она только ее достала? Ошметки броналифчика и всей остальной брони держались на честном слове.

Повелитель хмыкнул, задержав взгляд на графине, затем снова посмотрел на меня:

– Твои условия, опричник из династии Сварога.

– Опричник Императора, – поправил я хозяина трона из черепов.

– Мы оба знаем, кому ты служишь на самом деле. Титул – всего лишь слово. Сегодня одно, завтра другое, через века третье, – соизволил объясниться сын Хаоса, великий Ворон.

Я холодно усмехнулся и заговорил.

– Если великий Ворон, лэард крови, титан, сын Хаоса, высший демон, покровитель воинов и сражений будет настаивать, я останусь.

– Но? – поинтересовался Бхарн.

– Но я не смогу отказать себе в удовольствии, – широко улыбнулся я и дал волю собственному Дару.

Сила жадно колыхнулась, пробуя на вкус новое место. Древние стены, пропитанные магией сражений, пыток, казней, вздрогнули, едва мой Дар коснулся старых камней. Души, навечно застрявшие в этом подобии Валгаллы, потянулись ко мне. Энергия, темная, сочная, сильнейшая, напитанная возможностями, потекла ко мне со всех сторон.

Я поднялся с каменного стула, расставил пошире ноги, чтобы удержать поток. Мой Дар жадно присосался к источнику, потихоньку наращивая скорость. Переживал только за одно, хватит ли внутри меня места после того, что я устроил на Арене.

«Не переживай, внучок, хватит, еще и останется. Так ему, смутьяну. Ишь, чего удумал, – проворчал довольно дед. – Кушай, кушай, милый, мы, ежели что, подсобим», – заверил предок.

«Подсобит он, – недовольно высказалась бабушка. – Вот бери и помогай, не жди, когда внучок опять на грани окажется. Ишь зенки таращит, навья одурь, того и гляди, отчебучит каверзу. Держи, говорю, карман шире», – эти слова почтенная старица выдала уже мужу своему.

– Умен, – ухмыльнулся Ворон, сидящий на троне. – Достаточно, – негромко приказал повелитель Арены, я улыбнулся, выдержал несколько секунд, призвал свой Дар обратно.

Гнетущее молчание снова опустилось на всех, кто находился в тронном зале. Спустя минуту Ворон наклонился чуть вперед и вкрадчивым голосом произнес:

– Что, если я предложу тебе партнерство на равных, Свар из династии Сварога?

– Благодарю за честь, великий Ворон, но я снова откажусь.

Я склонил голову, благодаря покровителя воинов и сражений за оказанную честь.

Хозяин Арены молча ждал.

– Мой срок не вышел. Потому добровольно стать частью Арены я не желаю. Но если ты настаиваешь, великий лэард…

И снова я позволил собственному темному Дару проявиться в мрачном тронном зале.

Наши взгляды скрестились. Целую вечность сын Хаоса смотрел в мои глаза. Я видел в них отражения собственных великих побед, кровавых победоносных войн, свое возвышение и величие, собственные смети и возрождения. Мое становление богом. Не знаю, что показал мне Бхарн, иллюзии или будущее, но я увидел последнюю битву, на которую вышел плечом к плечу с древнейшими богами и прочими божественными сущностями, как светлыми, так и темными. И остался один, непобеждённый, отстояв наши три Мира и Древо Рода.

– Умен и упрям, – прошелестело в моей голове.

Я очнулся, чувствуя, как мой Дар рвет поводок, а рядом поют колокольчики графини.

– Какой есть, – уверенно ответил я, готовясь к бою.

Ворон стоял на ступеньках трона, разглядывая меня с недоумением.

– Ты мог бы стать всем, – задумчиво произнес хозяин Арены.

– Не хочу быть джинном, – просто ответил я.

– Поясни? – изумился лэард Бхарн.

– В восточных сказаниях есть такие магические существа – джинны. Говорят, однажды боги прогневались на них за то, что они объявили себя равными богам, потому что джинны умели все. И вот тогда недовольные боги заперли их в лампы. Джинны по-прежнему остались самыми могучими существами Яви, но теперь они – рабы лампы и того, в чьих руках эта лампа. Арена – та самая лампа, в которой я не желаю быть ручным джинном, – глядя прямо в глаза Ворону, ответил я.

– Ты действительно думаешь, что сможешь так просто уйти отсюда, опричник Свар, – не спрашивая, но утверждая произнес Бхарн.

– Арена – не место для воинов, свободных духом, – заметил я, не приглушая Дар, но и не демонстрируя агрессивно.

– Вальхалла – это сила, призванная поддерживать баланс во всех Мирах. Это власть, которую ты никогда не обретешь, оставшись простым сыном Сварога. Твой бог забыл о тебе. Ты сам можешь стать богом. Ты видел.

– Меня устраивает мой бог. Если желаешь, можем проверить здесь и сейчас силу моего бога, – холодно предложил я, чувствуя, как закипает во мне энергия, желая вырваться на свободу и поглотить все, до чего сможет дотянуться. – Лэард, ты желаешь выяснить, что сильнее: Вальхаллы – рай для воинов или проклятое наследие Сварога?

Колокольчик изумлённо взглянула на меня. Я сам малость удивился: мой голос не принадлежал в этот момент мне. За меня словно говорил кто-то другой.

Ворон задумчиво прищурился, разглядывая меня как диковинку. Похоже, повелитель Арены впервые столкнулся с кем-то, кто не желает становиться богом. Напряжение между нами нарастало. Стены тронного зала практически полностью покрылись изморозью, но я не чувствовал холода. Мой Дар Поглощения душ согревал своей практически бесконечной энергией.

– Воин, однажды ты уже потерял все. Я подожду, опричник Императора, – усмехнулся Бхарн. – Рано или поздно все выходят на мою Арену по праву смерти.

– Я не прочь рискнуть, великий Ворон. После того, как пройду свой путь, – ответил я и едва сумел удержать лицо, когда Ворон взмахнул призрачным крылом и в тронном зале проявились сотни тысяч разнокалиберных сгустков энергии.

Хозяин Арены призвал всех, кто оказался заперт в этом псевдо-раю для великих воителей.

– Ты не сможешь их спасти, – пророкотал Ворон. – Они здесь навсегда. Все начинает и заканчивается на Арене. Помни об этом, воин.

– Возможно, – согласился я. – Тогда я стану первым, кто нарушит этот порядок.

Дар обжигал руки, желая доказать правоту моих слов. Но я все еще рассчитывал, что мы уйдем по доброй воле и с согласия повелителя ристалища.

– Ступайте оба. Свар, сын Сварога, отныне Арена закрыта для тебя. Помни об этом. Второго раза не будет.

Ворон раздвинул губы в ледяной улыбке и растворился в тенях.

Высокие стрельчатые двери бесшумно растворились, я кивнул Колокольчику, и мы двинулись на выход. В какой-то момент реальность как будто сместилась, и мы с Ло стали свидетелями странной сцены.

Черные полированные каменные стены тронного зала отразили Бхарна, который снова восседал на троне. У его ног на верхней ступени сидела маленькая черноволосая девочка. Лэард протянул ей небольшой голубой шарик, глаза девочки вспыхнули восторгом. Она склонилась над ним и начала что-то радостно рассказывать.

Колокольчик, заметив, что я вглядываюсь в отражения, вскинула голову и едва не сбилась с шага, сообразив, что я разглядываю. Я покачал головой, призывая к молчанию. Ло кивнула и продолжила во все глаза наблюдать за этой практически семейной сценой. Так мы и шли по бесконечно длинному тронному залу, украдкой поглядывая на великого и ужасного повелителя Арены, который играл и общался со странной маленькой девочкой. Уверен, таким добродушным никто их подчиненных его никогда не видел.

Голубой шарик в руках ребенка переливался зелеными и голубыми искрами, иногда кое-где вспыхивали ярко-алые точки. Приметив их, девочка весело хохотала. При этом Ворон не разрешал девочке тыкать в шар пальчиком, пресекал все попытки. Ребенок сердился, Бхарн что-то терпеливо объяснял. Черноволосая малышка внимательно слушала, склонив голову к плечу, затем нехотя согласилась со взрослым, уложила шарик в ладошки и принялась наблюдать за искрами.

Этот странный момент изменил мое решение вернуться и стереть Арену с лица Миров. Маленькая девочка внезапно превратила монстра в нечто человечное, с душой и сердцем.

– Ты это видел? – шепнула Ло.

– Угу, – кивнул я. – Нужно сказать Коржику, чтобы выяснил всё об этом странном месте. Похоже, я что-то упускаю.

– Коржик выяснит, – радостно улыбнулась Ло. – Может, все-таки… – звякнули колокольчики. – И заберем малышку с собой? – с тайной надеждой закинула графиня удочку.

Я покачал головой.

– Не сегодня, Ло, – мягко отказал Вербене. – Миссия все еще не выполнена. Ребенок в походе – помеха.

Колокольчик печально вздохнула, кинула последний взгляд на смеющуюся девочку с голубым шариком в руках и шагнула за порог тронного зала.

Высокие стрельчатые двери закрылись за нами так же бесшумно. Хотелось бы верить, что навсегда.