Текст книги "Мы - последствия баланса (СИ)"

Автор книги: Sonya Seredoi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

– Так вы сообщили все канцлеру?

– Ты ведь действительно пришла сначала ко мне, чтобы мы могли обдумать стратегию.

Направляться первым делом в сенат Алена передумала на подлете к Корусанту. Чем помогут ей политики и клоны против обученного ситха? Было рискованно, однако девушка решила связаться с Мейсом, надеясь изложить факты и составить план действий. Он согласился, но с таким холодом и подозрительностью, от которых пару лет назад у нее бы коленки задрожали.

– И план удался, – невесело заключила Алена. – Почему джедаи так просто отправились на Шафу? Почему даже мысли не закралось, что я могла всех обманывать?

– А как сама думаешь?

– Вы рассказывали им?

– Пришлось, поскольку они также решили, что оставлять храм без защиты глупо, тем более с юнлингами.

– Но вы их убедили.

– Нет страсти – есть ясность мысли, – процитировал мужчина строку из кодекса джедаев. – Рисковали ли мы? Определенно.

– И они доверились мне?

– Я доверился тебе, и этого оказалось достаточно.

– Не думала, что вы мне доверяете…

В палате повисла угнетающая тишина. Алена ощущала искренность слов Мейса, но вместо радости испытала тоску, ей будто и все равно, что человек, о котором она не столь лестно думала в последнее время, доверился ей, несмотря на свои убеждения.

– Быть джедаем – нелегкое бремя, с которым не каждый может справиться. Вопросы и сомнения всегда лезут в голову, и я никогда не говорил, что они неправильные. Опасные – да, опасные для адептов нашего ордена – определенно.

– Вы хотели удержать меня в ордене любой ценой.

– Хотел, – согласился Мейс, – поскольку мы не имеем права разбрасываться учениками и последователями направо и налево. Для нас важен каждый.

– У многих детей, которые обучаются в ордене, просто не было выбора. – Девушка изо всех сил пыталась не смотреть на Иону, но взгляд предательски метнулся в ее сторону. – Мы их спасали, похищали… Они будут рады, что их жизни ничего не угрожает, но до поры до времени. Если изначально не заложить в их головы нужные мысли.

– Словно в твою голову никто не закладывал нужные мысли, – в голосе Мейса прозвучало нечто похожее на усмешку.

– Здесь важно не только, кто будет их закладывать, но и кто поможет реализовать. До появления Гавриэля я бы не рискнула применять умения на практике, а теперь… теперь я ходячая катастрофа.

– Если ты переживаешь о своей силе, что не сможешь ее контролировать, мы можем помочь. Алена, произошло много вещей, и я подвел тебя, как учитель. Теперь понимаю, что подвел. И готов помочь, это мой долг перед тобой. Общими усилиями нам удастся запечатать силу магнума, чтобы она тебя не искушала.

Вот он теперь как заговорил. За предложением о помощи рано или поздно покажется корыстный умысел, и как бы девушка не хотела поверить Мейсу, она помнила, что дело в страхе. Пока есть вероятность угрозы, люди будут стремиться избавиться от нее. Прозаично.

Медленно выдохнув, Алена выпрямила спину и удобнее разместилась на кресле.

– Даже если бы я и хотела, то вряд ли бы вам удалось помочь мне. Я понятия не имею, где Гавриэль спрятал магнум.

– Так и не имеешь понятия? – Не поверил ей мужчина, но на подозрение собеседница только пожала плечами. – А если кто-то другой найдет его? Если попробует разделить эту силу?

– Удачи ему. Магнум работает не так. Было два ключа в замке, один мы сломали. Осталась только я. Лишь с моей смертью кто-то другой сможет получить путь к силе магнума. В прямом смысле «только через мой труп».

– За тобой начнется охота, ты ведь это понимаешь? Для твоего же блага, да и блага всех остальных, тебе будет лучше остаться в храме. Я могу позаботиться, чтобы за тобой остался титул джедая, но с условием, что ты вернешься к работе консула. Никаких теневых игр. К тому же, – он посмотрел на Иону, – твой падаван нуждается в тебе.

Алена же, глядя на девочку, окутанную трубками и электродами, была иного мнения. Из-за нее Иона оказалась в таком состоянии. Она поставила свои интересы на первое место, поэтому позволила поддаться мечтам об утопии, где все будут вольны делать самостоятельный выбор. И какой из нее получился бы лидер? Какой настоятель? Учитель? Девочку, которая больше всего нуждалась в ее поддержке, она променяла на мечты.

– Она нуждается в ком-то, кто не сомневается в своем выборе.

Поднявшись с кресла и ощутив, как заболела спина от долгого пребывания в одной позе, Алена подошла к Ионе. Быть может, она очнется завтра, или через неделю… месяц или год. Конечно, повторное бегство, и на этот раз по доброй воле, станет для девочки болезненным ударом. Но она нуждалась в том, кто ее не подведет.

– Мой световой меч у вас? – Уточнила Алена, и Мейс, отчего-то одарив ее пристальным взглядом, все же достал оружие из кармана, но пояснил:

– Ты же понимаешь, что я его не могу тебе вернуть.

– И не надо. Когда она будет готова, – погладив пальцами щеку Ионы, девушка сказала: – передайте его ей. И обещайте, что позаботитесь о ней.

– Лучше бы ты осталась, Алена. Несмотря на все, что было, твой уход принесет куда больше… нежелательных последствий, чем ты думаешь.

– Я не только не хочу оставаться, магистр, но и не могу. Теперь уж точно.

Девушка не могла произнести это вслух, озвучить причину, хоть желай сто раз вернуть званиерыцаря-джедая. Это причина, по которой ее жизнь теперь не принадлежала ей одной. Это причина, по которой Гавриэль позволил убить себя – ведь в том бою выжить мог лишь один.

Мейс не догадался, о чем она говорила, поэтому Алена позволила ему прочитать свои мысли. Он попытался сохранить безмятежность, но напряженный вздох все же не сумел удержать.

– Довольно с меня хаоса, – заключила девушка.

Здесь ей делать было нечего. Уже – нечего. Но на выходе из палаты мужчина сказал ей:

– Ты хоть понимаешь, что теперь подвергаешь себя двойной опасности? Мы все еще можем позаботиться о тебе и… твоем ребенке. И ты уверена, что на него не окажет влияние магнум?

Алена остановилась. И обдумала свой ответ.

– Единственное, на что окажет влияние магнум, это на тех, кто захочет причинить нам вред. Я не побеспокою вас, магистр. И очень надеюсь, что вы тоже не захотите побеспокоить меня. – А затем, с более легкой интонацией произнесла: – как я и сказала, хватит с меня хаоса, давайте попробуем жить в гармонии.

Комментарий к Джедай. Нет хаоса – есть гармония

Ееееее!!! Я закончила… вступление. Боже, да, это была только завязка основной истории, хотя часть “Джедай” все еще не завершена, осталась одна глава, но уже с нее начнется “веселье”.

Решила я выложить эту главу неожиданно в середине недели по двум причинам:

1) она небольшая.

2) нам нужны небольшие радости на фоне истерии с коронавирусом (сама истерю).

Берегите здоровье, как физическое, так и психическое. По возможности работайте из дома, берегите родственников и деток.

Желаю всем стабильных запасов гречки и туалетной бумаги.

========== Джедай. Нет хаоса – есть гармония (2) ==========

Музыкальная тема:

JT Music – Stomp Out Their Hope

Colossal Trailer Music – sentenced to death

– Попробуй, давай.

– Нет, я эту гадость больше в рот не возьму.

– Ты обидишь хозяина дома, милочка.

– Это хозяин дома обижает меня этим вкусом, – едва сдерживая улыбку, заговорчески шепнула Алена.

В ответ раздался недовольный вой, огромный вуки все слышал и явно не обрадовался пусть и шуточному, но замечанию в свой адрес. Видимо, никто еще не рисковал осуждать его вкусовые качества, так что удар оказался болезненным. Продолжая что-то бормотать, лохматый великан махнул на гостей рукой и зашел обратно в дом.

Алена улыбнулась. Виновато, но все же губы непроизвольно растягивались в улыбке.

– Ты его явно обидела, – подметил мужчина, опрокидывая небольшую стопку горькой настойки. Он зажмурился от резкого вкуса. – Хотя, может, в твоих словах и есть доля правды.

– Разумеется есть, Кенто. Я уже заподозрила неладное, когда на восьмом месяце меня отпивали молоком местных коз. Боже… я думала, что помру.

– Зато выглядишь еще красивее, чем прежде!

– Аккуратнее, а то скажу Молли, что такие комплементы раздаешь.

Мужчина вновь засмеялся. То ли день, проводимый на веранде под лучами теплого солнца Кашиика, располагал к легкому разговору, то ли мужчина умел задать нужное настроение. За месяцы, проведенные на планете вуки, Кенто и Молли были первыми, кого встретила Алена, устав от скитаний в поисках пристанища. Хотя, с Молли она все же познакомилась раньше, ведь именно она привела ее сюда.

И теперь каждое утро Алена встречала, выглядывая из небольшого бунгало на дереве-гиганте, гуляла по перекидным мостам между деревнями, пыталась жить заново.

– Я был бы не против, если Молли, наконец, вернулась, – мужчина задумчиво посмотрел в небо и заметно напрягся. – В последнее время неспокойно.

– Неспокойно – мягко сказано.

Скажи бы ей кто год назад, что Республика ополчится на джедаев и объявит их вне закона, начнет травлю, Алена ни за что бы не поверила. Оно и понятно, поскольку Республика всегда оставалась лояльной к воинам Света, чего нельзя сказать об Империи. Успела сойти на берег с тонущего корабля в последний миг, да только, похоже, и на суше разгорался пожар.

– Как думаешь, они доберутся сюда?

Алена посмотрела на Кенто, но не спешила с ответом. Она задержала на нем взгляд, на молодом мужчине, который из-за удручающих мыслей и переживаний выглядел куда старше своих лет. Хотела бы девушка ободрить его, сказать, что беспокоиться не о чем, но по своему опыту знала – дела редко шли по плану.

– Мы строили эту общину не для того, чтобы так просто отдать на милость врага, – решила выразить иную мысль Алена. – Когда Молли предложила прилететь на Кашиик, познакомиться с тобой и вашим сыном, я не верила ей до последнего. Что можно жить так, как вы, что… что такое возможно.

– Но ведь возможно, – мягко подметил Кенто, – да и ты говорила, что знаешь джедая, который… не совсем соблюдал традиции обета. Дорогая, я говорил, и повторюсь, что здесь тебя никто не осудит, наоборот, мы поддержим тебя. Джедаи не плохие и не хорошие, у них свой путь, но мы с Молли решили, что пойдем другим.

– Я знаю, знаю, – поспешила заверить Алена. – Сейчас я знаю. Вы помогли мне встать на ноги, не убиваться чувством вины, не погрузиться в депрессию.

– И посмотри, что теперь сделала ты! – Поддержал ее веселой нотой Кенто. – Ты тоже помогаешь другим. Вуки помогают нам, а мы – им. Думаю, благодаря тебе мы смогли обустроить нашу небольшую общину. Твоя история их определенно вдохновляет!

Первые месяцы жизни на Кашиике Алена пыталась банально не помереть от горя. Она думала, что справится, а новая обстановка пойдет ей на пользу, поможет забыть случившееся. А в итоге одиночество, возвращающиеся кошмары, связанные с Гавриэлем, а также энергетика магнума вкупе с предродовой депрессией едва не отправили ее на тот свет. Только благодаря мягкой настойчивости и заботе Молли девушка начала приходить в себя ближе к восьмому месяцу беременности.

На Кашиике пряталось, как оказалось, немало людей – кто-то скрывался от закона, кто-то бежал от прошлого и плохих воспоминаний. Проводя время за медитациями, Алене удалось отыскать каждого из них, узнать об их страхах и желаниях. Быть может, из скуки она решила обратиться к своим грандиозным мечтам – стать для кого-то путеводной звездой.

Учитывая ситуацию с кардинальной смены политической системы, люди бежали от Империи, как неугодные ей отбросы. Алена до сих пор беспокоилась, что милитаристская машина потянет холодную руку к ее новому дому, поэтому старалась не распространяться о своем прошлом джедая. Только Кенто и Молли знали об этом. Людям же она говорила, что была жрицей в храме на Вустри, и ее отлучили от сана из-за беременности.

Не понятно кто во что верил, кто во что хотел верить. В итоге люди сплотились в некого рода общину благодаря им с Кенто и Молли, став жить в двух лагерях-деревнях. Они договорились с местными вождями племен вуки о предоставлении места для домов, о работе и взаимовыручке. Империя также не любила волосатых гигантов, в крупных городах устраивались рейды и проверки, которые не радовали никого.

Конечно, все боялись и за свои документы, поскольку на деле большинство людей, живших в общине, являлись нелегалами без имперских паспортов. Поэтому Молли и не было большую часть времени на Кашиике – она постоянно преследовала цели сопротивления: помогала освобождать рабов, выручала с доставкой контрабанды, созданием документов.

– На одной красивой истории долго не протянешь, – невесело заключила Алена, постукивая пальцем по неровной поверхности стола. – Меня беспокоит, что Молли не выходит на связь уже второй день. Я также пыталась связаться с Асокой, но они как сквозь землю провалились.

– Молли часто остается вне досягаемости, ты же знаешь, – развел руками Кенто, но неуверенный жест показал его опасения. – А этой Асоке я вообще не доверяю.

– Ты ее не знаешь.

– Верно, поэтому и не доверяю. Но, – отогнав уныние, мужчина наполнил свою стопку настойкой и улыбнулся. – Сейчас мы в любом случае ничего не сможем сделать. Нам остается ждать и готовиться.

Ждать и готовиться. Именно.

Кашиик. Кто бы мог подумать, что именно это место станет для нее родным домом. Но надолго ли? Угроза исходила от Империи, как жар от печи. Она чувствовала мощь новых лидеров, тех, кто стоял у верхушки власти, и не могла определить ее природу. В ней узнавалось что-то из прошлого, но Темная сторона не позволяла на таком расстоянии заглянуть в глубины чужих душ, даже с помощью магнума. Чуть переусердствуешь, и привлечешь ненужное внимание.

Сидя на террасе, они болтали с Кенто довольно долго. От философских мыслей перешли к плану работ на ближайший месяц, что необходимо разобраться с вопросом строительства школы. Детей становилось все больше. Потерянные души тянулись со всех уголков, и Алена не хотела бросать их на произвол судьбы – раз взялись строить общество с нуля, то нужно подходить к делу ответственно. К тому же им помогали вуки, и кто-то из них изъявил желание, чтобы их отпрыски также посещали занятия. Пока что во власти Алены было научить детей счету, письму и истории, Кенто согласился помогать с физической подготовкой и взять под крыло тех, кто проявлял способность к Силе.

Приятно осознавать, что хоть что-то находилось под контролем. Алена улыбалась людям, мотивировала их работать, поддерживать связь друг с другом, вкладывалась в общее дело. Но с каждым днем все меньше верила в успех, поскольку тьма сгущалась. Все сильнее и сильнее.

После разрешения деловых вопросов, Алена попрощалась с джедаем и вернулась в свое поселение. Их разделяло несколько километров, и, передвигаясь по навесным мостам меж деревьев-гигантов, дорога превращалась в приключение. В красках заката природа Кашиика становилась загадочной, тьма внизу сгущалась, а в домах на деревьях вспыхивали огни. Даже запахи менялись, от насыщенных к приторным, нос щекотала не свежесть, а сладость готовящейся еды.

В воздухе буквально летала гармония. Спокойствие. И от них у Алены постоянно сжимало сердце.

Остановившись на смотровой площадке, с которой открывался вид на долину, залитую багрянцем заката, Алена вцепилась в деревянные перила и зажмурилась. Она не хотела возвращаться домой. Там ее не ждало ничего кроме печали и дурных воспоминаний. Работа и общение с людьми помогали на время забыться, а вечерами приходилось мириться с призраками прошлого. И все из-за ребенка.

Девушка не спешила, поэтому пришла домой, когда на деревню опустилась непроглядная ночь. В окнах горел свет, ходила одинокая тень. Алена стояла на пороге и покинутым взглядом смотрела на дверь, словно за ней ее ждали акулы.

Она вошла внутрь.

– О, вы вернулись.

Несмотря на поздний час, в котором возвращалась Алена, ее всегда дожидалась пожилая женщина, присматривающая за ребенком. Она помогала ей еще с тех пор, как девушка ходила беременная, и испытала невероятную радость, когда Алена попросила ее о помощи. Похоже, у пожилых людей в крови забота о детях, тем более младенцах. За это девушка была невероятно благодарна няне, однако ее энтузиазм и обожание малыша вызвали неловкие, смешанные чувства.

– Прости, что опять заставила тебя сидеть с ним.

– Ничего страшного, мне не сложно, – морщинки на лице женщины растянулись от улыбки. – Вы спасли мою жизнь, Алена, как я могу отказать вам в помощи? Думаю, это мой долг.

Хрупкую леди Алена не назвала бы совсем старушкой, но до сих пор не переставала удивляться, как ей удалось выжить в условиях рабского заключения. Технически ее спасла Молли, Алена же занималась благоустройством тех немногих, кого жена Кенто привела на Кашиик. Покинутых, обездоленных, готовых отблагодарить своих спасителей за второй шанс.

Повесив плащ на спинку стула, Алена подошла к кроватке, в которой дремал пухлый младенец. Маленькие пальчики подрагивали, грудь то вздымалась, то опускалась. Жизнь, которая вышла из нее, которую она подарила этому миру. Но каким образом, с какими мучениями…

– С вами все хорошо? – Заметив, как нахмурилась девушка, осторожно спросила женщина.

Ребенок должен был стать чем-то светлым в ее жизни, так Алена говорила себе, уйдя из ордена. Но чем дольше времени проходило, тем хуже она себя чувствовала, будто внутри нее росла не жизнь, а паразит, высасывающий энергию. Неправильно в чем-то винить малыша, но он был зачат в насилии, и выходил на свет с таким нежеланием, будто руководствуясь правилом «я лучше убью свою мать и себя, чем рискну жить в этом отвратительном мире».

– Все хорошо, Кинара, – холодно отозвалась Алена, для приличия улыбнувшись. – Можешь идти.

– Он упрямый, не хочет пить молоко из бутылочки. Покормите его, как проснется.

Хорошо, что последние слова женщина бросила по пути к выходу, не следовало ей видеть, как Алену передернуло от одной мысли кормления грудью. Кинара чувствовала, что она не готова к материнству и старалась держаться подальше от сына, как от огня, но не давила, за что девушка была невероятно благодарна ей. Молли, напротив, едва зайдет речь о детях, и уж тем более о малыше Алены, откровенно намекала, что пора бы взять себя в руки и перестать хандрить.

«Перестать хандрить… легко тебе говорить, Молли, когда у тебя шестилетний сын, а не младенец, и твой любящий муж заботится о нем, пока ты спасаешь мир», – с раздражением подумала Алена.

Она присела на пол рядом с кроваткой, ее лицо оказалось вровень с сыном. Просто ребенок, крепко спал, не волновался ни о чем. Когда-то дети вызывали в Алене умиление и радость, они заряжали ее положительной энергией, пробуждали жгучую заботу. Возможно, единственный ребенок, о котором она до сих пор переживала, это Иона. В последний раз она спрашивала о ней полгода назад, за несколько дней до того, как джедаев объявили вне закона. Мейс Винду ничем ее не обрадовал, девочка продолжала пятый месяц лежать в коме.

При мысли об Ионе Алену пробрала крупная дрожь. Втянув шею в плечи, обхватив колени руками, она зажалась и отчаянно пыталась не плакать. Иона, как же ее не хватало. Что же она сделала с ней… Почему у нее не хватило самообладания, чтобы не тревожить девочку? Лучше бы та ненавидела ее за бегство, но оставалась бы в порядке.

Ей не хватало Ионы, не хватало Гавриэля. Того Гавриэля, который защищал ее, шутил и позволял ей свободно мыслить. Она осталась одна, с ребенком, с которым понятия не имела, что делать. Она даже имя ему до сих пор не дала, а прошло четыре месяца с момента рождения!

Алена все бы отдала, чтобы вернуться на год назад, и не совершать роковых ошибок.

Тихий звук, который трудно охарактеризовать – чем-то напоминал писк, – едва не стоил Алене сердца. Она вздрогнула и подняла растерянный взгляд на мальчика, который проснулся и смотрел на нее невероятно голубыми любопытными глазами. Не кричал, только кряхтел и дергал ручками. Будто чего-то ждал, и это даже испугало девушку – младенец смотрел в ее душу, явно ощущал Силу.

Она склонила голову, мальчик издал забавный звук и, кажется, улыбнулся.

– И чего ты радуешься, а? – Риторически уточнила Алена. – Мать я не очень, как ты мог заметить.

Странное чувство – смятение и спокойствие. Возможно, она постепенно оттаивала по отношению к ребенку. После родов она даже брать его отказалась, а сейчас сидела рядом, пару ночей назад даже заснула с ним на руках.

Протянув сквозь решетку кроватки пальцы, Алена позволила мальчику схватить себя за указательный. Общаться с ним девушка не умела, но Сила связывала их намного крепче, чем обычных мать и ребенка, поэтому пару недель назад она начала такое общение. Мягко касалась Силой, читала эмоции, говорила о своих. В первый раз, конечно, вызвала у ребенка такой дикий плач, что испугалась до дрожи. Кто же знал, что в столь юном возрасте дети могли понять лишь пару эмоций, а не всю суть депрессии. Явно не она.

– Надо тебе уже дать имя, – рассуждала Алена, играя пальцами с малышом. – А то Молли уже придумала пару вариантов, и мне не хочется, чтобы тебя называли Амир или Бэйл. Как-то просто, не находишь?

Мальчик принялся пускать слюни.

– Ну да, – отчаянно вздохнула Алена. – Ионе нравилось читать истории о выдающихся воинах, например, о Реване. Может, Реван? Как тебе? Хотя да, ты прав, в нашей семье хватает борцов с системой.

Помолчав недолго, девушка продолжила монолог:

– Думаю, Иона понравилась бы тебе. Она бунтарка, из-за нее вы бы попадали в неприятности, я бы злилась, а ты пытался бы разрешить ситуацию. Все могло быть иначе, но сейчас я даже не знаю, что с Ионой. То есть знаю, чувствую… она жива, но… Корусант уже поглотила тьма, и она движется сюда. Грозится разрушить все, что нам удалось создать.

Поднявшись с пола, Алена взяла на руки сына – тот заворочался, запищал, но уже не плакал в знак протеста. Присев на кресло, Алена поколебалась, не зная, покормить его или нет. Все равно это было странно для нее. Очень странно. Тем не менее проблем не возникло.

– Тьма надвигается. Но ты не бойся, тьма нам не страшна. Внутри нас с тобой есть что-то опаснее тьмы.

В ней – магнум, но что таила душа сына, Алена точно не знала, однако чувствовала – это куда более опасная вещь, чем сила тысячи душ.

***

Беспокойные сны были для Алены частой причины бессонницы, но в этот раз ее разбудил грохот.

Дернувшись на кровати, девушка едва не свалилась на пол и некоторое время, под плач младенца, пыталась понять, что происходит. Комнату заливал солнечный свет, комлинк показывал ранний час утра. С улицы постепенно поднимался шум, встревоженные вуки выползали из нор и высказывали все свое недовольство.

Недолго думая, Алена поднялась с кровати и, хмуря брови, коснулась Силой сына, забрав его страх – мальчик тут же перестал кричать. Она хотела присоединиться к толпе недовольствующих, когда вышла из дома в тонком спальном платье, которое не спасало от утренней прохлады. Но даже не подходя к перилам, девушка моментально определила причину хаоса – в долине, рядом с которой она жила, чей-то корабль жестко зашел на посадку. И, прислушавшись к Силе, она моментально определила, чей.

– Кто-то потерпел крушение? – обеспокоенно вздохнула Кинара. Она жила в соседнем домике.

– Кинара, одевайся и будь готова уходить. Предупреди наших людей и моментально возвращайся за моим сыном.

– Что? А что случилось?..

– Делай, не задавай вопросов!

Стоило помягче обойтись со женщиной, но защекотавшая сердце тревога заставила отмести в сторону сантименты. Быстро вернувшись в дом и впопыхах натянув штаны с кофтой, Алена бросила беглый взгляд на ребенка, а затем довольно долго смотрела на половицы под столом. Руки чуть покрыла дрожь, которую она со злостью оборвала, сжав кулак.

Наспех затянув волосы резинкой, девушка забралась под стол и, отбросив деревяшки, она затаила дыхание и аккуратно достала световой меч. Тяжелый и непривычный, предназначенный для ближнего боя. Она надеялась, что до этого не дойдет. Надеялась.

Выбежав из дома, Алена направилась к лифтам, расталкивая зевак и ругаясь, чтобы не терять драгоценное время. Разумеется, нашлось немало желающих спуститься вниз и узнать, что произошло, поэтому пришлось импровизировать и находить альтернативные пути.

Леса Кашиика никогда не отличались дружелюбной флорой и фауной, но благо у больших равнин и полян солнечный свет разгонял опасную живность. Даже несмотря на окраину рощи, по земле все еще стелился туман, трава была холодной от росы.

Найдя столпившихся вуки и людей, от которых доносились встревоженные голоса, Алена узнала одного из них, и, недолго думая, привлекла к себе внимание:

– Асока!

Зеваки оглянулись на девушку и расступились, позволив удостовериться, что на челноке жесткую посадку совершила бывшая ученица Энакина Скайуокера. Она выглядела запыхавшейся, тревога полностью завладела ею.

– Алена, вам нужно уходить, немедленно!

Девушка-тогруда бежала к ней, едва не путаясь в собственных ногах, поэтому Алена взяла ее за плечи и заставила посмотреть на себя.

– Успокойся, – холодно отреагировала она, – скажи внятно, что происходит.

– Они узнали о вас, они… они схватили Молли.

– Они? Империя?

– Да, точнее работорговцы, они доложили о ней, когда…

– Стоп, подожди, какие работорговцы? Молли отправлялась на разведку, чтобы найти транспортные корабли подешевле.

– Да, но… она перехватила сигнал бедствия, кому-то требовалась помощь, и она полетела туда, сумев дозвониться только до меня.

«Молли, черт тебя подери со своим геройством!» От злости у Алены не хватало сил сдерживаться. Девушка не раз просила Кенто серьезно поговорить со своей женой, обуздать ее пламенные желания, спустить с небес на землю. Они должны заботиться о своих людях и семьях, а не бежать на каждый крик о помощи!

– А почему я не могла дозвониться до тебя? – Сквозь зубы зашипела Алена, пытаясь удержать злость.

– Блокада, везде глушат сигналы, и я старалась никому не отвечать, пытаясь выяснить, что случилось с Молли. Она попала к Имперцам, Алена, и теперь они знают, где вы.

– Какое дело Империи до кучки изгоев?

– Не изгоев, джедаев. – Трясясь от страха и волнения, сказала Асока. – Они знают, что ты и Кенто здесь. И они придут. Они уже идут, вам надо уходить как можно скорее.

Мечты о коммуне, о своем доме. Конечно. Естественно. Так они и зажили, припеваючи под боком у Империи. Алена с самого начала чувствовала, что долго не сможет обманывать себя мечтами, как бы Кенто и Молли ни пытались воплотить их в реальность.

Тьма надвигается. Она уже здесь.

Собравшиеся неподалеку люди с волнением заминали руки, перешептывались, смотрели на них с Асокой, на единственную надежду избежать угрозы.

– Ладно, – как-то буднично произнесла Алена. – Сколько?..

«Сколько у нас времени?» – хотела спросить девушка, но грохот, подобно раскату грома, обрушился на них с небес. Спустя долю секунды на фоне голубого безоблачного неба возник силуэт звездного разрушителя, от вида которого у людей началась истерика.

– Видимо, нисколько.

От собственного голоса у Алены пробежали мурашки. Но не стоило удивляться подобной реакции, ведь она знала, что рано или поздно этот момент настанет, суровая реальность разобьет на осколки все планы о спокойной жизни.

От звездного разрушителя к Кашиику устремилось несколько точек, а затем еще и еще. Истребители и десантные корабли мчались к планете, готовые уничтожить идиллию солнечного летнего утра. Алена смотрела вдаль, и не боялась, но ровно до того момента, как по ней не ударил невидимый кулак. Темная энергетика навалилась на плечи, когда она прощупывала Силой внутренности гигантского авианосца.

– Это еще кто? – Признаться, она удивилась. Живя в информационном вакууме, девушка полагалась лишь на подсказки Силы и вести, которыми иногда делился Кенто.

Алена вопросительно посмотрела на Асоку, и для нее стал непонятен ее опешивший взгляд.

– Ты не знаешь?

Милостивые боги, если люди не перестанут тупить, она всерьез задумается о пути ситха, чтобы рубить всех без суда и следствия.

– Не знаю что? – Но ответ пришел мгновением позже, несмотря на искаженную энергетику, Алена узнала ее. – Как?.. Что, черт возьми, на самом деле произошло на Корусанте?!

Боль так сильно давила на чувство вины, отчего Асока не могла и слово вымолвить. Ее до сих пор мучили минувшие события, правда резало глаза, пуская слезы, душила и не давала слово вымолвить.

– Не важно.

У нее не было времени на это. Развернувшись, Алена направилась к винтовой лестнице.

– Ты заберешь моего сына и остальных детей, увезешь их…

– Он убил ее, – сдавленно шепнула Асока, заставив девушку остановиться. – Он убил ее, Алена… он убил Падме…

Перед глазами Алены предстал образ сенатора Амидалы, прекрасной и целеустремленной девушки, в которой Энакин души не чаял. Еще никогда она не встречала человека, который бы так сильного кого-то любил, даже Кенто не испытывал к Молли столь крепких чувств. Парень просто не мог навредить возлюбленной, не при каких обстоятельствах.

А потом в мыслях, словно молния, пронесся образ: она вонзает световой меч в сердце Гавриэля. Да, они тоже любили друг друга.

У Алены задрожали руки. Опять. Она шумно втянула воздух через нос и затолкала слабость глубоко в душу, но подавить страх не удавалось, эмоции умело рвались наружу, отчего приходилось прижигать их злостью – только так ей удавалось сохранять разум трезвым.

– Ты заберешь моего сына, других детей, – повторила Алена, развернувшись к дрожащей Асоке и подойдя к ней практически вплотную. – Посадишь на свой корабль и увезешь как можно дальше.

– Но они здесь из-за тебя и Кенто. Ты должна уходить, немедля.

– Если я уйду с сыном, они навредят ему. Я дам им то, чего они хотят – джедаев.

–Ты не справишься с ним в одиночку, – упрямилась Асока. – я не оставлю тебя одну, как Молли, я…

– Асока, – Алене пришлось сжать плечо девушки, чтобы она прекратила нервничать и, наконец, услышала собеседницу. – Я хочу, чтобы ты позаботилась о нашем будущем. Прошу тебя, не спорь. Я должна идти туда… как минимум потому, что Кенто и его сын Гален нуждаются в поддержке.

Хотя девушка была более чем уверена, что она найдет в соседней деревне только их остывающие тела.

– Только не умирай, хорошо?

Асока, наконец, взяла себя в руки и успокоилась, во всяком случае пыталась выглядеть стойкой, что порадовало Алену. Она с теплотой улыбнулась бывшей ученице Энакина.

– Я знаю, что делаю. Я выиграю для вас время, так что не трать его.

– Хорошо. И да пребудет с тобой Сила.

***

Кто бы мог подумать, что сильнейшие из джедаев падут в первые дни исполнения приказа шестьдесят шесть. Трусы и слабаки разбежались по всей галактике, и ему, темному лорду, не оставалось иного выбора, кроме как гнаться за ними и истреблять, словно паразитов. Если этого не сделать, то они, как тараканы, разведутся и вывести их окажется куда сложнее.