Текст книги "Мы - последствия баланса (СИ)"

Автор книги: Sonya Seredoi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

– Ну конечно, – с грустью осознала девушка, а затем окликнула Иону и бросила ей ключи.

Девушка, обернувшись, чуть не выпустила связку, с недоумением посмотрев на бывшего мастера, а затем ее взгляд скользнул дальше, к главному входу в департамент полиции. Должно быть, Иона никогда в жизни так не пугалась.

– Уходите.

– Черта с два я тебя оставлю.

– Эдгар, – грозно обратилась к нему Алена. – Будь умницей. Не спорь с матерью. Уходите. Я догоню.

– Нет… – едва шевелясь от цепенящего страха, пискнула Иона, – нет, я не хотела… я…

– Уведи ее, быстро.

В отличие от Эдгара, Иона не хотела уходить из-за нарастающего ужаса перед осознанием своего предательства. И фигура Вейдера, застывшая на верхних ступенях главного входа, сильнее разжигала ее чувство вины. Но парню удалось увести ее за собой, Иона даже не сопротивлялась, а лишь продолжала оглядываться, пока не оказалась на достаточно безопасном расстоянии.

Рано или поздно этот момент должен был настать.

– И с каких пор ты за мной следишь лично? – Спросила Алена. Пришлось повысить голос, чтобы Вейдер ее услышал. – Хотя это льстит.

«Это была твоя последняя ошибка», – раздался у нее в голове суровый голос.

«Нет. Это всего лишь последствия твоей первой».

Подняв волну Силы, которой Алену едва не сбило с ног, Вейдер неспешно сошел с мраморной лестницы и повторил попытку. Девушка встретила поток ответным толчком Силы, от которого мужчина прикрыл лицо рукой, словно от сквозняка. Когда он подошел достаточно близко, Алена предпочла не ловить удачу за хвост, атаковав противника световым мечом.

Ожидать моментальной победы очевидно не стоило, причем Вейдер не просто встретил ее атаку, но и ударил Силой. Девушка и была бы рада держаться в стороне, прибегая к помощи энергетических атак, но она уже изначально заподозрила неладное. Она могла сослаться на психологическое давление, отвлекающие мысли, из-за которых не заметила мужчину. Но в такой близости ей всегда удавалось уловить следы его присутствия.

И теперь, сражаясь с ним под открытым небом, Алену не покидало пугающее ощущение, будто она сражалась с собой. Сила, которую поглотил Вейдер на Кореллии, не просто помогла ему восстановить дыхание, но и напитала мощью. Это чувствовалось по его движениям, внутреннему балансу энергии.

Только когда Эдгар и Иона удалились на достаточно безопасное расстояние, Алена призвала силу магнума. Не потому, что опасалась случайно навредить им, а из-за связи, которая тонкой нитью потянулась к Вейдеру. Со временем она исчезнет, но этот факт уже говорил не в ее пользу, и мужчина тоже понимал это.

– Ты теперь от меня никуда не уйдешь.

«Как и ты от меня».

Странно, что в погоню за Эдгаром и Ионой никого не отправили, и обратив внимание, что Вейдер также никуда не спешил, Алена занервничала. Что же она упустила? Неужели ее ждал бы такой финал вне зависимости от решения освободить Эдгара? Нет, пусть мужчина и жаден до силы и власти, но не глуп. Чего нельзя сказать о ней. Если их, пусть и на время, связала энергия магнума, он спокойно мог читать ее эмоции, как и Эдгар, не прибегая к Силе. Таким образом, ему плевать на мелкие пешки, которые сыграли свою роль в общем замысле, ведь все, чего он изначально желал – ее силу.

– Молодец. Догадалась.

Догадалась или нет, исход понятен. Алена будто вернулась на девятнадцать лет назад в леса Кашиика, где впервые столкнулась с Энакином в обличие лорда Вейдера. Тогда ей удалось одержать победу, но она оказалась слишком слабой, трусихой, чтобы избавить мир от опасного оружия в руках Империи. Она спряталась ото всех, бросила сына, полагая, что отделается меньшим злом, за что впоследствии пришлось расплачиваться.

И сейчас она оказалась в той же ситуации.

– Тебе некуда бежать, и одолеть меня ты не сможешь. Сдавайся, и я обещаю, что пока ты не будешь сопротивляться, я не стану охотиться за девчонкой и твоим сыном.

Сдаться ему на милость? Лечь под нож или позволить накачать себя наркотиками, ведь только по доброй воле она способна разделить с кем-то силу магнума. Но где гарантии, что он пощадит их? Таких не было, для Вейдера, как и всей Империи, Эдгар с Ионой останутся врагами, преступившими закон. Девушку он точно не пощадит, не простит за предательство. И давать ему в руки револьвер для финального выстрела Алена не собиралась.

Теперь она была непоколебима в своем решении. Ведь Эдгар уже не беспомощный младенец, а Иона – не запуганный падаван.

– Верить тебе, лорд Вейдер, я отказываюсь, – сказала Алена, выключив лезвие светового меча. – Я поступала жестоко, несправедливо, но эту глупость больше не повторю.

– Тебе некуда бежать.

– О нет, есть куда, – с грустной улыбкой отметила девушка. – И там ты до меня уж точно не доберешься.

Связь, созданная энергией магнума, подсказала Вейдеру о намерениях Алены, но сделать он ничего не успел, когда девушка подставила к животу световой меч и пробила себя ярко-красным лучом лезвия.

========== Ситх. Сила освободит меня (2) ==========

Музыкальная тема:

JT Music – Daddy’s Home

Это явно должно было произойти иначе. В первый миг Алена не почувствовала ничего, но как только она отключила лезвие светового меча, ее накрыла агония. Выронив оружие, она сдавленно закричала, что более напоминало утробный рев, и упала на землю.

Помнится, во время ритуала, когда сила магнума пронизывала ее и связывала своими нитями, Алена испытала самую ужасную боль в своей жизни. Теперь у того дня появился конкурент.

Первая эмоция – замешательство. Что у нее, что у Вейдера. Мужчина смотрел на нее не просто в недоумении, а в растерянности, не ожидая такого поворота событий. Алена тоже не ожидала, поскольку хотела убить себя, пока страх не завладел ею, и она не струсила. Но что-то пошло не так, и она вновь потерпела провал.

Мозг разрывался от перегрузки нервной системы, которая трубила о серьезном ранении. Боль затмевала все, девушка ничего не видела и не слышала, а чувствовала лишь огонь в животе, который разрастался с каждой секундой. Обычный человек уже бы умер, да и не каждый форсъюзер пережил бы такое. И несмотря на нахлынувший ужас и панику, Алена отчаянно пыталась не прибегать к Силе, чтобы исцелить себя. Она должна уйти, унести с собой опасное оружие. Но у магнума будто был собственный разум, и несмотря на попытки вмешаться, артефакт не позволял ей отойти на тот свет.

«Нет, нет, отпусти меня… отпусти, хватит… Я не хочу! Я не смогу снова… Твою мать!»

Ее раздирало от ужаса и боли, она уже не могла соображать, только барахтаться в темном омуте. Неужели это пришлось пережить каждому, кого она линчевала своей рукой? Именно это чувствовал Гавриэль, когда она пронзила его сердце? Именно эта агония пожирала ее учеников в последние секунды жизни? И почему тогда Гавриэль смог уйти, а ее продолжала держать сила магнума? Неужели она настолько жалкая, что не в состоянии просто умереть?!

Резкий, грубый толчок вернул Алену в сознание, она закричала и распахнула глаза, увидев лишь небо и пассажирское кресло автомобиля, на которое ее закинули. Похоже, что закинули. Она свернулась, подтянув колени к животу, и увидела Вейдера, садящегося за руль. Он хотел спасти ее? Разумеется, хотел, ведь она была источником столь заветной мощи, которую, распробовав на Кореллии, он не отпустит. И теперь девушка ощущала, что не только артефакт поддерживал в ней жизнь, но и ситх, он не позволял ей уйти.

Взмолиться и попросить о быстрой смерти Алена просто не смогла, ее снова отбросило в пучину боли и тьмы, даже лихая езда уже не способствовала пробуждению. Слабость набрасывалась все яростнее, впивалась и вытягивала силы, оставляя только боль. Если так выглядело предсмертное состояние, то что же напоминала смерть? Покой? Или же ее будут ожидать вечные муки?

В любом случае, боль не прекращалась, Алена осознавала ее, но она куда-то отдалялась, терялась, как силуэт маяка в тумане. Она слышала голоса, много голосов, и они принадлежали не магнуму, а живым людям. Среди них особо грозно звучал Вейдер, Алена нашла в себе силы приоткрыть глаза и обнаружить странную картину: она находилась в помещении, ее окружали люди, в чем-то пытающиеся убедить ситха. Но их доводы ему не подходили, мужчина злился, терял терпение, и схватив Силой одного из незнакомцев, швырнул в стену, вызвав у остальных ужас.

– Вы тоже ничего не сможете сделать?! – отчетливо услышала Алена.

Может, врачи – скорее всего врачи, судя по белым халатам – и не смогут, однако страх перед разгневанным ситхом заставил их изменить решение. Алена только успела понять, что ее куда-то везли, на большее ее разум оказался не способен, она отключилась. И, честно говоря, не желала просыпаться, хотя кое-что ее действительно заинтриговало.

Страх. Вейдер боялся. Боялся, что она умрет, причем именно она, хотя за магнум он тоже переживал. Быть может, мужчина не стал бы столь остро реагировать, однако что-то заставило его спроецировать ситуацию на события минувших лет, когда из-за него умерла Падме. По словам Ионы, которая в силу своей профессии знала довольно много, сенатор Амидала потеряла волю к жизни. То же сейчас испытывала и Алена, она предпочла добровольно умереть, нежели чем оставаться рядом с ним, с воплощением зла, которое медленно угнетало и пожирало ее дух. Вряд ли Алена была дорога Вейдеру, как человек или женщина, но вот как память – определенно. Ведь только она оставалась единственным светлым лучом из прошлого.

Хотела бы девушка верить, что и Энакин Скайуокер все еще жил под толстой броней тьмы. Но она не знала наверняка, последний год ей довелось жить рука об руку с Вейдером, его тиранией и жестокостью, к которой пришлось не просто привыкнуть, но и пристраститься, чтобы не сойти с ума. Позволяя унижать себя, получая извращенное удовольствие от ощущения силы, которая имела над ней контроль, Алена скатилась в глубокую бездну. Она думала только о том, как бы выжить, позабыв о собственных принципах и правилах.

Она убила своих учеников ради власти и выживания. Даже во времена Республики, не отличаясь чересчур мягким сердцем, девушка ни за что бы не пошла на это. Она бы сама подставилась под удар, но никогда не позволила бы причинить вред детям. Пусть даже таким упрямым и раздражающим, как ее змейки.

Не удивилась бы Алена и тому, что пережитые события – всего лишь страшный сон. В бессознательном состоянии она ощущала себя куда понятнее и реальнее, чем прежде, это состояние было знакомо. Но его привычность ничуть не успокаивала.

Момент, когда боль перестала беспокоить Алену, растворился во времени. Она и перестала волноваться, отключила сознание, наслаждаясь пустотой, пока к ней не начала возвращаться чувствительность. Ощущение невесомости, и в то же время вязкости, словно она мошка, попавшаяся в липкую смолу, все сильнее давило и беспокоило девушку. Озарение снизошло на нее внезапно, ударило четкой ассоциацией с состоянием стазиса. Именно эту пустоту она чувствовала на протяжении долгих лет.

Испуг вырвал Алену из кошмара мыслей, но реальность заставила паниковать ее не меньше. Она находилась в воде, но дышала благодаря кислородной маске. Открыть глаза удалось не с первой попытки, с непривычки их жгло, а когда девушка попыталась всплыть, то ударилась руками о стекло. Она попыталась отпрянуть в другую сторону, но тут же уперлась спиной в прозрачную стенку.

Это бакто-камера. Такая же, в которой она провела долгие годы, только без возможности двигаться. И хорошо, что лишь собственное тело служило ей клеткой, иначе в замкнутом пространстве, без возможности даже руки вытянуть, она бы свихнулась.

Алена не понимала, что происходит. Забыла о ранении, в голове царил туман. Она лишь знала, что находится взаперти под толщей воды, не в состоянии выбраться. Захлебывалась страхом, билась в ужасе, отдаленно слыша чьи-то голоса, видя смутные силуэты сквозь толщу стекла и воды. Паника нарастала, и тогда Алена почувствовала сладковатый запах и легкое дуновение из кислородной маски. Ей пустили газ, быть может, усыпляющий, но становиться пленницей своего тела вновь она не хотела, поэтому попыталась сорвать маску.

Она могла умереть, захлебнуться или пораниться, но почему-то здравый смысл стал для Алены чем-то далеким. Не пытаясь даже прибегнуть к Силе, она продолжала метаться из стороны в сторону, задыхалась и не контролировала себя, пока ее страх неожиданно не сжался до размеров горошины.

Такое знакомое грубое вмешательство на этот раз напоминало удар по голове не битой, а перьевой подушкой. Паника моментально отошла на задний фон, словно кто-то щелкнул переключателем, даря девушке ясность мысли. Несколько секунд безмятежности показались Алене раем, напомнили, что держать эмоции под контролем вещь не столь сложная. Странно только, что подобные ощущения спровоцировал никто иной, как Вейдер. Человек, связанный в ее жизни лишь с хаосом, подарил немного покоя.

Больше Алена не просыпалась, точнее, не бодрствовала – едва придя в сознание и успев различить расплывчатые очертания лаборатории и людей, она получала добавку усыпляющего газа. Беспокоило ли врачей повторение приступов паники, во время которых пациентка могла разнести все Силой, или же в этом заключалось лечение – не понятно. Время стало для нее чем-то неосязаемым и неизмеримым, для девушки существовали лишь сны и странные мысли.

Но в конечном итоге ей пришлось проснуться. Сила вытолкнула Алену из теплых глубин дремы, и пробуждение стало для нее чем-то необычным и неестественным. Хотя бы потому, что ее не окружала вода, а дышать она могла без маски. В нос ударил довольно странный запах: солома и влага.

Приглушенный свет все равно резал по глазам, Алена зажмурилась, пытаясь закрыться руками, но не смогла. Звон цепей привел ее в чувство, словно пощечина, но золотые запасы паники оказались на нуле, поэтому на металлические кольца девушка смотрела с потерянностью и легким отупением. Ну наручники. Ну цепи. Чтобы убедиться в реальности, она подергала руками, даже слегка удивившись отсутствию иного эффекта.

– Перестань.

Отпустив внимание от наручников, Алена перевела взгляд на Вейдера, подпирающего стену на противоположном конце довольно маленькой, если не крохотной комнаты. Что-то так и подначивало девушку тряхнуть цепью еще раз, но она воздержалась. После долгого сна у нее в голове царила пустота, ни одна мысль не позволяла поймать себя. Но одну вещь она не оставила без внимания.

– Я жива, – потерянно подметила Алена, нащупав под тонкой хлопковой тканью толстый слой бинтов. А вместе с ним и тугую боль. – Почему я жива?

– Потому что я не дал тебе умереть.

– Поч… а-а… – несколько разочарованно протянула она и уставилась в потолок. – Зря. Магнум я тебе все равно не отдам.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда я поймаю твоего сына и ученицу.

– Она твоя ученица. Но выбрала меня. Все отворачиваются от тебя, лорд Вейдер.

Алена говорила беззаботно, даже томимая злость мужчины не впечатлила ее. Ей все казалось легким и мягким после часов, если не дней искусственной комы. В какой-то степени долгий сон пошел ей на пользу, теперь она не ощущала ничего, кроме головокружения и тошноты.

– Больше никаких фокусов, Алена. Я предупреждал о последствиях, которые тебя будут ждать в случае непослушания.

– Да, ты говорил, что стазис покажется мне раем. Или что-то вроде. Если ты прибегнешь к пыткам, то я буду сопротивляться. Не знаю, зачем ты спас меня, уж лучше бы дал умереть.

– Не опережай события, времени у нас будет достаточно.

– Император того же мнения?

– Теперь твоя судьба его не будет волновать.

И почему же, интересно? Только одна причина могла бы заставить Палпатина закрыть на нее глаза, и убедительность Вейдера не является таковой. Он уже понял, что его ученик испытывал слабость и привязанность к лорду Альзабар, поэтому напрашивался очевидный вывод:

– Он думает, что я мертва?

– И так должно оставаться впредь.

Алена, тем не менее, не обрадовалась, а засомневалась. Император был могущественным человеком, способным чувствовать малейшие изменения в Силе, и он не спутал бы ни с чем смерть лорда Альзабар. Или же девушка действительно находилась в столь плачевном состоянии, что висела на волосок от гибели?

Тема любопытная, возможно, за долгие годы правления Палпатин ослабил хватку. Хотя с годами у такого человека паранойя, наоборот, должна развиваться в геометрической прогрессии. Только углубиться в размышления Алена не смогла, обратив внимание на куда более странную, и не менее пугающую деталь.

Они с Вейдером молчали, и их окружала мертвая тишина. Ни звука.

Обернувшись к мужчине, Алена посмотрела на него не то испуганным, не то удивленным взглядом.

– Что? – спросил он.

– Твое дыхание. Его нет.

Конечно, оно было, но угрожающее шипение респираторной маски более не терзало слух, и это вряд ли можно отнести к технической неисправности.

– Теперь ты понимаешь, почему я не могу отпустить тебя.

– Это невозможно, – испуганно прошептала девушка. – Моей Силы бы не хватило, чтобы излечить тебя.

– Ты меня не излечила, и речь идет не о твоей силе.

– Но ты, черт возьми, дышишь. Сам! – От накатившей злости девушка приподнялась с койки, но тупая боль в животе вернула ее обратно и заставила скривиться.

– Постарайтесь не напрягаться, лорд Альзабар, вы мне еще понадобитесь.

– Да я скорее сверну себе шею, чем помогу тебе.

– Вряд ли получится.

– Сила все еще при мне.

– Попробуй.

Прозвучало как-то пессимистично, без вызова, будто Вейдер действительно призывал обратиться к Силе, чем Алена не постеснялась воспользоваться. Только ответа не последовало. Она подозревала, что ослабла, но не до такой же степени, чтобы ничего не чувствовать. Энергия магнума тоже слабо отзывалась, во всяком случае, этих крох не хватит, даже чтобы сломать наручники. Что-то блокировало Силу.

– Я принес тебе питомцев, чтобы ты не скучала, – кивнул Вейдер в сторону изголовья койки.

Алена, как бы ни изворачивалась, все равно не смогла бы увидеть, о чем он говорил. Но в сложившихся обстоятельствах речь могла идти об исаламири – рептилиеподобных древесных животных с планеты Миркр, известных способностью отражать Силу. Теперь понятно, откуда запах.

– Где мы находимся? Вряд ли на Корусанте, ты бы не стал так рисковать.

– Это не имеет значения.

– Это бесполезно… Я тебе не стану помогать, сколько бы ты угроз не сыпал. Если мой сын или Иона попадутся в твои руки, то… сами виноваты.

– Это ты сейчас так говоришь.

Алена промолчала. Да, она могла говорить, что угодно, но если произойдет худшее и Эдгар с Ионой окажутся в руках ситха, вряд ли ей удастся быть бессердечной тварью до конца. Но вместо ответных колкостей она предпочла сменить стратегию.

– Как ты собираешься объяснить императору свое исцеление?

– Он ничего не заметит. Не заметил. Костюм хорошо скрывает любые изменения от чужих глаз, я ведь могу дышать и с респираторной маской.

– Но зачем тебе скрывать это? Если только ты не собираешься свергнуть его.

– Я этого не говорил.

– Запасной вариант, значит. – Предположила девушка. – Неужели ты его так боишься?

– Он мой мастер.

– Это не ответ.

И без использования Силы было понятно, что напряженное молчание говорило не в его пользу. Только козырь в рукаве поможет Вейдеру избавиться от императора. Он определенно желал уйти из-под его влияния, но страх перед человеком, который сломал его жизнь и полностью взял под контроль, останавливал.

– Подумай еще раз над моими словами.

Подумать над его словами. Не хватало конкретики, поскольку Алена толком не поняла, под каким соусом ей преподнесли угрозу. Никто бы не отказался от чудесного исцеления, и нежелание отрывать от сердца столь ценную возможность, связанную с огромным риском, было объяснимо.

Мотивы Вейдера, конечно, оставались загадкой для девушки, но печалило, что собственные ей были не менее понятны. Если бы она хотела действительно покончить с собой, то ударила бы световым мечом в сердце. Струсила, как и всегда. Собственная жизнь, несмотря на самовнушение, стояла выше других желаний. Граничило с потребностью защитить сына и Иону. Хорошо это или плохо? Скорее, жизненно.

Еще одна загадка – куда ее притащил Вейдер. Вряд ли он держал ее в своем дворце или же на Корусенте, вполне вероятно, что разместил звездном разрушителе. Тогда есть небольшой шанс сбежать. Все будто повторялось заново – она пленница на корабле, но на этот раз скрываемая не только от большинства людей, а ото всех. Лорд Альзабар – личность известная в отличие от Алены Долорен.

Поначалу девушке казалось, что она справится с ситуацией, но чем больше времени проходило, тем быстрее росли сомнения. Знакомая скука поедала ее заживо, но ровно до того момента, пока медицинский дроид не вколол ей сильнодействующее снотворное. Во время процедуры Алена не предала этому значение, а потом бить тревогу оказалось поздно.

Она стала замечать не сразу, но все меньше времени ей доводилось пребывать в сознании, пока не наступил момент, когда медицинский дроид не вкалывал пациентке наркотик прежде, чем она полностью приходила в сознание. Частично Алене удавалось вызывать осознанные сновидения, чтобы обдумать, как выбраться из ловушки. Если бы не ящерицы, она бы давно применила Силу. Связь с магнумом была для нее единственным спасательным кругом.

Прорваться сквозь пелену тумана в голове оказалось непросто, Алена лениво приоткрыла глаза, стараясь не шевелиться, чтобы не привлечь внимание робота. Ее постоянно затягивало все глубже и глубже в пучины дремы, и борьба становилась невероятно обременительной. Хотелось махнуть рукой и поддаться пьянящему чувству, однако страх стал прекрасным стоп-сигналом. При одной лишь мысли, чтобы провести в беспамятстве долгие дни, если не месяцы, Алена была готова бороться до последнего.

Сила отражалась от комнаты, словно лучи солнца от зеркала, а энергия магнума моментально ускользала прочь. Мелкими захватами ее не удержать, она рассыпалась в руках, единственный способ выбраться – ударить мощным залпом либо по роботу, либо по наручникам.

Она обрушала пещеры, взрывала корабли. Уж с медицинским дроидом и парой наручников должна справиться.

Волна Силы, вырвавшаяся наружу, действительно помогла Алене освободиться от наручников, а заодно отбросить дроида к стене. Но вспышка оказалась столь мощной, что бедных ящериц отбросило к двери, а от напряжения полопались лампы. В темноте, где источником света стали искры, брызгающие из разорванной проводки, Алена свернулась в позе эмбриона и застонала. Вместе с металлом цепей едва не разорвало ее мышцы. Она оказалась не в состоянии рассчитать силу из-за наркотического опьянения, боли, а также чертовых рептилий. Скорее всего волна пробилась сквозь стены, вряд ли осталась незамеченной. Незамеченной Вейдером.

С трудом сбросив ноги с кушетки, Алена попыталась слезть, а в итоге упала на пол. Все болело, голова кружилась, к горлу подкатила тошнота. В таком состоянии вряд ли она далеко уйдет, но мысль остаться пленницей Вейдера гнала ее не хуже роя разозленных пчел.

Добравшись на трясущихся ногах до двери, которая не поддалась открытию вручную, Алена, переведя дыхание, вновь обратилась к силе магнума. Поток контролировался с трудом, чтобы со скрипом сдвинуть кусок металла ей пришлось потратить столько энергии, что при желании можно было бы сдвинуть истребитель.

В коридоре оказалось намного холоднее, чем в комнате, тонкий хлопковый костюм не спасал от сквозняков. Лампы мигали из-за сбоя в электросети, а куда идти девушка понятия не имела. Сила давала странные подсказки, Алена толком не сообразила, куда занесло ее – на разрушитель, станцию или спутник. Металлическая облицовка стен указывала на корабль или станцию, но здесь было слишком много людей, их энергии.

Сознание никак не прояснялось, пришлось опираться о стены, чтобы не свалиться на трясущихся ногах. Несмотря на удаление от исаламири, Сила ускользала от нее, а прибегать к использованию магнума хотелось в последнюю очередь. Сейчас от него куда больше вреда.

На каких наркотиках ее держали, что ей постоянно вкалывали? Реальность ускользала, и в какой-то момент Алена остановилась и просто стояла, не в состоянии пошевелиться. Если дернется, то упадет, не сможет подняться. Ее бросало в холодный пот, и сделать крохотный шаг оказалось невероятно тяжело. По большей мере психологически. Ей пришлось идти едва не вслепую, придерживаясь стены, ощупывая голыми ступнями ледяной пол.

В конечном итоге рука соскользнула с гладкой опоры, заставив девушку свалиться на пол и застонать от вспыхнувшей агонии в животе. Такими темпами она никуда не уйдет, ей даже не удастся справиться с охраной, не говоря уже о Вейдере. Со станции не сбежать, ее поймают раньше, а стрелять не будут, потому что она не представляла опасности в своем положении, да и кто в здравом уме рискнет атаковать лорда Альзабар?

Снова поймают, посадят не просто на короткий поводок, а запихают в клетку. Медикаментозная кома оказалась ничем не лучше стазиса, и если обычный путь побега был для нее закрыт, остался другой. Тот, который она выбрала изначально. А сейчас оставалось сделать все правильно.

Приближение Вейдера отрезвило Алену, подхлестнуло будоражащим страхом, заставив собраться с духом и подняться на ноги. Она с трудом вернулась обратно в темную комнату, где по глазам резал мигающий свет. Ящерицы суетливо бегали в клетке, и чем больше они беспокоились, тем сильнее заглушали Силу. Поэтому девушка только предполагала, где мог находиться Вейдер, что заставило ее поторопиться и отыскать хоть что-то напоминающее оружие.

Когда пальцы нащупали тонкий кусок металла, некогда бывший частью медицинского дроида, в коридоре послышались тяжелые шаги. Он приближался, однако решимость Алены все еще не была достаточно крепкой. Она приставила к шее острый осколок дрожащими руками, пока сердце бешено билось в груди, отсчитывая последние секунды жизни. Надо сделать это, одно движение и все закончится, давай же!

Но думала она слишком долго.

Руки сжала невидимая хватка, которая то ослабевала, то усиливалась, пытаясь оттянуть металлический осколок как можно дальше. Девушка пыталась сопротивляться, но одна мысль, что Вейдеру удавалось преодолеть физику рептилий, выбила из Алены последние частицы уверенности.

Тяжелая рука, опустившаяся ей на плечо и развернувшая так, что она упала на пол, испугала Алену и заставила воскликнуть. Металлический осколок звякнул о стену, когда над девушкой нависла могучая фигура Вейдера. Она не испытывала к нему сильного страха, но сейчас мозг едва не разрывало от нахлынувшей паники. Ему удавалось удерживать Алену одной рукой, и в то же время с каким-то будничным спокойствием что-то искать в темноте. И когда ситх нашел, что искал, у нее окончательно сдали нервы.

– Нет, не надо! Боже, просто дай мне умереть!

Не обращая внимания на жалкие мольбы и тщетные попытки вырваться, Вейдер ударом вонзил ей в бедро шприц и сделал инъекцию.

– Я устала бояться… и ненавидеть, просто…

То ли вещество подействовало быстрее, то ли у нее закончились силы сопротивляться, но для Алены теперь стало понятно, что пытаться предпринимать хоть что-то не имеет смысла. Он победил, теперь ее жизнь полностью принадлежала ему.

Плевать. Пусть делает, что хочет. Она устала сражаться и бороться и… быть грозным лордом и заботливым наставником. За многоликостью масок Алена потеряла себя настоящую, и вряд ли когда-то найдет. Если Вейдер так желает силу магнума, пусть забирает, только черта с два она будет помогать ему. Как хочет, так пусть и выкручивается. С нее хватит…

Опять шли дни. Или недели. И все тот же голос она неизменно слышала при пробуждении.

– Это было глупо.

Глупо. Глупо было не сбежать еще тогда, при пробуждении от стазиса.

– Когда же ты от меня отстанешь? – Устало вздохнула Алена, не в состоянии выразить ничего, кроме отчаяния. – Я тебе не отдам силу, так что убей меня и покончим с этим.

– Почему ты так стремишься умереть?

Вопрос показался девушке оскорбительным, но в текущем состоянии ей удалось выразить недовольство лишь хмурым взглядом. Она даже отвечать не стала.

– У тебя есть выбор…

– Ты предлагаешь мне убить всех, кто хоть как-то мне дорог, – в итоге не стерпела Алена, зашипев, словно дикая кошка. – Я твоя пленница, ты, а не император, диктуешь мне условия. Для него я мертва. И что я получу… – у нее сбилось дыхание, – и что я получу, если отдам тебе силу? Что? Труп моего ребенка?

– Я не трону его, если ты сделаешь, как я скажу.

– Я тебе не верю.

– А я не верю тебе.

– На то есть причины? Не доверять мне. Чего ты действительно хочешь? На самом деле.

– Я знаю, что ты хочешь жить, – проигнорировав вопрос собеседницы, отметил Вейдер. – Твоя жертвенность благородна, но бессмысленна. Не я твой враг, и уж тем более меня не интересует судьба твоего сына. И я хочу того, что желает каждый ситх, что желал бы каждый на моем месте – власти и могущества.

– Моя сила – это не ключ к власти и могуществу.

– Но она определенно может помочь в достижении моей цели.

– Твоей цели?

О мотивах Вейдера Алена задумывалась крайне редко, считая, что он одурманен лишь силой и навязчивой идеей быть первым во всем, за исключением императора. А теперь, складывая пазлы мозаики, она постепенно начинала видеть общую картину. Если она не ошибалась, то ее положение становилось еще более шатким.

– Ты хочешь свергнуть императора и занять его место.

Томительное молчание послужило лучшим ответом, от которого у Алены нервно дрогнуло сердце.

– Он убьет тебя, ты же понимаешь?

– Именно поэтому я выстраиваю стратегию, а не хватаюсь за первую попавшуюся возможность.

– И сколько стратегий уже провалилось? – не скрывая легкого пренебрежения, уточнила Алена. – Полагаю, самой провальной оказался план со Старкиллером.

Несмотря на изоляцию от Силы, Алена прекрасно ощущала, как слова о Старкиллере задели Вейдера за живое. Вполне вероятно, что император также знал об истинной цели, которую преследовал ситх, беря себе ученика. Не исключено, что из-за этого Палпатин способствовал становлению лорда Альзабар в качестве дополнительной защиты от Вейдера. Так себе, конечно, получилось.

– Старкиллер – всего лишь мальчишка, которого погубили эмоции.

– А меня погубишь ты.

– Я спас тебя. – Жестко констатировал мужчина. – Ты должна быть благодарна.

– Ты спас меня для своих целей, – не менее ядовито отозвалась Алена, дернув руками, чтобы зазвенели цепи наручников. – Чувствую себя в безопасности.

– Прекращай разводить сопли. До тех пор, пока ты не будешь настроена серьезна, я не стану рисковать и освобождать тебя. Я знаю, что ты тоже хочешь власти и силы, как бы ты ни пыталась оправдываться другими мотивами и причинами. Император уже разрушает Империю, здесь требуется другой подход в управлении. Ты умная женщина, Алена. Я все же надеюсь, что меланхолия тебя отпустит, и ты прислушаешься к моим словам.