Текст книги "Мы - последствия баланса (СИ)"

Автор книги: Sonya Seredoi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

– Рассчитываю на наше дальнейшее сотрудничество.

Да твою мать!

Не то от страха, не то в порыве бешенства Алена Силой выбила створки двери и, едва не сшибая охранников, ушла прочь. Даже правильнее сказать не «ушла», а выбежала.

Добравшись до своей каюты, Алена отпустила ситуацию, не в силах сдерживать эмоции, от которых кружилась голова и разрывалось сердце. Кровь пульсировала, била по вискам маленьким молоточком, пока грудь сдавливало невидимыми щипцами. Дышать становилось все труднее без вмешательства Силы, и Алена никак не понимала, почему она задыхалась. От нехватки воздуха у нее запрыгали темные пятна перед глазами, ноги подкосились, и она свалилась на пол.

Страшно. Почему неожиданно стало так страшно? Тело не слушалось, перед глазами стояли воспоминания, но уже связанные не только с Гавриэлем, Алена видела всю свою жизнь, буквально чувствовала ее. Именно этот ужас она переживала раз за разом в первые дни стазиса, когда сознание отчаянно боролось с телом, пытаясь вывести его из комы. Ощущение беспомощности и парализованности не давало Алене ни дня покоя. Не передать словами, насколько страшно чувствовать, как день ото дня атрофировались мышцы, а вместе с ними и надежда. Приходилось Силой поддерживать их тонус, что было невероятно тяжело и мучительно. С годами навык пришел, но первое время Алена хотела умереть.

«Успокойся», – пронесся в мыслях слабый голос. Странно, что хоть один из них призывал к спокойствию, души обычно орали и никак не способствовали умиротворению. «Успокойся» будто говорила сама Сила. Нет, не она. Нечто большее.

– Успокойся… – выдохнула Алена.

Дыхание медленно, но приходило в норму, мышцы не сжимали грудь. Постепенно паническая атака отступала, но руки все еще подрагивали, а щеки оказались влажными от слез – девушка и не заметила, что заплакала.

Правильно, успокойся. Удивительно, что подобная мелочь напрочь заставила ее позабыть о своей философии, о простейшем правиле – убей эмоции, пока не стало хуже. Пережитое чувство ей ни разу не понравилось. Говоря откровенно, Алена уже сомневалась, что и дальше сможет держаться своих убеждений. При Республике, когда никто не норовил вонзить тебе нож в спину, довольно просто сохранять спокойствие и ничего не чувствовать. Последние месяцы она только и делала, что боролась со страхом и ненавистью, как с двумя голодными волками.

Голодные волки рыскали везде.

Почему именно такой человек, как Сэмюэльс, заставил ее потерять контроль? Он ни разу не превосходил Вейдера в способности внушать ужас, наоборот, располагал к себе и выглядел вполне нормальным. Нормальным. Да уж. В этом ведь все дело – он казался нормальным, вселял доверие и чувство защищенности, а затем в один миг раздавил их, как букашек, показав истинное я. За доброй маской пряталось зло. Добрая маска стала злом. О характере и натуре Вейдера Алена знала изначально, что позволило ей подготовиться. Сэмюэльс стал слишком неожиданным контрастом: как и когда-то Гавриэль.

«Успокойся».

Правильно, успокойся. Затолкай остатки страха, а лучше сожги их и заколоти сломанную дверь.

Вейдер знал о том, как вызвать у нее парализующий страх, теперь этот секрет открылся и Сэмюэльсу. Если первый преследовал вполне допустимые и людские цели: власть, тоталитаризм и подчинение своей персоне, – то мотивы полковника оставались загадкой, скрытой в тумане.

Теперь нужно будет вести себя аккуратнее.

Посидев на полу еще какое-то время и отбросив переживания последнего часа, Алена тем не менее не сильно воодушевилась. Над ней нависали две проблемы дамокловым мечом: сила магнума и представление змеек императору. Ей дали год форы под флагом обучения акалитов, чтобы дать Вейдеру возможность вытянуть из нее силу магнума. Невероятно подозрителен тот факт, что за последние пять месяцев ситх даже не упомянул об артефакте. Алена с трудом верила, что удалось убедить его оставить ее в покое.

Представление учеников императору означало же финишную черту. Девушка могла бы еще месяц потянуть время, но ей надоела неясность, возможно, захват Бейла Органы покажет Палпатину, что она верна Империи.

Верна Империи, но проигнорировала приказ убить подрывника, притащив на звездный разрушитель. Боже, да ты гениальна, женщина!

Через два дня они уже будут на Корусанте, возможно, раньше. Время без надзора Вейдера стоило использовать с максимальной выгодой, то есть побеседовать, наконец, с Эдгаром. Правда, от одной мысли, что наступил долгожданный момент, девушку едва не бросало в дрожь.

Соберись. Успокойся, как подсказывала Сила. Или что это там. И действуй.

Приведя себя в порядок, Алена отправилась в карцер на нижних уровнях разрушителя, куда, похоже, доходила только стража – уж слишком здесь оказалось тихо и холодно. Помещения не отапливались должным образом, заключенные наверняка подмерзали в своих камерах, хотя холод являлся меньшей из их проблем.

Какой момент – никто за ней не следил, не стоял за спиной грозной тенью, даже непривычно. От мысли оказаться с Эдгаром наедине Алена испытала волнение, которое, на фоне пережитой истерики, ее ничуть не испугало.

Стража пропустила ее внутрь без вопросов, они даже не шелохнулись, словно белые статуи, выставленные для декора. В небольшой коробке стоял спертый воздух, из-за слабого освещения складывалось чувство, словно это место создавалось как огромный металлический гроб, а не камера заключения. Хотя вряд ли она была далека от истины.

– Я ожидал тебя раньше.

Этот голос. Словно ангел говорил с ней, а не хладнокровный убийца.

Охрана выполнила ее требования безопасности, приковав парня к цепям, словно пса. Он сидел на полу, скрестив ноги, и с искренним восторгом смотрел на гостью.

– Заставил ты меня за собой побегать, – заключила Алена, предпочтя остаться у двери.

– Но ты меня поймала. Молодец.

– Ты сдался. Из-за Бейла Органы, полагаю?

Парень лишь пожал плечами и скривил губы, мол, кто знает?

– Это была твоя ошибка. Живым ты уже не выберешься отсюда.

– Я… так не думаю, – подметил лукаво Эдгар. – Во всяком случае, пока ты не получишь ответы.

– Все верно. Мы можем сотрудничать, и если будешь хорошо себя вести, расскажешь все о сопротивлении, о лидерах и базах, то я попытаюсь уговорить высшее командование помиловать тебя.

– Не-ет.

– Что «нет»?

– Это не то, что ты хочешь узнать. Тебя интересует другое… и ты знаешь, о чем я говорю.

– Понятия не имею.

Имела, разумеется, и Эдгар знал об этом, его хитрая кошачья улыбка не оставляла и шанса поверить во что-то другое.

– Ты хочешь знать, как мне удалось освободить тебя от стазиса, ведь ни у кого другого не удалось. А главное – зачем? Да… именно это.

У Алены хватило выдержки лишь на то, чтобы закрыть глаза и мысленно выругаться, громко закричать, чтобы крик эхом загудел в сознании. Почему ее не оставляло чувство, будто она нырнула в яму, кишащую тараканами?

– Ты использовал свою силу, чтобы разорвать нити кокона, которые защищали меня от окружающей среды и прочих раздражителей. Но как тебе это удалось? Твой фейерверк заметил бы любой штурмовик.

– Это было похоже на распутывание большого клубка пряжи. Потихоньку, нить за нитью, пока ты сама не разорвала остатки.

– Но как? – Негодовала Алена. – Твой корабль заметили бы, тебя бы заметили.

– Нет, меня бы не заметили. И не заметили ведь.

– Пф, – отмахнулась девушка, – врешь. Никто бы не смог незаметно проникнуть на разрушитель Вейдера. Он бы почувствовал такого, как…

– Как? – Уточнил Эдгар и, заметив растерянность Алены, усмехнулся. – Вот именно. Я особенный. Меня никто не может почувствовать. Никто. А разрушитель дарт Вейдера находился в ремонте, рабочие прилетали и улетали.

– Но зачем?

– Ты знаешь.

– Нет, не знаю.

– Нет, знаешь. Но боишься признать. И я понимаю. Я бы тоже испугался.

Разведя руками и звякнув цепями, от звука которых у Алены пробежали мурашки, Эдгар медленно откинулся к стене.

– Я представлял тебя старше. Намного старше. А ты такая красивая… у меня твои глаза, это точно.

– Замолчи, – грозно прошептала девушка, нервно сжимая кулак. Только не выходить из себя, нужно просто…

– Успокойся, – мягко попросил Эдгар, что заставило Алену отвлечься от нервного возбуждения и уставиться на него не то в растерянности, не то с ужасом во взгляде. – Прости за нарушение личных границ, но ты была невероятно расстроена. Напугана.

– Подожди, – стараясь игнорировать и до того пугающий контекст фразы, Алена сосредоточилась на фактах. Приблизившись к парню, она спросила: – Как ты можешь вообще читать мои мысли? Ты ведь изолирован от Силы.

– От Силы, – согласился он, а затем указал на нее пальцем, – но не от той, которая внутри тебя. Особой силы, которая стала частью меня.

Если бы не стычка с Сэмюэльсом, этот разговор определенно стал бы наиболее жутким событием, которые случались с ней за последние полгода. Алена пыталась выглядеть дурочкой, однако они оба знали, что отрицать действительность не имело смысла. Но у девушки язык не поворачивался произнести опасную правду, ее тут же пробивала дрожь.

– Я повторюсь: зачем ты разбудил меня от стазиса? С какой целью?

– Разве не очевидно? – Устало вздохнул парень. – Потому что ты моя…

– Нет, – резко перебила его Алена, как если бы слова имели пугающую волшебную силу. – Нет. Даже не думай говорить.

Только не в этих стенах.

Довольная улыбка медленно сошла с губ Эдгара, теперь он не выглядел довольным и расслабленным. Мрачная тень скользнула по его лицу, в нем проснулась обида, причем неслабая.

– Хорошо, – сдержано сказал парень, подняв на нее тяжелый взгляд, – но от правды не сбежишь.

– Ты прав, от правды не сбежишь. А правда такова, что ты пленник, обвиняемый в организации теракта и пособничестве запрещенного в Империи повстанческого движения. С таким списком не доживают даже до суда. Но если ты сдашь других глав сопротивления, я обещаю, что тебя никто не тронет.

Парень задержал на Алене задумчивый взгляд.

– В любом случае, мне еще предстоит беседа с сенатором Органа. Может, он окажется более сговорчивым, чем ты?

– Я бы не советовал прикасаться к сенатору Органа, – спокойно произнес Эдгар. – Я, разумеется, рад нашей встрече, но ты не единственная, ради кого я готов совершать страшные вещи.

Подтекст угрозы не остался для девушки незамеченным, но излишняя болтливость Эдгара натолкнула ее на любопытное предположение.

– Я слышала, что у сенатора Органа есть дочь, которая не прочь совать нос в политику.

Бинго. Быть может, парень ощетинился из-за ответной угрозы, и принцесса Альдераана не причастна к темным делам отца. В любом случае девчонка будет неплохим рычагом давления, стоит попросить Иону проработать эту идею.

– Скажу пока вот что: на данный момент я не верю, что Старкиллер погиб при уничтожении базы. Начнем с малого: скажи, куда он мог направиться вместе с другими сопротивленцами, например, Рам Кота, и мы продолжим торговаться за твою жизнь. И за жизнь Бейла Органа… а, может, и за неприкосновенность принцессы Органа.

Вот теперь, видя огонь злости во взгляде парня, Алена не сомневалась, что нащупала его слабое место. Хоть одна хорошая новость заставила ее улыбнуться.

– Ты подумай. Время еще есть. А я пока побеседую с сенатором Органа. Чувствую, разговор будет увлекательный.

========== Ситх. С победой мои оковы будут сломаны ==========

Музыкальная тема:

Paradox – Fear Of Death

Dos Brains – Tragic Sins

Это напоминало какую-то ненормальную игру. Он звонил – она сбрасывала, он звонил – она сбрасывала. Скажи ей кто год назад, что она тринадцать раз подряд отклонит вызов дарт Вейдера, Алена не поверила бы. И сейчас не верила, что у нее хватало смелости на подобную дерзость. Возможно, из-за того, что мужчины не было на Корусанте, и он не пришел встретить ее и пленников. Убить ее и пленников. Девушка знала лишь одно – она ощущала недовольство Вейдера даже на расстоянии, но это все. Скорее всего, хотел узнать, почему она ослушалась приказа и сохранила жизнь подрывнику. А ведь он предупреждал, да и она клялась, что рука не дрогнет, и при малейшем шансе избавится от угрозы.

Ладно, выбьет из нее дурь потом. Если останется что выбивать.

– Соберись. Все будет хорошо.

«Да, соберись».

Еще одно радио. Раздраженно вздохнув, Алена закрылась Силой от Эдгара, хотя не была уверена в эффективности этого действия. Они же связаны через магнум. Будь оно все проклято.

Подавив мягкую боль в сердце глубоким вздохом, затушив беспокойный костер мыслей, Алена взглянула на себя в зеркало. Плащ, переживший не одну стирку, сидел как с иголочки, прическа тоже в порядке. Жаль, нервозность нельзя стереть мылом или скрыть за красивой одеждой.

Очередной вызов.

Закрыв глаза и стиснув челюсти, Алена шумно выдохнула и уже с холодным спокойствием отклонила вызов Вейдера. Почему он не мог просто написать? Да потому что текст не передаст всю яркость злости, которая захлестнула его, когда он узнал, что она собралась на поклон к императору без его ведома. Да, это куда более весомая причина гневаться, нежели пойманный террорист.

Ее успех означал его поражение. Возможно, мужчина рассчитывал на оставшийся месяц, однако своим поступком Алена смешала карты. Не сказать, что она специально подгадала момент, когда Вейдер отправится на ревизию работ Звезды Смерти. Но определенно учитывала данное обстоятельство.

Оставив комлинк в своих покоях, Алена направилась к выходу из дворца, где ее поджидали ученики. После высадки у них оставалось несколько часов, чтобы привести себя в порядок, поэтому задумываться о грандиозности события времени не было. Зато теперь, облаченные в черную униформу инквизиторов, змейки прониклись волнением и нервозностью.

– Посмотрите, какие красавцы, – подметила девушка, заставив ребят прекратить разговоры и вытянуться по струнке. – Вольно, ученики. Насладитесь моментом спокойствия.

– Не думаю, что сейчас хоть чем-то возможно насладиться, – подметил Крайт. – Меня трясет, как первокурсника.

– Помните, чему я вас учила. Подавите эмоции, императору не следует видеть ваши переживания.

– Это непросто, – заключила Мамба, с грустью опустив взгляд на свои руки, – Аспид бы справился намного лучше.

Имя их товарища добавило негативного напряжения, причем хуже всего себя чувствовала именно Мамба, поскольку два месяца назад Алена поделилась с ней неутешительными соображениями. Она хотела оставить девушку подле себя по двум причинам, и мастерство далеко не первая из них. Ей прекрасно известно, что Палпатин являлся расистом, скверно относящимся ко всем, кроме людей, за исключением нескольких личностей.

– Даже не вздумай винить себя или сомневаться, Мамба. Ты здесь, потому что Аспид не научился банально оценивать собственные силы и возможности. Вы здесь, потому что заслужили это, потому что доказали, что умеете быть преданными, умеете учиться и слушать. Дальше будет только сложнее, и самое главное, что вам необходимо понять – как только я представлю вас императору, вы уже перестанете быть моими учениками. Вы будете его приближенными, станете равными мне. Это значит не только, что у вас появится определенная свобода действий. Это означает, что я больше не смогу вас защищать. Но вы не нуждаетесь в защите, вы и так сможете прекрасно постоять за себя.

Они смотрели на нее с такой преданностью и вдохновением, что сердце непроизвольно сжималось. Вот то, к чему она стремилась в прошлом, чего действительно желала. Былой огонь обласкал теплом израненную душу. Не важно, что произойдет в приемном зале, даже если Алена перестанет быть полезной в глазах Палпатина, она не пожалеет о прожитом годе.

Сдержано улыбнувшись, девушка добавила:

– Я горжусь вами, змейки. Вы молодцы.

Ученикам также не удалось сдержать улыбку, они переглянулись, обмениваясь радостными взглядами. Похоже, похвала учителя для них чего-то стоила. Большего для Алены и не нужно, как оказалось, это высшая награда.

– Соберитесь. Пора идти.

На выходе из замка их ожидала Иона, и вид у нее был мрачнее тучи. Причина не стала для Алены сюрпризом:

– Четырнадцать сброшенных вызовов. Ты что, самоубийца?

– Просто пытаюсь решить по одной проблеме за раз. Перезвоню ему после встречи с императором.

– А если император сочтет, что ты ему больше не нужна?

– Две проблемы решим разом, – нервно усмехнулась Алена, остановившись на ступенях и заставив собеседницу последовать своему примеру. – Послушай. Отправляйся в тюрьму, проследи, чтобы к сенатору и подрывнику никто не подходил. Особенно к подрывнику.

– Я не могу оставить тебя. Вейдер хочет знать, чем кончится твоя встреча.

– Я ему перезвоню, обещаю. – В голове это звучало не так странно. – Иона, прошу. Мне нужно, чтобы никто из военных не убил… случайно… неожиданно… несчастный случай…

– Я поняла. Боже… – Нервно шикнув, девушка облизала губы и хмуро глянула на Алену. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Да, знаю. Спасибо тебе.

– Будь осторожна.

– Ладно.

Иона нервничала и действительно переживала за нее. Это заставило Алену усомниться в собственной уверенности: может, все на самом деле не так радужно, как она надеялась?

Что хоть немного придавало уверенности, так это неожиданное стечение обстоятельств: Алена умудрилась согласовать встречу за день до международного праздника – дня становления Империи. Улицы города украшали флагами с символиками, полицейские перекрывали движение на дорогах, к императорскому дворцу пришлось пробиваться едва не с боем – шесть кордонов, на взгляд девушки, было чересчур. Но завтра император будет вещать с трибун на глазах у многотысячной, если не миллионной толпы, которая соберется на главной площади.

Не может ведь все идти так хорошо: один из глав сопротивления пойман, подрывник тоже за решеткой, Вейдера нет поблизости, ученики, наконец, дождались своего звездного часа. И тем не менее нехорошее предчувствие не собиралось успокаиваться.

– Запомните простые вещи: не смотрите ему в глаза, говорите только когда попросят, и как только зайдем в зал – преклоните колено, – сказала Алена, как только кабина лифта понесла их на верхние этажи.

Забавно. Что-то похожее говорил ей Вейдер.

В коридоре никого кроме алой стражи. Здесь будто стало еще меньше людей – изоляция перед торжеством поражала, что напоминало паранойю. Но личные переживания девушки все же оказались не занудным отголоском в голове. Как только она вошла в зал – все такой же темный и холодный, – в глаза бросилась не фигура императора, а ярко-голубая голографическая проекция Вейдера. Да твою то…

– Мой император, – поклонилась Алена. – По вашему приказу я обучила для вас трех воинов, которые исполнят любое из ваших указаний.

– Хм… Ты пришла раньше срока, – недовольно подметил Палпатин. – Почему?

– Один месяц ничего бы не решил, мой император. Мои ученики научились подчиняться, не задавать вопросов и слепо следовать указаниям. Чем раньше они приклонят колено перед своим хозяином, тем лучше. Привязанности здесь ни к чему.

Алена подозревала, что слова о привязанности всколыхнут пусть легкую, но радость в душе Палпатина. Он любил дергать за ниточки и играть на чужих слабостях. Убьешь сочувствие и моральные устои в человеке и считай, что сделал из него машину.

– Я чувствую тьму в их сердцах, да… особенно в этой девчонке, – указал мужчина на Кобру, которая сохраняла завидное спокойствие. – Но щенки остаются щенками, пока не докажут свою ценность и преданность. Встаньте!

Синхронно поднявшись с колена, змейки выпрямили спины и посмотрели прямо перед собой. Мамба все еще плохо подавляла эмоции, Алена чувствовала ее волнение и страх перед императором. Не хорошо, они должны показать, что им все равно, что их сердца холодны, как и головы. Но куда сильнее ее волновало безучастное присутствие Вейдера: пусть ему и негде было вставить слово, он стал молчаливым зрителем не спроста.

– В некоторых структурах есть хорошая традиция проверки на прочность, как подсказал мне лорд Вейдер. Рекрутам выдают собак, чтобы те обучили их, привязались и полюбили, а затем приказывают убить – так они доказывают готовность к службе вопреки своим чувствам. Но в вашем случае, молодые воины, уместен пример давней традиции ситхов: доказать свою силу ученик может лишь одолев мастера. Хотите стоять подле меня? Исполните ваш первый приказ: убейте лорда Альзабар.

Это какая-то шутка, – мысль пронеслась буквально у всех, включая Алену. Но в отличие от ее учеников, которые ожидали показательного боя или выездной миссии, девушка быстро поборола смятение. Значит, такую проверку подсказал лорд Вейдер? Ее это не удивило. И не разозлило. Мертвое спокойствие густым осадком опустилось на сердце. Она будто это предвидела, ведь неспроста ее не покидало дурное предчувствие, а Вейдер не прекращал попытки связаться с ней.

Она исполнила свое предназначение. Несмотря на победы, которые приносила, несмотря на безоговорочное подчинение. Хотя, одна оговорка все же произошла. Может, в ней дело?

– Вы слышали своего хозяина, – обратилась девушка к ученикам. – Все в порядке. Нападайте.

Но они стояли, как истуканы, смотря на девушку полными недоумения глазами, будто кто-то вот-вот посмеется над удавшейся шуткой. Но ничего веселого в ситуации Алена не находила, ее время пришло, а вот их – еще нет.

«Нападайте, черт вас подери!» – закричала она сквозь Силу, заставив учеников ненароком отшатнуться.

Первой отреагировала Кобра. Сорвав с пояса световой меч, она набросилась на Алену, а в след за ней, уже не с такой уверенностью, последовали остальные. Подставлять себя под первый удар девушка не собиралась, хотя было бы занимательно наблюдать разочарование императора: он не увидел бы достойное представление. И вряд ли увидит – они гонялись за ней, как котята за проворной мышью.

Уйдя из-под неудавшейся атаки, предпринятой совместно Крайтом и Мамбой, Алена пинком оттолкнула парня. И одернула себя. Неужели ее ученики настолько беспомощны против нее? Даже если она поддастся и позволит убить себя, Палпатин может отправить их следом, сочтя недостаточно сильными.

– Соберитесь.

В наступление пошла Кобра – она всегда предпочитала работать в одиночку, и в ней действительно ощущалось желание убить. Неподдельное. Острое. Девушка двигалась быстро и стремительно, алый меч мелькал в сантиметрах от лица Алены, и в какой-то миг задел край плаща. Вот он – момент, чтобы уйти, но инстинкт самосохранения победил и секундой позже два алых клинка ударили друг о друга.

Бой стал немного живее, что вызвало у Палпатина слабую ухмылку. Старик чувствовал, что Алена поддавалась ученикам, все здесь знали, что при желании девушка одержала бы победу за считанные секунды. Но такова игра. И ее правила постепенно начали понимать ученики – их загнали в ловушку, из которой придется выбираться, рискуя жизнью.

Первой горькую правду поняла Кобра. И как догадалась Алена, уже давно, быть может, в тот день, когда выбор пал на нее. Только сильным дано право жить, слабые погибают. То же произошло с ее родителями – они умерли, будучи не в силах защитить ребенка от инквизитория. Злость питала Кобру с детских лет, и сейчас, наконец, появился шанс выпустить ее на волю. Более не притворяться послушной ученицей, восхищающейся мастером. Нет.

Теперь Алена видела – ученица всегда ее ненавидела. Этот образ Империи, насилия. Как ненавидел и Аспид, как порой обида и злость вспыхивали в сердце Крайта. Только Мамба искренне привязалась к ней, боялась, порой злилась, но никогда не испытывала чистой ярости. Поэтому Алена и не хотела вести ее Императору, она была не готова встретить суровую реальность. А придется.

Отбив очередную атаку, Алена внимательно посмотрела на учеников, и уже не видела в них детей, которых поклялась защищать. Злость теперь скользила по их лицам, маски спали, и, пусть она ожидала подобный исход, все равно загрустила. Они поняли простую истину ее подхода: убей эмоции или убьют тебя.

Очередная атака, но в этот раз Кобра действовала вместе с Крайтом, что стало для Алены сюрпризом. Они ударили по ней Силой, от которой пришлось поставить защиту, и доля секунды едва не стоила девушке жизни – или как минимум глаза: алое лезвие с шипением задело кожу на щеке. Возможно, момент настал? Она и так прожила достаточно, какой смысл и дальше страдать? У нее не осталось ни одной причины жить дальше, даже Эдгар был ей словно чужой. Будет проще, если ее не станет… будет проще как минимум ей.

«Не смей!» – чей-то громкий, мощный голос, облаченный Силой, пронесся не мотивирующей мыслью, а словно поленом ударил по голове. Сбросив оковы апатии, Алена ударила по ученикам Силой – они не ожидали такого сопротивления, поэтому их сдуло, как бумажных человечков.

Но не только ее ученики стали жертвами потрясения. Застыв в недоумении, словно очнувшись посреди дремучего леса, с необъяснимым страхом пошевелиться, Алена попыталась понять, что произошло. Ее слабость почувствовал Эдгар? В последнее время он не стеснялся врываться в ее сознание, однако ощущение было совершенно иное, это был кто-то другой, это…

Медленно и сдержано выдохнув, Алена подняла взгляд и посмотрела на главных зрителей. Она помнила этот силовой след, даже чересчур хорошо, но какого черта, даже на таком расстоянии, Вейдер призвал ее не сдаваться? Ведь он спровоцировал императора устроить показательную казнь, убить ее забавы ради. Ведь так все задумано?

Так, именно так. По гнусной улыбке Палпатина Алена убедилась в этом наверняка, только испытание задумывалось не для учеников.

«Рекрутам выдают собак, чтобы те обучили их, привязались и полюбили, а затем приказывают убить – так они доказывают готовность к службе вопреки своим чувствам». Вот почему он названивал ей целый день, другой причины девушка не видела. Будь готова убить своих учеников, если хочешь выжить – вот каков посыл.

Змейки приходили в себя, поднимались с колен и готовились повторить атаку. Они сражались ни за что, их судьба уже была предопределена. Даже если Алена поддастся и позволит убить себя, вряд ли они будут интересны Вейдеру или императору. В лучшем случае их отправят в инквизиторий…

Так, может, не стоило оправдывать ожидания ситхов? Они поняли, что энергию магнума из нее не вытянуть, так зачем дарить себя Империи? Да, но только от нее зависела дальнейшая судьба Эдгара, и хотя бы ради него стоило постараться. Но она обманет себя, сказав, что просыпаться по утрам ее заставляет мысль о сыне. Нет, Алена потеряла своего мальчика восемнадцать лет назад.

А вот что она не потеряла – это волю к жизни.

Отбросив, едва предпринявших атаку, учеников, Алена направилась к ним быстрым шагом, удобнее перехватив меч. Кобра стояла первой на ее пути, и, надо отдать должное, защитилась от первого удара. Но ее взгляд, горящий ненавистью, сломала искра страха – игра изменилась, и девушка поняла это.

Быстро орудуя мечом, чтобы не давать ни секунды форы, Алена заставила Кобру отступить. Перехватив атаку, она отбила меч вверх, усилив движение Силой, тем самым полностью открыв противницу и вонзив световое лезвие ей в грудь.

Сдавленно воскликнув, Кобра застыла, словно восковая фигура, а затем выпустила оружие из рук и медленно осела на колени. Алена не дожидалась, когда она упадет, а воспользовалась замешательством оставшихся учеников. Силой схватив Крайта, она притянула его к себе и с размаха ударила мечом, едва не разрубив напополам. Только шипение стояло в ушах, шипение обожженной плоти.

Глубокий вдох. Глубокий выдох. Просто дышать и не обращать внимание на немой крик, от которого плавился мозг.

Встретившись тяжелым взглядом с Мамбой, Алена увидела, как сильно страх исказил лицо девушки. Она в ужасе смотрела на нее, дрожала, едва не роняя меч, и задавалась единственным вопросом: «почему?». Но у девушки не было для нее ответа, во всяком случае потому, что отвечать она не хотела.

Понимая, что шансы выжить равны нулю, Мамба поддалась страху и бросилась прочь к выходу. Ее сбивчивое шумное дыхание эхом разносилось по залу, и Алена искренне хотела отпустить ее. Ведь она никому не причинит вреда. Но ей необходимо доказать готовность к службе вопреки своим чувствам.

Схватив девушку Силой, заставив закричать, срывая голос, Алена дернула ее к себе и пронзила мечом, насадила на красное лезвие, поймав в объятия. Мамбу переполняла агония ужаса, она дрожала, но недолго. Силы быстро покинули ее, и Алене пришлось выключить меч и придержать ученицу, чтобы она не рухнула бездушной марионеткой.

Руки вновь задрожали. Теперь и сердце сдавило невидимой рукой. Она ведь их любила, привязалась к ним и поклялась защищать. Почему ей так просто дался этот шаг? Почему она так просто отказывалась от своих привязанностей и эмоций? Почему она такая бессердечная тварь, почему?!

Одинокие слезы скатились по ее щекам, грозясь обратиться ручьями. Напряжение разрывало мышцы, сжимало грудь, однако уже поздно отступать. Просто успокоиться, расслабиться. Глубоко вдохнуть и распрямить плечи, отпустить боль.

Просто делай, думать будешь позже.

Быстрым движением стерев предательские слезы, Алена опустила Мамбу на пол и поднялась. Позволив себе секунду, чтобы собраться с духом, она убрала световой меч и подошла к императору, опустившись на колено. У нее не было сил злиться, а довольный, полный хитрой радости смех старика окончательно стер ее волю.

– Хорошо… очень хорошо. Прекрасно. Ты смогла доказать свою преданность, лорд Альзабар, доказать свою пользу, несмотря на изначальные планы на твои способности. Встань, – несколько резковато приказал Палпатин.

Алена подчинилась.

– Тебе повезло, лорд Вейдер, ты смог избежать своего провала столь… странным образом.

– Сила магнума теперь ваша, повелитель, – прогремел Вейдер. – Лорд Альзабар доказала свою лояльность и готовность подчиняться.

– Разумеется. Ведь теперь у лорда Альзабар нет причин сбегать, верно? Все, что ей нужно, у меня есть.

От злобной ухмылки императора Алена едва не упала без памяти. Головокружение чудом удалось побороть, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. Разумеется, он говорил об Эдгаре.

– Не печалься об этих… мелких сошках, девочка, – пренебрежительно отмахнулся Палпатин. – Тебя ждет великое будущее, если ты и дальше продолжишь радовать меня. Как ни как, захват одного из глав сопротивления – это твой подвиг. Некрасиво будет с моей стороны проигнорировать это. Я хочу, чтобы завтра ты присутствовала на моем обращении к народу.

Собственноручное убийство учеников ошеломило Алену, но не до такой степени, чтобы оставаться холодной к словам императора. И, похоже, удивилась не она одна.

– Мой повелитель, это не…

– Твои неудачи, лорд Вейдер, все чаще заставляют меня задумываться о том, что ты теряешь хватку, – довольно спокойно прервал ученика Палпатин, но прозвучало это столь жутко, что у Алены пробежали мурашки. – Кто знает, может, мне следует обратить внимание на кого-то более предприимчивого? Кто хотя бы в силах прикончить своего ученика?