Текст книги "Как я строил ТехМаш II (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7

Вечернее солнце над бескрайними просторами Жигулевского моря медленно опускалось за сосновые кроны. Уходящее светило щедро окрашивало спокойные воды Волги в багрово-золотые тона, превращая речную гладь в расплавленный металл. Жара суматошного летнего дня постепенно спадала.

На просторной, выстроенной из мореного дуба открытой террасе правительственной дачи царила глубокая тишина. Идиллию нарушал лишь неспешный, убаюкивающий шелест нагретой за день хвои да редкий крик чаек, круживших над дальним фарватером.

Виктор Сергеевич Крылов стоял у массивной резной балюстрады, расслабленно опираясь локтем о тщательно отполированное дерево перил.

На президенте корпорации «ТехМаш» был надет великолепный темно-серый итальянский костюм-тройка. Тончайшая шерсть идеального кроя сидела на спортивной фигуре как влитая, ненавязчиво подчеркивая абсолютную олимпийскую уверенность хозяина положения. Галстук был слегка ослаблен, выдавая конец долгого рабочего дня.

В пальцах правой руки привычно пощелкивал легендарный золотой «Дюпон». С благородным металлическим звуком вспыхивал и тут же гас ровный язычок пламени, играя бликами на выпуклом стекле тяжелого циферблата командирских часов.

Глава финансово-промышленной империи неторопливо поднес огонек к кончику «Кэмела», сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул длинную сизую струю дыма в свежий, напоенный смолой вечерний воздух.

Далеко внизу, за густой полосой реликтового леса, скрывающего секретный объект, внезапно раздался резкий, диссонирующий звук: приглушенный расстоянием агрессивный визг стертых тормозных колодок и нарастающий рокот сразу нескольких мощных автомобильных моторов. Гости, которых здесь ждали, явно не отличались хорошими манерами.

Спустя минуту на вымощенную диким камнем парковку один за другим, поднимая тучи пыли, нагло выкатили три черных тонированных «Мерседеса» в сто сороковом кузове. Замыкал эту угрожающую кавалькаду хищный джип «Гранд Чероки», чьи широкие шины с хрустом перемалывали гравий.

Машины замерли вразнобой, перекрывая пути отхода. Бронированные двери с характерным стуком распахнулись. На свежий сосновый воздух, разминая затекшие шеи и плечи, высыпала вся верхушка тольяттинского криминального синдиката.

Возглавлял незваную делегацию Игорь Седой – непререкаемый теневой хозяин автомобильной столицы.

На авторитете был неизменный, ставший визитной карточкой длинный плащ из черной кожи. Полы одежды были расстегнуты, и на широкой груди, поверх шелковой рубашки, на золотой цепи в палец толщиной вызывающе поблескивал тяжелый православный крест. Кусок драгоценного металла весил никак не меньше полукилограмма и служил скорее символом статуса, чем знаком веры.

За спиной вожака, хмуро и настороженно озираясь, шагали его самые преданные бригадиры.

Справа двигался Хрящ – квадратный, лишенный шеи амбал с перебитым в драках носом. Он лично курировал все заводские площадки отгрузки готовой продукции, решая проблемы с помощью железной арматуры.

Слева скользил Тайпан – сухопарый, нервный тип с бегающими глазами. Мозговой центр группировки, отвечавший за отмывание денег и коррупционные связи с купленными самарскими банками. Бригадиры шли напряженно, постоянно оглаживая под полами пиджаков рукояти спрятанных стволов.

Седой вышагивал по дорожке вальяжно, вразвалочку, широко расставляя ноги в дорогих туфлях. Всем своим видом криминальный лидер напоказ демонстрировал пренебрежение к окружающей обстановке.

Авторитет был непоколебимо убежден в собственной правоте и силе. В его жестоком мире тот коммерсант, который звал серьезных людей на «стрелку» после внезапной остановки заводского конвейера, всегда находился в позиции слабой стороны. Такой человек априори был готов каяться, извиняться и платить огромную дань за возобновление работы. Иного расклада братки просто не допускали.

– Слышь, Хрящ, зацени картину, – процедил лидер сквозь зубы, сплевывая на газон и тяжело поднимаясь по деревянным ступеням на уровень террасы. – Смотри, как эти залетные сибиряки тут сладко устроились. Речка течет, сосенки шумят, тишина благостная. Баре, мать их.

Седой презрительно скривил губы:

– Думают, раз в столице связи наработали да лимузины бронированные пригнали, так волжская земля под них сама послушно ляжет. Размечтались, фраера. Сейчас мы этим мамкиным коммерсантам быстро, на пальцах объясним, сколько конкретно стоит каждый час простоя наших груженых автовозов у ворот. До копеечки посчитаем. Выставлю счет – по миру пойдут.

Бригадиры за спиной лидера понимающе оскалились, предвкушая легкую добычу и скорую расправу над выскочками.

Однако, поднявшись на террасу, вооруженные до зубов бандиты столкнулись с картиной, которая совершенно не вписывалась в их шаблоны. Здесь не было ничего похожего на нервные, потные переговоры перепуганных насмерть заводских директоров, к которым они привыкли за последние годы.

За круглым столом из массива беленого дуба в расслабленных позах восседало высшее руководство сибирской корпорации. Люди вели себя так, словно приехали на загородный пикник, а не на встречу с самыми опасными убийцами региона.

Неугомонный Николай Петрович Шевцов, накинув белоснежный поварской фартук поверх строгой сорочки, с видимым удовольствием сервировал поздний ужин.

На кованом подносе из черненного серебра царственно высилась гигантская стерлядь, искусно запеченная с ароматными волжскими травами и лимоном. По соседству, в хрустальной вазочке, переливаясь в лучах заката, поблескивала отборная каспийская икра. А чуть в стороне заманчиво потела пузатая графиночка с настоянным на целебных корнях алтайским бальзамом.

От стола исходили такие фантастические запахи, что у незваных гостей невольно свело желудки.

– Ба, какие люди в Голливуде! О, братишки приперлись, легки на помине! – невероятно озорно запел Шевцов. Снабженец даже не повернул головы в сторону головорезов, продолжая колдовать над нарезкой лимона. – Виктор Сергеевич, а у нас как раз стерлядочка подоспела! Только-только из горячей печи вытащили, сок так и течет!

Николай Петрович наконец поднял глаза на бандитов и издевательски прищурился:

– Не желают ли господа уважаемые авторитеты слегка подкрепиться с дороги перед грядущим тяжелым уголовным процессом? А то путь вам предстоит неблизкий, на казенных харчах быстро похудеете!

Елена Станиславовна Романова, комфортно устроившаяся в плетеном кресле с бокалом коллекционного сухого вина, тонко улыбнулась. Юристка грациозным, отточенным движением поправила накинутую на плечи меховую горжетку.

В ее ухоженных руках надежно покоилась папка из крокодиловой кожи. Девушка смотрела на вооруженных мужчин снизу вверх, но из-под длинных ресниц веяло такой ледяной юридической опасностью и презрением, что Тайпану стало неуютно.

Седой резко остановился в трех шагах от накрытого стола. Демонстративно засунул руки в карманы кожаного плаща, показывая, что не собирается здороваться. Его верные бригадиры мгновенно рассредоточились веером, беря хозяев в полукольцо. Они рефлекторно легли ладонями на полы пиджаков, готовясь в любую долю секунды выхватить оружие.

– Ты, старче, зубы-то свои здесь не скаль. Смотри, как бы не выбили вместе с челюстью, – угрожающе процедил Седой, буравя тяжелым взглядом веселящегося Шевцова.

Затем криминальный лидер медленно, словно наводя орудие, перевел взгляд на стоящего у перил Крылова. Оценивающе смерил его с ног до головы.

– Ты Крылов, что ли, будешь? Тот самый распиаренный президент сибирский? Чего спрятался?

Виктор Сергеевич неторопливо, с аристократическим достоинством выбил пепел сигареты в пепельницу. Глава корпорации даже не подумал подняться, продолжая смотреть на Волгу.

– Для вас, гражданин, я исключительно Виктор Сергеевич. И никак иначе, – абсолютно спокойно, не повышая тона, ответил руководитель.

Но в его ровном голосе внезапно звякнул такой страшный металл, что Тайпан за спиной вожака невольно вздрогнул.

– А вы, надо полагать, и есть тот самый зарвавшийся гражданин Седой? Человек, который в силу скудоумия повадился путать государственную, стратегическую собственность со своим безразмерным карманом?

Лицо авторитета пошло красными пятнами гнева. Седой по-волчьи оскалился, обнажив золотые коронки. В его маленьких глазах вспыхнул злой азарт уличного хищника, почуявшего сопротивление.

– Ты мне тут свои заумные термины не шлей, коммерсант недоделанный! – рявкнул бандит, делая выпад вперед. – Мы сюда к тебе не за скучными лекциями приехали и не рыбку жрать! Ты какого хрена нам сегодня утром весь главный конвейер на заводе обесточил⁈ По какому праву наши груженые автовозы на КПП вохрой заблокировал⁈

Седой брызгал слюной, теряя самообладание:

– У пацанов серьезных по всем регионам графики поставок горят, товар стоит мертвым грузом, огромные бабки зависли! Ты вообще хоть краем мозга понимаешь, на кого сейчас свой рог подставил, деятель⁈ Мы же тебя здесь вместе с охраной в бетон закатаем и в реку сбросим!

Хрящ, почувствовав настрой босса, тяжело шагнул вперед, выпятив необъятную грудь. Угрожающе хрустнул суставами пальцев:

– Слушай сюда внимательно, сибиряк. В Тольятти ровно пятьсот проверенных стволов под нами ходят! По щелчку пальцев приедут! У нас весь этот город, от прокурорских кабинетов до последнего стрелочника на железной дороге, крепко схвачен и проплачен! Мусора у нас с руки едят! Мы этот ВАЗ своими руками в девяностые под себя строили, кровь за него проливали, и только мы с него кормиться будем!

Бригадир достал из кармана рацию и постучал ей по ладони:

– Ты прямо сейчас, при мне, даешь по телефону команду своим псам расблокировать счета. Открываешь ворота на выезд. И выплачиваешь нашим пацанам компенсацию – ровно пятьдесят миллионов твоих чеков за неустойку и моральный ущерб! Наличными! Или ты и вся твоя красивая свита отсюда сегодня ночью прямиком в цинковых гробах до снежного Новосибирска поедете! По частям!

В воздухе мгновенно зависла густая, звенящая от напряжения тишина. Было отчетливо слышно только, как безмятежно пощебетывают в сосновых ветвях птицы, совершенно равнодушные к человеческим страстям.

Шевцов нарочито громко и тяжело вздохнул. Взял графинчик и принялся аккуратно, по стеночке наливать в лафитник темный бальзам.

– Пятьдесят миллионов золотых чеков… – задумчиво протянул Николай Петрович, любуясь напитком на просвет. – Надо же, какая у этих неграмотных парней в спортивных штанах фантазия богатая разыгралась. Это же уму непостижимо, сколько отборной стерляди можно на эти бабки выловить во всех реках России? На три жизни хватит жрать и не лопнуть.

Виктор Сергеевич Крылов даже не дрогнул. Ни один мускул не изменился на его каменном лице. Он небрежно вытащил из кармана жилета золотые часы, внимательно посмотрел на сверкающий циферблат и суховато, словно протоколируя факт, произнес:

– Московское время – девятнадцать часов и сорок минут ровно. Володя, ответь мне на один простой вопрос. Сколько конкретно времени нужно этим недалеким гражданам, чтобы в полной мере осознать всю глубину их трагического заблуждения?

Прямо из густой тени огромной, раскидистой сосны у самого края террасы бесшумно, словно материализовавшись из воздуха, вырос Владимир Губанов.

Монументальный начбез «ТехМаша» стоял в полной боевой выкладке. Его тренированная ладонь привычно и смертоносно покоилась на отполированной рукояти верного автоматического «Стечкина» в расстегнутой кобуре. Безопасник смотрел на бандитов как на пустых, уже мертвых насекомых.

– Ровно три секунды, Виктор Сергеевич. Не больше, – рокочущим басом пробасил Губанов, не отрывая колючего взгляда от Седого.

– Слышь, ты, мусор переодетый! – истерично заверещал нервный Тайпан, срываясь на визг. Бандит судорожно начал хвататься за рукоять тульского Токарева, спрятанного под мышкой. – Ты кого тут на пушку взять захотел, фраер⁈ Мы вас сейчас…

Он банально не успел договорить свою угрозу.

В то же самое неуловимое мгновение сгущающийся вечерний полумрак террасы крест-накрест прорезали десятки тонких, абсолютно прямых и ослепительно-красных нитей. Воздух наполнился невидимой угрозой.

На черном кожаном плаще Седого, прямо в районе колотящегося сердца, зловеще вспыхнула и замерла четкая рубиново-красная точка. Спустя долю секунды вторая намертво зафиксировалась у него на лбу, точно между глаз.

На груди застывшего Хряща и на лице дергающегося Тайпана синхронно заиграли сразу по три смертельных лазерных маркера. Это элитные снайперы Внутренней Охраняемой Резервации и приданные им бойцы спецназа ВКС, скрытно расположившиеся на кронах сосен и покатой крыше дачи, активировали новейшие квантово-магнитные прицелы. Они взяли всю бандитскую верхушку на глухую, мертвую мушку. Шансов выжить при любой попытке достать оружие не было никаких.

Одновременно с появлением лазеров из густого подлеска, окружавшего дачу плотным кольцом, абсолютно без звука высыпали два десятка бойцов ВОХР.

Парни были облачены в тяжелый штурмовой обвес, бронежилеты высшего класса защиты и кевларовые шлемы. Укороченные десантные автоматы жестко вскинуты к плечам, пальцы на спусковых крючках, а на груди каждого спецназовца зеленым светом горели индикаторы включенных приборов ночного видения. Кольцо захлопнулось мгновенно и без малейшей суеты.

Игорь Седой замер, превратившись в соляной столб. Матерый авторитет стремительно терял краски, становясь мертвенно-бледным. Он медленно скосил взгляд вниз. Увидел яркую красную точку, ритмично пульсирующую на груди в такт ударам сердца, и его правая рука, до этого судорожно сжимавшая в кармане рукоять снятого с предохранителя пистолета, безвозвратно одеревенела. Жить хотелось нестерпимо.

– Настоятельно рекомендую не дергаться и не делать глупостей, граждане, – кристально спокойно, не повышая голоса, произнесла Елена Романова.

Девушка неторопливо открыла свою любимую крокодиловую папку и извлекла пачку гербовых бумаг.

– Одно неаккуратное, случайное движение пальцем – и вы прямо здесь, на этом красивом паркете, станете превосходным наглядным пособием по терминальной баллистике для молодых курсантов академии МВД. А кровь отмывать с дерева очень трудно.

Виктор Сергеевич с достоинством поднялся из плетеного кресла. Привычным жестом щелкнул гравированной крышкой золотого «Дюпона», не спеша прикурил сигарету и сделал один решительный шаг навстречу замершей от ужаса бандитской верхушке.

– Вы там что-то очень громко и уверенно говорили про пятьсот верных стволов в Тольятти, гражданин Седой? – с легким сарказмом спросил Виктор.

Глава корпорации подошел вплотную и выдохнул сизую струю дыма прямо в потное, побледневшее лицо авторитета, заставив того сморгнуть.

– Так вот, спешу вас расстроить. Примерно час назад абсолютно все ваши так называемые грозные «пятьсот стволов» были жестко обезоружены, положены мордой в асфальт и прямо сейчас заботливо пакуются в камуфлированные «Уралы» моего дорогого майора Петровича. Вашей армии больше не существует. Более того, все тайные подпольные склады на улице Дзержинского вскрыты нашими пеленгаторами. Триста краденых автомобилей «девятой» модели уже описаны и возвращены на законный баланс автозавода. Вы потеряли улицу.

Сидевший в тени маркизы Аркадий Валерьевич Сидоров плавно развернул экран бронированного ноутбука. Банкир педантично поправил очки и, не глядя на бандитов, сухо постучал пальцем по клавише ввода:

– А ваша секретная офшорная компания, зарегистрированная на подставных лиц в Лимассоле, наглухо заблокирована международным клиринговым центром в Цюрихе ровно пять минут назад, – бесцветным, лишенным эмоций голосом констатировал главный финансист. – Ваш личный транзитный счет на сумму в два миллиона долларов полностью аннулирован. Средства законно списаны в счет частичного погашения долгов ВАЗа перед сибирскими энергетиками. Вы теперь абсолютно нищий человек, гражданин Седой. У вас нет ни денег, ни людей.

Седой судорожно, с громким хрипом сглотнул вязкую слюну. Авторитет физически чувствовал, как по напряженной спине стекает ледяная струйка липкого пота. Весь его мир, выстроенный на крови и страхе, рухнул за пару минут.

– Вы… вы беспредельщики… вы не имеете никакого законного права! – жалко, срывающимся голосом просипел бывший хозяин города, пытаясь найти хоть какую-то соломинку. – Это же наша частная собственность! Это беспредел!

– Запомните раз и навсегда: частная собственность, нагло сворованная у голодающих рабочих – прямой предмет для немедленного государственного изъятия, – жестко, как топором, отрезала Елена Романова.

Юристка подошла ближе и поднесла прямо к побелевшему лицу Седого плотный лист бумаги, на котором ярко алела огромная государственная печать.

– Внимательно смотрите. Перед вами – официальное, завизированное на самом верху Постановление Чрезвычайного антикризисного комитета при Правительстве. Вы лично и вся ваша так называемая «двадцать девятая группировка» официально обвиняетесь в вооруженном бандитизме, целенаправленном экономическом саботаже работы градообразующего предприятия федерального значения и массовом вымогательстве. Это тяжкие статьи. И судить вас будут не здесь, а военным трибуналом в Сибири.

Губанов, не теряя ни секунды, сделал стремительный шаг вперед. Его невероятно тяжелая ладонь опустилась на плечо Седого с такой нечеловеческой силой, что в тишине террасы явственно хрустнули шейные позвонки авторитета, заставив того болезненно охнуть и просесть на коленях.

– Руки медленно за спину, гражданин хороший, – чеканно, не терпящим возражений тоном распорядился начбез, умело заламывая Седому запястья. – И без резких движений, если хочешь дожить до суда в целом виде.

Обученные бойцы ВОХРа, словно сжатые пружины, мгновенно рванули вперед из темноты. Они жесткими борцовскими приемами скрутили опешивших Хряща и Тайпана, повалив их на доски террасы. В ночном воздухе звонко защелкали тяжелые стальные браслеты наручников, намертво стягивая запястья преступников за спиной.

Вся хваленая тольяттинская бандитская верхушка, которая еще десять минут назад искренне намеревалась диктовать свои условия всей могущественной Сибири, теперь стояла на коленях – беспомощная и окончательно сломленная.

Николай Петрович Шевцов с непередаваемо озорной, мстительной ухмылкой неспешно подошел к задержанным. Снабженец картинно, слюнявя палец, отсчитал из глубокого кармана фартука тонкую пачку новеньких «крыловок». Он предельно аккуратно засунул эти деньги в верхний нагрудный карман расстегнутого плаща смертельно бледного Седого.

– Держи, дорогой вы наш инвестор! Это лично от меня, от души отрываю! Свои, сибирские, с голограммами! – жизнерадостно подмигнул Николай Петрович, похлопывая авторитета по щеке. – На эти бабки ты себе в магаданском исправительном лагере самый лучший, эксклюзивный ватник купишь у завхоза! С натуральным каракулевым воротником и теплыми карманами! Зимы там лютые, пригодятся!

– Увести этот мусор, – брезгливо отдал финальную команду Виктор Крылов, отворачиваясь от арестованных.

Спецназ майора Петровича сработал как часы – быстро, профессионально и без лишнего шума. Бойцы подняли бандитов на ноги и жестко отконвоировали вниз по лестнице, к ожидающим темным броневикам с решетками на окнах. Через минуту мощный рокот тяжелых армейских дизелей утих в глубине соснового бора, увозя в небытие целую криминальную эпоху этого города.

На террасу снова опустилась благостная, напоенная ароматами реки тишина.

Виктор Сергеевич неспешно вернулся к накрытому столу. Тяжело оперся обеими руками о резной дубовый балюстрад и задумчиво посмотрел вдаль, на стремительно темнеющую гладь широкой Волги. Там, за речной водой, тревожно и тускло горели редкие дежурные огни полностью замершего, обесточенного Волжского автозавода. Завода, который ждал своего спасения.

– Отличная, безупречная работа, господа, – негромко произнес Виктор, глубоко затягиваясь «Кэмелом» и глядя на верную команду. – Этот гнойный бандитский нарыв на теле Тольятти наконец-то вскрыт и вычищен до основания. Мы забрали у них всё. А завтра рано утром мы заходим на главный конвейер полноправными хозяевами. Семён Игоревич и профессор Штейн уже приготовили к интеграции свои новые микроконтроллеры?

– Так точно! Завтра ровно в восемь часов утра мы полностью, по всем линиям переводим главный конвейер ВАЗа на установку новейших инжекторных блоков управления «Спектр-ЭБУ», Виктор Сергеевич! – прямо из глубокой тени, словно чертик из табакерки, выскочил невероятно счастливый и возбужденный профессор Штейн.

Ученый радостно потер измазанные канифолью руки и поправил вечно сползающие очки, блеснув стеклами в свете ламп:

– Научно-технический прогресс теперь не остановить никаким бандитам! Мы сделаем из их устаревших машин конфетку!

Виктор привычным, отточенным движением пальцев щелкнул гравированной крышкой золотого «Дюпона». Яркое газовое пламя послушно погасло.