Текст книги "Как я строил ТехМаш II (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Крылов⁈ Вы… Да по какому такому праву вы вообще сюда нагло ворвались⁈ Это вам не проходной двор! Это закрытое, абсолютно секретное правительственное заседание высшей коллегии федерального министерства! Охрана! Где, черт возьми, охрана этого проклятого здания⁈ Немедленно, силой, с применением спецсредств выведите посторонних людей вон отсюда! Живо!

Губанов, даже не изменившись в лице, лениво сделал всего один тяжелый, печатающий шаг вперед. Монументальный начбез угрожающе навис над испуганными присутствующими, словно глухой отвесный бронированный утес, готовый в любую секунду обрушиться на головы.

Безопасник отчеканил сухим, безжалостным ледяным басом, от которого у бюрократов мгновенно стыла кровь в жилах:

– Вся без исключения штатная ведомственная милицейская охрана этого государственного здания еще глубокой ночью официально, по приказу сверху переведена под прямое, безапелляционное оперативное руководство Внутренней Охраняемой Резервации корпорации. Охрана подчиняется только мне. Настоятельно рекомендую сидеть на своих местах ровно, граждане чиновники. Без личной команды с кресел никому не вставать, руками не размахивать и резких движений не делать. Иначе последствия вам очень не понравятся.

Генерал таможни Щербаков, совершенно не привыкший к такому откровенно хамскому обращению со своей важной персоной, нервно, до хруста суставов сжал кулаки, побелев от бессильной злости:

– Да это же чистой воды незаконный вооруженный военный мятеж в самом центре столицы! Настоящий государственный переворот! Вы все пойдете под трибунал! Я прямо сейчас сниму трубку и буду звонить по спецсвязи лично председателю правительства! Вы все сядете на долгие годы, я вам это обещаю!

– Звоните на здоровье, никто вам не запрещает, гражданин генерал. Правительственный аппарат стоит прямо перед вами на столе, снимайте трубку, – абсолютно спокойно, с уничтожающей издевательской полуулыбкой превосходства откликнулась Елена Романова.

Юристка уверенно, грациозно покачивая бедрами, вышла к самому центру длинного стола президиума, встав напротив багрового Страхова.

Вице-президент корпорации по правовым вопросам элегантным щелчком откинула крышку страшной крокодиловой папки, таящей финансовые приговоры. Извлекла на яркий свет люстр плотный, хрустящий гербовый бланк с огромной синей печатью Чрезвычайного комитета и небрежно бросила его на стол прямо перед чиновниками:

– Внимательно ознакомьтесь с текстом, пока есть время до приезда прокурора. Официальное Постановление Антикризисного комитета при Правительстве Российской Федерации за номером сто тридцать один. Название этого исторического документа гласит: «О введении прямого казначейского и цифрового контроля над абсолютно всеми финансовыми и таможенными потоками Российской Федерации».

Елена обвела зал победным взглядом:

– Поясняю суть для непонятливых. С сегодняшнего исторического дня абсолютно все без исключения транзакции, проводки и операции Министерства финансов и Государственного таможенного комитета намертво, аппаратно замкнуты на нашу единую, кристально прозрачную цифровую систему мониторинга Спектр-Казна. Бесконтрольный, теневой вывод государственных средств на ваши личные счета навсегда прекращен. Кормушка закрылась.

– Да ваши жалкие сибирские, отпечатанные на принтере бумажки не имеют здесь абсолютно никакой юридической силы! Мы федеральные министры! Мы неприкосновенны! – истерично, брызгая слюной от отчаяния, заверещал грузный Страхов. – Мы вам не подчиняемся и никогда не будем! Не подчиняемся вашей наглой частной коммерческой структуре, кем бы вы себя ни возомнили!

– Вы, многоуважаемый гражданин Страхов, отныне и до конца своих дней подчиняетесь исключительно суровым законам математики, Уголовного кодекса и кристально чистого, неподкупного бухучета, – ровным, предельно саркастичным голосом, полным превосходства, произнес Виктор Крылов.

Президент корпорации неторопливо, по-хозяйски отодвинул одного из чиновников, прошел к пустующему главному председательскому креслу и вальяжно в него опустился. Крылов небрежно, стряхивая пепел сигареты прямо в дорогое коллекционное фарфоровое блюдечко замершего от шока Страхова, скомандовал:

– Аркадий Валерьевич, друг мой, не томите публику ожиданием. Огласите публично, с выражением весь короткий, но очень емкий список выдающихся криминальных достижений присутствующих здесь многоуважаемых господ. Пусть все их подчиненные в зале внимательно послушают о финансовых подвигах своего руководства.

Аркадий Сидоров привычным жестом поправил съехавшие очки и плавно развернул яркий зеленый экран своего ноутбука прямо к притихшему залу. Банкир заговорил предельно сухо, монотонно и безжалостно. Он читал сухие факты, как военный диктор на параде, оглашающий суровые приговоры полевого трибунала изменникам родины:

– Официальная независимая проверка абсолютно всех ваших заблокированных нами ночных транзакций умным алгоритмом «Цифровая Инквизиция» неопровержимо выявила следующее. Слушайте внимательно. Первым заместителем министра финансов, присутствующим здесь гражданином Страховым, вчера глубокой ночью был лично, своей уникальной электронной подписью санкционирован незаконный, скрытый вывод ровно двадцати миллиардов государственных полновесных рублей. Деньги уходили на транзитные счета подставного кипрского оффшора «Larnaca-Limited».

Сидоров сделал небольшую паузу, давая словам повиснуть в воздухе:

– Данные бюджетные средства, смею особо заметить для присутствующих, являлись строго целевой, защищенной законом государственной субсидией. Эти деньги были предназначены исключительно на выплату многомесячных долгов по пенсиям простым, голодающим шахтерам Кузбасса. Вы хладнокровно украли последние деньги у стариков, Константин Валентинович.

В наступившей гробовой тишине огромного зала раздался тяжелый, синхронный и полный презрения выдох сразу нескольких молодых, не замазанных в этих грязных схемах начальников отделов, скромно сидящих на галерке. Они были в искреннем шоке от масштабов воровства собственного начальства.

– Идем далее по списку, – абсолютно без эмоций, словно зачитывая прогноз погоды, продолжал Сидоров оглашать расстрельный список. – Заместитель председателя ГТК, бравый генерал-майор Щербаков. Нашей системой документально задокументировано: в течение только последнего полугода через полностью подконтрольную вам Балтийскую таможню по фальшивым сопроводительным документам было незаконно, без досмотра провезено более четырехсот огромных контейнеров с дорогой импортной бытовой электроникой и техникой.

Банкир перелистнул страницу на экране:

– Весь этот коммерческий груз по вашим прямым устным приказам проходил таможенную очистку по нулевой ставке под видом «гуманитарных благотворительных поставок дешевого консервированного зеленого горошка для малоимущих». Недополученные государством законные таможенные пошлины и сборы с этих партий составляют колоссальные сорок пять миллионов долларов США. Абсолютно все криминальные средства, отмытые через фирмы-прокладки, были успешно выведены на ваши личные номерные счета в закрытых банках Швейцарии. Все номера секретных счетов и пароли у нас уже есть. Отпираться бессмысленно.

Услышав этот убийственный, подкрепленный фактами расклад, бравый генерал Щербаков мгновенно побледнел как больничное полотно. Задыхаясь от нехватки кислорода, он неловко, теряя равновесие, попятился назад от стола. Генерал больно споткнулся о резную ножку дорогого стула и бессильно, как сломанная тряпичная кукла, с глухим стуком опустился на мягкое сиденье. Он закрыл лицо руками. Его блестящая карьера, богатство и сытая жизнь были кончены в одну минуту. Впереди маячили долгие годы тюрьмы с конфискацией.

– Это… это всё наглая клевета! Чудовищная, ничем не подкрепленная ложь и поклеп на честных государственных служащих! – заикаясь, крупно трясясь всем тучным телом, пробормотал потный Страхов.

Бывший хозяин министерства смотрел на абсолютно спокойного Крылова обезумевшими, бегающими глазками загнанной в угол крысы.

– У вас нет и просто не может быть никаких реальных, бумажных доказательств наших действий с печатями! Вы не могли так быстро вскрыть наши запутанные схемы! Это всё грязная фальшивка, искусственно сгенерированная проклятой компьютерной программой для шантажа! Мы будем судиться с вами в международном суде!

– Каждая озвученная сейчас цифра, каждая перехваченная нами левая транзитная проводка и каждый уникальный, не подделываемый цифровой идентификатор вашей личной подписи под этими преступными документами, Константин Валентинович, – прозвучал ледяной голос Елены Романовой, звенящий в тишине как острый стальной клинок палача.

Девушка смотрела на чиновника с нескрываемым презрением:

– Все эти железобетонные доказательства надежно, навсегда зафиксированы в нечитаемом, защищенном от любого хакерского взлома твердотельном модуле памяти аппаратного ядра Спектр-ОС. Изменить, стереть, переписать или как-то иначе удалить эти компрометирующие вас записи теперь физически невозможно даже нам самим при всем желании. Система замкнута. Абсолютно все собранные материалы нашего внутреннего цифрового расследования со всеми подробными распечатками и приложениями уже сегодня утром официально, под роспись переданы на стол лично Генеральному прокурору России. Вы под прямым следствием, гражданин Страхов. Ваш кабинет уже обыскивают.

Виктор Крылов невозмутимо, с легким щелчком прикурил новую сигарету от любимого золотого «Дюпона». Он глубоко затянулся и с брезгливым презрением посмотрел на жалкую, помятую от дикого страха верхушку некогда всесильного, неприкасаемого министерства.

– Вы долгие, сытые годы совершенно безнаказанно, как клещи, сидели на огромных бюджетных потоках этой больной страны, господа хорошие. Искренне, в силу своей феноменальной алчности и чувства безнаказанности считали, что государственная казна – ваша личная, бездонная частная кормушка. Уверовали, что законы в этой стране пишутся только для тех нищих лохов, кто не умеет грамотно открывать транзитные офшоры и заносить правильным людям чемоданы с наличностью. Вы очень крупно ошибались. Ваше сытое, воровское время навсегда закончилось. В России наступила эпоха абсолютной цифровой прозрачности и корпоративного контроля.

Крылов медленно, по-хозяйски и с нескрываемым отвращением отвернулся от раздавленных начальников. Президент повернулся к скромно стоявшим в глубине огромного зала молодым специалистам казначейства. Это были сухие, подтянутые, уставшие парни в простых недорогих фабричных костюмах, которые сутками делали реальную работу и не участвовали в наглом распиле государственного бюджета.

– Кто из вас здесь занимает должность заместителя начальника главного управления казначейства? Смелее, шаг вперед. Не бойтесь, бить не будем.

Из второго ряда кресел мгновенно, как сжатая пружина, выскочил тридцатилетний, коротко стриженный мужчина. На бледном лице выделялись умные, цепкие и предельно собранные глаза честного профессионала, знающего свое дело:

– Я, Виктор Сергеевич! Фамилия Смирнов Александр Анатольевич! Жду ваших приказаний!

– Слушай мою команду внимательно, Смирнов, – жестко, чеканя каждое слово, отчеканил Крылов.

Глава корпорации указал на пустующий компьютер:

– Прямо с этой секунды вы моим личным, официальным приказом от имени Комитета назначаетесь временно исполняющим обязанности главы всего Казначейства необъятной страны. Поздравляю с повышением. А теперь за работу. Немедленно забирайте у профессора Штейна все сгенерированные мастер-пароли полного административного доступа к системе Спектр-ОС.

Виктор сменил тон на предельно деловой:

– Ваша первоочередная, жизненно важная задача: до одиннадцати часов утра сегодняшнего дня полностью, в ручном режиме разблокировать в системе абсолютно все честные, проверенные платежи по задолженностям по зарплатам бюджетникам, законным пенсиям старикам и срочным государственным оборонным заказам. Люди по всей стране ждут этих денег как манны небесной. Задержек быть не должно. А абсолютно все выявленные алгоритмом «серые» коррупционные офшорные проводки немедленно зачистить под ноль и вернуть эти колоссальные деньги обратно в бюджет. Приступайте немедленно. Справитесь – станете министром.

– Есть, Виктор Сергеевич! Понял вас! Будет исполнено в точности и в срок! – четко, по-военному ответил Смирнов.

Молодой чиновник, не теряя ни секунды, решительно разворачивался к свободному рабочему терминалу, готовый взять управление экономикой огромной страны в свои чистые руки.

Бывший всесильный замминистра Страхов с глухим животным стоном отчаяния бессильно уткнулся потным красным лбом в сложенные на столе пухлые руки. Он наконец-то полностью, до дна осознал свой абсолютный и неизбежный крах.

Таможенный генерал Щербаков молча, трясущимися как в лихорадке пальцами медленно снял с роскошного кителя тяжелые генерал-майорские погоны. Он предельно аккуратно, словно прощаясь с прошлой жизнью, положил их на полированный дубовый стол перед собой. Генерал прекрасно знал, что за его художества ждет не просто отставка, а суровый военный трибунал и лишение всех званий.

И именно в этот трагичный, пропитанный отчаянием для коррупционеров момент вперед, нарушая гнетущую тишину, весело, с прискоком выскочил Николай Петрович Шевцов.

На лице снабженца сияла непередаваемо широкая, совершенно озорная и откровенно издевательская ухмылка сытого кота. Зам по снабжению корпорации вальяжно подошел прямо к столу президиума и с невероятно громким, лязгающим металлическим скрежетом эффектно откинул блестящие замки своих кожаных инкассаторских баулов. И сделал он это прямо перед самым носом бывших, еще недавно всесильных начальников ведомства.

Внутри объемных баулов, ослепляя присутствующих своей новизной, яркими факелами переливались плотные, пахнущие свежей краской пачки новеньких сибирских «крыловок». Встроенные золотые голограммы на купюрах играли в свете хрустальных люстр. Денег было действительно очень, неприлично много.

– Ну что вы так некрасиво застыли, повесив носы, словно живые покойники, многоуважаемые господа проворовавшиеся отставники⁈ – задорно, на весь огромный зал запел Шевцов, от души, с недюжинной силой хлопая сжавшегося в комок Страхова по пухлому плечу. – Не надо так убиваться и печалиться, вся ваша долгая жизнь еще впереди!

Николай Петрович хохотнул:

– Наша великая транснациональная корпорация «ТехМаш» – структура крайне гуманная, социально ориентированная и невероятно милосердная к оступившимся! Мы своих в беде не бросаем, даже таких, как вы! Вот вам от нашего щедрого руководства небольшие, но очень приятные скромные подъемные на первое, самое трудное время социальной адаптации в новых для вас суровых условиях! Ровно по пятьсот полновесных сибирских золотых чеков каждому лично в зубы! Распишитесь в ведомости!

Страхов медленно, словно в замедленной съемке, поднял на веселящегося снабженца дикие, налитые лопнувшими капиллярами и полным непониманием глаза:

– Какие… какие еще к черту подачки и подъемные⁈ Вы что, откровенно издеваетесь надо мной⁈

– А вот такие, дорогой вы наш, жирный казнокрад! От самого чистого, широкого сибирского сердца отрываю! – хищно, обнажив зубы, оскалился Шевцов, теряя показную веселость.

Снабженец невероятно ловким, неуловимым движением уличного фокусника засунул толстую пачку хрустящих, новеньких «крыловок» прямо в глубокий внутренний нагрудный карман дорогого импортного пиджака экс-замминистра:

– На эти честные, заработанные нами деньги вы себе там, на суровом таежном лесоповале под далеким снежным Иркутском, у местного ушлого завхоза самый лучший, эксклюзивный теплый канадский ватник купите вне очереди! Обязательно берите с натуральным меховым воротником и глубокими теплыми карманами! Поверьте моему богатому жизненному опыту, первая зимовка в сибирской тайге для таких изнеженных москвичей всегда самая суровая и беспощадная. Теплая одежа вам там ой как пригодится, чтобы дуба не дать!

Суровые, молчаливые бойцы ВОХР майора Петровича, даже не дожидаясь дальнейших команд от руководства, предельно вежливо, без лишнего рукоприкладства, абсолютно непреклонно взяли обмякших, сломленных Страхова, Щербакова и еще четырех ключевых участников выявленных коррупционных схем под локти. Их молча, как кукол, подняли со стульев и быстро, технично вывели из зала заседаний прямиком к ожидающим внизу, у парадного входа зарешеченным автозакам прокуратуры. Спектакль был окончен.

Уже к двенадцати часам дня, после тотальной зачистки, огромный Главный операционный зал Министерства финансов на Ильинке напоминал слаженный, доведенный до идеала часовой механизм.

На десятках рабочих компьютерных терминалов ровным, успокаивающим зеленым светом светились строгие, интуитивно понятные интерфейсы операционной системы Спектр-ОС. Молодые, не коррумпированные старыми схемами операторы обновленного казначейства под чутким, неусыпным и грамотным руководством энергичного Смирнова творили чудеса. Всего за пару часов напряженной работы они без единого сбоя или зависания системы обработали более ста тысяч зависших платежных поручений по всей огромной, ждущей денег стране.

Через высокоскоростную защищенную спутниковую сеть связи «Спектр-Сат-1» многомесячные, позорные задолженности по зарплатам нищим учителям, уставшим врачам, отчаявшимся шахтерам и суровым рабочим оборонных заводов закрывались в режиме реального времени, секунда в секунду. Деньги падали на счета без задержек.

Впервые в новейшей постсоветской истории государства все внутренние межбанковские расчеты производились не сгоревшими, стремительно дешевеющими инфляционными бумажными рублями, а новыми, твердыми сибирскими золотыми чеками. Эти чеки имели абсолютно реальное, стопроцентное сырьевое обеспечение ресурсами на мировых биржах, и их курс только рос. Обескровленная, задыхающаяся экономика огромной страны наконец-то начала свободно дышать полной грудью.

На печально известных своими взятками Балтийской и Московской региональных таможнях произошла настоящая логистическая революция. Благодаря мгновенному директивному внедрению автоматических, неподкупных программных модулей профессора Штейна, среднее время полного досмотра и оформления любых коммерческих грузов сократилось колоссально. С мучительных, выматывающих нервы коммерсантам трех-пяти суток ожидания в отстойниках – до фантастических пятнадцати минут.

Все многолетние, выстроенные генералами теневые криминальные схемы беспошлинного ввоза контрабандного импорта под видом гуманитарки умерли за одно прекрасное солнечное утро. Бездушный компьютер взяток принципиально не брал, а договориться с сервером было невозможно физически.

Виктор Сергеевич Крылов расслабленно, скинув напряжение последних часов, стоял на небольшом открытом балконе третьего этажа монументального здания министерства на Ильинке. Президент корпорации с высоты безусловного победителя задумчиво смотрел на вечно шумящую, спешащую по своим мелким делам внизу столицу.

В его сильной, украшенной перстнем правой руке привычно, задавая ритм текущим глобальным мыслям, тихо и ритмично пощелкивала тяжелая золотая зажигалка. С тихим, приятным звоном вспыхивал теплый язычок пламени. Виктор с глубоким, искренним наслаждением затягивался любимым крепким «Кэмелом». Медленно, растягивая удовольствие, выдыхал сизую струю густого табачного дыма прямо в прохладный, очистившийся после утреннего короткого грибного дождя московский воздух. Дышалось на удивление легко.

Рядом с ним, неслышно подойдя сзади, грациозно оперлась об ажурное кованое ограждение балкона прекрасная Елена Романова. Свежий столичный ветер ласково играл выбившимися из строгой прически прядями темных волос.

– Огромные, стратегически важные финансовый и таможенный периметры государства зачищены от паразитов полностью, выжжены под ноль, Виктор, – предельно тихо, чтобы не нарушать этот волшебный момент триумфа, проговорила Елена.

В ее глубоком, бархатном голосе отчетливо звучало искреннее, абсолютно заслуженное удовлетворение от проделанной ими колоссальной, адской работы.

– Многолетний, пустивший глубокие корни системный коррупционный саботаж в высших структурах Минфина и ГТК окончательно ликвидирован на корню. Воры сидят в тюрьме. Наша цифровая система «Спектр-Казна» работает как швейцарские часы, абсолютно без малейших сбоев и зависаний. Экономика спасена от краха.

– Это только крепкий, залитый бетоном фундамент, Леночка. Это всего лишь самое начало нашего долгого пути, – абсолютно спокойно, без лишнего пафоса ответил Виктор.

Он не отрывал холодного, расчетливого взгляда от ярко горящих рубиновых звезд на далеких, величественных башнях древнего Кремля.

– Сегодня утром мы своими руками дали этой запутавшейся, несчастной стране надежные, твердые деньги, которые не сгорят завтра. Мы дали людям сотни тысяч новых рабочих мест на оживших заводах и идеальный, кристально чистый, неподкупный цифровой порядок в финансах. Но этого мало для выживания. Для того чтобы надежно, на века защитить новую, строящуюся Империю от неминуемого, жесточайшего внешнего экономического и силового давления Запада, нам остро, как воздух, нужна абсолютная, тотальная сырьевая и технологическая независимость. Мы не должны зависеть ни от кого в этом мире. Ни от их банков, ни от их технологий, ни от их ресурсов.

– И куда же мы направим вектор нашей глобальной корпоративной экспансии дальше, шеф? Где нанесем следующий удар? – с неподдельным, горящим интересом, хищно блестя красивыми глазами, спросила преданная Романова.

Виктор Крылов аккуратно, щелчком пальца выбил серый пепел сигареты вниз, на асфальт. Его холодные, стальные серые глаза внезапно ярко вспыхнули ледяным, безумным азартом гениального кризис-менеджера из далекого XXI века, предвкушающего очередную, самую грандиозную партию на огромной мировой шахматной доске:

– Наш следующий вектор – прямиком в жаркую Африку, Елена. Нам жизненно, стратегически необходим полный, тотальный и монопольный контроль над всеми мировыми недрами и запасами лития, кобальта и качественного урана для наших новых мощных батарей и космических станций. Настала пора весьма наглядно, жестко и без сантиментов показать этим высокомерным, зажравшимся западным транснациональным корпорациям, как именно работает наш знаменитый, безжалостный Сибирский финансовый невод. И показать это не только здесь, в матушке-России, но и на их поле – на жестокой международной арене. Они еще даже не подозревают, с кем именно они связались. Мы их сожрем.

С сочным, кристальным и благородным металлическим звоном, ставя жирную точку в разговоре, захлопнулась гравированная крышка золотой зажигалки. Яркое пламя послушно погасло, спрятавшись в металле, оставив после себя лишь легкий, тающий в воздухе дымок.

Блестящая, сложнейшая многоходовая силовая операция «ТехМаша» по тотальной цифровой очистке насквозь коррумпированного государственного аппарата огромной страны завершилась абсолютным, безоговорочным и историческим триумфом непобедимой сибирской корпорации. Старый мир рухнул, а новый уже никогда не будет прежним.