Текст книги "Как я строил ТехМаш II (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Прямо с бесшумно висящего над самыми кронами вековых сосен транспортно-штурмового вертолета Ми-8 сквозь пробитую дыру внутрь фургона дождем высыпали крепкие бойцы элитного ВОХР под командованием майора Петровича.

Облаченные в тяжелые кевларовые сферы, в непробиваемых штурмовых бронежилетах и со специальными системами ночного видения на груди, суровые сибиряки действовали с невероятной, отточенной до автоматизма звериной грацией хищников.

Ровно за три короткие секунды сопротивляющийся Брэдли и четверо его ошарашенных корейских инженеров были грубо, прикладами выбиты из-за пульта управления установкой. Диверсантов жестко уложили лицом вниз прямо в грязный рифленый стальной пол кузова грузовика и намертво заковали руки за спиной в толстые пластиковые стяжки. Операция захвата прошла без единого выстрела.

Вслед за суровым спецназом в разрушенный, пропахший озоном кузов фургона ловко, как акробат, запрыгнул бледный, но невероятно возбужденный американец мистер Майкл – ведущий корреспондент знаменитого телеканала CNN, приглашенный в пробег.

В дрожащих руках опытного западного журналиста непрерывно работала цифровая телекамера «ТехМаш-Видео». Этот передовой прибор прямо сейчас, в режиме реального времени, без монтажа и цензуры транслировал качественный видеопоток через орбитальный спутник связи Спектр-Нет. Картинка шла на миллионы телевизионных экранов потрясенных зрителей по всему миру.

– Майкл, дружище, давай сюда, снимай крупным планом, чтобы все логотипы было видно! – на весь кузов огласил командирским басом Губанов, по-хозяйски входивший через распахнутые задние двери фургона.

Начбез стал комментатором:

– Вот, посмотрите, уважаемые зрители. Это секретный пульт управления новейшей американской электромагнитной импульсной пушки, которой нас только что пытались убить. А вот здесь, на корпусе установки, четко выбиты серийные инвентарные номера Министерства обороны США. Читайте. А вот этот милый, лежащий мордой в пол господин в куртке – кадровый офицер технического отдела ЦРУ, мистер Брэдли. Он только что, на ваших глазах, цинично пытался устроить кровавую диверсию на международном мирном автопробеге и сжечь заживо колонну журналистов.

Ошарашенный журналист CNN послушно макал объектив умной камеры прямо в бледное, перекошенное от злобы и страха лицо надежно зафиксированного на полу агента Брэдли. Майкл наговаривал текст в микрофон прерывающимся от глубокого шока и сенсации голосом:

– Дэвид! Студия! Ты вообще видишь это в прямом эфире⁈ Мы прямо сейчас находимся на самой вершине далекого Яблонового перевала в глухой российской Сибири! Только что, буквально на наших глазах, суровый спецназ корпорации «ТехМаш» блестяще, без единого выстрела нейтрализовал секретную вооруженную диверсионную группу спецслужб США! Эти люди только что хладнокровно пытались уничтожить нашу мирную колонну с помощью новейшего импульсного оружия! Сенсация века: все без исключения машины русского «ТехМаша» выдержали прямой удар, абсолютно невредимы и прямо сейчас благополучно продолжают свое победоносное движение на Запад! Американские технологии опозорены!

Спустя пятнадцать минут на продуваемой ветрами холодной верхушке Яблонового перевала во всей красе развернулась эпичная картина абсолютного, безоговорочного юридического и глобального медийного разгрома западного промышленного лобби.

Победоносная колонна «ТехМаш-Авто», урча мощными моторами, плавно и красиво выстроилась в ряд вдоль узкого дорожного полотна, перекрыв трассу.

Из тяжелых бронированных дверей головного представительского седана «ТехМаш-Руссо» абсолютно свободно, неторопливым и расслабленным шагом победителя вышел Виктор Сергеевич Крылов.

Президент могущественной сибирской корпорации был, как всегда, безупречен. На нем не было ни пылинки. Он неспешно подошел вплотную к заблокированной спецназом диверсионной машине, привычным движением вытащил из кармана пиджака любимую матовую стальную зажигалку «Дюпон», громко щелкнул крышкой и с наслаждением прикурил крепкую сигарету. Сизый ароматный табачный дым плавно, красивыми кольцами поплыл над заснеженными, дикими сопками бескрайней тайги.

Сразу за спокойным Крыловым грациозно шествовала прекрасная Елена Романова с неизменной крокодиловой папкой, таящей юридические приговоры. За ней семенил педантичный банкир Сидоров с открытым, мерцающим зеленым экраном ноутбуком и раскрасневшийся от счастья, подпрыгивающий на ходу профессор Штейн.

А замыкал эту группу возмездия неунывающий Николай Петрович Шевцов. Снабженец, пыхтя от натуги, самолично тащил в обеих руках два пухлых, набитых деньгами кожаных баула и изящный серебряный поднос с дымящимся свежезаваренным травяным чаем в стаканах с подстаканниками.

Надежно зафиксированного, измятого Брэдли и его дрожащих корейских инженеров бойцы ВОХР грубо вывели из разбитого фургона и поставили на колени в грязь прямо перед Крыловым.

– Добрый, прекрасный день, уважаемый гражданин Брэдли, – на абсолютно безупречном кембриджском английском проговорил Виктор.

Президент корпорации небрежно, свысока выбил серый пепел сигареты прямо в влажный таежный мох под грязными ботинками американца:

– Искренне прошу меня простить за некоторую стихийность, грубость и внезапность нашего теплого сибирского приема на этой дороге. Но, видите ли, в чем дело… Ваша хваленая, дорогая американская импульсная пушка на поверку оказалась значительно слабее наших простых сибирских батарей и микросхем. Вы проиграли эту партию.

Брэдли судорожно, с громким хрипом сглотнул вязкую слюну, отчаянно пытаясь сохранить хоть жалкие остатки былой имперской спеси:

– Я… я официальный, неприкосновенный дипломатический сотрудник посольства Соединенных Штатов Америки! Вы не имеете абсолютно никакого юридического права меня здесь задерживать и удерживать силой! Это немыслимо! Это грандиозный международный скандал! Мое правительство сотрет вас в порошок!

Елена Романова грациозно, с улыбкой хищницы сделала один шаг вперед, вплотную к диверсанту. Юристка эффектно извлекла из дорогой папки сухой хрустящий гербовый бланк с яркими красными печатями:

– Многоуважаемый гражданин Брэдли, внимательно посмотрите на этот документ. Перед вами – официальное Постановление Чрезвычайного Антикризисного комитета при Правительстве России за номером сто сорок два. Название документа: «О квалификации актов технологического терроризма на территории государства», – прозвучал низкий, красивый голос Елены, звенящий как острый стальной клинок, покидающий ножны.

Девушка презрительно усмехнулась:

– Вынуждена вас огорчить. Ваш хваленый дипломатический статус в этой стране был официально и безвозвратно аннулирован Министерством иностранных дел РФ ровно десять минут назад. И сделано это было на основании предоставленных нами неопровержимых видеоматериалов прямой трансляции дружественного нам телеканала CNN, которую смотрит весь мир. Вы больше не дипломат, вы – обычный международный террорист.

– Что⁈ Как это возможно⁈ – истерично заверещал побледневший американец, дергаясь в наручниках. – Какой еще прямой трансляции⁈ Нас снимали⁈

Аркадий Сидоров предельно сухо и педантично поправил свои очки в тонкой стальной оправе. Банкир медленно, наслаждаясь произведенным эффектом, развернул яркий зеленый монохромный экран своего защищенного ноутбука прямо к лицу ошарашенного агента:

– Наш эксклюзивный прямой эфир с вашего позорного захвата прямо сейчас, в эти минуты смотрели и смотрят более восьмидесяти миллионов человек в США, Азии и Европе, мистер Брэдли. Запись уже разошлась по всем агентствам. Итог предсказуем. Котировки акций вашего концерна General Motors на Нью-Йоркской фондовой бирже стремительно, в пике упали на колоссальные четырнадцать процентов всего за последние тридцать минут торгов. Это катастрофа для инвесторов. Все торги акциями концерна Ford сейчас официально остановлены регулятором из-за массового, неконтролируемого и панического сброса бумаг брокерами. Ваша экономика несет миллиардные убытки из-за вашей некомпетентности.

– Мало того, господин неудачник! – радостно вступил в разговор Штейн, озорно и издевательски подмигивая американцу сквозь толстые линзы очков. – Ваша диверсионная импульсная пушка совершенно бесплатно, на халяву добавила нашим бортовым аккумуляторам целых четырнадцать процентов заряда! Мы теперь на вашем любезно предоставленном импульсе, абсолютно без всякой дозаправки, до самого далекого Иркутска доедем с ветерком! Огромное человеческое вам спасибо за щедрую гуманитарную технологическую помощь молодому сибирскому инжинирингу от лица американского народа! Обращайтесь еще!

В этот самый момент вперед, расталкивая коллег, весело выскочил Николай Петрович Шевцов.

Неунывающий зам по снабжению с громким, лязгающим скрежетом эффектно откинул блестящие хромированные защелки пузатых кожаных баулов. И сделал он это прямо перед самым носом зафиксированных, стоящих на коленях в грязи американских диверсантов. Внутри баулов яркими факелами богатства переливались плотные пачки новеньких сибирских «крыловок» со встроенными золотыми голограммами.

– Ну что вы так некрасиво застыли с открытым ртом, мистер Брэдли⁈ Муха залетит! – задорно, раскатистым басом на всю тайгу запел жизнерадостный Шевцов, от души с силой похлопывая американского офицера по поникшему плечу. Снабженец тут же протянул обжигающе горячую, ароматную кружку свежезаваренного чая в подстаканнике: – Не печальтесь вы так, жизнь продолжается! Мы, сибиряки – народ добрый, гостеприимный и очень душевный! Зла не держим! Вот вам от нашего щедрого руководства скромные подъемные на первое, самое трудное время адаптации в новых климатических условиях – ровно по пятьсот полновесных сибирских золотых чеков каждому лично в карман! Дарю!

Поверженный агент ЦРУ Брэдли смотрел на предложенные золотистые чеки с абсолютно животным, парализующим ошеломлением:

– Какие еще, к дьяволу, подъемные⁈ Вы что несете⁈

– А самые настоящие, полновесные, дорогой вы наш террорист! – хищно, обнажив зубы, оскалился Шевцов.

Снабженец ловким движением фокусника засунул толстую пачку хрустящих «крыловок» прямо в глубокий внутренний нагрудный карман непромокаемой штурмовой куртки опешившего диверсанта:

– На эти честные, золотые деньги вам там, в суровом Читинском исправительном лагере строгого режима, у местного ушлого завхоза самый лучший, эксклюзивный теплый ватник купят вне очереди! Обязательно требуйте с натуральным каракулевым воротником и теплыми карманами! Поверьте мне, на тяжелом лесоповале в заснеженном Забайкалье зимы очень лютые и долгие, хороший теплый ватник вам там ой как пригодится, чтобы не замерзнуть насмерть с непривычки!

Суровые молчаливые бойцы ВОХР майора Петровича, не дожидаясь команд от смеющегося руководства, предельно вежливо, без лишнего рукоприкладства, но абсолютно непреклонно взяли задержанных. Диверсантов жестко завели в темный, холодный грузовой отсек тяжелого броневика сопровождения, навсегда увозя в сибирскую неизвестность.

К пяти часам вечера того же триумфального дня уставшая, но непобежденная колонна Великого Транзита под оглушительный рев тысяч автомобильных клаксонов и восторженные ликующие вопли местных жителей торжественно въезжала на центральную площадь города Читы.

Суровый сибирский город встречал грязных, запыленных сибиряков с невероятным размахом, как настоящих героев-освободителей после тяжелой войны. Десятки тысяч простых рабочих многочисленных читинских заводов, парадно одетые офицеры местной танковой дивизии и вся городская администрация плотной стеной выстроились вдоль центральных улиц. Люди искренне улыбались и радостно размахивали яркими флажками с хромированным логотипом корпорации «ТехМаш».

На широкой площади прямо перед монументальным зданием областной администрации, в свете заходящего солнца, гордо замерли ослепительные, покрытые таежной грязью черные седаны «ТехМаш-Руссо» и монументальные стальные титаны «КАМАЗ-Мамонт». Колонна дошла без потерь.

Виктор Сергеевич Крылов, не скрывая усталости, стоял на широкой металлической подножке головного бронированного седана. В его сильной правой руке привычно, задавая ритм сердцебиению, тихо пощелкивала матовая стальная зажигалка «Дюпон». С приятным звоном вспыхнул ровный, теплый язычок пламени. Виктор с глубоким наслаждением прикурил сигарету и медленно, с чувством выполненного долга выдохнул длинную струйку сизого табачного дыма прямо в прозрачный прохладный забайкальский воздух.

Рядом с ним, на подножке, стояла прекрасная Елена Романова. Свежий, порывистый читинский ветер ласково развевал ее длинные темные волосы. А чуть поодаль, улыбаясь, стояла вся непобедимая, сплоченная команда «ТехМаша», сотворившая это чудо.

– Суровый Забайкальский рубеж пройден успешно и без потерь, Виктор. Мы сделали это, – предельно тихо, чтобы не нарушать торжественность момента, проговорила Елена, глядя на ликующую толпу. – Глупая, отчаянная попытка коллективного Запада силой сорвать наш пробег обернулась против них самих. Она превратилась в их глобальное, абсолютно сокрушительное медийное и колоссальное финансовое фиаско на мировых биржах. Они раздавлены.

– Это только середина нашего долгого, трудного пути, Леночка, – абсолютно спокойным, уверенным голосом лидера ответил Виктор, с любовью глядя на ликующие тысячи простых честных людей на площади, поверивших в них. – Сегодня мы вчистую разгромили мощное сырьевое лобби в далекой Африке, безжалостно уничтожили вооруженных до зубов диверсантов в глухом Забайкалье и неопровержимо, на весь мир доказали абсолютную, подавляющую силу отечественного процессора Спектр. Нас больше не игнорируют.

Виктор Крылов медленно повернул голову и посмотрел в сторону запада, туда, где за бескрайними хребтами и реками лежали огромный Иркутск, родной Новосибирск и далекая зажравшаяся столица Москва:

– Завтра на рассвете мы идем дальше, на Иркутск и великий Байкал. Мы весьма наглядно покажем всему этому высокомерному западному миру, как именно на самом деле строятся великие, непобедимые и независимые технологические Империи.

Глава 20

Раннее прохладное августовское утро над суровыми уральскими перевалами нехотя пробивалось сквозь разорванные тяжелые тучи холодными, слюдяными лучами. Восьмая тысяча невероятно трудных километров беспрецедентного Транссибирского автопробега навсегда осталась позади. Эта долгая дорога плотным несмываемым слоем осела на крыльях и подкрылках машин серой пылью бескрайнего Забайкалья, липкой красной глиной Приамурья и цепким гудроном сибирских трактов.

За бронированными стеклами представительского седана «ТехМаш-Руссо» с тихим шелестом плавно проплывали утренние сосновые боры Подмосковья. Колонна Великого Транзита уверенно шла по шоссе на крейсерских девяноста километрах в час – не сбавляя хода, не растягиваясь «гармошкой» на подъемах и идеально сохраняя строй.

Впереди, как ледоколы, мощно шли три бронированных «КАМАЗа-Мамонт». Их матовые корпуса за десять дней жесточайших испытаний покрылись боевой патиной дальнего похода. Но 450-сильные турбодизели «Спектр-Д4» продолжали безупречно выдавать ровный свистящий гул без малейшего намека на опасный детонационный стук. Следом, сохраняя дистанцию, шли два комфортабельных штабных автобуса «ТехМаш-Лайнер», набитые приглашенной зарубежной прессой, и два черных седана сопровождения.

В просторный салон головного «Руссо» мягко проникал лишь тихий ритмичный отсчет бортовых навигационных радиомаяков.

Виктор Сергеевич Крылов расслабленно прислонился затылком к мягкому подголовнику роскошного кресла. Президент корпорации неторопливо рассматривал на встроенном цветном экране прямую бесперебойную трансляцию новостного канала «Спектр-Медиа». Глава Империи был облачен в безупречно скроенный, сидящий как влитой темно-серый костюм из дорогой английской шерсти. Воротник белоснежной сорочки был слегка ослаблен, а на левом запястье из-под накрахмаленной манжеты солидно отсчитывал секунды массивный циферблат часов.

Виктор привычным, отточенным движением достал из внутреннего кармана стальную зажигалку «Дюпон». Раздался фирменный сочный щелчок, и президент прикурил крепкую сигарету, с наслаждением выдыхая сизую струйку дыма в бесшумный дефлектор климат-контроля.

– На ближайшей кольцевой автодороге нас весьма нетерпеливо поджидает очередная неприятность чисто ведомственного характера, Виктор Сергеевич, – предельно ровным, сухим голосом проинформировал шефа Аркадий Валерьевич Сидоров.

Главный финансовый директор «ТехМаша» аккуратно поправил дужку очков в тонкой стальной оправе. Банкир даже не подумал поднять взгляд от мерцающего зеленого дисплея бронированного ноутбука.

– Заместитель мэра столицы по вопросам транспорта, некий гражданин Гришин, ровно два часа назад в спешке подписал весьма экстренное и спорное распоряжение за порядковым номером триста сорок, – монотонно продолжал докладывать Сидоров, быстро постукивая пальцем по клавише. – Этим сомнительным документом вводятся строгие временные ограничения на въезд тяжелой грузовой техники непосредственно в черту города. Они уже физически выставили на Мытищинской развязке баррикаду: три тяжелые машины коммунальной спецтехники и усиленные подразделения дорожной милиции. Эти чиновники всерьез рассчитывают наглухо заблокировать колонну прямо на въезде в столицу и не допустить нас к центру для триумфа.

– И на каком же, позвольте поинтересоваться, законном основании они это делают? – изящно приподняла соболиную бровь Елена Станиславовна Романова.

Вице-президент корпорации по правовым вопросам царственно восседала на соседнем диване. На девушке был надет элегантный, бросающийся в глаза алый брючный костюм работы лучших миланских кутюрье. В ее ухоженных руках надежно покоилась неизменная папка из крокодиловой кожи, набитая документами с гербовыми печатями. От каждого легкого движения ее шелкового шейного шарфа в кондиционированном салоне приятно веяло тонким ароматом дорогих духов с нотками жасмина.

– Официальная, бумажная формулировка в их распоряжении звучит потрясающе: «в связи с угрозой критического повреждения размягченного асфальтового покрытия тяжелой сибирской техникой», – с откровенно саркастичной ухмылкой профессионала ответил Сидоров. – А вот неофициальная, агентурная причина гораздо прозаичнее. Крупные столичные автодилеры, годами втридорога торгующие подержанными иномарками на рынках, в складчину занесли и заложили в высоких кабинетах мэрии чемоданы с двумя миллионами долларов наличными. Их единственная цель – любой ценой, физически сорвать наш победоносный публичный финиш на брусчатке Красной площади. Они боятся потерять рынок.

Виктор Крылов лишь слегка, по-хищному прищурился на быстро бегущие по экрану ноутбука зеленые строчки финансового отчета. Президент неторопливо стряхнул пепел во встроенную в подлокотник бронзовую пепельницу.

– Два миллиона полновесных долларов всего лишь за робкую попытку физически перекрыть дорогу трем бронированным «Мамонтам»? – предельно тихо, почти шепотом проговорил Виктор. – Наша зажравшаяся столичная бюрократия окончательно и бесповоротно потеряла всякую связь не только с реальностью, но и с базовыми законами физики.

В этот самый момент тяжелая, звуконепроницаемая перегородка салона с тихим жужжанием сервоприводов плавно отъехала вниз. Из водительского отсека резко высунулась раскрасневшаяся, потная и крайне возбужденная физиономия профессора Аркадия Лазаревича Штейна.

Гениальный глава конструкторского бюро находился в состоянии наивысшего научно-производственного подъема и азарта. Очки с толстыми линзами чудом висели на правом ухе. Привычный белый лабораторный халат был напрочь забыт в далеком Новосибирске, а вместо него на взъерошенном профессоре имелась практичная хлопковая куртка песочного цвета с ярким логотипом «Спектр». В руках Штейн судорожно сжимал рабочий планшет телеметрии, путаясь в проводах.

– Виктор Сергеевич! Наш горячий Семён Игоревич прямо сейчас по рации настойчиво предлагает разрешить эту мелкую досадную проблему радикальным, сугубо силовым способом! – восторженно, срываясь на фальцет, сообщил Штейн. – Он рвется в бой! Хочет пустить головной «Мамонт» на прямой таран и просто отбуксировать эти хлипкие дорожные машины в ближайший глубокий кювет! Освободить проезд кинетической энергией!

Из переднего отсека мгновенно донесся густой раскатистый рык Семёна Игоревича Потапова. Главный инженер явно слышал разговор:

– А что тут долго думать и рассусоливать, Аркаша⁈ У меня же у головного «Мамонта» передний силовой бампер сварен из сплошного шестнадцатимиллиметрового уральского штампа спецстали! Это же броня! Да если все эти смешные столичные оранжевые поливалки нам на пути поперек встанут, мы их даже не почувствуем в кабине! Сгребем их легко, как дворник сугробы в феврале, скинем с дороги и дальше поедем по графику! Разрешите таран, шеф⁈

– Семён, отставить физический таран и порчу городского имущества, – абсолютно спокойно, властным тоном остановил разгорячившегося главного инженера Крылов. – Мы приехали в эту суетливую столицу наглядно демонстрировать нашу высокую цифровую культуру и превосходство технологий, а вовсе не устраивать дикие полигонные испытания на прочность бамперов об коммунальную технику. Для этого есть другие места. Володя!

Прямо из густой тени у противоположной боковой стойки салона бесшумно вырос Владимир Губанов. Монументальный, похожий на скалу начбез «ТехМаша» был облачен в строгий камуфлированный френч без знаков различия. Безопасник пробасил предельно лаконично и четко:

– На связи. Слушаю вас, Виктор Сергеевич.

– Свяжись с охраной. Пусть майор Петрович немедленно высылает наперерез колонне в качестве авангарда два дежурных броневика ВОХР. Елена Станиславовна, ваш выход. Выходите прямо на месте на оперативную, жесткую связь со старшим наряда оцепления. Задача: полностью разблокировать въезд на трассу ровно за три минуты. Без стрельбы и пострадавших.

– Есть разблокировать за три минуты, – коротко отчеканил непробиваемый начбез, тут же поднимая к губам тактическую гарнитуру рации.

На широкой Мытищинской развязке МКАД тем временем царила нервозная атмосфера искусственно, весьма неумело созданного затора.

Три тяжелых, груженных доверху песком оранжевых самосвала и две огромные поливочные машины нагло перегораживали поперек абсолютно все три полосы движения федеральной трассы. Рядом с импровизированной баррикадой, зябко потирая на холодном ветру замёрзшие пальцы, угрюмо дежурили полтора десятка сотрудников автоинспекции в форме.

Возглавлял этот незаконный заслон сам заместитель начальника транспортного управления мэрии, гражданин Гришин. Это был низкорослый, заметно раздобревший чиновник, облаченный в непомерно дорогое, тяжелое ондатровое пальто. Он заметно нервничал и беспрерывно переступал с ноги на ногу у капота служебной «Волги» с мигалкой.

– Слушай меня очень внимательно, капитан, и не перебивай, – уже в третий раз подряд, брызгая слюной, повторял Гришин старшему наряда милиции. Чиновник истерично тыкал коротким пальцем в сторону пустеющего шоссе. – Намертво держать этот рубеж! Ни шагу назад! Ссылайся на официальный указ самой мэрии! Скажешь им, что асфальт катастрофически расплавился от жары и их тяжеловозы его продавят! Этих дерзких сибиряков в город ни в коем случае не пускать, стоять насмерть, пока из профильного министерства не приедет для разбирательств спецкомиссия! Понял меня⁈

– Да понял я, сеньор Гришин… всё понял… – предельно хмуро и неохотно бурчал себе под нос бывалый капитан милиции, не желая ввязываться в политику. – Только вы поймите, там же в их длинной колонне десятки иностранных журналистов с камерами едут! Вон белые спутниковые тарелки на автобусах уже на горизонте ясно видны… Международный скандал выйдет, в газетах пропесочат на весь мир!

– Да плевать мне с высокой колокольни на всех этих продажных журналистов! У нас есть прямое, жесткое указание сверху! Не пущать! – заверещал срываясь на визг вспотевший чиновник.

В этот самый напряженный момент со стороны пустой трассы раздался отнюдь не обычный надрывный рев дизельных моторов. Это был совершенно иной, пугающий, плотный, раскатистый и стремительно нарастающий низкочастотный гул. От этой мощной звуковой волны на железном капоте чиновничьей «Волги» мелкой дрожью задрожал забытый граненый стакан с остывшим чаем.

Из-за крутого поворота эстакады на впечатляющей скорости в девяносто километров в час, идеально ровным, несокрушимым стальным клином стремительно выкатила тяжелая армада корпорации «ТехМаш».

В самом авангарде абсолютно бесшумно, лишь угрожающе выплевывая из-под широких шин сухую бетонную пыль, хищно шел матовый, приземистый бронированный седан «ТехМаш-Руссо». Сразу за ним, подобно неотвратимо надвигающимся гранитным утесам, плотным строем неслись три трехосных гиганта – тягачи «Мамонт».

Не доезжая буквально тридцати метров до хлипкого заграждения из рыжих самосвалов, могучая колонна синхронно, удивительно плавно снизила высокую скорость и как по волшебству замерла на месте. Инжекторные, мощные моторы машин перешли на тихое, ровное урчание холостого хода.

Испуганный Гришин даже не успел выхватить из кармана пальто милицейский громкоговоритель, как ситуация в корне изменилась.

С боковой грунтовой развязки прямо на газон разделительной полосы с диким металлическим скрежетом выскочили два тяжелых, сине-белых бронетранспортера БТР-80 элитной Внутренней Охраняемой Резервации.

Из верхних десантных люков броневиков мгновенно высыпали с десяток крепких бойцов ВОХР майора Петровича. Парни были облачены в черную штурмовую экипировку и вооружены короткими автоматами. Ровно за пять секунд сибирские спецназовцы жестко, без разговоров взяли под свой полный контроль ключи зажигания от столичных самосвалов, вытащив из кабин обалдевших водителей. А растерявшихся от такой наглости милиционеров бойцы предельно вежливо, но очень крепко и непреклонно отодвинули щитами на пыльную обочину. Дорога была расчищена.

Из открывшейся задней бронированной двери представительского седана неторопливо, невыразимо грациозно выплыла Елена Станиславовна Романова.

Яркий, алый деловой костюм смотрелся сейчас как ослепительный, дерзкий вызов всему серому подмосковному туману и бюрократии. Елена уверенным шагом подошла вплотную к ошалевшему Гришину. Юристка эффектным щелчком замков раскрыла страшную крокодиловую папку:

– Вы, я полагаю, и есть тот самый инициативный гражданин Гришин? – прозвучал ее красивый, низкий голос, режущий как отточенное стальное лезвие. – Внимательно ознакомьтесь с документом. Перед вами лежит официальное Постановление Чрезвычайного антикризисного комитета при правительстве РФ за порядковым номером сто пятьдесят. Название: «Обеспечение беспрепятственного и зеленого транзита стратегических автоколонн особой важности». И спешу вас огорчить. Ваше смешное местное распоряжение номер триста сорок было официально и бесповоротно аннулировано Государственной прокуратурой ровно десять минут назад, как незаконное. Уберите свои машины с трассы.

Гришин мгновенно побледнел как свежевыстиранное полотно, от шока роняя бесполезный громкоговоритель на мокрый асфальт:

– Какая еще к дьяволу прокуратура⁈ Я мелкий чиновник, я подчиняюсь напрямую только лично нашему мэру! Я не сдвину машины!

Аркадий Сидоров, неслышной тенью подошедший следом за юристкой, предельно сухо поправил очки на носу. Банкир молча развернул светящийся зеленый экран своего защищенного ноутбука прямо в лицо чиновнику:

– Официально информирую вас: транспортное управление мэрии безнадежно задолжало за прошлую поставку уральского моторного топлива колоссальную сумму – ровно сорок миллиардов рублей, гражданин Гришин. Платить вам нечем. Буквально час назад наш инвестиционный банк «ТехМаш-Финанс» выкупил абсолютно все эти долговые обязательства с дисконтом. Мы ваши кредиторы. И если вы добровольно и немедленно не освободите эту федеральную проезжую часть ровно через тридцать секунд, мы через суд наложим жесткий арест абсолютно на все служебные легковые автомобили вашей проворовавшейся администрации. Мэр будет ездить на метро. Время пошло.

И именно в этот переломный момент вперед, расталкивая охрану, весело выскочил Николай Петрович Шевцов.

Неунывающий зам по снабжению с невероятно громким, лязгающим металлическим скрежетом эффектно откинул застежки пузатого кожаного баула прямо на теплом капоте чиновничьей «Волги».

Внутри бездонного баула, ослепляя присутствующих, яркими факелами переливались плотные стопки новеньких, пахнущих краской сибирских «крыловок» с золотыми голограммами. А в левой руке предусмотрительный Шевцов уже крепко держал небольшой серебряный поднос с горкой горячих, истекающих соком рыбных расстегаев и запотевшей армейской флягой.

– Ну что вы так некрасиво застыли, словно вкопанный столб, гражданин начальник⁈ – задорно, раскатистым басом на всю развязку огласил Шевцов. Снабженец от души хлопнул вздрогнувшего Гришина по плечу в ондатровом пальто и насильно всунул в потные руки толстую пачку золотых чеков. – Нате вот вам скромные подъемные от корпорации за оперативную ударную работу по быстрой расчистке федеральной трассы! Ровно три тысячи сибирских золотых чеков! Немедленно заведите старые самосвалы, уберите их на обочину и угостите наконец замерзших сержантов милиции горячим расстегаем с рыбой! Они же с утра голодные на ветру стоят!

Пожилой капитан дорожной милиции, во все глаза посмотрев на эти сверкающие золотые купюры в руках чиновника, затем переведя взгляд на хмурые броневики ВОХР с пулеметами и, наконец, на пышущие здоровьем, уверенные лица сибиряков, быстро принял единственно верное решение. Офицер лихо, по-гусарски закрутил седые усы и четко отдал честь, приложив руку к козырьку:

– Особому спецрейсу корпорации «ТехМаш» – зеленый коридор на всей территории столицы! Заводи самосвалы, парни! Освобождай проезд быстро, не задерживай людей!

Чиновник Гришин, тяжело дыша, дрожащей рукой вытер обильный, липкий пот со своей обширной лысины. Мертвой хваткой сжал подаренную пачку новеньких «крыловок» и бессильно опустился на мягкое сиденье служебной машины. Мощный заслон, щедро проплаченный столичными автодилерами, позорно рухнул всего за две минуты. Дорога на Москву была открыта.

Главная артерия города – знаменитая Тверская улица – встречала триумфальный сибирский автопробег ликующим, радостно гудящим многотысячным людским морем.

Обычные жители огромной столицы, до смерти уставшие от изматывающих экономических кризисов, многомесячных невыплат скудных зарплат на заводах и тотального засилья дорогого импортного автохлама на дорогах, массово высыпали на широкие тротуары. Люди стояли плотной стеной на всем протяжении маршрута – от Белорусского вокзала до исторической Манежной площади.