Текст книги "Как я строил ТехМаш II (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12

Свежие утренние выпуски влиятельных мировых изданий – респектабельной «Financial Times», деловой «Wall Street Journal» и столичного «Коммерсанта» – пахли одинаково. От страниц исходил не только едкий запах типографской краски, но и нечто куда более уловимое для опытного хищника: дешевый пафос, заказная истерика и с огромным трудом скрываемое отчаяние западных автоконцернов, теряющих огромный рынок.

Виктор Сергеевич Крылов неторопливо прошел сильными пальцами по шероховатой газетной бумаге. Президент корпорации бегло, по диагонали пробегал глазами кричащие передовицы и заголовки, пытаясь уловить суть атаки: «Русская сибирская рулетка на четырех колесах», «Почему сомнительная электроника серии „Спектр“ смертельно опасна для цивилизованных европейских дорог?», «Группа независимых экспертов требует немедленного международного аудита заводов корпорации „ТехМаш“».

– Вся эта так называемая независимая аналитика и дешевая заказуха сшита белыми, гнилыми нитками. Причем сшита настолько кривой иглой, что даже не смешно, – саркастично заметил Виктор.

Он изящным движением стряхнул длинный столбик серого пепла в тяжелую хрустальную пепельницу на рабочем столе.

Огромное панорамное окно московского филиала «ТехМаша» открывало шикарный вид на раскаленный, задыхающийся от июльского смога мегаполис.

Далеко внизу, на широком проспекте, уверенно рассекая плотный поток устаревших советских легковушек, пробивал себе дорогу фирменный тяжелый седельный тягач. Это был бронированный «Мамонт» с матовыми бортами и хищно пригнутой тарелкой антенны «Спектр-Нет» на крыше огромной кабины. Сибирская логистическая сеть уже работала по всей стране как часы, абсолютно игнорируя смешную, проплаченную истерику в прессе.

– Естественно, белыми нитками, Виктор Сергеевич, – ровным тоном откликнулся из глубины комфортного кожаного кресла Аркадий Валерьевич Сидоров.

Главный финансовый гений растущей корпорации привычным жестом поправил дужку очков. Он плавно, чтобы не бликовало стекло, повернул к президенту яркий экран своего неизменного рабочего инструмента – защищенного ноутбука.

– Вот, полюбуйтесь на реальную картину мира. За последние три неполных дня торгов акции крупнейшего американского концерна General Motors потеряли на Нью-Йоркской фондовой бирже ровно восемь процентов капитализации. Инвесторы бегут. Знаменитый Daimler-Benz стремительно просел на шесть с половиной пунктов на торгах во Франкфурте. Динамика отрицательная.

Банкир удовлетворенно хмыкнул, сверяясь с графиками:

– Наш недавний жесткий отказ от лица Чрезвычайного Антикризисного комитета от любых дальнейших закупок немецких и американских автокомплектующих и лицензий пробил в их оптимистичных годовых отчетах зияющую финансовую брешь. Суммарные потери западников оцениваются почти в миллиард долларов недополученной прибыли на восточных рынках. Вот их обозленные финансовые лоббисты и раздали щедрые гранты нужным газетчикам для информационной контратаки.

– А точная сумма этого гранта нам известна? – по-волчьи прищурился Виктор, пуская под потолок идеальное кольцо дыма.

– Общая сумма транша составила ровно два миллиона долларов США. Деньги прошли скрытно, через подставной панамский офшор, – тяжелым басом подал голос из тени Владимир Губанов.

Монументальный, похожий на гранитную статую начбез неподвижно стоял у дубовой двери, сохраняя привычную военную выправку. Его огромная правая рука многозначительно покоилась в паре сантиметров от кобуры крупнокалиберного «Стечкина». Безопасник контролировал сектор.

– Наша агентура установила: деньги заходили в столицу наличными через личного представителя концерна Ford Europe, некоего мистера Вэнса, – продолжил Губанов. – Большая часть суммы ушла на лапу продажным главным редакторам за срочность публикации. А меньшая, но существенная часть – осела в карманах чиновников из государственного сертификационного комитета МВД.

Начбез презрительно сплюнул:

– И именно эти бюрократы теперь по команде сверху искусственно тянут резину. Они блокируют бумагами выдачу в регионы государственных регистрационных номеров нового образца для наших новеньких инжекторных «Самар». Пытаются сорвать сроки поставок по предоплате, создавая дефицит товара у дилеров.

В этот момент тяжелые звуконепроницаемые двери отворились совершенно без шума, и в помещение легким, уверенным шагом вошла Елена Станиславовна Романова.

На ослепительном вице-президенте по правовым вопросам, несмотря на июльский зной, был небрежно накинут легкий соболиный жакет. Мех выгодно контрастировал с ее идеально сшитым по фигуре деловым костюмом цвета мокрого асфальта. В тонких пальцах надежно, как щит, покоилась плоская крокодиловая папка с документами.

– Пытаться оспорить эти лживые пасквильные публикации в рамках обычных судов общей юрисдикции – это непозволительная потеря драгоценного времени для компании, – с ходу заговорила Елена.

Юристка грациозно присела за длинный стол для совещаний, щелкнула замками и принялась аккуратно раскладывать перед собой стопку хрустящих бланков, увенчанных синими гербовыми печатями.

– Вы все прекрасно знаете, как это работает. Любые крупные судебные тяжбы о клевете неминуемо затянутся на долгие годы бюрократической волокиты, бесконечных апелляций и экспертиз. А благоприятный, чистый медийный фон для продаж наших машин нужен нам прямо сейчас, немедленно, пока товар на слуху.

Романова подняла взгляд на Крылова:

– Я, разумеется, для проформы уже подготовила и зарегистрировала все встречные многомиллионные иски о защите деловой репутации от лица корпорации. И мы их выиграем. Но этого мало. Бумажный юридический удар обязан подкрепляться публичным, оглушительным и унизительным для западников технологическим разгромом их собственной продукции.

Виктор неторопливо, с характерным звонким щелчком закрыл крышку золотой зажигалки, предварительно поднеся высокое пламя к новой сигарете. Он глубоко затянулся и посмотрел на сплоченную команду долгим, оценивающим взглядом лидера.

– Елена Станиславовна абсолютно права. Медленные суды нас сейчас действительно не спасут, а только увязят в болоте. Если наши заокеанские конкуренты решили устроить грязную информационную осаду через продажную прессу, то мы с удовольствием превратим их осаду в публичную показательную казнь.

Голос Крылова стал тихим, но в нем зазвенел металл:

– И мы сделаем это красиво. Не в скучных залах закрытых судебных заседаний, а на открытой арене, на самом виду у всего цивилизованного мира. Пора показать им, что такое настоящий сибирский хайтек. Готовьте площадку, господа.

Спустя двое суток огромная торговая площадка Сибирской сырьевой и валютной биржи в Новосибирске ровно на один день превратилась в настоящий, высокотехнологичный гладиаторский ринг.

Прямо под гигантскими светодиодными табло, где в режиме реального времени отображался растущий курс золотого расчетного чека к мировым валютам, были спешно выстроены вместительные зрительские трибуны в виде амфитеатра.

Сотни аккредитованных журналистов и специальных корреспондентов – от операторов федеральных телеканалов до въедливых финансовых аналитиков из западных агентств – плотно забили места. Они непрерывно, создавая сплошной шумовой фон, защелкивали затворы дорогих камер, ослепляя зал вспышками. В самом почетном первом ряду на мягких креслах с подчеркнуто холодным видом оскорбленных патрициев восседали те самые мистер Вэнс из «Ford Europe» и глава восточного филиала «Mercedes-Benz», седой герр Вебер. Они были абсолютно уверены в провале этой сибирской авантюры.

В самом центре огромного гулкого зала, на отполированном до блеска эпоксидном полу, в лучах прожекторов замерли два автомобиля. Контраст был разителен.

Слева скромно, но уверенно стояла только что сошедшая с модернизированного конвейера вишневая «ТехМаш-Самара», оснащенная новейшим полностью отечественным инжекторным процессором «Спектр-16».

А справа, подавляя огромными габаритами и роскошью, покоился блестящий идеальным рояльным лаком представительский седан «Mercedes-Benz 600 SEL». Этот флагманский автомобиль, стоимостью с небольшую фабрику, был специально доставлен гордой немецкой делегацией в качестве абсолютного, незыблемого эталона западной автомобильной инженерии и безопасности.

На специально сколоченную, обтянутую красным сукном трибуну чеканя шаг вышел Виктор Крылов.

Президент корпорации по-хозяйски оперся обеими руками о кафедру. Мастерски выдержал долгую театральную паузу, позволяя вспышкам фотокамер отгреметь и стихнуть. Убедившись, что зал замер в предвкушении, заговорил. Его голос, усиленный микрофонами, звучал на безупречном, выразительном оксфордском английском:

– Дамы и господа. Представители свободной прессы и наши уважаемые зарубежные партнеры. Нам всем на протяжении последних нескольких дней очень долго и убедительно рассказывали со страниц ваших газет одну занимательную сказку. Будто бы новейшая сибирская микроэлектроника серии «Спектр» в принципе не выдерживает никакого сравнения с передовыми западными технологическими стандартами качества и безопасности. Будто мы производим опасный хлам.

Крылов обвел аудиторию холодным, пронизывающим взглядом:

– Мы в Сибири люди дела. Категорически не любим долгих, многословных бумажных оправданий и пустых заявлений на пресс-конференциях. Предпочитаем жесткие, прямые стендовые испытания в реальных условиях. И мы предоставим вам эти доказательства прямо сейчас. Судите сами.

Виктор замолчал и сделал едва заметный властный жест рукой в сторону темных кулис. Из-за плотного занавеса на ярко освещенную арену мгновенно выскочил взъерошенный профессор Аркадий Лазаревич Штейн.

Гениальный глава конструкторского бюро находился в состоянии наивысшего творческого подъема. Его фирменный, заляпанный канифолью халат развевался на ходу. Очки с толстыми линзами чудом держались на ухе, а в обеих руках ученый трепетно нес компактный мобильный диагностический комплекс в титановом корпусе – новейший ноутбук корпорации.

– Боги-олимпийцы, даруйте мне силы не рассмеяться! – радостно подхватил инициативу Штейн.

Ученый бесцеремонно подбежал к сверкающему немецкому седану прямо под прицелами работающих телекамер мировых агентств.

– Вы только посмотрите на эту тяжелую, неповоротливую и якобы абсолютно «неприступную» баварскую крепость на колесах! Уважаемый герр Вебер вчера в прессе публично уверял нас всех, что их хваленая электронная система бесключевого зажигания и центральная блокировка дверей – абсолютная, недосягаемая вершина мировой инженерной мысли! Что взломать ее невозможно в принципе!

Штейн с громким стуком поставил свой тяжелый портативный компьютер прямо на отполированный капот шестисотого «Мерседеса». Ловко, привычным движением щелкнул тугим красным тумблером питания на корпусе. Загорелся зеленый экран.

– Спешу вас разочаровать, господа! Немецкие коллеги в этом дорогущем чуде техники используют старую, базовую 8-битную микрошину передачи данных. И самое смешное – она работает абсолютно без динамического квантового шифрования цифрового сигнала! Они гонят сигнал в открытом виде!

Профессор издевательски поправил сползающие очки на носу:

– Для нашего новейшего отечественного 16-битного процессора «Спектр-16», оснащенного аппаратным дешифратором, этот ваш хваленый секретный замок – просто прочитанная детская книга с картинками! Смотрите и учитесь, как работают в Сибири!

Гениальный профессор театрально, с огромным размахом нажал всего одну-единственную клавишу «Enter» на клавиатуре.

Секунда тишины. А затем по всему залу гулким эхом раздалась серия коротких, сухих щелчков соленоидов. В то же самое мгновение абсолютно все четыре тяжелые бронированные двери неприступного немецкого лимузина послушно, одновременно распахнулись настежь, повинуясь чужому радиосигналу!

Вслед за этим из-под капота раздался еще один щелчок – это послушно сработал внутренний клапан подавителя системы зажигания, перекрыв подачу топлива. Могучий 12-цилиндровый двигатель, до этого тихо шептавший на холостых оборотах, внезапно и жалко заглох, чихнув напоследок. Машина превратилась в груду мертвого железа, полностью отказавшись как-либо реагировать на повороты родного ключа в замке зажигания, который крутил бледный водитель-испытатель.

Огромный биржевой зал потрясенно, в едином порыве ахнул. Иностранные корреспонденты и операторы, отталкивая друг друга локтями, подались вперед. Они непрерывными вспышками фиксировали на пленку невероятное технологическое фиаско Запада.

Гордый герр Вебер, сидевший в первом ряду, буквально сжался в комок в своем кресле. Немецкий топ-менеджер мгновенно на глазах побледнел до цвета собственного воротничка, покрывшись крупными каплями холодного пота. Миф о непобедимости их электроники рухнул в прямом эфире.

– А теперь, многоуважаемая публика, давайте плавно перейдем к тестированию нашего простого сибирского кузова! – невероятно озорно выкрикнул профессор Штейн.

Ученый, подхватив ноутбук, резво подбежал к скромно стоящей вишневой «Самаре».

К сибирскому авто двое суровых техников в изолирующих костюмах быстро, с натугой подкатили массивный мобильный излучатель высокой частоты. Громоздкая армейская установка, снятая с истребителя, имитировала мощнейшие разрушительные электромагнитные помехи направленного действия.

Техники замкнули рубильник. Направленное векторное поле дало в сторону машины такой чудовищный невидимый глазу электромагнитный разряд, что у всех телевизионных операторов в радиусе двадцати метров дико, с пронзительным визгом зафонила и стала отключаться аудиоаппаратура и камеры. Люди в панике отшатнулись.

Но скромная инжекторная «девять-девять» как ни в чем не бывало продолжала тихо и ровно шептать своим форсированным двигателем. Ни единого перебоя в работе мотора, ни единого скачка оборотов тахометра. А на зеленом мини-экране обновленной приборной панели для всех операторов высветилась бегущая надпись на английском: «Внимание. Квантовый защитный экран ЭБУ активен. Внешних системных сбоев нет. Полет нормальный».

– Вы все прекрасно поняли эту колоссальную разницу в подходах⁈ – искренне, по-детски ликовал профессор, потрясая ноутбуком над головой. – У нас здесь, в каждой машине, прямо на плате в блоке управления намертво, аппаратно вшита физическая система защиты! Она легко, без последствий способна выдержать даже близкий разряд молнии или электромагнитный импульс! Попытаться дистанционно перехватить зашифрованный сигнал или заглушить мотор извне с помощью ваших примитивных сканеров – невозможно физически! Мы неуязвимы! Занавес!

Громадный биржевой зал отозвался на эти слова многоголосым, гулким ревом абсолютно ошеломленных репортеров и аналитиков. Тщательно спланированная многомиллионная газетная мистификация и черный пиар западных лоббистов с треском в прямом эфире рассыпались в пыль всего за пять минут этих наглядных сравнительных испытаний.

Пока в главном зале под вспышки камер журналисты детально фиксировали в блокнотах абсолютный унизительный разгром западной автоиндустрии, вездесущий Николай Петрович Шевцов тоже не терял времени даром. Снабженец в богато обставленных кулуарах биржи проводил свою собственную, не менее важную и филигранную работу с приглашенными иностранными корреспондентами и лидерами мнений.

В просторном фуршетном зале были заранее накрыты длинные банкетные столы. Богатство представленных закусок и напитков легко посрамило бы самые пышные дипломатические приемы в Кремле.

Шевцов лично, по-хозяйски надев поверх безупречного пиджака белоснежный поварской фартук, контролировал подачу каждого блюда.

– Прошу вас, многоуважаемые господа аналитики и репортеры! Не стесняйтесь, подходите ближе, угощайтесь от души! – задорно, гостеприимно басил Николай Петрович.

Снабженец широким жестом руки указывал голодным корреспондентам на источающие невероятные ароматы серебряные блюда:

– Вот здесь свежайшая каспийская зернистая икорка прямо из бочонка, тут – парной камчатский краб, а вот здесь – только что запеченная с травами волжская стерлядь! На пустой желудок серьезные аналитические обзоры в газеты писать крайне вредно – острое перо спотыкается, а мысли путаются! Подкрепитесь, сделайте милость!

Сухой, язвительный американский журналист, который еще сегодня ранним утром в номере с удовольствием готовил разгромную статью о «сибирских технологических рисках», сейчас с первобытным аппетитом разламывал специальными щипцами клешню краба. В перерывах он обильно запивал нежное мясо великолепным выдержанным армянским коньяком.

– Мистер Шевцов, признаюсь честно, это потрясающе, уровень сервиса невероятный… – с набитым ртом, отдуваясь, пробормотал разомлевший аналитик, утирая губы салфеткой. – Но позвольте спросить, ваши колоссальные корпоративные расходы на один только этот шикарный прием… Они же астрономические! Это экономически нецелесообразно!

– Ну что вы, дорогой мой заокеанский друг, о каких расходах вы говорите⁈ Это не сухие бухгалтерские расходы, это наше традиционное широкое сибирское гостеприимство, не имеющее цены! – по-доброму ухмыльнулся хитрый зам по снабжению.

Николай Петрович совершенно легким движением откинул застежку на стоящем рядом со столом кожаном бауле. Продемонстрировал американцу плотные, перетянутые банковской лентой аккуратные пачки новеньких чеков с золотистыми голограммами.

– Каждый официальный представитель аккредитованной здесь прессы сегодня получает законные командировочные суточные напрямую от нашей щедрой корпорации, – доверительно понизив голос, сообщил Шевцов. – По триста полновесных сибирских расчетных чеков каждому журналисту на мелкие расходы в пути! Наша твердая валюта на сто процентов обеспечена физическим золотым запасом и без малейших проблем конвертируется в доллары в любом международном клиринговом центре Цюриха по отличному курсу. Вы только пишите о нас честно, объективно, рассказывайте читателям правду. И Сибирь-матушка всегда встретит вас как почетных родных гостей! Кушайте икру, не стесняйтесь!

К исходу этого насыщенного событиями дня тональность абсолютно всех зарубежных новостных телетайпов изменилась до неузнаваемости. Черный пиар был сломлен.

Вместо проплаченных панических статей о якобы «опасной русской электронике» в прайм-тайм всех ведущих европейских новостей вышли восторженные сюжеты. Журналисты с придыханием вещали о «невероятном русском технологическом прорыве в Новосибирске» и шокирующей «уязвимости хваленого немецкого автопрома перед простыми сибирскими микросхемами». Информационная война была выиграна всухую.

Поздним вечером в просторном новосибирском кабинете Виктора Крылова узким кругом подводили финальные итоги блестящей операции.

На дубовом столе для совещаний уже лежали аккуратной стопкой полностью готовые к немедленному подписанию документы. Бумаги были безупречно подготовлены мощным юридическим отделом неутомимой Романовой.

– Информационный негативный фон на Западе и в столице вычищен нами до кристального блеска, Виктор. Котировки конкурентов падают, – проговорила уставшая, но довольная Елена. Юристка мягко подтолкнула по полированной поверхности прямо к президенту плотный гербовый бланк с печатями. – Почва подготовлена идеально. Теперь, на этой волне хайпа, мы можем смело наносить финальный сокрушительный административный удар по бюрократам. Возражений не последует.

– Это тот самый проект Постановления за номером сто двадцать? – деловито, пробегая глазами текст, уточнил Крылов.

– Именно он, без единой правки, – утвердительно кивнула вице-президент. – Рабочее название: «Об упорядочении и стандартизации служебного ведомственного автотранспорта государственных министерств и ведомств РФ». Суть проста, как топор. С момента вашего подписания на всей территории страны вводится строгий законодательный запрет на закупку за счет средств бюджета любых импортных автомобилей для нужд чиновничьего аппарата. Хватит кормить Запад. Абсолютно все министерства, региональные администрации, мэрии и силовые структуры теперь по закону обязаны в жесткий месячный срок сдать свои иномарки в гаражи и полностью пересесть исключительно на сертифицированную продукцию нашего дивизиона «ТехМаш-Авто».

– А нашей новой базовой флагманской моделью для перевозки всего их высшего руководящего звена станет проект «ТехМаш-Руссо»? – подал бас от окна Семён Потапов.

– Совершенно верно и точно подмечено, Семён Игоревич, – вступил в разговор Сидоров.

Финансист привычно развернул яркий зеленый экран своего ноутбука, демонстрируя сложные трехмерные чертежи новой машины:

– Это будет шедевр для номенклатуры. Капитально усиленный, удлиненный стальной кузов. Скрытое капсульное бронирование по классу B6, выдерживающее обстрел из калашникова. Под капотом – форсированный надежный двухсотсильный инжектор «Спектр-Д4» для быстрого ухода от погони. И самое главное, вишенка на торте – аппаратно встроенный, защищенный терминал спутниковой связи. Поясняю суть: ни один проворовавшийся чиновник или министр в этой стране больше никогда не сможет тайно использовать свою правительственную машину не по прямому назначению. Орбитальный спутник «Спектр-Сат-1» круглосуточно фиксирует каждый метр маршрута, каждый расход бензина с феноменальной точностью. Всё пишется в закрытую базу данных.

Виктор Сергеевич Крылов с легкой, удовлетворенной усмешкой достал золотую зажигалку. Звонко щелкнул гравированной крышкой и неторопливо прикурил сигарету. Язычок пламени ярко отразился в гранях толстого хрусталя его швейцарских часов.

– Подписываем, не откладывая, – жестко, как приговор, отрезал Виктор, ставя размашистую подпись на документе. – Этим росчерком пера мы окончательно закрыли огромный внутренний автомобильный рынок для конкурентов. Мы вчистую переиграли крупнейших западных индустриальных гигантов на их же поле. И, что немаловажно, попутно установили неусыпный цифровой контроль над всем раздутым чиновничьим автопарком государства.

Президент глубоко, с наслаждением выдохнул длинную струю дыма и посмотрел на преданную, победившую команду:

– Спасенный автопром наконец-то заработал ровно и бесперебойно, как швейцарские часы. Но расслабляться рано. Следующий, не менее масштабный этап экспансии – полная, безоговорочная государственная монополия на цифру и мобильную связь в стране. Завтра утром мы официально запускаем новый глобальный проект – «ТехМаш-Мобайл». Настала пора жестко забрать у американских «партнеров» выданные им ранее частоты сотовой связи и навязать исключительно наши, сибирские правила игры на этом рынке. Отдыхайте, господа. Завтра будет трудный день.