Текст книги "Малышка-вдова (ЛП)"

Автор книги: Сидни Тейлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

«Малышка-вдова»ㅤㅤㅤ
Автор Сидни Тейлор
Серия «Чопорность и яд» #1

О СОДЕРЖАНИИ

ㅤㅤㅤㅤ

Большое спасибо, что выбрали книгу «Малышка-вдова». Писать её было невероятно весело, и я надеюсь, что читать её будет так же увлекательно. Несмотря на то, что это тёмная романтическая комедия, где есть место смеху и лёгкости, в тексте также затрагиваются и обсуждаются темы, которые могут оказаться тяжёлыми для восприятия или стать триггером для некоторых читателей. Пожалуйста, ознакомьтесь со следующими предупреждениями, чтобы определить, подходит ли вам эта книга.

Ваше ментальное здоровье, душевное спокойствие и безопасность важны для меня. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, вы всегда можете связаться со мной по адресу: SydneyTaylorBooks@gmail.com

Книга содержит:

● Описания смерти и убийств

● Пытки

● Падения с обрывов и лестниц

● Утопление

● Передозировка

● Нападения животных

● Увечья

● Крушение поезда

● Упоминание суицида

● Туши диких животных и сохранение скелетов

● Преследование

● Сомнительное согласие

● Слежка

● Физическое насилие

● Злоумышленное введение оксибутирата (Вещество, которое тайно подсыпают в напитки, чтобы лишить человека воли или памяти)

● Насилие над женщинами

● Детальные описания и обсуждения домашнего насилия, а также насилия со стороны полового партнера

● Упоминания жестокого обращения с детьми

● Упоминания сексуального насилия и изнасилования

● Упоминания торговли людьми и секс-трафика

● Упоминания наркозависимости и сцены употребления алкоголя

● Кровь

● Иглы

● Ножи и ножевые ранения

● Огнестрельное оружие и стрельба

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОКРУГ ФОР-ПИКС!

Если вы ищете место, где тишина гор перекрывается лишь стрекотом цикад и тайнами местных жителей, вы его нашли.

Девилс-Пик – это не просто точка на карте, это сердце округа Фор-Пикс, зажатое между величественными склонами и глубокими водами.

ㅤㅤㅤㅤ

ГОРЫ

ㅤㅤㅤㅤ

Город окружен четырьмя вершинами, каждая из которых имеет свой характер:

● Норт-Пик – суровый и неприступный, его тени первыми накрывают город.

● Иглс-Пик – самая высокая точка, откуда открывается вид на весь округ.

● Сансет-Пик – здесь солнце прощается с городом, окрашивая склоны в кроваво-красный.

● Девилс-Пик – гора, давшая название нашему городу. Говорят, на её склонах легко заблудиться, если свернуть не на ту тропу.

ㅤㅤㅤㅤ

РЕКИ И ВОДЫ

ㅤㅤㅤㅤ

● Кедровый ручей берет начало высоко в горах и протекает через весь округ. Его воды кажутся кристально чистыми, но старожилы знают, что ручей умеет хранить то, что в него уронили.

● «Пристань Дьявола» – идеальное место для тех, кто любит отдых у воды. Здесь можно арендовать лодку или устроить пикник на скалистом берегу.

Только будьте осторожны у обрывов – камни здесь удивительно скользкие.

ㅤㅤㅤㅤ

ЛЕСА И ХРЕБТЫ

ㅤㅤㅤㅤ

● Хребет Хасси – густые леса, где пумы чувствуют себя полноправными хозяевами. Идеальное место для тихой охоты, если вы понимаете, о чем мы.

● Гора Ланс – излюбленный маршрут для опытных туристов, предпочитающих уединение.

ㅤㅤㅤㅤ

ГДЕ ПРОВЕСТИ ВЕЧЕР?

ㅤㅤㅤㅤ

После долгой прогулки на свежем воздухе загляните в «Sip & Spin» у Микки. Это место только для взрослых, где выпивка течет рекой, а шары для боулинга грохочут до самого утра. Лучшее место, чтобы смешаться с толпой и послушать городские легенды.

Помните, что всего в паре часов езды находится государственная тюрьма Фор-Пикс. Именно там сейчас отдыхает знаменитая Черная вдова. Но не волнуйтесь: стены тюрьмы крепки, а наш детектив Колин Миллс всегда на посту в Полицейском департаменте Девилс-Пик.

Будьте вежливы с местными, не задавайте лишних вопросов о прошлом семьи Старк и, ради всего святого, не подходите слишком близко к вольеру с пумой Венеры.

ㅤㅤㅤㅤ

Приятного отдыха в Девилс-Пик!

ПЛЕЙЛИСТ

MONST

ER – Chandler Leighton (Глава 1)

I Will Not Bow – Breaking Benjamin (Глава 2)

american zombie – LØLØ (Глава 3)

Overtime – The Home Team (Глава 4)

When You Say My Name – Chandler Leighton (Глава 5)

Feel Good Drag – Anberlin (Глава 6)

Nonsense – Sabrina Carpenter (Глава 7)

Cravin' – Stileto, Kendyle Paige (Глава 8)

Lost – Catch Your Breath (Глава 9)

These Nights – Loud Luxury, KIDDO (Глава 10)

Tinted Eyes – DVBBS (Глава 11)

Strawberry Dream – Dagny (Глава 12)

La La Land (acoustic) – Bryce Vine (Глава 13)

High in Low Places – Beach Weather (Глава 14)

Limits – Bad Omens (Глава 15)

Have Faith in Me – A Day to Remember (Глава 16)

Just Pretend – Bad Omens (Глава 17)

EVEN – Bad Omens (Глава 18)

u turn me on (but you give me depression) – LØLØ (Глава 19)

Сrash – Loud Luxury (Глава 20)

Send My Love – Jutes (Глава 21)

Electric Love – BØRNS (Глава 22)

Dying to Love – Bad Omens (Глава 23)

faceplant – LØLØ (Глава 24)

Paint the Town Red – Doja Cat (Глава 25)

Lights Out – Breaking Benjamin (Глава 26)

Welcome Home – Coheed and Cambria (Глава 27)

The Worst in Me – Bad Omens (Глава 28)

Fixer Upper – Chandler Leighton (Глава 29)

IF IT DOESN’T HURT – NOTHING MORE (Глава 30)

die first – Nessa Barrett (Глава 31)

The Grey – Bad Omens (Глава 32)

Radio – Lana Del Rey (Глава 33)

Easy to Love – Bryce Savage (Эпилог 1)

Banana Bag – Geordie Kieffer (Эпилог 2)

ПОСВЯЩЕНИЕ

Для тех, кто просто хочет быть любимым… со всеми своими недостатками.

Это посвящается нам.

Глава 1

Хлоя

Я никогда особо не задумывалась о том, как умру. По крайней мере, не дальше тех мимолетных мыслей, которые посещают каждого.

Лучший сценарий? Старость. Худший? Автомобильная авария.

Уверена, мужчины, за которых выходила моя мать, никогда не думали, что испустят дух под ее крышей.

Ну, технически, первые два умерли во дворе.

Муж Номер Один упал с лестницы и проломил себе череп. Истек кровью на глазах у зрителей, все как положено. Красочное сияние рождественских гирлянд, которые он развешивал, мерцало в отражении лужи крови, разлившейся вокруг его головы.

Ужасный несчастный случай, так она это назвала. Мне тогда было девятнадцать, и я не особо по нему горевала. Пусть его душа никогда не узнает покоя, извращенец.

Мы все удивились, когда Муж Номер Два утонул в бассейне с соленой водой, который мама установила за лето до его кончины. Он отлично плавал, да и бассейн был не таким уж глубоким – всего шесть футов в самом глубоком месте. Он был добрых полфута выше толщи воды, забравшей его жизнь, не говоря уже о нескольких аквапалках для плавания, за которые он мог бы ухватиться ради поддержки. Мне тогда исполнилось двадцать три, они прожили в браке три года. Я еще удивлялась, как моя мать умудрилась так быстро найти парня после смерти первого мужа, не говоря уже о том, чтобы выскочить за него. И снова ублюдок? Боже. Ну и везенье.

Когда шесть лет спустя Муж Номер Три скончался от случайной передозировки своих сердечных лекарств, наш маленький городок начал подозревать неладное. Как и полицейский департамент. Точнее, один конкретный детектив, который никак не затыкался и продолжал связывать воедино совпадения, усеявшие историю моей матери.

Мудак.

Мой отец оказался самым везучим из всех. Он так и не женился на ней и смылся еще до моего рождения. По крайней мере, так мне говорит мать.

Возможно, именно с этого все у нее и началось. Желание гнаться за любовью, даже в самых грязных ее проявлениях.

У всех троих мужей блуждали глаза. У них были быстрые, тяжелые руки. Грубые слова и еще более грубые фантазии, которые они вымещали на нас обеих.

И все же, став свидетелем всех этих весьма изощренных способов отойти в мир иной, я никогда не представляла, как будет выглядеть мой собственный конец.

Уж точно не думала, что застану его в таком виде – лицом в грязевой яме, когда ядовитый плющ щекочет шею, а колония муравьев обустраивает гнездо в моих штанах.

Боже, как я, черт возьми, ненавижу муравьев.

Я провалялась на земле всего секунду, но уже чувствую, как они ползут внутри комбинезона, пробираясь к самым коленям.

Я упираюсь ладонями в жижу, приподнимаясь над землей, и вытираю руки о задницу, после чего пытаюсь протереть глаза. Куски грязи разлетаются по сторонам, пока я отряхиваю кисти, и я выплевываю коричневую слюну на лесную подстилку, прежде чем повернуться лицом к привязанному к дереву человеку, чьи ноги я, очевидно, плохо зафиксировала. Его ноги оказались длиннее, чем я рассчитывала, и он без колебаний пнул меня прямо в спину, стоило мне отвернуться, отправив лететь лицом прямиком в кучу дерьма.

Клянусь, на мгновение мне показалось, что я утону. Как позорно это было бы.

– Теперь, когда ты выпустил пар, – тяну я, продолжая кое-как оттирать глаза и рот такими же грязными руками.

– Ах ты чертова сука! – орет он. – Я убью тебя, убью!

Я не виню его за угрозы или за удар в позвоночник. Я поступила бы точно так же на его месте: привязанная к дереву бог знает где, под сенью темного лесного свода. Не говоря уже о дыре в его брюхе, из которой медленно вытекает жизнь.

Я достаю из кармана выкидной нож и щелкаю лезвием. Мне безумно хочется провести каждой стороной клинка по своему бедру, потому что это чертовски пугает их. Но вся моя передняя часть теперь облеплена грязью. Говнюк.

Его зрачки расширяются, когда лунный свет, пробивающийся сквозь листву нависающих деревьев, вспыхивает на лезвии, и с его лица сходит вся краска. Что ж, сойдет и так.

– Это был бы отличный план, но в нем нет необходимости. – Я обхожу дерево, к которому он привязан, стараясь держаться на приличном расстоянии, чтобы он не замахнулся на меня другой ногой. Урок усвоен.

– О чем... о чем ты говоришь? – Он начинает нервничать, лишившись возможности видеть мои действия, и изо всех сил пытается удержать ярость, одновременно подавляя страх. Он натягивает веревки, но я едва замечаю это по другую сторону гигантской секвойи. Она удивительно мощная. Весьма надежная для подобных ситуаций.

– Я собираюсь перерезать эту веревку, и тебе захочется бежать. Хорошо, Гэри? – Я жду ответа, прежде чем начать водить лезвием по перетирающемуся канату.

– Что за херня? Зачем? И кто, блять, такой Гэри? – Ой, черт. Уже забыла его имя. Плевать.

Я продолжаю пилить веревку своим ножом. Обычно я просто развязываю узел, но Стоун на выходных пытался научить нас всех новому рыбацкому узлу, и я сваляла дуру, опробовав его на Не Гэри. Теперь я не могу ослабить эту чертову штуку.

– Погоди! – кричит Не Гэри, чувствуя, как путы врезаются в его тело, когда я натягиваю их. – Я не Гэри, ты поймала не того парня!

Я не утруждаю себя объяснениями, что хоть имя я и перепутала, но уж точно схватила кого надо. Я очень серьезно отношусь к проверке подобных преступлений и никогда случайно не убила бы того, кто этого действительно не заслуживал. Просто не сочла нужным запоминать его имя, вот и все.

– Ладно, Гэ... то есть... Не Гэри. – Я перестаю пилить канат прямо перед тем, как он окончательно лопнет, и опускаю руки. – Так вот, насчет бега. Прямо перед тем, как ты очнулся, я включила запись звуков умирающего кролика. – Оглядываясь назад, понимаю, что именно это его и разбудило. Не стоило врубать звук так громко, но я использовала такую схему всего один раз, а сегодня у меня поджимают сроки. Я должна встретиться с девчонками в баре через... я прерываюсь, чтобы оттереть грязь с циферблата часов... один час.

– Ты сошла с ума, ты в курсе?

Я игнорирую его слова, потому что время на исходе. Он поворачивает голову в сторону, пытаясь разглядеть меня, пока я продолжаю говорить.

– Звуки этого умирающего кролика привлекли хищника, который ищет ужин. – Я поднимаю нож вдоль ствола дерева, указывая в сторону пумы, медленно крадущейся в нашем направлении. Ее золотистые глаза светятся в темноте, а нос дергается, улавливая запах его крови.

– Ох, черт, – тихо хрипит он в то самое мгновение, когда я перерубаю последнюю волокнистую прядь веревки.

– Беги, – шепчу я из-за дерева.

И, как последний кретин, он так и поступает, сбрасывая путы и бросаясь наутек в противоположную сторону. Я остаюсь в укрытии за стволом и наблюдаю, как пума, которую я назвала Венерой, тут же срывается в погоню. Сама я быстро шагаю в другую сторону, к своей машине. Она будет слишком увлечена им, чтобы беспокоиться обо мне, и я чувствую это негласное соглашение между нами: мной и самой вселенной. Я убираю из мира зло, совершая доброе дело и отдавая долг земле, а они принимают меня за свою.

Я достаю телефон и набираю Мейв, выходя из-под навеса деревьев к автомобилю, припаркованному у грунтовой дороги. Протягиваю руку, чтобы убрать охапку сосновых иголок с лобового стекла, и сбрасываю их на землю под трель гудков. Вопли и крики Не Гэри раздаются вдалеке, пока я обхожу капот.

– Я закончила, – сообщаю я, когда она снимает трубку. – И я опоздаю. – Я опираюсь на капот, морщась, когда ноющее место у основания позвоночника касается металла. – Черт, спина болит.

Я практически слышу, как Мейв закатывает глаза на том конце провода.

– Я отправлю Стоуна. И конечно же ты опозд... святое дерьмо, это Гарретт орет на заднем плане?

Гарретт. Вот как его звали? Я прокручиваю имя в голове. Нет, не думаю. Я оглядываюсь на чащу, из которой только что вышла, пока крики Гэри-Гарретта стихают, сменяясь тишиной.

Я издаю утвердительное мычание.

– Там остались веревка, следы шин и... о боже... – Мой взгляд натыкается на клочок серого меха, застрявший в куче сосновых иголок в стороне от машины.

– Что там? И почему у тебя болит спина?

Я неосознанно прижимаю ладонь к пояснице, шагая к крошечному неподвижному тельцу.

– Он пнул меня в спину. И это опоссум.

– Опоссум, – повторяет Мейв.

– Подарок от вселенной, – размышляю я, опускаясь на корточки, чтобы осмотреть этот маленький, безжизненный меховой комок.

– Ты просто поехавшая на всей этой эзотерике. Поторопись, ладно? Мне нужен чертов коктейль. – Она делает паузу, после чего добавляет: – И включи обратно геопозицию.

Я обещаю Мейв встретиться в «Sip & Spin» у Микки, после чего прячу телефон в задний карман комбинезона. Делаю мысленную пометку включить локацию, когда отъеду подальше от того, что теперь стало местом преступления. Я поднимаю опоссума из кучи иголок, которая, вероятно, стала бы его окончательным пристанищем. Думаю, это не самое плохое место для смерти. Лично я не хотела бы умереть в куче колких сосновых игл или в грязевой яме, как я уже успела выяснить на собственном опыте.

Я касаюсь подушечками пальцев подсыхающей грязи, размазанной по щекам и склеивающей выбившиеся пряди волос вокруг лица. Мейв убьет меня, потому что понадобится гораздо больше, чем быстрое ополаскивание, чтобы смыть это дерьмо.

Донеся опоссума до багажника, я откидываю борт и бережно укладываю тельце внутрь, обещая, что этот зверек не будет забыт в темном лесу. Он обретет вечную жизнь.

В моем логове.

Вообще-то я сама его так не называю, но Мейв и Стелла используют именно это слово. Должна признать, иногда оно звучит заманчиво.

На обратном пути в город я загоняю материнский Субурбан на грунтовую площадку заброшенного склада у шоссе и оставляю ключи внутри. Стоун заберет машину и вычистит ее до блеска, гарантируя отсутствие улик. Забрав опоссума из багажника, я пересаживаюсь за руль своего Жука и выезжаю на трассу.

Дорога домой в этот раз кажется длиннее, чем есть на самом деле. Я погружаюсь в чувство удовлетворения, пока густой лес вдоль темной трассы редеет, а извилистый асфальт выпрямляется по мере приближения к городу.

Прилив сил после убийства всегда накатывает, словно блаженное тепло после хорошей тренировки. Тело ощущается сильным и одновременно невесомым, сердце переполняют легкость и надежда. Еще один плохой парень исчез из этого мира, и он был действительно паршивым, как бы его там ни звали.

Зато я помню имя его жены. Лили. Она именно такая, какой ожидаешь увидеть лилию. Бледная, нежная. Чистая. И теперь, когда ее кошмарный муж стерт с лица земли, она сможет переродиться.

И получить выплату по его страховке.

Она и ее дети будут обеспечены до конца дней. Больше никаких поездок в больницу. Больше никакой необходимости оглядываться через плечо. И, пожалуй, самое главное – никаких приютов для жертв домашнего насилия.

Опыт моей матери в подобных убежищах во многом походил на то, через что прошла Лили.

Они чувствовали себя выброшенными на обочину. Одинокими.

Местоположение скрытое, безопасное, но они не ощущали себя защищенными. Приют не был домом. Не то чтобы дом на тот момент казался чем-то лучшим. Убежища были чем-то временным в мире, который и без того казался зыбким, потому что они дрожали за свои жизни. И моя мать, и Лили до боли ощущали каждый подобный момент.

У них имелся доступ к ресурсам. Они чувствовали прилив сил. Заводили новых друзей. Черт, я и сама обзавелась там парой подруг.

Но все это проваливалось в бездну, стоило нам вернуться домой без четкого плана. Причина нашего побега вновь обхватывала лодыжки своими холодными, костлявыми пальцами и тащила обратно в ад, откуда мы надеялись спастись.

Для нас все это было мимолетным. И прилив сил, и безопасность, и друзья. И в те моменты, когда нас волокли назад, я завидовала женщинам, у которых получилось выбраться. Тем, кто воспользовался планом безопасности, новыми связями и ресурсами, сумев обрести настоящую защищенность и успех. Я колотила кулаками по полу, пока ползла на животе, потому что хотела быть ими. Не нами. Не в этом аду.

Мы потеряли все. Мы потеряли себя. Мы были в шаге от того, чтобы лишиться самих жизней. Пока тот огонек ярости снова не вспыхнул в красивых глазах моей матери.

И Лили тоже вернет свой огонек. Все то, что она чувствует, покидая стены убежища – слабый маяк надежды впереди, обещающий, что в этот раз все будет иначе, – этот маяк станет для нее постоянным. Потому что ее муж только что превратился в корм для пумы, и ей больше никогда не придется бояться потерять себя из-за него.

Световое загрязнение моего маленького городка показывается на горизонте, когда я переваливаю через холм, возвращаясь в Девилс-Пик. Пока огни затуманивают ночное небо вдали, я сворачиваю налево в свой квартал на окраине, поднимаясь по извилистой дороге к тупику.

Я проезжаю мимо машины Барри Макгрегора, припаркованной у обочины. Заезжаю на свою дорожку, останавливаясь прямо у железных ворот, чтобы дойти до почтового ящика. Я уже привыкла возвращаться домой к толпе репортеров, торчащих у дома. Но Барри, похоже, остался единственным, чей интерес не угас, даже когда шумиха вокруг ареста моей матери в прессе поутихла.

Продолжая идти по дорожке, я думаю о мужчине, которого мне хотелось бы видеть припаркованным у моих ворот. О единственном мужчине, которого я не должна желать, но все равно хочу.

Трудно представить жизнь, где я действительно получу свой счастливый финал. Где мне удастся совместить жизнь, полную охоты и смерти, со счастьем и преданностью.

Я хочу балансировать на этой грани именно с человеком, который упрятал мою мать за решетку. Но он уже давно уехал, так что мне, похоже, не представится такой шанс.

Я практически физически помню его. Помню шероховатость его пальцев на моей коже, когда он прижимал мою спину к любой твердой поверхности, между которыми зажимал меня. Он приближал свои губы к моим, обещал найти улики, которые упрячут меня на всю жизнь, но я не могла отделаться от ощущения, что единственное, чем он занимался, – это защищал меня от всех. От репортеров. От косых взглядов. Он всегда вставал между мной и очередным доморощенным хищником, изображая презрение, а я чувствовала обжигающий жар в тех местах, где его кожа касалась моей.

Барри выбирается из машины и направляется в мою сторону. Расстояние между нами сокращается, пока я стою у почтового ящика и перебираю конверты, замечая его боковым зрением. Счета. Реклама.

Письмо от мамы из тюрьмы Фор-Пикс.

– Привет, Хлоя. – Барри застывает в стороне, пытаясь казаться равнодушным к содержимому моих рук. Он слегка подается вперед и приподнимает брови, явно стараясь разглядеть надписи на конвертах.

Я перекладываю материнское письмо в самый низ пачки. Его внимание тут же переключается на мой прикид, и я игнорирую этот взгляд. Барри заинтригован тем, почему я заявляюсь домой с дикой природой, размазанной по коже.

– Барри. – Развернувшись, я иду обратно к своей машине.

– Ты где была? – кричит он мне вслед, застряв у границы моего участка.

– Гуляла.

– Слышала новости? – снова выкрикивает он.

Мне не хочется позволять этому интересу взять верх. Ничто из того, что говорят местные репортеры, не должно меня волновать – а уж тем более слова того, кто шмякнул ненакрашенное лицо моей матери в оранжевой робе на первую полосу «The Peak». Того, кто целый год после ее ареста полоскал мое лицо на главных страницах с заголовками вроде «Действовала ли Черная вдова в одиночку?» и «Малышка-вдова обустраивается в Доме Убийств». Черт, там был даже один с надписью«Малышка-вдова выбралась за кофе». На первой полосе. Будто жителям Девилс-Пик больше нечем заняться, кроме как разглядывать фотки, где я заказываю, а потом потягиваю, блять, латте.

И сейчас он, вероятно, просто хочет щелкнуть меня, стоящую на дорожке в грязи, чтобы накатать заголовок для завтрашней газеты и снова поднять шумиху. «Малышка-вдова испачкалась, забирая почту».

Потрясающе.

Но есть что-то в том, как эти слова срываются с его губ, что заставляет меня проявить любопытство. Что-то такое, из-за чего кажется, будто я точно захочу это услышать. Я не могу удержаться и медленно поворачиваюсь к нему, оставаясь в безопасности своей дорожки. Его губы расплываются в улыбке. Он удерживает это знание еще на мгновение, без сомнения желая заставить меня помучиться. А затем произносит два слова. Они одновременно вбивают крупицы земли глубже в мои поры и полностью очищают мою душу от грязи.

– Он вернулся.