Текст книги "Безнадежный некромантик (ЛП)"
Автор книги: Шайло Браяр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава шестая
Хелспира
Барабанные перепонки Хелспиры пульсировали от бесчисленных голосов Красных Стражей, заполнивших оружейную. Через окна, сквозь дым, они подтвердили присутствие небольшой армии нежити в сопровождении живых солдат. Влияние Вессика распространилось на Вайнпул – в этом не было никаких сомнений.
Некоторые отряды уже облачились в доспехи, вооружились и бросились в бой снаружи. Баронет Роуэн не двигался столь поспешно; тихий разговор между ним и королевой Саэлин задержал его. Хелспира тщетно пыталась расслышать их слова из-за хаоса, царившего среди готовящихся к бою солдат. Ей удалось разобрать лишь обрывки фраз.
Роуэн сомневался в полезности Кошачьего глаза, умолял королеву не навязывать ему «этого безнадежного некроманта».
Королева Саэлин сказала что-то о том, чтобы он не повторял ту же ошибку, которую совершил в Большом зале.
Дальше все стало совсем неразборчиво, утонув в грохоте кольчуг и лязге металла.
Вынужденное подчинение сделало голос Роуэна глухим, и Хелспира услышала, как он сдался с побежденным: «Да, Ваше Величество».
– Хорошо, – произнесла королева, раздувая ноздри. – А теперь живо, мой народ нуждается в помощи.
Хелспира видела, как королева быстро поднялась по лестнице, вероятно, чтобы собрать оставшийся персонал и увести его в укрытие. Она сжала эфес меча и взяла себя в руки. Это был не первый раз, когда она сталкивалась с нежитью Вессика с тех пор, как вступила в Красную Стражу. Раньше их было сравнительно легко подавить, да и она переживала стычки куда хуже тех, что случались в Хтонии, но сама энергия, царившая в комнате, оставляла неприятное, тревожное чувство в желудке.
Голос Кошачьего глаза резко контрастировал с общим безумием – он был слишком спокоен и отстранен для подобной ситуации.
– Послушайте, люди, – сказал он, расхаживая по комнате с руками за спиной, – я знаю, что время на вес золота, но не мог бы кто-нибудь принести сюда Бенджамину шарф Красной Стражи?
Роуэн сплюнул на пол и пробился сквозь толпу к Кошачьему глазу.
– Они только для Красных Стражей.
– О, Роуэн. Роуэн, Роуэн, Роуэн, – Кошачий глаз похлопал баронета по щеке. – Снаружи армия нежити. На поле боя будет предостаточно скелетов. Как бы больно мне ни было это говорить, отличить одного от другого практически невозможно.
– Еще раз коснешься моего лица, – Роуэн смахнул руку Кошачьего глаза, – и останешься без кисти. Если я хоть что-то смыслю в заклинателях, тебе нужны обе руки, чтобы жестикулировать при сотворении чар, так что ты станешь еще бесполезнее, чем обычно.
Хелспира поморщилась, когда веселый смех Кошачьего глаза сменился сухим, безумным смешком. Несмотря на то что Роуэн был как минимум на полголовы выше, Кошачий глаз встретился с ним взглядом без малейшего колебания.
– Если ты совершишь ошибку и причинишь хоть какой-то вред Бенджамину в этом хаосе, я гарантирую: ты будешь умолять об одолжении – чтобы взрыв разорвал тебя на части. Случайная бойня покажется тебе куда более милосердной, чем вполне намеренная, которую устрою я.
Застыв в чем-то, напоминающем агрессивный поединок взглядов, Роуэн скрипнул зубами, бросил взгляд в сторону, куда ушла королева Саэлин, и с негодованием отвернулся.
– Кто-нибудь, дайте этому чертовому скелету шарф.
– Держи, Бен. – Протолкавшись сквозь толпу, Хелспира размотала свой шарф и обернула его вокруг его шеи. – Возьми мой. Я найду себе другой.
Бен одарил её благодарным поклоном.
– Спасибо. Может, поможешь мне найти еще и длинный меч?
– Ты собираешься сражаться? – спросила она.
– Должен. Красный Страж в жизни и в смерти. К тому же я – живой щит Сикраса. – Бен прикрыл рот рукой и прошептал: – Он немного неженка. Скорее предпочитает бой на дистанции.
Скрыв забавную ухмылку, Хелспира обвела взглядом стены, пока не приметила запасной шарф и длинный меч, на который никто еще не претендовал. Она забрала и то, и другое, протягивая оружие Бену, а шарф накинув себе на плечо.
– Этот подойдет?
Костлявые пальцы вцепились в рукоять, причем довольно умело – он проверил вес клинка, приняв несколько профессиональных стоек.
– Еще не встречал куска стали, который я не смог бы вогнать человеку в грудину.
– Раз уж мы заговорили о стали в грудине, лучше возьми и это. – Хелспира нагрузила его руки кирасой, кивнув на пустоту между ребрами. – Что-то мне подсказывает, что ты захочешь это защитить.
– Это уж точно, – согласился он, кивнув. – Из всего, что я делал в своей жизни, умирать – самое паршивое.
Пока Бен облачался, Кошачий глаз подошел ближе.
– Ну надо же, посмотрите на тебя: чемпион Стражи Бенджамин Риз. Совсем как в старые доб…
Тяжелая кольчуга, с грохотом рухнувшая ему на плечо – неожиданный «подарок» от баронета Роуэна – оборвала его на полуслове. Кошачий глаз выругался, едва не подогнувшись в коленях, в то время как баронет расплылся в самодовольной ухмылке.
Кряхтя, Кошачий глаз позволил доспехам с лязгом повалиться на пол.
– Кровью и костями клянусь, Роуэн! – Он отряхнул плечи, испепеляя баронета взглядом. – Это еще что за чертовщина была?
– Кольчуга, – буркнул баронет. – Королева Саэлин хочет, чтобы ты оставался в живых.
– Защищать меня – работа Бенджамина.
– Э-э… – В голосе Бена, возившегося с пряжкой, прозвучала неуверенность. – Может, тебе стоит взять кольчугу? Я не то чтобы отлично справился с тем, чтобы уберечь тебя, когда мы в последний раз столкнулись с Вессиком.
– Ты справился отлично. Я умер всего один раз. – Кошачий глаз вздохнул, нагибаясь, чтобы поднять кольчугу. – Но если это тебя успокоит, я потерплю её.
Между тремя мужчинами проскочила искра нескрываемого напряжения. Хелспира плотно сжала губы от беспокойства. До тех пор, пока эти мелкие игры не перейдут на поле боя, она будет их терпеть. А даже если и перейдут…
Ничто не остановит её от защиты Вайнпула, королевы, королевства, её дома – до последнего вздоха.
Следующие мгновения превратились в размытое пятно. Адреналин и выучка позволили остальным Красным Стражам подготовиться за секунды: не менее пятидесяти мужчин и женщин зашагали вверх по ступеням оружейной и вышли за двери замка. Где-то там, в наполненном дымом воздухе, другие стражи вели войну против захватчиков, и лязг металла о металл смешивался с далекими криками боли и ужаса.
Баронет Роуэн встал во главе отряда, Кошачий глаз – рядом с ним.
– Ну, – баронет сделал жест рукой, как всегда циничный, – показывай путь, всемогущий некромант.
– Нет-нет. – В воздухе стояла вонь горелой плоти, и Кошачий глаз повторил позу баронета. – После вас.
С высокомерной ухмылкой баронет скрестил руки на груди.
– О? Неужели «Сияющий кошачий глаз во тьме смерти» боится возглавить эту атаку?
– Разве я похож на бойца передовой? – пробормотал Кошачий глаз. – Я заклинатель, Роуэн. Меня может сбить с ног даже порыв ветра.
– Честно говоря, – вставил Бен, – это чудо, что он вообще еще ходит с той кольчугой, которой ты его нагрузил.
Хелспира закатила глаза.
– О, ради всего… – Не проронив ни слова и не дожидаясь разрешения, она рванула вперед с обнаженным мечом. На их глупости не было времени. Если она не поторопится, враг продвинется дальше. Это было недопустимо. Не тогда, когда на пути их разрушения стоял приют и жизни её родителей.
Бег вперед казался замедленным. В хаосе она заметила человека с ржавым мечом в руках. Друг или враг? На решение были лишь секунды.
Вспороть его.
Её демонический инстинкт, как всегда, жаждал смерти. Хелспира редко была с ним согласна, но когда этот человек двинулся на кричащую женщину, прикрывающую собой маленького ребенка, она поняла: он должен умереть.
Она не находила удовольствия в смерти. Она видела слишком много её в Хтонии. Бессмысленная резня, сменяющаяся новой бессмысленной резней. Но если демонам было суждено стать орудиями уничтожения, она, по крайней мере, направит этот дар на тех, кто угрожает её покою. И она сделает это самым «человечным» способом из возможных.
В конце концов, сталь куда менее ужасна, чем истинная демоническая ярость.
Прыгнув между горожанами и целью, Хелспира вонзила меч в плоть. Сталь прошла от живота до позвоночника, повергнув противника. Кровь мужчины едва успела коснуться булыжников мостовой, как она, сделав пируэт, одним широким взмахом отсекла ноги двум нападавшим мертвецам.
– Черт, Хелс, оставь хоть что-нибудь для меня, – раздался бесплотный голос Бена, в то время как он вогнал свой меч в грудь очередного противника. – Знаешь, прошло четыре года. Я немного заржавел.
Она улыбнулась, вытирая пот со лба.
– Я чую разложение со стороны кожевенной мастерской. Не сомневаюсь, там полно нежити. Составишь компанию?
– Я бы с радостью, но… – Бен оглянулся через плечо, – я не могу отходить далеко от Сикраса. Он лишь раз сражался без полной отдачи своих сил, и… Скажем так, мне нужно убедиться, что он не выкинет ничего идиотского.
Справедливое замечание. Хотя у Хелспиры были лишь поверхностные знания о магии после её коротких отношений с Сесилом, она быстро усвоила одну очень вескую причину, по которой лишь немногие жители Сиафары выбирали путь тауматургического1 искусства.
Магия давала, но она и забирала. Сесил рассказывал ей бесчисленные истории о цене определенных заклинаний. Когда отдача от одного произнесенного призыва могла стать разницей между простой головной болью и смертью, жизнь, посвященная магии, была поистине опасной игрой.
Сикрас
ГОЛОВНАЯ БОЛЬ? УЖЕ?
– Да ладно вам, я даже еще ничего не наколдовал, – крикнул Сикрас в пустоту неба, обращаясь к богам или к кому угодно, кто мог его услышать.
Да плевать. Если его тело решило взбунтоваться, он хотя бы даст ему на то вескую причину.
Прислонив косу к груди, чтобы освободить пальцы, он согнул их и исполнил серию заученных движений – точную хореографию для призыва теневых клинков. Оставалось лишь добавить вербальный компонент и…
– Lepides skion.
Серо-зеленый дым поднялся с земли, подобно туману, смешиваясь с хлопьями пепла и искрами углей. Дымка приняла смутные очертания кинжалов – до смешного маленькая коллекция из трех штук закружилась вокруг Сикраса, словно медленный циклон.
А затем пришла отдача.
Щелчки, треск и разрывы в венах ощущались как мелкие взрывы; каждый из них вырывал из-за сжатых зубов Сикраса болезненный стон. С бешено колотящимся сердцем он прижал руку к груди, пытаясь прийти в себя и перевести дыхание.
Боги, даже три теневых клинка едва не поставили его на колени. Позор.
Приученный держаться в поле зрения Бенджамина, Сикрас рванулся к неясной фигуре, в которой, несмотря на головокружение, похитившее уверенность в каждом шаге, узнал своего зятя. Свет пожаров искажал тени горожан и врагов, и Сикрас ждал, когда зрение сфокусируется. Это был единственный способ убедиться, что его эфирные клинки вонзятся в ноздри врага, а не перепуганного гражданского.
Но черт возьми, эта слабость была убийственна для его счета убитых.
Он был почти уверен, что Бенджамин уже прикончил троих к тому моменту, как теневой клинок Сикраса нашел ушной канал мужчины, сжимавшего ржавое мачете. В свое оправдание за столь плачевный результат он мог сказать лишь то, что требовалось время, пока медленный яд клинка, проникнув в легкие и кровоток, превратит органы в некротическую массу. Но все же…
Когда нападавший рухнул на колени, хватаясь за горло и задыхаясь, Сикрас остановился, задумчиво подперев подбородок.
– Черт. Я забыл, что нам нужен хоть один из вас живым.
Ох, ну и ладно. Нет смысла разбрасываться таким отличным трупом.
После очередной вспышки сложных жестов и шепота: «An’stisei tus necrouz», – Сикрас воззвал к душе и сущности, возвращая их из Эноса, и свежеубитое тело поднялось, чтобы сражаться под командованием нового господина.
Ровно до того момента, пока Красный Страж не снес ему голову с плеч одним чистым ударом.
– Да брось! – возмутился Сикрас, едва не разразившись гневной тирадой, как вдруг очередной удар магической отдачи прошил его грудь, словно молния.
На этот раз он рухнул на колени. Еще более позорно.
Вкус железа во рту был до боли знакомым. Он сосредоточился на каждом вдохе, пока его пальцы шарили по шершавой каменной мостовой в поисках уроненной косы, а город вокруг кружился в безумном хороводе. Он едва почувствовал давление костлявых пальцев Бенджамина на своем плече, когда тот рывком поставил его на ноги.
– Я же говорил тебе не делать глупостей, – Бен сунул косу в руку Сикрасу.
Колени Сикраса предательски дрожали; он опирался одновременно на Бенджамина и на древко косы, чтобы удержать равновесие.
– Нет, не говорил.
– Это подразумевалось.
– Предъявляй свои претензии коллегам по оружию, – пробормотал Сикрас, проверяя, слушаются ли его ноги, и делая шаг вперед. – Они убили моего приспешника.
– В их оправдание: он буквально выглядит как враг. Еще пять секунд назад он им и был.
Барабанные перепонки Сикраса пульсировали: Красные Стражи рвались вперед – кто в строю, кто без него, их алые шарфы развевались, словно стяги, когда они крошили наступающих, как топоры – лед. Он нахмурился. Столько тел. Медный запах крови только усиливал головную боль.
Зато Красная Стража оставляла после себя массу материала для работы.
– An’stisei tus necrouz.
Черный туман вырвался из его ладоней, когда он вырвал две свежеотделившиеся души из Эноса и привязал их к их же остывающим телам. В пылу битвы не было времени на театральность, которую он обычно демонстрировал клиентам. Сикрасу нужно было действовать быстро, если он хотел избавить мертвых от смятения и ужаса возвращения в изувеченную плоть. Лишать их разума казалось жестоким, но если он за все эти годы и научился у Вессика чему-то о милосердии, так это тому, что подобное – самый щедрый дар, который он может предложить. Не считая, конечно, возможности оставить их умирать в покое.
– Xechname.
Два трупа стерли с лиц выражения ужаса и с пустыми глазами развернулись, чтобы атаковать небольшую группу наступающих скелетов.
Сикрас вздрогнул от звука крика. Кто это? Житель Вайнпула? Один из нападавших? Красный Страж?
О нет. Это кричал он сам.
Плоть горела, словно политая кислотой, хотя внешних следов травм не было. В онемевших ногах ощущалось лишь легкое покалывание. Брызги крови вылетели изо рта от силы кашля, и Бенджамин подхватил его прежде, чем он ударился о землю.
– Черт возьми, Сикрас, что я тебе только что сказал?!
Укоризненные слова Бенджамина звучали так искаженно, так далеко. Разум Сикраса словно завис в море густой, затхлой воды, подбрасываемый волнами, которые грозили утопить его, если он не сосредоточится достаточно сильно, чтобы удержаться на плаву.
Еще один полный боли крик стал той самой спасительной точкой опоры. К счастью, в этот раз кричал не он.
К несчастью, похоже, кричала Хелспира.
Он заметил её вдалеке: она приземлилась на бок с глухим стуком. От силы удара она выронила меч, тот проскользил по гладкой мостовой и замер вне пределов её досягаемости.
Дерьмо. Он не мог просто позволить новой спутнице Бенджамина отправиться на тот свет. В конце концов, его немертвому зятю в наши дни было не так-то просто встретить хороших людей. Инстинкт подталкивал помочь, но даже если бы он мог устоять на ногах под тяжестью собственной силы – а он быстро выяснил, что не может, так как гравитация снова утянула его на колени – он бы все равно не успел.
Ибо стало предельно ясно: Хелспире ничья помощь не нужна.
С рычанием демон поднялась. Три длинных прыжка, она вцепилась в грудную клетку скелета-нападавшего и вырвала череп вместе с позвоночником прямо из туловища.
Прежде чем останки коснулись земли, её пальцы вонзились в нижнюю челюсть живого нападавшего с такой силой, что когти пробили кость насквозь и вышли через его открытый в крике рот. Она вырвала нижнюю челюсть и использовала её как снаряд, с размаху ударив другого атакующего в висок.
Сикрас, все еще приходя в себя, вытаращил глаза, меняя чувства одно за другим: удивление – «О!», интерес – «О?», отвращение – «О…»
Бенджамин поспешно встал.
– Берегись.
Сикрас оторвал взгляд от Хелспиры как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бенджамин защищает его от летящей в них головы. Отбив её мечом, он отправил её в полет, и та с глухим звуком упала прямо у сапога Сикраса.
– Гах! – Пятаясь назад по холодному булыжнику, Сикрас ткнул в голову концом косы, отшвыривая её обратно в гущу битвы. – Мерзость.
– Продолжай в том же духе, – отчитал его Бенджамин, – и будешь выглядеть хуже, чем то, что осталось от этого парня. Перестань колдовать, черт возьми. Ты выдохся.
– Да-да. – Сикрас нахмурился, его взгляд проследил за направлением, в котором должно было лежать туловище, лишившееся головы. Оно было неподалеку. Все еще не в силах подняться без накатывающей волнами агонии, он прополз на четвереньках и остановился рядом с трупом, чтобы осмотреть одежду.
Рваная мешковинная туника. Разная обувь. Вонь навоза. Мозолистые руки работника. Сикрас окинул взглядом землю в поисках второго тела, третьего, четвертого. Их было много, легко поверженных умелыми руками солдат Саэлин. Каждый труп, срубленный Красными Стражами, подтверждал его подозрения.
Это были не рыцари, не паладины, не следопыты, не обученные воины. Это был простой люд. Фермеры, рыбаки, пекари, сапожники, ткачи. Взрывы в сочетании с темнотой, под покровом которой они прибыли, усиливали их устрашающий вид, но теперь, когда пелена теней спала, он увидел их такими, какими они были на самом деле: они были не более приспособлены к владению мечом, чем ребенок.
Безусловно, Красная Стража быстро разделается с остальными.
И они разделались.
Сикрас протянул руку в немом призыве о помощи. С поддержкой Бенджамина он поднялся. Перевел дыхание. Подождал, пока его тело отфильтрует тошноту, оставшуюся от магической отдачи. То, что казалось столетием, вероятно, заняло не более минуты или двух. Где-то вдалеке проревел рог. Он узнал этот звук из старых выигранных битв – победный сигнал над врагом.
Одним взмахом руки он отозвал два оставшихся теневых клинка. Осталась лишь усталость – особенно раздражающая, учитывая, как мало он успел сделать. Четыре года назад магическая отдача ощущалась бы как крошечные уколы. Сегодня он чувствовал себя так, будто его в грудь лягнула разъяренная лошадь.
Сикрас смахнул пот с лица и расправил плечи.
– Нужно проверить, не оставили ли они кого-то в живых. Только так мы сможем точно узнать, связаны ли эти люди с Вессиком.
– Серьезно? «Связаны ли эти люди с Вессиком»? – Бенджамин наклонился, чтобы поднять выбеленный солнцем череп павшего приспешника нежити. – Как ты думаешь, сколько некромантов шныряет по нашему королевству? Я знаю, ты делаешь вид, что это весело, но уверяю тебя, это не самый популярный карьерный путь.
– Ладно, хорошо. Очевидно, это Вессик. Но что все эти горожане делали, сражаясь бок о бок с его нежитью? И как он поднял так много? В бытность нашими учениками Вессик едва мог поднять два-три трупа. Я уже молчу о технических навыках, необходимых для этого, но как он сам выжил после такого магического отката?
– Более того, – вставил Бенджамин, – почему он атакует Ниллмас именно сейчас? Да еще и Вайнпул? В этом нет никакого смысла.
– Смысла может быть больше, чем мне хотелось бы признать, – пробормотал Сикрас. Эта гипотеза заставила его поморщиться. Не могло быть совпадением, что Вессик атаковал их именно тогда, когда Сикрас откликнулся на зов Саэлин. Вессик, должно быть, все это время не спускал с него глаз. Может, это были вовсе не друидские шпионы, которых годами посылала Саэлин; может, те крысы и птицы принадлежали его старому другу. – Либо он знает, что Саэлин заставила нас пойти на этот шаг, и хочет действовать, пока она не убедила меня обрушить на него всю мощь «Кошачьего глаза», либо он собрал достаточно большую армию, чтобы считать, что я больше не угроза.
Бенджамин вложил меч в ножны.
– Ни один из этих сценариев не внушает оптимизма. Сколько необученных гражданских нужно парню, чтобы собрать армию, достаточно угрожающую, чтобы пойти против «Кошачьего глаза»?
– В моем нынешнем состоянии? Около трех.
Выйдя из темноты, весь в крови, Роуэн зашагал к Сикрасу, выставив вперед обвиняющий палец.
– Сколько еще людей Ниллмаса должно погибнуть, прежде чем ты начнешь делать свою работу?
– О, Роуэн. Хорошо. Ты выжил. – Цинизм сквозил в каждом слове, когда Сикрас вращал затекшим плечом и пожимал им. – Если тебе станет от этого легче, этим людям вовсе не обязательно оставаться мертвыми. Их доблестное возвращение – всего лишь шепоток заклинания.
– Ты шутишь в такое время? Отвратительно. – Роуэн снял шлем и вытер лицо, размазывая кровь и пот по бороде. – Они не должны были умирать. Ты мог закончить этот бой за тридцать секунд.
– В отличие от сорока пяти секунд, которые на это потребовались Красной Страже? Оглянись, – сказал Сикрас. – Вы просто стерли этих людей в порошок. Мы не могли потерять слишком много.
– Даже одна потерянная жизнь – это на одну больше, чем мы могли себе позволить, – прошептал баронет, уши которого покраснели от гнева. Мышца под глазом дернулась, и показалось, что он сейчас добавит что-то еще. Вместо этого он стиснул челюсти и стремительно удалился.
Вдалеке матери и отцы звали своих детей. Свежеиспеченный вдовец рыдал над своей супругой. Этот звук отозвался в Сикрасе слишком неприятным чувством узнавания, и слова Роуэна внезапно обожгли правдой, которую ему совсем не хотелось принимать.
Бенджамин наклонил голову.
– Эй. Ты в порядке?
– Бенджамин?
– Да?
Тяжелый вздох сорвался с губ Сикраса, пока он подавлял неприятные чувства. Когда от эмоций не осталось и следа, он надел привычную фальшивую улыбку.
– Как думаешь, Саэлин скостит мне часть долга, если я вызовусь добровольцем убирать эти тела?
– Убирать тела? – Бенджамин скрестил руки на груди. – Ты визжал при виде отрубленной головы.
– Я не визжал.
– Ты пнул её обратно в гущу битвы, будто это был один из тех мячей, которые дети пытаются загнать в маленькие ворота ради очков.
– Я был напуган, – парировал Сикрас. – Очевидно, что мертвые тела меня не пугают.
– Нет, но отрубленные головы – определенно.
– Кошачий Глаз! – голос Хелспиры прорезал воздух, когда она вытолкнула вперед избитого мужчину, чьи руки были заведены за спину. – Ты говорил, что тебе нужен живой человек для допроса, чтобы разузнать что-то о Вессике, верно?
Сикрас улыбнулся, когда она вышла из теней.
– Какая удача. Для нас, но не для него.
– Вессик – мой спаситель, – произнес мужчина жутким монотонным голосом. – Я не предам его доверие.
– Жутко. – Отвращение Сикраса сменилось беспокойством, когда он заглянул за плечи пленника, чтобы оценить состояние Хелспиры. Розовые волосы спутаны, губы потрескались, по виску струится кровь из глубокого пореза. – Ты ранена.
Хелспира выгнула бровь.
– Я бы едва ли назвала это ранениями. Стандартные издержки битвы.
– Бенджамин, – Сикрас резко повернулся, – найди что-нибудь тяжелое, к чему мы можем приковать нашего тревожного маленького друга, хорошо? Или сломай ему ноги, чтобы он не ушел, мне все равно. Что угодно, лишь бы он не сбежал.
Костлявые пальцы обхватили запястья мужчины, и Бенджамин избавил Хелспиру от необходимости удерживать пленника.
– Я прикую его к той бронзовой статуе лошади прямо за воротами замка.
Сикрас похлопал мужчину по плечу, пока Бенджамин уводил его.
– Безупречная работа, эта лошадь. Тебе она понравится.
Хелспира проводила их взглядом, склонив голову набок.
– Разве ты не собираешься его допросить?
– Всему свое время. – Рискуя остаться без опоры, Сикрас прислонил косу к стене и с кряхтением натянул кольчугу через голову. Металлические кольца звякнули, грудой свалившись на землю. Из освободившихся кожаных подсумков на поясе он достал маленький стеклянный флакон и тонкий лоскут ткани. Пробка с легким хлопком поддалась, когда он вытащил её зубами, высвобождая слабый аромат лимона.
Пока Сикрас лил содержимое флакона на ткань, Хелспира приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, но плотно сжала их, когда он приложил ткань к её ране. Даже под его осторожным прикосновением она вся напряглась.
Сикрас отдернул руку.
– Прости. Слишком сильно?
– Нет, нет, просто… – кровь отлила от её лица, и она сглотнула, – я просто… я не привыкла к…
Желудок Сикраса сжался от внезапного осознания. Конечно. Болезнь, оставшаяся после магического отката, должно быть, лишила его здравого смысла. Хелспира родом из Хтонии, земли ночных кошмаров, где этика была делом добровольным, а всё вокруг привыкли отнимать, но не давать. Без сомнения, эта женщина гораздо чаще сталкивалась с жестокой стороной прикосновений, чем с их сочувствующим проявлением.
– Мои искренние извинения. Не подобает джентльмену не спросить разрешения первым. – Он поднял руку, но не сделал попытки дотронуться до неё. – Могу я?
Она ничего не ответила, выглядя слишком смущенной своим поведением, чтобы говорить, но быстро и коротко кивнула.
Медленными, бережными движениями он вытер кровь с её кожи, пытаясь сгладить неловкость пустой болтовней.
– Без моей любимой клирички и способностей, дарованных ей богиней, мне выпала неудача лечить собственные раны самому. Увы, мои познания заканчиваются на царапинах и ссадинах.
Хелспира пару раз моргнула, но в остальном оставалась застывшей под его пальцами.
– Эм… спасибо?
– Не благодари меня раньше времени, – пробормотал Сикрас, улыбаясь. – Вяжущее средство или нет, эта тряпица месяцами валялась в моей сумке. Сомневаюсь в её стерильности, и всё же я здесь, прижимаю её к открытой ране. Я уже видел гноящиеся порезы. Вполне вероятно, что я мог только сделать хуже.
Она ответила на его улыбку внезапной, более яркой.
– Плохое ли сейчас время, чтобы сказать, что раны демонов заживают гораздо быстрее человеческих? Эта царапина исчезнет к рассвету. Один из эволюционных бонусов насильственной расы.
– Если судить по тому, что я видел на поле боя, это далеко не единственный бонус.
Щеки Хелспиры залил густой румянец.
– Ты видел?
– Да. Очень впечатляюще. И ужасающе. Конечно, в самом лучшем смысле этого слова.
Она встретилась с ним взглядом, словно бросая вызов, но тут же отвела глаза, посмотрев вниз.
– Это было даже не… В смысле, я предпочитаю сражаться как человек. Как страж.
– Не притупляй свои природные способности подражанием, особенно когда речь идет о Красной Страже. Они могут носить маску героизма, но я не мог не заметить, что они оставили тебя сражаться в одиночку.
– Это не их вина. – Она обхватила себя за локти. – Демоны известны своими дикими, неконтролируемыми припадками ярости. Они просто заботятся о собственной безопасности.
– Стражи должны быть благодарны. – Сикрас отложил тряпицу, убедившись, что кровотечение остановилось, но вложил лоскут ей в ладонь на случай, если он ей еще понадобится. – Если на поле боя есть дикая, неистовая женщина, я с уверенностью могу сказать: я бы хотел, чтобы она была на моей стороне.
С её губ сорвался легкий смешок, и она указала большим пальцем через плечо.
– Мне… мне стоит найти баронета Роуэна. Он захочет присутствовать при допросе.
– Просто прислушайся к звуку лопающихся сосудов, и, уверен, ты его найдешь. Я буду у бронзовой лошади, если понадоблюсь.
Она лишь тихо кивнула, прежде чем развернуться и исчезнуть в толпе возвращающихся стражей и все еще охваченных паникой горожан, переживших бойню.
Отругав себя за то, что смутил её своим прикосновением, Сикрас расправил плечи и дал себе мысленный зарок никогда больше не касаться её без согласия. Нельзя рисковать доверием союзницы Бенджамина. Не тогда, когда у него их так мало. И, безусловно, не вредило то, что она казалась действительно хорошим человеком.
Насчет того, чтобы «нарушать границы» других людей, он направился к бронзовой лошади.
У него был пленник, которого нужно допросить, и чувства этого человека волновали его гораздо меньше, чем чувства демонической спутницы Бенджамина.
