Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"

Автор книги: Северина Мар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22

Боль и примирение

Фифи успела ухватиться лапами за обрывки веревочного моста, и болталась вниз головой, испуганно клокоча. Агата вылетела из седла, но так и не выпустила поводья. Она висела над пропастью, чувствуя, как медленно немеют ее пальцы.

По другую сторону обрыва ликовала Фелиция в окружении приспешниц.

– Агата! – раздался сверху отчаянный голос Лидии.

Задрав голову, Агата увидела ее светлые локоны, трепещущие на ветру и алое платье. Хорошо, что хоть одна из них сумела перебраться на другую сторону.

– Я здесь! – завопила она.

Лидия кричала, что-то ей в ответ, но ее слова унес ветер. Вскоре она отошла куда-то назад и больше Агата ее не видела.

У нее болели пальцы и ломило запястья. Она пыталась подтянуться наверх, чтобы хотя бы ухватиться за седло, но у нее не получалось. Она раскачивалась, стараясь схватиться за жидкие кусты, растущие на почти отвесном склоне, но и тут ничего не выходило.

От отчаяния по щекам текли слезы. Фелиция и ее соратницы издевательски улюлюкали, наблюдая за бесплодными попытками Агаты спасти себе жизнь.

Она замерла и смирилась с тем, что, кажется, дни ее сочтены. И тут, Фифи начала медленно сгибать лапы, и тянуться наверх.

Все мышцы ее напряглись, а хохолок от натуги стоял дыбом.

– Давай, еще чуть-чуть. Ты справишься Фифи! – шептала Агата себе под нос.

Все также крепко держась лапами за гнилые доски, Фифи сумела подтянуться и поднять голову, вытягивая за поводья Агату. Та ухватилась за ее шею, устраиваясь в седле. Она тяжело дышала, пальцы ее дрожали, мускулы горели огнем. Теперь, их положение стало более устойчивым.

Хотя они все еще висели над пропастью, хватаясь за обломки полусгнившего моста, теперь она могла хотя бы оглядеться, чтобы понять, что делать дальше.

Скала выходила вперед уступом, в том месте, где начинался мост, однако, ниже его казалась не такой крутой, как Агате сперва показалась. На скалистом неровном утесе торчали острые выступы и даже росли деревья и кусты. Можно было попробовать спуститься вниз, но сердце замирало при мысли о том, какой будет эта скачка.

– Агата, ты там? – раздался внезапно голос Лидии, и она вновь появилась у обрыва.

– Я тут! – отчаянно закричала Агата.

– На! Держись.

Сверху прямо ей в руки упал конец длинной лианы. Стебель казался толстым, но гибким и достаточно прочным, чтобы выдержать их вес.

– Обвяжи им себя и ферналь! – крикнула Лидия. – Мы вас вытащим.

Агата возликовала. Дрожащими пальцами она принялась было обвязывать себя и Фифи, когда с другой стороны послышался яростный визг.

Фелиция, про которую Агата совсем забыла, вовсе не собиралась сдаваться.

– Ренита, сделай, что-нибудь! Ты же каменная колдунья! – рычала Фелиция.

– Я пытаюсь!

Ренита присела, сгибая ноги, вытянула руки вперед, лицо ее покраснело и исказилось от сильной натуги.

Камень задрожал.

– Лидия, отходи! – заорала Агата.

Отбросив лиану, она со всей силы пнула Фифи по бокам и та, заклокотав, прыгнула вниз. На том месте где они висели мгновение назад, взорвался кусок скалы.

На головы им летела земля и каменная крошка. Агата тянула поводья, пытаясь править Фифи.

Расправив крылья, та сумела опуститься на узкий каменный уступ, но не удержавшись на нем, тут же перепрыгнула на другой, затем на растущий криво ствол дерева, проломившийся под ее весом.

Они неслись вниз, прыгая с уступа на уступ и все больше набирая скорость. Дно ущелья приближалось. Больше не осталось уступов по которым они могли бы прыгать. Зато склон стал более пологим. Фифи мчалась по почти отвесной скале.

Когда дно ущелья, с текущим по нему ручьем, было совсем близко, Фифи прыгнула, тяжело приземлилась, и понеслась дальше. Она набрала такую скорость, что уже не могла остановиться.

Внезапно, впереди показался острый, торчащий из земли валун. Агата натянула поводья, заставляя Фифи резко встать. Не удержавшись, она вылетела из седла и перекувырнувшись в воздухе улетела в кусты на берегу ручья.

Агата упала на спину. От боли потемнело в глазах. Все вокруг померкло и наступила тьма.

Агата пришла в себя от бившего в лицо солнца. Она немного полежала, чувствуя под собой твердую землю, и разглядывая шелестящие ветви над головой. Поблизости раздавались всплески и журчание воды.

Глубоко вздохнув, она пошевелилась, пытаясь встать, и ее спину разорвало болью. Казалось, что каждая ее косточка содрогается, пылая изнутри.

Собравшись с силами, она поочередно пошевелила всеми конечностями. Слава создателю, они хотя бы не были сломаны. Ей повезло, что она улетела в кусты, они, должно быть, смягчили падение. Приземлись она на острые камни, и ей бы уже не довелось открыть глаза. Никогда.

Терпя мучительную боль, Агата перевернулась на бок, а затем, приподнявшись встала на четвереньки, после чего, хватаясь руками за ветви, смогла выпрямиться. Все тело болело так, что текли слезы.

Медленно ковыляя, она выползла из кустов.

Поднимавшееся солнце освещало белые стены ущелья, камни и кусты на берегу широкого ручья. Должно быть, весной он превращался в бурную быструю реку, но сейчас прозрачная, словно слезы вода журчала, переливаясь на свету. Дно было совсем близко и можно было разглядеть косяки рыб, кружащих вокруг камней.

Фифи бродила поблизости, шлепая лапами по мелководью и ловя мальков.

Агата порадовалась, что ее питомица не пострадала после крутого спуска, не ушла далеко, и не выклевала ей глаза, поддавшись хищническому естеству.

Свистнув, она подозвала Фифи к себе. Та понеслась к ней пронзительно клокоча, и расплескивая вокруг себя воду. В другое время Агата посмеялась бы над огромной птицей, которая вела себя будто радостный щенок, но сейчас у нее оставались силы только на то, чтобы быстро оглядеть Фифи и проверить, что та в порядке.

Агату тошнило, голова кружилась так, что она едва стояла на ногах. Ухватившись за седло, она, сжимая зубы от боли, едва вскарабкалась на спину Фифи.

Надо идти дальше: найти Лидию и достичь проклятой Иренеусовой скалы.

Она потянула за поводья, и Фифи с готовностью пошла вперед. Агата покачивалась в седле, привалившись к ее шее. В какой-то миг все перед ней поплыло и она провалилась во тьму.

Агата плавала в зыбком мареве. Все вокруг плыло, перед собой она видела белые, переливающиеся перламутром перья Фифи, зеленые ветви деревьев, серые скалы, голубые небеса. Она не понимала ни где она, ни как быстро бежит время. Стоило ей моргнуть, и она оказывалась в новом месте. Ущелье сменилось покатым холмом, по которому карабкалась Фифи, затем каменистым берегом, на который накатывали волны, затем шелестящей под ветром рощей.

В очередной раз уплыв в темноту, Агата томилась в зыбком безвременье, когда наверх ее потянули чьи-то голоса:

– Ой, а она не помрет? А вдруг помрет, что мы делать тогда будем? – встревоженно вопрошал кто-то.

– С чего ей помирать? – спокойно говорили в ответ. – Переломов нет, только сильный ушиб и, скорее всего, сотрясение. Лишь бы кровь не излилась в мозг.

– Ой, а если изольется то, что тогда?

– Тогда все. Мы тут точно уже ничего не сделаем.

– Ой, как же так! – запричитал первый голос.

– Не визжи. Мешаешь только.

Агата с трудом разлепила глаза. Она лежала на земле, устроив голову на чьих-то коленях. Платье ее было расшнуровано сзади и по спине водили чьи-то теплые руки, от которых чувствовалось покалывание, и расслаблявшая мышцы боль, казавшаяся даже приятной по сравнению с тем, что она испытывала раньше.

Агата завозилась, пытаясь повернуться, чтобы разглядеть своих спасителей.

– Гляди-ка ты! Трепыхается, значит живая! – раздался торжествующий возглас над ее головой.

– Она и раньше была не мертвая. Просто приходит в себя.

– Где я? – прохрипела Агата.

– Не шевелись, пожалуйста, я еще не закончила, – твердо попросили ее, переводя руки со спины на голову. – Это Лили, я пытаюсь тебя исцелить, насколько это возможно. С нами Магда. Мы нашли тебя в роще, ты была без сознания, сидя ферхом на Фифи.

– И как только не свалилась! – добавила Магда. – Скрючилась, как креветка, но сидела цепко в седле, еле стащили. А курица твоя фырчала и щелкала клювом! – пожаловалась Магда.

– Если бы она вас не знала, то и вовсе бы не подпустила к себе, – слабо усмехнулась Агата.

Лили еще немного поводила ладонями по ее голове и спине, а затем сказала отдыхать. Под голову ей положили свернутое одеяло, и Агата устроилась, лежа на боку. Чувствовала она себя гораздо лучше, хотя ее тошнило, а сознание все еще казалось рассеянным и нечетким.

Их окружали, плотно сцепившие ветви, оливковые деревья. Магда и Лили сидели рядом, перекусывая сухарями, вяленым мясом, а также орехами и ягодами, которые успели собрать по пути. По близости клокотали, привязанные к дереву фернали.

– Что случилось? – встревоженно спросила Лили. – Ты же была с Исорой и Лидией. Где они?

Агата кратко рассказала о том, что с ними приключилось.

– Надеюсь, что с Исорой все хорошо, и ей удалось сбежать от Фелиции и ее безумной свиты, – завершив свой рассказ, добавила Агата.

– Зачем им было нападать на вас? – спросила Магда.

Лили хмурилась, кажется она сама уже обо всем догадалась.

– Фелиция кричала, что-то о том, будто мы думаем, что мы лучше остальных, раз его величество выбрал нас фаворитками, и, что другие тоже хотят, – пробормотала Агата. – Мне кажется, что они решили устранить самых сильных соперниц – тех, кого выделяет среди остальных дракон-император. И это значит, что ты, Магда, тоже в опасности.

Магда сперва побледнела, а затем краснота разошлась по ее лицу крупными пятнами.

– Ну уж нет! – сказала она, упирая руки в бока. – Я эти дурехам так просто не дамся. К тому же, гляди, что у меня есть!

Вскочив на ноги, она подбежала к Тии, рывшей лапой землю, и достав из седельной сумки свернутый кольцом хлыст, продемонстрировала его Агате. Та с удивлением посмотрела на нее. Такими хлыстами, сплетенными из сыромятной кожи, пользовались, чтобы усмирить разбушевавшихся ферналей.

– Откуда он у тебя? – спросила она Магду.

– Стащила у того хлыща, который выдавал птиц.

– Это, конечно, здорово, – протянула Агата. – Но разве ты умеешь им пользоваться?

Магда мрачно посмотрела на нее, а затем, размахнувшись, зарядила хлыстом по кусту. Во все стороны полетели щепки. Фернали нервно запищали, приседая на лапы.

– Все, верю. Убери его, – попросила Агата. – Я пасла овец, и порой приходилось усмирять баранов, когда те дрались, – пояснила Магда, сворачивая хлыст. – А еще, некоторые лихие парни, вечно думали, что могут увести мой скот, а меня убить и обесчестить. Как, видишь, никому это еще не удалось. А ближе ночи к пастбищу подбирались волки… Не знаю, даже, чем меня может испугать толпа избалованных девок.

– Они не просто девки, – нахмурившись проговорила Лили. – Фелиция огненная колдунья, Ренита владеет каменным колдовством. Какие дары у остальных, я даже не знаю…

– Лили, права, – подтвердила Агата, медленно и осторожно приподнимаясь, чтобы сесть. – Они чуть меня не убили.

Она все еще чувствовала слабость, и ее немного тошнило, но она чувствовала себя гораздо лучше.

– Если они нападут, я стоять сложа руки не стану, – сказала Магда, сжав кулаки. – Пожалеют еще, если сунутся.

– Если увидите их, то лучше прячьтесь, – сказала Агата. – Если заметите, что фернали нервничают и крутят головами, то делайте так: затаись! – Она повернулась к птицам, те тут же присели на лапах, прижавшись к земле и опустив вниз шеи. – Птенцы так прячутся от хищников, а взрослые птицы, когда сидят в засаде во время охоты на крупную дичь, – пояснила Агата. – Если повезет, и будет, где спрятаться то, может быть, они вас и не заметят.

– Может сработать, – кивнула Лили. – Тогда, если видим их, то прячемся, если не поможет, то пытаемся убежать, в крайнем случае, Магда, держи наготове хлыст.

Агата, пошатываясь, поднялась на ноги.

– Ты, куда? – всполошилась Лили.

– Спасибо, что помогли, – ответила Агата. – Вы спасли мне жизнь, но мне надой идти. Лидия совсем одна, я должна ее найти.

– Да не пропадет твоя Лидия, – пробурчала Магда. – Ты, что не видишь, что она совсем не такая дура, какой прикидывается. Крутит всеми, а все вокруг нее носятся. Вот и со скалы свалилась ты, а она о себе позаботилась.

– Лидия пыталась меня спасти, – возразила Агата. – И я знаю, что она не дура, но есть кое-что еще, из-за чего я должна ей помочь.

– Агата, не глупи, тебе нельзя оставаться одной, – увещевала ее Лили. – Вдруг тебе станет хуже? К тому же, как ты собираешься искать Лидию? Не думаешь же ты, что она так и сидит там, где ты ее оставила?

– Ферналий хвост! – выругалась Агата, хватаясь за голову. – Мне и правда ее не найти, – признала она.

– Вот видишь. Иди лучше с нами, – подытожила Лили.

Агата посмотрела на нее из под спутанных волос.

– Разве вы больше не злитесь на меня? – спросила она.

Магда и Лили переглянулись.

– Злились, если честно, просто ужас как, – подтвердила Магда. – Это все, как-то постепенно накопилось. Просто ты и с Фролом Зерионом гуляла, и Кир Аверин тебя выделил среди всех, и я уже не говорю про дракона-императора. Лидия княжна, на нее графиня Дэву дышать боится, и его величество сразу ее любимицей признал. А Исора и красивая, и пляшет, и со всеми вокруг дружит. А мы, как будто хуже всех…

– Знаешь, не очень приятно чувствовать себя лишним человеком, – сказала Лили, опустив взгляд. – Как будто, что ты есть, что тебя нет – без разницы, никто и не заметит. Очень обидно чувствовать себя пустым местом, дополнением для вас. Эта обида так накопилась, что и вылилась потом во все это, – Лили развела руками. – Хотя, ни ты, ни Исора, ни Лидия, ни в чем не виноваты. Вы помогали нам, а ты даже дала мне кольцо после первого испытания.

– Мы все помогли друг другу, – Агата потянулась к ней, чтобы обнять. – Мне очень жаль, что вы так себя чувствовали. На самом деле, я никакая не особенная. Фрола Зериона заинтересовало то, что я могу говорить со змеями, он как-то понял это из-за цвета моих волос. Кира Аверина я раздражаю, он с удовольствием отправил бы меня домой. Что же касается, дракона-императора… наверно, его тоже заинтересовал мой дар, но вообще, он отбираем фавориток без понятной кому-либо логики. Так, что, не думаю, что те, кого он выбрал, чем-то лучше других.

Магда тоже кинулась обниматься, навалившись на них всем своим весом так, что они едва не упали, а Агата застонала от вспыхнувшей боли в спине.

– Я так испугалась, когда думала, что ты померла! – запричитала Магда. – Я не хочу, чтобы с кем-то из вас, что-то случилось!

– Хорошо, что мы помирились, – сказала Лили, мягко отстраняясь от подруг. – Но нам надо торопиться, если мы не хотим прийти к скале последними.

– Не беспокойся, я знаю короткий путь, – заверила ее Агата.

Глава 23

Дорога и разрезанная земля

Сперва Агата сомневалась в том, стоит ли ей раскрывать свой секрет Магде и Лили, ведь даже Лидии и Исоре она ничего не сказала. Они так и не узнали, куда она их вела, и зачем им нужно было пересечь тот злополучный веревочный мост.

Они были в ссоре, и еще вчера Агата была уверена, что их дружба окончена и они никогда больше не будут, как прежде, сидеть подле друг друга, делить трапезу и подставлять в беде плечо. Однако, эти две девушки пришли ей на помощь, и не побоявшись острого клюва и длинных когтей Фифи, вытащили ее из седла, а затем Лили потратила уйму своих сил, чтобы исцелить Агату.

Было заметно, как тяжело ей это далось. Обычно смуглое и румяное, лицо Лили посерело, а под глазами залегли густые тени.

Агата была благодарна им, но чувствовала, что их возродившаяся дружба, все еще тонка, как только проклюнувшийся из земли нежный зеленый росток. Любая ложь и недомолвки могли ее загубить.

Поэтому, она решила быть настолько честна с ними, насколько это было возможно. Всего она, разумеется, не могла им сказать. Иначе, она выдала бы отца, тайком раздобывшего для нее карту.

От него она знала, что изначально четвертое испытание должно было также проходить в лесу, но в совсем иной его части – на западе. Иренеусовая скала же располагалась на востоке, на самом верхнем острие месяца, форму которого имел Лунный остров.

Агата радовалась, что не поленилась и выучила всю карту, прежде, чем сжечь ее и развеять пепел.

– Какой короткий путь ты знаешь? – переспросила Лили, приподняв брови. – Чтобы добраться до Иренеусовой скалы надо перебраться сперва через горную гряду, по одной из троп, или через ущелье, затем пройти через лес и дикую пустошь.

– Все тропы через гряду указаны на карте, и все они извиваются, как червяки под дождем, – добавила Магда. – Едва ли хоть одну из них можно назвать короткой. А вообще, мы хотели пройти через ущелье.

– Путь через ущелье самый простой, – согласилась Агата. – Скорее всего им воспользуется большинство, включая и группу Фелиции, которую нам следует избегать.

– И что ты предлагаешь?

– Может быть, вы слышали, что раньше, еще при старой династии, на Лунном острове добывали вещательные кристаллы? – вопросом на вопрос ответила Агата.

– Про это все знают, – кивнула Лили. – Раньше здесь были одни из самых богатых залежей, но их давно перестали разрабатывать.

– А, что вы скажете, если узнаете, что прорубленные тогда туннели сохранились, и, что я знаю, как найти в них вход? – хитро улыбнулась Агата.

Магда, которая как раз сделала глоток воды из бурдюка, громко закашлялась, поперхнувшись, а Лили принялась хлопать ее по спине.

– Откуда тебе знать, как найти вход в туннели? – нахмурившись поинтересовалась она.

– Не спрашивай, просто знаю и все, – отмахнулась Агата. – Через туннели можно срезать путь и выйти прямо к Иренеусвой скале, а еще так до нас не сможет добраться Фелиция.

Лили задумчиво потерла подбородок:

– Возле Альторы тоже сохранились пещеры, где раньше добывали вещательные кристаллы, – сказала она. – Говорят, они такие запутанные, что если спуститься в них то можно никогда уже не вернуться назад.

Агата пожала плечами. На карте туннели были изображены, как прямые пересекающиеся линии. Так что, она не думала, что что-то может пойти не так.

– Лили, давай попробуем сделать, как Агата говорит, – сказала Магда. – Будем рисовать крестики на развилках и все будет хорошо. Если нас поймает Фелиция – выйдет куда хуже. Вон их то она чуть не убила.

Лили вздохнула и смерила Агату тяжелым взглядом.

– Ну ладно, и где, ты говоришь, вход в туннели?

Они двинулись в путь. Агата ехала впереди, указывая остальным дорогу. Спина еще немного побаливала, а голова порой кружилась, но, тем не менее, она весьма ловко держалась в седле, а сориентировавшись по карте, выданной служителями, примерно представляла, куда им ехать.

Входов в туннели было несколько. Ближайший к лагерю находился, как раз за веревочным мостом. Теперь, путь туда был закрыт. Им следовало ехать вперед до горной гряды и там, разыскав скалу, похожую на три поставленных друг на дружку черепа, пройти в оскаленную пасть того, одного из них.

Они ехали сквозь рощу дикого граната, когда фернали вдруг начали вести себя беспокойно. Фифи, Фран и Тия нервно крутили головами, угрожающе щелкая клювами.

– Что-то не так! – встревоженно прошептала Агата. – Они, что-то чувствуют. Быстрее – в кусты!

Она дернула Фифи за поводья, уводя ее в густые заросли олеандров. Остальные последовали за ней. Они приказали птицам затаиться и те послушно присели на лапы, опустив головы и прижав к бокам крылья. Девушки тоже постарались спрятаться, нагнувшись вперед и прижавшись к спинам ферналей.

Вскоре послышался тихий скрежет когтей по земле и клокотание. Из-за гранатовых деревьев показались трое всадниц. Среди них была Камилла – близняшка, решившая присоединится к группе Фелиции, и Ренита – каменная колдунья, которая взорвала кусок скалы, едва не убив их с Фифи. При виде нее у Агаты сжались все кишки в животе от обуявших ее ярости и страха. Третью девушку звали Тасия и, обычно, она была такой скромной и тихой, что едва ли за все это время Агата слышала от нее больше трех слов подряд.

Все трое остановились. Их птицы нервничали, щелкали клювами и рыли лапами землю. Они явно чувствовали своих соплеменниц, притаившихся в кустах, но их наездницы были недостаточно осведомлены о повадках ферналей, чтобы это понять.

– Мне показалось, что я слышала тут чьи-то голоса, – неуверенно проговорила Тасия.

– Ну, как видишь, тут никого нет, – чуть раздраженно ответила Ренита, и Агата, испугавшаяся было, что они их заметили, облегченно выдохнула.

– Может вернемся обратно? – тоненьким голоском взмолилась Камилла. – Мы же уже все оглядели, вряд ли мы тут кого-то найдем.

– Фелиция сказала нам провести разведку и найти оставшихся фавориток его величества, вряд ли она обрадуется, если мы вернемся с пустыми руками, и, поверь мне, куколка, ты не захочешь ее злить, – мрачно проговорила Ренита. – В любом случае, их теперь на две меньше: Агата свалилась со скалы, Лидию завалило камнями. Так что остались деревенщина Магда, бедная овечка Пинна, и Елена. С последней придется повозиться, но мы справимся. И тогда все будет так, как и должно быть – по честному.

– А разве до этого было не так? – тихонько спросила Камилла.

– Нельзя быть такой наивной, – упрекнула ее Ренита. – Разумеется нет. Елена и Лидия попали на Отбор из-за связей и денег своих семей. Все знают, что Елена сводная сестра генерала Аверина, а Лидия – дочь предыдущего гласа дракона-императора. Разумеется, для них все было предрешено. Агата раздвинула ноги перед верховным служителем, и тот протолкнул ее в Отборе.

– А Магда и Пинна? – спросила Камилла. – Как они стали фаворитками?

– Не знаю, как, но тоже едва ли честно, – повела плечом Ренита. – Как по твоему его величество мог заинтересоваться крестьянской беднотой с грязными ногтями, которая даже не умеет читать, и бесприданницей, которую, хоть она и дочь барона, в Альторе никто не знает? Ясно, что тут тоже дело не чисто. Тем более, что Пинна с самого начала вела себя подло. Половина из нас едва не покинуло Отбор на первом же испытании, когда она разрезала наши платья.

– Так разве платья резала не Мира?

– Чушь! – махнула рукой Ренита. – Судьи это выдумали, чтобы выгородить свою любимицу. Ладно, хватит болтать. Пора двигаться дальше. Когда найдем Пинну – она ответит за порванные платья!

Они дернули за поводья, и вскоре скрылись за стволами гранатовых деревьев.

Агата все так же прижималась к шее Фифи, не в силах выпрямиться.

Потянувшись к ней, Лили мягко сжала ее плечо:

– Агата, пора уходить, пока они не вернулись.

– Ты слышала, что они сказали, – протолкнув стоявший в горле ком, прошептала Агата. – Лидию завалило камнями… Она мертва… Ее больше нет…

– Ты этого точно не знаешь. Может быть, ей еще удалось спастись. В любом случае, тут уже ничего не сделаешь.

– Это я привела ее туда и решила заночевать перед мостом. Если бы мы поехали тогда дальше…

– Тогда случилось бы, что-нибудь еще. Не кори себя, ты не виновата ни в чем.

Агата вдруг дернулась, ухватив Лили за рукав и проговорила, как безумная, глядя ей в глаза:

– Они ведь правы! Правы в том, что на Отборе не все честно! Скорее всего и Лидия и Елена и даже ее подруги прошли в Отбор из-за своего происхождения и из-за связей семьи. А я… я не спала с Фролом Зерионом, но он все равно, почему-то ко мне благоволит.

– Агата, ты прошла Испытание Оловянного кольца, только потому что кто-то подкинул тебе кобру, пытаясь убить. Едва ли это был жест помощи от верховного служителя, если, конечно, он не совсем безумен, – холодно сказала Лили.

– И все равно, здесь много чего несправедливо, – горячо проговорила Агата. – Теперь я понимаю, почему они так обозлились на нас…

– Жизнь вообще несправедлива, – сказала молчавшая до того Магда. – Но, лично я, не имею не богатства, ни связей, не вожу дружбу с верховным служителем, и стала фавориткой только потому, что понравилась дракону-императору, и, что только за это надо теперь меня убивать?

Агата опустила взгляд, не зная, что ответить.

– Ладно, пойдемте отсюда, – скомандовала Лили. – Нам и правда следует поторопиться, пока они не вернулись.

Они потянули за поводья, выводя ферналей из зарослей олеандров. Не успели они сделать и двадцати шагов, как издалека донесся девичий визг. Затем замолк. Затем раздался вновь.

Они замерли. Визг раздавался с той стороны, где скрылись приспешницы Фелиции.

– Знакомый голос, – пробормотала Лили, когда визг раздался вновь.

– Такой нежный и высокий, – согласилась Магда. – Это же…

– Это Пинна! – завершила ее мысль Агата.

Все трое переглянулись.

Искушение смалодушничать было так велико…

Просто сделать вид будто они ничего не слышали, натянуть поводья, и пустить ферналей галопом в другую сторону. Они ведь уже даже не были подругами.

Снова раздался визг. Такой высокий и отчаянный, будто человека, из чьей груди он вырывался, освежевали живьем.

Больше ни одна из них не могла этого терпеть. Они понеслись вперед так быстро, как только могли.

Вскоре они выехали к лугу, раскинувшемуся посреди гранатовой рощи и, притаившись в густых зарослях, увидели, как трое наездниц кружат вокруг третьей.

Сидя верхом на крупной бирюзовой фернали, Пинна размахивала тонкими костяными стилетами, зажатыми в проворных пальцах. Действовала она так ловко и точно, что уже ухитрилась полоснуть Камиллу по руке, и рукав ее алого платья набух от крови. При каждом взмахе стилетом, она визжала, казалось, скорее от ярости, чем от страха.

Ее ферналь шипела изгибая длинную шею, норовя клюнуть других птиц. Те испуганно клокотали, боясь к ней подходить.

Ренита яростно била пятками по бокам свою ферналь и орала на остальных:

– Давайте! Нас же трое! Схватите ее!

Камилла заорала, и дернув со всей силы поводья, понеслась на таран. Бирюзовая ферналь отскочила назад, и тут Тасия подкравшись со спины, накинула на голову Пинны красный мешок, явно сшитый из нижних юбок.

Пинна завозилась выронив один стилет, вторым она вслепую махала, пытаясь отбиться. Ее ферналь клокотала, щелкая клювом, но на нее набросились, стремясь заклевать сразу три другие птицы. Пинну же Ренита и Тасия вдвоем пытались стащить с седла.

В это мгновение, Магда с воплем выскочила из зарослей граната. ферхом на Тие. За ней бросились и Агата с Фифи.

Замахнувшись хлыстом, Магда ударила Рениту по спине, разодрав ее платье, и до крови разрезав спину.

– Вот, это тебе за Агату! – закричала она и ударила еще раз. – А вот за Лидию!

Ренита заорала. Не удержавшись в седле, она свалилась под лапы ферналям.

Тасия растерялась, а Пинна сумела распороть мешок, а затем быстрым и резким ударом рассечь Тасии руку от локтя до плеча.

Та закричала, и тоже едва не вывалилась из седла.

Земля заходила ходуном, трескаясь и выворачиваясь острыми уступами под лапами ферналей. Ренита колдовала.

Пинна, не успев толком устроиться в седле, свалилась на землю.

Она закричала высоко и протяжно. Земля засасывала ее.

Агата натянула поводья. Фифи заклокотала, прыгая с уступа над уступ, по трескавшейся земле.

– Хватайся! – свесившись вниз, Агата протянула руку Пинне.

Та сжала руками ее ладонь, так сильно, что едва не сломала пальцы. Лицо ее раскраснелось, на глазах выступили слезы.

Фифи заклокотала, съезжая на уступе вниз. Пинна едва не выломала Агате руку из сустава, а потом, словно земля ее отпустила, резко дернулась вперед, и хватаясь за седло и за сбрую, вскарабкалась на спину Фифи позади нее.

Магда и Лили, пронзительно кричали:

– Агата, скорее!

Перескакивая с уступа на уступ по раскуроченной земле, Фифи понеслась к ним. Распахнув крылья она прыгнула и приземлилась с такой силой, что Агата едва не вывалилась из седла, перевесившись вперед.

И все же они сумели вырваться из разорванной Ренитой, разгромленной воронки в которую превратился луг.

Вцепившись в талию Агаты, Пинна заорала:

– Лури! Лури!

Ее бирюзовая ферналь, клокоча ринулась к ним.

Вскоре четверо птиц уже неслись прочь, поднимая тучи пыли из под когтистых лап и унося своих наездниц.

Гранатовая роща давно осталась позади и они ехали по раскинувшемуся лавандовому полю. Нависавшая над ними горная гряда становилась все ближе.

Пинна перебралась на спину Лури. Ей повезло, и она даже не переломала ног.

– Кажется, оторвались, – выдохнула Агата, ослабляя поводья и, позволяя Фифи перейти с галопа на рысь.

– Вот и хорошо, – кивнула Магда. – Путь тогда эта, – она покосилась на Пинну. – Проваливает!

– Ну, что ты такое говоришь, – урезонила ее Лили. – Ты же первая бросилась ее спасать.

Пинна же ничего не сказала и, покраснев, опустила голову.

– Спасла я ее, положим, потому что я человек хороший, – насупившись сообщила Магда. – Я бы и блохастую овцу спасла, но это же не значит, что я хочу оставаться рядом с ней. Эта – она ткнула пальцем в Пинну. – Платья порезала и осколки в туфли Исоре засунула, а Агате – подкинула змею!

– Ничего я не резала, и не подкидывала, – еле слышно проговорила Пинна.

Ее прекрасные синие глаза стали мокрыми будто она вот вот была готова заплакать.

– Лично для меня, доказательств все-таки недостаточно, – твердо сказала Лили.

– Да, а почему ты тогда с ней перестала говорить? – взвилась Магда.

– Ты и сама знаешь, почему, – Лили покраснела и опустила взгляд. – Все решили, что это она все это сделала, и даже слова графини Дэву, что это была Мира не смогли всех переубедить. И Исора так думала, и она никогда бы не простила, если бы я поддержала Пинну. И Агата тоже, потому что они с Исорой самые лучшие подруги, и все бы от меня отвернулись, потому что Исору все уважают и никто не хочет против нее пойти. Прости, Пинна, но я не смогла собой пожертвовать, хотя и сомневалась во всей это истории.

– Ничего страшного, – дрогнувшим голосом ответила Пинна. – Я все понимаю.

– А, что если это все-таки она? Что тогда? – не унималась Магда. – Мы отвернемся, а она нас своими ножичками почикает! И как она их только на Отбор пронесла!

– Я бы никогда так не сделала, – сказала Пинна. – И это были заколки, а не ножи. Они выточены из кости, мне их мачеха подарила, потому что девушка должна уметь себя защитить. Я ими заколола волосы, и добрые служители позволили мне оставить их у себя, когда я объяснила им, как они мне дороги. А теперь я их все равно потеряла. Выронила, когда свалилась с Лури.

Она нежно потрепала свою ферналь по шее и та заскрежетала от удовольствия.

– Мне без разницы ножи это или заколки, – отрезала Магда. – Проваливай!

– Нельзя так, – раскрасневшись сказала Лили. – Сейчас ей опасно оставаться одной, пусть идет с нами.

– Нет, пусть проваливает!

– Нет, пусть с нами!

– Агата, а ты, что молчишь⁈

Все вдруг уставились на Агату и та испуганно распахнула глаза, не зная, что сказать.