Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"
Автор книги: Северина Мар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 4
Представление и воссоединение
Лидия открылась совершенно с новой стороны, а ведь Агата всего лишь хотела спросить у нее, уверена ли та, что ничего не перепутала и действительно видела, как Пинна подкинула осколки в туфли Исоры, и вот к чему все это привело.
Чем больше Агата думала о случившемся, тем более странной казалась ей вся эта история. Зачем Пинне было так поступать до сих пор было неясно. Хотела ли она просто устранить соперниц или внутри нее зрела злоба, нуждавшаяся в выходе, которую она успешно прятала за кротким лицом?
Времени на размышление у нее не было. Служители собирали девушек в две очереди, идущие по порядку от самых знатных до простолюдинок. Первыми шли Лидия и Елена, за ними следовали несколько графских и баронских дочек, среди которых была и Пинна, затем шли купеческие дочки, после них девушки из семей различных ремесленников, лекарей и учителей.
Из холла, в котором они находились, вниз вели две величественные, извивающиеся подобно виноградным лозам лестницы, спускавшиеся к анфиладе из восьми бальных залов. От девушек требовалось спуститься по лестнице и пройти сквозь залы, под взглядами вельмож, чтобы поприветствовать, восседавшего на троне дракона-императора.
Они репетировали почти все утро, и Агата сбилась со счета, сколько раз она уже проделывала этот путь, и все же от охватившего ее волнения у нее дрожали колени. Ей казалось, что она, наверняка, опозорится перед всеми. Упадет, порвет юбку, или некрасиво чихнет.
Очередь медленно двигалась вперед. У Агаты потели ладони, а сердце билось так сильно, что казалось, могут треснуть ребра.
Чтобы хоть как-то унять волнение, она принялась считать про себя. Счет перевалил за пятисот, когда стоявшая перед ней Виола, шагнула вперед, проходя сквозь короткую галерею, заканчивавшуюся высокими резными дверями.
– Госпожа Виола Армери, – донесся издалека голос графини Дэву, представлявшей девушек. – Дочь генерала Армери, героя Визерийской Империи…
Ее голос отдавался в ушах Агаты неразборчивым гулом. Казалось, она слышит, как отдается в висках ее собственное сердцебиение.
Спустя короткое мгновение вперед шагнула Фелиция, стоявшая в соседней очереди. Агата тяжело сглотнула. Следующей должна была идти она.
Она не отрываясь смотрела на стоящую впереди служительницу, подававшую знак, когда следующая девушка должна была идти вперед. Когда та коротко махнула рукой, Агата поняла, что ее час настал.
Она шагнула и тут же зацепилась носком туфли за длинный подол и чуть не упала. Хорошо, что из вельмож ее еще никто не видел. Спина ее горела от взглядов девушек и служителей.
Подхватив юбки она быстро зашагала вперед, боясь, что из-за этой заминки она все испортит.
Пройдя сквозь проход, ее ослепило нестерпимо ярким светом тысяч свечей, горевших в люстрах под потолком. Теперь, казалось, что находясь в холле, они пребывали во тьме.
Впереди простиралась нестерпимо длинная, вьющаяся улиткой лестница, по которой спускались другие девушки. Внизу, глядя на них, стояли вельможи, которые с такой высоты казались бумажными куколками. Воздух дрожал от барабанной дроби, которой сопровождалось представление невест.
Агате, казалось, что она долго стояла застыв над лестницей, но на самом деле прошло всего лишь мгновение.
– Госпожа Агата Таноре! – раздался голос графини Дэву, объявляющей ее. Агата зашагала вниз по лестнице. – Дочь купца и разводчика ферналей господина Кодрата Таноре. Госпоже Агате девятнадцать лет. Она любит верховую езду и дракона-императора. Каждую неделю она ходит в святилище, а также регулярно пополняет свою коллекцию с куклами и изображениями Андроника Великого.
Голос графини доносился словно из под толщи воды. Агата полностью сосредоточилась на том, чтобы шагать по ступеням. Внезапно, она словно увидела себя со стороны. Как она спускается вниз по лестнице дворца в роскошном платье со струящимся за спиной шлейфом. Ее шею украшало драгоценное колье, принадлежавшее когда-то принцессе, волосы струились по спине алым шелком. Что бы подумала ее мать если бы увидела ее сейчас? А отец? Гордились бы они ею?
Агата подумала, что никогда уже она не будет так юна, красива и обворожительна, как в это мгновение. Она достигла своего расцвета.
Лестница закончилась и она ступила на ковровую дорожку. Со обоих сторон ее обступали живой стеной вельможи. Их лица слились в единое пестрое полотно.
Она шла вперед под барабанную дробь, проходя один зал за другим. Через каждые десять шагов стоял служитель с сияющим розовым светом вещательным кристаллом в руках. Агата подумала, что потратит все свои монеты потом, но раздобудет кристалл с запечатлением этого бала.
Достигнув последнего зала она предстала перед драконом-императором, скрытым за занавесью из синей ткани, сквозь которую можно было лишь рассмотреть его размытый силуэт, восседавший на троне.
Агата присела в низком поклоне, прежде чем занять свое место среди других девушек, выстроившихся по обе стороны от ниши с троном.
Она тяжело дышала, словно пережила волнующую гонку, а не прошла всего лишь через несколько бальных залов. Сердце ее билось, как попавшая в паутину бабочка. И все же волнение ее немного улеглось. Она больше не была центром всеобщего внимания, уступив его другим, тем, кто еще шествовал к трону.
Агата смотрела, как идут другие девушки, высматривая подруг. Вот Лили в платье с рукавами буфами, такая нежная и цветущая, как только что распустившаяся роза в саду. Вот Исора, у ее платья такие длинные рукава, что тащатся за ней по полу, а подол пересекает длинный разрез, сквозь который мелькает обнаженное бедро. Если бы не новая мода на «порезанные» платья, то едва ли кто-то разрешил бы ей облачиться в такое.
Магда шла самой последней, замыкая процессию, ведь она была простой крестьянкой, единственной из своего сословия, кто зашел так далеко. Агата только сейчас осознала, как красива ее подруга. Она была похожа на статуэтку из слоновой кости, завернутую в струящиеся алым облаком шелка. Ее голову прикрывала сеть, сплетенная из жемчужин и ограненных рубинов. Мочки ушей оттягивали тяжелые серьги, в виде кровоточащих сердец.
Возможно от того, что она шла последней, или же от того, что созданный с помощью платья, прически и украшений образ, оказался особенно нежен и свеж, Магда, казалось, привлекла больше внимания, чем все девушки, шедшие перед ней. Головы поворачивались вслед за ней, точно флюгеры, никто был не в силах оторвать от нее глаз.
Когда Магда заняла свое место среди девушек, вперед вышла графиня Дэву, спустившись с галереи, на которой ранее стояла, представляя их. Она была в чудесном бирюзовом платье, расшитом кристаллами и каменьями. Ее волосы были убраны в сложную прическу из кос и пучков, украшенную золотыми заколками.
– Поприветствуйте дракона-императора и его невест! – сказала она и в этот момент стоящие впереди них служители, отгораживавшие выстроившихся девушек от вельмож, подняли руки и вверх взметнулось зеленое колдовское пламя, распустившись в воздухе мириадами огненных цветов.
Все ахнули и восемь залов взорвались аплодисментами.
После того, как торжественная часть завершилась, девушкам было дозволено потанцевать и пообщаться с вельможами.
Отойдя от императорского трона, Агата растерялась. Все ее подруги оказались заняты, или разбрелись кто куда.
Исора, что неудивительно, оказалась в окружении молодых господ. Они обступили ее плотным кольцом, наслаждаясь беседой с очаровательной танцовщицей с Вольных островов и наперебой предлагая поднести ей чашу с вином или же подать угощение, с серебряных подносов, подносимых служителями.
Магда также оказалась в центре всеобщего внимания. Она явно наслаждалась беседами со знатными и богатыми господами, восхищавшимися ее красотой, и стремившимися во всем ей угодить.
То, что она, пусть и на короткое время, была невестой дракона-императора, затмевало в их глазах ее крестьянское происхождение, а также она была для них диковинкой. Ее искренность и простота производили впечатление чего-то нового и свежего на пресыщенных господ.
Лили и Лидия же куда-то подевались. Агата бродила по бальным залам, чувствуя голодные мужские взгляды на своих обнаженных плечах. Теперь она понимала, почему мачеха запрещала ей носить такие платья.
Дорогу ей внезапно преградил молодой господин в щегольской лимонного цвета тунике, и плаще, украшенном богатой вышивкой. Его румяное лицо и пышные каштановые кудри сразу показались ей знакомыми.
– Вижу, прекрасная госпожа, что вы все же сумели в срок добраться до Альторы и даже проникнуть в сердце дракона-императора достаточно глубоко, чтобы до сих пор оставаться одной из его невест.
Агате пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить вежливое выражение лица и не скривиться от охватившей ее неприязни.
Перед ней стоял тот самый молодой купец и заводчик ферналей, которого она повстречала в речном порту Зераны. Зная о том, как отчаянно она стремится поспеть ко сроку в Альтору, он предложил ей разделить с ним каюту, на зафрахтованном им корабле.
– Как видите, я сумела осуществить задуманное и без ваших услуг, – холодно ответила она, собираясь обойти его и двинуться дальше к заставленному угощениями длинному столу, но он не дал ей этого сделать.
Сделав крошечный шаг в сторону, он преградил ей путь.
– Я был уверен, что вы меня запомните! – самодовольно сказал он. – Признаться, при прошлой нашей встрече я и не заметил насколько вы обворожительны…
Агата хотела прервать его неумелые комплименты, и решительно извинившись, закончить разговор, но, внезапно, рядом с ними прогремел до боли знакомый голос:
– Как чудесно, Бонифатий, что вы даже раньше меня нашли мою дочь!
Агата чуть не взвизгнула от восторга, развернувшись, и увидев подле себя отца – Кодрата Таноре собственной персоной.
– Следовало догадаться, что прекрасная госпожа ваша дочь! – воскликнул Бонифатий. – Я рассказывал вам, как она помогла мне завести этого упрямца Арктуса в трюм?
– Да, рассказывали.
Они перебросились еще парой ничего не значащих любезностей и отец, извинившись, сказал, что ему надо коротко переговорить с Агатой. Бонифатий явно был и сам не против прервать этот разговор. Одно дело докучать непрошенным вниманием юной госпоже, и совсем другое делать это при ее отце.
– Этот Бонифатий Пирим унаследовал огромные деньги от своего деда, и не знает теперь, как их потратить, – тихо сообщил отец, пока они с Агатой под руку шли вдоль высоких мраморных колонн, опоясывающих залы. Вокруг уже вовсю кружились в танце пары. – Он мог бы стать отличной партией.
– Отец, он глуп и самовлюблен! – заметила Агата.
– Тем лучше, проще будет им управлять.
Омерзительный Бонифатий был совсем не тем, что Агата хотела бы обсуждать после столь долгой разлуки с отцом, но, похоже, и сам Кодрат Таноре думал также.
– Ах, Агата ну и переполох ты устроила! – мягко заметил он. – Баронесса до сих пор не может уснуть без успокоительных трав, разбавленных терпким вином.
– Она и так их всегда пила, – пробубнила Агата.
– Признаться, я не удивлен, что ты так поступила. Ведь все же ты моя дочь! – с неожиданной гордостью сообщил отец. – Разбивать каменные стены на пути к своей цели – это у нас в крови!
Агата ощутила теплоту в сердце.
Как она знала, отец стал сиротой еще в детстве. Не желая становиться служителем дракона-императора он прибился к странствующим артистам, а затем, добравшись до Южных княжеств, стал укротителем и наездником ферналей.
Агата была уверена, что будь он сам девицей ее лет, то едва ли он бы упустил такой шанс, как возможность стать императрицей всей Визерии. Ей будет жаль его разочаровывать ведь сама она больше этого не хотела.
– Отец, как ты попал на бал? – спросила Агата.
– Ты же помнишь, что императорский двор заказал у меня шесть десятков самых лучших ферналей? Я пригнал их сюда и мне было позволено остаться, пока нужда в них не отпадет, и я не смогу забрать наших звездочек обратно домой. Это такая удача, разумеется. Ведь так я смог не только повидаться с тобой, но и установить некоторые новые знакомства, весьма полезные в нашем деле.
Подойдя к высоким стеклянным дверям, ведущим в освещенный факелами и горящими жаровнями сад, где по петлявшим среди деревьев и кустарников дорожкам, гуляли вельможи, наслаждавшиеся ароматом цветов, и далеким шумом волн, они спустились вниз по каменным ступеням.
Дежуривший внизу служитель подал Агате легкий плащ, чтобы она смогла прикрыть обнаженные плечи. Хотя дни были жаркими, ночи оставались морозными.
Отец рассказывал Агате о том, как идут дела дома, и что Титус сделал свой первый шаг, и уже вовсю учится ходить, цепляясь ладошками за сиденья кушеток и стульев. Сам он этого не видел, но баронесса прислала ему ферата с этой новостью. О том идут ли приготовления Вероники и Нестора к свадьбе он тактично умолчал, а Агата не стала о них спрашивать. Ей уже было все равно.
Эта часть дворца и прилегавший к ней сад находились на некотором возвышении и потому отсюда открывался чарующий вид на темные воды залива, сиявшие вдали огни Альторы, а также башни и купола дворца. Агата любовалась тем, как играет лунный свет на шпилях башен, когда отец вдруг, потянул ее за локоть, и утащил ее с дорожки в заросли олеандров.
Агата недоуменно уставилась бы на отца, если бы вокруг не было так темно. Не дав ей ничего сказать, тот крепко сжал ее предплечья и тихо, но четко сказал:
– Слушай меня внимательно, Агата. Все это очень серьезно. Мне удалось, кое-что выяснить и я должен тебя предупредить: следующим испытанием невест будет турнир! Девушки должны будут продемонстрировать свою ловкость в беге, стрельбе из лука и прочем.
Агата ошеломленно кивнула. Ее отец всегда был крайне предприимчивым человеком, способный найти проход в сплошной скале, но она и подумать не могла, что он так расстарается и выяснит о грядущих испытаниях невест, лишь бы ей помочь.
Турниры проводились в Визерии еще со времен правления старой династии. К счастью, с приходом к власти дракона-императора, из состязаний исключили голодных львов, ямы с ядовитыми змеями и стрельбу из лука по яблоку зажатому в зубах, кого-то из членов семьи. Теперь, все было гораздо проще.
– На четвертом испытании нужно будет показать свою находчивость, проехав по лесу верхом на фернали и собрав по пути особые предметы, которые будут спрятаны, – продолжал отец. – Обязательно требуй, чтобы тебе позволили взять Фифи! От того, насколько хорошо ты ее выучила будет зависеть все. Если ты все сделала верно, то она защитит тебя и вытащит из любой беды! И вот еще, держи, – он сунул ей в руки тонкий свиток. – Это карта Лунного острова, которую я сумел раздобыть. Спрячь ее так, чтобы никто кроме тебя не смог ее найти, а лучше запомни наизусть и сожги.
– Спасибо, отец! – ошеломленно прошептала Агата, не зная что еще сказать.
– Милая, все это очень серьезно! – взволновано повторил отец. – Я начал наводить справки, как только узнал, что ты отправилась на отбор. Другие участницы не так просты. Княжня Елена Алман – обладает сильным и редким даром, она училась в Колдовской Академии и участвовала в усмирении бунта. Она хорошо выученный солдат и ей приходилось убивать людей. То же самое могу сказать про всех ее подруг, пришедших на отбор. Их отцы относятся к военной элите, многие из этих девушек также уже побывали на войне. Не думаю, что у таких, как они дрогнет рука, если потребуется устранить соперницу. А есть и другие. Госпожа Фелиция Атаре – дочь богатого купца. Ходят слухи, что ее отец несколько раз выплачивал огромные суммы монет лишь бы замять, скандалы в которые она ввязывалась. Говорят даже, что она заживо сожгла кого-то из слуг…
Он говорил, что-то еще, но Агата с трудом его слушала. В ее горле встал упругий вязкий ком. На глазах выступили слезы и она глубоко вздохнула, стремясь не дать им скатиться по щекам.
– Что с тобой? – спросил отец.
– Папа… дракон-император не такой, как я о нем думала… и я хочу домой, – еле слышно прошептала Агата. – Зачем я вообще сюда пришла?
– Ах, Агата, милая моя девочка, – отец потянулся к ней и мягко ее обнял, как делал в детстве, когда она была, чем-то расстроена. – Это моя вина. Надо было поговорить с тобой обо всем, рассказать о том, что творилось в Альторе в день его неистовства. Хотя я и был ребенком, но едва ли смогу хоть когда-нибудь позабыть о том дне. Я все ждал пока ты вырастешь… Ты стала взрослой, а я и не заметил.
Агата уткнулась носом в его плечо.
– Ну ладно тебе, ладно, все будет хорошо. Ты со всем справишься. Просто будь осторожна. Постарайся не слишком усердствовать на следующем испытании, чтобы тебя исключили, но не показывай этого слишком явно, чтобы никто ничего не заподозрил.
Агата утерла слезы и отстранилась. Ей вдруг стало стыдно за собственную слабость и за то, что она встревожила и огорчила отца.
– Не беспокойся обо мне, я справлюсь со всем, – сказала она.
Глава 5
Разговоры и темный сад
Агата убедила отца вернуться в бальные залы без нее. Ей нужно было немного побыть одной, чтобы успокоиться после его слов. К тому же, она понимала, что для отца бал представлял собой прекрасную возможность установить новые знакомства, полезные для дел. Она не хотела, чтобы он потратил все время на то, чтобы нянчиться с ней и сам ничего не успел.
Когда отец ушел, Агата спрятала, полученную от него карту, в тугой корсаж платья, и, выбравшись из кустов, прошла вперед по дорожке, освещенной редкими факелами и далеким сиянием луны.
Ей и правда нужно было прийти в себя после разговора с отцом и она понимала, что как бы она не любила его, она не сможет взять себя в руки, пока он не уйдет. При нем она всегда оставалась маленькой девочкой, ребенком, который в любое мгновение мог заплакать и попросить защиты. Она больше не могла позволить себе такой роскоши. Ей следовало сохранять ясность ума и силу духа, если она хотела уцелеть на Отборе невест.
Агата сама ввязалась в эту историю и сама должна была теперь из нее выбираться. Отец и так очень ей помог. Она не имела праваа затягивать его в перепитии отбора невест, ведь у него был еще Титус – беззащитное и невинное дитя, которое он должен был вырастить. Она же была уже взрослой, и могла сама о себе позаботиться.
Агата больше не мечтала о том, чтобы стать супругой дракона-императора и стоило ли ей тогда и дальше пытаться задержаться на Отборе невест?
Она все же надеялась получить, обещанную княгиней Дуаре ферму, но сейчас, вспоминая разговор с Лидией, она впервые задумалась о том правильно ли она поступает по отношению к ней. Лидия ненавидела Андроника Великого и не желала быть ему женой. Княгиня силой заталкивала ее в этот брак, а Агата ей в этом помогала.
Агате стало стыдно, и она с досадой пнула, попавшийся у нее на пути камень. Тот улетел куда-то в кусты.
Агата больше не хотела становиться императрицей. Да и едва ли у нее, когда-либо был такой шанс. Очевидно, что дракон-император выберет Пинну или Лидию, или же на крайний случай Елену.
Предложение Фрола Зериона остаться при дворе в качестве служительницы, также отпадало. Агату охватывала дрожь при мысли о том, что ей пришлось бы провести остаток жизни запертой на острове, под змеиным взглядом дракона-императора.
Подумав об этом, она испытала сочувствие к генералу Аверину. Тот не был одним из служителей и его не готовили с детства к тому, чтобы прислуживать дракону. Да и служители могли при желании покинуть дворец и отправиться проповедовать культ дракона-императора в любом ином месте. Глас же такой привилегии не имел, его титул был пожизненным. Должно быть, генерал Аверин и сам понимал в какой западне он очутился и оттого пребывал все время в скверном расположении духа.
Пожалев генерала, Агата вернулась мыслями к собственной судьбе. У нее все еще оставался третий и прежде самый ненавистный для нее путь – сдаться и вернуться домой под крыло мачехи, которая, наверняка, накажет ее за побег, запрет в башне и не позволит больше увидеться с Фифи, а затем выдаст замуж за первого встречного богатого господина.
Агата замерла, вглядываясь в сверкавшие за кронами деревьев огни дворца. Издалека до нее доносилась быстрая мелодия – танцы были в самом разгаре.
Поистине это была ночь откровений для нее! Впервые Агата так ясно ощутила, что у мачехи не было власти на ней! Ей было девятнадцать, она больше не ребенок, и мачеха не может за нее ничего решать. Власть мачехи простиралась ровно так далеко, как Агата ей позволяла.
Почему-то она была уверена, что если между ней и баронессой назреет серьезная ссора, отец, возможно, и поостережется в открытую поддержать Агату, но и никогда не отречется от нее.
У них был городской дом в Арлее, в котором они жили, до того, как отец женился на баронессе и они не перебрались в поместье. Будучи человеком предприимчивым и экономным, Кодрат Таноре за ненадобностью сдавал дом в наем, за собой же оставил небольшой флигель в котором останавливался если ему случалось допоздна задержаться в Арлее.
Агата могла бы попросить у него позволения жить в этом флигеле и едва ли бы он ей отказал. Она могла бы помогать ему в делах и присматривать за птичниками пока он был в отъездах. Все работники уважали ее, а сама Агата знала о ферналях, ферховой езде, уходе и разведении все, что только можно было знать.
Агата даже подпрыгнула на ходу от того, как все оказалось просто! Теперь все, что от нее требовалось это не слишком стараться на следующем испытании, как советовал ей отец, быть острожной и постараться уцелеть и тогда, совсем скоро, она покинет ненавистный остров и вернется домой!
Радость от этого открытия омрачало только то, что Агата, погрузившись в мысли, и шагая вперед сама не заметила, как заплутала в дворцовом саду.
Это было бы более печально, не будь парк, тонувший в лунном свете так красив. Пожалуй, он был роскошнее того, что прятался за стенами гарема.
К вымощенным карминного цвета плиткой дорожками, склонялись нежные лепестки, цветущего камписа и бугенвилей. Деревья и кустарники, высаженные, казалось бы в хаотичном порядке, на деле, образовывали собой композицию полную гармонии и красоты. Порой за поворотом тропы, появлялся скрытый в каменной нише фонтан, статуя в виде прекрасной нагой девы или юноши, каменная скамья, или же крошечная беседка в окружении глициний.
Агата была уверена, что все это время она шла по направлению к дворцу, но, когда ей казалось, что вот-вот она достигнет каменных ступеней, ведущих к бальным залам, как дорожка делала крутой поворот и уводила ее в другую сторону.
Издалека до нее доносились смех и приглушенные голоса, прогуливавшихся по парку господ, но не могла же она закричать и позвать их на помощь? Она бы навечно стала всеобщим посмешищем, если бы призналась, что заблудилась в дворцовом саду.
Впереди показалась облаченная в белое фигура. По длинным серебристым волосам, Агата тут же опознала Фрола Зериона. Раньше, она бы сама бросилась ему навстречу, но теперь ее отношение к нему изменилось, и ей не хотелось с ним говорить.
Казалось, что сам верховный служитель пока ее не замечал. Подняв голову, он всматривался вдаль, словно пытаясь разглядеть за скрывшими небо тучами, звезды и луну.
Оглянувшись, Агата увидела едва заметную тропу, ведущую вглубь зарослей олеандра. По ней, наверно, ходили служители, ухаживавшие за садом.
Подобрав юбки и подхватив шлейф, Агата юркнула в сплетение ветвей. Она успела сделать с десяток шагов прежде, чем поняла, что на, окруженный густыми ветвями, тропе, она не одна.
Из темноты доносилось тяжелое дыхание и шорох одежд. Она уже слышала нечто подобное, когда застала Веронику и Нестора в саду.
Закрывшие было небо тучи разошлись, и в сиянии луны Агата увидела девушку в алом платье и облаченного в белое мужчину. В темноте она не могла разглядеть их лиц.
Затаив дыхание, Агата попятилась, желая уйти незамеченной. Под ее ногой хрустнула сухая ветвь.
– Кто здесь? – испуганно воскликнула девушка, и Агата узнала голос Лили.
Развернувшись она бросилась прочь и выбежав из зарослей врезалась в твердую мужскую грудь.
– Прошу прощения, – пробормотала она, отстраняясь и, скользнув взглядом по белым одеждам, встретилась взглядом с Фролом Зерионом.
Тот смотрел на нее ласково и немного встревоженно.
– Что-то случилось, госпожа Агата? – спросил он. – Что вас так напугало?
– Все в порядке, брал Фрол, – ответила Агата. – Я всего лишь немного заплутала в саду и хотела срезать путь, но мне под ноги бросилась крыса. Так что, пожалуй, я вернусь обратно на тропу.
– Не думал, что госпожа, которая так ловко управляется с ферналью и сама ее кормит, будет бояться крыс.
– Я и не боюсь, просто крыса укусит, если на нее ненароком наступить.
Заросли за ее спиной зашумели. Должно быть, услышав их голоса, Лили и ее кавалер, решили убраться подальше. Агата могла только одобрить это решение, и собиралась отвлекать внимание Фрола Зериона на себя, так долго, как это понадобится.
– Судя по всему крыса и впрямь была крупной, – заметил верховный служитель. – Если это, конечно, и впрямь была крыса.
Он шагнул вперед, явно собираясь проверить кусты, но Агата задержала его, ухватив за локоть.
– Разумеется это была крыса. Я бы не спутала ее с человеком.
Фрол Зерион повернулся, глядя на нее сверху вниз. Он бы так высок, что ей приходилось задирать голову.
Он первым отстранился от нее.
– Вам следует быть осторожнее, госпожа Агата, и не заходить в одиночестве так глубоко в дворцовые сады, – сказал он. – Вы же знаете, что княжну Миру, так и не нашли. Она все еще бродит где-то здесь и может быть опасна. Разумеется, служители предупреждены и со всем старанием заботятся о безопасности его величества, невест и гостей, но, все же, следует проявлять осторожность, пока она на свободе. Позвольте, я провожу вас обратно в бальные залы.
– Не стоит, ну, что вы. Я не смею вас задерживать, брат Фрол. Наверняка у вас и без того уйма дел! – сопротивлялась Агата.
Она полагала, что Лили уже давно успела уйти, и ей не хотелось и дальше оставаться в обществе Фрола Зериона.
Она уже давно поняла, что этот человек совсем не прост. Будучи верховным служителем, он обладал огромной властью и не стыдился ее применять. Он стоял во главе тех, кто скрывал от всего мира и от нее истинную сущность дракона-императора, а его цели и желания были темны и непостижимы.
От такого человека следовало держаться подальше, но что-то внутри, все равно тянуло ее к нему.
– Не беспокойтесь, госпожа Агата. Я и сам собирался направиться обратно во дворец. От духоты бальных залов у меня разболелась голова. Я вверил его величество заботам сестры Акилины и генерала Аверина, а сам вышел в сад, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но теперь, боюсь, настало время возвращаться. Позвольте, я вас провожу!
Ей ничего не оставалось, как пойти следом за ним.
Сперва, они шли молча, вдыхая терпкий аромат цветов и наслаждаясь ночной прохладой.
– Как вы находите бал, госпожа Агата? – спросил Фрол Зерион, видимо, желая заполнить тишину.
– Бал невероятен, – честно ответила она. – Я никогда не была на таком роскошном и грандиозном празднестве.
– Ох, я так рад, что вам понравилось! – с детской непосредственностью отозвался он. – Мы так старались, чтобы угодить его величеству, невестам и гостям. Должны еще быть выступления колдунов-иллюзионистов и фейерверк! Нам следует поспешить, чтобы не пропустить все самое интересное!
Он резко свернул с дорожки на едва заметную тропу и широким шагом устремился вперед. Подхватив шлейф, Агата поспешила за ним.
Вскоре они подошли к узкой лестнице, поднимавшейся по крепостной стене, окружавшей сад. Фрол Зерион подал ей руку, помогая подняться по ступеням наверх.
Дальше они шли вдоль зубьев крепостной стены. Где-то внизу шумело и билось о камни море. Впереди мерцали огни дворца.
– Этот сад был разбит особым образом. Дорожки в нем проложены так, чтобы начав свой путь было тяжело вернуться по ним обратно, – пояснил Фрол Зерион, оборачиваясь к Агате. – Мы бы еще долго плутали бы внизу. Иногда гораздо удобнее не идти напрямик, а обойти кругом.
– Как интересно, – отозвалась Агата. – Но зачем было делать такой сад?
Фрол Зерион начал с энтузиазмом рассказывать об членах императорской семьи, принадлежавших к старой династии. По одной из версий, одна императрица велела разбить такой сад, чтобы заставить принца, обожавшего засиживаться целыми днями в библиотеке, как можно больше времени проводить времени на свежем воздухе. По другой же, так было сделано, чтобы в случае нападения задержать врагов. Среди членов императорской семьи тогда были колдуны-травники, настолько могущественные, что растения оживали, повинуясь их воле, и могли атаковать недоброжелателей.
Слушая его, Агата думала о своем. Она не могла не заметить, что Фрол Зерион выделяет ее среди остальных. Раньше, она наивно полагала, что нравится ему, но теперь видела, что все немного сложнее.
Задать ему прямой вопрос было бы наивно и глупо, но ей было сложно себя удержать.
Ступая по крепостной стене, они вернулись к дворцу. Огни огромных окон сияли так ярко, словно внутри был пожар. До них доносилась далекая музыка, которую заглушал шум волн. Вниз спускалась широкая каменная лестница, а у пристани, покачивались корабли, на которых прибыли гости.
Поняв, что другой возможности оказаться наедине с Фролом Зерионом у нее может и не быть, Агата все же решилась.
– Брат Фрол, – окликнула она его и он замер. – Я давно хотела у вас спросить, почему вы помогли мне тогда попасть на первичный смотр? Я ведь нарушила правила и не записалась на Отбор в святилище. Вы должны были просто прогнать меня. И почему потом вы были так ко мне добры?
– Ах, Агата, – ответил он, останавливаясь, и пропуская, как он часто это делал, вежливое обращение «госпожа». – Как же мог я прогнать вас тогда? Ведь, как только я увидел вас, то понял, что вы особенная.
Он смотрел на нее и во мраке его глаза казались черными, как небо без звезд и луны. Эта тьма поглощала Агату, засасывала ее в себя.
Поборов наваждение, она тряхнула головой и ответила:
– Все особенные, брат Фрол.
– Но одни особеннее других, – с жаром откликнулся он и, шагнув к ней, нежно коснулся локона ее волос, лежавших на плече. – Помните я рассказывал вам о племени заклинательниц змей с алыми волосами?
– Помню, – прошептала она.
– Их, как и прочие племена, поработили Капуцеры. Спустя много лет женщины этого рода стали одними из первых служительниц дракона-императора и долгие годы были его самыми верными подданными, но во время Великого неистовства все они погибли. Увидев вас и ваши чудесные волосы, я сразу понял, что вы можете быть одной их последних потомков. Я так надеялся, что моя догадка верна, и так радовался, когда вы проявили свой дар во время второго испытания!
