Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"
Автор книги: Северина Мар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Глава 2
Кошмары и приготовления
Агату разбудил далекий звон колокольчика. Она потянулась в постели, не спеша вставать.
В последние дни ничего важного не происходило. Чтобы развлечь невест, отдыхающих перед следующим испытанием, служители водили их на прогулки по дворцу, показывали сохранившиеся на стенах фрески, работ лучших мастеров, прекрасные витражи и мозаики. В императорской оранжереи они вдыхали аромат цветов, привезенных со всех сторон света, а в зверинце любовались животными, собранными со всех континентов и островов. Из Императорской библиотеки им приносили книги, а кукольных дел мастера учили их изготавливать кукол.
Несмотря на насыщенные дни, ночью Агате не спалось, ее мучили кошмары. Она часто просыпалась и долго лежала в темноте, страшась сомкнуть глаза. Утром у нее не было сил, и она лежала в постели, чувствуя, как ее вновь затягивает в сон.
Когда топот шагов, крики и хлопанье дверей стихли, она все же, усилием воли заставила себя подняться и накинув на плечи одеяло, выйти в коридор.
Дойдя до окруженного колоннадой внутреннего двора, она увидела, что девушки уже сидят на скамьях, слушая, вещавшую о чем-то, графиню Дэву. Найдя взглядом подруг, Агата прокралась к скамье, которую они занимали, и села рядом.
– Агата, ты где была? – прошептала ей Магда. – Чуть не пропустила все!
– Тише! – шикнула на них Лили. – Слушайте, что ее светлость говорит.
Графиня Дэву была одета в роскошное платье цвета молодой листвы, ее высокую прическу украшали живые цветы, и мертвые, надетые на булавку бабочки.
Похоже было, что она только что закончила справляться о том, как спалось девушкам, и в каком они пребывают настроении, и теперь с воодушевлением рассказывала о том, какой чудесный и удивительный подарок подготовил для них дракон-император.
Еще несколько дней назад Агата сгорела бы от восторга, но теперь слова графини лишь заставили ее зябко поежиться, хотя в согретом утреннем свете дворе не было холодно.
– Итак, мои дорогие! – протянула графиня Дэву, наслаждаясь нетерпением девушек, когда один из служителей, подошел ближе, направив, исходившее от вещательного кристалла, розовое сияние на ее лицо. – Итак, его величество приказал устроить бал!
От поднявшегося визга у Агаты заложило уши. Сидевшая возле нее Магда вцепилась рукой в ее бедро, так, что Агата ойкнула и с трудом разжала ее пальцы.
– Магда, ты чего?
– Бал… Ты слышала? Бал. Я ни разу не бывала на балах, и думала, что и не побываю никогда. Такое только в сказках бывает. А теперь, теперь и я словно в сказке.
– Лишь бы нас снова не заставили самим шить себе платья, – прошептала Исора.
– Тише вы! – снова приструнила их Лили.
Лидия сидела молча, осоловело хлопая глазами, а Пинны с ними не было.
Судьи сняли с Пинны все обвинения в порезанных платьях и подкинутых в туфли осколках фарфора, объявив о том, что все это совершила Мира, но никто не верил тому, что она, действительно, была невиновна. С чьей-то подачи все думали, что судьи решили отбелить репутацию любимицы дракона-императора, очернив имя другой девушки, покинувшей отбор.
Пинна снова, как и в самом начале, сидела одна за трапезой и в одиночестве гуляла по саду. Никто не хотел ни заговаривать с ней, ни даже сидеть рядом.
Агате было даже жаль Пинну. Она всегда казалась ей добросердечной и чистой юной госпожой, и, все же, порой самые невинные создания прячут за маской благочестия самые острые зубы.
Агата прекрасно видела это на примере Вероники. Сводная сестра всем казалась нежным цветком, и очаровывала людей одним только сияющим взглядом, что не мешало ей тайком щипать Агату, пока никто не видит, и портить ее игрушки. Закончилось все тем, что она увела у Агаты жениха.
Сразу две девушки – Петра и Лидия, указали на Пинну, обвинив в порче платьев и подброшенных в туфли Исоры осколках фарфора. Если Петру еще можно было бы заподозрить во лжи, то Лидия была слишком недалека, чтобы такое выдумать, да и какой ей был в том смысл?
Исора по прежнему винила Пинну в порезанных ступнях, и остальные подруги ее поддерживали. Хотя Агате, случившееся и казалось отчасти странным, пока что она верила доказательствам, казавшимся неоспоримыми для всех – свидетельству Петры и Лидии.
– Не спешите расслабляться, дорогие мои! Ведь у нас с вами сегодня много работы! – продолжала, тем временем, графиня Дэву. – Бал состоится завтра вечером и к этому времени, нам надо многое успеть. Прямо сейчас придут швеи, чтобы снять мерки для платьев, и уже к вечеру наряды будут готовы. Затем, мы посвятим день урокам танцев и придворному этикету. Поднимите руки те, кто умеет танцевать сальф и лофонес.
Графиня Дэву назвала два самых модных танца. В родительское поместье, дважды в неделю приезжал наставник из Арлеи, чтобы учить Агату с Вероникой танцам. Вероника порхала словно бабочка и наставник неизменно ее хвалил, Агату же журил и говорил, что она перекатывается, как медведица. И все же он сумел, обучить ее основным па, так чтобы во время балов, она могла не терять лица.
Агата неуверенно подняла руку, то же самое потупившись сделала Лили.
Лидия все также сидела, словно не понимая, что происходит вокруг.
– Лидия, ты чего? – окликнула ее Агата. – Ты же танцевала сальф и лофонес на балах. Я сама видела.
Потянувшись к ней, она ухватила ее за руку и подняла ее наверх. Лидия тяжело вздохнула, прикрыв глаза, словно все это ее не касалось.
– Исора, а ты чего не поднимаешь руку? – удивилась Лили. – Ты же такая искусная танцовщица!
– Может быть я и искусна, но этих танцев я не знаю. На Вольных островах мы такое не танцуем.
– Не страшно, думаю, уж ты то точно их быстро разучишь и будешь танцевать лучше всех нас! – заверила ее Агата.
– Ой, ну все-то ты меня расхваливаешь, светлячок! – притворно смутилась Исора, погладив ее по руке.
Магда тоже не подняла руку. Она была из крестьянской семьи и ей негде было научиться модным танцам.
Утро прошло в приятной суете. В гарем пришли служительницы-швеи, чтобы снять мерки и обсудить фасоны. Девушкам позволили самим придумать, какой для них сшить наряд.
– Дорогие мои, помните, что этот бал позволит не только привлечь внимание дракона-императора, но и завести полезные знакомства среди вельмож, – говорила графиня Дэву, расхаживая по Павильону алых цветов. – Императрицей сможет стать лишь одна, остальным же придется устраивать свою жизнь за пределами Дворцового острова, и знакомства, заведенные на этом балу станут прекрасным фундаментом для вашего будущего.
Алый был цветом невест, и потому все девушки на балу должны были быть одеты в багряно-алый шелк. Выделиться можно было только за счет фасона, и потому, каждая пыталась придумать, что-то особенное.
Агата попросила швею, сделать для нее платье с открытыми плечами и пышными рукавами-буфами. Мачеха позволяла ей надевать на балы и приемы только скромные девичьи платья, не открывавшие взору ничего дальше ключиц. Это была ее первая возможность надеть взрослое платье, какое носили красивые и соблазнительные женщины, которыми она любовалась на балах.
Конечно, платье, которое она надевала на Испытание железного кольца, также оказалось весьма откровенным из-за выреза на спине, но тогда ее мало, кто мог увидеть, да и само платье было сплошным недоразумением. Теперь же на нее будут смотреть все.
После примерок и быстрой трапезы, девушки вернулись в Павильон алых цветов. Сперва, графиня Дэву прочла им короткую, но насыщенную лекцию об этикете. Усилиями мачехи и наставников, Агата и так знала все, что следовало знать, как и Лидия. Что же касается Магды, Исоры и Лили, которые в отличие от них, не принадлежали к высшему обществу, то те ловили каждое слово графини.
Они были ужасно напуганы, но в то же время взбудоражены и сгорали от предвкушения первого бала. Агата жалела, что не могла испытать тех же чувств, во первых, потому что она дебютировала несколько лет назад и уже бывала на балах, и во вторых, потому что ее отношение к дракону-императору изменилось, а с ним перевернулись и ее взгляды на мир.
Находясь в обществе подруг, она смеялась и беседовала с ними, как и всегда, но оставшись одна, чувствовала, как ее сжирают тревога и тоска.
Фрол Зерион явно дал ей понять, что она не должна показывать своих чувств, в первую очередь дракону-императору, но также и всем остальным. Она должна делать вид, что все как прежде, и что она влюблена в Андроника Великого, как и тысячи других юных девиц, и не видит, за его прекрасным лицом чешуи и раздвоенного языка. Агата и сама прекрасно понимала, что ей следует молчать о своем прозрение.
Лежа бессонной ночью в постели, она думала о том, сколько в Империи таких же людей, как она? Которые осознают правду, но живут с ней. Скорее всего почти все, кто был старше сорока и, кто своими глазами видел неистовство разделяли ее чувства. Неудивительно, что однажды начался мятеж. Странно только то, что его подавили сами же люди, а не дракон-император.
Порой, душившие ее страх и ужас, становились так сильны, что она вскакивала с постели и принималась метаться по комнате. Ей хотелось бросить все: родных, близких, мечты о фернальей ферме и бежать прочь из Визерийской Империи, хоть на Вольные острова, хоть на сам Андалур. Упав на кровать, и уткнувшись лицом в подушку, она представляла, как они с Исорой покидают Отбор и отправляются вместе путешествовать. В мечтах к ним также присоединялись Магда с Лили и даже Лидия.
Агата злилась на Фрола Зериона и на всех служителей за то, что те обманывали ее, как обманывали всю Империю, показывая через вещательные кристаллы видение, превратившее дракона в оживший идеал.
Думала она и о генерале Аверине. Наверняка, он тоже все знал, он ведь был гласом дракона-императора. Теперь то, как настойчиво он пытался спровадить ее с Отбора виделось ей в ином свете. Значило ли это, что так он пытался ее спасти?
После уроков этикета настало время танцев. Графиня Дэву лично показала им па, а затем приказала повторить. Сперва девушки пробовали танцевать друг с другом, но выходило плохо, ведь каждая хотела не вести, а быть ведомой, как и подобает юной госпоже.
Тогда хлопнув веером по бедру, графиня Дэву подманила пальцем Фрола Зериона, который каким-то образом оказался в павильоне. Она что-то шепнула ему на ухо и он, задумавшись на мгновение, кивнул, соглашаясь с ее доводами.
Не успела сгореть и половина свечи, как в павильон гуськом зашли несколько десятков молодых служителей и выстроились перед ними.
Улыбнувшись, графиня Дэву хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание:
– Дорогие мои, поблагодарите нашего чудесного брата Фрола за то, что он позволил этим блестящим юношам, носящим белые одежды, составить вам компанию в танце. Уверена, так вам будет легче и дело пойдет быстрее. Только помните, что служители приняли обет безбрачия, а значит вам следует уважать их благочестие и, разумеется, ваше собственное.
Как только графиня Дэву подала знак, девушки ринулись на служителей, как стая ферналей на растерявшихся стадо оленят. Самых симпатичных, крепких и высоких тут же расхватали, как горячие лепешки в базарный день.
Агата немного растерялась от такого напора. Сама она не привыкла быть столь настырной в отношении мужчин. Завидев стоявшего в углу тощего паренька с россыпью веснушек и отроческих прыщей, она неуверенно пошла к нему, но на полпути дорогу ей преступил изящный молодой служитель с темными кудрями и большими волоокими глазами, и протянул ей ладонь.
– Позвольте, составить вам компанию в танце, госпожа Агата, – предложил он, слегка поклонившись.
– Откуда вы знаете мое имя? – спросила она, вкладывая ему в руку свою ладонь.
– Разумеется, я как и все служители с первого дня наблюдаю за всеми девушками, принимающими участие в Отборе невест, ведь одна из вас в скорости станет нашей императрицей, – улыбнувшись ответил он. – К тому же после вашего выступления на Испытании оловянного кольца, вас сложно было не запомнить.
Агата нервно хихикнула, чувствуя, как начинают потеть ее ладони.
– Тогда я тоже должна узнать ваше имя. Как вас зовут?
– Брат Сильвий, госпожа.
Он уверенно вел ее в танце. Его шаги были удивительно выверены и точны.
– Где вы научились так танцевать, брат Сильвий? – спросила Агата, думая о том, что делают служители в свободное от выполнения обязанностей время. Быть может они устраивают танцы?
– Ну что, вы госпожа, я не умею танцевать совсем, но нас с детства учат владеть своим телом, чтобы применять его в том числе и в бою.
– В бою? – переспросила Агата. – Но зачем это нужно служителям?
– Это может пригодиться для защиты дракона-императора от врагов, к тому же, покидая остров, братьям и сестрам приходится много странствовать в том числе и в одиночку. Умение защитить себя от разбойников в пути, никогда не бывает лишним.
Агату одолело любопытство и она принялась расспрашивать брата Сильвия об его жизни при Императорском дворе. Он рассказал ей, что попал на остров в семь после того, как его родители погибли от пустынной лихорадки.
– После окончания обучения наставники подобрали для каждого из нас занятие, подходящее под наши умения и желания. Так я попал в Императорскую библиотеку, где служу и по сей день. Может быть вы видели меня, когда я приносил книги в гарем?
– Как-то не замечала. Вы колдун-книжник?
– Не совсем, но мне нравится работать с книгами. Иногда мне дозволяют читать вслух для его величества, – явно хвастаясь, добавил он.
Агата сильнее сжала его пальцы. Теперь от каждого упоминания дракона-императора ее бросало в дрожь. Она поспешила сменить тему.
Оказалось невероятно приятным, просто танцевать с милым юношей и болтать с ним ни о чем. На балах в поместьях соседей, мачеха не дозволяла ей танцевать с кем она захочет. Она говорила, что юная госпожа из приличной семьи должна быть крайне внимательна с тем, кому позволяет касаться своей руки.
Мачеха сама отбирала для нее партнеров и обычно это был либо, кто-то из старых, но богатых и знатных господ, либо Нестор Дурине, которого ей пророчили в женихи.
Теперь Агата понимала, что Нестор вовсе не было в ней заинтересован и танцуя с ней вечно крутил головой, высматривая Веронику.
Казалось, возможности потанцевать радовалась не только она. Многие девушки радостно улыбались, позволяя молодым служителям кружить их в танце. Сквозь музыку пробивались звуки смеха и разговоров.
Оглянувшись, Агата заметила Лили. Лицо подруги светилось, пока высокий и широкоплечий служитель с копной темных волос, уверенно вел ее в танце. Он что-то сказал ей, и она громко рассмеялась, запрокинув назад голову.
Глядя на это Агате стало и завидно и тревожно.
Глава 3
Начало бала и откровение
Два дня прошли в подготовке к балу. Десятилетия стоявшие закрытыми парадные залы вновь были отворены. Сотни служителей, вооружившись метлами и щетками без устали драили мозаичные полы и инкрустированные ониксом стены. Без жалости сметалась паутина из углов. Сквозняк развеивал запах затхлости и тлена.
На исполинского размера кухне шла отдельная битва. В огромных котлах и гигантских сковородах с шипением и рокотом варились и жарились угощения для гостей. Отдельно шли приготовления нарядов для дракона-императора и его невест.
Вечером в день торжества, Кир стоял возле графини Дэву, приветствуя, сходящих с ярко украшенных лодок, гостей. Несмотря на то, что о приглашении вельможи узнали только вчера, и времени, чтобы подготовиться ни у кого не было, каждый из них поражал роскошью и причудливой изысканностью одежд.
По мраморным ступеням, ведущим от пристани, скользили шлейфы платьев, и плащей. Каблуки, расшитых каменьями туфель, отстукивали ритм. Невероятной сложности прически дам, украшенные цветами и перьями, делали своих носительниц похожими на цветущие сады.
Ярко горели факелы, споря с сиянием последних отблесков заката и светом, бившим из окон дворца. Гости медленно поднимались по ступеням, восторженно перешептываясь и любуясь фасадами дворца, и окружавшим его садом. Большинство из них знали о красоте Лунного острова только со слов стариков, которым когда-то довелось в нем побывать.
В день Испытания оловянного кольца, вельможам было дозволено посетить лишь амфитеатр, стоявший вдали от остальных зданий, и потому многие только сейчас, задыхаясь от восторга и сладостного предвкушения, могли созерцать белоснежные стены, словно выточенные из застывших облаков, украшенные росчерками золота и разноцветного оникса.
Подходя к ним, вельможи многословно здоровались с встречавшей их графиней Дэву, обращая мало внимания на Кира и на молчаливо стоявших вдоль лестницы служителей.
От Фрола Зериона, Кир знал, что среди выстроившихся в ряд служителей, были железные колдуны, способные почувствовать под шелком и парчой господ, припрятанный кинжал или другое оружие.
Будучи и сам железным колдуном, Кир пристально вглядывался в проходивших мимо господ, пытаясь почувствовать, не пронес ли кто-то из них то, что могло бы навредить дракону-императору.
– Вот уж не думал, что когда-нибудь вновь окажусь здесь, – проговорил князь Эйрис, самый пожилой из старейшин Верхней ложи, поравнявшись с ними. – Когда я был во дворце в последний раз, все было так же и в тоже время совсем по другому.
Он казался едва ли не крошечным в просторной мантии, расшитой золотыми звездами, ниспадавшей с его плеч. Достав из рукава платок, князь Эйрис взволнованно протер покрытый испариной лоб.
– Все ли хорошо, ваша светлость? – мягко поинтересовалась графиня Дэву, поприветствовав его, соответствующим случаю поклоном. – Желаете ли вы присесть и отдохнуть, прежде, чем быть представленным ко двору?
– Его величество… его величество уже вышли к подданными? – взволнованно спросил князь Эйрис.
– Нет, пока еще нет, ваша светлость.
Скользнув вдоль мраморной лестницы, к Киру подошел служитель и приблизившись прошептал одно только слово:
– Пора.
Коротко кивнув, Кир извинился перед графиней и князем и, не обращая больше внимания на все прибывающих гостей, прошел за служителем во дворец.
Они прошли сквозь незаметную дверь, скрывавшуюся за гобеленом, и пройдя по лабиринту узких коридоров, вышли прямо к императорскому трону.
Трон был вытесан из полупрозрачного зеленого оникса и покрыт резьбой в виде переплетавшихся ветвей деревьев, цветы и плоды на которых были из эмали, золота и драгоценных камней. Для удобства, на сиденье лежала львиная шкура и поверх нее были разбросаны бархатные подушки с золотыми кистями.
От анфилады бальных залов, трон отделяла завеса из полупрозрачной синей ткани. Так как залы были освещены ярко пылавшими свечами, а пространство вокруг трона плавало в полумраке, то снаружи завесы было не разглядеть, того, что происходит внутри, изнутри же открывался прекрасный вид, на череду залов, отделенных друг от друга широкими проходами.
Кир занял свое место за троном. Вдоль стен уже выстроились служители. Играла музыка. Акробаты и колдуны-иллюзионисты развлекали гостей.
Вскоре все стихло. Встав перед завесой, закрывавшей трон, один из служителей громогласно объявил:
– Узрите его величество дракона-императора Андроника Великого, грозу врагов, защитника людей, воплощение огня, пепла и ветра!
Застучали барабаны, отстукивая ритм. Двери позади трона распахнулись и вошел дракон-император. Его мантия из расшитого золотыми нитями и драгоценными каменьями синего бархата поражала роскошью. Голову венчала корона с острыми зубцами. За ним тенями скользили служители.
Он прошел вперед, остановившись перед завесой, так что, собравшиеся в зале гости могли видеть лишь его силуэт.
Стихли барабаны, все потонуло в тишине.
Кир не видел лиц, собравшихся в зале людей, но знал, что они чувствуют: страх, трепет и восторг от того, что перед ними предстал живой дракон, пусть и в человеческом обличие.
Затем тишина взорвалась аплодисментами и радостными, счастливыми криками. Дракон-император вздрогнул, словно резкие звуки его напугали.
Задержав дыхание, Кир замер. На короткое, но жуткое мгновение, его оглушило осознание того, что же они натворили. Собрать в одном месте сотни невинных, неподготовленных людей и привести к ним дракона. Одно неверное движение могло привести его в ярость.
Андроник Великий махнул рукой, хлопки и крики стихли.
Пройдя к трону, он взобрался на него и заерзал, пытаясь с удобством устроиться среди подушек.
– Мы и забыли, какое у нас неудобное креслице тут, – проговорил он, подтягивая к себе ноги.
– Желает ли ваше величество, еще подушек? – поинтересовался Фрол Зерион.
Кир и не заметил, как верховный служитель занял место по другую сторону от трона.
– Нет, нам и так подушечек много, – отозвался Андроник Великий и в подтверждение своих слов, скинул на застеленный коврами и львиными шкурами пол пару подушек. – Когда уже невестушек приведут? – поинтересовался он, наконец, устроившись с удобством на троне.
Девушек собрали в холле. Из-за закрытых дверей доносилась приглушенная музыка и голоса. В носу свербело от ароматов розовый воды и цветочных масел. Колени дрожали от мысли, что скоро им предстоит предстать перед собравшимися внизу вельможами.
Под строгим надзором графини Дэву, служители выдали каждой из них золотые украшения, десятки или даже сотни лет, хранившиеся в императорских сокровищницах. Теперь на изящных шеях красовались подвески или колье, уши украшали серьги, а тонкие запястья браслеты. Не дали им только колец.
Лишь два тонких ободка из железа и олова, опоясывающих пальцы, было достаточно, чтобы продемонстрировать, что девушка успешно прошла два первых испытания Отбора.
– Дорогие мои, берегите полученные от служителей украшения, пуще собственной жизни! – наставляла их графиня Дэву. – После бала, вы должны будете вернуть их обратно в сокровищницу.
Магда раскраснелась и почти слилась по цвету с собственным платьем. Глаза ее горели ярче, чем сапфировые серьги. Ее уши не были проколоты, ведь того, бедная сиротка из крестьянской семьи не имела нужды в серьгах, но она сама попросила служителей, и те проткнули ее мочки раскаленной иглой. Она даже не пискнула, и Агата, которая тогда держала ее за руку не могла не восхититься ее выдержкой.
– Мне… мне не верится, что все это происходит со мной, – прошептала Магда, пока стоя в холе они дожидались позволения спуститься вниз. – Я и не надеялась зайти в Отборе так далеко.
– Я тоже, – согласилась Лили.
– И я! – Агата лукавила, но чтобы не портить момент согласилась.
– А я всегда знала, что буду идти до конца! – сказала Исора. – Но знаете, что? У меня никогда бы этого не вышло, если бы не вы.
– По одиночке мы бы не прошли и первого испытания, – согласилась Лили.
Они начали благодарить друг друга, и вспоминать, как вместе шили платья, и как Агата добыла в схватке кольцо и отдала его Лили, а та потом залечивала ее ссадины, и как Исора учила Магду и Агату танцевать.
Затем, потянувшись друг к другу, они крепко все вчетвером обнялись.
На мгновение Агату укутало теплом. Она чувствовала сердцебиение подруг и их мятное дыхание.
Агата распахнула, зажмуренные до того глаза и ее взгляд зацепился за бледное лицо в окружении темных волос и застывшие, будто стеклянные глаза.
На них смотрела Пинна. Встретившись взглядом с Агатой, она отшатнулась и скрылась в толпе среди остальных девушек.
Агате стало не по себе. Вместо радостного предвкушения, которому она позволила себя обуять, ее затопило тягостным сомнением.
– Ты чего, светлячок? – окликнула ее Исора, когда Агата отстранилась.
– Ничего. Мне надо найти Лидию. Хочу проверить все ли с ней в порядке.
– Проверь, конечно. А то, вдруг, наша княжна перепутает двери.
– Исора! – шутливо укорила подругу Лили, но Агата уже их не слушала.
Юркнув в толпу, взволнованно щебетавших, поправлявших прически и платья девушек, она пошла в ту сторону, где скрылась Пинна, но та словно исчезла, растаяв в воздухе.
Так и не найдя ее, Агата решила и впрямь проверить Лидию.
Первой выходить к вельможам должна была Елена, а второй Лидия. Они были княжнами и самыми знатными среди всех. Неудивительно, что именно им было позволено открывать бал.
Исора не так уж ошибалась в своей шутке. От Лидии вполне можно было ожидать, что та все перепутает.
Агата не забывала, о договоре, который она заключила с княгиней Дуаре: если ее дочь победит в Отборе, а Агата ей в этом поможет, то ей достанется премилая ферналья ферма в Арлейском княжестве. С учетом того, как Агата разочаровалась в драконе-императоре, и ее нежелании возвращаться обратно к мачехе – для нее получить ферналью ферму было бы лучшим исходом.
Лидию она нашла возле высоких резных дверей. Та стояла опустив взгляд, и не обращая внимания ни на что вокруг. Ее нежные тонкие пальцы, нервно мяли подол платья.
– Лидия, у тебя все хорошо? – окликнула ее Агата, подходя к ближе.
Та медленно подняла на нее взгляд.
У Агаты перехватило дух. Одетая в алое пышное платье, оставлявшее обнаженными точеные руки и плечи, с рассыпавшимися по спине золотыми локонами и нежным прекрасным лицом, Лидия походила на принцессу из сказаний или одну из семи сестер, спустившихся в бренный людской мир.
– Хорошо, – безучастно ответила Лидия.
– Ох, у тебя съехал набок пояс. Давай я поправлю.
Агата принялась хлопотать вокруг ее платья. В ее голове крутилась навязчивая мысль и не в силах с ней совладать, она все же сказала:
– Лидия, скажи, ты точно уверена, что это Пинна…
Не дав ей договорить, Лидия дернулась в сторону и Агата только чудом не порвала ее пояс.
Словно обезумев, княжна, подобрав юбки, бросилась прочь.
– Подожди! Ты куда? – Агата кинулась за ней следом.
Она настигла ее только, когда та остановилась в темном закутке за колонной.
Прижав руки к животу, она согнулась, спрятав лицо за пеленой волос.
– Ох, семь сестер! Тебе, что плохо? Съела, что-нибудь не то? Ты еще успеешь сходить в уборную. Пойдем, я помогу тебе с платьем, – она схватила ее за руку и потянула за собой.
Лидия с неожиданной силой сжала ее пальцы, но не сдвинулась ни на шаг. Она медленно выпрямилась, глянув на Агату сквозь упавшие на лицо волосы. Ее прежде безмятежный взгляд, казался темным и тяжелым.
– У меня ничего не болит, – сказала она. – Я просто не хочу идти вниз. Там будет она.
– Кто там будет?
– Она. Моя мать.
– Ты так боишься встречи с княгиней? – переспросила Агата.
Она могла ее понять. От матери Лидии и ее саму бросало в дрожь. Иные к ферналям относятся лучше, чем та к собственной дочери.
– Ты не задумывалась о том, почему вы встретили нас на корабле, плывущем из Зерны? – спросила Лидия.
– Разумнее было бы отправиться в Альтору из Арлеи, но всякое могло произойти, – растерянно проговорила Агата.
– Я с самого начала не хотела участвовать в Отборе, но зная, что мать меня не послушает, убедила влюбленного в меня стражника, что разделяю его чувства. Он был готов на все и верил всем моим обещаниям. Бедняга помог мне сбежать и добраться до Зераны. Там нас нагнала мать…
Агата не была готова к таким признаниям.
– И что с ним стало? С тем стражником? – онемевшими губами спросила она.
– Лучше не спрашивай, – холодно бросила Лидия. – Мать спит и видит, как я стану женой дракона-императора и обольстив его своими женскими чарами получу власть над Империей. Точнее она сама получит ее через меня.
– А ты?
– А я его ненавижу.
– Нельзя такое говорить вслух.
– А ты не изменилась в лице. Вижу, прозрела.
На это Агата ничего не ответила. Тяжело сглотнув, она отвела взгляд.
– Это все из-за твоего отца? – спросила Агата. – Он заболел из-за службы…
– Мой отец сошел с ума, но дело не в этом. Дело в том, что дракон-император отнял его у меня. Я видела отца пару раз за год, и все, о чем он мог говорить это проклятый Андроник! Словно это он был его ребенком, а не я! А меня он бросил, и я была все время с ней одной!
Лидия так сильно сжала ее руку, что казалось еще немного и переломает ей пальцы.
Агата не знала, как ей выбраться из этого разговора. Она не ожидала, что внутри кроткой и глуповатой на вид Лидии бурлит такая тьма.
Ее спас громкий голос сестры Акилины, прокатившийся по залу:
– Княжна Елена, княжна Лидия, займите ваши места и приготовьтесь к выходу.
Разжав пальцы, Лидия отстранилась. С ее лица подобно горячему воску стекло иступленное выражение, сменившись прежней невозмутимой маской.
Поправив платье, и откинув назад волосы, она, как ни в чем ни бывало, вышла из-за колонны, оставив Агату одну.
