Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"

Автор книги: Северина Мар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Фернали и горячий источник

Первый день турнира был отдан под соревнования, требующие силы скорости и выносливости. Девушки соревновались в беге, прыжках в длину, метании копья и стрельбе из лука.

Вельможи, сидевшие, на сколоченных наспех трибунах, следили за испытанием, поедая ягодные пирожные и медовые кольца. Молодые служители, подобрав полы белых одежд, носились вслед за девушками, стремясь запечатлеть каждое мгновение в розовом свете вещательных кристаллов.

– Смотри, как бодренько бежит! – сказал дракон-император, ткнув острым когтем в фигурку девушки, выделявшейся среди всех за счет красных, как кровь, волос. – Это что же Агата?

– Полагаю, что так, ваше величество, – подтвердил Кир. – Это госпожа Агата.

– Бодренько носится, – одобрил Андроник Великий, глядя на то, как купеческая дочка, обходит на повороте других девиц. – Ой, упала!

Госпожа Агата, и правда, споткнулась и прочертила носом черную землю площадки. Кир поморщился. Упасть на такой скорости должно было быть крайне болезненно.

Ему было даже отчасти жаль, если госпожа Агата покинет Отбор. Она казалась ему забавной. Впрочем, может быть так оно и лучше. Чем дальше она будет от дракона-императора и от других невест, тем лучше же ей самой будет.

Соревнования завершились, когда пришло время заката. Их ждали еще два тяжелых дня, наполненных изнуряющими испытаниями, но, пока они могли перевести дух.

В обступавших лагерь зарослях трещали сверчки. Воздух был еще теплым, но не таким жарким.

Шелк платья неприятно лип к коже, волосы растрепались и слиплись от пота. Для разгоряченных, веселых вельмож, служители собрали целый пир, постелив шелковые скатерти на грубые дощатые столы, и заставив их всевозможными яствами. Вельможи трапезничали и веселились под веселое свирели, и собирались, должно быть, собирались пировать всю ночь.

Невестам же графиня Дэву велела идти отдыхать:

– С вас, мои голубушки, хватит, – сказала она, собрав всех вокруг себя. – Служительницы проводят вас к горячим источникам. Умойтесь, и возвращайтесь в шатры. Завтра вас ждут соревнования ферхом. Отдыхайте и собирайтесь с силами.

Агате едва переставляла ноги.

Они шли в сторону горячих источников, и если бы не Исора, которая поддерживала ее, обнимая за плечи, то она бы точно просто осталась лежать, где-нибудь под кустом.

Магда и Лили ушли чуть вперед, а Лидия, напротив, плелась позади.

– Ну, что, досталось тебе сегодня, моя козочка? – спросила Исора, ласково глядя на нее.

– Козочка? Я же светлячок, – насупилась Агата.

– И козочка и светлячок, – улыбнулась Исора. – Так, как твоя нога? Все еще болит?

Агата поморщилась, вспоминая, как оступилась во время забега и разбила колено до крови.

– Все уже хорошо, – ответил она. – Целители мне помогли.

Они спустились по выложенному досками настилу и зашли за ограждение купальни.

От горячей воды поднимались столбы пара. Воздух дрожал от зыбкого влажного марева. Откуда-то из глубины этого горячего водяного царства доносились девичий смех и радостные голоса.

Сбросив с себя платья, они вошли в немного отдающую тухлым яйцом, воду. Подруги остались у берега, намывая в мыльном отваре волосы и тела. Агата же глубже зашла в воду, и, делая широкие гребки, поплыла. В теплой воде ее вскоре разморило и она, легла, покачиваясь на воде и прикрыв глаза.

Все ее беды и тревоги растаяли, и она просто наслаждалась горячей водой и холодным, пахнувшим травами и хвоей воздухом, обдувавшим плечи и лицо.

– Агата! – позвал ее вдруг чей-то голос.

– Кто здесь?

Испуганно дернувшись, она принялась оглядываться. В пелене пара, проглядывался женский силуэт, и ей вдруг стало страшно, что может быть это Мира пришла, чтобы ее убить.

– Это я, Лидия, – еле слышно прошелестел силуэт, подплывая ближе.

Агата выдохнула. Это и правда была юная княжна. Ее лицо раскраснелось, а волосы золотым плащом покрывали обнаженную спину и плечи.

– Что ты здесь делаешь? – стараясь скрыть сквозящее в голосе недовольство спросила Агата. – Шла бы лучше помылась.

– Я не умею мыться сама, – насупилась Лидия.

– Ох, ну ладно. Пойдем, я тебе помогу.

Агата погребла было к берегу, но Лидия вдруг преградила ей путь.

– Постой, – сказала она, оглядываясь. – Вообще-то, я хотела поговорить с тобой. Помнишь, ты как-то меня спрашивала, хочу ли я быть на Отборе, а я тогда сказала, что дракон-император лучше, чем матушка.

– Помню, и что с того? – Агата недоумевающе покосилась на нее.

– А то, что дело не только в этом. Есть кое-что еще.

Агата молчала, давая Лидии высказаться, а та вся раскраснелась, то ли от пара и горячей воды, то ли от смятения.

– Мой отец был большим патриотом Визерийской Империи, – сказала она. – Все, что он делал, он делал для нашей страны. Мне всегда была все равно и на дракона-императора, и на народ, но недавно я поняла, что все же не могу оставаться в стороне. В общем…

Лидия хотела сказать, что-то еще, но, внезапно, им на головы обрушился ливень брызг и горячей воды. Агата завизжала, а ей уже вторил чей-то хохот.

– Вот вы где! – крикнула Исора, подплывая к ним. – А мы вас уже потеряли.

За ней плыли Магда и Лили. Девушки начали брызгаться и плескаться в воде. Они баловались, ныряли и плавали наперегонки, пока кожа, на пальцах рук и ног ни сморщилась, как у древних старух, а щеки и лоб ни стали такими горячими, что можно было бы запекать на них яблоки. Тогда они выплыли к берегу, наскоро ополоснувшись в мыльных отварах, вытерлись, надели чистые платья, приготовленные служительницами и отправились в отведенный для них шатер.

Упав на подушки и пахнувшие душистым сеном тюфяки, Агата очень скоро погрузилась в сон, напрочь забыв о странной речи Лидии и о том, что та хотела ей сказать.

Наутро служители огласили турнирные таблицы, выписав их мелом на больших аспидных досках. В них было указано, какое место по итогам, вчерашних соревнований заняла каждая из девушек. Медных конец было мало, едва ли пара десятков, и получат их только те, кто займут первые места.

Стоя у доски, Агата мрачно искала собственное имя. Она нашла его ближе к последней трети. Наверняка, ее итоги были бы лучше, если бы она не упала во время забега.

Она вспомнила, как внезапно попал ей под ногу камень, и как то ли хрюкнула, то ли засмеялась, бежавшая рядом Ренита. Агата задумалась о том, могла Ренита, бывшая каменной колдуньей, специально послать ей под ноги этот камень?

Впрочем, какая уже разница. Ни доказать, ни опровергнуть этого уже было нельзя.

– Ничего, светлячок, ты еще наверстаешь! – ободрила ее Исора, похлопав по плечу.

– Постараюсь наверстать, – кивнула Агата.

Сама она уже и не знала, чего хотела на самом деле. Она застряла на Отборе, как пробка в бутылке. Дракон-император внушал ей лишь страх, но, в то же время, и вернуться домой она не могла.

Княгиня Дуаре прибыла на Турнир из Альторы вместе с другими вельможами. Агата видела, как сидела на лучших местах трибуны, прячась в тени шелковых полотен, растянутых над головой и создававших тень. Вокруг нее суетились слуги. Иногда, к ней подходил какой-нибудь господин или госпожа, и явно заискивая, пытался завести разговор. Она же глядела на всех словно на грязь. Агата видела, как княгиня смотрела на нее недвижимым рыбьим взглядом.

Она подумала, что должна постараться, чтобы пройти это испытание и следующее, и помочь Лидии, если в том будет нужда. Тогда, по крайней мере, княгине не в чем будет ее упрекнуть.

Пока же, надо отдать должное, Лидия неплохо справлялась и сама. Как оказалось, юная княжна резво бегает, и метает копье, как бывалый солдат. Ее имя была в верхней трети турнирной таблицы, и Агата надеялась, что там оно и останется. Она сделала все, чтобы подготовить Лидию к ферховой езде, что же касается третьего дня, когда они будут играть в игры, требующие остроты и резвости ума, тот тут она могла полагаться только на удачу.

Что же касается прочих подруг, то имя Исоры находилось в середине турнирной таблицы. Магда показала на редкость отличный результат. Она бегала, как оленица, и прыгала, как коза, и заняла одно из первых мест, рядом с Еленой и Пинной, которые всегда и во всем были самыми лучшими. Что же касается Лили, то ей пока не везло и ее имя было написано даже ниже имени, Агаты, которой не посчастливилось упасть.

Отведав скромную утреннюю трапезу, девушки поспешили к устроенному на краю лагеря птичнику. Воздух вокруг пах душным ароматом перьев и птичьего помета, так знакомым Агате. За оградами клокоча паслись фернали.

Агата договорилась с птичниками, что будет выступать на своей фернали – Фифи, остальным же девушкам нужно подобрать подходящих птиц. Разумеется, все они должны были быть из питомника Таноре.

В итоге, Исоре досталась алая, как кровь Крэя, Лили – бледно лиловая Фран. Магда боялась, что ей скажут выступать, на стареньком Птице, но и ей дали Тию – молодую и резвую ферналь с зеленым, как первая листва опереньем.

Для Лидии Агата выбрала одну из своих любимиц – небесно синюю Виссу. На этой фернали, она сама когда-то ездила ферхом, пока Фифи не подросла. Это была на редкость умная, смирная и добрая птица. Агата была уверена, что даже если Лидия будет сидеть на ней, как мешок, то умница Висса сделает все за нее.

Птичник вывел Виссу из загона и уже седлал, когда к ним подошла Елена, в окружении своих неизменных подруг и подпевал.

– Не люблю ферналей, но эта вроде бы ничего, – сказала она, оглядывая Виссу так, словно так была отрезом ткани или шляпкой, выставленной на продажу в модной лавке.

– И как раз синий – твой любимый цвет, – поддакнула ей Клавдия, все еще носившая на голове платок, после неприятности, случившейся с ее волосами.

– И подойдет под твой цвет глаз, – поддакнула Виола.

– Решено, возьму ее! – согласилась Елена.

– Прошу прощения, молодая госпожа, но эта ферналь уже занята, – вежливо сказал птичник. – Мы подберем для вас другую птицу, которая будет ничуть не хуже.

Елена нахмурилась. Стоявшие за ее спиной подруги зашептались, прикрывая веерами нежные лица. Виола посмотрела на птичника чуть жалостливо и снисходительно.

– Я не молодая госпожа, я княжна, – отрезала Елена. – И почему бы вам не подобрать другую птицу для кого-нибудь еще, если я хочу эту.

Птичник покраснел, словно не зная, что сказать.

– Елена, эту ферналь уже седлают для Лидии, – сказала Агата, приходя ему на помощь. – Если тебе нравится синий цвет, то я вижу еще, по крайней мере трех птиц, в соседнем загоне…

– Мне не нравятся фернали в соседнем загоне, – сморщив нос, перебила ее Елена. – Они какие-то куцые.

В глубине души, Агата была с ней согласна. В соседнем загоне паслись птицы, принадлежавшие тому самому надменному молодому купцу – Бонифатию, и, конечно, они были не такими изящными и яркими, как фернали из питомника ее отца.

– И все-таки эта ферналь уже отобрана для Лидии, – продолжала упорствовать Агата.

Елена мрачно посмотрела на нее, скривив губы. Она явно была не в духе, и не собиралась уступать, но и Агата не думала поворачивать назад.

Внезапно, кто-то сжал ее локоть.

– Пусть берет эту, если хочет, – сказала Лидия, подходя к ним. – Мне сгодится и любая другая.

– Лидия, ты не понимаешь… – Агата хотела ее переубедить, злясь на то, что та, вовсе не разбираясь в ферналях лезет в их разговор.

– Нет, я понимаю все, что мне должно понимать, – отрезала Лидия. – Пусть она ее берет.

Елена широко улыбнулась, явно радуясь тому, что ей удалось всех переломить. Птичник же выдохнул, утирая выступивший на лбу пот и передал Елене поводья.

Глава 17

Фернальбин и разрыв

Всадницы, сидевшие ферхом, выстроились в ряд. Мягкий утренний свет, падал на вельмож, занявших трибуны, и на расшитый золотыми нитями синий полог, под которым восседал дракон-император. За его плечами, как черный ворон и белый голубь, стояли Кир Аверин и Фрол Зерион.

Агатой овладело радостное предвкушение. Она всегда любила фернальи скачки, но впервые была на них не зрительницей, а выступала сама. Фифи под ней глубоко дышала, перья на ее макушке встали задорным хохолком. Она и сама уже знала, что вскоре будет и ожидала забег с не меньшим предвкушением, чем ее хозяйка.

Отсчитав положенные семь счетов, графиня Дэву махнула алым шелковым платком. Фернали понеслись вперед.

Агата прижалась грудью к Фифи, легла на нее животом. Она специально туго затянула волосы и подвязала рукава, чтобы ничто не мешало ей, стать быстрой, как ветер и легкой, как перо.

Впереди неслись еще две фернали. Одну, принадлежавшую Фелиции, она обошла на повороте. Осталась вторая, ферхом на которой сидела Пинна.

Агате казалось, что она срослась с ферналью, стала частью Фифи. В лицо бил ветер. По бокам все слилось в разноцветную муть. Она ничего не слышала, кроме свиста в ушах, не видела кроме далекого финиша впереди.

Агата стукнула каблуками по бокам Фифи и та понеслась еще быстрее. Так быстро, что, казалось, еще немного и взлетит.

У самого финиша, она совершила последний, отчаянный рывок, и обошла бирюзовую ферналь Пинны.

Трибуны взревели. Дракон-император, приподнялся на подушках, с интересом глядя на них.

Фифи клокотала, сбавляя ход. Агату окружили служители. Все вокруг залило розовым светом, вещательных кристаллов.

Спешиваясь, она увидела Пинну. Та все еще сидела ферхом и глядела на нее сверху вниз, так тепло и кротко, словно вовсе не огорчилась, что Агата ее обошла.

После общего забега, были скачки с преодолением препятствий. Здесь они с Фифи также отлично показали себя. По другому и быть не могло, ведь она едва ли не родилась в седле.

Когда солнце поднялось высоко, и стало жарко от горячих, щиплющих кожу лучей, объявили перерыв. Девушки ушли трапезничать и отдыхать в свои шатры.

Они сидели вчетвером: Агата, Исора, Магда и Лидия. Лили же куда-то ушла. Агата догадывалась, где, а точнее с кем, та была.

– Да уж, повезло нам, что ты, светлячок, показала, как управлять этими курицами, – сказала Исора, заваливаясь на тюфяк. – Если бы не ты, то я бы сваливалась, как мешок со сливами, едва сев в седло.

– Ты отлично держалась, и даже не пришла к финишу последней, – приободрила ее Агата.

На забегах, девушек делили по десять человек, чтобы всем хватило на дорожках места и потому, к счастью, Агате не пришлось соревноваться ни с кем из подруг.

Магда светилась, как ограненный рубин в перстне дракона-императора. В своем забеге, она, как и Агата пришла первой, и тоже очень хорошо показала себя на преодолении препятствий. Если присовокупить ее успехи к результатам первого дня, то выходило, что она на самом верху турнирной таблицы.

– Интересно, что было бы если бы мне пришлось соревноваться с тобой? – спросила Магда, повернувшись к Агате. – Как думаешь, кто бы из нас победил?

– Не знаю, – отмахнулась Агата. – Да и какая разница? Главное, что у нас обеих все хорошо.

Когда солнце опустилось ниже и жара спала, уступив место дующему со стороны Зеленого моря соленому ветру, настало время для последнего состязания второго дня – фернальбина. Сидящие ферхом игроки должны были пинать битами кожаный мяч, стремясь как можно больше раз протолкнуть его через железные кольца, принадлежавшие команде противника.

Всего в каждой команде было по десять всадниц. Агата оказалась в одной команде с Лидией. Также в одной команде с ней была Фелиция и еще несколько девушек, которых она едва знала. В команде противника оказались Елена, Виола и Клавдия и от того, Агате еще сильнее хотелось победить. Она до сих пор не забыла, как надменно вела себя Елена, и как отобрала у них Виссу.

Магда, Исора и Лили должны были принять участие в следующем матче.

Трибуны гудели. Вельможи хлопали в ладоши, кричали и свистели, подбадривая девушек. Служители стремились запечатлеть каждый их шаг на вещательный кристалл. Дракон-император следил за всем из-за завесы синей ткани.

Графиня Дэву объявила о начале игры, и Агата рванула вперед, стукнув Фифи каблуками по бокам. Она понимала, что должна играть за двоих за себя и за Лидию, которая держалась ближе к краю поля и, казалось, не стремилась побороться за мяч.

Они с Фифи ринулись в самую гущу. Агата размахивала битой, так словно от этого зависела ее жизнь, и вскоре ей удалось увести мяч из под носа у Виолы, которая рассержено пискнула, едва не вывалившись от злости из седла.

Понимая, что кольца противников слишком далеко, Агата сделала пасс девушке из своей команды – Камилле. Та передала мяч своей сестре близнецу – Розалии.

Двигаясь слаженно, словно человек и его тень, сестры вели мяч до самого кольца, когда им навстречу, ферхом на Виссе, вылетела Елена. Она размахнулась битой, пытаясь перехватить мяч, но Розалия одним точным ударом запустила его вперед, пробив кольцо.

Служители зажгли один факел у колец, засчитывая им гол.

Агата завизжала, ей вторили другие девушки из ее команды. Фифи заклокотала, поднимая дыбом хохолок.

Мяч снова выбросили в середину поля. Агата устремилась к нему, спеша выхватить его раньше всех. Туда же бросились Елена, Фелиция и едва ли не половина других игроков.

Агата замахнулась битой, собираясь ударить по мячу, и вдруг почувствовала, что теряет равновесие. Седло поехало под ней куда-то в бок. Она попыталась ухватиться за шею Фифи. Пальцы заскользили по перьям.

Мир перевернулся вверх тормашками и она свалилась с Фифи вместе с седлом.

Вокруг оказались птичьи лапы с острыми когтями. Каждая ферналь весила, как бык и могла наступив, раздавить ее голову, как дыню на базаре.

Все происходило слишком быстро. Никто не успел понять, что она упала и остановить игру. Тонкая фигурка в алом платье потерялась в облаке пыли, поднятом ферналями.

Агата ерзала на земле, выпутываясь из седла, и пытаясь увернуться от лап, грозивших наступить на ее. Она не успевала даже подняться на ноги. Вокруг нее стоял птичий гвалт, рядом было слишком много ферналей. Кажется, Фифи оттеснили в сторону.

Рядом оказалась Фелиция. Она точно видела, что Агата упала, но ей было все равно, ее волновала только игра и ее место на Турнирной таблице. Фелиция ринулась к мячу, и Агата уже не успевала отползти в сторону.

Вдруг, кто-то завизжал над ее головой. Взметнулась бита, ударив птицу Фелиции в грудь. Та, заклокотав, отшатнулась назад.

Возле Агаты, двумя колоннами, встали покрытые синими перьями лапы. Это была Елена ферхом на Виссе. Перегнувшись в седле так, что сама рисковала из него вывалиться, Елена протянула Агате руку:

– Хватайся! – крикнула она.

Агате не надо было повторять дважды. Ухватившись за нее, она сперва смогла встать, а затем и взобраться в седло за Еленой.

Сидя за ней она видела, как вспотела ее шея, и как слиплись волосы на висках.

– Спасибо, – выдохнула Агата.

Ее горло пересохло, сердце билось так, что было больно ребрам. Агата нервно усмехнулась думая о том, что если бы она все-таки настояла на своем, и Висса досталась бы Лидии то, саму Агату уже затоптали бы фернали.

Она была уверена, что будь Елена ферхом на другой птице, то едва ли бы она смогла ее спасти. Только такая умница, как Висса, могла в таких обстоятельствах сохранить спокойствие и не наступить ненароком на человека у себя под лапами.

– Не благодари, – отмахнулась Елена.

Дернув Виссу за поводья, она повела ее к краю поля.

– Эй, куда ты меня везешь?

– Туда, где ты будешь в безопасности.

– Но меня же исключат из игры!

– Тебя только это сейчас волнует? – поинтересовалась Елена и чуть мягче добавила. – Мы же не можем играть вдвоем на одной фернали, нас тогда обеих исключат.

– Это и не понадобится!

Сунув два пальца в рот, Агата засвистела, подзывая Фифи.

Та, клохоча, устремилась к ней. Ее хохолок был опущен, а крылья нервно хлопали. Ферналь явно была взволнована тем, что вдруг потеряла наездницу и оказалась одна на поле, в окружении других птиц.

– Эй, что ты делаешь? – воскликнула Елена, когда Агата ухватившись за ее плечи, поднялась на ноги, а затем, подхватив поводья Фифи, перелезла на ее спину.

Ездить на фернале без седла было гораздо сложнее, и не каждый мог с этим справиться, но Агата могла. Она сама когда-то объезжала Фифи и знала, как правильно сесть, и куда деть ноги.

Вернувшись к тому месту, где упала, Агата приказала Фифи присесть на лапы, и подобрала свою биту.

Игра продолжалась. Агата старалась изо всех сил, но то ли дело было в том, что она слишком сильно ударилась о землю, отчего у нее болело все тело, и кружилась голова, то ли она переоценила свои силы и не так уж хорошо держалась без седла, но ей казалось, что она едва ли играет в пол-силы.

В итоге со счетом семь – три они проиграли.

От счастья Виола визжала так громко, что заложило уши у всех вокруг. Хорошо, что Клавдия не стала визжать и лишь сдержанно улыбнулась.

Спешившись, Фелиция замахнулась битой на свою ферналь. Из-за ограждения тут же выскочили птичники, чтобы ее унять.

Спрыгнув на землю, Агата под уздцы вела Фифи к краю поля, где ее уже ждала графиня Дэву с таким холодным и злым выражением лица, будто это Агата кого-то убила, а не сама чуть не умерла.

– И почему с вами вечно, что-то случается? – раздраженно выдохнула графиня Дэву, обмахиваясь веером.

Сидевшая на низкой скамье Агата, опустила взгляд. Она не знала, что тут сказать.

Они находились в просторном шатре, где помимо подушек и тюфяков стоял еще грубо сколоченный стол и скамьи по обе стороны от него. На лагерь опускался вечер и становилось прохладно. Издалека доносилась музыка, смех и голоса. Второй день завершился пиром, но Агату на него не пустили.

После окончания игры, ее отвели к целителям. Те обработали ссадины и синяки. Годы выучки не прошли зря, и она успела принять правильное положение, падая с Фифи и ничего себе не поломать.

Затем, служители проводили ее в шатер, где ее уже ждали графиня Дэву, Кир Аверин и Фрол Зерион, разглядывавшие, разложенное на столе седло Агаты.

– Похоже, что кожа просто лопнула, вот тут, – заметил верховный служитель, указывая на порванный ремень.

Агата вытянула шею, чтобы лучше все разглядеть.

– Сперва кожу надрезали здесь, – ответил Кир Аверин, водя пальцами по седлу. – А потом она уже лопнула. Надрез мог быть сделан задолго до фернальбина, может быть, еще даже до скачек и до полосы препятствий. Какое-то время ремень держался, но во время игры не выдержал и лопнул. Госпожа Агата, может ли кто-то желать вам зла столь сильно, чтобы попытаться вас убить? – прямо спросил генерал Аверин, подняв на нее светлые травянистые глаза.

– Я… я не… – от охватившего ее смятения и страха у нее сжало горло.

Прежде чем она смогла собраться с силами и что-то сказать ее перебила графиня Дэву:

– Наверняка это все происки лжекняжны Миры.

– Все наши силы были брошены на то, чтобы не допустить нового появления этой девушки здесь, – заверил ее Фрол Зерион. – Я уверен, что ее не могло быть в лагере.

– Откуда вам знать, если эта девица возникает и исчезает, как и где захочет? – раздраженно взмахнув веером, спросила графиня Дэву. – Вы уже больше недели не можете ее изловить.

Фрол Зерион покраснел от подбородка до самых корней волос.

Занимавшуюся ссору погасил Кир Аверин.

– Быть может, конечно, что это лжекняжна Мира, как-то пробралась в птичник, – сказал он. – Но честно говоря, я не совсем понимаю, зачем ей так рисковать быть пойманной. Чем вы можете ей угрожать? – спросил он у Агаты, глядя на нее так пристально, словно и правда пытался выискать в ней угрозу.

Агата покачала головой:

– Я не знаю.

– Что же, тогда не стоит отбрасывать и другие возможности. Кто еще мог бы желать вам зла? Может быть другие невесты дракона-императора?

Агата опустила взгляд, рассматривая собственный перепачканный в пыли подол. В голове ее крутилась одна мысль, которую она настойчиво отгоняла от себя.

Собравшись с силами, она все же решилась ее высказать:

– Быть может… быть может Пинна, могла на меня обидеться, – едва слышно произнесла она.

– Госпожа Пинна небесное создание, кроткое и доброе, как дитя! – тут же взвилась графиня Дэву. – Как вы можете ее обвинять?

– Думаю, госпожа Агата всего лишь отвечает на вопрос генерала, – заступился за нее Фрол Зерион.

Кир Аверин кивнул ей, чтобы она продолжала.

Агата запинаясь рассказала о том, что после того, как Пинну заподозрили в том, что это она подкинула осколки в туфли Исоры и порезала платья, они перестали с ней дружить, а затем Агата обошла ее во время скачек.

– Не уверен, что этого достаточно, чтобы покушаться на вашу жизнь, – вздохнув подытожил Кир Аверин. – Но спасибо, в любом случае, что поделились своими сомнениями. Уверяю вас, что сделаю все, чтобы разобраться в случившемся и наказать виновных, но вы будьте, пока бдительны и осторожны.

Когда Агата вышла из шатра, небо совсем стемнело, но факелы ярко горели, освещая ей путь. Издалека еще доносилась музыка и голоса, через каждые десять шагов стояли служители, и она не чувствовала себя в опасности, пока шла к алым шатрам, отведенным невестам.

Вышло так, что Агата не видела следующие матчи и не знала, чем они завершились.

Когда она подходила к их шатру, навстречу ей вылетели, едва не сбив ее с ног Магда и Лили, и ничего сказав, устремились прочь.

– Что это с ними? – спросила Агата, заходя внутрь.

– Не бери в голову, – отмахнулась Исора. – Всего лишь злятся, что команда, в которой была я обошла ту, где были одни. Остынут и одумаются. Никуда они не денутся!

У Агаты уже не было сил, чтобы огорчаться из-за разлада в их компании.

Исора еще, что-то ей говорила. Спрашивала все ли с ней хорошо, и, как так вышло, что она упала с фернали. Агата едва могла ей связно отвечать.

Опустившись на тюфяк, она прикрыла глаза, и почти сразу погрузилась в сон.