Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"
Автор книги: Северина Мар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Глава 28
Ива и светящийся шар
Она могла уверенно разделить свою жизнь на две части.
Первая – совсем короткая, казалась счастливой и безмятежной. Она была маленькой княжной, единственной и младшей дочерью, растущей в окружении всеобщего обожания, довольства и роскоши.
Ее любили и лелеяли все: отец, самый сильный и храбрый человек на свете, мама, самая красивая и добрая, веселые и дружные старшие братья, слуги и даже птицы в ветвях и черви, копошившиеся в земле под вишневыми деревьями.
Эта жизнь закончилась, когда однажды ночью ее разбудила мама. Она плакала, пока в слабом свете свечи помогала ей одеться и наскоро заплести косы, а потом вела по темным, пустым коридорам. Отца и братьев тогда уже давно не было в поместье, и каждый день она ждала, что они вернутся, но этого так и не происходило.
Мама привела ее в одну из тех комнат, которыми почти не пользовались. Это была небольшая гостиная, выходившая окнами на заросший лотосами пруд.
Возле слабо горевшего очага, спиною к ним стояла госпожа в сиреневом плаще и под цвет ему платье. Когда они зашли, она обернулась. Лицо ее скрывала плотная вуаль.
– Ива, это… – начала было говорить мама, но госпожа ее перебила.
– Ей вовсе не зачем знать, как меня зовут, и свое имя ей тоже лучше будет скорее забыть.
Подойдя к ним, она властно взяла Иву за руку, отчего та испуганно прижалась к маме. Она не понимала, что происходит, и могла лишь беспомощно глядеть на взрослых.
– Вы уверены, что не хотите поехать с нами? – спросила госпожа.
Мама печально покачала головой:
– Нет, я останусь здесь и буду ждать моего мужа.
Госпожа тихо хохотнула из тьмы вуали, а затем заметила:
– Быть может он уже и не придет.
Мама вздрогнула. Никогда еще Ива не видела ее такой слабой и потерянной. Опустив взгляд мама тихо, но твердо сказала.
– Я благодарна вам за все, что вы делаете для нас, но не говорите так.
Женщина повела плечом:
– Мне в общем-то все равно, дело ваше. Я всего лишь хочу отдать свой долг вашему свекру. Он когда-то был добр ко мне. Что же, пойдем, надо успеть убраться, как можно дальше, пока не рассвело.
Она потянула Иву за руку, та закричала, испуганно зовя маму.
Упав перед ней на колени, та горячо ее обняла. Она плакала тогда, и просила быть сильной. Обещала, что они скоро встретятся и их семья снова будет вместе.
Она соврала, как врут все взрослые, когда не хотят пугать детей.
Иве казалось, что их путь по, затянутым дымом от костров войны, восточным пустошам занял целую вечность, хотя на деле, они, скорее всего, ехали не больше семи дней.
Госпожа усадила ее перед собой в седло неприметной серой фернали. Ива с опаской посматривала на огромную хищную птицу. Она всегда их побаивалась, тем более, что в Восточных княжествах до сих пор люди предпочитали передвигаться на лошадях, ферналей же использовали только воины.
Желая подружиться с птицей, Ива как-то попыталась угостить ее куском вяленого мяса. Был уже глубокий вечер, и они встали на стоянку посреди пустоши, разведя слабо горевший костер.
Госпожа в сиреневом куда-то отошла, и Ива, набравшись смелости протянула к фернали свою ладошку с зажатыми в пальчиках кусками вяленой свинины. Ферналь мгновение смотрела на нее желтыми глазами, а затем резко дернула голову вперед и щелкнув клювом, едва не откусила Иве пальцы, выхватывая мясо.
Завизжав, Ива повалилась назад. Проглотив угощение, ферналь, утробно клокоча, надвигалась на нее.
Из тьмы вдруг выбежала госпожа. Схватив Иву за шиворот, она оттащила ее назад, а затем, не давая встать отхлестала по ногам и спине хлыстом, который носила с собой.
– Дуреха, кто же так делает⁈ – ругалась она. – Тебя что не учили, как надо обращаться с ферналями?
Ива только ревела в ответ. Никогда еще никто не позволял себе так обращаться с ней, и она поклялась про себя, что когда вырастет никому больше такого не позволит.
Спустя пару дней они прибыли в поместье Арде. Госпожа в сиреневом, чьего лица она так и не увидела, а имени не узнала, поручила ее заботам старого князя и его болезненной жены.
Князь Арде был старым знакомым ее отца и, чем-то был ему обязан, поэтому он и согласился взять на попечение Иву и скрывать ее под именем своей дочери, пока все не уляжется. Во время мятежа, он сохранял видимость преданности Совету и дракону-императору, хотя, на деле, поддерживал мятежные войска.
В поместье Арде Иву, которой теперь пришлось взять имя Мира, не обижали. Взрослые относились к ней с равнодушием, со сводными старшими братьями ей даже удалось подружиться. Тогда, впервые надев мальчишечьи одежки, она лазала вместе с ними и с детьми слуг по крышам поместья, воровала из сада яблоки и гоняла кур.
Все это время, она надеялась, что войска отца одержат победу и она вернется к семье, но дурные вести все множились, а хороших становилось все меньше. Несмотря на то, что дракон-император так и не встал на крыло, мятежные войска сменили победы на поражения. Сперва она узнала о смерти братьев, затем о том, что умерла мама, а в конце, что отца схватили и отправили в Алхавар.
В эти же дни, остатки мятежных войск, лишившись предводителя, разбились на множество разбойничьих банд. Одна из таких банд напала на поместье Арде. Людей в нем тогда уже почти и не осталось, только обедневшие хозяева и пара слуг. Даже грабить было нечего.
Поместье спалили, а она, единственная из всех его обитателей, сумела уцелеть. Именно в тот день в ней пробудился дар, который до этого спал много лет. Она перенеслась сразу намного верст от поместья и от этого в ее смоляных волосах появился первый светлый волосок.
Потом ее напуганную и ослабевшую нашли послушники Обители сестры воительницы и забрали с собой. Затем было обучение. Такое сложное, что его едва можно было вынести. Потом был побег из Обители и решение стать воровкой – непременно самой лучшей во всех княжествах. Ее ждало множество поражений, побед, смертельных опасностей и чудесных спасений.
Пожалуй, Ива, которая давно уже, даже для самой себя, превратилась в Миру, была в зените своей воровской славы, когда однажды ей поступил один очень необычный заказ.
Сперва все, казалось простым и обыденным. Через проверенного человека ей предложили дело: в определенный день надо было пробраться в запертую комнату в обычном трактире, и взломав сундук, добыть его содержимое.
Задача была до безумия простой, Мира выполняла подобные по три за день. Она не отказывалась от столь скучных поручений лишь потому, что у нее каждая монета была на счету. Она мечтала однажды накопить столько средств, чтобы можно было предъявить свои права на разрушенное поместье Арде, восстановить его, бросить воровство и зажить обычной жизнью княжны.
Пробравшись на второй этаж трактира и убедившись, что в нужной ей комнате никого нет, Мира перенеслась внутрь. Прямо по центру комнаты, на дощатом столе, стоял неприметный ларец. Ей следовало догадаться, что все не может быть так просто, но нет, она ничего не заподозрила и, взломав замок, распахнула ларец. Внутри было пусто.
Внезапно, свет в комнате собрался в одну точку, образуя небольшой сияющий шар.
Мира не стала долго раздумывать. Было ясно, что это какая-то западня и не знакомое ей колдовство. Шар устремился к ней, и в то же мгновение Мира перенеслась.
Она очутилась в одном из своих убежищ, подготовленных, как раз на такой случай. Это была крохотная комнатушка, расположенная под самой крышей в одном из дешевых доходных домов. Мира снимала ее за сущие медяки у полуслепой пожилой хозяйки.
Она тяжело выдохнула, решив, что «проверенный человек», подбросивший ей эту работенку, горько пожалеет о своем поступке, а еще, что она выдавит из него все, что он сможет ей рассказать, после того, как выбьет ему добрую половину зубов.
Мира чихнула от накопившейся пыли. Думая, о том, что неплохо было бы прибраться, раз уж она все равно здесь, стянула плащ и хотела присесть на продавленную узкую постель, когда ее затылок разорвала такая боль, что она едва не ослепла.
В голове ее раздался голос: холодный и отдающий звенящим железом. Такой, что и не понять мужчине или женщине он принадлежит.
– Неужели же ты думала, что сможешь сбежать от нас⁈
Затем раздался хохот. Из груди Миры, из самого ее сердца, разрывая ребра, просочился и выплыл наружу светящийся шар.
Упав на колени, возле кровати, она схватилась руками за грудь. Ей казалось, что там должна быть зияющая рана, но нет. Ее плоть была целой. Шар прошел сквозь кожу, и ничуть ей не навредил.
Не дожидаясь того, что еще он может вытворить, Мира вновь перенеслась. На этот раз она очутилась на пустыре, зажатом между глухими стенами домов. Опустившись на корточки, и, чувствуя, как без плаща ее пробирает прохладой от поднявшегося ветра, она думала о том, что, кажется, надо убираться из города.
Она вскрикнула, когда тело ее вновь разорвало болью и наружу выполз шар.
– Но, как… – помертвевшими губами, прошептала Мира.
– Свет быстрей всего, нельзя обогнать свет, – все тем же бесполым голосом отозвался шар.
Не став выслушивать его объяснения, Мира снова перенеслась. Она совершила целую череду прыжков и в итоге очутилась в еще одном своем убежище – заброшенной рыбацкой лачуге, прилепившейся к берегу на самом краю города. Здесь в тайнике у нее была припрятана котомка со сменой одежды, и кошель полный монет. Этого должно было хватить, чтобы убраться как можно дальше от города.
Какое-то время Мира просто дышала, сидя на грязном земляном полу. Ее никто толком не обучал пользоваться своим даром и она знала, что ее возможности были многократно меньше тех, что были у отца и братьев. Такая долгая череда переносов, случившихся подряд, совершенно выбила ее из сил.
У нее кружилась голова, а виски налились тяжестью. Сердце болезненно и быстро билось и ей казалось, что соверши она еще один скачок и оно вовсе остановится. У нее пошла носом кровь, и она небрежно вытерла ее рукой.
И тут же вскрикнула, когда грудь пронзило болью. Наружу снова выполз светящийся шар.
– Попалась, – констатировал он. – Ну что, может быть уже перестанешь от меня бегать и выслушаешь то, что я хочу сказать?
Мира обреченно кивнула. Кажется, у нее не оставалось уже другого выбора.
Она понимала, что столкнулась с колдуном, обладающим редким и сильным даром, такого рода о каком она никогда не слышала, и которому не могла сопротивляться. Этому колдуну, что-то было нужно от нее и ей казалось, что разумнее будет поговорить с ним, раз уж сбежать все равно не удалось.
– Ты зря пыталась сбежать от меня, ведь я всего лишь хочу предложить тебе работу.
– Какую еще работу? – изо всех сил стараясь, чтобы ее голос прозвучал равнодушно, переспросила Мира.
– Возможно, ты не знаешь, но я тебя просвещу. Род Хайро, как и некоторые другие семьи могущественных колдунов, породнился когда-то с побочной ветвью Капуцеров и кроме их крови, получил от них дюжину особенных колец, – сообщил светящийся шар, летая и кружа вокруг нее. – Эти кольца долгие века хранятся в тайном месте, куда могут попасть только потомки семьи Хайро. Все что я от тебя хочу – это пробраться в Алхавар, узнать у генерала, где это место, а затем пойти туда, добыть кольца и доставить их туда, куда я скажу.
Мира расхохоталась в ответ, а затем утерев, выступившие на глазах слезы сказала:
– Всего лишь? Ты хочешь от меня только этого? Чтобы я пробралась в самую охраняемую темницу на свете? По твоему, если бы я была способна на такое, то я бы не освободила уже давно моего отца?
То, что светящийся шар, знал о том, кто она такая неприятно ее удивило, но, раз уж он все равно уже был обо всем осведомлен, отпираться было бессмысленно.
– Никто не просит тебя его освобождать, – сказал шар, подлетая к ее лицу. – Как раз таки этого я не советую тебе делать. Иглы пронзают его места силы в течение многих лет. Даже, если теперь их извлечь, то он не сможет применить свой дар сразу, ему понадобится время на восстановление потока сил. Если, конечно, он вообще восстановится. Я сомневаюсь в том, что ты настолько искусна, чтобы суметь перенести в пространстве кого-то кроме себя, своей одежды и разных мелких вещей.
Мира кивнула. Сперва у нее и одежду-то переносить не выходило. Она просто появлялась на новом месте, нагая, как куртизанка из терм при борделе.
– К тому же, – продолжал шар. – Алхавар строили еще Капуцеры и делали это особым способом. Проходы отделяет друг от друга толща земли и камня. Наверняка, ты просто застрянешь в них, если попытаешься не глядя перенестись. А еще, темницу охраняют тюремщики – опытные боевые колдуны. Так, что отбрось безумные идеи о спасении, к тому же они тебе и вовсе не понадобятся, если ты сделаешь все так, как я тебе скажу.
– Вот как? – поинтересовалась Мира. – Так мне, что положена, какая-то награда?
– Разумеется, положена, – заверил ее шар. – Ставки очень высоки. Если ты будешь нас слушаться, то вместе мы сделаем так, что мир вокруг изменится навсегда и прежним уже никогда не будет. Мы восстановим справедливость и положим конец правлению дракона!
Мира вздрогнула всем телом и уставилась на плавающий в воздухе шар, так сильно распахнув веки, что стало больно глазам.
Во всем свете было два живых существа, которых она ненавидела так сильно, что с удовольствием бы сдирала с них кожу живьем, пока бы они не умерли от боли, корчась у ее ног.
Мира отказалась от идеи мести, потому что понимала, что она затянет ее на дно и никогда уже не даст ей всплыть. Нет, она не хотела стать одной из тех, кто жертвует свою жизнь на то, чтобы гнаться за черной птицей мести, а нагнав ее, задушив и ощипав, оказаться в пустоте бездны без друзей, любви, дома, монет и самой жизни. Скорее всего, с учетом того, как высоко стояли те, кому она мечтала бы отомстить, она никогда и не достигла бы своей цели, а погубила бы саму себя на полпути.
Поэтому она мечтала о том, как, накопив достаточно монет, приведет в порядок поместье Арде и будет нормально жить. Однако, шар света предлагал ей уничтожить того, кого она ненавидела всем сердцем – дракона-императора. Если заодно ей удастся устранить и другого своего врага – генерала Аверина, то она готова была взяться за это дело не глядя.
И все же, Мира не была бы собой, если бы не попробовала поторговаться.
– Я за тебя рада! – сообщила она шару. – Но мне-то какой прок от того, что дракона больше не будет? Одного этого мало, чтобы я ввязалась в это безумное дело.
Шар покачнулся, а затем вдруг оказался у самого ее лица. Она вздрогнула и отшатнулась, ей почему-то казалось, что он должен быть горячим, как огонь, но нет. От него шло ровное тепло, но не жар.
– Из-за дракона-императора твой род был уничтожен, братья и мать погибли, а отец гниет в Алхаваре. Сама ты все потеряла и вместо того, чтобы быть сиятельной дочерью знатной и богатой семьи и завидной невестой стала жалкой воровкой.
– Я вообще-то не жалкая, – поправила шар Мира. – А самая лучшая во всей Империи. И вообще, если тебе нечем мне заплатить, кроме россказней, то катись к тому, кому этого будет достаточно. Я же предпочитаю звон монет.
За время их беседы, Мира успела перевести дух и была теперь готова, чтобы вновь перенестись.
– Постой! – пронзительно вскрикнул шар, словно почувствовав ее желание. – Это еще не все, что я хочу тебе предложить. Если план удастся, то ты сможешь вернуть свое честное имя и потерянные земли и богатства твоей семьи.
– Какое именно имя? Мира Арде или Ива Хайро?
– Любое из двух или какое угодно третье! Ты получишь все, что пожелаешь, но если откажешься… – шар странно мигнул и словно бы стал тусклее. – Если откажешься… то Тайная стража узнает про все твои убежища и в самом скором времени тебя схватят. Ты же знаешь, что генерал Тару уже давно охотится за тобой?
Стараясь ничем не выдать охватившую ее дрожь, Мира сглотнула ставшую вдруг комом в горле слюну.
– Откуда этому слизняку Тару знать про все мои убежища? Даже ты, солнечный зайчик, увидел всего лишь пару мест…
Шар вдруг мелко задрожал, издавая при этом странные звуки, похожие на хрюканье. Мира даже подалась назад, решив, что он сейчас взорвется, но затем до нее дошло, что это был смех.
– Девочка моя, единожды побывав внутри тебя, я теперь везде тебя найду и всегда буду знать, где ты находишься. Тебе не скрыться от меня никогда. И, кстати, у нас есть и вариант по лучше, если генерал Тару мало тебя пугает. В моей власти и вовсе лишить тебя ума.
– Лишить ума? – переспросила Мира, не понимая к чему тот клонит.
– Да, не то, чтобы было особо чего лишать, но все же. Я всегда могу вновь проскользнуть внутрь твоего сознания и уже не вести себя столь бережно и тогда ты просто потеряешь рассудок. Как тебе такое предложение – ты делаешь, что я тебе скажу, остаешься целой и невредимой и получаешь обратно свой титул, земли и богатства, и отца, или же, если не хочешь, то сперва оказываешься в когтях Тайной стражи, а затем гниешь в Алхаваре и сходишь с ума?
Глава 29
Беспокойство и открытый конец
– И что? Ты согласилась? Ты добыла кольца?
– Агата, ты дура? – спросила Мира. – Ты же сама их видела, когда сунула нос в мои вещи.
– Прости. Я всего лишь хотела взглянуть на твое платье. Оно, кстати, было очень красивое. Так, что стало в итоге с кольцами? Кому ты их передала?
– Это неважно сейчас, – огрызнулась Мира. – У нас мало времени.
– И поэтому ты решила рассказать мне всю свою жизнь с самого начала?
– Заткнись! – она вспылила, но затем быстро вновь взяла себя в руки. – Скоро проснется Пинна, а ей я больше не доверяю. Я доверяю только тебе.
– Как мило, – Агата прижала ладонь к груди, она и правда была польщена.
– Важно то, что мне нельзя покидать подземелья. Как выяснилось, тут этот дурацкий шар меня не чувствует. Пока я была на Отборе и позже, когда сбежала, он часто появлялся, когда я оставалась одна, кружил вокруг меня и чего-то требовал. Потом, когда понял, что я больше ему не подчиняюсь, решил и правда свести меня с ума. Он проник в мою голову и… и меня словно рвали и трепали изнутри. Я такой боли никогда еще не чувствовала, а я всякого натерпелась за свою жизнь. Я перенеслась, не думая куда, просто потому, что хотела прекратить эту пытку, и случайно оказалась в подземельях и все прошло… Пока я здесь, эта тварь меня не чувствует, а как только выйду на поверхность то, оно снова меня найдет.
– Как же ты добыла эту одежду, одеяла, еду? – спросила Агата.
– Иногда я все же переношусь во дворец, чтобы что-то украсть. Если я делаю это быстро, то оно не успевает явиться за мной, – Мира вдруг резко переменила тему, и подавшись к ней, очень быстро заговорила. Слова рвались из нее так, словно она боялась не успеть. – Агата, я хотела тебя спасти тогда, на аудиенции с драконом-императором. Если бы не я, то он бы тебя убил.
– Он, конечно, змея, как оказалось, – тихо ответила Агата. – Но, наверно, он бы меня не тронул.
– Откуда тебе знать? Он сам сказал, что те, кто его не любит не должны жить. Он говорил со мной во время второго испытания, и я тогда все поняла. Поняла, зачем культ устраивает все эти показы вещательных кристаллов, продает гравюры и кукол. Важно, чтобы народ его любил, иначе у него не будет смысла не то, что защищать людей, но и вовсе позволять им жить. Я не знаю, что тогда случилось, но я видела, как изменилось твое лицо, Агата. На нем… на нем вдруг появились страх и отвращения. Перемена была такой сильной, и такой явной. Он тоже это заметил. Я тогда подумала, что он точно убьет тебя, а теперь поняла…
– Что поняла?
– Если бы ты выбрала тогда меня и пошла со мной – тогда он уничтожил бы все вокруг, но ты выбрала его. Ты пошла с ним, и он всех пощадил. Поверил, что ты хоть немного, но все еще любишь его, и успокоился.
– Он вел себя тогда, как ребенок, – покачала головой Агата.
Пинна зашевелилась, просыпаясь, и они испуганно замолкли. Она потянулась, и села, все еще закутанная в одеяло и сонно посмотрела на них.
– Агата, почему ты не разбудила меня? – почти недовольно протянула она. – Скорее ложись спать, а я тебя сменю.
Агате очень хотелось продолжить этот разговор и она поспешила заверить Пинну:
– Я совсем не устала! Не беспокойся, я еще немного за ней присмотрю.
– Ну что ты! Ты же еле сидишь, по тебе же видно. Скорее иди спать!
Выпутавшись из одеяла, Пинна склонилась над Агатой и, потянув ее за руки, почти насильно отвела туда, где спали остальные девушки. У той не было другого выбора, кроме, как подчиниться.
Снарядив невест на новое испытание и отправив по домам вельмож, дракон-император и сам отправился к Иренеусовой скале. Его, разумеется, сопровождала целая армия из служителей, сам Кир и Фрол Зерион.
Чтобы прибыть раньше, они отправились вплавь, погрузившись на корабль с алыми парусами, которые трепал ветер, нагоняемый воздушными колдунами.
Кир ожидал, что им придется разбить лагерь и снова ночевать в шатрах, но, когда они прибыли на место, оказалось, что там их уже ждал небольшой дворец, с галереями, башенками и переходами, выбитыми прямо в скале.
Он даже подумал было, что так быстро подсуетились каменные колдуны из числа служителей, но нет. Оказавшись внутри, он увидел потертые от времени плиты на полу, выцветшие фрески на стенах и дикий плющ, густо обвивший витые колонны, поддерживавшие своды террасы.
Этому зданию было много лет, и, как сказал ему Фрол Зерион, оно называлось Приютом Цецилии и было построено еще кем-то из Капуцеров, отчего-то полюбивших это место на самом краю Лунного острова.
Сама Иренеусова скала оказалась не такой уж высокой, как предполагал Кир. Она была заостренна на самой вершине и столь узка, что десять человек, взявшись за руки, могли бы ее обхватить со всех сторон. Разглядывая ее, Кир подумал, что она похожа на огромный клык хищного зверя, врытый в землю или выросший из нее.
В этой части острова почти не было лесов или заросших цветами полян, только камни, скалы и холодный ручей, вытекавший из расщелины. Ожидая невест, дракон-император скучал и капризами изводил всех вокруг.
Хотя Приют Цецилии был совсем небольшим дворцом, особенно если сравнивать его с Ониксовым, но Киру все же выделили отдельные покои, пусть и состоявшие из всего лишь одной комнаты.
Утром, прислуживавший ему служитель, принес на серебряном подносе трапезу. Наливая, ему чай, он едва ли не половину расплескал по столу.
– Что с вами? – спросил Кир, заметив, как трясутся у него руки. – Вы больны?
– Нет, прошу простите меня, генерал.
Молодой человек так побледнел, что его прежде смуглая и гладкая кожа, казалась теперь серой и неживой.
Кир ненадолго задумался. Этот юноша прислуживал ему уже не первый месяц, но был молчалив, холоден и безупречен, как и все прочие служители. Только прибыв на Лунный остров, Кир попытался разговорить его и может быть даже подружиться с ним. Тогда он рассудил, что союзник, или хотя бы, кто-то с кем можно было бы перекинуться парой слов не помешал бы ему в этом месте. К тому же, он, судя по всему, как и сам Кир происходил из Южных княжеств и это их роднило.
Однако, брат Коинт, так его звали, твердо, но вежливо, дал ему понять, что не заинтересован в общении, и Кир от него отстал. Однако, теперь ему казалось, что может быть у него что-то случилось и именно сейчас нужно хотя бы предложить ему свою поддержку.
– Могу ли я чем-то помочь вам, брат Коинт?
Не дождавшись ответа, Кир перевел взгляд на молодого служителя. Тот прикусил, казавшиеся, и без того обкусанными и истерзанными губы, с запекшейся кровавой ранкой посередине.
– Едва ли, – прошептал он, но затем, вскинул на Кира взгляд темных и влажных, мечущихся и едва ли не безумных глаз. – Как вы думаете, все ли хорошо с невестами его величества? Они ведь все хрупкие, слабые и беззащитные девушки и путешествуют сейчас совсем одни по лесам и горам.
– О, так вот, что вас волнует. Не ожидал от вас такой сердечности, – с легкой насмешкой сказал Кир. – Скажите, вас интересует, какая-то определенная девушка?
Ему показалось забавным уколоть брата Коинта, тем, что, может быть, он неравнодушен к кому-то из невест, а именно это сам Кир сразу и заподозрил, но увидев, как дрогнуло его лицо, и каким пустым и загнанным сделался взгляд служителя, он тут же об это пожалел.
– Так о ком именно вы так волнуетесь? – спросил Кир.
– Ни о ком, – прошептал брат Коинт. – Пожалуйста, забудьте о том, что я вам сказал. Я наверно, и правда болен.
Развернувшись, он метнулся к дверям, но, вскочив со стула, Кир успел схватить его за локоть и удержать.
– Вы же не думаете, что я сразу побегу докладывать обо всем Фролу Зериону и его величеству? – спросил он. – Тем более, что и докладывать-то не о чем. Вы ведь всего лишь проявили доброту и милосердие, печалясь о бедных девушках. Не так ли?
Брат Коинт попытался вырваться, пару раз слабо дернув рукой, но, поняв, что Кир держит его крепко и не отпустит уже, даже как-то обмяк, и потерянно глядя на него, проговорил:
– Да, именно так. Мне правда тревожно за всех девушек.
Что-то такое прозвучало в его голосе, что Кир понял, что он не врал. Если у него и появилась особая симпатия к одной из участниц Отбора, то он волновался не только о ней, но и об остальных.
Подведя брата Коинта к стулу, и усадив, Кир сел напротив в изножъе постели. Комната была небольшой и вмещала самое небольшое количество мебели, среди которой был лишь один стул.
– Фрол Зерион заверил меня, что никакой опасности для девушек на Лунном острове нет. Хищные звери здесь не водятся, бандитов, разумеется нет. Все, что им нужно, это следовать ферхом по пути указанном на карте. Так, что вам не о чем беспокоиться. К тому же, едва ли не половина невест отправилась в сопровождении княжны Елены и ее близких подруг. Они не только достойные и умные барышни, но и… весьма многоопытные. Подобное испытание для них – все равно, что послеобеденная прогулка. Так что их спутницам ни одна беда не грозит.
Кир немного лукавил, не желая расстраивать брата Коинта еще сильней. Он несколько раз связывался с Еленой через их кольца, и знал, что движется их группа медленно из-за большого числа людей, и, что им постоянно досаждают другие девушки, которыми руководит госпожа Фелиция и между ними уже даже были стычки. Однако, Елена была уверена, что ничего страшного они им сделать не смогут. Кроме нее самой в их группе был еще по меньшей мере десяток девушек, которые вместе с ней служили в армии и учились в Колдовской Академии. Едва ли необученные должным образом дочери купцов, ремесленников и мелкой знати могли бы им, что-то противопоставить.
– Я слышал, что ее светлость княжна Елена служила участвовала в подавление мятежа, – кивнул брат Коинт, немного успокоившись. – Но даже так опасностей все равно немало! Вдруг они упадут в ущелье, заблудятся в лесу или забредут в шахты вещательных кристаллов?
– Чтобы забрести в шахты, нужно быть совсем слабоумным. Уверен, что среди невест его величества таких нет, – заверил его Кир.
– Но… но им же забыли выдать с собой вещательные кристаллы!
После этих слов Кир помрачнел. Тут и правда случилась ошибка, и хоть напрямую он не был к ней причастен, все равно винил себя в том, что не доглядел и не проконтролировал.
Первоначально, четвертое испытание предполагало, что девушки отправятся в небольшое путешествие по огороженному участку леса и будут искать, запрятанные для них секретики. Кир лично придумывал загадки для этого испытания и был теперь даже разочарован тем, что они пропали даром.
На шею каждой девушки должны были повесить кулон с вещательным кристаллом. Это было необходимо и для безопасности и для того, чтобы потом показывать запечатления в салонах, ну и, разумеется, чтобы их смог просмотреть дракон-император.
Когда все смешалось и Андроник Великий внезапно отправил девушек прямо под вечер на совсем иное, но весьма схожее испытание, им выдали с собой все подготовленные припасы и снаряжение. Однако, дать кулоны отчего-то забыли. За одежды невест отвечала сестра Акилина и именно на нее в итоге легла вся ответственность.
Успокоив брата Коинта, Кир поспешил навестить Дракона-императора. Молодой служитель уныло поплелся следом за ним. Он вовсе не был слугой Кира, в полном понимании этого слова, также как и прочие служители, порой обихаживавшие его. Когда брат Коинт не требовался Киру, то занимался обычно другими делами. Чаще всего, Кир видел его вместе с другими служителями, подле дракона-императора, но порой они встречались и в самых неожиданных местах.
Андроник Великий уже давно успел проснуться и съесть утреннюю трапезу и теперь отдыхал на одной из длинных каменных террас, опоясывавших дворец. За витыми каменными колоннами, увитыми плющом, раскинулся скалистый пейзаж, а дальше за скалами, виднелось зеленое полотно моря. Дувший бриз приносил крики чаек, запах соли и морской пены.
Заняв привычное место возле стены, Кир попенял себе, что расслабился за время дороги и встал позднее, чем всегда. Голова после сна все еще была тяжелой, а за переносицей постукивала головная боль.
В отличие от него, дракон-император был бодр и свеж, как едва распустившийся бутон пион, сбрызнутый первыми каплями росы. Он сидел на раскиданных по полу подушках. Напротив него устроился брат Сильвий – молодой волоокий служитель, состоявший обычно при Императорской библиотеке.
Держа в руках небольшой томик, оплетенный мягкой розовой кожей, брат Сильвий зачитывал вслух роман под сладким названием «Колокольчик и насутрця».
Подобные книги любила читать матушка Кира, а также порой тайком почитывала и Елена. Кир привык считать это блажью и слабостью женского ума. Однако, в поездке до Иренеусовой скалы и Приюта Цецилии, Кир застрял на целый день в каюте с драконом-императором и братом Сильвием и всю дорогу был вынужден слушать про злоключения внебрачной дочери графа, пытавшейся спасти жителей своей деревни от поразившего их мора, и одновременно с этим выбрать между тремя потенциальными возлюбленными.
Хотя, изначально, Кир отнесся к этой истории весьма скептически, и хотел даже засунуть в уши оливки, чтобы только этого не слушать, но постепенно так проникся испытаниями, свалившимися на голову непризнанной графини, ее смелостью, а также интригами и коварством ее врагов, что в итоге поменял свое мнение. Теперь, он был уверен, что то, что книга имеет главным героем юную девушку, и поднимает вопросы важные для ее сверстниц еще вовсе не делает ее плохой.
Судя по всему, приключения графини Лорайны подходили к концу и Кир снова покорил себя, что так долго спал и все пропустил, но решил, что потом попросит эту книгу у брата Сильвия и дочитает все, что пропустил.
– Лорайна зашла в дом и заперла за собой дверь, благодаря Создателя и семь сестер за то, что этот долгий день подошел к концу. Ей не следовало засиживаться допоздна, ведь завтра ее ждало много дел. Конец! – продекламировал брат Сильвий и закрыв книгу, поднял взгляд на дракона-императора.
