Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"

Автор книги: Северина Мар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Пока они возвращались к лагерю, Фифи важно вышагивала рядом, всем своим видом показывая, что уж она-то взрослая и благовоспитанная ферналь, которая и помыслить не может о таком бесстыдстве, как побег от хозяйки.

Эри пристыжено пищала, понурив хохлатую голову.

Их окружала фруктовая рощи. Густо растущие деревья надежно прятали от чужих взглядов их стоянку. Если подумать, то им повезло выйти на такое укромное место.

Оставалось не больше тридцати шагов до лагеря, когда впереди раздался отчаянный, полный безумия крик.

Агата пнула Эри по бокам, сходу пуская в галоп. Они вылетели к пещере и берегу озера.

Лидия все так же сидела, привалившись спиной к валуну. Лури тревожно клокотала, натягивая поводья, привязанные к дереву.

У входа в пещеру, сжимая в пальцах кинжал стояла Пинна. С костяного лезвия, стекала кровь. У ее ног, прижав к животу руку, корчилась Мира.

Глава 35

Тень и целительница

– Что здесь случилось⁈ – воскликнула Агата, спешиваясь.

Мира лежала на земле у входа в пещеру. Она хрипела. Из раны в животе сочилась кровь.

Лидия смотрела перед собой стеклянным, пустым взглядом.

Пинна стояла, чуть покачиваясь с пятки на носок. Лицо ее было бледным, будто из него разом схлынула вся кровь. Она прижала к губам окровавленные пальцы, все еще сжимая в другой руке кинжал.

Остальные тоже уже спешились. Магда стояла чуть поодаль от всех. Лицо ее покраснело, а грудь тяжело вздымалась, будто она едва сдерживалась, чтобы не зареветь.

Лили бросилась к Мире. Она единственная, казалось, не теряла рассудка. Опустившись на колени возле нее, она ладонями зажала рану.

Не думая, скорее даже по привычке, и чтобы занять руки, Агата сперва привязала за поводья к дереву Эри, а затем и остальных ферналей.

– Что случилось? – снова спросила она, подойдя к Пинне.

Та уставилась на нее красными, воспаленными глазами. По ее щекам стекали слезы, а прежде всегда прелестное лицо исказила маска отчаянного безумия.

– Я не знаю, – прошептала она, а затем шагнула к Агате и свободной рукой сжала ее плечо.

Агата вздрогнула, чувствуя, как горячая кровь с ее пальцев, впитывается в ткань платья. Другой рукой Пинна все еще сжимала злополучный кинжал – тот самый, из черной кости, принадлежавший когда-то князю Дуаре – отцу Лидии.

– Она… она вдруг появилась из ниоткуда… А мои руки, они всегда действуют быстрее ума…

Пинна, вдруг, то ли завыла, то ли захохотала, точно бешеная, и так сильно сжала плечо Агаты, что той показалось, словно в нем, что-то хрустнуло.

Лури пронзительно заклокотала, натягивая поводья, и грозя сломать сухой сук к которому была привязана. Остальные фернали тоже заволновались, чуя кровь.

– Знаешь ли ты, Агата, что такое всю жизнь быть чей-то тенью? – кончив смеяться, тихо спросила Пинна, заглядывая ей в глаза. – Каждый мой шаг, каждый вздох был для того, чтобы нагнать ее. Я стала тем, чем стала из-за нее. Спустя много лет, в Зеране, я, наконец, смогла ее выследить… Я шла за вами от пристани до тупика и думала бросить ей вызов, но, подслушав ваш разговор, узнала, что… что она отправляется на Отбор невест, и решила победить ее по другому… Кто же знал, что все так обернется…

В ее глазах читалось чистое безумие. Агата боялась дышать, она не знала, что сказать в ответ.

Краем глаза, она заметила, что Магда, не делая резких движений, достала из седельной сумки хлыст, и теперь плавно обходит Пинну со спины. Агата, незаметным, как она сама надеялась, жестом приказала ей замереть и ничего не делать.

– Ты… ты не виновата, – выдавила из себя Агата. – Ты же не хотела. Сейчас Лили ее исцелит и все будет хорошо. Это несчастный случай, ведь так?

– Я сделала то о чем мечтала всю жизнь, – прохрипела Пинна. – Я так долго этого ждала… Думала убью ее и стану свободна, смогу вернуть себе имя, а теперь я не чувствую ничего… Внутри меня пусто… Как мне теперь жить, да и ради чего?

Пинна снова завыла. Теперь ее вой больше напоминал не смех, а рыдания.

Она покачнулась, едва не упав, и уперлась лбом в плечо Агаты.

Скосив глаза, Агата глядела на кинжал. В Визерийской Империи убийство каралось смертной казнью. Единственное исключение – это защита себя, своего дома и близких.

Если Мира умрет, а судя по тому сколько крови из нее натекло, это было весьма вероятно, то Пинне отрубят голову. Единственное, что может ее еще спасти – это исчезновение всех свидетелей, способных дать показания против нее.

Лидия поднялась на ноги, и прихрамывая, направилась к ним. Не дойдя пары шагов, она остановилась.

– Мира возникла внезапно у нее за спиной, – сказала Лидия. – Она хотела напасть – так все это выглядело. Пинна просто защищала нас обеих.

Пинна дрожала. Ее тело сотрясалось точно в конвульсиях.

– Вот видишь, ты не виновата, – сказала Агата, и осторожно, и очень медленно ее обняла, обхватив руками.

Она и сама верила, что это мог быть несчастный случай.

Мира вполне могла внезапно появиться в пещере. Возможно, она приходила сюда и раньше, чтобы пополнить запасы фруктов, не отходя далеко от подземелий.

Агате стало вдруг очень больно. Это все было какой-то чудовищной ошибкой. Если бы только они отправились в путь раньше. Если бы не так долго спали. Если бы Агата уследила за Эри и не позволила ей убежать. Тогда бы их давно уже тут не было, они никогда больше не встретились бы с Мирой и та осталась бы жива.

– Нет, я виновата, – сказала Пинна, подняв на нее темные, безумные глаза. – Это все из-за меня.

Она вдруг вскинула руку с кинжалом, и Агата не успела даже отпрянуть. Мгновение, и рядом с ними возникла Лидия. Двумя руками, она сжала запястье Пинны.

– Верни мне, мой кинжал! – отчеканила она. – Я не для того тебе его дала.

Пинна глядела на нее чуть запрокинув назад голову. Взгляд ее стал рыбьим и совсем мертвым.

И тут подала голос Мира. Она закашлялась, и Лили помогла ей чуть приподняться, и сесть, опираясь спиной о стену пещеры.

– Все так… Все так, как сказала Лидия, – проговорила она, охрипшим и слабым голосом. – Я появилась из ниоткуда, и, да, это я напала, а она защищалась…

Агата вздрогнула. Она была уверена, что Мира уже не жива, но, похоже, Лили удалось сотворить чудо.

Губы у Пинны задрожали. Лицо ее вдруг расслабилось, став вновь юным, нежным и прекрасным. Она разжала пальцы, выронив кинжал.

– Вы… зачем вы это делаете⁈ – воскликнула она. – Зачем вы меня защищаете? Даже ты! Зачем?

Отпрянув от Агаты, она не оглядываясь бросилась прочь. Подбежав к взволнованной, мечущейся Лури, она отвязала поводья, и взмахнула в седло. Пнула пятками ферналь по бокам и та пустилась в галоп, вскоре скрывшись за фруктовой рощей.

Ноги ее больше не держали, и Агата упав на колени, осела на землю. Подавшись вперед, она опиралась на сжатые в кулаки, дрожащие руки.

Рядом с ней присела Лидия. Она была бледнее обычного, но ничем более не выдавала ни страха, ни других чувств. Магда, наконец, дав себе волю разрыдалась, а Лили все так же хлопотала подле Миры.

– Спасибо, – прошептала Агата, повернувшись к Лидии.

– Да, не за что, – ответила та. – На вот, возьми.

Она протянула Агате перепачканный запекшейся кровью кинжал. Темное лезвие имело изогнутую форму, и было покрыто полуистершимися непонятными знаками.

Руки сами потянулись к нему. Агата сжала кинжал в еще дрожащих, слабых пальцах и тут же почувствовала приятную тяжесть, придававшую уверенности и даже власти. Ей уже не хотелось его отпускать.

– Зачем? – спросила Агата, подняв на Лидию взгляд.

– Это не простой клинок. Он сделан из самого редкого, ценного и прочного материала. Я… я не хочу, чтобы он был у меня. Мне страшно от того, что я могу с ним сделать. Поэтому я попросила Пинну сохранить его, но видишь, как оно все получилось. Так что пусть уж лучше, он побудет пока у тебя.

– Из чего он сделан? – спросила Агата, но Лидия как будто ее не услышала.

Подобрав изорванные алые юбки, перепачканные в пыли, княжна, прихрамывая отошла прочь, и снова устроилась в тени под сводом пещеры, привалившись спиной к валуну.

Оторвав подол у нижней юбки, Агата туго завернула в него кинжал, а затем спрятала его в седельную сумку.

Лили сумела остановить у Миры кровь, и наложить повязку, но у нее не было ни средств, ни навыков, чтобы обработать и зашить рану.

Первой мыслью, было взять с собой Миру и, как можно скорее отправиться к Иренеусовой скале. Они надеялись, что там среди служителей будут и целители.

Лили сразу отвергла эту идею:

– Даже если бы мы везли ее на повозке или в паланкине, то это уже было бы слишком опасно. Рана снова откроется, и от потери крови она умрет.

– А если… а если мы растянем полотно ткани между четырьмя ферналями, и так ее повезем? – спросила Агата, пытаясь придумать хоть, что-то.

– Нет, не сработает, – покачала головой Лили. – У нас и ткани-то столько нет, мы и юбки и рукава уже почти все разорвали. Да, и дорог тут тоже нет. Только скалы и холмы. Пока доберемся, ее точно растрясет.

– Но что же нам тогда делать? – шмыгнув носом спросила Магда.

Она больше не рыдала, но лицо ее все еще было красным и опухшим.

Лили бросила на Миру долгий и задумчивый взгляд. Она все еще сидела подле нее, прижав ладони к ее ране, обмотанной тряпками. Мира тяжело дышала, ее кожа посерела, а на приоткрытых губах выступила пена.

– Делать нечего, – сказала Лили. – Я останусь с ней, а вы неситесь скорее к Иренеусовой скале и приведите к нам помощь. Думаю, я смогу поддерживать в ней жизнь, еще хотя бы день.

– Но… но Лили, ведь если ты останешься тут и не придешь к скале, то тебя исключат из Отбора, – выдохнула Агата.

– Исключат, – согласилась Лили. – Но, что с того? Императрицей мне все равно не стать, если уж по честному, да я и не хочу этого больше. Теперь я хочу отучиться, как следует, и стать настоящим целителем.

– А если сюда явится Фелиция со своими приспешницами?

– Не явится, наверняка, они уже давно дошли до скалы, пока мы плутали в подземельях. А если они и придут, то зачем им вредить мне? Я не фаворитка его величества, да к тому же еще и целительница, а Мире, кажется, уже хуже все равно не сделаешь.

Агата кивнула. Целители всегда оставались неприкосновенны. Их дар был хоть и не столь редок, но все равно очень ценен. Так, что даже во время мятежа, их не убивали, а только брали в плен.

– Но как же ты останешься тут совсем одна? – все-таки спросила она.

– Так и останусь, еды нам хватит, вода тоже есть. К тому же, надеюсь, что уже завтра прибудет помощь, если к вечеру вы успеете дойти до Иренеусовой скалы.

Агата почувствовала, как глазам стало горячо от подступивших слез. Она судорожно сглотнула, пытаясь унять рыдания. Лили была права иного выхода не было. Либо так, либо бросить Миру умирать совсем одну.

Магда тоже заревела, и бросилась к Лили. Обхватив ее руками, она уткнулась ей в плечо лицом.

– Ну ладно тебе, ладно, – успокаивала ее та. – Это же не конец всего сущего. Все равно рано или поздно это должно было произойти.

Лили хотела один на один о чем-то переговорить с Магдой и попрощаться. Они стали лучшими подругами и им особенно тяжело было теперь оставлять друг друга.

Агату Лили попросила присмотреть за раненной, и главное – не давать ей уснуть. Агата опустилась на колени возле Миры, а Магда с Лили отошли к озеру. Они стояли у самой кромки воды, и держась за руки, тихо разговаривали.

– Все будет хорошо, – сказала Агата, вглядываясь в помертвевшее лицо Миры.

– Хорошо, ничто и никогда не было и уже и не будет, – тихим и слабым голосом отозвалась Мира.

Она поглядела мутными черными глазами на Лидию. Та все так же сидела, прижавшись спиной к валуну. Глаза ее были закрыты, и, кажется, она успела задремать.

Мира перевела взгляд на Агату, и, вдруг, схватив ее за руку, до боли сжала ее запястье.

– Я должна тебе все рассказать, – прошептала она, впиваясь в Агату потемневшим взглядом. – Пусть хоть, кто-нибудь знает обо всем, когда я умру.

– Ты не умрешь… – робко вставила Агата.

– Замолчи, и слушай меня! Тот старик, Иннокентиус, он обо всем как-то догадался. Вычислил, что, кто-то тащит меня сквозь Отбор, хотя я этого и не хочу. Он загнал меня в угол, и я решила обо всем ему рассказать, о кольцах, и о том шаре. Он, кажется, что-то понял тогда, но мне ничего не сказал. Отдал просто кинжал, и сказал… Сказал, что я должна ранить им дракона-императора… Только ранить, а не убить… Он сказал, что это все исправит. Поможет все починить. Я должна была сделать это во время аудиенции, но мне стало страшно, а потом я еще сильнее испугалась из-за тебя. Затем ты увела его, а Елена мне не позволила вас нагнать…

Мира закашлялась, на ее губах выступила кровь.

– Что случилось с кольцами? – шепотом спросила Агата. – Куда ты их дела? И как ты вообще пронесла их во дворец? У нас же тогда все наши вещи отобрали.

– Кольца? – переспросила Мира, глаза ее помутнели, и казалось, что она с трудом уже понимает Агату. – Они были… они были во…

Не договорив, она снова закашлялась. К ним подбежала Лили, и мягко отстранив Агату, склонилась над Мирой, прижав ладони к ее ране.

Солнце висело уже высоко. Земля разогрелась, а ползавшие до того тут и там юркие ящерицы попрятались в свои норы.

Теперь им нужно было особенно торопиться, ведь от того, как быстро они достигнут Иренеусовой скалы зависела жизнь Миры и безопасность Лили.

Сев ферхом, они отправились в путь втроем. За ночь Лидия успела окрепнуть и Агате даже не пришлось ее привязывать к седлу. Хлопая крыльями, и вытянув шеи, фернали неслись вперед.

Как они ни торопились, спустя какое-то время им все же пришлось остановиться. Приглядев среди деревьев небольшое озерцо в низине, они спустились к нему, чтобы немного освежиться и перевести дух.

– Как странно, – сказала Магда, бродя у берега, пока фернали шумно пили воду. – В озеро не впадает ни одного ручья, а оно не пересыхает.

– Наверно, его питает подземная скважина, – предположила Агата.

Она присела на широкий валун, торчащий у кромки воды и нервно оглядывалась, всматриваясь вдаль. Ее охватила странная тревога. Ей все казалось, что вот-вот случился еще, что-то ужасное, а еще она очень боялась встречи с Фелицией и ее приспешницами, и все ждала, что те появятся из-за гребня холма ферхом на ферналях.

– Агата, что это на тебе? – спросила Лидия, хромая подойдя к ней. – Это… лягушка?

– Не двигайся! – тут же крикнула Магда, она тоже приметила ползущую по рукаву Агаты, маленькую словно едва отбросивший хвост головастик, черную лягушку, с крошечными алыми рожками на плоской голове.

Агата замерла, боясь вздохнуть.

И как только их угораздило наткнуться на водоем, служивший домом краснорогим лягушкам?

Эти твари были настолько ядовиты, что лишь одна особь могла полностью сделать непригодным для питья целый колодец или небольшое озеро. Если человек выпивал такую воду, то мог умереть или же сильно и долго потом болел, а его кожа делалась желтой.

Говорили, что одно касание краснорогой лягушки смертельно. Агата не знала правда ли это, и не хотела проверять.

Лягушонок полз по ее рукаву, приближаясь к обнаженному запястью. Агата пыталась унять подступавшую дрожь, понимая, что каждое ее движение может привести к тому, что лягушка прыгнет ей в лицо.

Глава 36

Птицы и лягушки

– Я… я могу попытаться убить ее камнем, – с предложила Лидия. – Наверняка я быстрей.

Они не успели выяснить точно, кто быстрей, лягушка или Лидия. Их обеих обогнала Фифи.

Напившись, она хлопая крыльями, и разбрызгивая вокруг себя воду, понеслась к Агате. В пару прыжков, она очутилась рядом и, как всегда, потянула к ней свою белую хохлатую голову, выпрашивая ласки.

Агата не успела даже ничего сказать.

Лягушонок прыгнул. Фифи схватила его в воздухе и тут же проглотила.

– Фифи! – закричала Агата, хватая ее за шею, и та немного испугано курлыкнула.

В который раз за день, у Агаты едва не разорвалось сердце. Ее руки дрожали, а платье прилипло к мокрой от пота спине. Все-таки зарыдав, она обняла Фифи за шею.

К счастью, на ферналей никакие яды не действовали. Иначе, они бы упали замертво, едва сделав из зараженного озера глоток.

Они решили, как можно скорее убраться подальше от озера. Кто знает, сколько еще этих созданий пряталось в траве?

Фернали бодро неслись вперед, прыгая через ручьи и перелезая валуны, торчавшие из каменистой почвы.

Агату всегда успокаивала ферховая езда, но сейчас даже это излюбленное средство не могло отвлечь ее от мрачных мыслей. Слишком многое уже произошло и могло еще произойти.

– Как думаете, что будет с Пинной? – спросила она, когда они немного сбавили ход, карабкаясь по крутому холму. – Наверно, мы зря ее отпустили одну. Надо было ее нагнать. Вдруг, она нарвется на Фелицию и ее подруг?

– Не завидую тогда Фелиции, – мрачно ответила Магда.

Она хотела сказать, что-то еще, но вдруг обе они заметили, как напряглись и окостенели под ними фернали. Хохолки у них на головах встали торчком, а шеи изогнулись.

Обычно, птицы вели себя так, когда чуяли приближение других ферналей.

– Скорее, надо спрятаться! – воскликнула Агата.

Они едва успели добраться до ближайших кустов, как из ползущей по склону рощи, выбежала ферналь. Ветер дул в их сторону и она не могла их учуять. Она быстро неслась, хлопая крыльями, и встревожена клокоча.

Вопреки ожиданиям, за ней никто не следовал. Она была одна. Даже седока на ней не было. Ферналь была ярко-синего лазурного цвета.

– Это же Висса, ферналь Елены! – воскликнула Агата.

– Тише, это может быть ловушка, – попыталась предостеречь ее Магда, но та ее уже не слушала.

Агата дернула за уздцы, и Фифи выскочила из кустов. Висса их заметила и пронзительно клокоча, понеслась им навстречу.

Подбежав к ним она потерлась клювом о клюв Фифи и протянула голову к Агате, но тут же отскочила, пронзительно клокоча. Она металась, то отбегая назад к роще, то возвращаясь к ним.

– Что она делает? – спросила Магда, подъезжая к ним ферхом на Тие.

– Она… Думаю, она хочет отвести нас куда-то, – нахмурившись сказала Агата.

Ее сердце сжало недобрым предчувствием. Если Висса осталась без наездницы, то значит – с Еленой, что-то случилось.

Они не стали долго раздумывать и, стукнув ферналей пятками по бокам, устремились вслед за Виссой. Та неслась вперед, то и дело клокоча, и оборачиваясь на них, словно боялась, что они отстанут.

Они довольно долго ехали сквозь рощу. Солнце медленно клонилось на запад, а его свет становился все менее жарким.

Внезапно, фернали вновь напряглись, и даже Висса остановилась, а затем и вовсе припала на лапы, прячась в зарослях папоротника. Ее примеру последовали и остальные.

Агата от страха зажала ладонью рот. Творилось нечто жуткое.

На мгновение их накрыло черной тенью. Над макушками деревьев, низко пролетел рух. Огромная птица закричала, и от этого крика задрожали ветви.

Рухи были одними из немногих существ, которых боялись фернали, но они почти никогда не спускались так низко.

Рух улетел, и они смогли двинуться дальше. Висса бежала еще быстрей, тихо скрежеща и мелко хлопая крыльями.

Вскоре деревья расступились и они вышли на поляну. Все выглядело так, будто недавно здесь разбили стоянку. Еще тлел огонь в нескольких кострищах. Над одним из них, самым большим, висел котелок. Чуть в стороне были привязаны за поводья к деревьям фернали. Птицы вели себя очень тихо, и нервно переступали с лапы на лапу. Повсюду были разложены одеяла, среди которых мелькали тела в алых одеяниях.

– Они, что все спят? – спешившись спросила Магда.

Агата соскользнула со спины Фифи и вела ее теперь за поводья. Ее примеру последовала и Лидия. Висса убежала немного вперед. Теперь было ясно куда она их вела.

Привязав к дереву Тию, Магда подошла к одной из недвижно лежащих девушек и склонилась над ней, тронув ту за плечо.

– Эй, просыпайся, Виола! – тоненько позвала Магда. – Просыпайся, ты что⁈ Виола!

Магда зарыдала, прижав ладонь ко рту руку.

– Она мертва! – перемежая рыдания, закричала Магда. – Они все мертвы!

– Не все… – тихо сказала Лидия. – Кажется, некоторые еще дышат.

Впереди, Висса клокотала, склонившись над одной из лежавших навзничь девушек, мягко тыча ее клювом бок.

– Висса, отойди, – Агата потянула ферналь за поводья, и та отступила.

Привязав их с Фифи к дереву, Агата вернулась к девушке. По спутанным русым волосам, разметавшимся вокруг головы, она давно ее узнала. Да и о ком еще могла так горевать Висса? Должно быть, за столько дней в пути она успела к ней привязаться.

Потянув Елену за плечо, Агата перевернула ее на спину. Лицо той приобрело темный медовый цвет.

– Как же так? – всхлипнула Агата, прикоснувшись к ее щеке.

Кожа была еще теплой и мягкой, липкой от пота. Внезапно, Елена открыла глаза, судорожно вздохнув. Белки ее глаз пожелтели, а в уголках губ образовались кровавые язвы, но она была жива.

– Елена… Елена, как… что произошло? – спросила Агата, склонившись над ней.

– Агата… Агата, это ты? – прошептала Елена. – Я отвязала Виссу, хотела отправиться за помощью, но похоже, лишилась чувств. Какая она молодец, что сама вас привела… Помнишь Розалию? Одну из двух близнецов. Она тайком подкинула лягушку в наш котелок, в котором варилась похлебка, – голос Елены был слабым, она ухватилась рукой за плечо Агаты, но продолжала говорить, словно пересиливая себя. – Розалия нас предала… Когда все начали падать, она просто стояла, смотрела на нас и… Она сказала, что иначе… Иначе… Камиллу бы живьем сожгли… Ее сестру бы убили, если бы она ослушалась Фелицию…

– Елена, держись, мы приведем помощь. Осталось совсем немного до Иренеусовой скалы.

– Я знаю, помоги мне встать.

Елена сильнее ухватилась за плечо Агаты, и та помогла ей подняться на ноги.

Магда, рыдая бродила среди лежавших на земле девушек, пытаясь понять, кто еще из них жив. Лидия сидела на земле. Размотав повязки, она осматривала свои ступни.

– Куда идти? – спросила она, подняв взгляд на Агату. – Где эта проклятая скала? Я доберусь до нее раньше всех и приведу помощь.

– Лидия, но твои ноги, они еще не зажили. Да и туфли ты стерла до дыр.

– Плевать. Как думаете, у кого был самый большой размер ноги?

– У Клавдии, – сказала Елена.

Хромая, Лидия дошла до Клавдии и стянула с ее ног туфли. Та слабо застонала. Похоже, что она была еще жива, но сил в ней осталось еще меньше, чем в Елене.

Лидия надела туфли на свои израненные опухшие ступни, а Магда вытерев нос, объяснила ей, куда надо идти. Не попрощавшись, Лидия, как порыв ветра, унеслась прочь.

– Так значит, она унаследовала этот дар, – прошептала Елена, глядя ей вслед.

– Елена, тебе лучше лечь, наверное, – сказала Агата.

– Нет. Эта дура, Розалия, сняла с меня кольцо, призывающее руха.

– И что?

– Об этом мало, кто знает, потому что люди владеющие рухами, предпочитают не распространяться лишний раз о таком, но кольцом призыва может пользоваться только его владелец, и его кровные родственники, – голос Елены стал тверже, словно у нее прибавилось сил. Она говорила четко и больше не запиналась. – Если кольцо наденет посторонний и пытается призвать руха, то он подпишет себе смертный приговор.

– Мы видели, как низко над деревьями пролетал рух, – тонким голосом, сказала Магда.

– Он был синий?

– Я не разглядела, кажется да.

– Ферналий хвост! – выругалась Елена. – Тогда надо спешить. Агата, помоги мне взобраться на Виссу.

– Елена, но разве ты выдержишь?

– Придется. Если мы не поторопимся, и я не верну себе кольцо, то Айрин до смерти заклюет того, кто призвал ее и тех, кому не повезет оказаться поблизости.

Агате не хотелось оставлять тех девушек, что еще были живы одних, в окружении мертвых тел, также, как не хотелось ей бросать ферналей, привязанных к деревьям. Перепуганные птицы, переминались с лапы на лапу, испуганно жались друг к другу боками, но если их отпустить… Агата не могла ручаться за то, что над ними не возьмет верх их хищническая натура, и они не заклюют оставшихся в живых.

Иренеусовая скала была совсем близко, еще немного и должна была подоспеть помощь.

Тисса с готовностью припала на лапы, и Елена тяжело вскарабкалась на ее спину. Агата привязала ее к седлу, как до этого привязывала Лидию. Подавшись вперед, Елена слабо ухватилась за поводья.

Ее лицо пожелтело и отекло. Она выглядела хуже, чем оживший мертвец. То ли она выпила отравленного бульона меньше прочих, то ли держалась на одной лишь железной воле.

Они пустили ферналей галопом. Агата старалась держать Фифи, как можно ближе, чтобы если понадобится помочь Елене. Магда ехала впереди. За поводья она также держала, оставшуюся без наездницы Эри. Розовая ферналь нервно пищала, и Агате даже пришлось прикрикнуть на нее, чтобы та успокоилась.

Они, конечно, не знали, куда отправилась Розалия и как ее найти, и ехали в сторону Иренеусовой скалы. Возможно им просто повезло, ведь вместе с ними была Магда.

Вскоре роща вокруг них поредела, уступая место широкой поляне.

Здесь тоже был разбит лагерь. На земле еще валялись сбитые одеяла, только не горел костер, словно остановившиеся здесь, боялись себя выдать. Привязанные к деревьям фернали неистово бились. Многие из них сумели сорваться с привязи, и испуганно клокоча, неслись теперь прочь. Другие клокотали и щелкали клювами, не подпуская к себе перепуганных девушек в порванных алых платьях.

Одну из них ферналь клюнула в голову, и та, закричав, упала в траву и отползла в сторону.

Другие девушки, поняв, всю бесплодность попыток сесть ферхом, пригнувшись бежали прочь, стремясь затеряться среди деревьев.

А над поляной, расправив исполинские синие крылья металась огромная птица, которая так их напугала. Она то приближалась к земле, то отлетала в сторону, уклоняясь от бивших из рук Фелиции столпов пламени.

Сама Фелиция сидела на земле, подняв к небу руки. Она теряла силы и с каждым залпом, пламя становилось все слабее.

Их фернали застыли на краю поляны, боясь двинуться вперед.

– Они не ушли далеко, – прошептала Елена, подавшись вперед. – Скорей всего, хотели еще вернуться и добить тех, кто остался в живых…

Она ударила пятками Виссу по боками и та, заклокотав, и подняв дыбом хохолок, понеслась вперед.

– Сними кольцо, Фелиция! – кричала Елена. – Только это тебя спасет!

Возможно та ее не слышала, возможно, просто не верила ей.

В очередной раз, поднырнув под пламя, рух упал на землю, и ухватив длинным клювом Фелицию поднялся в небо.

Фелиция закричала. Этот крик, Агата всегда будет помнить. Звук ее голоса стал воплощением боли, страха и отчаяния. Должно быть, оказавшись в воздухе, она все же сняла кольцо и бросила его вниз.

Оно упало прямо в руки Магды. Та застыла, испуганно глядя на него.

– Скорее, брось его! – закричала Агата.

Магда отбросила его в кусты диких роз, и потом они ползали среди цеплявшихся за платье шипов, пытаясь отыскать его.

Когда они нашли кольцо – тонкий золотой ободок, с синим, как предзакатное небо, ограненным осколком скорлупы, Елена с трудом надела его на распухший палец и сжала ладонь.

Все прочие девушки уже давно разбежались. Оставшиеся, привязанными фернали, испуганно клокотали, роя лапами землю.

Вскоре воздух разорвал пронзительный крик и на поляну опустилась синяя птица. Сложив исполинские крылья, она присела на лапах, вытянув длинную шею.

Елена сжала руку Агаты.

– Я уже сообщила через перстень генералу Аверину, что случилось, – прошептала Елена, и та удивленно вскинула брови. Неужели слухи про то, что владельцы рухов могли общаться друг с другом через кольца были правдой? – Айрин отнесет меня к Иренеусовой скале. Так будет быстрей. Вы тоже отправляйтесь туда, или останьтесь здесь, если хотите, чтобы вас исключили, – она многозначительно посмотрела на Агату и та вздрогнула. – Позаботься о Тиссе, она была хорошей девочкой и верно мне служила.

Елена не оборачиваясь пошла вперед. Рух присела перед ней словно в поклоне, и та погладила ее по острому, окропленному кровью клюву. Айрин была без седла, и Елена, оторвав подол у нижней юбки, вскарабкалась ей на спину и привязала себя к ее шее, оказавшись словно в гамаке у нее на спине. Агата надеялась, что Елена не упадет, но ей, похоже, было не впервой.

Айрин взмахнула крыльями, подняв ветер, и перепугав ферналей, и взмыла в небо вскоре затерявшись в синеве.

– Ты… ты пойдешь к Иренеусовой скале? – шмыгнув носом, спросила Магда.

Агата на мгновение прикрыла глаза.

Она чувствовала такую всепоглощающую усталость. Ее тело болело и от незаживших до конца травм и от долгих дней, проведенных в седле, но она уже даже не обращала внимания на боль, также, как не обращала внимание на ужас, на горечь и на страх.

Слишком многое произошло за то время, которое они путешествовали по Лунному острову.

Сейчас, у нее была возможность, шагнуть в сторону и выйти за пределы проклятого круга, в который она по глупости зашла, отправившись на Отбор. Княгиня Дуаре уже не так уж сильно ее пугала, как то, что происходило здесь.

Агата многое узнала за эти дни. Она и раньше подозревала, но теперь видела ясно – на Отборе плелся заговор. Кто-то специально отправил Миру во Ониксовый дворец вместе с кольцами.

Она вспомнила перстень Елены с осколком скорлупы, дававший ей беспрекословную власть над хищной и дикой птицей и ее сердце сжала нехорошая догадка.

– Агата… – позвала ее Магда, вырвав из раздумий.

– Да, я пойду к Иренеусовой скале, – выдохнув, ответила та.

– Тогда я тоже пойду.

Их глаза встретились. Агата не знала о чем думала ее подруга, но глаза Магды горели решимостью.

Кивнув друг другу, они пнули ферналей по бокам, пустив их в галоп.