Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"
Автор книги: Северина Мар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Глава 37
Вина и конец пути
Арай тяжело приземлился. От удара лап, пошла трещинами земля.
Соскользнув с его спины, Кир приказал ему подняться в небо, но не улетать далеко. Он ушел вперед, и не оглянулся даже, когда поднятый взмахом крыльев ветер, развеял его плащ.
По поляне вокруг бродили служители. Одни были целителями, другие птичниками, остальные прибыли, чтобы помочь, и позаботиться о телах. Они приплыли сюда на корабле, выступившем из бухты поблизости от приюта Цицелии. В Ониксовый дворец отправили фератов и оттуда должны были приплыть еще корабли.
Княжна Лидия появилась в Приюте Цицелии после дневной трапезы. Она до крови стерла свои и без того израненные ноги, и упала, не сумев подняться, по ступеням дворца. К ней тут же подбежали служители, и она рассказала им о том, что произошло и сразу лишилась чувств. В то же время Кир получил сообщение Елены.
Теперь он клял себя за то, что не отнесся серьезно к тому, что она рассказывала ему о стычках с другими девушками. Если бы он только не был так слеп и глуп, то трагедии можно было бы избежать.
Тех, кто еще был жив, укладывали на носилки, и переносили в повозки, запряженные ферналями. Тех, кому уже нельзя было помочь, складывали рядами у кромки леса. Кир подошел к одному из тел, прикрытых отрезом белой ткани.
Опустившись на одно колено, он потянул за край савана. Его взгляду предстало подурневшее от смерти и страданий очень юное лицо, в окружении вьющихся золотистых локонов.
Кир прижал ко рту руку. Ему не впервые случалось видеть смерть, но эту девушку он знал уже очень давно, хотя они и не были никогда близки. Их родители были когда-то друзьями, и приходя к ним дом, всегда брали с собой Виолу. Киру она тогда напоминала смешного розового поросенка в розовых оборках.
Спустя годы они встретились в Колдовской Академии, где Виола училась на два курса младше Кира, затем она, вместе со всеми студентами Академии, отправилась на усмирение мятежа. Как и Кир она была железной колдуньей, и с невероятным мастерством умела, как удерживать в воздухе меч и щит, так и посылать в врага сонм железных игл. Здесь все ее умения оказались бесполезны. Жизнь молодой и многообещающей колдуньи трагически оборвалась.
Уже много лет Кир не плакал. Ему казалось, что он вовсе разучился тому, как это делается, но глаза его вдруг, налились, чем-то теплым, ему показалось, что кровью, и горячая слеза прокатилась по его щеке.
– Не стоит вам на это смотреть, – сказал брат Сильвий, подходя к нему.
Он нагнулся, и потянув за край савана, вновь прикрыл лицо Виолы, и, потянув Кира за локоть, отвел его в сторону и усадил на широкий валун. Достав из рукава бутылек нюхательных солей, он поднес его к лицу Кира. От резкого аромата, тот закашлялся.
Брат Сильвий поднял флакон к своему носу, и вдохнув аромат солей, закрыл бутылек и спрятал его обратно в рукав.
Фрол Зерион не смог оставить дракона-императора, который как никогда долго задерживался в величественном настроении, и отправил его вместо себя. В иерархии служителей, как выяснилось, возраст не имел никакого значения. Главным было то, насколько благосклонен был дракон-император.
Брат Сильвий сумел не только добиться расположения Андроника Великого, но и заслужить доверие Фрола Зериона. Так что он был уже не просто юношей, читавшим дракону-императору фривольные романы вслух.
Хотя брат Сильвий и был бледнее обычного, он неплохо держался. Гораздо лучше самого Кира, о чем тот подумал со стыдом.
Брат Сильвий присел рядом с ним на камень. Какое-то время они сидели молча, глядя на то как целители пытаются спасти отравленных девушек, птичники успокаивают напуганных и взбудораженных ферналей, а остальные убирают тела.
Взгляд Кира выцепил среди прочих служителей брата Коинта. Он бродил среди сложенных рядами тел, и, как до него сам Кир, подняв покрывала, всматривался в пожелтевшие мертвые лица, словно кого-то искал.
– Это все моя вина, – тихо сказал Кир.
– Не корите себя, – брат Сильвий похлопал его по плечу. – Никто не знал, что все так обернется. Знаете, служители постоянно странствуют по Лунному острову, уходят в лес порой на целые месяца. Я сам так не раз делал и один и с другими братьями и сестрами, а то ведь если сидеть все время в Ониксовом дворце, то с ума можно сойти. И ни разу ни с кем такого не бывало. Уж самое большее – кто-то мог утонуть или свалиться со скалы. Так, что никто не мог знать, что такое произойдет. Здесь нет ничьей вины, кроме, конечно, тех девушек, которые ополоумели от любви к его величеству. Так, что вы не виноваты ни в чем.
– Всегда, кто-то виноват. Всегда, кто-то должен понести ответственность.
– Но с чего вы взяли, что это именно вы, генерал? Вы всего лишь глас его величества. Все, что от вас требуется – это доносить его волю до Совета. Не берите на себя большего.
– Я не должен был позволить это… Мне следовало отговорить дракона-императора.
– Никто не может управлять его величеством. Не тешьте себя иллюзиями, генерал. Он дракон, и он стихия, а мы только пыль, у его ног.
– Но, что если это не так? – тихо прошептал Кир.
Брат Сильвий странно на него покосился.
– Что-то у меня уши заложило. Совсем вас не расслышал, генерал, – сказал он.
Мимо них, путаясь в одеяниях, пронесся брат Коинт. Ухватившись за ствол дерева, он согнулся и его обильно вырвало. День стоял жаркий, и над поляной витал характерный аромат.
– Ох, как же так! – воскликнул брат Сильвий, и достав из рукава бутылек, поспешил к нему.
Проходя мимо Кира, он мимолетно сжал его плечо, и нагнувшись к его уху отчетливо прошептал:
– Возьмите себя в руки, генерал.
Кир вздрогнул. Это было совсем не похоже на брата Сильвия, но тот был прав. Он вел себя не, как генерал, прошедший ни одну кровопролитную битву, и видевший картины, что были еще хуже (хотя, казалось, бы куда уж хуже), а как шестнадцатилетний мальчишка, стоящий в шатре в окружении, изрубленных тел. Напуганный, жалкий и беспомощный.
Он нарушил главный закон Визерийской Империи – позволил себе вслух усомниться в драконе-императоре. Если бы брат Сильвий повел себя по другому, то Кира уже ждала бы казнь.
Он сжал кулаки и приказал себе собраться. В это мгновение, перстень на его пальце обдало теплом. Пришло ментальное послание от Елены.
Выслушав его, он нахмурился и, поднявшись с валуна, подошел к брату Сильвию. Тот все еще стоял возле брата Коинта, нюхавшего соли из бутылька.
– Я получил послание от княжны Елены, – сказал Кир. – Княжна Лидия пришла в себя и сообщила, что есть еще две девушки, которым нужна помощь. Одна из них княжна Мира, похоже, что она серьезна ранена. С ней невеста, обладающая даром целителя – госпожа Лилиана.
Брат Сильвий пораженно уставился на него, а брат Коинт охнул и выронил бутылек.
Кир мог взять с собой на Арайе еще одного человека, усадив его в седло перед собой. Брат Коинт требовал, что это должен быть он, но брат Сильвий его урезонил. В итоге, Кир отправился к озеру возле пещеры вместе с целительницей, а брат Коинт должен был сопровождать группу служителей, отправившихся ферхом в том же направлении вместе с повозкой.
Нужное место они нашли весьма быстро. Кир помог целительнице, спуститься со спины Арайа.
– Ох, это было волнительно, – заметила та. – У вас сильные руки, генерал, и твердая грудь.
Кир оставил это замечание без внимания.
Он видел, как до этого, эта женщина без устали сражалась за ускользающие жизни, отравленных девушек. В отличие от брата Коинта и брата Сильвия, она не выглядела ни бледной, ни потерянной, а была собранна и сосредоточенна.
Кир давно заметил, что целители мыслили совсем иначе, чем другие люди и словно не обращали внимания ни на смерть, ни на страдания, с которыми сталкивались каждый день. Возможно, это был их единственный способ не сойти с ума от все той боли, которая их окружала. Ч и т а й на К н и г о е д . н е т
У входа в пещеру их уже ждала госпожа Лилиана. Хотя она и выглядела истощенной, а под ее прекрасными темными глазами, залегли густые тени, она прямо держала спину, и степенно поклонилась, когда они подошли к ней, а затем, повела целительницу в пещеру, на ходу объясняя, как обстоят дела:
– Ей стало хуже, и мне пришлось погрузить ее в сон, мне еще удается поддерживать жизнь в ней.
В пещеру едва попадал слабеющий солнечный свет. Лжекняжна Мира лежала прямо на земле, мертвенно бледная с запекшейся коркой на губах и окровавленной алой повязкой, обхватывающей ее живот.
Целительница тут же опустилась возле нее на колени.
– Очень неплохо, – оценила она. – Вы большая молодец, что со всем этим справились. У вас блестящий дар, жаль только, что вы толком не обучены.
Госпожа Лилиана сидела возле целительницы, помогая ей проводить осмотр, пока та ее не прогнала:
– Идите, моя милая, отдохните. Я тут сама справлюсь. Вы едва стоите на ногах, почти всю вас выпили.
Кир стоял у входа в пещеру, повернувшись спиной, чтобы ненароком не опорочить целомудрие лжекняжны и не увидеть того, на что ему не следовало смотреть. Сперва он опасался, что та может напасть на них, но она была без сознания и скорее мертва, чем жива и он быстро успокоился.
Госпожа Лилиана, пошатываясь подошла к нему.
– Пойдемте, госпожа. Вы, должно быть, голодны. Я прихватил с собой немного хлеба, сыра и ветчины, – сказал он ей.
Глаза девушки загорелись, и она с готовностью ухватилась за поданную им руку.
Они вышли к озеру и, сняв плащ, Кир постелил его на траву и усадил на него госпожу Лилиану. Та очень смущалась, но все же села и, набросилась на яства, которые он ей предложил с таким голодом, словно несколько дней до того нормально не ела. Скорей всего так оно и было.
Кир помнил, какой сиятельной, и обворожительной эта девушка выглядела на балу, когда шла по алому ковру к дракону-императору, мимо восхищенных вельмож.
Теперь ее было не узнать. Длинные прекрасные волосы свалялись и давно не знали мытья, платье изорвалось до лохмотьев, нежная кожа была вся в грязи, синяках и ссадинах. Но хуже всего были глаза.
Ее взгляд стал тяжелым и глубоким, как у древней старухи. Когда-то то же случилось с Еленой, и с ним самим.
– Простите, кажется, я одна все съела, – смущенно сказала госпожа Лилиана, закончив трапезу. – Не знаю, что на меня нашло.
– Все в порядке, для вас я все и принес. К тому же у меня есть еще, – девушка с благодарностью посмотрела на него и он продолжил. – Госпожа Лилиана, я должен буду вернуться до заката к дракону-императору. Вскоре сюда прибудет помощь во главе с братом Коинтом. Вы можете остаться дожидаться их и тогда вы покинете Отбор, или отправиться вместе со мной на рухе и продолжить свое участие. Что вы выбираете?
Отвернувшись от него, госпожа Лилиана посмотрела вдаль, на ломавшие кромку небес верхушки скал. Еще недавно, ответ на этот вопрос был бы очевиден и любая невеста предпочла бы второй путь, но нечто неуловимо поменялось.
– Я остаюсь, – тихо сказала она.
– Я понимаю, ваш выбор, и сохраню этот разговор между нами, – Кир кивнул. – Пока у нас еще есть время, расскажите мне, что произошло с вами за эти дни?
Солнце неумолимо клонилось на запад. Они обе устали и почти ничего не ели за весь день, но силы им давали мысли о том, что осталось совсем немного. Еще чуть-чуть и все закончится.
Агата пересела на Виссу, чтобы дать Фифи немного отдохнуть. Магда так и ехала на Тии, а Эри бежала за ними следом.
Лес окончательно отступил и они следовали по заросшей дикими травами пустоши. Странно, но деревья не желали расти на этой земле. Впереди тянулись скалы, закрывавшие Лунный остров с севера.
Раздался пронзительный птичий крик, на мгновение над ними проскользнула темная тень руха.
– Как думаешь, это Айрин? – спросила Магда.
– Нет, мне кажется, эта была черной. Хотя отсюда и не разглядеть.
Фернали бежали все быстрее. Тучи сгущались, поднялся ветер. Над ними все ниже нависали скалы.
– Эта она! – закричала Магда, ткнув пальцем в невысокую, острую и узкую скалу, выраставшую из недр земли, чуть поодаль от всех прочих.
Агата прищурилась, разглядывая вырубленный прямо в камне прекрасный дворец, показавшийся из-за скалы. Последние лучи падавшего солнца роняли золотые блики на кружево галерей и переходов, тонкие линии колонн, поддерживавших террасы, и округлые купола башен.
Подъехав ближе они увидели огромный и темный провал, уходивший вниз под толщу земли. Впереди собрались служители в сияющих белизной одеждах. На растерянных на земле покрывалах и львиных шкурах в ворохе подушек сидели четыре девушки.
Желтизна слегка спала с лица лица Елены, как и уродующие ее отеки, но она все еще выглядела слабой и едва живой. Рядом сидела Лидия, с перемотанными окровавленными повязками ступнями. Пинна прижала колени к груди и чуть покачивалась из стороны в сторону. Ее губы едва заметно шевелились, будто она все время говорила сама с собой.
Единственной, кто выглядел более менее нормально, была Исора. Хотя платье ее и изорвалось, а сама она стала еще худее, как и все они, она не была ни раненной, ни больной, ни близкой к безумию.
Когда Агата увидела ее, у нее сжало сердце от чувства вины. За все это время она почти не вспоминала об Исоре и не думала о том, жива ли та. Агате стало совестно от того, какой эгоистичной подругой она оказалась.
Рядом стояла графиня Дэву в почти скромной по ее меркам лиловом платье. Чуть поодаль, Агата приметила Фрола Зериона и Кира Аверина. Последний был без своего привычного черного плаща и от этого казался немного потерянным и одиноким.
На выступах скалы сидели, раскинув крылья и изогнув шеи, две огромные птицы. Одна была синей, как предгрозовое небо, а вторая черной, как самая безлунная ночь, с алой каймой, идущей по крыльям.
А на самой верхушке скалы…
Агата сперва подумала, что ей показалось. Что из-за усталости и множества волнений ее разум сыграл с нею злую шутку и ей все привиделось.
– Подожди, это, что дракон-император? – немгромко проговорила Магда, подводя ближе Тию.
– Похоже… похоже, что да, – согласилась Агата.
Андроник Великий сидел на самом пике, свесив вниз ноги и расправив подолы золотых одеяний.
И как он только так высоко забрался? Может быть, его отнес на спине один из рухов?
Когда они подъехали ближе и спешились, к ним тут же подбежали не меньше десятка служителей. Одни забрали поводья ферналей и спешно их увели, другие подхватили Агату и Магду за руки, словно они не могли сами идти, накинули им на плечи теплые шерстяные плащи, и подведя их к разложенным на земле шкурам, усадили на них и принялись навязчиво спрашивать не голодны ли они и не ранены ли.
Агата не стала отказываться от предложенных сыров, свежего, хрустящего хлеба и сладкого фруктового нектара.
Она села возле Исоры и та сразу ее обняла. Она глядела на Агату огромными и будто не верящими глазами.
– Светлячок, как же я счастлива, что ты в порядке! – выдохнула она, прижимая ее к своей пышной груди. – Я так испугалась тогда, когда Фелиция с остальными на нас напали. Вскочила на ферналь и дала деру. Я была уверена, что вы с Лидией следуете за мной. Потом вернулась обратно и увидела только этот обрыв, порванный мост и камни на дне ущелья! Как же вы вы тогда выжили?
– Нам просто повезло, – улыбнулась Агата, прижимаясь к ее боку. – А что случилось с тобой? Что ты делала все эти дни?
– Я заблудилась на этом проклятом острове! – выдохнула Исора. – Все бродила по нему, совсем одна, а сегодня днем случайно забрела сюда. Как же я удивилась, что это оказалось то самое место, куда мы должны были попасть и что я прибыла первая.
– Ох, вот кому, а тебе точно повезло! – выдохнула Агата.
Ей стало так тепло и хорошо. Она давно не ощущала себя в безопасности и совсем отвыкла от того, каким обволакивающе мягким было это чувство.
Агата положила голову Исоре на плечо и, наверно, прямо так бы и заснула, если бы дракон-император, не выпрямился, вдруг, встав в полный рост, а затем плавно покачнувшись, не рухнул бы вниз головой со скалы.
Глава 38
Бездна и ночной разговор
Падая вниз, дракон-император пару раз перекувырнулся в воздухе и приземлился прямо на ноги, подняв столб пыли. Когда пыль улеглась, стало видно, что земля вокруг него потрескалась, а сам он едва ли не по колено ушел вниз, но был цел и невредим.
К нему тут же подбежали служители, но он отогнал их взмахом рукава, и самостоятельно вылез из созданной им воронки. Его парчовые туфли этого прыжка не пережили, и он остался босым, с измазанными в земле голыми ступнями.
Солнце незаметно опустилось за горизонт и служители зажгли факелы.
Убрав руки за спину, дракон-император прошел вперед и остановился возле сидевших на подушках невестах. Они засуетились, путаясь в изорванных юбках, и пытаясь встать, но он жестом приказал им сидеть на месте.
Агата уже давно его не видела, и, возможно, успела отвыкнуть от его манер, но все же, она заметила, как, что-то неуловимо изменилось в его движениях, походке, в том, как он держал голову и даже выражение его бледного, прекрасного лица стало иным. Его юношескую порывистость сменила грация дикого зверя, а глаза стали холодными и по-змеиному недвижимыми.
Графиня Дэву вздрогнула и опустилась на колени, когда он подошел и встал рядом с ней. Было видно, как все ее тело обдало мелкой дрожью. Агату и саму трясло и вовсе не от холода.
– Что, неужели это все? – поинтересовался дракон-император, смерив невест долгим взглядом.
– Только шесть девушек смогли преодолеть этот путь, ваше величество, – подтвердил Фрол Зерион, выходя вперед и преклоняя колени.
– А что сталось с остальными?
– Увы, часть ваших невест отравились, выпив воды, оскверненной краснорогими лягушками, другие затерялись в горах и в лесу, но ваши преданные слуги уже их ищут.
– Наши преданные слуги могут тогда не слишком спешить, потому что ждать их мы не намерены, – отрезал дракон-император. – Дальше в Отбор пройдут только те, кто сумел добраться к Иренеусовой скале к сегодняшнему вечеру. Дайте им кольца! – приказал он.
К ним тут же подбежали служители с горкой медных колец, разложенных на золотом подносе. Когда Агате дали ее кольцо, и она надела его на палец, то сама удивилась тому, как много ей довелось пережить из-за этой маленькой и тусклой вещицы.
Дожидаясь, пока все наденут кольца, дракон-император прошел вперед, остановился возле зиявшей в земле дыры и застыл, всматриваясь в тьму, разверзнувшуюся у его ног.
– Испытание медного кольца окончено. Время начать Испытание серебряного кольца, а затем мы наденем на палец одной из невест золотое кольцо и сделаем ее нашей императрицей, – после недолгого молчания возвестил он. – Подойдите сюда!
Повинуясь его жесту, девушки встали и пройдя вперед остановились возле спускавшейся вниз бездны. У Агаты закружилась голова. Ей казалось, что еще мгновение и она свалится и полетит вниз, как сделал до того дракон-император.
Кто-то ухватился за нее, сжав до боли ее плечи, и, вздрогнув, Агата очнулась от наваждения. Сбоку на нее навалилась Лидия. Служители, помогавшие ей идти, отошли в сторону, и ей стало тяжело стоять без поддержки.
– Вы должны будете спуститься вниз и добраться до самого дна Драконьего ложа, а затем вернуться обратно, – улыбнувшись, сообщил им Андроник Великий.
Лидия еще сильнее сжала ее плечи, а сама Агата разинула рот в немом крике. Ей хотелось верить, что все это ей только кажется, и что дракон-император не отправляет их во тьму подземелий прямо сейчас – испуганных и потерянных, выбившихся из сил и больных, ведь там их ждала верная смерть.
– Идите, идите, – подгонял их Андроник Великий. – Не заставляйте нас ждать еще больше.
Придерживая Лидию, Агата сделала пару неловких шагов. Их обошла Пинна и, нагнувшись, посмотрела вниз, в далекую тьму, внутри провала.
– Ваше величество, прошу вас, не отправляйте девушек прямо сейчас на Четвертое испытание, – сказал вдруг Кир Аверин, выходя вперед и падая на колени. – Они слишком измучены и изранены. Молю вас, дайте им отдохнуть!
Повисла тишина – густая и плотная, как туман над темными водами озера.
Вот так вот просить о чем-то дракона-императора и даже требовать было против правил, установленных служителями, которые невесты когда-то так отчаянно учили, чтобы сдать экзамен. Такая наглость, могла легко разгневать Андроника Великого, и все же, Агата была рада, что хоть кто-то за них вступился.
– Ты просишь, чтобы мы не отправляли их вниз прямо сейчас? – переспросил дракон-император, удивленно повернувшись к нему.
– Да, ваше величество. Послушайте, княжна Лидия повредила ноги и даже не может сама идти, княжна Елена едва жива от бродящего в ее теле яда. Она точно умрет, оставшись без помощи целителей. Взгляните, на оставшихся ваших невест – они едва держатся на ногах. Неужели же вы желаете, чтобы все они погибли из-за вас?
– Погибли? – переспросил дракон-император. – Мы как-то об этом не подумали, – добавил он почти смущенно. – Почему никто нам не сказал, что они могут погибнуть?
Он повысил голос, и все собравшиеся под Иренеусовой скалой служители, тут же рухнули на колени, как подрубленные и упали перед ним ниц.
– Мертвые невесты нам не нужны, – заключил дракон-император и, подойдя к Агате, провел кончиками когтей по плечу. – Что мы будем с ними делать? Куда, как лучше живые. Пусть наши невесты отдыхают и набираются сил столько, сколько это будет нужно, но в Драконье ложе все-таки спуститься придется. Без этого испытания не будут окончены.
Их провели внутрь, выточенного в скале дворца. Там для них уже были приготовлены опочивальни и небольшая, отделанная мрамором купальня, с бассейном заполненном, дышащей паром, горячей водой.
Агата, наконец, смогла омыть тело, смывая пот, запекшуюся кровь и засохшую грязь. Служительницы, помогли ей промыть и расчесать волосы, обработать раны и умаслить кожу благовониями.
Кто бы мог подумать, что просто ощутить себя чистой, будет достаточно, чтобы испытать короткое мгновение счастья.
Служительницы ничего не говорили, но она видела, как они смотрят на ее тело – почерневшее от ссадин и синяков, погрубевшее от мозолей. В их глазах жалость мешалась с ужасом. Агата усмехнулась, ей еще не так сильно досталось, если сравнивать с другими.
Надев голубые, пахнувшие лепестками роз, нижние одежды, Агата отправилась к себе в опочивальню. Подумать только, там ее ждала свежая теплая и мягкая постель!
Она зашла в комнатушку, где кроме кровати, туалетного столика с зеркалом и пышных занавесей, прикрывавших узкое окно, больше ничего и не было.
Агата опустилась на пуф, стоявший перед туалетным столиком, и в тусклом свете свечи, вгляделась в мутное отражение в зеркале. Как давно она не видела своего лица!
Вопреки ее ожиданиям, оно никак не изменилось. Перед ней были все те же полудетские, мягкие черты. Другим стал, может быть, один лишь взгляд. Теперь он глубже и темнее. Так ей, по крайней мере, казалось.
Взяв лежавший на столике гребень, она принялась расчесывать все еще немного влажные волосы. Она думала о том, что узнала за все эти дни.
Выходило, что раньше существовали и другие драконы и кто-то поклонялся им также, как сейчас Андронику Великому. В честь них даже строили святилища глубоко под землей, будто от кого-то прячась. Впрочем, Агата и раньше об этом знала. Дракон-император, намекал на то, что он не первый дракон, на их аудиенции, но все это как-то забылось, выпало из ее головы.
Агата подумала о Мире – была ли она еще жива, и что с ней будет дальше? Если она и выжила, то все равно она преступница, посмевшая покуситься на жизнь дракона-императора и самое меньшее, что ее теперь ждет – это Алхавар. Быть может, там она встретится со своим отцом.
Она рассказывала от светящемся шаре, преследующем ее. Что это был за шар, и кто им управлял? Зачем кому-то надо было тащить Миру на Лунный остров и заставлять ее участвовать в Отборе. И к чему были эти кольца, и куда она затем их дела?
Почему брат Иннокентиус отдал Мире кинжал и приказал ранить им дракона-императора? Что это должно было дать? И выходит, что сам старик не был заодно со светящимся шаром и пытался, как-то ему противостоять, а в итоге сам сошел с ума… И значит, что убитая много лет назад драконом-императором верховная служительница не имела никакого отношения, к тому что брат Иннокентиус решил предать дракона-императора? И предавал ли он его? Что за сила скрывалась в темном костяном лезвии кинжала?
Агата покосилась на лежавшую в углу комнаты седельную сумку. Там все еще лежал кинжал, который отдала ей Лидия. От того, что этот странный, обладающий таинственной силой артефакт теперь в ее руках, ей стало не по себе, а по спине пробежали мурашки.
Она чувствовала, что должна была кому-то обо всем рассказать, вот только кому? Светящимся шаром мог управлять, кто угодно. Скорее всего этот колдун либо сам находился на Лунном острове или имел здесь союзников.
Что если Агата доверится не тому? Тогда она сама окажется в смертельной опасности. Она слишком много знает.
В горле у нее пересохло, а руки напротив стали влажными. Чтобы справиться, с обуревающей ее тревогой, она вскочила и принялась ходить кругами по комнате, насколько это позволяла ее небольшая площадь.
Ей было не по себе от того, что кинжал оказался у нее. Она решила, что надо надежно его спрятать. Положить его в ящик туалетного столика было слишком очевидно, спрятать под тюфяк на постели и тогда его нашли бы служительницы, менявшие простыни.
Агата ощупывала стены, и плиты пола, надеясь найти полость, подходящую для кинжала, но все плиты стояли ровно и крепко на своих местах, а стены и вовсе были гладкими.
Потянув за ящик туалетного столика, Агата увидела внутри выточенный из кости швейный набор. В ее голове вспыхнула идея.
За окном стояла глубокая ночь, ей ужасно хотелось спасть, но в то же время, ей овладело такое беспокойство, дрожали руки, а сердце иступлено билось в груди. Она знала, что не уснет, пока не найдет для кинжала надежного места.
Она аккуратно распорола по шву ткань, обтягивающую пуфик, и просунула в брешь кинжал, а затем, исколов себе пальцы костяной иглой, аккуратно все зашила. Оставалось лишь надеяться, что кинжал не извернется, как-нибудь внутри, и не проткнет ее, когда она сядет на пуфик.
Стоило ей перевести дух, как в дверь тихо постучали.
Вскочив на ноги, Агата бросила наперсток, иглу и ножницы в ящик и захлопнув его, присела в изножье постели. В то же мгновение, дверь распахнулась и внутрь проскользнула высокая фигура в белых одеждах. Человек скинул, скрывавший лицо капюшон и Агата обомлела.
Перед ней стоял Фрол Зерион.
– Что вы здесь делаете? – прошептала она.
Хотя он и был служителем, принявшим обет безбрачия, он все равно оставался мужчиной. Немыслимо было видеть его в опочивальне незамужней девушки.
Его взгляд нежно и быстро скользнул по ее лицу и телу, прежде чем опуститься в пол.
– Простите, госпожа Агата, что побеспокоил вас, – тихо ответил он. – Но времени мало. Кто знает, когда его величество решит отправить вас в подземелья. Я должен с вами поговорить.
– О чем нам с вами разговаривать? – сердито выпалила Агата. – Отвернитесь.
Все так же не глядя на нее, он проскользнул вглубь комнаты и замер у окна, повернувшись к ней спиной. Она же накинула на плечи покрывало и сразу стала чувствовать себя увереннее.
Первый испуг и смущение улеглись, и ей стало любопытно. О чем же таком важном хотел поговорить с ней Фрол Зерион, что даже осмелился явиться к ней в опочивальню?
– Как вы, госпожа Агата? – спросил он.
– А как вы думаете?
Вероятно, ей не следовало ему грубить. И скорее всего уже завтра она пожалеет о своей резкости, но сегодня ей было все равно.
Отчасти, она винила Фрола Зериона и прочих служителей в том, что произошло. Они отправили их одних, без всякой помощи, скитаться по Лунному острову.
– Мне жаль, что вам пришлось пережить столько всего…
– Вы ничего не сделали, чтобы уберечь меня и других невест от этих переживаний! – вспыхнула она. – Даже сегодня за нас вступился только генерал Аверин, но не вы.
– Генерал, безусловно, повел себя очень храбро, хотя и необдуманно. Он нарушил все правила, и только создатель уберег нас всех от того, что могло бы произойти, – ответил Фрол Зерион. Его голос стал столь холодным, что Агата вздрогнула. – Что же касается Испытания медного кольца, то не было никакой прямой опасности в том, чтобы взрослые девушки ферхом добрались из одного места в другое. Не так ли?
Стушевавшись, Агата кивнула, хотя он едва ли мог это видеть. В его словах был смысл. Она часто ездила одна из поместья до Арлеи, и также одна в течение нескольких дней добиралась до Зераны и за то время с ней ничего не случилось, так с чего было думать, что путешествие по Лунному острову, где нет ни разбойников ни хищных зверей обернется бедой?
– Вам следует винить не меня, а госпожу Фелицию за то, что она сотворила, и других девушек, которых она толкнула на этот путь.
Агате сделалось неловко. Не дожидаясь утра, на нее обрушился стыд за то, что она была так груба с ним. Почему-то ей казалось, что если она извинится, то неловкость станет еще больше и вместо этого она спросила:
– Её нашли?
– Госпожу Фелицию? Да, по крайней мере то, что от нее осталось.
Агата прерывисто вздохнула. Хотя Фелиция едва не убила ее и Лидию, отравила Елену и погубила множество других девушек, ей было ее жаль. Та так любила дракона-императора, что напоминала Агате ее саму какое-то время назад, до того, как она прозрела и увидела его настоящего.
Хотя теперь уже Агата сомневалась, что знала, каким на самом деле был дракон-император. Сегодня она увидела его совсем другим.
– Простите, я вовсе не хотел вас расстраивать, – сказал Фрол Зерион. – Я хотел поговорить с вами о другом, и у нас совсем мало времени.
Он порывисто метнулся к ней и рухнул перед ней на колени. Агата вздрогнула, плотнее запахнув на плечах плед, но не отстранилась. Он смотрел на нее так, как никогда ни никто не смотрел раньше. В его взгляде сквозила отчаянная надежда, восхищение и любовь.
– Госпожа Агата, я так боялся, что с вами, что-нибудь случится, – сказал он, протягивая к ней ладонь, но словно не решаясь коснуться. – Было бы ужасно… Это был бы конец всего, если бы вы погибли.
– Почему вы так печетесь обо мне? – пересохшими губами спросила Агата.
Ей вдруг стало жарко и захотелось сбросить с плеч плед.
– А вы еще не догадались? – мягко улыбнувшись спросил он. – Вы такая же, как невесты дракона-императора, которые служили ему с тех пор, как он взошел на трон. У вас алые волосы, и вы понимаете змеиный язык и значит… можете говорить с драконами. Только вы одна должны стать императрицей.
Агата вспыхнула, и вскочив с места, метнулась в сторону, и замерла возле туалетного столика, оперевшись ладонью об его гладкую мраморную столешницу.
