Текст книги "Невесты дракона-императора (СИ)"
Автор книги: Северина Мар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Кир попытался отвлечь ее разговором, как делал до того, с госпожой Агатой, но когда он спросил откуда она родом, бедная девушка похоже испугалась еще сильнее, чем было до того и он оставил эту затею.
Дракону-императору танец явно пришелся по вкусу. Он широко улыбался и размахивал рукавами, крутясь и кланяясь, как того требовали правила.
Когда пришло время менять партнеров, Киру досталась сестра Акилина. Если Фрол Зерион всегда казался спокойным и безмятежным, то она вечно была будто бы сердитой и злой.
– Как вам бал, сестра Акилина? – из вежливости спросил Кир, протягивая ей руку.
– А как вы думаете, генерал?
– Полагаю, что бал удался, и его величество наслаждается празднеством, что самое главное.
– Какое счастье способно даровать легкомыслие! – хмыкнула сестра Акилина.
К счастью, вскорости партнеры снова сменились. Теперь Кир танцевал с графиней Дэву. Обмахиваясь свободной рукой веером, она благодушно улыбалась. Ей и бал и всеобщие танцы явно пришлись по нраву, о чем она сообщила Киру.
– Я, признаться, опасалась, что бал обернется скукой, но глядите-ка тут, пожалуй, будет что вспомнить, а запечатления с вещательных кристаллов будут пользоваться огромным успехом в Святилищах дракона-императора.
Следовавший за ними по пятам молодой служитель с, сияющим розовым светом, кристаллом, зажатым в ладонях, согласно кивнул. Подобных ему, как и музыкантов, дракон-император все же освободил от приказа танцевать, и потому они свободно бродили по залам, запечатлевая на кристаллы торжественное шествие.
Сперва Киру казалось, что дракон-император хорошо запомнил правила лофонеса, которые тот ему объяснял. Он кланялся и крутился, в нужный момент подавая партнерше руку. Однако, когда они миновали четвертый по счету бальный зал, он то ли заскучал, то ли запутался и когда пришло время менять партнеров, занял совсем не то место, которое ему полагалось, нарушив таким образом весь порядок.
Возникла путаница, и все оказались не там, где должны были быть. Как будто этого было мало, при следующей смене партнеров, Андроник Великий вновь неверно сменил свою позицию и теперь стало уж совсем очевидно, что он сам выбирает с кем ему танцевать, не взирая на положенную очередность.
Танцуя с пожилой кокеткой – графиней Альфино, Кир только тягостно вздохнул. Что же это было не самое страшное, чего можно было ожидать.
Дракон-император выбился из ритма, все быстрее и быстрее шагая и делая па. Сидевшие на балконах служители-музыканты, заметив это стали быстрее играть и быть в барабаны. Остальным танцорам ничего не оставалось, как тоже шагать все быстрее. Теперь они едва не бежали в припрыжку, крутясь и кланяясь невпопад.
Вскоре шествие достигло последнего зала, где в нише за полупрозрачными завесами скрывался ониксовый трон. Кир надеялся, что дракон-император устал и натанцевавшись вернется на трон, но когда танец должен был завершиться, тот подняв руки вверх закричал:
– Не останавливайтесь, танцуйте дальше!
Глава 8
Фейерверки и иллюзии
Служители успели распахнуть стеклянные двери и вся процессия вывалилась в дворцовый парк.
У Кира кружилась голова, дыхание сбилось, по вискам стекал горячий пот. Ноги дрожали, в глазах рябило от белых, алых и пестрых одежд.
Они шествовали так быстро, что никто уже не обращал внимания, ни на правильность шагов, ни на смену пар. Люди двигались в хаотичном порядке, то кланяясь, то крутясь на месте, как волчки. Их обступали деревья и кусты, цеплявшиеся за подолы и рукава. Их окружала тьма, с которой едва ли могли справиться факелы, свет звезд и луны.
Деревья расступились, тропа заканчивалась широким прудом, поросшим лилиями и кувшинками. Кир с ужасом осознал, что похоже, им ничего не остается, кроме как погрузиться в воду.
Внезапно воздух разорвало свистом и грохотом, на небе вспыхнули разноцветные искры и огни. Фейерверк должен был быть гораздо позже, им планировали завершить бал, но по счастливой случайности он прогремел сейчас.
Дракон-император застыл. Задрав голову, он глядел на небо, на распускавшиеся в темноте огненные цветы, а затем, повалившись назад, рухнул на траву. Его примеру последовали и другие. Благословение семи сестер, им можно было больше не танцевать!
Тяжело дыша, Кир опустился на колени. Фейерверк не успел еще отгреметь свое, как из-за тьмы деревьев появились облаченные в белоснежные одежды фигуры.
Впереди шел Фрол Зерион, с собой он привел не меньше сотни служителей, которых взял не пойми откуда, и которые не участвовали в лофонесе.
Служители разошлись по темному парку, помогая подняться гостям. Некоторые, особенно дамы и старики, не чувствовал в себе сил встать и их подхватывали под руки и уносили.
В голове у Кира мелькнула жуткая мысль. Он не мог припомнить, падал ли кто-то во время танца. Что если они кого-то затоптали? Как тогда быть?
Безмятежно улыбаясь к нему подошел Фрол Зерион.
– Ну, что же вы сидите, генерал? Земля ночью холодная, недолго и простыть.
Он протянул ему руку, помогая встать, но Кир сделал вид будто не заметил, и самостоятельно поднялся на ноги.
– Где вы были? – спросил он.
– Я всего лишь вышел ненадолго в парк, чтобы освежить голову. Вижу, его величество прекрасно веселится и без меня. Жаль только, что пришлось приказать раньше времени поджечь фейерверки. Но, боюсь иначе вы бы стоптали башмаки до дыр, может быть и вместе с ногами.
– По вашему это смешно?
– Ну, что вы, как можно. А что это у вас тут? Глядите, какая славная многоножка бежит по вашему плащу.
Кир закрутился на месте, пытаясь в темноте разглядеть, что там по нему бежит. Потянувшись к нему, Фрол Зерион снял с его плеча крупную, длиной в палец, масляно блестящую, черную многоножку, тут же обвившую его палец.
Верховный служитель аккуратно посадил ее на лист, растущего поблизости олеандра и мгновение глядел на нее с таким умилением, словно ничего более чудесного в жизни не видел, а затем повернулся к Киру.
– Кстати говоря, – тихим, изменившимся тоном сказал он. – Княжна Мира, или если говорить вернее, княжна Ива, проявила себя. Она где-то добыла одежды служительницы, и переодевшись в них, попыталась пробраться на корабль. К счастью, ее успели остановить.
– Вы схватили ее?
– Увы, но нет. Ее дар… действительно впечатляет. Впрочем, не волнуйтесь. Полагаю, княжна Ива какое-то время не доставит нам хлопот. С теми ранами, которые ей нанесли, это будет весьма затруднительно.
– Не волноваться⁈ – едва не подавившись воздухом, прошипел Кир.
Он хотел сказать, что по дворцу бродит опасная мятежница, переодетая служительницей, и уже покусившаяся на дракона-императора однажды, но вовремя остановил себя.
Так вышло, что они оказались в отдалении от остальных, и стояли у самой кромки темного пруда, но все же не лишним было проявить осторожность. Кто угодно мог подслушать их во тьме.
Разумеется, Кир доложил Верхней ложе о том, что случилось во время аудиенции, и как княжна Мира попыталась убить дракона-императора, и, что на самом деле, она была пропавшей дочерью генерала Хайро.
Фрол Зерион был решительно против того, чтобы на Дворцовый остров ступали солдаты визерийской армии или городская гвардия Альторы. Он сказал, что служители сами способны защитить Андроника Великого и изловить мятежницу. Заседавшие в Верхней ложе вельможи не стали возражать.
– Не переживайте, все хорошо, – мягко, как ребенку, повторил Фрол Зерион – Рано или поздно мы ее схватим. Это же остров, здесь негде укрыться. Отдохните лучше, вижу вам и так тяжело пришлось, я же позабочусь о его величестве.
Не слушая больше его возражений, верховный служитель развернулся и пошел к дракону-императору, валявшемуся на траве раскинув руки и ноги в разные стороны.
Кир хотел последовать все же за ним, но не успел и шагу ступить, как его окликнули:
– Генерал Аверин! Генерал, не уделите ли мне толику внимания?
Оглянувшись, Кир увидел молодого господина в неприметных серебристо-серых одеждах. Он не сразу узнал его лицо, а когда все же вспомнил кто это, то подивился сам себе. Ведь с генералом Аорином Тару, руководившим шпионскими отрядами и тайной стражей, он был знаком много лет. В последний раз они виделись на заседании Верхней ложи, где было приказано созвать гостей на испытание Оловянного кольца.
Мышиного цвета волосы генерала Тару прилипли к бледному лбу, венчавшему его невыразительное гладкое лицо. Он еще тяжело дышал, и Кир втайне порадовался, что не один он так униженно запыхался во время лофонеса.
– Генерал Тару, рад вас видеть, – Кир почтительно поклонился.
– Не стоит тратить время на любезности. Пойдемте, подыщем укромное местечко для разговора.
Тару повел Кира по неприметным тропам, петляющим среди зарослей кустов и деревьев, и завел в в такие дебри, что сквозь переплетение ветвей вниз едва падал лунный свет.
Убедившись, что они одни и их никто не подслушивает, генерал Тару приблизился к Киру и прошептал.
– Андалурский флот прибыл в Кархену.
– Что⁈ Военный флот? – чувствуя, как резко и жарко дернулось сердце, переспросил Кир.
Кархена была континентом, в разы, уступающим в размерах Визерии и, расположенном к Юго-Востоку от Империи. Его населяли миролюбивые племена, не знавшие, ни шелка, ни железа, зато любившие украшать одежды костяными бусинами и цветастыми перьями, и строить для захоронения своих вождей, огромные куполообразные дворцы без окон.
В последние десятилетия Кархена находилась под влиянием Визерийской Империи. Туда часто наведывались служители дракона-императора. Они рассказывали местным племенам о величии Андроника Великого, строили небольшие и скромные святилища, а также лечебницы и школы, где пытались обучать детей грамоте. Стояли там и Визерийские войска, но в совсем скромном количестве, а купцы ездили туда покупать пряности, самоцветы и разные диковинки.
– Нет, не то, чтобы военный, – отозвался генерал Тару. – Андалурцы, конечно, говорят, что флот гражданский, и что, все это только гуманитарная миссия, и что они всего лишь хотят помочь бедным и обездоленным жителям Кархены.
– Что за чушь! Я не верю в их добрые намерения и на медную монету! Андалурцы все ближе подбираются к Визерии! Сперва странные научные изыскания в Гиблых землях, теперь спасение кархенцев!
– Верхняя ложа считает, что король Невлин Третий, а точнее, стоящий за его спиной парламент, намереваются устроить на Кархене очередную колонию.
– Нельзя, чтобы они заходили нам за спину! Они же окружают Визерийскую Империю.
– То то и оно, что нельзя, – согласился Тару. – И потому, генерал Аверин, Верхняя ложа желает знать, возможно ли чтобы его величество ненадолго встали на крыло, чтобы напомнить андалурцам о том, что их ждет, если они посмеют дерзить.
– Это безумие, Аорин! Разве все четыре года, что шел бунт мы не делали все возможное, лишь бы дракон-император не пришел снова в неистовство!
– Встать на крыло еще не значит, прийти в неистовство. Раньше его величество много и часто летали в своем истинном обличие. Пусть полетают еще. Я, разумеется, от вас ничего не требую, просто передаю послание, как ферат. Требовать с вас будет Совет и спрашивать тоже. Вы же и сами прекрасно понимаете, что будет если не получится припугнуть Андалур.
Кир мрачно кивнул. Будет новая война и крови будет столько, что хватит, чтобы окрасить алым волны Зеленого моря.
Попрощавшись с генералом Тару, Кир вернулся во дворец в подавленным и немного злым. Среди вельмож Верхней ложи было не меньше половины умудренных жизнью, седовласых господ. Они должны были лично застать прошлое великое неистовство, но неужели они успели его позабыть?
В войне можно было проиграть или победить, но любая оплошность в обращении с драконом-императором могла привести к ужасающему, непредсказуемому исходу.
Когда Кир вошел в, освещенный заревом горящих свечей, бальный зал, там вовсю шло представление колдунов-иллюзий.
Гости бала отошли в стороны, освобождая широкий проход идущий сквозь все восемь залов и теперь по ним шествовали иллюзионисты одетые в разноцветные трико, украшенные перьями и нашитыми на ткань кристаллами, в масках диких зверей, или с крыльями за спиной. Играла тонкая звенящая музыка, в воздухе трепетали иллюзии.
Кир хотел пробраться к трону, но понял, что не сможет преодолеть толпу, и остался стоять возле мраморной колонны. Мимо него прошел мужчина в маске льва, с накинутой на плечи шкурой. Раздался рев, и в воздухе возник огромный пустынный лев. Пробежав над ахнувшей толпой, он растворился, обернувшись россыпью цветов.
Дальше прошла девушка в золотой маске, и платье, расшитом искрящимися на свету каменьями. Она возвела к сводам руки, и на головы зрителям полился дождь из золотых монет.
Кир устало смотрел на представление. В детстве подобные забавы его восхищали, но теперь ему было не до них. Как он мог думать о чем-то ином, когда под боком зрела война, а он вместо того, чтобы отправиться туда и защищать людей, оказался привязан к взбалмошному и жестокому императору.
Кир никогда не хотел становиться гласом дракона-императора. Вернувшись из достаточно успешной компании на Хурине, он думал подаваться на место командира Крылатых всадников, но неожиданно для всех его избрали на должность гласа дракона-императора. Он пытался отказаться от такой чести, но ему не позволили.
Елена тогда сказала, что скорей всего Верховную ложу напугала растущая любовь к Киру со стороны народа, верность солдат, а также его авторитет и лояльность к нему других генералов. После того, как генерал Хайро поднял мятеж, Совет боялся давать большую волю другим генералам. К тому же, князь Дуаре, занимавший этот пост до него, обезумел по неизвестным причинам, и многие просто боялись такой доли для себя, также, как и страшились остаться взаперти на Лунном острове вместе с драконом-императором. Кир был никудышным интриганом и потому и проиграл остальным в мышиной возне, заполучив себе на шею золотую цепь гласа.
Несмотря ни на что, да, же оказавшись в таких условиях, Кир должен был продолжать служить Империи, а для того требовалось убедить Андроника Великого немного полетать, но сперва нужно пройти преграду в лице Фрола Зериона.
– Весьма впечатляющие представление, неправда ли, генерал? – окликнул его кто-то.
Приоткрыв глаза, Кир увидел лорда Лейна. Выряженный в нелепые одежды посол Андалур был едва ли не последним, кого он хотел бы сейчас видеть. И все же, проигнорировать его было бы невежливо.
– Удивлен услышать это вас, лорд Лейн, – ответил Кир. – Разве вы не должны испытывать омерзение ко всему колдовскому? – Из чувства такта он не стал добавлять, что на родине посла, колдунов сжигают заживо на кострах, но не высказанное и так висело в воздухе.
– Ну зачем же быть столь суровым, генерал? – лорд Лейн панибратски потрепал его по рукаву. Похоже, что он по достоинству оценил терпкие вина, которыми угощали гостей. – Я бы не смог занять место посла в Визерийской Империи, если бы не относился с пониманием к небольшим особенностям ее жителей.
– Как благородно с вашей стороны.
– И если желаете, знать, то лично я один из тех, кто выступает против устаревших обычаев. Мне крайне интересно, как же это все работает, – он обвел широким жестом, шествующих перед ними иллюзионистов. – Нет, колдовство нужно изучать, а не изничтожать. Если бы могли объединить силу колдовства и научные изыскания, то все человечество зажило бы куда как лучше.
– Какая интересная мысль, – не смог не согласиться Кир, хоть и видел, что все это только пустые слова и иллюзии похлеще тех, что мерцали сейчас перед ними.
– Я вот только одного не могу понять, – продолжал тем временем лорд Лейн. – Признаться, когда я ехал сюда, и впервые собирался встретиться с драконом-императором, то ожидал чего-то иного. Не поймите меня неправильно, Андроник Великий и правда крайне любопытная персона, но, что в нем есть от дракона, кроме этих его странных глаз, и не стриженных ногтей? И почему вы так все его боитесь, хотелось бы мне знать?
– Будьте осторожны со своими словами, лорд Лейн. Как посол, вы неприкосновенны, но для его величества это едва ли будет, что-то значить. И, да, лучше бы вам не знать, каков он в гневе.
Глава 9
Договор и окончание бала
Обернувшийся безумной пляской лофонес, фейерверки, взорвавшие небо, изысканные угощения и терпкие напитки, все слилось для Агаты в единый водоворот чувств и впечатлений.
Забывая дышать, она смотрела на то, как колдунья-иллюзионистка, крутится на одной ножке, вторую подняв высоко наверх, а вокруг нее вьется сонм бабочек. За ней, причудливо шагая, шел юноша, из под остроносых башмаков которого вырастали цветы. На тонких стеблях набухали бутоны, чтобы тут же распуститься и завянуть.
Казалось, представление длилось всю ночь, когда внезапно музыку сменила барабанная дробь. Иллюзионисты застыли, подняв к сводам руки. Раздался оглушающий рев, а затем, пронзая анфиладу залов, пронесся золотой вспышкой дракон, и растаял, растворившись золотыми искрами. В это же мгновение, фигуры иллюзионистов обратились в дым.
Кто-то взвизгнул, остальные ахнули и захлопали в ладоши. Агата тоже аплодировала, хотя прекрасно понимала, что пока всеобщее внимание было приковано к видению дракона, иллюзионисты просто сбросили маски и плащи, и затерялись среди гостей, заменив себя иллюзиями.
Все подруги куда-то делись, отца тоже было не видно, танцевать ей больше не хотелось, и Агата скучая бродила по залам, иногда угощаясь сладостями или пирожными с подносов, прислуживавших гостям служителей.
Внезапно, к ней подошел крайне миловидный юноша, чье лицо показалось ей смутно знакомым:
– Госпожа Агата, княгиня Дуаре желает вас видеть. Позвольте мне сопроводить вас к ней.
Агата внутренне скривилась, но на лице изобразила вежливую улыбку. Следуя за слугой княгини, она прошла к одной из ниш, где стояли кушетки и подушки для отдыха гостей.
Княгиня сидела, заняв собой и своим пышным платьем целый диванчик. Вокруг нее хлопотало еще двое слуг – изнуренного вида девушка и привлекательный смуглый юноша. Лидия сидела на подушке возле ее ног. Выражение ее лица напоминало лик каменной статуи.
– Агата, девочка моя, как же я рада тебя видеть! – воскликнула княгиня, обмахиваясь веером. – Лидия, иди прогуляйся и потанцуй с кем-нибудь, мне нужно перебросится с Агатой парой слов. И не будь такой молчаливой и унылой, улыбайся, хоть чуть-чуть.
Не сказав ни слова и лишь смерив Агату мрачным и тяжелым взглядом, Лидия поднялась и пошла прочь.
Агате стало не по себе. Поклонившись графине, она присела на подушку возле низкого резного столика, заставленного угощениями и чашами с вином.
– Рада видеть вас вновь, ваша светлость, – сказала Агата.
– Отбрось эти никому не нужные любезности, дорогая моя, – отмахнулась княгиня. – Скажи-ка лучше, как продвигаются дела?
– Весьма успешно, ваша светлость. Лидия прошла два испытания, и даже побывала на аудиенции с его величеством.
– Об этом я знаю. Скажи лучше при чем тут ты?
– Прошу прощения, ваша светлость? – искренне не поняла Агата.
– Не строй из себя невинный цветок, я этого не люблю. По нашему договору ты должна помогать Лидии в том, что чтобы стать императрицей, и я совсем не вижу, чтобы ты выполняла свое обещание.
На мгновение Агата лишилась слов. Она не знала, что ответить княгине Дуаре.
– Не думай, что можешь меня обдурить! – вновь набросилась на нее княгиня. – И знай, что тебе придется ответить, если Лидия не выиграет Отбор. Твоему отцу будет крайне сложно вести в Арлейском княжестве дела, если дом Дуаре обернется против него.
На мгновение у Агаты перед глазами вспыхнули звезды. Взяв себя в руки она, как могла сдержанно произнесла:
– Ваша светлость, поверьте, я делаю все от меня зависящее, чтобы поддержать Лидию на ее пути. Без меня она осталась бы без платья для Испытания железного кольца, и едва ли бы подготовилась к экзамену Фрола Зериона. Да что там говорить, Лидия не в состоянии самостоятельно умыться, причесать волосы, снять и надеть одежды. Она бы не нашла даже дорогу в трапезную без меня!
Агата и сама не заметила, как до боли в пальцах вцепилась в подол платья.
Задрав подбородок и сжав губы в тонкую алую нить, княгиня Дуаре глядела на нее сверху вниз, а затем внезапно улыбнулась и проговорила:
– Ну хорошо, поверю тебе на этот раз. Если все получится так, как я того желаю, то ты приобретешь куда больше, чем ферналью ферму, Агата. Ты станешь приближенной к семье императрицы. Сама понимаешь, как много это может дать. Но если, ты все испортишь и Лидия так и не взойдет на трон, то ты горько пожалеешь. Ты и твоя семья!
Агата шла по бальному залу, опустив голову, чтобы никто не заметил стоявших в глазах слез. И как только она могла быть такой глупой? Договор с княгиней Дуаре и впрямь оказался беспроигрышным, но только не для Агаты, а для самой княгини.
Подойдя к заставленному закусками столу, Агата сделала вид, будто рассматривает угощения, примериваясь какое пирожное ей взять. На самом деле, ей бы не полез кусок в горло.
– Согласись ты или откажись – это ничего не изменило бы. Она бы все равно вынудила тебя сделать по своему.
Сперва Агате показалось, что безразличный ко всему монотонный голос звучит прямо у нее в голове. Вздрогнув, она оглянулась и увидела стоящую рядом с ней Лидию.
Протянув ладонь к фарфоровому блюду, на котором лежали засахаренные орехи, Лидия взяла один из них, и придирчиво осмотрев, отправила в рот. Орех громко хрустнул на белых зубах.
– Лидия, о чем ты? – сглотнув ком в горле, спросила Агата.
Та покосилась на нее:
– И сама ведь знаешь, – протянула она. – Ты ведь о чем-то договорилась с ней, моей матерью?
Агата застыла, не зная, что сказать. От необходимости дать ответ, ее спасла приблизившаяся вдруг к ним служительница, сообщившая, что их желает видеть дракон-император.
Агата вздрогнула, а Лидия, кажется, побледнела. Не сговариваясь, они взяли друг друга за руки.
Служительница повела их за собой. Они прошли через три зала и преодолели восемь широких ступеней, прежде чем пройти за завесу из полупрозрачной ткани и увидеть восседавшего на резном ониксовом троне дракона-императора.
Андроник Великий вальяжно устроился на выложенном львиными шкурами и подушками троне. У его ног сидела Пинна, казавшаяся кроткой и милой в простом алом платье, со скромным вырезом, едва обнажавшем ее ключицы.
Чуть поодаль, на разложенных на полу подушках, устроилась Елена. Ее лицо было холодно и недвижимо, но взгляд, казался внимательным и острым.
По другую же сторону, от трона, на широкой тигриной шкуре, поджав под себя ноги и сжавшись, словно воробей в зимнюю пургу, сидела Магда.
– А вот и Агата с Лидией пришли, – добродушно заметил дракон-император. – Ну что вы на коленки-то попадали? Располагайтесь со всеми удобствами.
Повинуясь его приказу, они сели по обе стороны от Магды.
Казалось, что Андроник Великий радостен, но спокоен. Он играл с Пинной в детскую игру – хлопанье ладошками. Двое брались за руки, каждый старался неожиданно хлопнуть по ладоням другого, и сам увернуться от хлопка.
Дракон-император двигался стремительно, как луч солнца, но и Пинна не отставала. Смотреть на то, как быстро двигаются их ладони было даже больно.
Устав от игры, Андроник Великий принялся беседовать: он спрашивал девушек о том, что им больше всего понравилось на балу, и какое пирожное показалось самым вкусным. Отвечали ему в основном Пинна и Елена.
Зная теперь, кто такой дракон-император, Агата была слишком напугана, чтобы говорить с ним. Магда, по видимому, едва могла дышать от охватившего ее трепета. Что же касается Лидии, то она всегда была немногословна.
Бал понемногу стихал. Почти никто уже не танцевал, лишь редкие пары кружились под плавную мелодию сальфа. Остальные же гости беседовали, полулежа на кушетках и подушках в полумраке ниш. Все тусклее и тусклее горели свечи.
За драконом-императором и его невестами наблюдали служители, стоявшие вдоль стен безмолвными статуями. Среди них был и Фрол Зерион. Агата старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала на себе его взгляд.
За синей завесой появилась темная тень. Спустя мгновение по ступеням поднялся генерал Аверин и, перебросившись парой тихих слов с верховным служителем, встал возле него.
Агате вдруг вспомнилось, как они танцевали и, как его палец, касался ее обнаженной спины. Она опустила голову, чувствуя, как горят щеки.
Андроник Великий продолжал ворковать с Пинной. Он явно выделял ее среди всех прочих девушек, даже среди своих фавориток.
Агата подумала даже, почему бы ему не закончить Отбор прямо сейчас, объявив Пинну своей императрицей, а остальных распустить по домам? Впрочем, тогда на нее обрушится гнев княгини Дуаре, так что лучше пусть Отбор длится и дальше. Агата тяжело вздохнула.
– Мы сразу выделили тебя среди всех прочих, Пинна, – заметил дракон-император, пропуская сквозь пальцы ее длинные темные волосы. Пинна кротко улыбнулась ему в ответ и он продолжил. – Пожалуй, что у нас есть кое-что общее, чего нет ни у кого другого.
Пинна нежно улыбнулась ему в ответ.
Глядя на них, Агата думала о том, почему среди всех прочих девушек дракон-император выбрал именно их пятерых. Его заинтересовал могущественный дар Елены, дающий ей силу управлять тенями, которых она призывала. Сама Агата могла говорить со змеями и с драконом-императором особым, никому больше недоступным образом. Лидия была дочерью предыдущего гласа дракона-императора и, возможно, напоминала ему о нем. Пинна была просто очень нежной и кроткой на вид, ну и красивой, разумеется.
Чем же, его величество, заинтересовала Магда, Агата пока не могла понять. Та, конечно, была красива, но среди прибывших на Отбор девушек, откровенных дурнушек не было.
Агата покосилась на Магду, пытаясь выяснить в чем ее секрет. Ресницы подруги мелко дрожали, когда та с трепетом смотрела на дракона-императора. Глаза ее блестели, и если раньше Агате казалось, что Магда напугана, то теперь она видела, что та находится в высшей точке восторженного экстаза.
Вскоре тьма за окнами сменилась сумерками, разгоравшимися в рассвет. Андроник Великий потянулся и поднялся с трона.
– Наше человеческое тело устало и требует отдыха, – с легким раздражением заметил он. – Настало время идти в опочивальню. Подойдите ко мне, – приказал он девушкам.
Агата вздрогнула, подумав было, что он хочет позвать их с собой.
Но вместо этого, он по очереди взял каждую за руки и посмотрев в глаза, пожелал доброй ночи. Агате он сказал это по-змеиному, так что услышать могла только она. Она не смогла унять дрожь, но ответила так же, пожелав теплой постели и светлых снов.
Попрощавшись с ними, дракон-император покинул зал, через неприметную дверцу за троном. За ним последовали служители. Девушки же вышли за завесу из синей органзы, и спустились по восьми широким ступеням.
Гостям уже объявили, что Андроник Великий удалился и бал завершен. Люди собирались вместе, готовясь погрузиться на корабли и отправиться обратно в Альтору.
Сквозь распахнутые двери, внутрь зала падал мягкий свет, зарождающейся зари. Доносилось пение птиц и шум далеких волн.
Те девушки, чьи родные были приглашены на бал, бросились с ними прощаться. Фелиция стояла возле тучного помпезно выряженного господина и госпожи с толстым слоем пудры и румян на моложавом лице, и пышной грудью, едва не выпадавшей из корсажа. Должно быть это были ее родители.
Опустив голову, Лидия подошла к княгине Дуаре. Та осмотрела ее властно и придирчиво, и поправила выбившуюся из прически прядь.
Елену окликнули лощеный господин в расшитой серебром мантии и красивая отцветающая дама с нежным, смуглым лицом. Та подошла к ним, а чуть позже к ним присоединился и Кир Аверин.
Увы, Агате было некогда следить за трогательным семейным воссоединением. Сама она искала глазами в толпе своего отца, а увидев, бросилась к нему навстречу.
Они тут же обнялись, и на мгновение, ей стало тепло и хорошо, как в детстве. Затем, они немного поговорили. Агата сказала что с ней все будет хорошо, и чтобы отец не волновался, сама понимая, что пытается убедить в этом больше себя, чем его.
Затем, Агата, как бы ненароком спросила:
– Отец, ты не слышал о старой ферме, которая находится во владении у семьи Дуаре? Лидия, вроде бы, обмолвилась, что что-то такое у них есть.
– У князей Дуаре есть множество земель во владении. Почти все они сдают в наем фермерам.
– Та ферма давно пустует.
Кодрат Таноре нахмурился прежде, чем уточнить:
– Почему ты спрашиваешь, Агата? Что-то произошло?
– Да, нет, – как могла непринужденно ответила Агата. – Просто Лидия говорила, что у них есть давно пустующая ферма. Вот я и подумала, что может можно было бы за дешево ее купить или взять внаем, чтобы расширить наши земли.
– Насколько знаю, у князя Дуаре есть лишь одна пустующая ферма и пустует она потому, что в колодце возле нее завелись краснорогие лягушки. Сама понимаешь, что это значит.
Похолодев, Агата кивнула. Краснорогие лягушки водились в основном в Южных княжествах, но иногда встречались и на Западе или на Срединных равнинах. Их тела выделяли столь ядовитую слизь, что одной лягушки было достаточно, чтобы целый пруд стал ядовитым.
– Их, конечно, всех переловили, чтобы они не распространились дальше, но толку-то. Колодцем и водоемами вокруг нельзя будет пользоваться еще лет пятьдесят, – добавил Кодрат Таноре.
Агата постаралась скрыть от отца, охватившую ее горечь и злость, и до боли прикусила щеку. Получается, что с самого начала княгиня Дуаре ее обманывала!
Стоя на ступенях, спускавшейся к пристани лестницы, Агата следила за тем, как подняв паруса, корабли выходят из бухты. Хоть она и не видела отца, и даже не знала точно, на какой именно корабль он попал, она махала рукой до тех пор пока, корабли не растаяли вдали, обернувшись крошечными точками на горизонте.
Тогда Агата вернулась обратно в бальный зал, показавшийся неожиданно пустым. Лишь служители бродили вокруг прибираясь, после празднества, унося посуду и недоеденные яства. Невесты, похожие в своих платьях, на стайки алых птиц, ждали пока им позволят вернуться в стены гарема и, наконец, лечь спать.
От усталости у Агаты дрожали ноги и кружилась голова. Оглянувшись, она заметила, что ей кто-то машет. Это была Исора. Она стояла в окружении остальных подруг. Забыв об усталости, Агата подобрала юбки и бросилась к ним.
Подбежав к Исоре, она тут же ухнула в ее объятия.
– Ну что, светлячок, как тебе бал? Признайся, ты украла сердечки всех кавалеров?
– Исора, где ты пропадала? – обиженно протянула Агата. – Я почти с самого начала тебя не видела.
– Устанавливала связи, моя милая, – хохотнула в ответ Исора. – Такая возможность, как сегодня вряд ли еще предоставится.
