Текст книги "Главный инженер 6 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
– И давай без каких-либо загадок, по типу: «погода испортилась», – сказала она, когда я предложил короткое условное сообщение. – Мы ведь не в шпионском триллере. Если так общаться, то я буду сидеть и вспоминать, что именно это означает: то, что надо отменить встречу или мне следует приехать пораньше.
– Согласен, чем проще, тем лучше. О месте договоримся сейчас, а сообщением только подтвердишь, что всё в силе.
– Вот так уже похоже на нормальный разговор, – ответила Ника и впервые за всё время устроилась на стуле удобнее.
Но почти сразу снова посмотрела на вход. Охранник поднялся и прошёл вдоль машин, проверяя что-то на их панелях. Возле нас он задержался, взглянул на работающий барабан и пошёл дальше. Ника дождалась, когда он отойдёт.
– Есть ещё кое-что, что мне не нравится, – сказала она. – Сам документ никуда не делся. Я не открывала ссылку повторно, но перед уходом из кафе страница оставалась доступной. Никто не пытался закрыть файл после того, как я его посмотрела.
– Может, никто и не собирался.
– Вот именно. Если им важно скрыть переводы, зачем вообще оставлять доступ? А если важно узнать, кто ими заинтересуется, тогда всё выглядит иначе.
Я потёр подбородок, обдумывая её слова. Версия была неприятной, но пока держалась на косвенных признаках.
– Ты думаешь, документ оставили специально?
– Допускаю. Старый отчёт, ссылка, которой почти никто не пользуется. Через неё можно заметить человека, который полезет разбираться в платежах. Не обязательно меня, вообще любого.
– Тогда странные письма могли и не быть случайностью, – сказал я. – Но проверять эту мысль своим возвращением на страницу не будем.
– Не будем, я уже обещала.
Мы замолчали. Возле сушилки наконец перестали спорить. Одна из женщин помогала другой вытаскивать пододеяльник, который намотался на остальное бельё. Ника проводила их взглядом, потом посмотрела на время до окончания стирки.
– Ещё двенадцать минут. Могла бы поставить короткую программу, но растерялась.
– Досидим. Встреча с полосканием у меня впервые, хотелось бы увидеть результат.
Она тихо рассмеялась и прикрыла рот ладонью, будто смех здесь был неуместен.
– Ты иногда говоришь так, что хочется тебя стукнуть. Я с утра места себе не нахожу, а ты про полоскание.
– Я тоже не в восторге от твоих новостей. Просто машинка от этого стирать быстрее не закончит.
За оставшееся время мы договорились о передаче файлов. При себе у Ники копии не было, приносить рабочий ноутбук она не захотела. Через день она должна была оставить накопитель в пакете в камере хранения у рынка и передать мне ключ при короткой встрече. Ни к офису, ни к моему дому ей подходить не требовалось. Я попросил сохранить свою копию и ничего пока не удалять.
– Только не стой потом возле ячеек полчаса, высматривая подозрительных людей, – заметила она. – Там охрана сама заинтересуется, чего тебе надо.
– Заберу пакет и уйду. А если тебе что-то не понравится, передачу отменим, не надо выполнять план любой ценой.
– Это хорошо бы и тебе запомнить, – сказала Ника, покосившись на меня. – Ты ведь вряд ли просто так остановишься.
Возразить мне было нечего, поэтому я помог ей сложить мокрые вещи в отдельный пакет. Сушить их она отказалась, решив не задерживаться дольше необходимого. Перед выходом Ника застегнула куртку и снова натянула шапку.
– Если заметишь, что за тобой действительно идут, не пытайся это проверить сама, – сказал я. – Зайди туда, где есть люди, и позвони. Только сразу скажи, где находишься.
– А если не смогу говорить?
– Тогда хотя бы напиши, где ты именно. По молчанию в трубке я не пойму, где тебя искать.
Она кивнула, сжала ручки пакета и несколько секунд смотрела на меня.
– Ты только не исчезай после того, как получишь файлы. Мне не нужны все подробности, но я хочу знать, во что ввязалась.
– Скажу, что смогу выяснить, – пообещал я. – И если пойму, что тебе угрожает опасность, скрывать не стану.
Ника вышла, а я остался ещё на несколько минут. Охранник вернулся к телефону, женщины занялись своим бельём. Я смотрел на дверь и думал о финансовом контролёре, который подписывал отчёты давно закрытой фирмы. До сегодняшнего дня у меня были сомнения в обстоятельствах аварии Савельева. Теперь появился человек, который мог знать, кто оплачивал отдых его детям.
Это уже зацепка, хотя радоваться я не торопился. Если Ника не ошиблась насчёт ссылки, кто-то узнал о нашем интересе раньше, чем мы добрались до его имени. И оставалось понять, чего ждать дальше: попытки спрятать документы или нового сообщения с заботливым советом беречь себя.
Глава 17
Утром я поехал в гаражи. Срочных дел там не было, но после вчерашнего разговора с Никой хотелось побыть среди своих и хотя бы час не думать о Савельеве. В кооперативе уже работали: за воротами надрывался холодный двигатель, возле соседнего бокса двое мужиков выясняли, кому положено убрать машину с проезда. Один ссылался на какие-то договорённости, второй стоял с лопатой и предлагал обсудить их поближе. Всё шло своим чередом.
Красноносый ждал у дальнего угла вместе с остальными. Семечник аккуратно собирал шелуху в пакет, а молодой держал руки в карманах и поглядывал на выезд. Когда я подошёл, Красноносый вытащил телефон, вытер экран рукавом и сразу перешёл к делу.
– Серая машина опять появилась, только теперь с другой стороны, возле старого выезда. Я вчера её снял, пока она у баков стояла. Номер другой, но, по-моему, это та же самая.
– Давай посмотрим, – я взял телефон и прикрыл экран ладонью от света. Машина попала в кадр целиком, а вот человека за рулём за бликами было не разобрать. – Почему решил, что та же? По цвету?
– На заднем фонаре белая полоса, мы её и раньше видели. И сумка клетчатая сзади лежит. Я бы не заметил, Лёха подсказал.
Он кивнул на Семечника.
Ага, Лёха, значит…
Тот убрал пакет в карман и наклонился к экрану.
– Ты вторую фотографию открой, там получше видно. Сумка у окна стоит, ручка порвана. Я такую же на рынок таскаю, только у меня целая. Ещё колпак на переднем колесе другой, но это я уже потом разглядел.
Я увеличил снимок. Светлая отметина на фонаре действительно была, хотя на таком расстоянии царапину легко было перепутать с бликом. Сумка тоже ничего не доказывала, но вместе с колпаком уже давала повод сравнить фотографии.
– Пришлите мне оба снимка и старые тоже, – попросил я, возвращая телефон. – И напишите, во сколько она появилась.
Красноносый закивал, но телефон убирать не стал.
– Слушай, а они нас совсем за дураков держат? Номера поменяли, а машину даже толком не почистили. Или им всё равно, что мы заметим?
– Пока не знаю. Может, уверены, что никто не присматривается, а может, специально мелькают, чтобы я нервничал. Но считать, что они тут ради нас, тоже рано. Сначала сравним снимки.
– А номера зачем менять? – не отставал он. – Если это одна машина, какой смысл?
– Чтобы труднее было связать её появления. Только смена номера саму машину другой не делает, поэтому ваши фотографии пригодятся. Но далеко не уходите в догадках, мне важнее знать, что вы сами видели.
Молодой шагнул ближе и покосился на Красноносого.
– Я хотел подойти со стороны баков, вроде как мусор выбросить. Посмотрел бы, кто внутри сидит, но он не пустил. Сказал, ты запретил.
– И правильно сделал, – ответил я. Парень машинально коснулся переносицы и сразу опустил руку. – Ты к ним подойдёшь, они тебя запомнят. Потом начнёшь оглядываться по дороге домой, а мне придётся думать ещё и о тебе. Мы договаривались смотреть издалека, вот так и работаем.
– Да я не собирался в окно стучать, просто пройти мимо хотел, – пробормотал он, но спорить уже не пытался.
– Не надо проходить мимо ради красивой фотографии. За риск я вам не плачу.
Семечник усмехнулся и толкнул молодого локтем.
– Слышал? А ты вчера обиделся, будто мы тебя премии лишили. Я ему говорю, у тебя пакет пустой, какой мусор ты собрался выбрасывать.
Молодой отвернулся, пряча улыбку. Я достал деньги и рассчитался с ними. Красноносый пересчитал купюры прямо при мне, без прежнего стеснения, а потом уточнил, нужно ли сегодня снова смотреть у старого выезда.
– Если будете рядом, посмотрите, но весь день там не сидите. И возле моего бокса толпиться не надо.
– У главных ворот её уже два дня не было, – сказал молодой. – Я утром смотрел и вечером тоже. Мы потому и решили проверить с другой стороны.
– Вот это и укажите, когда будете присылать снимки. Пока получается, что она сменила место, а не исчезла. Если появится снова, позвоните, только ещё раз напоминаю – без геройства.
Они остались обсуждать фотографии, а я направился к гаражу. Перед воротами тянулась свежая полоса от колеса. Я остановился, посмотрел, куда она уходила, и достал телефон. След мог оставить любой сосед, но после разгрома квартиры я предпочитал потратить лишнюю минуту, а не ругать себя после. Снял общий вид и убрал телефон, не найдя на замке ничего подозрительного.
В гараже, как я узнал заранее, были двое. Степаныч сидел возле верстака, а Маша возилась с разобранным насосом. Перед ней лежала ветошь, а снятые детали она складывала отдельно, чтобы ничего не перепутать. Увидев меня, девушка выпрямилась и убрала со лба выбившуюся прядь.
– Доброе утро. Мы тут старый насос разбираем, Степаныч мне его для учёбы выдал. Только он уже, кажется, жалеет, что связался.
– Я жалею, что чай заранее налил, – отозвался Степаныч, взяв кружку. – Пока она эту прокладку снимет, у меня вторая пенсия придёт. Хотя ковыряет аккуратно, тут не придерёшься.
– Вы же сами сказали, что новую вырезать будет не из чего, – Мария посмотрела на него и показала мне край прокладки. – Вот я и стараюсь целиком снять, чтобы хотя бы образец остался.
Я подошёл к верстаку, но лезть с советами не стал. Девушка осторожно отделяла прокладку, придерживая корпус свободной рукой. Степаныч наблюдал за ней без тревоги, значит, вмешиваться не требовалось.
– Вчера на объекте такая же была? – спросил я.
– Похожая, но там сняли быстро. А здесь всё прилипло, я сначала подумала, что ещё какое-то крепление пропустила.
– Проверила, прежде чем тянуть?
– Проверила. Потом у Степаныча спросила, а он сказал самой искать. Минут десять крутила, пока не убедилась.
– Зато теперь не забудешь, – заметил старик. – Я рядом сидел, никуда бы она не полезла лишний раз.
Прокладка наконец отделилась, и Мария положила её на чистый лист. Степаныч протянул руку, осмотрел результат и кивнул.
– Вот теперь можно чай пить. Видишь, целая осталась, а ты на меня смотришь, будто я из вредности тебя мучаю.
– Я пока ещё не решила, из вредности или нет, – ответила она и улыбнулась, заметив, как он довольно прищурился.
Я спросил, что у них дальше по заявкам. Степаныч показал запись в блокноте: после обеда собирался взять Марию на замену смесителя, а до выезда хотел дать ей собрать насос обратно.
– Одну пока не отправляю, – пояснил он. – Не потому, что руки плохие, просто ещё насмотренности нет. Спросить вовремя она умеет, а вот понять, когда пора спрашивать, тоже надо научиться.
– Значит, занимайся с ней дальше. Только не превращай каждую прокладку во вступительный экзамен.
– Вы мне ученицу дали или сразу готового мастера? – Степаныч поднялся с табурета и потянулся за чайником. – Если ученицу, придётся потерпеть.
Мария склонилась над деталями, но по её лицу было видно, что разговор она слышала и осталась довольна. Я прошёл вглубь гаража, к шкафу с оборудованием. Проверять тайник при них не собирался, только осмотрел корпус, за которым была спрятана флешка. Всё выглядело так же, как я их оставил. Этого пока хватало.
Когда я вышел, возле бокса уже стоял Михалыч. Он доставал с заднего сиденья папку и недовольно отмахивался от заевшего ремня, за который она зацепилась.
– Подержи дверь, а то сейчас вместе с бумагами её оторву, – попросил он. Выбравшись из машины, старик вручил мне папку. – Это по базе Умярова. Проект договора и мои замечания, только ты сначала замечания прочитай.
– Уже не нравится?
– Мне объём не нравится. Если подпишешь это на нынешний состав, я на базу не пойду. Можешь сразу обижаться, потом времени не будет.
Я открыл папку. На первом листе Михалыч карандашом отметил несколько пунктов, а напротив одного поставил такой жирный вопросительный знак, что едва не прорвал бумагу.
– Я вроде не обещал закрывать базу твоими силами, – сказал я.
– Не обещал, но знаю я, как бывает. Сначала подменить на день, потом ещё немного потерпеть, а через месяц зубная щётка уже в бытовке лежит. Я так работал, больше не хочу.
В прежней жизни я не раз слышал от него похожие жалобы. Тогда мне казалось, что старик ворчит по привычке, а работа всё равно будет сделана. Она и была сделана, только сейчас передо мной стоял человек, которому приходилось беречь силы даже на обычную поездку.
– На этот раз без зубной щётки, – ответил я, перелистывая бумаги. – Я же говорил изначально: наберём людей, согласуем график и только после этого начнём. Если Умярову нужно раньше, пусть привлекает ещё кого-то.
Михалыч посмотрел на меня поверх очков, проверяя, серьёзно ли я говорю.
– Я в конце расписал, кого надо искать. По части работ сами справимся, по крайней мере, я знаю, что ты и остальные смогут собрать достойную бригаду. Но есть вещи, за которые я даже проверку брать не стану, не мой профиль. И чужую подпись своей закрывать тоже не буду.
– Так и объясним заказчику. Ты сегодня в офис?
– Сейчас туда и еду. Хочу с Леной пройтись по договору, пока она его окончательно не переделала. А то я напишу «не согласен», она переведёт на вежливый язык, и получится, что почти согласен.
Папку я оставил у себя, пообещав привезти её попозже. Михалыч сел в машину и ещё раз опустил стекло.
– Ты, главное, не только меня береги. Ребята сейчас обрадуются большому заказу и сами на себя лишнего наберут, а потом отказываться будет неудобно.
– Для этого сначала и посчитаем, кто что может взять.
* * *
Рита разговаривала с клиентом по телефону и одновременно смотрела расписание на экране. При моём появлении она указала на кабинет, но я задержался, услышав знакомые слова о том, что мастер нужен немедленно.
– Я понимаю, что вам неудобно ждать, – спокойно сказала она. – Но если вода перекрыта и больше не течёт, мастер приедет в согласованное время. Снять его с другой заявки я не могу, там люди тоже ждут. Давайте я ещё раз уточню ваш адрес.
Я прошёл дальше, стараясь не мешать. В кабинете Лена раскладывала документы, а Митяй со Славой сидели у стены. Михалыч устроился ближе к столу, держа в руке ручку.
– Мы тут замечания по проверкам закрыли, – сообщил Митяй вместо приветствия. – Можешь пока не искать, к чему придраться, Лена уже всё нашла.
– Я нашла, потому что за тобой нужен глаз да глаз, – ответила она, не поднимая головы. – И не хочу, чтобы следующая проверка докопалась до какой-то мелочи. Лучше сто раз всё проверить, чем потом краснеть за завалившуюся под стол гайку.
– Не, ну это уже перебор. Даже самые злые комиссии не будут кусать за гайку, – Митяй усмехнулся и повернулся ко мне. – А если серьёзно, ещё раз прошли по списку. Слава свою часть проверил, я свою. Осталось тебе посмотреть.
Лена пододвинула ко мне бумаги. Я сверил несколько пунктов с фотографиями и спросил Славу о переделке, которую тот закончил накануне. Он спокойно всё мне разжевал, хотя… я ведь сам им всем давал эти задания. Так что…
– Хорошо, вечером спокойно всё пересмотрю, – сказал я. – Теперь по базе Умярова, Михалыч привёз договор.
Митяй перестал улыбаться и подался вперёд.
– Мы всё-таки туда заходим? Только после того, что там случилось, я бы сначала узнал, кого они вместо Кирилла ставят.
– Узнаем, но сейчас речь о другом. Нам предлагают следить за работой подрядчиков, а не делать ремонт за них. И согласие я пока не дал, потому что, как я и говорил раньше, нынешним составом мы это не вытянем.
– Вот это правильно, – Михалыч постучал ручкой по листу. – Если берёшься за работу, то надо работать. Понимать риски и рассчитывать собственные силы. А иначе зачем всё это?
Я раскрыл его расчёты и положил папку в середину стола. Вместе мы разобрали, какую часть могли взять на себя без ущерба для текущих заказов. Митяй сначала предложил ездить по вечерам, но сам же отказался от этой мысли, когда Михалыч спросил, что именно он собирается проверять на пустой площадке.
– Ладно, понял, – проворчал он. – Нам нужна более квалифицированная и разномастная бригада. А сейчас пока что мы и годимся для районных вызовов.
– Не забывай про объекты Крамовой, – напомнил ему я.
– Да, точно, – он щёлкнул пальцами, будто только сейчас об этом вспомнил. Впрочем, зная его, это могло быть недалеко от истины.
– Поэтому искать начинаем заранее, а не после подписания, – ответил я. – Рита соберёт отклики, Михалыч поговорит с людьми по работе. Кого стоит приглашать дальше, обсудим вместе.
Лена взяла папку и загнула уголок на странице с условиями.
– Тогда мне нужно понимать, кого мы берём на «постоянку», а с кем договариваемся только на этот объект. Люди сразу об этом спросят, и ответ «разберёмся потом» вряд ли им понравится.
– По основным местам дадим постоянную работу, если сможем обеспечить её после базы. Узких специалистов пригласим на нужные этапы. Но сначала посчитаем деньги, я не хочу платить за этот заказ выручкой с остальных.
Слава посмотрел на Михалыча, потом на меня.
– А наши заявки никто не начнёт двигать ради Умярова? У меня уже на следующую неделю всё расписано, там люди отпрашиваются с работы.
– Не начнёт. Этот проект должен дать нам работу, а не поссорить со старыми клиентами.
Михалыч отложил ручку и откинулся на спинку стула. Кажется, именно этого ответа он и ждал.
* * *
После совещания я задержался у Риты, чтобы уточнить расписание, а потом вышел поговорить с Глебом. Он ждал у входа и при моём появлении убрал телефон. Парень уже не вздрагивал от каждого вопроса, хотя смотреть прямо в глаза по-прежнему не любил.
– Тебе писали? – спросил я, отойдя от двери, чтобы нам не мешали.
– Вчера вечером. Интересовались, часто ли вы бываете, спрашивали, кто приходит. Я ответил, как договаривались, ничего нового не придумывал.
– Покажи переписку, вместе посмотрим.
Он разблокировал телефон и открыл сообщения. Аккаунт «Прораб_МСК» задавал короткие вопросы, иногда возвращаясь к тому, о чём уже спрашивал. Глеб сообщал, что после больницы я появлялся ненадолго, а расширение пока отложили. Особенно собеседника интересовали документы и визиты Светланы.
– Вот здесь что ты имел в виду? – я повернул экран к Глебу. – «Бумаги теперь убирают». Мы это не обсуждали.
Он наклонился, прочитал сообщение и нахмурился.
– Так их и раньше убирали, я ничего не выдал. Они спросили, можно ли посмотреть, я сказал, что нельзя.
– Тогда так и отвечай. Когда пишешь «теперь», получается, что раньше доступ был свободный, а недавно что-то изменилось. Не надо добавлять от себя даже такие мелочи.
– Понял, больше не буду, – сказал Глеб и потянулся за телефоном, но отдавать его я не спешил.
– Удалял что-нибудь из разговора?
– Нет. Зачем мне удалять, если вы всё равно проверяете?
– Именно поэтому и спрашиваю. Если испугался или ответил лишнее, лучше скажи сразу. Разбираться потом будет хуже.
Он помолчал, глядя на экран, затем снова покачал головой. По этой паузе ничего понять было нельзя. Я сохранил нужные сообщения и вернул телефон.
– Дальше отвечаешь только то, что согласовали. Попросят сфотографировать бумаги или куда-то сходить, сначала показываешь мне. Сам не отказываешь и не соглашаешься.
– Они уже спрашивали, могу ли я остаться после всех. Я написал, что меня одного не оставляют.
– Вот это правильно. И не старайся заслужить у них доверие, они тебя используют, да ты и сам это прекрасно понимаешь.
Глеб ушёл внутрь, а я остался у крыльца. Я давно хотел проверить этот аккаунт, и Ника наверняка могла подсказать, с чего начать. Но у неё уже был фонд для Савельевых, а я пока даже не понимал, сколько будет стоить эта работа. Свободных наличных оставалось меньше, чем мне нравилось, и деньги «Основы» тратить на собственное расследование я не собирался. Пришлось снова вспомнить о драгоценностях в ячейке. Продавать их впопыхах не хотелось, но и держаться за каждую вещь было глупо. Я решил вернуться к этому после разговора с Никой.
* * *
Домой я приехал вечером. За день устал сильнее, чем рассчитывал, хотя почти ничего не делал. Поужинал, убрал посуду и зачем-то опустился на пол, решив проверить, насколько восстановились силы. На десяти отжиманиях плечо потянуло, и я остановился, недовольный скорее собой, чем болью.
Я сел на край дивана и подождал, пока неприятное ощущение пройдёт. Тело действительно восстанавливалось быстрее, чем обещали врачи, только это не делало меня здоровым. Завтра предстоял ещё один рабочий день, и встречать его с заново разболевшимся плечом не хотелось.
За столом я открыл присланные фотографии машины. Красноносый всё-таки переслал оригиналы и отдельно написал время. Я поставил рядом старый снимок и вчерашний. Белая полоса на фонаре выглядела похожей, колпак тоже отличался на том же колесе.
Я на несколько секунд закрыл глаза, и «Интерфейс» показал схему связей, ещё неровную после больницы. Раньше из любой доступной возможности я бы попытался выжать хоть какую-нибудь подсказку, теперь только дождался, пока изображение погаснет. Ни лица водителя, ни ответа, кому он звонил, там не было. Впрочем, чего я ожидал? Да, чудес в моей жизни в последнее время хватает, но не настолько же всё должно легко мне даваться. Хотя, учитывая поножовщину и обрушение у Умярова, лёгкой мою жизнь назвать точно язык не повернётся.
Я переслал снимки Петренко, отдельно отметив, что сходство пока только предположение. Да, он прекрасно помнил, что у меня уйма врагов, которые могли за мной следить. С другой стороны, что он может сделать, если машина просто проезжала мимо?
Потом положил телефон рядом и посмотрел на пустую квартиру. В гараже утром было проще: Мария разбирала насос, Степаныч ворчал, и оба точно знали, чем займутся дальше. Здесь снова хотелось подойти к окну и проверить двор. Я всё-таки подошёл, но серой машины внизу не увидел. Успокоиться это не помогло, поэтому я задёрнул штору и вернулся к договору Умярова. В нём хотя бы было понятно, что именно нужно исправить.
