Текст книги "Главный инженер 6 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 9
Утром я позвонил Пете. Он ответил после второго гудка, словно сидел с телефоном в руке и ждал, когда я наконец вспомню о нашем разговоре.
– Максим, доброе утро. Я уж думал, ты передумал насчёт гаража, – сказал он и сразу добавил, чтобы я не успел вставить слово: – Я всё помню. Ты мне помог, ребят отвадил, порядок навёл, так что продать готов. Только давай оформим нормально, а не как сейчас.
– Поэтому и звоню. Лена подготовила договор аренды с правом выкупа. Цена зафиксирована, часть платежей можно будет зачесть при покупке. Сегодня встретимся, спокойно всё прочитаем и подпишем, если тебя устроят условия.
Петя помолчал. Судя по сопению, он уже искал подвох, но не потому, что хотел отказаться. Скорее пытался понять, не останется ли после сделки без гаража и без денег.
– А сразу договор купли-продажи нельзя? – спросил он.
– Можно, если ты готов получить всю сумму сейчас.
– Всю сумму сейчас я бы пережил, – оживился Петя. – У меня здоровье крепкое.
– А у меня после больницы денег больше не стало. Поэтому сначала оформляем аренду, закрепляем цену и срок, потом выкупаем. Ты получаешь платежи и гарантию сделки, я получаю защиту от того, что через полгода ты не решишь что он подорожал.
– Не решу, – серьёзно ответил Петя. – Но ты там проводку сделал, верстак поставил, люди ходят. Помещение уже выглядит солиднее.
– Всё оборудование принадлежит «Основе». Твоими остаются стены и ворота, которые Степаныч пока не решился выбросить.
– Ворота нормальные, – обиделся он.
– Пусть будут нормальные, – не стал я спорить.
Петя хмыкнул и зашуршал бумагами.
– Ты договор заранее пришлёшь? Я хочу прочитать до встречи, чтобы потом не сидеть с глупым лицом.
– Пришлю с курьером. Электронной почтой ты всё равно не пользуешься.
– Пользуюсь. Мне туда квитанции приходят.
– А открыть их можешь?
– Если очень надо, прошу племянника. В общем, вези бумажный. И пусть твой юрист пишет по-человечески, без этих слов, после которых квартиру продавать страшно.
– Там будет пояснение к каждому важному пункту.
– Вот это правильно. Я тебя ждал, Максим. Мы договорились, ты свою часть выполнил, теперь моя очередь. Только я подпишу после того, как всё пойму.
– На другое я и не рассчитывал.
Мы условились встретиться после обеда в кооперативе. Я сказал, что торопить его не стану и отвечу на все вопросы. Петя заметно успокоился. Ему нужен был не повод уйти от сделки, а подтверждение, что его не обманут из-за собственной юридической неграмотности. В этом он отличался от многих обеспеченных людей только тем, что честно признавал страх перед документами.
После разговора я собрался в офис. Формально мне требовалось забрать бумаги у Лены. На деле я хотел увидеть, как «Основа» провела утро без меня. После больницы мне несколько раз напомнили, что компания не развалилась, клиенты не разбежались, а сотрудники справились. Я верил, но всё равно собирался проверить. Привычка контролировать работу пережила и мою смерть, и бетонную плиту.
* * *
До офиса я добрался на такси. Водитель почти сразу сообщил, что строительством теперь занимаются одни мошенники, а нормальных специалистов давно не осталось. На третьем светофоре выяснилось, что он сам два месяца работал на стройке и ушёл, когда перестал нормально разгибаться.
– Значит, вовремя поняли, что это не ваше, – сказал я, когда он сделал паузу, чтобы перестроиться.
– Моё, не моё, а спина одна, – водитель поправил зеркало и посмотрел на меня. – Там начальник говорил: «Потерпи, привыкнешь». Я терпел, пока утром носки надеть не смог. Потом решил, что лучше буду людей возить. Здесь хотя бы мешки на пятый этаж не таскаю.
– Правильное решение.
Он принял это за приглашение для беседы и до самого офиса рассказывал, как правильно беречь здоровье. Я не спорил. Советы входили в стоимость поездки, а некоторые даже совпадали с тем, что говорил врач.
У офиса стояли две рабочие машины. Через окно я увидел Риту. Она сидела за компьютером, говорила по гарнитуре и вносила заявку в таблицу. Возле её стола ждал Лёша с заполненным актом.
Когда я вошёл, Рита только подняла ладонь и продолжила разговор:
– Нет, после семи свободного мастера сегодня не будет, – сказала она, просматривая расписание. – Если воду вы перекрыли и соседей не заливаете, я поставлю вас на завтра с восьми до десяти. Снять человека с аварии не могу, даже если вам неудобно пользоваться второй раковиной. Я понимаю, что первая раковина дорогая, но цена не делает поломку срочной.
Из наушника донесся раздраженный голос. Рита дослушала клиента, прикрыла глаза, но ответила спокойно:
– Давайте так: заявку я уже оформила, мастер позвонит перед выездом. Если появится течь или перестанет держать запорный кран, сразу набирайте ещё раз, тогда изменим приоритет. До завтра, хорошего дня.
Она отключилась, сняла гарнитуру и потёрла висок.
– Уже споришь с клиентами, – заметил я, снимая куртку.
– Я не спорю, а объясняю, почему дорогая раковина не важнее чужого потопа, – Рита посмотрела на меня без прежней робости. – Вы сами велели не считать каждую каплю чрезвычайной ситуацией. Я пользуюсь разрешением, пока вы его не отменили.
– Не отменю. Всё сделала правильно.
Лёша дождался, пока Рита отложит гарнитуру, и протянул ей лист.
– По Молодёжной закончил, клиент акт подписал, фотографии я отправил. Со смесителем сразу замену картриджа обещать не стал. Модель старая, маркировку почти не видно, поэтому позвонил Степанычу. Он сказал сначала снять деталь и проверить посадочное место, а потом уже заказывать.
– Раньше как бы поступил? – спросил я.
Лёша почесал затылок и усмехнулся.
– Сказал бы, что всё сделаю за один приезд, а потом бегал бы по магазинам до закрытия. Если бы ничего не нашёл, не стал бы отвечать на его звонки.
– А сейчас?
– Объяснил, что сначала нужна диагностика. Клиент не ругался, даже спасибо сказал, что я не стал менять всё подряд.
– Большинство людей честный ответ воспринимают вполне нормально, если мастер говорит уверенно и понимает, что собирается делать, – сказал я, возвращая ему акт. – Проблемы начинаются, когда человек обещает невозможное, а потом исчезает вместе с авансом.
Лёша кивнул. Быстрее соображать он пока не стал и изображать всезнайку не научился. Зато перестал бояться вопросов. Для мастера это было полезнее громких обещаний.
Из комнаты, которую мы называли переговорной, хотя стол занимал почти всё свободное место, вышел Степаныч. Следом появилась Мария в чистом комбинезоне. В руках она держала разобранный фитинг, а смотрела на меня так, будто ждала решения по своему назначению.
– Я переделала соединение, – сказала она вместо приветствия и положила деталь на стол. – Степаныч велел самой объяснить, что случилось.
– Правильно велел. Рассказывай.
– На холодной воде стоял старый переходник. Снаружи резьба выглядела целой, поэтому я решила оставить его и поменять прокладку. Собрала узел, подала воду, течи не увидела. Потом заметила возле резьбы пятно, разобрала ещё раз и нашла трещину под налётом.
– Почему сразу не заметила?
Мария поджала губы, но оправдываться не стала.
– Плохо очистила металл перед осмотром. Я торопилась, хотела показать Степанычу, что могу работать быстро и не буду тормозить его на каждом шаге.
– Показала, – проворчал старик, поправляя кепку. – Я ей ещё на адресе сказал, что спешка хороша на похоронах, потому что клиент уже никуда не уйдёт. Здесь сначала смотришь, потом берёшь ключ.
– Новую деталь поставили? – спросил я.
– Да, – Мария выпрямилась. – Переделку в рабочее время не включала, клиент заплатил только за согласованную работу. Материал провели по чеку, старую деталь я забрала для отчёта.
– Пятно кто заметил?
– Я. Степаныч уже отошёл оформлять акт, но мне не понравился цвет возле резьбы, поэтому я снова перекрыла воду.
Старик поднял ладонь и усмехнулся.
– Я видел, как она вокруг узла ходит, но вмешиваться не стал. Хотел понять, признается или замажет и сделает вид, что так было. Не замазала.
Мария ждала моей реакции, стараясь держаться спокойно.
– Если ошибку нашли до сдачи и сразу исправили, это рабочая ситуация, – сказал я с лёгкой улыбкой. – Мы разбираем причину, запоминаем и больше так не делаем. Если мастер увидел проблему и решил её спрятать, это уже халтура. За такое у нас долго не работают. Ты остановилась сама, поэтому завтра снова едешь со Степанычем.
Она заметно выдохнула.
– Поняла. Торопиться больше не буду, но и стоять над каждой гайкой полчаса тоже не стану.
– Вот это разумно, – вмешался Степаныч. – А то я состарюсь, пока она одно соединение рассматривает.
– Вы и так не молодеете, – ответила Мария, впервые позволив себе улыбнуться.
– Наглость появилась, значит, испытательный срок идёт нормально.
Я взял фитинг и осмотрел трещину. Под слоем налёта её действительно было легко пропустить, особенно новичку, который хотел показать скорость. Важнее было другое: Мария сама вернулась к почти готовому узлу и разобрала его. Даже опытные мастера иногда предпочитали не замечать сомнительную мелочь, когда акт уже лежал рядом.
– Оставь деталь здесь. Будет учебный образец.
– Музей ошибок открываем? – спросил Степаныч, убирая руки в карманы. – Тогда отдельное помещение понадобится.
– Начнём с одной полки. Если места не хватит, поставим твоё имя на дверях.
– Моим именем лучше столовую назвать. Я для коллектива полезнее, когда с пирожками.
Мария посмотрела на него.
– А мне вы сказали, что торопливый мастер зарабатывает дважды: сначала получает деньги за работу, потом бесплатно получает по лицу.
– Зато запомнила, – довольно ответил старик. – Значит, методика работает.
Из соседней комнаты вышел Влад с папкой схем. За ним показался молодой Глеб. Влад поздоровался, разложил на краю стола фотографии котельной и сразу перешёл к делу:
– На Северной диагностику закончили. Контроллер исправен, а датчик температуры завышает показания на семь градусов. Из-за этого автоматика работает неправильно, резервный насос сам не запускается. Мы оставили ручной режим и объяснили клиенту, что делать до замены. Новый датчик будет завтра.
– Щит закрыли? – спросил я.
– Закрыли и поставили метку, – Влад постучал пальцем по папке. – Фотографии приложил. Глеб записал модель оборудования и серийный номер, но к настройкам его не допускал.
Глеб держался в стороне и делал вид, что разговор его не касается.
– С крупными объектами пока придётся подождать, – сказал я чуть громче, чтобы Глеб точно услышал. – После обрушения на базе расходы выросли, свободных денег почти не осталось. Работаем с текущими заявками и не лезем туда, где потребуется серьёзное вложение.
Глеб постарался сохранить равнодушное лицо, но слишком быстро убрал телефон в карман. Я едва заметно кивнул ему. Парень расслабился. Канал продолжал работать. Через него противники видели компанию, которую прижали проверки и авария на базе. Пока они верили, что «Основа» отказалась от роста, мы могли без лишнего шума усиливать команду.
– Глеб, – позвал Степаныч, наблюдая за ним из-под козырька кепки, – если закончил изучать телефон, возьми журнал и выясни, кто вчера не вернул пресс-клещи.
– Я его просто убрал, – пробормотал парень.
– Молодец, справился. Теперь найди клещи. Если их тоже просто убрали, будешь искать до вечера.
Глеб ушёл к шкафу, а Рита прикрыла ладонью улыбку.
В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Андрея.
– Если хочешь спросить, делаю ли я упражнения, то делаю, – сказал я вместо приветствия.
– Ты всегда врёшь так быстро или только тренеру? – Андрей хмыкнул. – Я звоню узнать, собираешься ли ты возвращаться в зал. Камила считает, что ты придумал отдельный вид спорта.
– Какой?
– Борьба с ножами и потолками. Пока счёт не в твою пользу.
– С потолком была ничья.
– Потолок после встречи с тобой ремонтировать дешевле, чем тебя. Заключение врача получил?
– Мне разрешили ходить.
– По коридору и без штанги, – отрезал Андрей. – Мебель не двигаешь, тяжёлое не поднимаешь. Промышленные объекты тоже пока спасаешь только мысленно.
– Сегодня у меня встреча в гараже.
Андрей замолчал, потом тяжело вздохнул.
– Почему ты сказал это так, будто гараж считается безопасным местом?
– Там хотя бы потолок пока держится.
– После знакомства с тобой я ни в чём не уверен. Верстак не двигай, ворота одной рукой не удерживай и не лезь на стеллаж, даже если увидишь там государственную тайну.
– У меня встреча по договору.
– Договор весит мало, его разрешаю поднять. Но если узнаю, что ты опять полез что-то ремонтировать, лично верну тебя в больницу.
– Как тренер?
– Как человек, которому надоело смотреть, как клиент получает травмы каждую неделю. Пришли мне заключение врача, я сам прочитаю, что тебе можно.
Я согласился. Спорить с человеком, который мог наглядно объяснить смысл медицинских ограничений, сейчас не хотелось.
Лена приехала минут через двадцать. Она вошла со стаканом кофе, осмотрела меня с головы до ног и нахмурилась.
– Таблетки выпил? – спросила она, ставя кофе на стол.
– Выпил.
– Хорошо. Тогда садись и смотри договор, пока тебе не пришло в голову проверить проводку под потолком.
Она открыла папку и подвинула бумаги ко мне.
– Здесь оформлена аренда с правом последующего выкупа. Я учла, что письменного договора у вас до этого не было, поэтому отдельно указала дату фактической передачи гаража и перечислила платежи, которые Петя уже получил. Так никто потом не сможет заявить, что ты пользовался помещением самовольно.
– Цена закреплена?
– Да. Часть будущей аренды можно будет зачесть в стоимость, но только после уведомления о намерении выкупить помещение. Если Петя решит продать гараж раньше, сначала обязан предложить его тебе на согласованных условиях.
Я пролистал документ. Отдельно шли перечень оборудования «Основы» и акт состояния помещения.
– Передать гараж кому-то ещё он не сможет?
– Пока действует договор, нет, – Лена сделала глоток кофе. – Но сразу уточню: право выкупа не означает, что ты можешь прийти с деньгами и сказать, что гараж твой. Сделка всё равно оформляется отдельно. Зато Петя не сможет продать гараж другому человеку или поднять цену после твоего ремонта.
– А вот это уже хорошо.
– Я в этом не сомневалась, – улыбнулась она. – Ещё я добавила пункт об улучшениях. Всё, что можно снять без ущерба для помещения, остаётся собственностью «Основы». Для капитальных работ понадобится письменное согласие Пети.
– Он испугается только одного слова «улучшения».
– Поэтому в приложении всё написано проще. Я не хочу вечером отвечать на вопрос, может ли Петя забрать твой верстак в счёт душевных страданий.
Мы ещё раз прошлись по условиям. Лена настояла на фотографиях и акте состояния. Это защищало обе стороны: Петя не смог бы обвинить меня в исчезновении несуществующих золотых ворот, а я не отвечал бы за старую трещину возле дальней стены.
– Он действительно готов продать? – спросила Лена, закрывая папку.
– Да. Мы давно договорились: я помогаю ему избавиться от давления, он даёт мне выкупить гараж без внезапного торга. Свою часть я выполнил.
– Тогда проблем быть не должно. Только не дави на него, если начнёт задавать странные вопросы. Люди боятся документов, когда не понимают, что в них написано.
– Я тоже боюсь документов, когда их составлял плохой юрист.
– Поэтому ты платишь хорошему, – ответила Лена и забрала кофе. – И, пожалуйста, проверь подписи не только на первой странице.
* * *
Через полчаса я поехал в кооператив. У ворот «Луча» сторож в будке, как всегда, пил чай. Рядом сидел Сява с семечками. Увидев меня, оба замолчали, но сделали это как-то… поздно.
– Не мешай человеку, – сказал сторож Сяве. – Он после подземных работ.
– Каких ещё работ? – спросил я, остановившись возле окна.
Сява пожал плечами и сплюнул шелуху в пакет.
– Народ говорит, ты из-под завала человек десять вытащил.
– Четверых, если считать меня.
– Вот видишь, уже четверых, – оживился он. – Вчера двоих называли. К вечеру доберёмся до десяти, слух должен развиваться.
Сторож отхлебнул чай.
– Есть версия, что он сам здание взглядом обрушил, потому что подрядчик ему не понравился.
Сява серьёзно покачал головой.
– Не сходится. Если бы Максим умел взглядом рушить дома, от старого ТСЖ давно осталась бы только парковка.
– Ещё говорят, он с бетонной плитой подрался, – продолжил сторож. – Плита победила по очкам.
– Вот только плита хотя молчала и соблюдала технику безопасности, – ответил я. – Не то что вы.
Сява повернулся к старику и довольно улыбнулся.
– Видишь, шутит. Значит, живой.
– Если бы умер, всё равно пришёл бы в гараж, – буркнул сторож. – Ты ж его знаешь.
Сам Петя ждал возле ворот с распечатанным договором. У страниц были загнуты углы, несколько строк он подчеркнул ручкой, а возле одного пункта поставил жирный вопросительный знак.
– Я всё прочитал, – объявил он. – Два раза. После первого решил, что ты забираешь гараж вместе со мной, после второго стало немного легче.
– Поэтому я и приехал. Заходим, будем разбираться.
Внутри было чисто. Степаныч заранее убрал инструменты, освободил верстак и сложил журналы в шкаф. Петя сел на табурет, раскрыл договор и ткнул пальцем в первый отмеченный абзац.
– Вот здесь написано про фактическое пользование до подписания договора. Это зачем?
– Чтобы подтвердить, что ты сам передал мне ключи и получал оплату. Мы до сегодняшнего дня всё делали на словах. Теперь фиксируем, что никто никого не обманывал и гараж я не захватывал.
– А налоговая потом не придёт?
– Налоги с аренды тебе придётся учитывать. Лена написала, как это оформить.
Петя поморщился.
– Я знал, что в нормальном договоре обязательно найдётся что-то неприятное.
– Зато после продажи у тебя будут деньги, а не бессонница.
Он опустил палец.
– Здесь про неотделимые улучшения. Это что значит? Ты решил забетонировать меня внутри моей собственности?
– Нет. Это значит, что без твоего согласия я не снесу стену и не залью новый фундамент. Второй этаж тоже не пристрою.
– А меня забетонировать можно?
– Тебя нельзя. Это регулируется уже не договором.
Снаружи прыснул Сява. Он вместе со сторожем подошёл ближе и теперь якобы рассматривал замок соседнего гаража.
Петя недовольно глянул в их сторону.
– Хотите подслушивать, так хоть не сопите, – сказал он, затем вернулся к бумагам. – Дальше написано, что я обязан уведомить тебя, если появится другой покупатель. Но мы же уже договорились, что я продаю тебе.
– Договорились. Этот пункт нужен на случай, если кто-то предложит тебе больше и ты решишь, что память у тебя ослабла.
– Память у меня нормальная, – возразил Петя, но улыбнулся. – Ты мне помог, я своё слово держу. Просто хочу понимать порядок.
– Порядок простой. Пока действует договор, гараж закреплён за мной. Ты получаешь аренду. Когда я собираю нужную сумму, мы оформляем продажу по цене, которая уже указана.
Мы перешли к платежам. Почти каждый сложный пункт пришлось переводить на обычный язык. Просрочка не позволяла Пете сразу забрать имущество «Основы». Зачёт части аренды не делал меня владельцем до оформления продажи. Старые коммунальные долги оставались на хозяине, текущие расходы оплачивал я.
– Если крыша потечёт, кто чинит? – спросил Петя, водя пальцем по строкам.
– Капитальный ремонт за тобой, мелкий за мной. Если кровлю повредили мои сотрудники, плачу я.
– А если она просто начнёт течь после дождя?
– Осматриваем, выясняем причину и составляем акт.
– А если в акте ерунда?
– Акты не врут, Петя. Ерунду пишут только люди.
Он снова прочитал отмеченный абзац, медленно шевеля губами.
– А если ты не выкупишь гараж до конца срока?
– Тогда либо продлеваем аренду, либо я освобождаю помещение и забираю своё оборудование. Но у меня нет причин отказываться от покупки.
– После всего, что ты сюда вложил, было бы глупо.
– Поэтому мы и оформляем договор сейчас.
Петя посмотрел на меня поверх страниц.
– Ты точно не пытаешься оставить меня без гаража и денег?
– Если бы пытался, не сидел бы с тобой второй час и не объяснял каждую строчку. Я бы принёс договор на одну страницу, показал место для подписи и торопил.
Он подумал и кивнул.
– Тоже верно. И свою часть ты выполнил. После того как те люди отстали, я впервые неделю нормально спал.
– Значит, теперь твоя очередь выполнить обещание.
– Выполню, – сказал Петя уже без прежней настороженности. – Только давай ещё раз про цену. Она точно не меняется?
– Стоимость выкупа не меняется. Для аренды предусмотрена небольшая индексация, чтобы ты не жаловался, что всё вокруг дорожает.
– Я всё равно буду жаловаться.
– Это договор не запрещает.
Петя зачем-то достал паспорт и подписал страницы. Я сделал то же самое. Затем мы оформили акт и сфотографировали помещение. Петя отдельно попросил снять старую трещину возле дальней стены.
– А то потом скажешь, что обнаружил её и гараж вот-вот сложится, – объяснил он, присев рядом с трещиной. – Ты теперь специалист по обрушениям, я новости слышал.
– Если бы гараж собирался сложиться, я бы не стал его покупать.
– Вот это хороший аргумент, – Петя поднялся и отряхнул брюки. – Ладно, Максим. Значит, договорились окончательно. Платишь по графику, потом оформляем продажу. Я другим людям гараж не обещаю.
– Так и работаем.
Когда Петя ушёл, я остался посреди гаража. Внешне ничего не изменилось: те же стены и верстак. Зато теперь у мастерской было оформленное будущее. Сюда можно было вкладываться без опасения, что однажды хозяин испугается чужих людей или согласится на более выгодное предложение.
Сторож заглянул внутрь и опёрся плечом о створку ворот.
– Подписал?
– Подписал. Всё объяснили, претензий нет.
– Значит, скоро выкупишь.
– Если работа будет идти по плану.
– В нашем кооперативе планы обычно заканчиваются, когда председатель начинает собирать деньги на проводку, – старик усмехнулся. – В прошлом году собрал, а фонари так и остались теми же самыми.
– Тогда в следующий раз сначала посмотрим смету.
– Вот за это я тебя и уважаю, – сказал сторож. – Не даёшь людям спокойно воровать.
Он вернулся в будку, а я закрыл ворота и достал флешку. Сейф не подходил: человек, который искал документы, начал бы именно с него. Шкафы тоже были слишком очевидны. Сначала я хотел спрятать носитель в заглушённой трубе возле старой вентиляции, но ради этого пришлось бы двигать стеллаж и лезть наверх, что мне сейчас не особо нравилось.
В углу висел старый блок управления вытяжкой. Он давно не работал, кнопки запали, на крышке сохранилась выцветшая наклейка. Даже вор, который решил бы унести всё полезное, вряд ли заинтересовался бы этой коробкой.
Я открутил винты, снял панель и осмотрел внутренности. Провода были отключены, внизу оставалось свободное место. Флешку я убрал во влагозащитный пакет, закрепил внутри и вернул крышку. Всё получилось сделать одной рукой, что меня искренне радовало.
Тайник был временным. После восстановления я собирался сделать герметичный отсек под полом, подальше от привычных инженерных ниш. Пока хватало и блока. Одна копия архива хранилась отдельно, ещё одна находилась в другом месте. Даже если мою квартиру снова вскроют, полностью уничтожить запас информации уже не получится.
Я сфотографировал блок для обычной описи и вышел наружу. Сява всё ещё сидел возле сторожки.
– Максим, правда, что тебя врачи выгнали из больницы за то, что ты хотел руководить отделением? – спросил он, щёлкнув семечку.
– Нет. Я ушёл сам, так как задавал слишком «неуместные» вопросы.
– Я так и говорил, – уверенно заявил Сява, повернувшись к сторожу.
Старик выглянул из окна.
– Пять минут назад ты говорил, что он сбежал через туалет.
– Это была предварительная версия. Новые сведения всё изменили.
Я попрощался с ними и вызвал такси. Уже в машине открыл банковское приложение и оставил заявку на аренду ячейки. Через несколько минут позвонила сотрудница.
– В ближайшем отделении остались только малые ячейки, они подходят для документов и небольших ценностей, – сообщила она. – Вас такой вариант устроит?
– Нет, мне нужен размер побольше.
– Он освободится завтра после обеда. Могу поставить бронь на ваше имя, но подойти нужно до закрытия отделения.
– Ставьте. Мне какие взять документы?
Она назвала паспорт и объяснила порядок оформления. Я подтвердил бронь и отключился.
Значит, деньги и золото ещё одну ночь проведут в квартире. Мне это не нравилось. Новая дверь снижала риск, но не убирала его. Человек, организовавший взлом, уже показал, что умеет выбирать время. Валеру тогда заранее напоили, чтобы он ничего не заметил. В следующий раз могли придумать другой способ.
Я написал Рите, что закончил встречу и еду домой. Подробности ей были не нужны, поэтому сообщил только, что гараж закреплён за «Основой» и Петя подтвердил продажу по прежней цене. Лене отправил фотографию подписанного договора.
Ответ пришёл почти сразу:
«Проверь акт и приложение. Петя должен подписать оба документа».
Я ещё раз раскрыл папку. Подписи стояли на месте.
«Проверил. Всё подписано».
Через минуту Лена ответила:
«Не верю, что ты проверил с первого раза, но молодец».
Я убрал телефон. День прошёл удачно, но расслабляться было рано. Деньги и драгоценности из сейфа Орлова всё ещё лежали в квартире человека, за которым следили. Подходящая банковская ячейка освобождалась только завтра.
Я посмотрел через заднее стекло на машины позади. Обычный городской поток, ничего подозрительного. Но это ещё ничего не значило.
Кто-то уже вскрыл мою дверь и разгромил квартиру, а потом прислал предупреждение. Но квартира больше не была единственным местом хранения. И к следующему визиту я готовился заранее.
