Текст книги "Главный инженер 6 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Утром я проснулся от тихой ругани. Медсестра пыталась поставить на тумбочку стакан с водой, но свободного места там уже не было. Пластиковая ложка упала на пол, а рабочая папка опасно съехала к краю.
– Документы в больнице размножаются быстрее микробов, – сказала медсестра, подхватывая папку. – Если ещё день полежите, будем просить для вас отдельный шкаф.
– Это не мои документы, – ответил я и попытался открыть глаза.
– Все так говорят, пока папка не падает кому-нибудь на ногу, – она подвинула стакан ближе и проверила капельницу.
На часах было чуть больше девяти. Голова болела заметно слабее, но при резком движении потолок начинал медленно уезжать к окну. Правая рука оставалась в фиксации, спину тянуло под повязкой, нога пульсировала. За ночь тело не успело отремонтироваться. Я рассчитывал хотя бы на мелкий косметический ремонт, но организм явно работал по государственному контракту.
Медсестра измерила мне давление, велела не вставать и положила рядом телефон.
– Вам разрешили десять минут. Потом заберу, потому что вчера вы вместо отдыха устроили переговорный пункт.
– Кто разрешил десять минут?
– Врач, – ответила она и поправила трубку капельницы.
– А кто запретил большее время?
– Женщина, которая оставила телефон на посту и убедительно объяснила, что вам нельзя работать.
– Она не имеет права распоряжаться моим имуществом.
– Зато умеет распоряжаться людьми, – медсестра посмотрела на меня без сочувствия. – Если начнёт тошнить или заболит голова, звоните нам. Не в прокуратуру и не своим мастерам, а нам.
Лена успела навести порядок даже после ухода. Это раздражало, но спорить с результатом было трудно.
Я взял телефон левой рукой. Экран был забит уведомлениями. Рита отправила сводку за ночь, Степаныч написал, что заявки распределены. Слава сообщил о дополнительном датчике на двери архива. Митяй прислал:
«Кирилла не трогал. Пока».
Михалыч отправил список документов для следствия и несколько длинных голосовых сообщений. Прослушивать его при сотрясении было опаснее, чем смотреть в экран.
Я открыл чат с Ритой и начал спрашивать о квартире, потом стёр текст. Дюбель оставался там один со вчерашнего утра. Автоматическую кормушку я не покупал, потому что кот вскрывал такие устройства быстрее, чем я успевал разобраться с инструкцией. Вода и корм у него были, но на несколько дней этого не хватило бы.
В квартире оставались документы Смирнова, деньги и копии материалов по ТСЖ. Несколько флешек из сейфа Орлова я тоже держал дома. Для случайного вора тайники были надёжными, но люди Артура или Виктора разобрали бы мебель быстрее грузчиков при переезде.
Я написал Рите:
«Дюп один. Нужно забрать его и корм. Пока никуда не езжай, сначала обсудим».
Ответ пришёл сразу:
«Мы уже едем».
Я нахмурился. Люди опять принимали решения без меня. Потом вспомнил, что вчера все вокруг именно этого от них и требовали.
Через двадцать минут дверь открылась, и первой в палату вошла Соня. На ней была кофта с лисой, и Рита собрала ей волосы в два хвоста. Девочка держала лист бумаги обеими руками и шла так серьёзно, будто несла заключение комиссии.
Рита вошла следом с пакетом фруктов. Перед входом она явно провела инструктаж, потому что Соня остановилась в двух шагах от кровати и заговорила шёпотом:
– Дядя Максим, вам можно показывать рисунки или от этого тоже может заболеть голова?
– Если там нет сложной схемы отопления, думаю, переживу.
Соня протянула лист. На рисунке был серый кот в жёлтой каске. Он стоял на крыше и держал в лапе предмет, похожий на рацию. Сверху неровными буквами было написано:
«ГЛАВНЫЙ ОХРАННИК».
– Это Дюбель, – объяснила Соня, следя за моей реакцией. – Он всех спасает и проверяет, чтобы потолки больше не падали.
– Должность подходящая. Только каска ему велика.
– Она начальственная, – серьёзно возразила девочка. – Обычная ему не подойдёт.
Я взял рисунок левой рукой. У кота было разное количество усов, зато выражение морды Соня передала точно. Дюбель смотрел на людей так, будто здание принадлежало ему, а остальные временно допущены внутрь.
– Повесим в офисе возле камер, – сказал я. – Пусть сотрудники видят, кто у нас отвечает за безопасность.
Соня кивнула и сразу перешла к делу:
– Мы хотим забрать его к нам. Коту одному нельзя, он будет грустить и командовать пустой квартирой.
Рита подошла к кровати и поставила пакет на стул.
– Я сказала, что сначала нужно спросить у тебя. Если ты не против, Дюбель поживёт у нас. Заберём переноску, миски и корм. Ничего другого трогать не будем.
Первым желанием было отказаться. Кот не любил чужие квартиры, а я не любил отдавать ключи от своей. Даже тем, кому доверял. Но сейчас я не мог самостоятельно дойти до двери. Упрямство в таком положении уже не выглядело силой характера.
– Ключи лежат в сумке, которую привезли с базы. Она в шкафу, – сказал я. – Но одна ты не поедешь.
– Я и не собиралась. Слава ждёт внизу. Его не пустили, потому что он назвался электриком и предложил проверить розетки в палате.
– Охрана сработала, а Славка молодец.
– Он обиделся, – Рита чуть улыбнулась. – Сказал, что у них щит собран подозрительно.
– Теперь его точно не пустят.
Она достала сумку и нашла связку ключей. Когда ключи звякнули в её руке, я снова подумал о пустой квартире. За ней уже следили, дверь вскрывали, а нападение на Сиплого доказало, что адрес известен не только соседям.
И всё же немедленного визита я не ждал. После обрушения рядом со мной крутились полиция и люди Умярова. Разумный противник сейчас наблюдал бы со стороны. Не все мои враги были умными, и большинство хотело жить.
– Запиши, как действовать, – сказал я.
Рита достала телефон без вопросов. За время работы в «Основе» она привыкла, что даже поездка за котом могла превратиться в операцию.
– Едете со Славой. Сначала смотрите двор и подъезд. Если заметите незнакомую машину, которая долго стоит с людьми внутри, не подходите. Звоните участковому. В квартиру заходите вместе, забираете Дюбеля, переноску и корм. Ещё возьмите плед с кресла, он на нём спит. Остальное не трогайте.
– Максим, я не собиралась проверять твои шкафы, – сказала Рита, поджав губы.
– Дело не в тебе. Если что-то окажется открыто или сдвинуто, мне нужно понимать, что это сделал посторонний.
Она посмотрела внимательнее, явно понимая, что у меня может храниться нечто личное, но спрашивать не стала.
– Потом найдите Жанну Сергеевну, она обычно сидит у подъезда. Пусть сообщит тебе или Петренко, если возле подъезда появятся чужие люди. Только попроси её не устраивать слежку из кустов.
– Она сама решит, откуда ей следить, – заметила Рита. – Но я попробую договориться.
– Валере скажите отдельно, чтобы никого не ловил. Увидит человека у моей двери, пусть звонит в полицию и сидит у себя.
– Думаешь, послушает?
– Я очень на это надеюсь.
Соня всё это время внимательно следила за разговором. Потом подняла руку, как на занятии.
– А если Дюбель не захочет залезать в переноску?
– Тогда открываете влажный корм, ставите банку внутрь и делаете вид, что кот вам совсем не нужен.
– Он поймёт, что это обман.
– Поймёт, но аппетит победит.
– Дюбель не жадный, – Соня нахмурилась. – Он запасливый.
– Это правильное слово для начальника, – согласился я с усмешкой.
Рита убрала телефон.
– Всё сделаем. Я пришлю фотографии замка и комнат.
Перед уходом Соня попросила поставить рисунок на тумбочку. Я прислонил лист к бутылке воды. Кот в каске теперь смотрел на палату и явно был недоволен качеством ремонта.
– А вы слушайтесь врачей, – сказала Соня, уже у двери. – Мама говорит, что вы не умеете отдыхать и всё время куда-то лезете.
– Мама преувеличивает.
– Нет, – одновременно ответили они.
Когда они ушли, медсестра почти сразу забрала телефон. Я успел предупредить Петренко и получил короткий ответ:
«Принял. Патруль будет знать, но цирк у подъезда не устраиваем».
Такой вариант меня устраивал. Толпа полицейских только показала бы наблюдателям, что квартира важна.
* * *
Следующие часы тянулись медленно. Врач проверил координацию, снова запретил вставать без помощи и сообщил, что костыли мне дадут не раньше завтра. Я попытался выторговать трость, но он объяснил, что с повреждённым плечом она будет нужна только для красоты. Потом меня отвезли на обследование.
Около полудня телефон вернули на несколько минут. Рита прислала фотографии. Замок был цел, возле двери следов взлома не оказалось. На снимке из прихожей Слава стоял с переноской и держал толстое полотенце. Выглядел он так, будто готовился обезвреживать хищника.
На следующей фотографии Дюбель лежал под диваном и смотрел на людей с ненавистью. Потом кот уже сидел в переноске, а Слава рассматривал царапину на руке.
«Объект сопротивлялся эвакуации»,написала Рита.
Я ответил:
«Пострадавшего оформить по акту».
Через полчаса пришёл ещё один снимок. Соня сидела на полу в красной игрушечной каске. Дюбель вышел из переноски, занял её плед и оставил ребёнку самый край. В камеру он смотрел как директор, которого силой вывезли из главного офиса, а он уже начал захватывать филиал.
Я написал:
«Каску ему не отдавать. Он и без неё слишком уверен в должности».
Неожиданно Соня ответила голосовым сообщением:
– Дядя Максим, он сказал, что будет руководить. Мама дала ему немного курицы, а он уже проверил кухню и теперь сидит возле холодильника.
На заднем плане Рита попросила не наговаривать на кота. Сразу после этого раздалось требовательное мяуканье.
Я усмехнулся, и спина тут же напомнила, что смех мне пока разрешён только после консультации врача.
Соня на фотографии улыбалась. Рита случайно попала в кадр и тоже выглядела спокойнее. Дюбель был накормлен и уже считал чужую мебель своей. Квартира оставалась закрытой, Жанна Сергеевна наблюдала за двором, и даже Валера получил понятную инструкцию. Надёжным охранником он не был, зато обладал хорошим слухом и здоровым страхом перед моей реакцией.
Мир пока держался. После вчерашнего этого было достаточно.
* * *
Днём в палату пришли Степаныч и Михалыч. Посещать разрешали по одному, но они вошли вместе, будто ограничение относилось к кому-то другому. Степаныч нёс пакет с едой, Михалыч держал портфель и выглядел так, словно приехал не к больному, а на совещание к временно лежачему директору.
– Ну и вид у тебя, – сказал Степаныч, остановившись возле кровати. – Я думал ты немного поумнеешь, а ты решил ещё и бетон на себе проверить на прочность.
– Бетон оказался прочнее.
– Да, мы уже в курсе, – он поставил пакет на подоконник и покачал головой.
Михалыч подошёл ближе, осмотрел фиксатор и повязку. Его пальцы слегка дрожали, но портфель он держал крепко.
– Живой, уже неплохо, – сказал он. – Голова работает?
– С перебоями.
– Значит, почти без изменений.
Степаныч раскрыл пакет.
– Жена передала суп и пирог. Сказала, больничной едой тебя не восстановить. Я ответил, что нормальный человек под перекрытия не лезет, но она положила две порции и велела не спорить.
– Передай ей спасибо.
– Сам передашь, когда выпишут. Она хочет лично выяснить, почему ты доводишь пожилых работников до нервного состояния.
Михалыч достал бумаги.
– По базе всё собрали. Копии отчётов у Лены, исходники оставили в офисе. Фотографии сохранили на двух носителях.
– На каких именно?
– На нормальных, – буркнул он и поправил очки. – Не учи меня хранить технические материалы. Я этим занимался, когда ты ещё краны за бутылку чинил.
Последнее относилось к прежнему Смирнову, поэтому спорить я не стал.
Степаныч поставил планшет на тумбочку, и на экране появилась Лена. За её спиной был виден офис. Рита сидела у ноутбука, а в углу возле батареи лежал Дюбель. К производственному совещанию он интереса не проявлял.
– Все на месте? – спросила Лена, проверяя время. – Тогда сразу предупреждаю, у нас двадцать минут. Столько разрешил врач.
– Врач не управляет компанией.
– Зато сейчас управляет тобой, – ответила она. – Такой шанс бывает редко, и мы не собираемся его упускать.
Степаныч сел, Михалыч остался стоять. По их лицам было понятно, что они пришли не спрашивать, что делать. Они уже всё делали.
– Начну со стажёров, – сказал Степаныч. – Лёшу одного на аварийные вызовы не отправляю. Сегодня взял его на обычные заказы. На первом он долго возился, зато ничего не сломал. На втором заметил дешёвую муфту и предложил заменить её до протечки.
– Клиент согласовал расходы?
– Через Риту, – Степаныч достал телефон и показал экран. – Чек приложили, фотографии тоже есть. Не переживай, за один день твою систему никто не растащил.
– Я не переживаю. Я проверяю.
– У тебя это одно и тоже, просто выражение лица меняется.
Михалыч поднял лист.
– Влада проверили в фитнес-клубе. Автоматику он знает, в шкаф без схемы не полез. Сначала снял показания, потом нашёл ошибку датчика. Митяй стоял рядом и давал советы, но Влад его не ударил. В целом оба прошли испытание.
– К крупным объектам Влада пока не допускайте. Пусть сначала закроет несколько задач под контролем.
– Мы так и сделали, – спокойно сказал Михалыч. – Доступ будем расширять постепенно. Клиентские данные он получает только по своей заявке.
Фраза «мы так и сделали» мне не понравилась, но придраться было не к чему.
– Что с Глебом? – спросил я.
Лена открыла записи.
– Ему оставили отдельный рабочий чат без персональных данных и полного графика. Он видит учебные материалы и простые заявки. Доступ к договорам закрыт, проекты Умярова тоже убрали.
– Он заметил?
– Сразу, – ответила Лена. – Спросил, куда исчезли разделы. Рита объяснила, что после проверки мы сокращаем расходы и временно не расширяемся. То есть передала ему именно ту версию, которую он должен унести своим заказчикам.
Рита наклонилась к экрану.
– После разговора он сразу кому-то написал. Сделал вид, что ушёл в туалет, но экран не выключил. Переписку я не читала, просто заметила, что он торопился.
– И правильно. Нам нужен рабочий канал, а не проблемы с законом. Пусть сообщает, что компания занята аварией и пока не берёт крупные объекты.
– Сообщит, – сказала Лена. – Права доступа мы разделили. Если кто-то узнает пароль одного сотрудника, до общего архива всё равно не доберётся.
Я посмотрел на экран. Лена с Ритой за день сделали то, на что в некоторых компаниях уходили месяцы. В моей прежней корпорации руководители хранили пароли на бумажках под клавиатурой, а потом жаловались, что служба безопасности всё усложняет.
– Хорошо. Что по заявкам?
Степаныч переглянулся с Михалычем.
– С заявками порядок, – сказал он. – Но был новый клиент. Предложил срочный аудит загородного комплекса.
– Что за комплекс?
– Несколько корпусов, котельная и бассейн, – ответил Михалыч. – Начинать хотел послезавтра. Деньги предлагал хорошие.
Я сразу прикинул объём. Такой заказ мог дать прибыль и нужные связи. После аварии крупный контракт показал бы, что «Основа» продолжает работать. Для осмотра потребовались бы Михалыч, Влад, Слава и помощники. При нормальной подготовке можно было уложиться в несколько дней.
– Нужно запросить планы и разбить работу на этапы, – сказал я. – Сначала проверить котельную с электрикой, потом переходить к корпусам. Михалыч возьмёт общую схему, Влад автоматику, Слава займётся…
– Мы отказались, – перебил Степаныч.
Я замолчал и посмотрел на него.
– Что значит отказались?
– То и значит, – Михалыч убрал лист обратно в папку. – Сообщили, что сейчас не гарантируем срок и качество. Предложили перенести аудит. Заказчик не согласился.
– Вы отказались от крупного клиента, не обсудив это со мной?
– Мы обсудили между собой, – ответил Степаныч без смущения. – Рита посчитала загрузку, Лена посмотрела условия. Михалыч оценил объём, а я проверил, кого можно снять с текущих заявок. Свободных людей нет.
– Можно было взять специалистов Скряцкого.
– Можно, – согласился Михалыч. – Но сначала их надо проверить и оформить. Клиент хотел завтра подписать договор, а послезавтра увидеть готовую группу. Мы не стали обещать то, чего не вывезем.
– Там хорошие деньги.
– Я видел сумму, – Степаныч вздохнул и потёр поясницу. – У меня даже спина на минуту прошла. Но пришлось бы поставить Влада главным по котельной, а Славку оставить одного на всей электрике. Михалыч бегал бы между корпусами. Ты бы сам нас за это прибил, как только смог встать.
– Можно было предложить частичный аудит.
– Предложили, – сказала Лена. – Заказчик отказался. Ему нужен документ по всему комплексу, потому что скоро приедет страховая. Похоже, он искал не обследование, а удобную бумажку.
Это меняло дело. Подписываться под чужими нарушениями ради срочных денег я запретил с первого дня. Если человеку нужна была бумага для страховой, он мог обратиться к Штерну. Там умели продавать документы отдельно от работы.
– Письменный отказ от поэтапного обследования получили?
– Переписка сохранена, – ответила Лена. – Мы вежливо предложили вернуться к разговору позже.
Я посмотрел на Степаныча, потом на Михалыча. Они ждали оценки решения, а не разрешения. Меня злило, что деньги ушли и перспективный клиент отправился к другим.
Но команда поступила именно так, как я учил. Они не полезли в работу, которую не могли выполнить хорошо, и не поставили быструю прибыль выше безопасности. Вместо того чтобы искать временную замену мне, они распределили мои обязанности. Рита посчитала нагрузку, Лена оценила договор. Михалыч определил риски, Степаныч проверил людей.
Система не развалилась без руководителя. Она даже смогла отказаться от плохой сделки.
– Решение правильное, – сказал я после паузы. – Но в следующий раз хотя бы сообщите мне.
– Сообщим, – пообещал Степаныч. – Как только сможешь читать дольше пяти минут и перестанешь зеленеть.
– Я не зеленею.
Михалыч внимательно посмотрел на меня поверх очков.
– Зеленеешь. Лежать тебе надо, начальник.
– Вы пришли с отчётом или лечить меня?
– Отчёт закончился, – сказал он. – Теперь бесплатная консультация.
Лена сообщила, что заявки закрывались по графику. Рита перенесла несколько вызовов и предупредила постоянных клиентов, что я временно не выезжаю. Виктории отправили уведомление, а Умярову передали материалы через адвоката. Никто из сотрудников не поехал на базу и не пытался самостоятельно разговаривать с подрядчиками.
Последнее явно относилось к Митяю.
– Он успокоился? – спросил я.
– Насколько умеет, – ответил Степаныч. – Сейчас чинит вентиляцию в пекарне и ругается на тестомес. Пока рядом есть сломанная техника, люди в безопасности.
– Проследите, чтобы после работы он не поехал искать Кирилла.
– Уже сделали, – сказал Михалыч.
Я снова услышал эту фразу и понял, что спорить бесполезно.
Когда разговор закончился, Степаныч оставил еду и пообещал приехать позже. Михалыч задержался у двери.
– По обрушению ничего не потеряется, – сказал он, поправляя портфель. – Светлана обещала вызвать меня официально. Сам никуда не полезу.
– Спасибо.
– Не благодари. Ты меня для этого нанял, – он помолчал и добавил: – И не думай, что компания теперь совсем без тебя обойдётся. Сегодня мы упустили выгодный заказ, а завтра можем случайно взять два.
– Звучит как угроза.
– Так и задумано. Лечись нормально, а не быстро.
После их ухода я смотрел на закрытую дверь. Компания работала, сотрудники соблюдали правила, деньги продолжали поступать. Мне полагалось радоваться. Вместо этого я чувствовал себя почти оскорблённым.
«Основа» справилась без меня.
Я долго строил систему, которая не должна была зависеть от одного человека. В прошлой жизни меня раздражали начальники, превращавшие отделы в личные княжества. Они казались незаменимыми до первого отпуска или больничного. Потом выяснялось, что пароли знает только начальник, поставщики разговаривают лишь с ним, а отчётность существует у него в голове.
Теперь я получил доказательство, что сам не стал таким руководителем. И доказательство оказалось не самым приятным.
* * *
Ближе к вечеру врач разрешил ещё один звонок. Голова болела меньше, поэтому я набрал Красноносого. Он ответил быстро.
– Макс, ты правда из-под дома вылез? А то дед-сторож уже весь кооператив запутал.
– Меня вытащили спасатели. Сам я ниоткуда не вылезал.
– Но живой?
– Разговариваю же.
– Это ещё ничего не значит, – серьёзно сказал он. – У деда по одной версии ты плиту держал, пока остальных спасали. По другой разобрал завал изнутри. Ещё говорят, что никакого обрушения не было и всё придумали журналисты.
– Последняя версия самая оптимальная. Пусть её и рассказывает.
– Не будет. Она скучная.
– Слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты присмотрел за гаражом. Без геройства и разговоров с чужими.
– Что именно смотреть?
– Машины, которые долго стоят или возвращаются. Незнакомых людей возле гаража. Записывай время, номер и делай фотографию издалека. Не подходи и никого не задерживай.
– Понял. Как в прошлый раз.
– В прошлый раз молодой чуть не залез в чужую машину, потому что хотел разглядеть номер.
Красноносый помолчал, потом присвистнул.
– Макс, у меня за всю жизнь столько приключений не было, сколько у тебя за последние месяцы.
– Значит, ты жил неправильно.
– Или правильно, просто скучно.
– Скука полезна для здоровья. Береги её.
– Платишь как обычно?
– За полезную информацию заплачу. За выдуманные номера получишь лекцию Михалыча по технике безопасности.
– Не надо, – быстро сказал он. – Всё сделаю.
Я положил телефон на тумбочку. Для этих людей я оставался районным мастером, который быстро поднялся, собрал команду и почему-то постоянно сталкивался с полицией или падающими зданиями. Они не знали о флешках Орлова, Лике и Викторе. Не представляли, сколько людей могли решить, что моя неподвижность стала удобным моментом.
Я попытался приподняться и достать воду. Спина отозвалась болью, перед глазами потемнело. Пришлось лечь и нажать кнопку вызова.
Медсестра вошла почти сразу.
– Что случилось? Голова закружилась?
– Мне нужна вода.
Она посмотрела на бутылку, которая стояла совсем рядом.
– И ради этого вы пытались подняться?
– Неправильно рассчитал расстояние.
– Недавно вы под завалом балки рассчитывали, а сегодня с бутылкой не справились?
– Условия изменились.
Медсестра подала воду и поправила валик под ногой.
– Лежите спокойно. Завтра попробуете ходить с поддержкой, если врач разрешит.
– Я уже слышал.
– Тогда попробуйте ещё и выполнить, – сказала она, забирая пустой стакан. – Слух без выполнения вам ничем не поможет.
Кажется, в эту больницу специально набирали людей, способных разговаривать со мной одним и тем же тоном.
Когда она ушла, я снова открыл фотографию Риты. Дюбель лежал на пледе, Соня сидела рядом в игрушечной каске. На заднем плане Рита ставила на стол кружки. Всё выглядело спокойно.
«Основа» отказалась от денег, потому что не могла гарантировать качество. Ещё недавно любой из этих людей схватился бы за крупный заказ, даже не подумав о последствиях. Теперь они сами остановились, посчитали нагрузку и не полезли туда, где могли подвести клиента.
«Основа» действительно стала основой.
И теперь она держала не только компанию, но и меня.
