Текст книги "Главный инженер 6 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 18
Утро в офисе началось спокойно. Рита разобрала заявки и теперь объясняла кому-то по телефону, почему мастер не мог приехать «между девятью и когда-нибудь». Степаныч с Марией уже уехали на первый адрес, а Лена и Михалыч заняли стол в кабинете. Между ними лежал проект договора по базе Умярова. Судя по количеству пометок, договор им не нравился, но друг друга они пока терпели.
Я поздоровался и снял куртку, стараясь не дёргать плечом. Лена заметила это, однако промолчала, только освободила мне место. Михалыч посмотрел поверх очков и подвинул свою кружку подальше от бумаг.
– Хорошо, что пришёл, а то мы почти поделили твою будущую прибыль, – улыбнулась мне Лена и положила передо мной лист. – Алёна прислала перечень задач. В целом всё понятно, но право останавливать работы нужно обсудить отдельно.
– Что с ним не так? – Я сел и пробежал глазами отмеченный абзац. – При угрозе людям работы прекращаются, подрядчик устраняет причину.
– На бумаге это всё просто, – Лена постучала ручкой по полю. – А на площадке подрядчик скажет, что наш сотрудник ничего не понимает и мешает ему работать. Потом выставит счёт за простой. Нужно заранее решить, кто от нас принимает решение и кому его передаёт.
Михалыч снял очки, протёр их и вмешался:
– Постоянно останавливать весь объект можем мы с тобой. Но если человек увидел, что плита пошла, он не должен звонить мне за разрешением вывести рабочих. Я могу в этот момент в туалете сидеть, и стройка ждать не станет.
– Значит, разделяем, – сказал я. – При непосредственной опасности наш сотрудник требует прекратить работу на участке и отойти. Сразу сообщает нам, а дальше уже разбираемся и оформляем решение.
– Вот так понятнее, – Лена зачеркнула строчку и сделала пометку. – Только вместо «плита пошла» придётся написать что-нибудь менее выразительное. И отдельно договориться с Умяровым, чтобы подрядчик выполнял такие требования, а не начинал спорить прямо под этой плитой.
– Договориться можно, но сначала нужен человек, который отличит опасную трещину от штукатурки, – Михалыч снова надел очки. – Я каждый день на базу ездить не смогу. Сразу тебе говорю, чтобы потом не выяснилось, что договор уже подписан, а работать некому.
Я хотел напомнить, что мы обсуждали это вчера, но передумал. Старик повторял не от забывчивости. Он слишком хорошо знал начальников, которые любили зарабатывать с помощью сверхурочных, которые тоже оставались у них в кармане.
– Мы уже обсудили, что пока не найдём людей, весь объём на себя не берём, – ответил я. – В проекте оставим только то, что действительно сможем делать.
– Я это запомнил, – ответил он и придвинул договор обратно.
В дверь постучали. Глеб просунул голову в кабинет, увидел бумаги и замялся.
– Максим, можно вас ненадолго? Там опять написали, и я не понимаю, что отвечать.
Я поднялся и вышел с ним в коридор. Глеб сразу протянул телефон. На экране была открыта переписка с «Прорабом_МСК».
«Нужно узнать, где лежат копии документов по обрушению. Фото повреждённой колонны и бумаги по поставкам. Ответ нужен сегодня».
– Когда пришло? – спросил я.
– Минут двадцать назад. Я хотел к вам зайти, но Рита сказала, что у вас совещание. Решил подождать, чтобы не лезть при всех.
– И это правильно. Отвечал уже?
– Нет, после вчерашнего ничего не писал, – Глеб провёл ладонью по штанине. – Он вчера вечером требовал найти бумаги, а сегодня с утра уже второй раз напоминает. Может, мне хотя бы написать, что я занят?
– Сейчас посмотрим. Открой переписку повыше, с того места, где вы закончили вчера.
Мы отошли к окну в конце коридора. Глеб листал сообщения, а я читал через его плечо. Раньше куратор интересовался в основном тем, кто бывает в офисе и как идут дела с деньгами. Парень отвечал то, что мы с ним заранее обсуждали: заказов мало, начальство нервничает, к документам стажёра не подпускают. После этого собеседник на два дня пропал, а накануне появился уже с вопросами о базе.
– Вот здесь он первый раз про обрушение написал, – Глеб остановил прокрутку. – Я ответил, что ничего не знаю. Тогда он велел поискать, пока никого нет.
– И ты согласился?
– Написал, что попробую. Вы же сами говорили не отказываться.
Я забрал телефон и ещё раз просмотрел время отправки. Прежде сообщения приходили по вечерам, и ответа куратор спокойно ждал до следующего дня. Теперь он написал ещё вчера днём, потом напомнил о себе вечером, а сегодня продолжил с утра. На обычный сбор сведений это уже не походило.
– Ты ему рассказывал, что Михалыч передал бумаги следствию?
Глеб резко поднял голову.
– Нет, я сам про это не знал. Я вообще про него ничего не писал, можете проверить.
– Проверяю. А про меня что говорил?
– Он спросил, выписали ли вас, я ответил, что вы уже работаете. Про больницу он сам знал, я первым не рассказывал.
Я вернул телефон. Глеб стоял, прижав локти к бокам, и ждал следующего вопроса. Ему явно казалось, что виноватым в любом случае назначат его. С его послужным списком опасение было понятным.
Вчера Михалыч передал следствию сведения о подложном журнале и поставках, которые никто не согласовывал. Сегодня кому-то понадобились копии. Совпадение стоило проверить, но делать выводы было рано. О передаче могли узнать на базе, а могли и раньше интересоваться теми же бумагами. Пока у меня была только переписка испуганного стажёра с человеком без имени.
– Слушай внимательно, – сказал я. – Ничего сам не придумываешь и не обещаешь. Если он снова напишет, сразу показываешь мне.
– А отвечать-то когда? Он ведь видит, что я прочитал.
– Сейчас напиши, что начальника нет, и ты ничего не знаешь, но вскоре возможны новости. Сначала я поговорю с человеком, который поможет нам решить, что делать дальше.
Глеб посмотрел в сторону кабинета, потом понизил голос:
– Если он поймёт, что я вам всё показываю, мне что делать?
До этого парень больше боялся потерять место и деньги. Теперь до него, кажется, начало доходить, что неприятности могут этим не ограничиться.
– Если предложит встретиться, никуда не едешь, – ответил я. – И не пытаешься сам его успокоить. Скажи мне сразу, даже если будет стыдно из-за того, что успел наговорить.
– Я ничего не наговорил, – тихо возразил он.
– Вот и хорошо. Телефон пока держи при себе, но не сиди над ним каждую минуту.
Он кивнул и пошёл к своему столу, успев по дороге ещё раз посмотреть на экран. Я вернулся в кабинет. Лена отложила ручку, а Михалыч даже не делал вид, что занят договором.
– Опять его знакомые? – спросил он.
– Требуют выяснить, где копии документов по обрушению. Сегодня заметно торопятся.
Михалыч откинулся на стуле.
– Вчера я бумаги передал, сегодня им уже понадобилось. Быстро работают.
– Возможно, связано, но пока не знаем, – сказал я. – После обеда покажу переписку Светлане.
– А до этого Глеб будет ходить по офису? – Лена посмотрела на дверь. – Максим, мы не можем всё время следить, куда он сунул нос.
– К документам его не подпускаем. И я больше не собираюсь через него ничего передавать без согласования.
– Ты сначала собирался его просто научить работать, – напомнил Михалыч. – Потом выяснилось, что из него ещё и польза в разведке есть. Только у нас тут не разведка, у нас Рита за стеной заявки принимает.
Я не стал спорить. Старик говорил неприятные вещи, но именно за это я его и ценил. Когда все вокруг соглашались, ошибки обычно обходились дороже.
– Поэтому и еду к Светлане, – ответил я. – Пока возвращаемся к договору. Если сейчас бросим работу и начнём всем офисом гадать, кто пишет Глебу, легче никому не станет.
* * *
До обеда мы разбирали перечень задач. На словах Умярову требовалось всего лишь «посмотреть, чтобы больше не наделали дел». В действительности за этим стояла работа, на которую у нас пока не хватало возможностей. Михалыч вычёркивал расплывчатые обещания, Лена уточняла формулировки, а я считал, сколько будет стоить специалист, который не побоится спорить с подрядчиком.
Когда дошли до скрытых работ, старик придвинул лист ко мне.
– Вот тут снимки обязательны. До того, как всё закроют, а не после. И фотографии должны оставаться у нас, иначе потом нам опять покажут стенку и расскажут, что за ней всё прекрасно.
– Напишем, что без осмотра участок не закрывают, – предложила Лена. – Но об этом нас должны предупреждать заранее. Если они позвонят в пятницу вечером и скажут, что через час начинают, мы не успеем.
– А если закроют без нас, в отчёте так и укажем, – сказал я. – Не проверено. Подтверждать чужие слова своей подписью не будем.
Михалыч одобрительно хмыкнул.
– И ещё про доступ добавь. Не пускают на участок, сразу сообщаем Умярову. Бегать за прорабом и просить ключи я больше не намерен, набегался.
Лена внесла пометку, а я поймал себя на том, что мы уже минут двадцать обсуждаем вполне обычную работу. Без анонимных угроз, без чужих тайников. Было даже обидно, что такие разговоры теперь воспринимались как отдых.
Ближе к обеду заглянула Рита и напомнила о звонке Алёны. Я вышел в коридор и набрал её номер.
– Вы успели посмотреть перечень? – спросила она. – Сергей с утра хотел тебе звонить, но я попросила дать вам время разобраться.
– Правильно сделала. Мы как раз убираем из него обещания, которые не сможем выполнить.
– Он сказал, что ты примерно так и ответишь, – в её голосе появилась улыбка. – Максим, нам не нужно, чтобы ты брал на себя всю базу. Но до возобновления работ хотелось бы понять, на кого рассчитывать.
– На опасных этапах должен присутствовать человек, который занимается именно конструкциями. Михалыч сможет проверять его работу, но постоянно дежурить там не будет.
– Хорошо, ищите. Только скажи заранее, если не получится, чтобы мы не выяснили это в последний день.
– Скажу. И в договоре будет записан только тот объём, который мы обеспечим людьми. Остальное добавим позже, если сможем.
Алёна ненадолго замолчала, словно сверялась с чем-то у себя.
– Меня это устраивает. После Кирилла я уже немного устала от людей, у которых на любой вопрос сразу готово «конечно, сделаем».
– У нас это тоже можно услышать, но Михалыч быстро портит впечатление.
Она негромко рассмеялась.
– Тогда передай ему, что я на него рассчитываю. И сам на базу пока не рвись, я звоню не для этого.
Мы попрощались, и пришло время позвонить той, без чьей помощи мне сейчас, к сожалению, не обойтись.
– Алло, Света, не отвлекаю? – спросил я, когда она подняла трубку.
– Смотря насколько у тебя серьёзный разговор, – в её голосе послышалась усмешка. Я слушаю, Максим.
– Нам надо встретиться.
– Ого, вот так сразу? Ты всё-таки рискнул пригласить меня на свидание?
Я вздохну, и она это услышала.
– Ясно, значит, снова по делу? – мне показалось, что в её голосе прозвучала грусть, но она тут же взяла себя в руки. – С другой стороны, ты наконец-то ведёшь себя, как взрослый человек.
– Благодарю за комплимент, – хмыкнул я. – Так мы сможем сегодня встретиться?
– Думаю, да. Было бы неплохо встретиться хотя бы в ресторане Марины. Хоть какая-то романтика.
– Тебе её не хватает?
– Не хватает, Смирнов, но не обольщайся, я способна найти её самостоятельно.
Она явно хотела меня задеть, но по итогу мы оба улыбнулись.
– Договорились, тогда с меня десерт.
– Ловлю на слове, Максим.
* * *
Когда я вернулся, Михалыч собирался уходить. Он оставил Лене свои пометки, ещё раз напомнил мне про людей и только после этого надел куртку. Я дождался, пока за ним закроется дверь, и позвонил Скряцкому.
Тот долго не отвечал. В трубке наконец раздался шум, затем его голос, обращённый явно не ко мне:
– Не туда ставь, проход перекроешь! Да не эту, соседнюю! – Он выдохнул и заговорил уже со мной: – Смирнов, что случилось? Только не говори, что опять срочно.
– Людей ищу, Павел Романович. Нужен специалист по конструкциям и человек на контроль работ. Такие, чтобы могли спорить с подрядчиком не только криком, но и фактами.
– А у меня они, значит, под прилавком лежат, завёрнутые? – возмутился Скряцкий. – Ты хоть раз позвони просто спросить, как здоровье.
– Как здоровье?
– Теперь уже поздно интересоваться, ты меня расстроил.
Я усмехнулся и откинулся на спинку стула. Скряцкий ещё кому-то сделал замечание, после чего шум в трубке стал тише.
– На базу Умярова? – спросил он уже без шуток.
– Туда. Но не только на неё, хочу постепенно расширять работу.
– Тогда дешёвыми людьми не обойдёшься. Тот, кто умеет работать, сейчас без дела не сидит.
– Мне не нужен человек, который за небольшую доплату подпишет всё, что принесут. Нужен тот, кто сначала посмотрит.
– Такие тоже подписывают, только денег хотят за то, что посмотрели, – заметил он. – Ладно, приезжай через два дня. Есть у меня пара знакомых, поговорю с ними. Обещать пока ничего не буду.
– Этого достаточно. Спасибо.
– И к чаю что-нибудь привези, раз уж всё равно приедешь по делу, – добавил Скряцкий и отключился.
Лена подняла голову от ноутбука.
– Судя по лицу, тебя не послали?
– Пригласили через два дня и велели привезти вкусняшек. Считаю, переговоры прошли успешно.
– Кстати, о вкусняшках, – она посмотрела на часы. – Ты обедать собираешься или вспомнишь только вечером?
Я тоже взглянул на время. До встречи со Светланой ещё оставалось несколько часов, а желудок уже вполне определённо напоминал, что утренний кофе едой не считался.
– Собираюсь, только закончу вот это.
Лена посмотрела на пустое место передо мной.
– Что именно? Ты даже папку закрыл.
Возразить было нечего. Она вышла и вскоре вернулась с контейнером бутербродов. Один забрала себе, второй положила передо мной.
– Это не полноценный обед, но до ресторана дотянешь. И не говори Светлане, что мы тебя здесь голодом морим.
– Вы уже между собой отчитываетесь?
– Пока нет, но мысль хорошая, – ответила Лена и вернулась к ноутбуку.
* * *
В ресторан я приехал на полчаса раньше. Администратор узнал меня и провёл к столику в глубине зала. Светлана уже сидела там, листая телефон. Рядом стояла чашка, к которой она, судя по всему, так и не притронулась.
– Мы вроде на другое время договаривались, – сказал я, садясь напротив.
– Освободилась раньше и приехала сюда, чтобы спокойно посмотреть материалы, – она убрала телефон. – Ты как себя чувствуешь?
– Лучше. Сегодня даже успел поработать, прежде чем начались неприятности.
– Вот с этого места давай подробнее.
Я не успел ответить, потому что к столу подошла Марина. Она осмотрела меня с таким вниманием, будто принимала на работу нового официанта.
– А ты неплохо выглядишь, Максим, – сказала она. – А то Света рассказывала про обрушение, я потом весь вечер думала, как тебя отучить лезть туда, откуда все нормальные люди уходят.
Светлана подняла на неё глаза.
– Марин, ты сама прочитала новость и прислала её мне с вопросом, не наш ли это Смирнов.
– Значит, ты подтвердила, – Марина без смущения поправила салфетницу. – Я могла перепутать подробности, волновалась.
– Я пока на стройки не езжу, – сказал я. – Сегодня весь день сижу над договором, можешь не переживать.
– За договор я тоже немного переживаю, но уже по другой причине, – ответила она и улыбнулась. – Ладно, не буду мешать. Закажите что-нибудь поесть, а не только кофе, здесь вообще-то ресторан.
Когда она отошла, Светлана проводила её взглядом и покачала головой.
– Заботливая у меня заказчица, – заметил я.
– Любопытная у тебя заказчица. Она уже неделю пытается выяснить, встречаемся мы или только обсуждаем уголовные дела.
– И что ты ей отвечаешь?
– Что у неё остывает обед, – Светлана подвинула мне меню. – Закажи что-нибудь, потом поговорим. Я тоже с утра толком не ела.
Мы выбрали еду, дождались, пока официант уйдёт, и я показал фотографии серой машины. Рассказал, где её видели и почему наблюдатели решили, что номера менялись. Светлана увеличила один снимок, затем вернулась к предыдущему.
– Повреждение похоже, но по этим фотографиям я бы не утверждала, что машина одна и та же, – сказала она. – Кто снимал?
– Люди из гаражей. Я попросил сообщать, если заметят что-то подозрительное.
– И что именно ты им поручил?
– Смотреть со стороны. Не подходить к машине и ни за кем не ехать.
Она посмотрела на меня поверх телефона, проверяя, не добавлю ли я что-нибудь ещё.
– Петренко эти снимки видел?
– Пока нет. Сперва решил показать тебе вместе с перепиской Глеба.
– Тогда присылай и время, если сохранилось. По одним царапинам далеко не уйдём, но проверить появления можно.
Я переслал фотографии и открыл снимки переписки. Пока Светлана читала, я рассказал, как изменились вопросы куратора. На упоминании документов по обрушению она задержалась, потом положила телефон между нами.
– Ты всё ещё держишь этого парня в офисе, – сказала она. – И он продолжает переписываться с человеком, который его к тебе отправил?
– Пока да. К документам доступа у него нет.
– Максим, отсутствие ключа от шкафа не означает, что человек ничего не узнаёт. Он слышит разговоры, видит, кто приходит. Рита не обязана весь день следить, куда он смотрит.
– Знаю. Михалыч утром сказал мне примерно то же самое.
– И ты решил послушать хотя бы со второго раза?
Я помолчал. Официант принёс еду, и нам пришлось прерваться. Светлана дождалась, пока он отойдёт, но к тарелке не притронулась.
– Я пришёл не доказывать, что всё делаю правильно, – сказал я. – У меня есть канал связи с человеком, которому понадобились документы. Хочу понять, можно ли использовать его без очередной самодеятельности.
– Что ты уже придумал? – спросила она, и по её лицу было видно, что отсутствия плана она от меня не ожидала.
– Сообщить через Глеба, будто копии лежат в кейсе в гараже. Я якобы собираюсь забрать их и отвезти Умярову. Если за бумагами действительно охотятся, кто-то может появиться.
Светлана положила вилку.
– А если вместо поездки в гараж они решат прижать Глеба? Он ведь для них не сотрудник под твоим контролем, а мальчишка, которому заплатили за услугу.
– Поэтому я ничего ему и не поручил. Сначала хотел обсудить с тобой.
– Хорошо, что хотя бы это сделал, – она взяла телефон и ещё раз прочитала сообщения. – Но ты сейчас предлагаешь не просто понаблюдать за машиной. Под такую историю нужно готовиться, и решение принимаешь не ты.
– Я это понимаю. Если идея не подходит, откажемся.
Она подняла глаза, будто хотела убедиться, что я не шучу.
– И ты не поедешь ночью в гараж проверять всё сам?
– Не поеду. Мне нужно выяснить, кто ищет бумаги, а не подраться возле собственного верстака.
– Запомню эту формулировку, – сказала Светлана. – Я свяжусь с Петренко, потом обсудим с теми, кто сможет этим заниматься. До согласования никакого кейса и никаких обещаний. Дату тоже забудь, если успел её выбрать.
Я действительно думал о завтрашнем утре, но спорить не стал.
– Договорились.
– И ещё, Максим. Если никто не приедет, это ничего не докажет. Они могут не поверить Глебу, а могут просто подождать. Не надо делать выводы только потому, что люди не поступили так, как ты рассчитывал.
Я кивнул и наконец взялся за еду. Светлана тоже немного поела, после чего вернулась к переписке.
– Сегодня ему можно пока не отвечать. Если начнут требовать встречи или угрожать, сразу звони, не жди завтрашнего дня.
– Хорошо. Есть ещё кое-что.
Я показал сообщение, пришедшее после взлома квартиры.
«Надеюсь, после больницы ты научился внимательнее относиться к своей безопасности».
Светлана прочитала его без видимой реакции, только перестала крутить в пальцах ложку.
– Это тот номер, который ты уже передал Петренко?
– Нет, но у меня появились предварительные сведения: сим-карта оформлена на умершего человека. След продажи ведёт к салону, который уже закрылся.
– Откуда сведения?
Я знал, что она спросит, но готовый ответ всё равно прозвучал плохо даже для меня самого.
– Помогла знакомая. Она занимается поиском информации.
Светлана отодвинула тарелку.
– Поиск информации бывает разный. Она объяснила, откуда взяла данные?
– Не настолько подробно, чтобы я мог сейчас уверенно тебе пересказать. Поэтому и говорю, что сведения предварительные.
– Кто она?
– Сначала я должен с ней поговорить.
Светлана некоторое время молча смотрела на меня. Я уже видел по её лицу, что следующая часть беседы будет тяжелее предыдущей.
– Ты принёс мне данные, происхождение которых сам толком не знаешь, – сказала она наконец. – И предлагаешь просто поверить?
– Нет, предлагаю проверить официально. Я не прошу вкладывать мои слова в дело как готовое доказательство.
– А почему не назвать человека, который это нашёл?
Я провёл пальцем по краю чашки, собираясь с мыслями. Если расскажу о Нике то появятся вопросы, которые пока не имели простых ответов. Но придумывать для Светланы ещё одну удобную версию я не хотел.
– Она испугалась. После другой проверки у неё появились основания думать, что ею заинтересовались. Попросила пока не искать встреч и не называть её.
– Что значит «заинтересовались»? Кто-то приходил к ней?
– Она открыла документ, потом пошли запросы на вход в её почту. Этого недостаточно, чтобы уверенно говорить о слежке, но она решила не рисковать.
– Хоть здесь ты не выдаёшь предположение за факт, – Светлана потёрла лоб. – Что она проверяла?
– Прости, пока не могу сказать.
Светлана отвернулась к окну. Я дал ей помолчать и сам попробовал понять, как всё выглядело с её стороны. Человек просил помощи, но выдавал сведения порциями и к каждой добавлял условие. На её месте я бы послал такого человека на все четыре стороны.
– Я понимаю, почему тебе это не нравится, – сказал я. – Но она согласилась помочь мне, и я не хочу её подставлять. Я хотя бы должен сказать ей, что рассказал тебе.
– Должен, – согласилась Светлана, повернувшись ко мне. – Только не обещай ей, что я сделаю всё незаметно и никому не задам вопросов. И не уверяй, что она ничего не нарушила, если сам не знаешь, как она работала.
– Не буду.
– Поговори в ближайшее время, – добавила она уже спокойнее. – Если ей действительно угрожают, ждать, пока всё само собой разрешиться, плохая затея.
Мы ненадолго замолчали. Еда успела остыть, но я доел, не особенно замечая вкус. Светлана сделала несколько глотков кофе и снова взяла телефон.
– Сведения по номеру и салону я передам для проверки, – сказала она. – Но не могу обещать, что мы что-то найдём или решим. Надо сперва взглянуть на это дело.
– Спасибо.
– Лучше не благодари, а сделай то, о чём договорились.
В её голосе уже не было прежней резкости, однако разговор от этого не стал легче. Я привык оставлять последнее решение за собой. Теперь приходилось просить о помощи и соглашаться, что часть решений примут без меня. Умом я давно понимал, что иначе не получится. На практике всё равно тянуло что-нибудь поправить.
Светлана убрала телефон в сумку и поднялась.
– По Глебу жди моего звонка. Ничего ему для передачи не сочиняй, даже если покажется, что придумал идеальный ответ.
– Сегодня он только показывает сообщения.
– Вот этого и придерживайся, – она задержалась у стола и посмотрела, как я осторожно встаю. – Болит ещё?
– Когда резко двигаюсь.
– Значит, не двигайся резко. Хотя бы до следующей нашей встречи мне хотелось бы обойтись без звонка из больницы.
Я хотел отшутиться, но она говорила без улыбки.
– Я понял, Свет.
Она кивнула и ушла, а я остался рассчитаться. Виктория показалась возле стойки и вопросительно приподняла брови. Я только развёл руками. Обсуждать с ней, насколько официальной получилась наша беседа, сил уже не было.
* * *
В офисе Глеб встретил меня у входа. Он, похоже, давно заметил меня в окно и теперь стоял у двери с телефоном наготове.
– Опять написал, – сказал он. – Я ничего не ответил, как вы велели, но он уже спрашивает, куда я делся.
На экране было новое сообщение:
«Ответ нужен сегодня. Где документы?»
Ни угроз, ни объяснений. Просто требование, которое повторяли уже не первый раз. Я посмотрел на время и попросил Глеба переслать мне снимок экрана.
– Вы поговорили с кем хотели? – спросил он, пока отправлял.
– Поговорил. Пока ждём, сами ничего не делаем.
– А если он сейчас позвонит? – Глеб поднял на меня глаза. – Я ведь не знаю, что ему сказать. По сообщениям хоть подумать можно.
– Если позвонит, подойдёшь ко мне. Один с ним разбираться не будешь.
Парень кивнул, но от двери не отошёл. Я достал свой телефон, чтобы передать новое сообщение Светлане. Глеб вдруг придвинул ко мне экран.
– Смотрите, он опять в сети.
Под именем «Прораб_МСК» появилась отметка о наборе сообщения. Глеб задержал дыхание, словно собеседник мог услышать его через телефон. Я остался рядом и дождался, пока он перестанет сжимать аппарат обеими руками.
– Успокойся, нервничать должны они.
