Текст книги "Главный инженер 6 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Женщина остановилась у двери и поправила ремень сумки. На вид ей было около двадцати пяти. Невысокая, полноватая, тёмные волосы собраны в хвост. Куртка сидела тесновато, рабочие ботинки были поношенными, но чистыми. Случайной посетительницей она не выглядела. Сумку с инструментами держала привычно, на пальцах виднелись мелкие порезы, а возле ногтей осталась въевшаяся грязь.
Михалыч поставил портфель на стол и кивнул в её сторону.
– Знакомься, это Мария, можно Маша, если она сама не против, – сказал он, снимая очки. – Кандидат в сантехники-стажёры. Лена вчера сказала, что ты сегодня почти наверняка попытаешься сбежать из больницы и приехать сюда, вот я и решил не упускать случай. Посмотришь, поговоришь, а дальше сам решай.
– Значит, мой визит уже был внесён в рабочий план? – спросил я, переводя взгляд с него на Лену.
– Я сказала, что ты, скорее всего, приедешь, – спокойно ответила она, стоя возле двери со скрещёнными на груди руками. – Это был не план, а медицинский прогноз. Ты становишься слишком предсказуемым, так что…
Таймер на телефоне Лены продолжал отсчитывать мои разрешённые десять минут, но уходить она не собиралась. Остальные делали вид, что заняты. Слава уже второй раз перекладывал катушку кабеля, а Глеб так старательно протирал ключ, что скоро мог стереть маркировку.
– Добрый день, Максим Сергеевич, – сказала Мария, глядя прямо на меня. – Андрей Михайлович предупредил, что работников принимаете только вы. Если сегодня вам неудобно, я могу приехать в другой день, мне несложно.
– Сегодня неудобно только мне, поэтому начнём сейчас, – я усмехнулся и присел. Нога тут же заныла, пришлось вытянуть её вперёд. – Расскажите, где работали и почему решили заняться сантехникой.
– Сначала была продавцом, потом кладовщицей в магазине стройматериалов, – начала она, положив сумку возле стола. – Через знакомых брала мелкие заказы, меняла смесители, собирала сифоны. Последние полгода помогала частной бригаде. Официально там никто не работал, деньги выдавали, когда захотят. Если клиент жаловался, виноватым делали того, кто меньше спорил.
– И чаще всего им оказывались вы?
– Поначалу да, – Мария пожала плечами. – Потом я стала фотографировать всё до работы и после неё, записывала, какие детали ставила. Хозяину это не понравилось, потому что стало сложнее предъявлять, будто я испортила то, к чему даже не прикасалась.
– Полезная привычка, – заметила Рита из-за стола. – У нас теперь без фотографий заявка не закрывается. Клиенты иногда забывают, как всё выглядело до приезда мастера, особенно когда видят счёт.
– Вот я и говорю, опасная женщина, – добавил Михалыч. – Помнит адрес, ещё и знает, что там делала. Для некоторых бригад это уже подрыв их «нравственных устоев».
– У нас это называется учётом, – сказал я.
– У нас да, а у других считается недоверием к товарищам, – Михалыч показал на рабочий стол. – У нас как раз завалялся учебный узел. Пусть закончит, тогда задашь остальные вопросы и решишь, нужна она нам или нет.
Завалялся? Ну да, как же. У тебя же никогда ничего так просто не заваливается. Ты, старый пень, подготовился к тому, чтобы привести своего человечка. Что ж, с другой стороны, за спиной козни мне никто не строил, а люди нам и правда нужны. Так что посмотрим…
На столе лежали обрезки полипропиленовых труб и фитинги. Мария собирала подводку к водонагревателю. Один участок уже был готов, рядом стоял ручной опрессовщик. Она сняла куртку, повесила её на спинку стула и подошла к работе. Под курткой оказалась простая серая толстовка. Мария не суетилась и не старалась поразить меня скоростью. Сначала осмотрела детали, потом провела пальцем по соединению и нахмурилась.
– Это вы собирали? – спросил я.
– Первую часть Андрей Михайлович дал готовой, вторую делала я, – ответила она и указала на переходник. – Здесь прокладка перекошена. Я хотела разобрать соединение перед опрессовкой, но он сказал сначала проверить, замечу ли сама.
– Давление пока держится, – заметил Слава, покосившись на манометр. – Стрелка не падает.
– Сейчас вода холодная, а узел лежит на столе, – объяснила Мария, берясь за ключ. – После нагрева резина станет мягче, край сильнее продавит. Сразу может не потечь, но потом начнёт понемногу мокнуть. Если соединение закроют утеплителем, хозяин увидит проблему только тогда, когда на стене появится пятно.
– Почему прокладку перекосило? – спросил я, наблюдая за её руками.
– При сборке зажали край, а потом сильнее затянули ключом, чтобы перестало капать, – она разобрала соединение и показала вмятину на резине. – Надо поставить новую и собрать без лишнего усилия. Можно ещё раз подтянуть, конечно, но это не ремонт. Просто проблема появится позже и уже у клиента.
Степаныч одобрительно хмыкнул и потёр подбородок.
– Профессиональный пессимизм уже есть. Хороший сантехник всегда знает, что скрытая течь всё равно себя покажет, обычно в самый неудобный день.
– Я Андрею Михайловичу почти то же самое сказала, – ответила Мария, доставая новую прокладку. – Только про профессионализм не упоминала. Я тогда ещё не знала, что прохожу собеседование.
Она заменила прокладку, собрала узел и снова подала давление. Работала без спешки, ключ держала уверенно. Я встречал мастеров с большим стажем, которые хватались за инструмент так, словно собирались отбиваться от собаки. Мария чувствовала усилие и не пыталась победить фитинг в честном бою.
– Полипропилен паяете? – спросил я.
– Паяю, но быстро пока не умею, – призналась она, вытирая руки ветошью. – Прямые участки собираю вроде бы сносно. Если место сложное, без проверки делать не стану. Лучше позвать опытного мастера и потратить лишние десять минут, чем потом сушить чужую кухню.
– С канализацией работали?
– Простые разводки собирала, уклон понимаю. С насосами опыта почти нет. Отопление изучала, но на настоящем объекте сама не делала, поэтому обещать ничего не буду.
– В электрику полезете?
– Розетку заменить смогу, но не стану, если рядом есть электрик, – ответила Мария и кивнула на Славу. – Когда человек говорит, что умеет вообще всё, после него обычно приезжает другой мастер и ругает всё, на чём свет стоит.
Митяй оторвался от схемы автоматики и посмотрел на неё с интересом.
– Иногда приезжает вся бригада, – сказал он, убирая карандаш за ухо. – Потому что второй мастер тоже умел вообще всё и никому не звонил.
– Собеседование скоро закончится? – спросила Лена и показала мне экран телефона. – Твои десять минут истекли четыре минуты назад. Мы с тобой честно договорились, что ты просто заедешь поздороваться и посмотреть, как у твоей команды идут дела.
– Во-первых, давай мы всё-таки прекратим этот детский сад, – признаться, такое отношение начинало раздражать. Изначально мы просто шутили друг на другом, но теперь это слишком далеко зашло. – Во-вторых, наём сотрудника – это не важное дело, и ты это понимаешь.
– Хорошо, – вздохнула она после короткой паузы. – Прости, ты прав, но всё же давай ты не будешь погружаться в работу сразу после выписки.
– Договорились, но сначала я поговорю с Михалычем.
– Я никуда не спешу, – буркнул тот. – В отличие от некоторых, у меня сегодня нет справки о постельном режиме.
Я поднялся, опираясь на трость. Лена сразу шагнула ближе, хотя сделала вид, будто просто освобождает проход. Мы с Михалычем ушли в маленькую комнату, которую использовали как архив. Там стояли металлический шкаф и стол, заваленный папками. Михалыч оставил дверь приоткрытой и уселся на край стола.
– Спрашивай, – предложил он, поправив очки. – Только сразу уточню, я её не принимал и ничего не обещал. Сказал, что покажу тебе, а решение будет после проверки.
– Я это понял, – ответил я. – Иначе разговор был бы другим. Сейчас нельзя приводить в компанию кого угодно. За нами следят, через Глеба уже пытались получить доступ к данным, а после истории с Соней любая ошибка может ударить не только по работе.
– Поэтому я не искал её по объявлению на столбе, – спокойно сказал Михалыч. – Я Машу давно знаю и сам проверил, прежде чем сюда вести.
– Насколько хорошо проверил?
– Дал ей разобрать смеситель и собрать узел. Потом отправил со знакомым мастером на пару заявок, а после сам посмотрел результат, – объяснил он, загибая пальцы. – Она быстро учится и не врёт, если чего-то не знает. Деньги клиента в карман не прячет. Для стажёра этого уже немало.
– Откуда ты её знаешь?
Михалыч снял очки, потёр переносицу и заговорил тише:
– Она помогала мне, когда я совсем опустился. Приносила еду, находила мелкие заказы. Потом забирала часть денег, и сама покупала продукты, чтобы я всё не пропил. Инструменты продать не дала, перфоратор из ломбарда вытащила. Только не подумай, что я притащил её из благодарности. Если бы рук не было, я бы первым сказал ей поискать другую работу.
– Благодарность квалификацию не заменяет, но человека показывает, – сказал я. – Почему она осталась без работы?
– Муж ушёл и оставил ей кредиты, – Михалыч поморщился. – Машину забрал себе, долги жене, всё по справедливости в понимании подлеца. Потом его знакомые решили, что она обязана расплачиваться ещё и за какие-то его дела. Жалеть Машу не надо. От жалости она злится и может укусить. Извиниться, конечно, но потом.
– А сантехника почему?
– Потому что руки работают и грязи она не боится. На складе знала товар лучше большинства продавцов, в бригаде сначала подавала детали, потом стала собирать сама. Да, она женщина, и кому-то из клиентов это не понравится. Пусть не нравится. Трубе всё равно, кто её чинит, если человек понимает, что делает.
– Клиенты бывают разными, – заметил я. – Особенно те, которые сначала вызывают мастера, а потом объясняют ему, как надо работать.
– С такими и мужики не всегда справляются, – Михалыч усмехнулся и снова надел очки. – Я людей видел достаточно. До того как начал пить, руководил бригадами крупнее всей нашей нынешней фирмы. Глаз у меня ещё работает. Маша не готовый мастер, но из неё получится толк, если дать наставника и не заставлять постоянно доказывать, что она достойна держать ключ.
– Работы действительно становится больше, – сказал я. – Только брать всех подряд, как ты понимаешь, мы не будем. Даже если человек тебе нравится.
– Я и не предлагаю брать всех подряд, – без раздражения ответил Михалыч. – За эту поручусь. Но карт-бланш мне не нужен, я не собираюсь устраивать тут проходной двор. Нашёл кандидата, проверил, привёл тебе. По-моему, именно так и должна работать нормальная компания.
– Именно так, – согласился я. – Вы со Степанычем можете искать людей и проводить первую проверку. Окончательное решение остаётся за мной, оформление проходит через Риту и Лену. Никаких обещаний кандидатам заранее.
– Да понял я, Максим, – Михалыч махнул рукой. – У тебя из головы ещё не успели вытряхнуть директора, хотя остальное хорошо приложило плитой.
– Уверен, что именно поэтому у нас столь хорошая команда, – хмыкнул в ответ я.
Мы вернулись в общий зал. Мария ждала возле стола. На её лице не было просьбы или страха, только напряжение человека, которого обсуждали за стеной и который понимал, что разговор мог закончиться по-разному.
– Андрей Михайлович рассказал, как вы работали и что уже успели пройти небольшую проверку, – начал я. – Сразу скажу, знакомство с ним не даёт вам преимуществ. Но его мнение я учитываю, потому что он отвечает у нас за качество.
– Понимаю, – ответила Мария и взяла куртку со спинки стула. – Я помогала ему не ради будущей работы. Если не подхожу, скажите прямо, без обещаний перезвонить. Мне нужна работа сейчас, у меня нет времени ждать.
– Для самостоятельных выездов вы пока не готовы.
– Я и не говорила, что готова, – спокойно сказала она, не отводя взгляда. – Мне нужен испытательный срок, нормальная оплата и возможность учиться на настоящих заявках. Бесплатно ездить месяц не буду, но зарплату опытного мастера тоже требовать не стану.
Степаныч снова хмыкнул. Кандидат нравилась ему всё больше.
– Испытательный срок один месяц, – сказал я. – Выезды только с наставником. Данные клиентов получаете под конкретную заявку, к общей базе доступа не будет. Работу фотографируете и сдаёте на проверку. Если допустите ошибку, сразу говорите. Попробуете скрыть её или свалить на клиента, расстанемся в тот же день.
– Меня устраивает, – Мария кивнула. – Ошибки всё равно приходится исправлять. Если спрятать течь, она сама объявится, причём в самый неудобный момент.
– Это мы уже обсуждали, – заметил Степаныч. – Но повторить не вредно. У нас некоторые только со второго раза начинают слушать.
– Я за неё поручился и от своих слов не отказываюсь, – сказал Михалыч, сложив руки на груди.
– Наставником по сантехнике остаётся Степаныч, – ответил я. – Ты мне нужен для другой работы, и я не хочу, чтобы ты отвлекался. Хотя, да, ответственность за Машу всё равно на тебе.
– Да понял я, понял, – проворчал он, но спорить не стал. – Вполне справедливо, поэтому я и привёл её сюда, а не показал шабашникам. Не хочу, чтобы талант проподал среди криворуких идиотов.
– Рита даст анкету и список документов, Лена оформит испытательный срок. Завтра Мария выезжает со Степанычем на простые заявки, если он согласен.
– Согласен, – Степаныч повернулся к Марии и чуть нахмурился. – Только клиентов не перебиваем, даже если они говорят ерунду. Сначала слушаем, потом объясняем простыми словами. Если человек начинает скандалить и не даёт работать, звоним Рите, а не пытаемся победить его на том же повышенном тоне.
Мария впервые улыбнулась. Напряжение спало, и остальные вернулись к своим делам. Только Лена осталась рядом со мной и подняла телефон.
– Двадцать семь минут, – сообщила она. – Извини, я не удержалась и всё равно следила за временем.
– Я в тебе не сомневался, – с улыбкой ответил я.
– Мне это воспринимать, как похвалу или оскорбление? – в тон мне ответила Лена, убирая телефон.
– Я ещё не решил.
– Решишь, когда мы приедем к тебе?
Я чуть нахмурился и незаметно кивнул в сторону команды, мол, давай не при них, даже если они всё понимают.
– Всё по факту. А сейчас у меня остались кое-какие дела.
После чего попросил Риту открыть сводку.
Проверка заняла ещё пятнадцать минут, почти всё это время я сидел. Рита показала новую систему подтверждения подозрительных заявок. Лена разделила архивы. Технические документы теперь хранились отдельно от персональных данных, мастера видели только нужную им часть. Степаныч перестроил маршруты, чтобы мастера не ехали через весь город ради одного смесителя, а Михалыч ввёл отдельную приёмку работы, сделанную стажёрами.
– Почему этого не сделали раньше? – спросил я, просматривая форму проверки.
– Раньше стажёр был один, – ответил Михалыч. – Теперь их четверо, потом станет больше. Проверка должна зависеть от порядка, а не от настроения наставника.
– Форму акта нужно упростить, здесь слишком много текста.
– Это Лёша писал, – пояснил Степаныч, заглянув в лист. – Хотел выглядеть образованным и использовал все слова, которые помнил.
– Пусть лучше будет понятным. Клиенту не нужно разбираться в наших терминах, ему достаточно увидеть, что сломано и как срочно это надо починить.
Рита сразу сделала пометку. Других серьёзных замечаний не нашлось. Компания не просто справилась без меня, люди успели улучшить то, до чего у меня самого не доходили руки. Это радовало, хотя немного задевало самолюбие.
– Хорошо, – сказал я, закрывая сводку. – Как я и говорил, Степаныч и Михалыч могут искать стажёров и проводить первичную проверку. Но никого не принимаем без общего решения. Оформление проходит через Риту с Леной, доступы выдаём постепенно.
– Наконец-то, – проворчал Михалыч. – Ещё немного, и ты разрешишь нам самим выбирать чай.
– Ну, не считайте меня таким чудовищем, чай выбирайте сами, – усмехнулся я. – Правда, дорогой кофе согласовывайте со мной.
– Вот и вся свобода, – вздохнул Степаныч.
– Это называется делегированием.
– Называй как хочешь, только езжай домой, – он положил мне на колени пакет. – Жена пирог передала. Если не съешь, придёт проверять лично. У неё полномочий больше, чем у твоего врача.
Митяй открыл дверь. Мария отошла, пропуская, но я задержался возле неё.
– Завтра к девяти. Рабочую одежду выдадим, пока будете пользоваться учебными инструментами. Свои покажете Степанычу, он решит, чем можно работать, а что лучше сразу выбросить.
– Хорошо, Максим Сергеевич, приду вовремя, – ответила она и крепче взяла сумку.
– И не пытайтесь доказать, что умеете всё. Нам это не нужно.
– Я точно этого не умею.
– Значит, первый этап вы прошли.
* * *
На улице Лена забрала у меня пакет, помогла сесть в машину и положила трость рядом. Когда мы выехали со стоянки, она посмотрела на часы.
– Десять минут превратились почти в час. Отличный результат для человека, который обещал соблюдать врачебные предписания.
– Появилась стажёрка, я не мог уйти, не разобравшись.
– Михалыч просто привёл кандидата, а ты решил заодно проверить всю компанию, – сказала Лена и всё же улыбнулась. Я понимал, что она не давит и не пытается манипулировать или управлять моей жизнью, просто она хочет проявить заботу. Ну а ещё её забавляла эта ситуация, как бы грубо это ни звучало. – Ещё немного, и попросил бы отвезти тебя на какой-нибудь объект.
– Я убедился, что порядок не нарушен.
– И чем займёшься дома после такой тяжёлой работы?
– Просто валяться в кровати, как и просил врач.
Лена повернулась ко мне и несколько секунд изучала моё лицо.
– Это случится до проверки замков или после изучения документов?
– Дюп у Риты, поэтому процентов семьдесят моих домашних хлопот в минус.
– То есть остальную часть списка ты признаёшь.
– Ты слишком хорошо изучила мои привычки.
– Для этого не нужно иметь юридическое образование. Хватило пары случаев, когда ты обещал отдыхать, а потом начинал что-нибудь расследовать.
Машина остановилась на светофоре. Я посмотрел на Лену. Она устала, хотя старалась этого не показывать. Последние дни почти не оставляла меня одного, занималась делами «Основы» и разговаривала с врачами. Ещё она успевала спорить со Светланой так вежливо, что окружающие чувствовали себя некомфортно, будто атмосфера искрила молниями.
– Можешь остаться и проконтролировать, – предложил я. – Если считаешь, что одного меня отпускать опасно.
– Ночной надзор за пациентом входит в мой рабочий договор? – спросила она с улыбкой.
– Оформим дополнительное соглашение.
– Расширенный пакет тебе не по карману.
– Компания растёт. После испытательного срока вернёмся к твоей премии.
– Сначала пройди свой испытательный срок как пациент, – ответила Лена и отвернулась к окну, но улыбка всё ещё играла на её губах.
За шуткой стоял вопрос, на который я не знал ответа. Мне не хотелось проводить ночь одному в квартире, где вещи напоминали о прежнем Смирнове и моей прошлой жизни. Ещё меньше нравилась мысль о людях, которые могли прийти за мной. Но попросить Лену остаться без веской причины оказалось сложнее, чем нанять нового сотрудника.
Она не давила. Просто сидела рядом и следила за дорогой.
* * *
У подъезда было непривычно тихо. Обычно на лавке сидела Жанна Сергеевна или одна из соседок, а возле входа курил Валера или кто-то из других местных маргиналов (да, к Валере я так и не смог относиться иначе). Сейчас лавка пустовала, дверь подъезда была прикрыта, но не захлопнута.
Я задержался возле машины и посмотрел на окна. На моём этаже шторы оставались задёрнутыми. Ничего подозрительного я не заметил, но неприятное чувство не исчезло.
– Что-то случилось? – спросила Лена, заметив, что я не двигаюсь.
– Пока ничего.
– Обычно после этих слов начинаются проблемы, – сказала она и тоже посмотрела наверх.
Мы вошли в подъезд. Лифт приехал почти сразу. В кабине я прислонился к стене, чтобы меньше нагружать больную ногу.
«Интерфейс» молчал. После травмы я так до конца с ним и не разобрался, но отсутствие каких-либо заметок или подсказок ничего не доказывало. Иногда для плохого предчувствия хватало обычного опыта.
– Ты снова побледнел, – сказала Лена, внимательно глядя на меня. – Если кружится голова, скажи сразу, а не после того, как упадёшь.
– С головой всё нормально. Мне не нравится эта тишина.
– В подъезде?
– На этаже.
– Мы ещё туда не доехали.
– В том-то и дело.
Лена нахмурилась, но больше не шутила. Когда лифт остановился, я удобнее перехватил трость и встал ближе к дверям.
Створки разошлись, и я сразу же увидел, что дверь моей квартиры была открыта настежь. Замок валялся на полу рядом с вырванной планкой, у порога валялись щепки. В прихожей перевернули шкаф, одежду и обувь разбросали по полу. Из коридора была видна кухня с распахнутыми дверцами.
Работали грубо и не пытались скрыть вторжение. Либо торопились, либо хотели, чтобы разгром был виден прямо из лифта.
Я сразу подумал о флешках и копиях документов. Если незваные гости знали, что искать, беспорядок мог быть только прикрытием.
Лена шагнула вперёд, но я выставил трость перед ней и перекрыл проход.
– Стой здесь и звони Петренко, – сказал я, выходя из лифта.
– А ты куда собрался? – она схватила меня за рукав и сердито посмотрела на трость. – Максим, ты еле ходишь. Мы подождём полицию вместе.
– Я должен проверить, что украли, чтобы сразу сказать им, что искать.
– Для этого не обязательно лезть внутрь одному. Там ещё может кто-то быть.
– Поэтому ты останешься здесь и вызовешь полицию, – ответил я, осторожно высвобождая рукав. – Если услышишь шум или я не отвечу, сразу спускайся вниз. Не заходи за мной.
Объяснять ей про тайники я не собирался. Если обыск устроили люди Артура, Лики или Виктора, полиция могла приехать слишком поздно для моих выводов. Мне нужно было своими глазами увидеть, вскрыты ли места, о которых никто не должен был знать.
– Позвони Петренко, – повторил я тише. – И оставайся у лифта.
– Если с тобой что-то случится, я сама помогу врачу привязать тебя к кровати, – сказала Лена и нажала вызов. – И на этот раз не стану спорить со Светланой, мы сделаем это вместе.
Я перешагнул через вырванную планку и остановился в прихожей. Под ногой хрустнул кусок пластика. В квартире стояла тишина, из кухни тянуло холодом, потому что окно оставили открытым. Я не трогал разбросанные вещи и смотрел на проходы, стараясь понять, куда двигались незваные гости.
Раньше я сразу полез бы к ближайшему тайнику и затоптал половину следов. Сейчас пришлось заставить себя идти медленно. Сначала я проверил коридор и заглянул в комнату, не приближаясь к шкафам. Никого. Дверь ванной была распахнута, за ней тоже пусто.
– Максим? – позвала Лена от лифта, прикрывая ладонью телефон. – Петренко едет. Он велел тебе ничего не трогать и выйти обратно.
– Передай, что я услышал.
– Он спросил, выполнишь ли ты.
– На этот вопрос можешь не отвечать.
– Я так и сказала, – мрачно отозвалась она.
Я прошёл дальше. Разгромленной квартирой меня уже пытались напугать, но тогда исполнители действовали аккуратнее. Эти выдвигали ящики и сбрасывали всё на пол. Значит, либо искали в спешке, либо устраивали показательное предупреждение.
Я крепче сжал трость и вошёл на кухню.
Позади Лена продолжала говорить с Петренко, быстро объясняя адрес и состояние двери. Я слышал её голос и понимал, что у меня осталось совсем немного времени до приезда полиции.
Но как только я увидел вентиляционную решётку, из груди вырвался тяжёлый вздох…
