Текст книги "Вперед в СССР! Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Орочиха была на месте. Взглянула на часы.

– Ты вовремя, – сказала она недовольно. – Что я тебе говорила о пунктуальности?

– Простите, товарищ. Виноват.

– Может, для тебя это мелочи, но в нашем мире такое пренебрежение традициями создаст тебе не самый лучший образ. Ладно, садись. Начнём с лекции о культурных ценностях. Ввернёшь при случае в разговоре, чтобы сойти за умного. Наши обожают, когда люди интересуются такими вещами.

Спустя час Кадахмира предложила перейти к ментальному внедрению с ускоренным языковым курсом, но я отказался.

Не хотел, чтобы в моей голове кто-то или что-то лишний раз копалось. В ней важные сведения, и её нужно беречь. Вместо этого получил доступ к виртуальной обучающей среде, работающей в процессе сновидения. Это было менее эффективно, но и безопасность выше.

Когда занятие закончилось, Кадахмиры в аудитории не было. Очевидно, орочиха оставила меня одного и отправилась по своим делам. Оставив оборудование, я отправился поужинать, а остаток дня провёл, перечитывая материалы лекций, что у меня были, и заучивая лексику гратхов. В общем, зря времени не терял.

Около десяти объявилась Потапова. Потащила меня на полигон отрабатывать виртуальные поединки. О том, зачем искала днём, не сказала ни слова. Зато загоняла знатно. В свою комнату я ввалился едва живой. Принял душ, залез в кровать и сразу вырубился.

Утром меня разбудил настойчивый телефонный звонок. Это был Козлов.

– Слушаю, – проговорил я, принимая вызов.

– Влад, жду тебя в Управлении, – без предисловий объявил шеф. – Приезжай, как сможешь.

– Есть, – в тон ему ответил я.

На завтрак времени явно не было, так что я навестил ванную комнату, оделся и вызвал Бурундукова. Водила явился через две минуты после того, как я вышел на крыльцо. Даже дверь мне открыл.

– Милости прошу, начальник, – проговорил он, лыбясь. – Куда едем?

– В Управление.

– Понял-принял.

Хлопнув дверью, коротышка запрыгнул на место водителя и дал по газам. Мы покатили к воротам академии.

Глава 5

В Управлении Козлов встретил меня в кабинете.

– Надеюсь, тебя порадует новость, – сказал он, как только мы обменялись приветствиями. – Тебе присвоено звание помощника комиссара государственной безопасности первого ранга.

– Ого! – слова начальника меня удивили. Никогда не пытался сделать карьеру – просто служил Родине и не думал подниматься, а тут меня прямо тащили вверх. – Даже не знал, что такое звание существует.

Козлов понимающе кивнул.

– Иерархическая структура КГБ вообще известна не многим, – сказал он, протягивая мне бумагу. – Ознакомься и подпиши. Это приказ о присвоении тебе звания.

Я пробежал глазами документ. Козлов протянул мне ручку, чтобы я поставил внизу листка автограф.

– А чьим именно помощником я назначен, Виктор Викторович?

– Моим, конечно. Чьим же ещё?

– Да, логично. Должен был сам догадаться.

Стало быть, Козлов и есть комиссар первого ранга. Буду иметь в виду.

– Это специальное звание, применяемое в рамках особо важных для страны проектов, – пояснил начальник, убирая подписанный приказ в кожаную папку. – Я сам его только сегодня получил. Так что нас обоих – с повышением. Впрочем, учитывая, благодаря чему это произошло, радоваться особо нет смысла.

Да, если бы наш мир не осаждали эмиссары, новых званий нам было бы не видать. Мне, во всяком случае.

– Виктор Викторович, я вот о чём хотел поговорить. Надо бы экипировать сотрудников Спецотдела соответственно поставленным задачам.

– Полностью согласен. Обычными пукалками с нашими врагами не справиться. Я и сам об этом успел подумать, но решил, что выбор оружия лучше предоставить тебе, – Козлов нажал кнопку интеркома и проговорил: – Вызови ко мне майора Соколову, – затем откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. – У нас есть кое-какие разработки, неплохо прошедшие испытания. Экспериментальное оружие. Я думаю, тебе понравится. Для обычной работы оно слишком… сильное. А вот против некродов должно подойти.

– Вы проверяли его действие на галодах? – спросил я.

– Было дело. Наповал не разит, но повреждения наносит существенные. Технических подробностей даже я не знаю. Особый отдел занимался созданием, все детали засекречены.

Что ж, вот и ясно, что случилось с прежними «образцами» эмиссаров, которые были захвачены КГБ. По крайней мере, с некоторыми.

Соколова вошла в кабинет минуты через три.

– Привет, Влад. Товарищ Козлов.

– Добрый день. Покажите своему подопечному арсенал. Его интересует образец номер двенадцать из особого реестра.

Соколова нахмурилась.

– Но мне понадобится допуск.

– Конечно, – спохватился Козлов. – Сейчас выпишу.

Пока он оформлял бланк, девушка обратилась ко мне:

– Хорошо, что заехал. Не пришлось тебя вытаскивать из академии. У нас сегодня дело. Помнишь, я тебе говорила об открытии Дворца пионеров в Королёве?

Я кивнул.

– Конечно, помню.

Как раз не помешает зарядиться позитивной энергией.

– После арсенала поедем туда. Прибудем заранее, чтобы ты успел подготовиться. Текст несложный, выучишь быстро.

– Вот пропуск, – сказал Козлов, вручая Соколовой бумагу. – Удачи.

Последнее слово было адресовано мне.

Спустя несколько минут мы уже проходили контроль перед массивной металлической дверью. Когда нас впустили в просторное помещение, я быстро осмотрелся.

Три стены были заставлены стеллажами, на которых красовалось оружие. Большую часть я никогда не видел, но имелось и то, что использовалось в академии. Несколько образцов попадались мне в ОГАСе. Настоящая Мекка для поклонников пушек.

– Прошу сюда, – сказал вошедший с нами парень в белом халате. – Нужный вам экземпляр находится здесь.

Он провёл нас мимо большей части стеллажей и остановился перед дальней стеной. Снял со стенда большой пистолет, взвесил в руке и улыбнулся.

– Это оружие нового поколения. Чем и как стреляет, сказать не могу – секрет. Но как пользоваться, покажу. За мной, товарищи.

Оказалось, что справа имеется дверь, ведущая в большой тир.

Остановившись перед стойкой, парень положил на неё пистолет и вдавил кнопку, отвечающую за приближение мишени. Когда цель подъехала к нам метров на двадцать, сотрудник взял оружие, двинул предохранитель и прицелился.

– Хватает на восемьсот выстрелов, – проговорил он, не спеша открывать огонь. – Потом нужно сдавать на подзарядку.

– То есть, никаких обойм? – спросил я.

Честно говоря, ожидал увидеть более массивное оружие. Вроде винтовки. Но если пистолет имеет достаточную убойную силу, это даже лучше.

– Нет, – ответил парень. – Всё встроено. При попытке вскрыть корпус, оружие самоуничтожается. Взрыв весьма мощный, так что не советую в нём ковыряться. Мы тщательно храним секреты.

Едва договорив, парень нажал на спусковой крючок, в воздухе промелькнуло что-то ярко-красное, и мишень мгновенно испарилась.

– Заряд срабатывает при любом соприкосновении, – прокомментировал парень, удовлетворённо улыбнувшись. – Так что пробить препятствие и поразить цель за ним не удастся.

– Ну, зато само препятствие, как я вижу, устраняется на раз.

– О, да! Причём не важно, из какого оно материала. Заряд поражает всё. Давайте покажу.

Наш провожатый поколдовал над пультом, и место прежней мишени заняла металлическая плита.

– Это бронепластина максимальной прочности, – сказал парень. – Прошу, товарищ. Предохранитель вот здесь.

– Да, я помню.

Прицелившись, я плавно нажал спусковой крючок.

Доля секунды – и от пластины не осталось ничего!

– Прямо молекулярный дезинтегратор какой-то! – сказал я.

Пушка, и правда, впечатляла. Но хотелось бы увидеть, насколько она эффективна против плоти эмиссаров.

– Можно и так сказать, – согласился парень. – Будете делать заказ?

– А на органических образцах нельзя посмотреть действие?

– Увы, сейчас их нет в наличии. Но могу показать запись испытаний.

– Было бы здорово.

– Могу я убедиться в том, что у вас есть допуск к материалам?

Мы с Соколовой показали ему наши удостоверения.

– Боюсь, вам придётся выйти, майор, – извиняющимся тоном проговорил парень.

Девушка удивлённо подняла брови.

– Вы серьёзно?

– Увы. Мне очень жаль.

– Что ж… Ладно. Подожду снаружи.

Кивнув мне, Соколова удалилась.

– Сюда, товарищ, – сказал мне работник тира.

Он подвёл меня к стене, на которой располагался большой плоский экран. Спустя пару минут, в течение которых сотрудник особого оружейного отдела вводил данные, на экране появилась запись: вместо мишени висел частично трансформировавшийся эмиссар. Он не шевелился – значит, был усыплён.

– Разумеется, всё это подпадает под обязательство о неразглашении, – предупредил сотрудник.

– Само собой.

Через полминуты по телу некрода был произведён выстрел.

Меня предупредили, что новое оружие чужих не убивает наповал, и всё равно эффект оказался потрясающим: с торса твари словно сдёрнули всю кожу и плоть, обнажив скелет и внутренние органы!

Чудище осталось висеть неподвижно.

– Жизненные показатели снизились на двадцать… тридцать… сорок шесть… нет, сорок восемь процентов, – приглушённо проговорил голос на записи.

Второй залп уничтожил органы и грудную клетку. Стал виден обнажившийся хребет.

– Вот и всё, – прокомментировал мой провожатый, выключая монитор. – Хватило двух выстрелов. Но это прицельная стрельба по неподвижной мишени. В реальном бою многое будет зависеть от меткости стрелка и передвижений твари. Конечности отлетают на раз, а вот для летального исхода может понадобиться от трёх до пяти попаданий.

Что ж, это очень неплохо. Даже отлично. А если со временем ещё и укрепить эти пушки рунами, у эмиссаров вообще не останется шансов.

– Мне нужно это оружие, – сказал я. – Сколько у вас есть?

– Только опытные образцы. Делайте заявку, получайте одобрение, и мы запустим производство. Но сразу оговорюсь, что дело это небыстрое.

– Думаю, для начала понадобится шесть таких пушек.

Парень покачал головой.

– Наверное, я неточно выразился. Производство одного «Василиска» занимает минимум пару недель. Это ведь ручная сборка, а не штамповка.

Чёрт! Долговато. С другой стороны, лучше подождать, чем обходиться вообще без этих игрушек.

– Ничего, – сказал я. – Оно того стоит.

Когда мы вышли в комнату, где меня ждала Соколова, я спросил:

– Надо подать заявку на эти штуки. Есть у нас время?

Девушка взглянула на часы.

– Думаю, да.

Про то, что мне показывал на экране сотрудник отдела, она речь даже не заводила.

Козлов встретил меня вопросом:

– Ну как, пригодится тебе новинка?

– Само собой, – искренне ответил я. – Вы сами видели, что они творят?

– Конечно. Поэтому тебе их и посоветовал.

– Только надо оформить заявку на производство. Мне бы штук шесть получить.

– Заявку-то мы подадим, – вздохнул Козлов. – Но не уверен, что получим добро на такое количество. В данном случае не всё зависит от наших хотелок. Но постараюсь продавить, что смогу.

Я кивнул. Опыт подсказывал, что всегда нужно просить больше, чем нужно. Тогда есть шанс что-то урвать. Шесть «Василисков» – это, конечно, с избытком. Спецотделу ведь не с армией эмиссаров предстояло биться. Скорее всего, с одной целью зараз. Ну, максимум – с двумя.

Заполнение бумаг заняло минут двадцать. После чего мы с майором отправились в Королёв. Не на «Зубре», а на обычной машине управления. Видимо, чтобы не привлекать внимания. Правда, с нами был ещё один автомобиль – с охраной.

По пути Соколова всучила мне листок с набранным текстом, чтобы я начал учить. Значит, беседа не предполагалась. Это меня устраивало, ибо я ощущал небольшую неловкость из-за того, что девушку выставили из арсенальной, пока показывали мне видео с испытанием «Василиска». Всё-таки, она мой куратор, а значит, вроде как, начальство. Хотя сейчас уже трудно сказать. Учитывая моё повышение до помощника Козлова, наверное, субординация малость изменились. И всё же, обязанности Соколовой по моей подготовке к отправке в мир гратхов никто не отменял. Ситуация складывалась двусмысленная. Для неё, по крайней мере. Потому что меня всё устраивало, и пересматривать наши отношения я не собирался.

По прибытии в город меня сразу взяли в оборот.

Дворец пионеров выглядел внушительно. Монументальная архитектура, белый мрамор, барельефы и скульптуры – средств и труда в новое здание вложили немало. От души, так сказать.

Перед входом развевались флаги советских республик. Из выставленных на крыльце колонок лилась торжественная музыка. Но народу практически не было. Видимо, участников мероприятия должны были доставить позже.

Меня провели в большой актовый зал, где уже расположилась часть приглашённых и чиновников, участвующих в открытии дворца. Я примостился на заднем ряду кресел, чтобы спокойно выучить текст выступления. Пару раз ко мне подбегала девушка-организатор – уточняла, всё ли в порядке, и помню ли я, за кем выступаю.

Соколова куда-то делась. Объявилась она только за четверть часа до начала мероприятия. Спросила кратко:

– Готов?

– Всегда готов. Как Гагарин и Титов.

– Отлично. Тогда пошли.

Я уже решил было, что открытие будет проходить в актовом зале, но оказалось, что там лишь собирались спикеры.

Когда мы вышли на крыльцо, стало ясно, что площадь перед дворцом заполнена пионерскими отрядами. Вожатые держали таблички с номерами школ.

Народу собралось изрядно. Что меня радовало, ибо это означало, что я смогу существенно пополнить свой запас положительной энергии.

– Помнишь, когда твой выход? – шепнула Соколова.

Я кивнул.

– Конечно.

Мне предстояло выступать не в числе первых, ясное дело. Сначала шли члены муниципалитета, городского управления и так далее. Так что, пока до меня дошла очередь, ждать пришлось больше часа.

Но меня это вполне устраивало. Пока выходившие к микрофону толкали речи, я считывал эмоциональный фон собравшихся перед дворцом. Людям требовалось время, чтобы разогнаться, так сказать. И нужно было поймать момент, когда в них поднимутся радость, воодушевление и так далее – всё, что мне требуется. И успеть поглотить это до того, как пионеры устанут от долгого мероприятия и начнут испытывать раздражение. Это, конечно, тоже пища, но сюда я приехал для позитива.

Выступления чиновников перемежались выступлениями местной самодеятельности. Члены всяких танцевальных, песенных, гимнастических и прочих кружков демонстрировали своё искусство. Так что мероприятие грозило здорово затянуться.

Примерно через двадцать минут после начала я понял, что эмоциональный фон толпы начал повышаться. Людей постепенно охватывало возбуждение. Особенно во время выступлений кружков. Так что я впитывал его, следя за тем, чтобы соблюсти баланс и сделать небольшой запас на будущее. Тут главное не переборщить, а то станешь слишком позитивным и оптимистичным, а это чревато склонностью к неверной оценке ситуации. В бою подобное может стать роковым, ибо напрочь убирает инстинкт самосохранения и бьёт по критическому мышлению.

Примерно через час с небольшим пионеры начали уставать. А к тому моменту, как очередь дошла до меня, впитывать уже было нечего: толпа выдохлась.

Моя речь была недолгой. Выдавая заученные фразы, я чувствовал, как люди теряют концентрацию, видел, как дети вертят головами и украдкой перешёптываются.

После меня шли ещё три выступления, а затем какой-то бюрократ перерезал широкую алую ленточку, символически объявляя дворец открытым.

Наконец-то!

По толпе прокатилась волна облегчения. Воздух наполнился аплодисментами.

Я бы и сам утомился, если б не накачался позитивом.

– Пора, – шепнула мне Соколова, беря под локоть. – На этом твоя сегодняшняя миссия окончена.

На обратном пути мы не разговаривали. Я ощущал исходившую от девушки отстранённость. Видимо, она понимала, что наши пути скоро разойдутся.

Думать об этом не хотелось: я успел привыкнуть к майору.

Послезавтра мне предстояло ослепнуть, чтобы вернуть долг Чупе. Не знаю, как буду это объяснять. Но увильнуть не удастся. Так что перед этим нужно успеть смотаться на кладбище – пополнить запас негативной энергии и уравновеситься. Кроме того, я собирался попробовать кое-что новенькое. Вернее, утраченное в этом мире старое.

Руны. Если мне удастся вернуть эту технику, оружие Спецотдела сразу выйдет на качественно новый уровень. Тогда и «Василисков» меньше потребуется, и бойцов. Раздувать штат я не планировал. Большим количеством персонала трудно управлять, и всегда кто-нибудь оказывается не при деле. А бездельники мне, ясное дело, не нужны. Дело нам предстоит ответственное, и на него нужно бросить все силы. В конце концов, на кону безопасность всего человеческого рода.

Думал ли я когда-нибудь, что так получится? Что я окажусь на передовой борьбы за существование целой планеты?

Ни в коем разе!

Нравится ли мне это?

Однозначно нет.

Но долг и ответственность – не те вещи, от которых можно просто взять и отказаться, потому что «неохота». По крайней мере, это точно не мой вариант.

В Управлении я попрощался с Соколовой и пересел в свой броневик.

– Ну, как съездили, дорогой товарищ? – бодро осведомился Бурундуков. – Всё тип-топ?

– Да, отлично.

– Вот и славненько. Куда теперь, начальник? В академию – постигать азы, грызть гранит и всё такое?

– Не совсем. Сначала заедем на кладбище.

– Родственников навестить решили? Это правильно. Дело хорошее. На какое едем?

– На то, что ближе.

Бурундуков бросил на меня через зеркало удивлённый взгляд.

– Простите, начальник, не понял.

– Прогулки по таким местам меня умиротворяют.

– Ах, вот оно что… Ладно, сейчас погляжу, которое кладбище тут ближе.

Спустя пару минут мы выехали с паркинга и покатили через город. Путь занял от силы четверть часа.

– Я вас тут подожду, если не возражаете, – сказал Бурундуков, останавливаясь перед решётчатой оградой. – У меня такие места вызывают грусть-тоску.

– Не у вас одного, – отозвался я, вылезая из «Зубра».

Отсутствие водителя меня более, чем устраивало. Ибо, помимо сбора негативной энергии, я собирался попробовать кое-что ещё. Важное, а в свете последних событий ещё и крайне актуальное.

Глава 6

Шагая по аллее, я настраивался на энергетические потоки, пропитавшие почву, деревья, могильные камни и сам воздух кладбища. Такие вот поглощения никакого удовольствия не доставляют. Ведь анимансер пропускает через себя горе, скорбь и боль тысяч людей. Но делать нечего – приходится терпеть.

Вскоре я свернул на боковую дорожку и двинулся вдоль канавы, выискивая укромное местечко. Затем перешёл узкий деревянный мостик и углубился в подобие рощи.

Наконец, вокруг стало совсем тихо, если не считать шумевшего в кронах росших повсюду дубов и клёнов ветра. Поблизости не было никого. Несколько покрытых ягодами рябин скрывали меня со стороны дорожки.

Пора!

Присев, я погрузил пальцы обеих рук в землю и закрыл глаза. Первым делом проделал дыхательное упражнение. При поглощении негатива требуется максимальная концентрация, иначе можно перейти черту и набрать слишком много.

Спустя минуту в меня потекла энергия. Я тщательно отслеживал интенсивность потока. Когда баланс был восстановлен, сразу остановился.

Так, теперь надо немного подождать, чтобы две стихии уравновесили друг друга, превратившись в то, что мне нужно, – магическую силу. Я присел на лавочку, сколоченную из торчавшего из земли полена и короткой доски.

Ну, вот и всё!

Теперь можно проверить, получится ли у меня сотворить первую в этом мире руну.

Подняв руки, я сложил пальцы в подобие индийской мудры и пустил по ним магическую энергию.

Процесс требовал максимального сосредоточения. Вообще, эта техника одна из самых сложных, ибо руна должна быть не только создана, но и закреплена, чтобы существовать автономно. Соответственно, для этого нужно немало энергии. Поэтому я и запасался. Сейчас большая часть получившейся из сочетания позитивных и негативных эмоций магии будет потрачена на руну. Если получится, конечно.

В воздухе начали образовываться светящиеся линии. Словно кто-то невидимый чертил. Вот они соприкоснулись и пересеклись, пошли дальше, образуя новые фигуры.

Магическая руна, или глифа, это не просто три-четыре чёрточки. Это сложная схема, в которой зашифрован определённый алгоритм. И сотворить её совсем не просто. Я потратил не один год, чтобы овладеть данной техникой. Зато теперь уверенно чертил в воздухе элементы конструкта, которые постепенно сливались в единое целое.

На одну руну ушло минут двадцать. Но главное – у меня получилось! Теперь я мог усилить «Василисков», и Спецотделу будет, что противопоставить эмиссарам. Даже обычный человек сможет раскатать этих тварей!

Протянув руку, я «взял» из воздуха руну.

– Чупа, сохрани.

Фамильяр не стал появляться, но отлично меня услышал. Светящаяся фигура исчезла, отправившись в подпространство.

Теперь можно и в академию.

Прибыв на место, я отпустил Бурундукова и направился в кабинет, где у меня была назначена встреча с Кадахмирой. Но в коридоре наткнулся на шедшую мне навстречу Киру Шувалову. Рядом с ней шагал не кто иной, как Арсений! Неспящий криптозоолог, с которым я встретился в закрытом городе. Мой недавний сосед.

– Привет! – удивился тот, узнав меня.

Оба остановились.

– Ты тут какими судьбами? – спросил я, переводя взгляд с него на девушку.

– Да вот, заехал сестру проведать. Я ведь тоже тут учился. В своё время.

– Вы что, знакомы? – приподняла брови Шувалова.

– Получается, да, – сказал я.

Вот так встреча. Не ожидал. Значит, Кира и этот странный спец по иномировым тварям родственники. Кто бы мог подумать!

– Я, собственно, уже уезжаю, – сказал Арсений. – А так – был бы рад поболтать. У меня в Москве новое назначение, вырвался буквально на часок.

– Да ничего. Мне всё равно на занятие нужно идти.

Попрощавшись с неспящим, я поспешил дальше по коридору. Вот, кого было бы неплохо заиметь в Спецотделе. Да и Кира пригодилась бы.

Очередная лекция Кадахмиры длилась почти два часа. Потом мне дали перерыв, чтобы подкрепиться, и потащили на практику по фехтованию. Я думал, на этом всё и кончится, но не тут-то было. Последним аккордом стала виртуальная симуляция, в которой мне пришлось участвовать в светском мероприятии. И это стало настоящей проверкой того, как я усваивал этикет гратхов, ибо каждый раз, когда я ошибался, по мне проходил электрический разряд. Не слишком сильный, но довольно чувствительный.

Наконец, меня отпустили, и я уже решил было, что смогу передохнуть, но тут позвонил Аксёнов и попросил вернуться в Управление. Зачем именно, не уточнил.

Пришлось вызвать Бурундукова и ехать. Благо, дорога через портал была недолгой, и вскоре мы уже заезжали на подземный паркинг Управления.

Как только я вылез из машины, справа раздался незнакомый голос:

– Прошу прощения! Вы ведь товарищ Громов? Подождите, пожалуйста!

Повернув голову, я увидел быстро приближающуюся ко мне девушку.

На вид – около двадцати пяти.

Ума не приложу, как она ухитрилась перехватить меня на подземной парковке. Откуда вообще могла знать, что я приеду в Управление именно сейчас? Бурундуков вывел портал прямо на нижний уровень, и я никого не предупреждал о своём приезде. Сейчас, когда я выбрался из броневика с тонированными стёклами, приближающаяся к нам красотка выглядела эпично и немного настораживающе. Подтянутая, довольно высокая. Тёмно-русые волосы собраны в хвост, приталенный костюм-двойка, зелёный значок на лацкане.

И вообще непонятно, откуда она взялась.

– О, какая чудесная встреча! – восхитился Бурундуков, хлопая водительской дверцей. – Не иначе, как сама судьба свела нас вместе!

Девушка остановилась в метре от нас.

– Товарищ Громов? – повторила она.

– Он самый, – я изучающе смотрел на одарённую. – Чем могу быть полезен?

– А польза от дорогого товарища Громова безмерна! – воскликнул водитель. Что интересно, мой напарник был собран и готов к любым поворотам. Настоящий профессионал.

– Сержант Ирина Рудницкая, – представилась девушка, глядя на меня в упор. – Прибыла на собеседование. Готова вступить в «Грань» при наличии свободных мест.

Я мысленно перебрал досье кандидатов.

Никакой Рудницкой в списке не значилось.

– А разве я вас приглашал, Ирина?

– Нет, – без тени улыбки ответила девушка. – Приглашение сброшено товарищем Аксёновым.

– Разлюбезный наш товарищ Аксёнов! – обрадовался Бурундуков, решивший вдруг порыться в багажном отделении «Зубра». – Ум, честь и совесть нашей эпохи! Образец исполнительности!

Я сделал знак водителю, чтобы тот замолчал.

И обратился к девушке:

– Думаю, товарищ Аксёнов действовал по моему поручению. Идёмте в мой кабинет, поговорим в более комфортных условиях.

– Если что, я на связи, дорогой мой товарищ! – сообщил Бурундуков, ворочая что-то тяжёлое в багажнике. – К труду и обороне всегда готов!

Рудницкая с образцовым хладнокровием реагировала на моего шофёра.

Что вызывало невольное восхищение.

Мы поднялись на лифте до уровней, принадлежащих Проекту 786. Там Рудницкой пришлось предъявить пропуск, по которому молчаливый охранник провёл сканером.

Аксёнов был погружён в аналитическую работу. Это я понял сразу по развёрнутым на экране таблицам, сосредоточенному взгляду новы и смартфону, на который постоянно приходили текстовые сообщения. На нас мужик даже не посмотрел, ограничившись приветственным кивком. В будущем я, конечно, переведу его в другой кабинет, чтобы не мешал. Но сейчас отдел пустует, и мне приходится постоянно держать контакт со своим помощником.

– Присаживайтесь, – я указал Рудницкой на свободный стул. – Как вы узнали, что я приеду, Ирина? Почему ждали внизу, а не здесь?

– Вы прибыли точно по графику, товарищ Громов, – без тени улыбки произнесла девушка. – Я предположила, что вы можете отправиться не в кабинет, а к полигону или арсеналу. Или в другой отдел Проекта. И решила перехватить вас сразу, чтобы не терять время попусту.

– Неспящая? – уточнил я.

Аксёнов хмыкнул.

– С чего вы решили? – удивилась собеседница.

– Манера общения.

– Нет, я из энергетов. Специализируюсь на электричестве. Это написано в моём досье.

Бросив злобный взгляд на Аксёнова, я честно признался:

– Не читал. Извините, Ирина. У нас отдел только формируется, и дел невпроворот. Приглашение, как я подозреваю, вы получили от этого вот товарища, который даже не удосужился меня предупредить.

– Досье сброшено час назад, – парировал Аксёнов. – Можешь открыть и просмотреть.

Мы успели перейти на «ты».

Посмотрев на таймер в углу экрана, я покачал головой. Осталось меньше часа до общего собрания «Грани», на которое придут переведённые в спецотдел сотрудники.

– Электричество, – я задумчиво посмотрел на Рудницкую. – Боевое применение?

– Не только, – ответила потенциальная сотрудница. – Перепады в электросетях, запуск автомобиля без ключа зажигания, контроль напряжения… Я могу делать всё.

Стало интересно.

– И обесточить целый квартал?

– Если потребуется, – девушка даже глазом не моргнула.

Открывались потрясающие перспективы.

Но я должен был предупредить Рудницкую о последствиях её выбора.

– Ирина, не стану скрывать, мне пригодится такой специалист. Я не читал ваше досье, но доверяю своему аналитику, – ловлю на себе довольный взгляд Аксёнова. – Должен предупредить, что наш отдел будет регулярно сталкиваться… с очень опасными существами. Для борьбы с ними «Грань» и создаётся.

– Мы будем заниматься ликвидацией неизвестных биологических организмов? – уточнила Рудницкая.

– Вроде того, – уклончиво ответил я. – Но они гораздо опаснее всего, с чем вы сталкивались на Земле. Всё ещё хотите у нас работать?

Девушка-энергет уверенно кивнула.

– Тогда добро пожаловать в «Грань», – я протянул собеседнице руку. – И далеко не убегайте, у нас скоро совещание.

* * *

Я обычно не верю в роковые совпадения, но как ещё назвать мою встречу с Арсением Шуваловым в Москве? Арсений был моим соседом в закрытом городе, а теперь выясняется, что он брат Киры. Теперь, конечно, я улавливаю определённое семейное сходство.

А главное что?

Арсений Шувалов – криптозоолог.

Неспящий.

Это означает, что в Проекте работает учёный, способный круглосуточно решать поставленные руководством задачи. Мозг Шувалова никогда не отдыхает, это машина для вычислений.

Стоп, а почему я решил, что Арсений задействован в Проекте?

Да, он работал в НИИ, где проводились исследования менгира и всего, что с ним связано. Да, он имел отношение к эмиссару. Предположительно имел. Но это мог быть приглашённый специалист, находящийся под подпиской о неразглашении.

У меня появилась возможность выйти на Арсения через Киру. Я могу привлечь в спецотдел ценного сотрудника, который поможет лучше разобраться в том, как эмиссары перестраивают человеческие тела. А это важно. Чем глубже я понимаю своих врагов, тем лучше умею их убивать.

И да, я хочу выяснить, где находятся пределы возможностей эмиссаров.

Я ведь ни разу не встречался с полностью сформированной особью, вселившейся в ментора. Просто потому, что в прошлом мире не было такого количества одарённых.

Делаю себе отметку на будущее – навести справки о Шуваловых. Мне нужно выяснить, что это за семья, на кого сейчас работает Арсений и насколько он заинтересован в потенциальном переходе. Озадачу Аксёнова. Теперь у меня есть аналитик, пусть отдувается.

Обо всём этом я размышлял, наблюдая за прибывающими людьми.

Собрание я назначил на дневное время. Прикинул, что сразу после этого люди могут отправиться в столовую и перекусить. Помимо Аксёнова, Рудницкой и моего чудо-шофёра начали подтягиваться и другие личности, с которыми я успел провести предварительные беседы. Подъехали Зимина, Жуков и Михайлов.

Прибыл весьма интересный тип Стас Коротких, обладающий способностями регенерата. Такого человека всегда нужно иметь под рукой, учитывая специфику нашей работы. Стаса перевели из военного госпиталя, выдернув прямо из отпуска. Коротких отдыхал во Вьетнаме, прилетел пару дней назад и отправился к родителям на дачу, где вознамерился пожарить шашлыки. Там его и выловили подчинённые Козлова.

Ещё пара физиков, закадычные друзья с детства. Я успел вскользь изучить их досье, читая по диагонали. Матвей Рубцов и Максим Тополь. Очень колоритные персонажи. Росли в одном дворе, учились в одной школе. Вместе пошли служить, успели повоевать в Ливане, вернулись с боевыми наградами. Продолжили свой путь, но уже в КГБ. И тоже в одном подразделении. Оба – мускулистые, с идеальными телами. Пышущие здоровьем, как и все физики. Шутники-балагуры, постоянно травят анекдоты и подкалывают друг друга. Никогда бы не подумал, что эти ребята насмотрелись разной жути за свои неполные двадцать семь.

Скромно просочился в кабинет Виталий Каплан, нова и запредельно крутой боец-рукопашник. Этот был диверсантом, имел опыт работы в тылу врага, говорил на пяти языках, но никакими сверхспособностями не обладал. Если не считать сверхспособностями мастерское владение единоборствами, ножевым боем и огромным количеством техник с удавками, иглами, кастетами. Всё это не означало, что Каплан далёк от огнестрельного оружия. Напротив, этот товарищ стрелял из всего, что имеет ствол и спусковой крючок. Кроме того, умел обращаться со взрывчатыми веществами, изготавливать их из подручных средств, добытых в аптеке или хозяйственном магазине. При этом Виталик был человеком тихим, скучным и совершенно неприметным. Худощавым, даже костлявым. Двигался экономно, мягко, словно перетекал из одной точки в другую.