Текст книги "Вперед в СССР! Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Не сказать, что я был удивлён. Скорее, казалось странным, что меня не вызвали раньше. После того, как я нагло и бесцеремонно вломился на секретный объект. Так что всё было ожидаемо. Серьёзная выволочка будет непременно, однако прямо опасаться вроде нечего. Я ж не шпион какой или там диверсант. Всё ради родной страны, на пользу отечеству. И Козлов не может этого не понимать. Хотя, конечно, я рисковал. Но, как говорится, не разбив яиц, омлет не сделаешь.

К Козлову я явился сразу, не откладывая. Не хотелось ещё больше выводить из себя начальство. Виктор Викторович и так оказался из-за меня в щекотливом положении: с одной стороны, моё проникновение в лабораторию было вопиющим нарушением всего, что только возможно, но с другой – я, как-никак, руководитель особого отдела, на который сейчас у человечества вся надежда. И просто вычеркнуть меня и списать со счетов нельзя. Только не после того, как в меня столько вложили. В принципе, когда я полез в лабораторию отца, на то и был расчёт.

Однако принять наказание я был готов.

– Входите, – сказал секретарь, когда я сообщил в приёмной, что явился к Козлову по его вызову. – Ожидают.

Открыв дверь, я застыл на пороге, глядя на сидевшего в кожаном кресле начальника. Вид у Козлова был мрачный. Он смерил меня тяжёлым взглядом. Сказал после выдержанной паузы:

– Иди-иди сюда, товарищ Громов. Не стой на пороге-то.

Сесть не предложил. Ну, и я наглеть не стал. Остановился в полутора метрах перед большим письменным столом.

– По вашему приказанию прибыл, Виктор Викторович.

– Ты мне тут бравого служаку не строй из себя! – поморщился Козлов. – Напортачил ты знатно, товарищ Громов. Сам-то хоть понимаешь?

– Понимаю, Виктор Викторович. Оправдываться не буду. И готов понести заслуженное наказание. По всей строгости.

Повинную голову меч не сечёт, как известно.

– Готов он! – повысил голос Козлов. – А толку с наказания, если ты мало того что нарушил все протоколы и проник на секретный объект, так ещё и эмиссара проворонил? Как его теперь допрашивать, если он сдох⁈ Можешь ты это исправить?

– Никак нет, Виктор Викторович. Не могу. Виноват.

– Виноват, и ещё как! Ты что, решил, что, если у тебя отец работает на секретном объекте, так тебе туда можно заваливаться, как к себе домой⁈ Ты охренел⁈ Вот скажи мне прямо – чтоб я понимал.

– Виктор Викторович, я должен был связаться с отцом. Это необходимо для продуктивной работы отдела. У нас не было полной информации касательно планов эмиссаров, а бюрократия препятствовала.

– А ты хоть знаешь, для чего нужна эта самая бюрократия? – прищурился Козлов.

– Понятия не имею, – честно ответил я.

– Ну, так я тебе объясню, товарищ Громов. Бюрократия требуется, чтобы люди без особой квалификации могли обеспечивать функционирование огромного государственного аппарата, выполняя только узкий набор порученных им функций. Потому что такого количества профи, какое нужно целой огромной стране, ни найти, ни обучить в краткие сроки невозможно. И, в частности, этот самый бюрократический аппарат выполняет важные охранные функции, хоть, может, это и не очевидно. Например, не позволяет каждому встречному-поперечному получать секретные сведения просто потому что ему захотелось посмотреть, что да как. Понимаешь ты это?

– Теперь – да. Вот только времени нет на то, чтобы формальности соблюдать. Вы и сами это знаете. Я не из сентиментальных чувств ведь в лабораторию полез. Не потому что по папке соскучился. Мне от него важные сведения получить надо было.

– Получил?

– Так точно, Виктор Викторович.

Козлов вздохнул.

– Надо было мне самому, конечно, трижды подумать, прежде чем мальчишку назначать на такую должность, – проговорил он, глядя на меня исподлобья. – Хотя… может, оно и к лучшему. Только не думай, что это я таким образом тебе добро даю на подобные фортели! Получишь строгий выговор с занесением в личное дело! И никаких премий. Это ты, кстати, ещё легко отделался. Очень легко.

– Понял, Виктор Викторович, – проговорил я, стараясь, чтобы прозвучало покорно.

Не знаю уж, кого пугают выговоры, но точно не меня. Я тут не для того, чтобы карьеру делать. Мне с эмиссарами бороться надо. Всеми возможными способами. И если ради этого нужно переступить какую-то черту – что ж, так тому и быть.

– То-то же, – кивнул Козлов, стараясь говорить строго. Но я чувствовал, что на самом деле он доволен. В конце концов, моё вторжение на секретный объект решило часть наших проблем. А это, как ни крути, плюс. – И чтоб больше ничего подобного даже не думал выкинуть. Я серьёзно, Громов! Скажи «спасибо», что легко отделался, но в другой раз этого не будет. Вылетишь, как… Да не то, что вылетишь, а закроют тебя. В общем, ты понял.

– Понял, Витор Викторович, – повторил я. – И приношу извинения за то, что у вас из-за меня были неприятности.

– Об этом раньше надо было думать! – отрезал Козлов. – Ладно, будем считать, что ты сделал выводы. Теперь что касается новой информации. Мне позвонили от оргсекретаря. Разговор был недолгий, но содержательный. Не знаю уж, чем ты так его очаровал, но на данный момент нам официально выдан карт-бланш. Я имею в виду – вообще на всё! Полная свобода действий. Отчитываемся непосредственно перед оргсекретарём. Признаюсь, такого я не ожидал, но это… хорошо. Очень хорошо. Но это не значит, что тебе можно вламываться на секретные объекты! Особенно по собственному усмотрению. Не забывайся, Громов. У тебя есть начальство.

– Буду помнить, – кивнул я. – Больше никакой отсебятины. Всё согласовываю с вами.

– Вот и помни. Давно бы так. С самого начала. Эх, молодость… Ладно, незачем мусолить одно и то же. Давай к делу. Твои соображения по поводу планов галодов. Говори прямо, как думаешь.

– Считаю, что они собираются строить некую машину для воздействия на менгиры, чтобы получить над ними контроль. Если у них получится, смогут открывать порталы без проблем и ограничений. А это означает вторжение.

– Так им для этого нужны портальщики? Чтобы их руками машину это построить?

– По моему мнению, да. Могу, конечно, ошибаться. Но отец считает так же, а он давно это дело исследует. Собственно, благодаря ему мы к этим выводам и пришли.

Козлов почти минуту молчал, барабаня пальцами по столу.

– Так! – выдал он, наконец. – По идее, всё сходится. Получается, до сих пор мы заблуждались и не осознавали масштаб проблемы. Зато теперь предупреждены, а стало быть, и вооружены. По крайней мере, хочется на это надеяться. Какие дальнейшие действия Спецотдела?

– Выявить перспективных портальщиков и взять их под охрану.

– Звучит неплохо, но есть проблема. Понимаешь, какая?

Я кивнул:

– Так точно, Виктор Викторович. Не хватит у нас компетентных сотрудников, чтобы всех охранять. Расширять штат нужно. Набирать военных, обучать, объяснять задачу. Натаскивать. Чтобы были готовы завалить любого эмиссара. А главное – защитить портальщиков могли. Нам не известно, сколько их нужно для постройки машины, так что каждый на счету, так сказать.

– Угу. Всё верно говоришь, Влад. Только дело это небыстрое, да и рискованно такому количеству людей информацию-то давать. Подписка о неразглашении – это, конечно, здорово, но ты ж понимаешь – один сдуру жене проболтается, и пошло-поехало. Но делать нечего. Бойцов набирать придётся. Ладно, этим я займусь сам. По ведомствам буду шерстить. А ты возьми на себя экипировку. Оружие, если не понял. Нужно такое, чтобы у эмиссаров этих даже шанса не было. Смекаешь?

– Как раз собирался этим заняться, – честно ответил я. – Есть одна идея. Думаю, товарищ Курц в этом окажется полезен. Он обладает магией рун, и некоторые способны действовать как усиление. Хочу проверить, не сможет ли он прокачать наше оружие с их помощью.

– Вот и давай. Работай. Хорошая идея. И чтобы всё по протоколу, без самодеятельности. У нас этого не любят, знаешь ли. Нельзя ставить под угрозу функционирование Спецотдела.

– Всё осознал, Виктор Викторович. Разрешите идти?

– Погоди. На вот, подпиши, что ознакомлен с выговором, – Козлов выложил передо мной лист бумаги. – И чтоб докладывал мне обо всём. Регулярно. Карт-бланш это, конечно, здорово, но он вовсе не означает бесконтрольность. Не хватало ещё, чтоб ты дел наворотил мне тут со своими архаровцами!

– Всё осознал, товарищ Козлов, – сказал я. – Не повторится.

Подмахнув документ, я отправился в Спецотдел. Нужно было решить несколько текущих вопросов. А часа через два приехал Арсений Шувалов. Что меня весьма порадовало, потому что ксенобиолог нам был совершенно необходим. Особенно тот, который уже занимался прежде эмиссарами. Так что вводить его в курс дела особо не потребовалось.

– Давай покажу тебе объект, – сказал я после того, как мы обменялись приветствиями и закончили оформление документов: Шувалов отныне числился в штате Спецотдела, так что на это потребовалось некоторое время.

– С удовольствием, – потирая руки, проговорил неспящий. – Веди, командир. Ты же теперь моё начальство, так?

– Ну, формально – да.

– Формально или нет, а правила есть правила, – серьёзно проговорил Шувалов. – Без них всё кувырком пойдёт.

– Ох, вы с товарищем Козловым, нашим старшим, отлично сработаетесь, – усмехнулся я.

Мы отправились в лабораторию, где имелась специальная биокамера, в которой находился труп эмиссара. Там поддерживались условия, необходимые для сохранения тканей, ведь эмиссары имеют неприятное свойство очень быстро разлагаться. Благодаря тому, что тело забрали сразу и поместили в биокамеру, эмиссара удалось сохранить почти полностью. Вернее – то, что от него осталось. Если честно, образец оставлял желать лучшего. Но это издержки того, что переделанные эмиссарами организмы сильно отличаются от человеческих.

Часть камеры была прозрачной, и Арсений немедленно осмотрел объект, кивая самому себе.

– Что скажешь? – спросил я спустя пару минут.

– Ну, материал выглядит неплохо. Есть, с чем работать. Думаю, нужно начать со вскрытия. Чтобы понять механизмы, по которым происходит замещение, как мы это называем, придётся провести тщательный анализ всех тканей. Конечно, кое-какие наработки имеются, но этот образец, вроде, уже неплохо сформирован, а значит, может дать новые сведения. Будем работать, короче.

– Нам бы ещё слабые места определить, – заметил я. – Это возможно?

Шувалов задумчиво почесал висок.

– Постараюсь, – сказал он.

На этом я его и оставил. Далее мне нужно было заняться оружием. Как я и обещал Козлову. Так что я отыскал Курца. Вдвоём мы отправились в арсенал.

По пути наткнулись на Бурундукова.

– Ага! – воскликнул тот, остановившись перед нами. – А я вас разыскиваю повсюду, товарищи мои дорогие!

– Что-то случилось? – спросил я.

– Помимо того, что мне шею намылили за то, что я вам портал открыл в лабораторию? Да, случилось, начальник. Привезли новые машинки. Не угодно ли взглянуть?

– Взглянуть угодно, – ответил я. – Но сначала нам в арсенал заглянуть нужно. Хочу показать товарищу Курцу наше передовое вооружение.

– А, это правильно, – кивнул Бурундуков. – Я с вами прогуляюсь, если не возражаете. А потом – в гараж, да?

– Само собой.

– Ну, вот и славно! – портальщик довольно потёр руки. – Автопарк у нас намечается, что надо! Вы оцените, начальник.

В арсенале нас встретил уже знакомый главный инженер.

– Чем могу помочь, товарищи? – осведомился он, сняв очки, чтобы протереть белоснежным платочком. – Вроде, вы уже выбрали пушки, которые могут понадобиться вашему отделу, – добавил он, обращаясь непосредственно ко мне.

– Совершенно верно, – согласился я. – Но вот мой коллега их ещё не видел.

Инженер быстро смерил взглядом гратха.

– А мы имеем право демонстрировать подобное вооружение представителю другой страны? – спросил он с сомнением.

– Товарищ Курц работает с нами, – ответил я. – Ему предоставлен полный доступ ко всему, чем занимается Спецотдел.

– Хорошо, – пожал плечами оружейник. – Тогда прошу сюда.

Около получаса он показывал рунному мастеру вооружение, которое я выбрал в прошлый раз для экипировки членов Спецотдела. Курц вникал буквально во всё. Его интересовала каждая характеристика. Кажется, инженер даже проникся к нему, в конце концов, уважением. И стал демонстрировать пушки с большим энтузиазмом. Даже сам предложил пройти в тир, чтобы опробовать несколько образцов.

Курц отказываться не стал. Пострелял из всего, меняя режимы, перезаряжая и так далее.

– Думаю, этого достаточно, – сказал он, наконец. – Спасибо, товарищ.

– Обращайтесь, – великодушно ответил оружейник. – В любое время. Приятно иметь дело с ценителем и серьёзным челове… то есть, гратхом.

Кажется, у рунного мастера не возникнет проблем с интеграцией в коллектив.

– Это всё? – спросил меня Курц.

– По оружию – да, – ответил я. – Но есть ещё идея усилить защиту.

– А именно?

– Тактическую экзоброню. Как считаешь, это реально?

– Хм… Почему нет? Но нужно на неё хоть взглянуть.

Я повернулся к инженеру.

– Покажете?

– Нам как раз привезли модифицированную под нужды отдела модель, – улыбнулся оружейник. – Создана на основе наших разработок. По сути, представляет собой обычный штурмовой ТЭД, однако с уменьшенным весом, габаритами и с более подвижными сочленениями. Эти изменения необходимы для действий в условиях города. Например, внутри помещений. Если удастся их усилить, будет просто здорово. Идёмте, я покажу.

Он провёл нас в соседнюю комнату, которая была гораздо больше арсенальной. В ней вдоль стен стояли выкрашенные в серый цифровой камуфляж доспехи.

– К сожалению, на гратхов модели нет, – обратился к Курцу инженер, шагая в сторону ТЭДов. – Но вы ведь, наверное, не станете сами сражаться? Для этого есть бойцы. Ну, или будут, – добавил он и остановился возле одного из доспехов. – Да и смысла нет, если честно, вас в броню одевать, – сказал он, глядя на гратха. – В человеческом здании вы просто не развернётесь в ней.

– Эмиссары не только у вас имеются, – ответил Курц, с интересом разглядывая ТЭД. – Нам бы не помешали такие штуки.

Инженер взглянул на меня вопросительно.

– Не думаю, что мы сможем подготовить отряд гратхов, – честно сказал я. – Лучше держать наготове мобильную группу людей, товарищ Курц.

Тот пожал плечами.

– Может, и так, – сказал он. – Вам виднее, товарищ Громов. Доспехи выглядят знатно. Наши-то сильно проще, конечно. Какие у этих штук характеристики?

– Вообще или по сравнению с обычными пехотными моделями? – уточнил инженер.

– Вообще. Особенно меня интересует броня, конечно.

– Эх, я бы в такой ракушке побегал, – заявил вдруг молчавший до сих пор Бурундуков. – А что, товарищ Громов, может, влезем в парочку и проверим, насколько они мобильней штурмовых? Надо ж заценить обновку. Как считаете?

– Мысль неплохая, – оживился инженер. – Я бы тогда сразу и обратную связь получил. Может, ещё что доработать нужно.

Я окинул взглядом ближайшего ТЭДа. В принципе, почему бы и нет? Испытать доспех, и правда, не помешает.

– А давайте, – кивнул я.

– Вот это по-нашему! – обрадовался Бурундуков.

Примерно четверть часа мы бегали, прыгали, приседали и выполняли кучу других движений. О некоторых просил инженер, он постоянно помечал наши комментарии в своём планшете. Устраивать спарринг мы не стали: в этом не было смысла, ведь сражаться предстояло не друг с другом, а с эмиссарами. А они на ТЭДы совершенно не походят.

– Уф, запыхался! – улыбаясь, объявил Бурундуков, когда мы выбрались из доспехов. – Хорошая штука, – он одобрительно похлопал машину по броне. – Маневренная. Не знаю, как она себя покажет против чудищ, но пока мне всё нравится.

Я с ним был согласен.

Попрощавшись с инженером, мы покинули арсенал.

Глава 25

Курц был под впечатлением:

– Я слышал о вооружениях людей, но увидеть такое собственными глазами… Интересно, почему ваше правительство не поставляет эти штуки в ССПГ?

В принципе, ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Гратхов использовали в собственных интересах, но вооружать их передовыми технологиями никто не собирался. Потому что это могло привести к утрате контроля над их культурой. Вслух я сказал иное:

– Наверное, вы должны дозреть до этих игрушек. Прогресс – штука медленная и постепенная.

– Ты прав, брат, – согласился рунный мастер. – Нам ещё многому предстоит научиться.

Чтобы сменить тему, я задал мучающий меня вопрос:

– Ты сможешь усилить это оружие своими рунами?

Гратх задумался.

– Ну, смотря что ты хочешь получить, начальник. Скорость, более точное попадание в цель, дополнительный стихийный урон?

Мы зашли в лифт и поднялись на уровень выше.

Подземный гараж Управления делился на два яруса. Верхний был отведён под личный транспорт сотрудников КГБ и «гостей», получивших пропуск. Нижний – под спецтехнику. И да, целый сектор этого яруса Козлов выделил нашему отделу. Сказочная щедрость. Там даже разметку соответствующую нанесли.

– Хм, – я шагнул в машинное царство, и двери лифта сомкнулись за моей спиной. – В схватке с эмиссаром скорость реагирования очень важна. Но ведь у нас в отделе много физиков. Их рефлексы на продвинутых рангах ничем не уступают противнику.

– Говори проще, – добродушно прогудел гратх.

– Точность, – принял я оптимальное решение. – И стихийный урон.

– Идёмте, товарищи, – вмешался Бурундуков. – На правах водителя со стажем я презентую вам «железных коней» на все случаи жизни.

– Прямо на все? – хмыкнул Курц.

– Извольте следовать за мной, – улыбнулся портальщик. – И вы узрите величие разума.

Несмотря на специфическую манеру общения, Бурундуков оказался очень ценным кадром. Он практически сразу взял шефство над нашим автопарком. На данным момент Спецотделу принадлежали шесть «зубров» и четыре бронированных фургона класса «панцирь». По виду – футуристические микроавтобусы с непонятной надстройкой на крыше. Как выяснилось, из надстройки выдвигаются пулемётные турели, а ещё у этих зверюг есть силовые бамперы, чтобы таранить… да всё, что угодно. Ворота, заборы, легковушки. Внутрь такой машины легко можно запихнуть два отделения штурмовиков с полным боекомплектом.

Приблизившись к «панцирю», гратх уважительно покачал головой.

Жесты и мимика орков во многом напоминали человеческие, но были и существенные различия. В данном случае, я оценил настроение Курца правильно. Рунный мастер был под впечатлением.

– Сие есть «панцирь»! – пафосно провозгласил Бурундуков, хлопая микроавтобус по броне. – Убойная вещь. Таранит, расстреливает, доставляет. Кому что больше нравится.

Фургоны были все как один чёрные, блестящие, массивные и грозные. При этом я даже не сомневался, что скорость они развивают будь здоров.

– Орку надо бы покрупнее, – добродушно прогудел Курц.

– А тебе и не нужно в штурмовики лезть, – хмыкнул я. – Сиди в кабинете, делай руны.

– Руны можно и на броню наносить, – заметил Курц. – И в салоне размещать, если что.

– С этого момента поподробнее, – заинтересовался я.

– Влад, ты ставь задачу, – Курц обошёл фургон, попытался заглянуть внутрь. Тонированные стёкла не позволили. – Что усиливаем?

– Дорогой начальник! – взмолился Бурундуков. – Может, пущай полетает ентот «панцирь», а? Раз уж такая пьянка…

– Ты меня переоцениваешь, дорогой товарищ, – хохотнул Курц. – Давай поддадим реализма.

– Броню эмиссарам не пробить, – задумчиво произнёс Бурундуков.

– А колёса? – припомнил я наш старый разговор о «зубрах».

– Хорошие колёса, – заверил Бурундуков. – Но лишняя прочность не помешает.

– Замётано, – хмыкнул Курц. И тут же уточнил: – А что с этими выдвижными турелями? Прибавим огоньку? Или заморозку хотите?

– Ледяные пули? – охренел я.

– Ещё и с останавливающим эффектом, – Курц забавно подвигал бровями. – Ставим в план?

– Само собой, – оживился я.

– Могу ещё оберегов напихать, – добавил гратх. – Чтобы отслеживать возмущения в подпространстве. Против демонов и вредных духов. От стихийных атак. Надо?

– Спрашиваешь! – обрадовался я. – Только давай сразу по срокам договоримся.

В моей прежней реальности рунный мастер тратил немало времени на создание полноценных работающих Знаков. Насколько я помню, имеет значение всё: энергия творца, правильность начертания, время суток и даже материал, на который наносится руна.

– А ты хочешь в первую очередь оружие или технику усилить? – задал резонный вопрос Курц. – Я думаю, можно нехило укрепить доспех, но наложение рун – дело небыстрое.

– ТЭДы, – кивнул я, немного подумав. – Давай сначала их.

– Против иномирных тварей – самое то, – поддержал Бурундуков. – Если, конечно, усилить броню. Без этого, боюсь, не выдержат. Больно уж твари эти сильные. Какая-то магия тут замешана – не иначе. Не могут быть живые существа настолько мощными сами по себе, чтоб железо рвать когтями.

– Значит, так, – решил я. – В приоритете будет доспех как основная защита для штурмовиков. Нам нужно беречь наши кадры. Тем более, не так их много. Затем – оружие. И, наконец, автопарк. Именно в таком порядке. Согласуй, товарищ Курц, с моим замом по количеству. После этого набери меня и сориентируй по срокам. Я хочу полностью укомплектовать хотя бы один штурмовой отряд. Упаковываем по полной – фургон, доспехи, стволы.

– Новы работают в лёгкой броне, – напомнил Бурундуков.

– Принято, – кивнул я. – И это учтёшь.

– Да, загрузил ты меня! – хмыкнул Курц.

– Не мы такие, жизнь такая. Всё, до связи. Я наверх, к себе.

Поднимаясь в лифте, я размышлял над формированием будущих оперативных и штурмовых групп. «Мишки» хороши на открытой местности, но в тесных помещениях уязвимы и неповоротливы. Схватки с эмиссарами чаще всего происходят в обычных квартирах. Ну, если брать современные новостройки, туда можно и ребят в ТЭДах запускать, а вот все эти «панельки» допотопные… Там будут физики, анималисты и новы. Пожалуй, начну с усиления лёгкой брони и ручного стрелкового оружия. Очевидный приоритет, если подумать.

На очереди у меня стояли технари.

А ещё точнее – местные айтишники.

Аксёнов ухитрился скомпоновать группу техподдержки, в которой трудился один неспящий аналитик, спец по нейросетям, два вирт-мастера и оператор дронов. Вот такой интересный контингент. И все как на подбор – те ещё фрики. Кореец в футболке с Чебурашкой. Белорус, ненавидящий картошку. Братья-молдаване, которые вообще в реальность почти не выходили. И симпатичная девушка-мулатка, один из предков которой приехал в Союз по распределению, да так здесь и остался.

– Что, тунеядцы, не ждали? – завалился я в рабочий кабинет своих спецов и критически осмотрел окружающее пространство. Сплошные экраны, голографические развёртки, кабеля и непонятные приблуды, подключённые к портам высокотехнологичных столов. – Пора заняться серьёзными вещами.

– Шеф, вы о чём? – мулатка невинно захлопала глазами. Я вспомнил, что девушку звали Никой, а вот её фамилия была из разряда труднопроизносимых. – Готовим высадку человека на Марс?

Я хмыкнул:

– Почти. Наша задача несколько шире, дорогие мои товарищи, – при упоминании знаменитой фразочки Бурундукова айтишники заулыбались. – Но для начала попрошу доложить: как продвигается поиск высокоранговых портальщиков? Не только у нас, по миру.

За всех ответил Дима Цой:

– Задачка непростая, товарищ Громов. И у нас, и на Западе, и в других странах сильнейшие портальщики себя не афишируют. В Союзе, как вы знаете, есть и внеспектровые менторы. Чтобы получить доступ к информации по ним, надо получить разрешение с самого верха.

– Получите, – заверил я. – Просто скажите, какие базы вам нужны, и вопрос будет улажен.

– Мощь, – уважительно кивнул Василь Позняк. Насколько я помню, этот задумчивый светловолосый парень был откуда-то из-под Гродно. – И нам за это ничего не будет?

– Ничего, – ухмыльнулся я. – Дима, когда ты получишь полный список наших портальщиков, сможешь его проанализировать и выбрать наиболее вероятные кандидатуры для атаки некродов?

– Сделаю, – кивнул неспящий кореец.

– Будет сложнее с иностранцами, – вступил в диалог Богдан Луческу – один из наших вирт-мастеров. – Придётся взламывать кое-какие системы. И то не факт, что получится.

– Начните с открытых источников, – посоветовал я. – Мы при любых раскладах не будет тратить время на охрану этих менторов. Поделимся инфой с недружественными спецслужбами. Если разрешат. Пока этим ограничимся.

– А что, есть и другое задание? – уточнил внимательный Позняк.

– Есть, – загадочно улыбнулся я. – Вы должны найти машину, которую строят эмиссары.

Компьютерщики начали переглядываться.

– В смысле – строят? – не поняла Ника. – Уже?

Пожимаю плечами:

– Уже. Или только планируют. У них это задумано, но как будут разворачиваться события, я не знаю.

– И что мы ищем? – заинтересовался Цой. – Как эта хреновина выглядит?

Хороший вопрос.

Я знал, что Средоточие, которое планируют возвести некроды, будет прорастать в иные вселенные. Эдакий Иггдрасиль, которому поклонялись скандинавы тысячу лет назад. Вот только будет ли Средоточие выглядеть, как разросшееся во все стороны древо? Или как спрут, кальмар? В воспоминаниях эмиссара не было чётких ответов на этот вопрос. Ничего удивительного, ведь раньше никто и не строил подобные устройства.

– Вы не знаете, – догадалась Ника.

– Понятия не имею, – честно признался я. – Но это будет… что-то странное, чужеродное. Будем исходить из того, что ОНО появится в Сибири. Вряд ли есть смысл монтировать Средоточие далеко от менгиров.

– Средоточие? – переспросил Цой.

– Так они назвали этот проект, – кивнул я.

– Фух! – выдохнул кореец. – Найди то, не знаю что… Но ведь интересно!

– А я о чём, – хлопаю вирт-мастера по плечу. – Начните, пожалуй, со спутников. Осмотрите наши необъятные просторы, вдруг что-то подозрительное нарисуется.

– Можно проанализировать запуски строительных проектов, – щёлкнул пальцами Позняк. – Вдруг они работают под прикрытием… главка какого-нибудь. Они же могут в чиновников вселяться?

– Легко, – подтвердил я.

– А как они планируют контактировать с менгирами? – задумалась Ника. – Радио, спутниковая связь, телепатия?

– Нет данных, – вздохнул я.

– Необычные закупки с доставками в Сибирь, – предположил Цой. – Спутниковые антенны, ретрансляторы. У нас нет частного строительства, будем анализировать государственные проекты.

– Прекрасно, – одобрил я. – Действуйте.

– Какие сроки? – уточнил Позняк.

– Ещё вчера.

После беседы с айтишниками у меня намечалась встреча с будущими командирами штурмовых групп. Кандидаты подбирались непосредственно Аксёновым, и, по сути, их надо было просто утвердить. В том, что Гена наилучшим образом выполнил свою работу, я не сомневался. Но перед окончательным принятием решения хотел обсудить с бойцами некоторые моменты.

Штурмовики уже сидели в моём кабинете, оживлённо переговариваясь. Никто толком не понимал, для чего их вызвали. Собралось семь человек, вокруг которых я планировал создать ударное ядро Спецотдела. Инга Зимина, энергет с запредельным боевым опытом и ворохом семейных проблем. Физик Дмитрий Михайлов из расформированного «Кондора». Денис Жуков, ещё один физик, имеющий за плечами удивительный опыт службы в мире акверов. Ирина Рудницкая, ещё одна девушка-энергет, умеющая оперировать электричеством – хладнокровная, жёсткая, с аналитическим складом ума. Рукопашник-нова Виталий Каплан. Ещё один нова с опытом командира и участием в засекреченных спецоперациях – Никита Васин. Менталист Вардан Гаспарян, обладающий базовыми навыками подчинения и воздействия на психику.

На Гаспаряна я возлагал особые надежды. И даже не потому, что этот товарищ проводил сложные диверсионные операции в Африке и на Ближнем Востоке. Нет, Вардан обладал потенциалом анимансера и как никто подходил на роль моего ученика в будущем. Правда, сам менталист об этом не догадывался.

Бросив мимолётный взгляд на командирские часы, которыми я обзавёлся с недавних пор, я поприветствовал своих подчинённых:

– Добрый день, товарищи. Я не сильно опоздал?

Рудницкая тут же отреагировала:

– Четыре минуты.

– Простите, больше не повторится.

Усевшись во главе стола, я начал без лишних предисловий:

– Вы все утверждены в качестве командиров штурмовых групп. Приказы оформим чуть позже, но это принципиально ничего не меняет.

– Так сразу? – удивился Жуков.

– Ну, а почему нет? – ответил я вопросом на вопрос.

– Товарищ Громов, при всём уважении, вы читали моё досье? – искренне удивился ветеран. – Сплошные психологические проблемы, я не подхожу для…

– Подходите, – перебил я. – А проблемы будут решены в самое ближайшее время.

Конечно, будут. Я ведь могу внушать что угодно и копаться на всех уровнях подсознания. Анимансер лучше любого мозгоправа.

– Ну, если вы так считаете… – пожал плечами Жуков. – Готов служить Родине в любом качестве.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся я. – Итак, все присутствующие – командиры тактических групп. Самоотводы будут?

Бойцы промолчали.

Никто не собирался снимать с себя ответственность.

А это означало, что я не ошибся в людях, которых подобрал вместе с Аксёновым.

– Я не вижу смысла делать группы большими, – начал я развивать свою мысль. – Достаточно шести, максимум – десяти человек. Боевые задачи будут предположительно выполняться в условиях городской застройки. Чаще всего – в многоквартирных домах.

– Откуда такая уверенность, товарищ Громов? – поинтересовался Михайлов.

На языке вертелось слово «опыт», но я его озвучивать не стал.

– Логика, товарищ Михайлов. Эмиссары – это вселенцы. А большинство реципиентов до сих пор проживало в обычных городских квартирах. Ни один сельский житель не пострадал.

– Вопрос снят, – кивнул Михайлов.

– Теперь по комплектованию групп, – я перешёл к следующему пункту повестки. – Я хочу, чтобы в каждой группе имелись люди с боевым стажем в ТЭДах. Кроме того, вам потребуются энергеты и физики. Очень приветствуются регенераты, но я не уверен, что мы сможем их найти в достаточном количестве.

Инга Зимина подняла руку и кашлянула.

– Слушаю, товарищ Зимина.

– По своему опыту могу сказать, что регенераты перебрасываются из группы в группу, это зависит от сложности задачи. Мы можем иметь одного-двух штатных лекарей, и этого вполне хватит, если только вы не собираетесь кинуть в мясорубку весь Спецотдел.

– Хорошее предложение, – похвалил я. – Учту.

– А как насчёт анималистов? – спросила Рудницкая. – Сильный класс, вполне могут потягаться с эмиссарами в бою.

– Новы бывают мощные, – подхватил Михайлов. – И портальщики нам потребуются.

Поднялся гомон – люди начали обсуждать варианты набора в Спецотдел.

Я откашлялся.

– Товарищи. Я прекрасно понимаю ваш энтузиазм. Но позвольте выразить мои мысли по этому поводу. – Я дождался, пока все умолкнут и продолжил: – Каждому из вас я даю время подумать над списком бойцов, которых вы хотели бы видеть в своей группе. Включая тех, кого мы уже набрали. И тех, кого вы знаете и с кем хотели бы служить бок о бок. Кому доверяете, кто испытан и проверен. Списки подать мне на рассмотрение в течение трёх дней. Окончательное решение за мной, но ваши мнения будут учитываться.