Текст книги "Вперед в СССР! Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Мужик лет двадцати семи, с короткими рыжими волосами. В глазах – страх и растерянность.

– Кто послал? – резко спросил я, одновременно коснувшись его психики.

Блоки. Кто бы сомневался! Всех, кто сюда прибыл, старательно обработали.

Боевик стиснул зубы так, что желваки под кожей проступили. Ну, сейчас тебе это не поможет.

Ломать блоки времени не было. Так что я просто наступил на простреленное бедро раненного и хорошенько надавил. Он заорал.

– Кто тебя послал? На кого работаешь? Смотри на меня!

Последняя фраза была важна, ибо боевик должен был увидеть нацеленный в его лицо пистолет.

– Отвечай или получишь пулю в лоб!

Хотелось надеяться, что угроза прозвучала убедительно.

– Пошёл в жопу! – простонал боевик.

– Неверный ответ! Давай попробуем ещё раз. Кто вас послал? Даю три секунды. Раз…

– Отвали!

– Два!

– Погоди!

– Последний шанс. Три!

– Ладно! Не стреляй!

– Не слышу ответа.

– ЦРУ! Нам был дан приказ похитить профессора Громова и доставить в целости! Чёрт!

– Куда доставить?

– Да без понятия! Мне не сообщали!

– Допустим. Что ещё?

– Всё! Это всё! Больше ничего!

Я снова надавил на ногу боевика.

Он разразился ругательствами. На чистом английском.

– Что? Ещё? – повторил я.

– Было велено уничтожить результаты его исследований! – простонал раненый. – Всё, что найдём!

– Откуда ты?

– А ты сам как думаешь? Из ЦРУ!

В принципе, этого было достаточно. Мне. Конечно, надо было бы допросить его подробней, но я должен был вывезти отца, так что…

– Влад! – раздался голос профессора.

Окрик звучал как предупреждение.

Обернувшись, я увидел, как он выходит из тоннеля. И при этом показывает мне направо.

Там из-за угла выбегали люди в форме охранников. Я немедленно убрал руку.

– Профессор, вы в порядке⁈ – крикнул один, держа меня на мушке.

– Да, майор, – отозвался отец. – Не стреляйте, это мой сын. Тут один из нападавших выжил. Полагаю, вы захотите с ним поговорить.

Охранники приблизились. Командир дал им знак поднять с земли американца. Его немедленно увели. Вернее, утащили.

– Вы не ранены? – спросил майор отца.

– Нет-нет, не беспокойтесь. Поблизости ещё могут быть вражеские агенты?

– Зачистка продолжается, – глядя на меня, ответил майор. – Откуда здесь ваш сын, профессор? Это секретный объект.

Похоже, намечался конфликт. Я потянулся к душе охранника. Блоки были, но не такие, как у нападавших. Попроще. Во всяком случае, точно не от моей атаки. Я скорректировал эмоциональный контур майора. Лицо у него разгладилось, в глазах исчезли озабоченность и подозрительность.

– В ходе секретной операции возникла необходимость проконсультироваться с профессором Громовым, – сказал я.

– И нападение просто совпало с вашим визитом? Кстати, как вы попали на объект?

Всплеск подозрительности пришлось немедленно подавить.

– Я обязан вас задержать, – неуверенно проговорил майор.

– Боюсь, сейчас у меня нет времени отвечать на ваши вопросы, – я продемонстрировал документ сотрудника КГБ. – А вам лучше позаботиться о профессоре.

– Я буду вынужден описать случившееся в рапорте, – ответил майор, разглядывая мою корочку.

– Полагаю, это ваш долг.

– Влад, мы ещё увидимся, – сказал отец, положив руку мне на плечо. – Я сам тебя найду. Думаю, теперь нам придётся работать вместе. Я это улажу.

– Хорошо. Значит, до встречи.

Водитель ждал меня там, где я его оставил. Увидев меня, всплеснул руками.

– Дорогой мой товарищ, с вами всё в порядке⁈ Что там, вообще, стряслось? Уже не чаял увидеть вас живым!

– Обошлось, – ответил я, пристёгиваясь. – Но было жарко. Извините, это всё, что я могу вам сказать. Едем в Управление.

– Сейчас? Время-то уже позднее.

– Пока мы спим, враг не дремлет. Вперёд, дорогой товарищ.

Неприятности из-за того, что я проник на секретный объект, точно будут. И серьёзные. Но главное – я смогу работать с профессором и получить доступ к его исследованиям менгиров. Так что оно того стоило.

А сейчас меня ждал допрос эмиссара.

Глава 21

Капсула, в которой держали эмиссара, ничем не отличалась от той, что я видел в закрытом городе. Бронированный куб, усиленное псионикой стекло, куча кабелей. Но это лишь на первый взгляд. Присмотревшись получше, я заметил едва уловимое мерцание силового кокона. Похоже, Козлов сделал правильные выводы из прошлых ошибок и принял дополнительные меры безопасности.

Интересно, как они генерируют щит?

Не удивлюсь, если в здании круглосуточно дежурят энергеты, сменяя друг друга.

Бокс я видел на экране своего компьютера. Расположившись в удобном кресле и настраиваясь на грядущую схватку. Правда, выводы сделал не только Козлов. По моему запросу в Москву прибыли менторы, с которыми мне уже довелось сотрудничать. Виноградов и его подчинённые. Мой план сводился к тому, чтобы атаковать тварь одновременно с разных сторон. Пока Виноградов будет обеспечивать прямое ментальное давление, мы с Чупакаброй нырнём в мир духов, проникнем в подсознание чужого и сломаем его. Расчёт на то, что вести внутреннюю борьбу на два фронта пришелец не сможет.

Моему фамильяру план понравился.

Остаётся проверка теории практикой.

– Мы готовы, – сказал Виноградов, когда я поднёс к уху смартфон.

– Начинайте, – приказал я.

И вошёл в транс.

Погружение в мир духов ничем не отличалось от привычных рейдов. С той лишь разницей, что вместо кладбища и готического особняка я обнаружил совершенно иную локацию.

Сумасшедший лес.

Даже не знаю, почему в голову пришло именно такое определение. Возможно, из-за чёрных, нереально высоких деревьев, с перевитыми стволами и намертво сцепившимися меж собой кронами. Возникло неприятное чувство, будто передо мной развернулся не лес, а единый живой организм. Мыслящий, агрессивный, способный накинуться на одинокого путника и сожрать его без остатка.

Лес уходил куда-то в бесконечность.

Я понимал, что в мире духов всё относительно, но даже здесь локации имеют свои пределы. Появилось предчувствие схватки с очень сильным противником.

Фамильяр уже трансформировался в демоническую руку.

Полная боевая готовность.

Делаю шаг в сторону леса, и мрачные дебри рывком приближаются, отгораживая меня от остального мира. Жду какой-нибудь преграды – и не ошибаюсь.

Подсознание эмиссара выстрелило из земли узловатыми корневищами – они начали прямо на глазах сплетаться, разрастаясь в своеобразную сеть. Часть корней с треском, угрожающим гулом и шипением вросла в древесные стволы, часть – в кроны.

Выбросив перед собой руку, я снёс преграду волной огня.

А потом заморозил остатки обугленных щупалец.

Переступил через обгорелые пеньки и углубился в чащу.

Деревья пытались меня атаковать, наносили удары ветками, но огребали по полной и в ужасе отшатывались. Несколько раз под ногами вспучивались корни, пытались обвить мои лодыжки и утянуть под землю, но встречали исключительно пустоту. Я вкачал пси в одно из своих новых умений – неуловимость. Название условное, но техника сводится к тому, чтобы выстраивать образы в чужом подсознании с небольшой задержкой. То есть, эмиссар видит меня, но чуть позже, чем ему бы хотелось.

Я продолжал идти вперёд, и эмиссар напрягся.

На задворках этого уродливого мирка я почувствовал движение. Тварь сорвалась с цепи и устремилась на поиски меня любимого. Чтобы разделаться лично.

Предсказуемо.

Ничего нового.

Вливаю пси в Нить Ариадны и начинаю формировать лабиринт. Энергии уходит прорва, но оно того стоит. Я пересаживаю деревья, формирую новые тропы, запутываю врага. Ветви сплетаются, кроны сдвигаются, стволы искривляются под немыслимыми углами.

Древесный лабиринт!

Такого я ещё не делал.

Чудовищный лес порождал живые коридоры, тупики, ответвления. Направлял бегущее ко мне чудовище в принципиально иную сторону.

Сейчас я не мог использовать энергию менгира, но мне это и не требовалось. Во-первых, я стал сильнее. А во-вторых, Чупакабра научился вытягивать пси из ближайших слоёв подпространства. Мой враг тоже подпитывался оттуда, но явно уступал мне в навыках ландшафтного дизайна.

Лабиринт усложнялся.

Бесконечная детализация.

– Хватит, – раздался в голове голос Чу.

Пока эмиссар ищет выход из закольцованных структур, я приближаюсь к неохватному стволу, засовываю руку в дупло и извлекаю оттуда ядовито-зелёный полупрозрачный шар.

Чужая память хлынула в меня.

Накрыло знатно.

Я уже разобрался, как вытаскивать из чужого подсознания именно то, зачем пришёл. Образы, скопленные некродом за сотни лет его существования, переполнили бы меня до отказа. Поэтому я сосредоточился на мире гратхов, порталах и задачах, которые поставил перед нашими врагами их машинный бог.

Первый фрагмент головоломки встал на место.

Мне пришлось углубиться в чащу ещё на пару сотен метров, прежде чем я сумел добраться до второго шара – ярко-оранжевого. В эту секунду лес содрогнулся.

Пространство, сквозь которое я продирался, на миг утратило свои очертания.

– Это они, – догадался Чу.

Команда менталистов, работавших на меня, нанесла по эмиссару скоординированный психический удар.

Тварь перестала проламываться сквозь лабиринт.

А я воспользовался передышкой и схватил оранжевый шар.

Новая порция воспоминаний. Детали, о которых я и не догадывался. Возможности, которые никто в этом мире даже не рассматривал. И ведь это далеко не вся картина!

– Ещё, – сказал я.

– Ты с катушек слетел! – возмутился Чупакабра.

Я его понимал.

На сдерживание эмиссара уходила прорва энергии, включая наши собственные запасы. Несмотря на коллективную работу, тварь была очень сильна. И часть моих закольцованных структур уже перестала существовать.

Поднимаюсь вверх по перекрученному уродливому стволу.

Бегу по толстой ветке высоко над землёй.

Перебравшись на следующую ветку, оказываюсь внутри кроны. Именно здесь меня ждёт ярко-голубой шар. Быстрое погружение, волна образов – и я получаю новые сведения.

Очень неожиданные сведения.

Поначалу не хочется во всё это верить, но уж больно хорошо складываются детали головоломки.

– Скоро нам Ариадну сломают, – предупредил Чупакабра.

Я отвлёкся от просмотра документального кино.

Дистанции в глубинах чужого разума – вещь относительная. Дебри, в которые я угодил, теоретически могут растянуться как на несколько километров, так и до бесконечности. Но если мыслить направлениями, то на противоположном краю чащи эмиссар начал проламывать созданный нами лабиринт.

Он рвал его не силой, а чем-то другим. Как будто пространство лабиринта начинало гнить изнутри, ветви чернели и рассыпались в труху, проходы заполнялись ядовитым туманом. Это был не взлом, а осквернение.

– Он меняет правила игры! – прошипел Чу. – Подстраивает ландшафт под себя. Это его мир, в конце концов!

Я спрыгнул с ветки, падая сквозь слои листвы, которая внезапно стала острой и враждебной. Приземлился в мягкий, беззвучный ковёр из чёрного мха. Нить Ариадны в моём восприятии трещала по швам, плетения лабиринта рвались одно за другим.

– Держи его ещё немного, – мысленно бросил я фамильяру и кинулся вперёд, туда, где моё чутьё улавливало последний, самый плотный сгусток памяти. Он должен быть здесь. Центр. Сердцевина этого безумного леса.

Деревья вокруг меня смыкались, пытаясь заживо похоронить. Я отвечал волнами чистого пси-импульса, сшибая их в щепки. Но они росли снова, быстро искажаясь. Эмиссар, отбившись от атаки Виноградова, бросил все силы на внутреннюю оборону.

И тут я увидел его! Вернее, не его самого, а его проекцию в этом мире. В центре поляны, образованной сплетением корней-змей, стояло Древо. Оно было живым и мёртвым одновременно: половина ствола пылала алым, словно осенний клён, листва на ней переливалась всеми оттенками огня. Другая половина была чёрной, обугленной, безлистой, с острыми, как шипы, сучьями. А между ними, в самой сердцевине, где должно было биться сердце, пульсировала сфера. Не полупрозрачный шар воспоминаний, а плотный, почти непроницаемый кокон из перламутрового сияния, пронизанный чёрными жилками.

Истинное ядро.

Самый важный фрагмент.

Я рванулся к нему. В тот же миг из-под корней выросла тень. Она не имела чёткой формы – лишь клубящуюся мглу, две точки холодного света вместо глаз и множество щупалец, в которых угадывались очертания ветвей, корней и костей. Эмиссар, или то, что он считал своим «я» в этом подсознании, встало на пути.

Мы не стали разговаривать. Диалоги здесь были бессмысленны. Это была война образов, воли, сущностей.

Тень ударила. Удар был не физическим – это была попытка стереть меня, растворить в структуре этого леса, сделать ещё одним кривым деревом. Я почувствовал, как границы моего «я» начали расплываться. Воспоминания – свои, не его! – попытались вырваться наружу.

– Нет! – рявкнул я, вцепившись в свой разум. Чупакабра на моей руке взревел, и его демоническая сила стала якорем, кристаллизуя мою форму. Я ответил своим ударом – не разрушением, а навязыванием. Я проецировал образы извлечённых сфер: зелёной, оранжевой, голубой. Я показывал ему его же воспоминания, вырванные и ставшие моими. Лес вокруг задрожал, чёрная половина Древа потрескалась.

Тень отшатнулась, на миг потеряв чёткость. Эмиссар не ожидал, что его же оружие – память – будет использовано против него. В этот миг я прыгнул вперёд, не к тени, а прямо к Древу. Моя рука, обвитая силой Чу, пронзила пульсирующий перламутровый кокон.

Боль. Не моя. Чужая, древняя, бесконечная. Она хлынула в меня, угрожая смыть. Я увидел… не просто воспоминания. Увидел сам момент их создания. Не рождение – именно создание, сборку в титановых чанах, прошивку сознания, холодную волю Машинного Бога, отдающую приказы. Увидел не цель, а функцию. И ключ. Ключ к тому, что было слабее щита, что можно использовать…

Сфера в моей руке лопнула не с хрустом, а с тихим звоном, будто разбилось хрустальное сердце. Перламутровый свет взорвался ослепительной вспышкой, смывая черноту, сжигая искажённый лес.

Всё вокруг стало белым.

И беззвучным.

Я чувствовал, как реальность подсознания эмиссара рассыпается, а вместе с ней тает и связь. Где-то далеко, на границе восприятия, кричал Чу, таща меня прочь.

Выход. Немедленно.

Я не сопротивлялся. Зажав в кулаке последний, самый ценный фрагмент – не сферу, а кристаллизовавшееся знание, – я позволил силе фамильяра выдернуть меня.

Рывок. Давление. Ощущение прорыва сквозь слои плотной ткани.

Я открыл глаза. Уже свои. Смотрел на потолок кабинета в Москве. Из уха текла струйка крови. В висках молотками билась адская боль. Но в кулаке, сжатом до хруста, было чувство… тяжести. Не физической. Знания.

Рядом на столе сидел, тяжело дыша, Чупакабра в своей привычной ипостаси маленького зверька. Его шерсть была взъерошена, а в глазах стояла усталость.

– Жив? – хрипло спросил я.

– Еле-еле, – проскрежетал он. – Ты там чуть не остался навсегда в виде поганки на трухлявом пне. Получил, что хотел?

Я разжал кулак. На ладони не было ничего. Но я это знал. Я это помнил.

На экране монитора всё ещё находилась капсула с эмиссаром. Силовой кокон погас. Сквозь бронированное стекло было видно, как тело пришельца обмякло, изо рта и носа потекли струйки чёрной жидкости. Биометрические показатели падали с катастрофической скоростью.

– Цель нейтрализована, – донесся из интеркома голос Виноградова, звучавший невероятно устало. – Подсознание разрушено. Мозговая активность на нуле. Эмиссар мёртв.

Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Сражение было выиграно. Мы вырвали у врага его секрет. Но в голове, среди чужих воспоминаний, уже складывалась новая, куда более страшная картина. И эта картина говорила, что настоящая война только начинается.

Эйфория схлынула.

Впереди – тяжёлый разговор с Козловым.

Едва вернувшись на Землю, я успел влезть на секретный объект, куда мне проникать не положено, и угробить эмиссара, из которого необходимо было выжать как можно больше информации. За такое положен нагоняй. И он последует, сомневаться не приходится. Но сейчас мне нужен совсем другой человек. Вернее, не совсем человек.

– Товарищ Громов, – снова ожил интерком. – Какие будут дальнейшие указания?

Виноградову нелегко.

Ещё совсем недавно я работал под его началом в закрытом городе. А сейчас роли поменялись.

– Передайте тело биологам, – приказал я. – О результатах исследования доложить.

– Вас понял, – коротко ответил менталист.

И отключился.

Я вызвал отдел оружейных модификаций, состоящий из одного… хм… гратха.

– Будь другом, загляни ко мне в кабинет.

Орк объявился через несколько минут. Я к этому времени успел поставить чайник, забросить в кружки по пакетику с грузинским чаем и выставить на стол тарелку с печеньем. Не ахти какое угощение, но лучше, чем ничего.

– У нас внеочередной перерыв? – поинтересовался орк, усаживаясь в жалобно скрипнувшее кресло.

Свою шаманскую хламиду Курц сменил на брюки и белую рубашку с галстуком. Размер вы себе представляете. И когда пошить успел?

– В Москве есть магазины с готовой одеждой для гратхов, – пояснил рунный мастер, перехватив мой взгляд. – Ребята посоветовали.

– Здорово, – оценил я.

Чайник закипел.

Разлив воду по кружкам, я одну из них придвинул своему собеседнику.

– Я допросил эмиссара, – помешивая пакетик в кружке, сказал я. – И выяснил много всего интересного.

Гратх посмотрел на меня в упор.

Подобно своим собратьям, Курц предпочитал выяснять всё быстро.

– Как это касается меня?

– Напрямую, – ответил я, выдержав взгляд собеседника. – Почему ты не сказал, что Адбихр Каа’Сабан работал с моим отцом? И что ты знал моего отца?

Курц хмыкнул:

– Как раз собирался.

– Правда? И что помешало?

– Ты не был к этому готов.

– А теперь?

– Ну, раз ты знаешь о своём отце и понимаешь, чего добиваются некроды, с тобой можно откровенно разговаривать. Ты же в курсе, что он никакой не предатель? И что, вероятно, продолжает свои исследования?

Я мог бы ответить уклончиво.

Но сейчас между нами протянулась хрупкая ниточка… доверия? Возможно. Но вот мне кажется, что рунный мастер знает ту часть правды, которая мне ещё недоступна.

– Можешь говорить смело, – Курц протянул руку и положил на стол небольшой предмет.

Кусочек дерева с вырезанной руной.

И эта руна светилась ярко-жёлтым.

– Нас никто не услышит, – подтвердил мою догадку шаман. – Это вроде… купола тишины.

– Ты полон сюрпризов, – я выбросил свой пакетик в урну переработки. Сделал глоток из кружки. – Да, я знаю про отца. И то, что он жив, тоже знаю.

– Очень хорошо, – кивнул гратх. – Адбихр с ним работал, всё верно. Насколько мне известно, они пытались найти зародыши менгиров в нашей реальности. И ещё твой отец интересовался нашими способами прокладки порталов.

– Есть отличия? – удивился я.

– Небольшие, но есть.

– Хорошо. И долго они работали над своим проектом?

– Несколько месяцев, – Курц протянул здоровенную лапищу за печеньем. – После этого Адбихр покинул наше братство окончательно. Ничего не рассказывал и отстранился от общения.

– Дело ведь не в банде, которую он сколотил.

– Вряд ли, – орк забросил печенье в рот. – Ты и сам это понимаешь.

– Я понимаю и другое. Эмиссары проникают в наши миры, потому что их Машинный Бог верит в скрытый потенциал менгиров.

– Говори прямо, – нахмурился Курц.

– Менгиры обладают разумом. Но этот разум можно поработить. Подчинить воле того… кто понимает природу этих существ.

– Ты же понимаешь, что они генерируют всю вашу пси-энергию? – уточнил гратх.

– Не всю, – покачал я головой. – Но большую её часть. Именно поэтому в нашем мире так много менторов. Гораздо больше, чем у вас.

– И как поступят эмиссары? – заинтересовался шаман.

– Будут внедряться сюда, наращивать своё присутствие. У них есть способ полностью переделать организм реципиента… под конкретные задачи.

– Какие? – шаман одним махом опустошил половину кружки.

– Они будут строить некое устройство, – выложил я карты на стол. – Объект будет связан с менгирами. И когда вся эта система заработает, Машинный Бог некродов получит власть над растущими в Сибири обелисками.

Глава 22

Мой собеседник уставился на меня тяжёлым, очень внимательным взглядом.

– Смелое предположение, – проговорил он спустя несколько секунд.

– Не совсем предположение, – твёрдо ответил я. – Уверенность. Насколько она сейчас возможна.

– Похоже, ты знаешь больше моего, – сказал гратх. – Не поделишься подробностями?

– Извини, но не сейчас.

– Понимаю, – орк кивнул. – Мы все тут связаны какими-то обязательствами, подписанными или нет. Но я вижу, что ты правильный парень, Влад. И на нашей стороне. Так что обиды не держу. Если однажды решишь, что можешь быть полностью откровенным, буду рад, но настаивать не стану. Тем более, я теперь, вроде как, работаю на тебя, – добавил он с лёгкой усмешкой. – Ты ж мой начальник, получается.

– Вроде того. Хотя, как по мне, у меня больше функции координатора.

– Неважно. Как ни назови, приказы отдаёшь ты. И раз я на это согласился, – гратх развёл могучими ручищами. – Значит, так тому и быть.

– Спасибо, – сказал я. – Рад, что ты с нами.

– Ну, а с кем ещё мне быть? – удивился мой собеседник. – Не с этими же тварями.

Распрощавшись с рунным мастером, я набрал отца. Профессор ответил почти сразу.

– Да, Влад. Привет. Что-то случилось? Если у тебя проблемы из-за того, что ты проник сам знаешь куда, то я могу…

– Это решаемые проблемы, – перебил я. – Звоню не из-за этого.

– А из-за чего?

– Есть предложение, подкупающее новизной.

– Слушаю. Говори, это защищённый канал.

Кто бы сомневался.

– Я попытаюсь вступить в контакт с менгирами.

– Так, – после короткой паузы обронил Громов.

– Постараюсь выяснить, что они собой представляют. Копнуть поглубже, так сказать. Думаю, они и сами этого хотят – сообщить нам что-то важное. Иначе почему пытались выйти со мной на связь, когда я был маленьким?

– Звучит логично. Но это может быть опасно. Я ведь не просто так в своё время хотел тебя обезопасить и вывел из проекта.

– Тогда я был ребёнком. А теперь могу сам принимать решения. Да и на кон поставлено слишком многое. Игнорировать возможность было бы преступлением. Тебе так не кажется?

В трубке послышался тяжёлый вздох.

– Да, наверное. Так или иначе, я не могу тебе препятствовать. Как ты сам сказал, ты теперь взрослый. Конечно, мне бы этого не хотелось. Но и ты прав. Тем не менее, я настаиваю на полном контроле. Это всё ещё мой проект.

Подобного условия я ожидал. Было бы странно, если бы профессор просто отступил, оставшись в стороне. Да я этого и не хотел. Напротив – пора объединить усилия. У нас ведь не соревнование друг с другом. Нам нужно опередить только некродов.

– Ты сможешь наблюдать за всем с помощью ментальных ретрансляторов и фиксировать для своей научной работы, – сказал я. – Устраивает?

– Я согласую всё наверху и перезвоню.

– Договорились. Буду ждать.

Как только я отключился, то увидел входящий звонок. Это была Кристина. Нажав на иконку зелёной кнопки, я прижал телефон к уху.

– Привет. Как дела?

– Дела отлично, – раздался знакомый девичий голос. – Как сам?

– Верчусь, словно белка в колесе.

– Это ты так сразу намекаешь, чтобы я даже не думала предлагать встретиться?

Её слова заставили меня рассмеяться.

– Нет, что ты. Просто я могу выделить разве что пару-тройку часов, а это…

– Гораздо лучше, чем ничего, – перебила девушка. – Приезжай. Серьёзно, ты уже сказал, что время у тебя есть. Пообедаем вместе.

– Хорошо. Есть предпочтения по ресторану? Явно ты лучше разбираешься в таких вещах.

– Уверена, что да, но сегодня я хочу пригласить тебя в гости. К нам с папой.

О, как! Интересно.

– Только не пугайся, – рассмеялась Кристина. – Я рассказала о тебе отцу, и он почему-то очень хочет с тобой познакомиться. Наверное, видел тебя по телевизору, хоть и не признаётся.

Хм… А вот это уже странно. И любопытно. Отец Кристины – сильный портальщик. Неужели он как-то связан с нашим проектом?

– Ну, так придёшь? – нетерпеливо спросила девушка. – И не говори, что боишься. Я вовсе не собираюсь тянуть тебя в ЗАГС, если что. Честно!

– Я приду. Конечно. Спасибо за приглашение.

– О! Отлично! – обрадовалась моя собеседница. – Тогда записывай адрес.

– Запомню.

Оказалось, что живёт Кристина в высотном доме, весьма шикарном на вид. Бетон и стекло. Но не человейник. Дом торчал посреди спального района отдельной башней, обнесённой чугунной оградой. Пришлось объяснять на проходной, куда и к кому я направляюсь. Когда назвал фамилию, сторож поглядел на меня уважительно. Похоже, портальщика тут знали.

Припарковался Борондуков на свободное место между двумя роскошными седанами. В современных марках я не то, чтобы прямо разбирался – было, чем заняться всё это время – но выглядели они внушительно. Пока я шёл мимо ряда выстроившихся под окнами тачек, обратил внимание, что многие номера государственные. Похоже, дом-то непростой.

Следующая остановка случилась возле подъезда. Набрав номер квартиры на домофоне, я несколько секунд ждал ответа.

– Да-да, – раздался женский голос.

– Владлен Громов, – сказал я, наклонившись к микрофону.

– Привет! – видимо, это была Кристина. – Входи скорее.

Замок пискнул, и я оказался на лестнице. Поднялся на лифте на шестой этаж. Все двери были металлическими, с позолоченными номерами. Прямо на площадке стояли керамические кадки с пальмами. Всё-таки, элитное жильё отличается от обычного. Равенство равенством, а система поощрений есть везде. И это понятно: зачем что-то делать, если тебе и так всё дадут. Нет, может, когда-нибудь так и будет, но не сегодня.

Звонить не пришлось: как только я вышел из лифта, одна из дверей приоткрылась, и из неё выглянула Кристина.

– Ещё раз привет! – сказала она. – Быстро нашёл подъезд?

– Ага, – кивнул я. – Без проблем. Вот, держи.

По пути я купил в кондитерской тортик, который и вручил девушке.

– Очень мило, – сказала она, впуская меня в прихожую. – Снимай куртку, надевай тапки.

Уже по прихожей было видно, что квартира немаленькая.

– Проходи, – поманила меня за собой девушка. – Познакомлю тебя с папой.

Похоже, меня поджидали. Возможно, даже пригласить меня было не Кристининой идеей.

Я протопал вслед за девушкой на огромную кухню. Вот прямо огромную. Она же служила столовой: в центре стоял стол, окружённый стульями. На одном сидел мужчина лет пятидесяти, одетый в брюки и рубашку-поло с логотипом Олимпийских игр. При моём появлении он встал и протянул руку.

– Георгий Антонович.

– Владлен.

– Чай готов, – встряла Кристина. – Кому что?

– Мне, как обычно, – отозвался её отец. – Садись, Владлен, пусть дочка потрудится. Тебе что?

– Кофе, пожалуйста, – сказал я, обращаясь к Кристине.

– Мамы нет, – проговорила девушка, доставая кружки. – Она в командировке. А у папы отпуск.

– Удовольствие нечастое, – усмехнулся Георгий Антонович. – Но тем оно приятнее. Кристина про тебя много рассказывала. Но я так и не понял, чем ты занимаешься, если честно.

– Учусь и работаю. В наркомате пропаганды. Культурный отдел.

– Вот как, – странным тоном обронил мой собеседник. – И как?

Следующие сорок минут мы провели в беседе. Почти непринуждённой. Но я то и дело ловил на себе внимательный взгляд хозяина дома. Оно, конечно, неудивительно: наверное, ему хотелось оценить ухажёра своей дочери. Вот только было в этом что-то ещё…

Я думал, в конце концов, Георгий Антонович уйдёт, оставив нас с Кристиной, но вместо этого он вдруг сказал дочери:

– Дорогая, ты не дашь нам немного поболтать?

Девушка даже не удивилась. Похоже, у них с отцом была на этот счёт договорённость.

– Конечно, – сказала она, поднявшись.

Как только Кристина вышла, её отец улыбнулся мне.

– Влад, позволь показать тебе мою берлогу. Я про кабинет.

– С удовольствием посмотрю.

– Ну, тогда пошли.

Он провёл меня через квартиру, которая, как я и думал, оказалась весьма внушительной, в комнату с книжным шкафом, письменным столом, креслом, укрытым оранжевым абажуром торшером и заваленную всякими безделушками, словно собранными со всего Союза. Я как будто в сувенирную лавку угодил.

– Путешествуете? – спросил я, осматриваясь.

– Приходится. По работе. И долгу службы. Садись, Влад, – мой собеседник указал на кресло.

Сам он расположился напротив, на маленьком кожаном диванчике.

– Помнится, мы с вами были какое-то время на секретном объекте, – сказал он, пристально глядя на меня. – Кристина как раз навещала меня тогда.

Я кивнул.

– Да, у меня была учебная командировка.

– Вот как? – мой собеседник приподнял брови. – Не повезло вам, да?

– Почему же?

– Ну, как раз тогда случилось ЧП. Вы его застали?

– Да, пришлось эвакуироваться.

– Неплохо вы продвинулись на поприще культуры, если вам дали пропуск на такой объект.

– Вы к чему-то клоните, Георгий Антонович? У меня ощущение, будто вы пытаетесь уличить меня во лжи.

– Ни в коему случае. Хотя это вовсе не значит, будто вы говорите правду. Видите ли, мне кое-что известно, – понизив голос, проговорил отец Кристины. – Я навёл справки. У меня большие связи. Так что мне известно про Спецотдел. И что возглавляете его вы. Так что сказки про учебную командировку приберегите для моей дочери.

– Не понимаю, чего вы хотите, – сказал я.

Прямо так прямо.

Мой собеседник неуютно поёрзал на диване.

– Мне сообщили также, что твари, которыми вы занимаетесь – да, про них я тоже знаю, не просто ж так я был на том же объекте, что и вы – интересуются портальщиками. Сильными одарёнными, вроде меня. И я в это верю. Слышал, что в разных уголках планеты с высокоранговыми портальщиками происходят странные и жуткие вещи. Нет, мне не нужно от вас никаких подтверждений, – он предупреждающе поднял руку с раскрытой ладонью. – Я лишь прошу – и уверяю, что в долгу не останусь; а о моих связях вы уже могли составить представление – если вы сочтёте возможным выделить мне и моей семье дополнительную охрану. Я волнуюсь не за себя. За жену и дочь. Надеюсь, вы меня понимаете. Вам ведь Кристина тоже не безразлична, кажется.

– Не безразлична, – ответил я. – Однако почему вы обратились ко мне? Если у вас такие широкие связи, как вы намекаете, то дополнительная охрана едва ли станет проблемой.

Георгий Антонович вздохнул.

– Дело ведь не в количестве, Владлен. Я знаю, что произошло на той базе возле менгира. Кое-что видел. Последствия. И понимаю, что нужны особые средства и, вероятно, специалисты, чтобы остановить этих… существ.

– Боюсь, все люди, о которых вы говорите, нужны мне самому. Я не могу раздавать их для охраны.

– Вы всё-таки подумайте, Владлен, – спокойно, словно ожидал услышать нечто подобное, сказал мой собеседник. – Однажды вам может что-то понадобиться. Быстро понадобиться. Будет здорово, если у вас будет, к кому обратиться.

Так-то оно так, вот только, вроде, мне и без портальщика дают всё, что нужно.

– Я поговорю об этом с начальством, – сказал я, вставая, чтобы дать понять, что разговор окончен. – Но ничего не обещаю.