Текст книги "Вперед в СССР! Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Поговорите, – обрадовался Георгий Антонович. – Обязательно поговорите. И не беспокойтесь: это только между нами. Даже Кристина не в курсе.

Выйдя из гостей, я сразу отправился в Управление. По дороге размышлял над сценой в кабинете. Очевидно, что у портальщика, и правда, есть хорошие друзья там, где я работаю. И всё же, он сильно рисковал, заговорив со мной о дополнительной охране и выдав тем самым свою осведомлённость. За такие вещи его по головке не погладят. И связи не помогут, скорее всего. Мужик, конечно, поставил на то, что я встречаюсь с его дочерью, предположив, что на её отца я не донесу.

Вряд ли ему что-то угрожает. Но лишняя поддержка лишней не будет, так сказать. Понимать бы, какие конкретно у этого человека возможности. Он считает, что может оказаться мне полезен. Наверное, не безосновательно.

В общем, стоит подумать, говорить ли с начальством о том, чтобы пойти ему навстречу. Но это потом. А сейчас нужно было собрать всех сотрудников и напомнить, что пришло время впрягаться в работу. По полной программе. Это, и правда, гонка, которую мы просто обязаны выиграть. Любой ценой!

Собственно, сразу по прибытии на место, я это и сделал. Вызвал всех. На первый взгляд, могло показаться, что народу собралось в отделе немало. Но, если подумать о том, против кого или чего мы воюем – против целой империи! – то отряд казался жалким. Я подавил вздох.

– Итак, народ. Все вы знаете, почему и зачем здесь. Ни для кого не секрет, с кем мы имеем дело, и насколько враг опасен. Ему нужна не победа. Его цель – полное уничтожение всего живого. Вот такие ставки. Говорю, как есть, без сглаживаний. Либо мы, либо нас. Других вариантов нет. Мы не должны допустить, чтобы противник прорвался в наш мир. Если у некродов получится – будет война. И враг не отступит. Просто не умеет он этого, насколько нам известно. Нас мало, но мы знаем, в чём опасность, и должны найти способ её избежать. Иначе говоря, наша цель – не допустить войны с галодами. Поэтому первая задача, на которой следует сосредоточиться, – выявление сильнейших портальщиков страны, установка тотальной слежки за ними и охрана. Это означает полную боевую готовность всего отдела. И да, когда я говорю о сильнейших портальщиках, то имею в виду не только тех, кто занят на государственных должностях, хотя таких большинство. Я имею в виду вообще всех! Включая не имеющих значки. Возраст тоже не играет роли. Мы должны взять под колпаки каждого, кто может представлять интерес для агентов некродов. Только так мы сможем выполнить возложенную на нас задачу. Всё ясно?

Заручившись от сотрудников согласием самоотверженно трудиться, я отозвал в сторонку своего заместителя. Для него у меня было особое поручение – расширить штат компьютерщиков. Тот заверил, что у него полно знакомых, которые могут сгодиться для этого. Отпустив его выполнять задачу, я позвонил Кире Шуваловой.

Она ответила почти сразу.

– Какими судьбами! – услышал я в трубке, едва поздоровался. – Сто лет не виделись и не слышались. Как дела?

– Кира, прости, но я по делу. Важному.

– Ладно, выкладывай. Чем смогу – помогу.

– Мне нужно увидеться с твоим братом.

– Ну, он, вроде, сейчас не в городе. Вряд ли вам удастся встретиться.

– А как насчёт виртуального разговора? Сможешь организовать?

Мне требовался криптозоолог. Не любой, а тот, кто уже имел дело с эмиссарами. И Арсений идеально подходил. Не просто же так он находился в том НИИ, куда отправляли меня. Если кто и сумеет найти уязвимую точку эмиссаров и понять, во что они эволюционируют, то именно он.

– Постараюсь, – ответила Кира. – Дай мне несколько минут. Если смогу с ним связаться, попрошу тебе позвонить.

– Я буду ждать.

– Да поняла я, поняла. Дело срочное. Сделаю, что смогу. Давай, пока.

Ждать пришлось минут двадцать. Как только экран ожил, я принял звонок.

– Привет, – раздался знакомый голос Арсения. – Сестра сказала, ты меня ищешь. Что-то случилось?

– Если честно, случилось оно уже давно. И ты сам примерно представляешь, что именно.

– Да? – осторожно спросил криптозоолог.

– Мне нужна твоя помощь. И не только мне. Дело всесоюзной важности. Я не шучу. Отделу, которым я сейчас занимаюсь, просто позарез требуется человек твоей специальности. И не просто специальности – мне нужен конкретно ты. Человек с опытом. Понимаешь, каким?

– Думаю, да, – после паузы ответил Шувалов. – Но у меня сейчас…

– Чем бы ты ни был занят, это важней. Просто поверь. Я не стал бы иначе звонить. Насчёт твоего перевода я договорюсь. Всё пройдёт гладко. Тебе лишь нужно написать заявление.

– Когда?

– Сейчас.

– Чёрт! Ты как снег на голову. Ладно, я… Хорошо, сделаю. Но куда переводиться-то?

– Слушай внимательно.

Выдав Арсению все необходимые инструкции, я попрощался и уже собирался убрать мобильник в карман, как на экране высветился сигнал нового звонка. Это был мой отец.

– Да! – ответил я, прижав телефон к уху.

– Влад, с тобой хочет встретиться очень серьезный человек. Немедленно.

Глава 23

Я никогда не был в правительственных зданиях.

И сейчас, когда мы ехали в сторону Кремля, даже ощущался лёгкий мандраж. Бурундуков тоже сегодня был немногословен.

Далеко не все знают, что главные управленцы страны сидят не в Кремле, а возле него. Если уж быть совсем точным – на Старой площади, в доме № 4. В знаменитом сером здании, где в моей версии реальности располагалась администрация президента России. А ехали мы туда по одной простой причине: со мной хотел встретиться Андрей Кирченко, организационный секретарь ЦК КПСС. По факту – второй человек в стране после генсека.

Кое-какие справки я навести успел. Не то, чтобы в стране существовала прямо полная гласность, но известный человек есть известный человек. Никуда от этого не деться, так сказать.

Кирченко был уникальным функционером, поскольку запускал механизмы реализации всех замыслов генерального секретаря. Воплощал их в действительность. А ещё он не принадлежал ни к одному из Великих Родов, но держал их в страхе. Поскольку имел возможность и необходимые инструменты для того, чтобы стереть в пыль любого провинившегося патриарха.

Пробивать порталы прямо на Старую площадь никому не дозволялось.

Мы выпали из зоны пространственных искажений за квартал до пункта назначения. Я до самого конца сомневался, что нам вот так просто дадут подкатить к правительственному зданию и войти внутрь. Сомнения развеялись, когда наша адская машина притормозила у знаменитого серого здания. К этому моменту я уже знал, что Буркндуков ответил на запрос службы безопасности с бортового компьютера и предупредил о нашем приезде. Время, естественно, было оговорено заранее.

Бурундуков припарковался в секторе, отмеченном на экране дорожной нейросетью. И остался ждать в машине. К слову, парковка располагалась вдалеке от здания, а перед самой администрацией автомобилей вообще не наблюдалось. Ни одного.

У входа меня встретили угрюмые типы из службы безопасности.

Ментального сканирования не было, но провели через кучу проверок, профессионально обыскали, внесли в электронный журнал посещений. Выделили сопровождающего. Ментора с синим значком. Я попытался его прощупать, но наткнулся на железобетонные блоки. Которые можно бы и пробить, но я здесь для других целей.

Меня провели через обширный вестибюль – подчёркнуто солидный, но без помпезной роскоши. Посадили на лифт и доставили на пятый этаж. По дороге ментор снабдил простыми инструкциями: не применять свои способности, не делать резких движений, не бродить по кабинету организационного секретаря без надобности. Не подходить к Кирченко слишком близко. Ибо могут сработать «чувствительные устройства». Он именно так и выразился.

В приёмной меня встретила секретарша. Тоже со значком. Женщина лет сорока в строгом брючном костюме. Про себя я отметил, что все сотрудники, работающие в здании, могут доставить очень серьёзные проблемы. Уверен, их подбирали с учётом боевого опыта и псионических способностей. Мужик, который меня сопровождал, остался за дверью. Но я готов спорить, что он телепортер или физик. В случае реальной угрозы меня скрутят очень быстро.

– Андрей Миронович у себя, – сообщила секретарша, бросив на меня изучающий взгляд. – Проходите, товарищ Громов.

Кабинет оказался просторным, но аскетичным. Добротная мебель, которую собрали, наверное, ещё в прошлом веке. Никаких видимых признаков современных технологий, за исключением кондиционера. Портрет генерального секретаря на стене.

Сам Кирченко оказался человеком невысокого роста с узкими плечами и повадками ленинградского интеллигента. Манера общения – сухая, сдержанная. Мы поприветствовали друг друга, и организационный секретарь указал на кресло, расположенное рядом с массивным лакированным столом.

– Времени у меня мало, товарищ Громов, – заявил функционер. – Поэтому сразу к делу. По линии особо важных исследований дошла информация о вас. Товарищ Примаков проявил интерес к работе вашего спецотдела. Мы тут откровенно можем говорить, кабинет защищён от прослушивания. Так вот, речь пойдёт о менгирах.

– Я вас внимательно слушаю, товарищ Кирченко.

– Менгиры – это столпы нашего общества, – чиновник начал издалека. – Уберите их – и вы ослабите страну. Похороните важные исследования. Да и саму структуру управления государством. Без пси-энергии сейчас ни одна сфера промышленности не обходится. Думаю, вы понимаете, насколько важно сохранить эти объекты в первозданном виде?

– Отлично понимаю, товарищ секретарь.

Вектор мысли чиновника от меня ускользал. Профиль нашего спецотдела – эмиссары. Уничтожая этих тварей, мы косвенно спасаем и менгиры. И вообще. Я толком не успел наладить работу, продвинуться в выявлении чужих в нашей реальности, а Спецотдел уже хотят подтянуть к себе влиятельные личности.

Но Кирченко – это Кирченко.

А генсек – это генсек.

– Я хорошо осознаю, с какими организационными проблемами вы сталкиваетесь, – чиновник доверительно понизил голос. – И если уж мы хотим от вас чего-то, товарищ Громов, то и поддержать готовы, не сомневайтесь. С сегодняшнего дня в обязанности Спецотдела входит защита менгиров от любых потенциальных диверсий со стороны некродов. Взамен вы получите расширенное финансирование. И полный карт-бланш. Набирайте к себе любых специалистов, бойцов, учёных. Подключайтесь к любым базам и нейросетям – доступ будет открыт по согласованию. Перед вами стоит стратегическая задача. Партия одобрит любые методы.

Признаться, я охренел.

С точки зрения системы я – некомпетентный и совершенно неподходящий для решения подобных задач агент. Без опыта, подготовки, послужного списка. И всё же, руководство страны действует грамотно: смотрит не на бумажки и корочки, а на реальные факты. Кем бы я ни был, но ухитряюсь обезвреживать, убивать и допрашивать противников, с которыми другие представители спецслужб не справляются.

Конечно, хожу по лезвию.

Наверняка, у многих возникают в голове вопросы, откуда у меня такая подготовка. А кто-то, имеющий высокую степень допуска к секретным исследованиям, спрашивает себя, не увенчался ли успехом мой первый контакт с менгирами. Тот, в раннем детстве.

– И ещё один момент, – отвлёк меня от размышлений функционер. – Разведка США уже в курсе, что ваш отец жив и продолжает работать над своим проектом. Поэтому легенда с изменой Родине утратила актуальность. Вам больше не нужно отвлекаться на публичные выступления, массовые мероприятия и телепередачи. Сосредоточьтесь на своих непосредственных задачах.

– Спасибо, – от души поблагодарил я.

Надоело уже чувствовать себя свадебным генералом. Мне, конечно, уже было сказано, что про легенду пора забыть, но слово такого человека, как Кирченко, равносильно окончательному решению.

– Андрей Миронович, – осторожно уточнил я. – Правильно ли я понимаю, что мои люди получат доступ во все закрытые города, так или иначе связанные с менгирами?

– Правильно понимаете, – скупо улыбнулся организационный секретарь.

– Система подчинения сохраняется? Над моим Спецотделом стоит товарищ Козлов? Или нас переводят под ваше крыло?

– Пока не будем вносить радикальных изменений, – уклончиво ответил оргсекретарь. – У вас появятся дополнительные задачи, только и всего. Руководство Управления я поставлю в известность.

– Вас понял.

Функционер по-отечески улыбнулся.

– Уверен, вы понимаете всю важность миссии, Владлен. И не подведёте партию, возложившую на вас такую ответственность.

– Я приложу для этого максимум усилий, товарищ Кирченко.

– Вот и хорошо. Я бы даже сказал, замечательно. Любые вопросы решайте через непосредственное руководство, но в экстренных случаях…

Мой телефон блымкнул.

– Взгляните, – разрешил оргсекретарь.

Посмотрев сообщение, я увидел длинный ряд цифр.

– Мой личный номер, – сообщил Кирченко. – Только убедительная просьба. Звоните в крайних случаях, когда по линии КГБ не сможете добиться желаемого.

– Договорились.

Мы пожали друг другу руки.

Покинув здание, я отыскал на удалённой парковке машину Бурундукова и занял место на переднем сиденье.

– Экие вы здания удивительные посещаете, дорогой товарищ, – заметил водитель, выруливая на дорогу. – Символические, не убоюсь этого слова.

– Не мы такие, жизнь такая, – хмыкнул я.

Мимо проплывали административные комплексы Старой площади.

– Портал пробить ещё не могу, – пожаловался Буркндуков. – Не дают.

Дисплей бортового компьютера высвечивал карту города. Мы находились в красной зоне.

– Что означает красный? – уточнил я.

– Именно то, что вы подумали, многомудрый мой начальник, – выдал Бурундуков, продвигаясь в сторону Зарядья по Китайскому проезду. – Мы не можем отсюда телепортироваться.

Я не знаю, как это всё организовано, но меры безопасности впечатляли. Ощущались некие волны пси-энергии, циркулирующие в воздухе. Уверен, что запрет на портальные прыжки поддерживается не только формально – что-то они наворотили и техномагического.

– А где тут поблизости можно кофе выпить? – поинтересовался я своего эксцентричного шофёра.

– Сейчас организуем, – обрадовался Бурундуков, прикоснувшись к экрану компьютера. – Лариса, подскажи, где ближайшая кофейня.

Ответил приятный женский голос:

– Сверните на Солянский проезд. Четыреста метров прямо. Кафе «Бриз».

– Хорошее место, – обрадовался Бурундуков. – Пару раз водил туда пассий. Рекомендую. Славная атмосфера. Но и для простого перекуса отлично подойдёт.

Постояв на перекрёстке, мы стартанули и начали быстро набирать скорость.

Я вспомнил, что в советских кафешках достать натуральный кофе было тем ещё квестом. Всему виной дефицит. Под видом бодрящего напитка частенько подавали суррогаты – цикорий с ячменём, злаки, жёлуди и даже каштаны. Из памяти всплыли знакомые марки: «Экстра», «Южный», «Черноморский»…

Мои опасения не сбылись.

«Бриз» оказался вполне приличным заведением, хоть и смахивающим на столовую. Но кофе нам сварили превосходный, не придраться. Варила, правда, кофемашина.

Я ненадолго оставил Бурундукова, сославшись на необходимость срочного звонка.

И действительно позвонил.

– Привет, сын, – поздоровался Громов-старший. – Как прошла встреча.

Мы вели разговор по защищённой линии, которую отец выделил для экстренных нужд.

– Ты знал, что от меня хотят? – задал я встречный вопрос.

– Конечно, нет. Я и сейчас не знаю.

– Если вкратце – наш Спецотдел подключается к защите менгиров.

– Предсказуемо, – учёный даже не удивился.

– Я получу доступ во все закрытые города, построенные по соседству с менгирами. Мы сможем завершить старый эксперимент.

Повисло тягостное молчание.

– Что-то не так, папа?

– Всё так, сын. Просто я… понятия не имею, чем всё это закончится. И если бы ты спросил моего совета… я бы предпочёл не рисковать.

– У нас не будет другого шанса установить с ними контакт.

Про то, что я рассчитываю на способности анимансера, говорить не стоило. К визиту я подготовлюсь очень хорошо и попытаюсь действовать через мир духов. Если получится. А если нет… Что ж, я сильно сомневаюсь, что загадочные мегалиты пришли в нашу реальность ради уничтожения маленьких мальчиков. Судя по всему, они долго выбирали человека с подходящими характеристиками. И самая логичная цель такого поиска – установление контакта.

– Ты прав, – отец вздохнул. – Я запланировал поездку в М13 через несколько недель. Двадцать первого сентября. Это будет масштабная экспедиция, и надо хорошо подготовиться.

– Договорились. Я в деле.

– У тебя ещё есть время хорошенько всё обдумать, – сказал Громов-старший. – Прими взвешенное решение.

– Конечно, папа.

– Береги себя.

Вернувшись в кофейню, я постарался отвлечься от накопившихся задач и некоторое время трепался с Бурундуковым, обсуждая последние новости в Управлении. Водитель оказался тем ещё знатоком сплетен и поведал мне много всего интересного о сотрудниках Спецотдела. Потом разговор плавно переключился на ближайшие задачи.

– Эх, дорогой вы мой товарищ, – вещал Бурундуков, запивая булочку советским аналогом латте. – Какие ваши годы, а такую ношу на плечи взвалили! И знаете что?

– Что? – посмотрел я на собеседника поверх чашки.

– Видно, что не привыкли вы руководить-то, – хитро улыбнулся шофёр. – Чуть что – сами в атаку и разруливать изволите. А у вас, промежду прочим, цельный штат подчинённых!

Крыть было нечем.

В прошлой жизни я командовал отдельными штурмовыми отрядами, но не целыми отделами. В принципе, никогда не стремился вылезти в начальники. Так случается, если ты привык к оперативной работе и не считаешь нужным отвлекаться на бюрократию. Но в этой реальности не существовало структуры, взявшей на себя ответственность за борьбу с Шестой колонной. А всё потому, что эмиссары начали вселяться в людей совсем недавно. В отличие от альтернативной реальности. Учитель рассказывал, что с пришельцами советские спецслужбы столкнулись ещё в «шестидесятых». Но тогда были зафиксированы единичные случаи.

До сих пор гадаю, почему эти твари лезли в Союз, а теперь – в Россию. Кажется, и в Штаты лезли – кое-какие данные просачивались. Но ведь у нас нет менгиров, пси-энергия массово не используется. У наших аналитиков было несколько рабочих версий. Самая распространённая – промышленный и технологический шпионаж. Самая экзотическая – поиск неких мистических сведений в засекреченных аномальных зонах. Да, были и такие. В прессе об этих локациях не писали, по ящику не трубили. Потому что все подъездные пути были перекрыты, а исследователи получали допуск через подписку о неразглашении. Так вот, эмиссары лезли к членам семей этих исследователей, а также к сотрудникам спецслужб, обеспечивающих охрану периметра.

– Прав ты, Максимильяныч, – вздохнул я. – Так ведь и нет у меня опыта за плечами.

– Слышал, вы лихо с чудовищами иноземными управляетесь, – подмигнул водитель. – И это превосходно, дорогой вы мой товарищ! Щит и меч, так сказать. Но послушайте старого служаку…

Мы, наверное, проболтали бы ещё час, но я заглянул к себе в электронный ежедневник и увидел там прибытие новых кадров. По идее, кто-то уже прибыл в Управление и начал оформляться. Пришлось допивать кофе и сворачивать задушевную беседу.

По дороге назад, перед открытием портала, я невольно задумался о том, что узнал от сдохшего некрода.

Эмиссары проникают в наш мир не хаотично, у них есть строгая система. Да и не только в наш мир они лезут, будем откровенны. Но применительно к этой реальности получается, что наши враги получили от «божественного» ИИ чёткое задание. Построить машину, с помощью которой можно будет подчинить менгиры своей воле и заставить их выполнять приказы сверхразума. Более того, ИИ сможет каким-то образом расшириться, перекинув часть своих вычислительных мощностей в сами менгиры. Из чего можно сделать вывод, что пси генерируется представителями некой механистической культуры.

Но вернёмся к эмиссарам.

Агенты внедрения проникают в одарённых, близких к исследованию менгиров либо обладающих специфическими способностями. Прежде всего, речь идёт о портальщиках и энергетах. Вот только ни один портальщик не способен пробить врата во вселенную некродов. Теперь мне это известно наверняка. Своеобразная плата за избыток вырожденной, некротической пси-энергии. Чтобы удерживать прокол на протяжении некоторого времени, портальщик вынужден поглощать огромное количество пси, но это не поможет, ведь природа этой субстанции у галодов искажена. Пробитые врата будут схлопываться в ту же секунду, не оставляя шансов на перемещение. И всё же, портальщиков и энергетов можно было использовать в связке с мыслящими менгирами.

Некроды планировали собрать в нашем мире устройство, которое у себя они называли Средоточием. Машина не просто давала безграничную ментальную власть над менгирами, внедряясь в саму структуру их кода, но и прорастала всеми своими щупальцами в иные вселенные. Во все вселенные без исключения. Через подпространство. И в реальность некродов – тоже.

И в мою прежнюю вселенную…

Некроды, подстёгиваемые своим Машинным Богом, хотели развернуть тотальную экспансию. А собиралось Средоточие не только у нас, в добром десятке миров одновременно. И у гратхов, в том числе. И у акверов. Но главное ядро, всё же, построят здесь. А потом подключат к Средоточию менгиры, переделанных портальщиков и энергетов. Всё это будет работать как единая система и синхронизироваться через подпространство. Через все эти демонические напластования, в которых я путешествовал, и из которых черпал информацию.

У меня не остаётся выбора.

Остановить эмиссаров здесь – или сгинуть вместе со своим прежним миром.

Именно сгинуть, потому что назвать некродов живыми, а их планету нормальной язык не поворачивается.

От невесёлых размышлений меня отвлёк смартфон. Звонили из Управления – высветился до боли знакомый номер Виктора Викторовича.

– Здравствуйте, шеф, – я поднёс телефон к уху.

– Владлен, ты себя бессмертным почувствовал? – вкрадчиво поинтересовался куратор Проекта 786. – Срочно ко мне в кабинет. Разговор долгий и серьёзный.

Тон Козлова ничего хорошего не предвещал.