Текст книги "Вперед в СССР! Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

– Присаживайся, – Курц указал мне на ковёр.

Есть вещи неизменные, как приход солнца. Так и мой новообретённый боевой товарищ. Подозреваю, рунный мастер никогда не снимет этот халат, не перестанет носить чёрные очки и курить кальян.

– Будешь? – гратх протянул мне мундштук.

– Не-не-не, – я вытянул вперёд ладонь в характерном жесте. – Осуждаю, и всё такое. Берегу здоровье и всем советую.

– Как знаешь, брат, – Курц снова забулькал жидкостью в колбе, выпустил облако ароматного дыма и на несколько секунд, казалось, забыл о моём существовании. – Чего пришёл?

Мы сидели в рунной лавке, окружённые дощечками, камушками, черепками, кусочками ткани и прочими безделушками. Непосвящённый решит, что заглянул в обычный ларёк для туристов и будет по-своему прав. У Курца хватает мусора, не имеющего практической ценности. Истинная магия – для тех, кто в теме.

– Поблагодарить за руны, – ответил я. – И попрощаться.

– Закончилась командировка?

– Эмиссара взяли. Мне здесь больше делать нечего.

– Ты, брат, какой-то напряжённый. Суетишься, спешишь. Как и все вы, людишки. Иногда стоит просто… наслаждаться жизнью.

– Спасибо за совет. Но ты ведь понимаешь, что нам всем угрожает.

Шаман выпустил целое дымное облако.

Я не мог увидеть его глаза и понять, что эта мышечная гора в халате думает на самом деле. А применять способности анимансера не хотелось. Из вежливости.

– А теперь, человек, скажи, какова истинная цель твоего прихода.

Вот она – легендарная прямолинейность гратхов.

Сразу и в лоб. Что ж, прямота за прямоту.

– Как я и сказал, ты мне нужен. Мне нужен рунный мастер. Там, на Земле.

Курц расхохотался.

– Что? – меня уже начала раздражать его манера общения.

– А вот посмотри, – сдвинув крохотные очки на переносицу, молвил собеседник. – Видишь эту лавку? Здесь тихо, спокойно. Руны неплохо продаются. Я сам себе хозяин. Каждая вещь на своём месте. И, самое главное, это часть моего мира.

– Понимаю, что ты хочешь сказать.

– Понимаешь? Не думаю. Ты видишь во мне ретрограда. Старого шамана-консерватора, не желающего что-либо менять. И ты прав. Но появление этой твари… вынуждает меня пересмотреть свои позиции.

– Бесстрашный рунный мастер чего-то испугался?

– Я знаю о некродах, человек. Это зло. И если зло научится путешествовать между мирами… никому из нас несдобровать.

– Сейчас их интересуют менгиры, – я помахал рукой, разгоняя фиолетовый туман. – А с менгирами был как-то связан мой отец.

– Менгиры – ключ ко всему, – признал Курц.

– Но и к вам они лезут, – добавил я. – Хотя, мне кажется, это был единичный случай. Эмиссара интересовал гратх, работавший с моим отцом. И если не сейчас, то потом враги доберутся до этого портальщика.

– Не доберутся, – возразил Курц. – Я уже переговорил с кем надо. Каа’Сабан под надёжной защитой.

– Значит, ты отправишься вместе со мной?

Курц поправил очки.

Выпустил очередное облако странно пахнущего дыма.

– Да. Боюсь, у меня нет иного выбора. Тем более, я уже согласился, а менять решение не в нашей натуре.

* * *

В день отбытия поднялась совсем уж лютая жара.

Я сдал в посольство ключи от машины и квартиры, со всеми попрощался, закрыл командировку и отправился на поиски Курца. Телефон у меня тоже забрали, а Марина укатила на очередное важное мероприятие. Вся надежда была на местных таксистов.

Курц не подкачал.

– Брат, сюда!

Видеть местные такси мне уже доводилось. Нечто среднее между азиатским тук-туком и багги из фильмов о Безумном Максе. Только копий на крыше не хватает…

Назвать внутреннее пространство салоном язык не поворачивался.

И да, ни о каком кондиционере не шло и речи. Хотя, казалось бы, это первое, о чём стоило подумать. Но гратхи, видать, привычные.

Курц отправился в путешествие в одном из своих лучших халатов. Куча амулетов, оберегов и даже вышитые на самой ткани руны. Вполне себе рабочие руны – от моего спутника буквально веяло мощью. За плечами у гратха красовался выцветший на солнце ростовой рюкзак цвета хаки. Литров на сто двадцать, не меньше. Но даже этот монстр казался крохотным ранцем на фоне широкоплечего и рослого шамана.

Глаза рунного мастера скрывались за стёклами круглых очков.

На сей раз стёкла были красными.

– Тут уже счётчик вовсю мотает, – хмыкнул Курц. – Погнали?

– Прокачу с ветерком, братаны! – бросил через плечо водитель.

Мы забросили чемоданы с рюкзаком в багажник и устроились на заднем сиденье.

Тук-тук сорвался с места и с рёвом выехал на прилегающую к посольству улочку. С двух сторон от нас громоздились мегалитические двухэтажные дома.

– Зачем тебе рунный мастер? – спросил Курц, перейдя на русский.

– Так сразу и не скажешь, – замялся я. – Придётся модифицировать оружие, укреплять автомобили и броники…

– Броники?

– Ну, бронежилеты.

– Хорошо, я понял. Вот только не слышал, чтобы ваши спецы использовали руны. Это с каких пор в КГБ таким занимаются?

– С тех самых, как туда перешёл я.

Остаток пути до межмирового портала я потратил на то, чтобы рассказать Курцу о своём спецотделе и наметить задачи на ближайшие недели.

Мы без особых проблем миновали таможенную зону, и я подозреваю, что здесь как-то сработал высокий статус шамана. Курц показал пограничнику-гратху удостоверение, и тот посмотрел на моего спутника чуть ли не с благоговейным трепетом. Даже не стал досматривать личные вещи.

– Что это он увидел? – спросил я, когда мы шли по коридору между шлюзами. – Руну Власти?

– А ты шутник! – здоровенная лапища хлопнула меня по плечу. – Нет. Всего-навсего знак шамана.

– И этого достаточно?

– Как видишь.

На нашей, земной стороне, было недостаточно.

Служащий в родной синей форме очень долго смотрел на гратха, затем – на экранчик интроскопа.

– Что у вас там?

– О, товарищ, сущая ерунда! – оскалился гратх. – Безделушки и ничего более.

– Пройдёмте в кабинет, – принял решение пограничник. – Мы бы хотели изучить содержимое вашего рюкзака тщательнее.

Рунный мастер не стал возражать.

Среди безделушек обнаружились закруглённые камни, кусочки дерева, разноцветные шнурки. А ещё – здоровенный тесак в чехле и самый настоящий револьвер. Крупная пушка, заточенная под орочью ладонь.

Пограничник нахмурился:

– Оружие провозить запрещено.

Пришлось вмешаться:

– Под мою ответственность, товарищ.

– Секунду, – взгляд пограничника стал отстранённым. Я догадался, что он с кем-то связывается телепатически. Мысленная консультация отняла полминуты. – Извините, товарищ Громов, но ваш уровень компетенции недостаточен для прохождения досмотра с нарушением общих правил. У оружия есть сопроводительные документы?

Курц виновато развёл руками.

– Поговорите с моим руководством, – спокойно предложил я. – Виктор Викторович Козлов. Вас соединят по запросу. Скажите, что со мной – доверенное лицо.

На сей раз нам пришлось ждать долго.

Курц отнёсся к приключению совершенно невозмутимо. Пока я реанимировал свой телефон, просматривал входящие пропущенные звонки, сообщения и активность в Коллективе, орк расслаблялся в глубокой медитации. По всему помещению расходились упорядоченные волны силы. Мощный, чертяка…

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать сложившуюся картину. Даже по скудной информации, имевшейся у Козлова, получалось, что активность эмиссаров растёт. И все их операции в той или иной степени ориентированы на менгиры. А ещё с исследованиями в этой сфере плотно связан покойный отец моего носителя. Покойный ли? Не так всё просто, как выставили советские власти. Никто не будет избавляться от специалиста, располагающего сведениями государственной важности. Гораздо проще инсценировать его смерть, отрезать даже от общения с близкими и полностью засекретить все исследования.

В схему отлично укладывались действия западных спецслужб. Наши заокеанские противники знали либо догадывались, что ключевой советский учёный, открывший что-то важное, продолжает свою работу. Или, как минимум, приобщил к процессу своего сына.

Я уже не сомневался, что в воспоминаниях моего носителя – ключ к разгадке.

Цепочка событий, которая со мной произошла, начиная с первых дней в новом мире – вовсе не случайность. Не исключено, что даже головокружительное восхождение обычного пацана в недрах КГБ тоже кем-то спланировано. Кем-то очень умным. Никогда не спящим и умеющим управлять…

Внезапная догадка заставила меня вздрогнуть.

А потом накрыло ещё одной догадкой, но додумать я не успел.

– Товарищ Громов! – ко мне приблизилась симпатичная девушка в синей форме. – Вопрос улажен. Прошу следовать за мной.

Несколько минут я потратил на то, чтобы помочь Курцу собрать разбросанные вещи в рюкзак. После этого девушка-пограничник открыла неприметную дверь, воспользовавшись дактилоскопом, и провела нас по лабиринту служебных коридоров. Я и не знал, что так можно.

Мы вышли из неприметной двери в доброй сотне метров от шлюзовых ворот.

– До свидания, товарищи!

Створки с шипением сдвинулись, окончательно отсекая меня от мира гратхов.

Зона пограничного контроля обрушилась на нас несмолкаемым шумом, транспортными и людскими потоками, давящей громадой периметра. В Трурмтханге всё это не казалось настолько эпичным. Как ни крути, а технологический разрыв между двумя цивилизациями ощущался.

Я понятия не имел, как выбраться из Сколково.

По идее, надо искать такси.

Влившись в толпу других пешеходов, гратхов и людей, я направился в сторону парковки. По дороге я запустил транспортное приложение и начал выискивать свободную машину, но тут меня окликнули:

– Приветствую, мой дорогой товарищ! Светоч нашей организации! Опора страждущих!

Бурундукова ни с кем не спутаешь.

Но сейчас я был рад его видеть.

Безмерно рад.

– А этот товарищ с вами? – Максимильяныч уставился на моего спутника. – Экий бусурманский наряд!

– Но-но! – обиделся гратх.

– Не серчайте, прошу вас! – всплеснул руками водитель. – Ежели мои слова уязвили вашу гордость, приношу искренние извинения и впредь обязуюсь…

Продолжая вещать в таком духе, Бурундуков повёл нас к уже знакомому чёрному броневику с эмблемой КГБ. При виде «Зубра» шаман уважительно оскалился.

Жару отрезало массивными дверями. Которые бесшумно встали на свои места, как в футуристическом звездолёте. Кондиционер поддерживал в салоне приятную температуру, а гратх искренне обрадовался тому, что не упирается головой в потолок и может нормально отрегулировать заднее кресло. Рюкзак отправился в багажное отделение.

– Заждался я вас, господа хорошие, – заявил Бурундуков, аккуратно выруливая с парковки. По сравнению с нашим монстром, другие машины казались никчёмными букашками. – Экая диковина, шаман с оберегами! Мне как Виктор наш свет Викторович изволил сообщить об этом, меня аж кондратий чуть не хватил! Страсть как захотелось с вами познакомиться, дорогой товарищ Курц!

Гратх переносил этот поток словоблудия стоически.

Не успели мы отъехать от парковки на пару километров, как водитель свернул с главной магистрали и открыл портал. Броневик, не сбавляя скорости, вынырнул аккурат на подземную стоянку Управления.

Покой нам только снится.

Вместо отдыха – визит к Козлову, закрытие командировки и оформление нового сотрудника. Которого ещё надо где-то поселить.

И это я молчу про то, что мне предстоит объяснить своему непосредственному начальнику, зачем я вообще приволок Курца в наш мир. Для чего мне руны, и откуда я про них столько знаю…

Но надо – значит, надо.

Мы не ищем лёгких путей.

* * *

Разговор с шефом прошёл гораздо позитивнее, чем я рассчитывал. К нам в Управление уже доставили эмиссара, упакованного по всем правилам безопасности. Козлов доверительно сообщил, что монтируется знакомый бокс, в котором тварь и будет дожидаться встречи со мной.

Удивительно, но мне не потребовалось долго объяснять, что такое руны. Козлов сходу одобрил кандидатуру шамана на должность рунного мастера в спецотдел и добавил, что все бюрократические заморочки берёт на себя. Намекнул, что с гратхами мы и раньше плодотворно сотрудничали по силовой линии, так что подходящее жильё для нашего гостя отыщется, причём уже сегодня. А пока мне предстояло накормить шамана в нашей ведомственной столовой и познакомить с Аксёновым.

Три часа пронеслись незаметно.

За это время я успел переодеться, запершись в своём кабинете, сгонять в один из тренировочных залов и принять душ, пообедать вместе с Курцем, Аксёновым и Бурундуковым, разобрать кое-какие документы. В моё отсутствие поступило несколько интересных сигналов, все из Сибири. Всё это нуждалось в проверке, и наши люди уже выехали по запросу. Порталы были пробиты штатными сотрудниками Управления.

У меня формально оставалось несколько часов до конца командировки. Курц отправился на заселение – ему выделили небольшой домик в километре от Управления. Домик служебный, входящий в один из закрытых коттеджных посёлков для силовиков. При этом жильё было выстроено, как по заказу, для орков – с высокими потолками, расширенными дверными проёмами и специально спроектированной мебелью. Насколько я понял, там даже дверные ручки были усилены.

Попрощавшись с шаманом, я вызвал Бурундукова и назвал адрес матери.

Точнее – посёлка, где мы уже успели погостить перед отправлением.

– Ваша матушка чудесно готовит! – обрадовался водитель. – Нет слов, чтобы описать моё восхищение, дорогой товарищ!

– Боюсь разочаровывать, Максимильяныч, но у меня конфиденциальный разговор. Придётся подождать в машине.

– Эх, – приуныл Бурундуков, – тяжела жизнь извозчика…

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать обстоятельства смерти отца, последующие события и собственную роль в этом цирке. По дороге я вызвал Чупу. Разговаривали мысленно, чтобы не привлекать внимания шофёра.

– Неплохой броневичок, – хомяк устроился на торпеде, потыкал бесплотной лапкой в сенсорный экран, почесал себя за ухом и уставился на меня красными глазами. – Обживаешься, смертный.

– Слушай меня внимательно, Чу. Я буду разговаривать с мамой…

– Она уже мама? – иронично поинтересовался фамильяр.

– Носитель её таковой считает.

– Думаешь, она что-то скрывает?

– Практически уверен.

– Хочешь допросить?

– Нет. Будет откровенная беседа, но никаких допросов. А вот прослушку надо убрать. Если несложно, когда приедем, проверь дом на всех уровнях, включая ментальный. Все «жучки» – временно отключить. Скрытые камеры – тоже.

– Пива не принести?

– Не раздражай меня.

– Какие мы обидчивые, – хомяк протяжно зевнул. – Не сцы, всё будет. Задача ясна.

– Молодец. А теперь сгинь.

Приборная панель опустела.

В итоге Бурундуков был-таки приглашён к столу. Мать возмущалась, что человек голодает, и нехорошо это, и как я вообще могу держать своего коллегу без еды за баранкой… Так что я решил отложить беседу на часок. Оля предложила переночевать у них, и я согласился. Покормив Бурундукова, с чистой совестью отпустил в Управление. Договорившись, что водитель приедет за мной с утра пораньше. Охрану посёлка предупредил по видеозвонку. Тем временем Чупа прогулялся по дому, временно отключил всё лишнее, а на скрытые камеры организовал трансляцию «левых» картинок. Что ни говори, а фамильяр у меня крутой. Силу набирает с бешеными скоростями.

После ужина, когда уже начало смеркаться, Оля отправилась делать уроки, а я вызвался помочь матери с уборкой на кухне. Загрузили тарелки с вилками в посудомоечную машину, активировали робота, заварили чай.

– Давай, – Наталья Никаноровна поставила передо мной большую кружку. – Выкладывай.

– По мне видно, что хотел поговорить?

– Я же тебя не первый год знаю, сынок. По глазам всё вижу.

Делаю первый глоток.

Зелёный грузинский чай.

Лепота.

– Это насчёт отца, мам.

Женщина напряглась.

– Ты теперь в органах. Что-то узнал?

Я ощутил её силу лишь на секунду, но этого оказалось достаточно. Запредельная мощь. Тщательно скрываемая. А ведь так и не скажешь. Думаю, эта женщина давно прошла свой спектр и получила право не носить значок. При таком ранге значки уже не имеют смысла.

Несколько секунд я колебался.

Всё же, не совсем понятно, чем закончится эта история.

Проиграть очень даже реально.

– Чупа, подстрахуй меня.

– Дрянной мальчишка, – шепнул на ухо фамильяр. – Я знал, что не выдержишь.

– Мама, – сказал я, разгоняя пси-энергию по каналам, – почему ты скрыла от нас, что отец жив?

Глава 18

Мать тяжело вздохнула, медленно отодвинулась от стола и опёрлась на спинку стула.

– Знала, что разговора этого не избежать, сынок, – проговорила она, глядя в сторону. – Как ты за ум-то взялся, так сердце и почуяло, что однажды придёшь ты ко мне с вопросом этим. Не буду врать – не хотелось мне этого. Но, видно, ничего не попишешь. Чем ты занимаешься, мне неведомо, но понимаю, что высоко взлетел ты, Владик, и не из простого любопытства спрашиваешь. Узнал про отца что-то?

Я понимал, что женщине требуется время. Хоть она и ждала разговор этот, а всё же нелегко сказать сыну в лицо, что столько лет водила его за нос. Будь я настоящим Громовым, было бы, наверное, и мне непросто. К счастью, отец меня интересовал не как пропавший родитель, а как участник расследования, которое мне пришлось проводить в последнее время. Но мать этого не знала, и сказать ей об этом я не мог – по понятным причинам.

– Я тебя не виню. Понимаю, что были веские причины. Прошу только объяснить, что происходит. Мне, и правда, это очень нужно. Думаю, от этого зависит… многое.

Женщина посмотрела мне в глаза и, видимо, поняла, что это не фигура речи. Вздохнув, кивнула.

– Нет у меня таких полномочий, Владик, но раз уж ты и сам догадался… В общем, спрашивай, о чем хочешь. Если смогу – отвечу.

Слышалась в её голосе твёрдость, которой прежде я не замечал. Похоже, мать Владлена Громова далеко не так проста, как казалось мне поначалу. И дело не только в её уровне. Чувствовался в ней настоящий такой стержень, благодаря которому признают в собеседнике силу духа и воли.

– Отец занимался менгирами, – начал я. – Исследовал их и зашёл далеко. Обнаружил в них некоторую особенность. Он тебе про это рассказывал?

– Частично. Я подозревала, что его работа завела его куда-то… В определённый момент мне стало казаться, что твой отец стал испытывать беспокойство. А может, даже и страх. Но он не говорил, в чём дело. А я не спрашивала. Сам понимаешь – трудился он на секретном объекте.

Я кивнул.

– Понимаю. И думаю, то он там и теперь работает. Я прав?

Мать бросила на меня быстрый взгляд.

– Мам, давай начистоту. Ты же понимаешь, что я спрашиваю не просто так. Есть причины. Я должен знать правду.

– Работает, – нехотя признала женщина, вздохнув. – Ему пришлось пойти на то, чтобы разыграть собственное предательство. Иначе иностранные спецслужбы не оставили бы его в покое. Могли и за нас троих взяться. Мы с ним это обсудили. Было нелегко, но я согласилась, что служба Родине важнее. Твой отец… Ему было очень трудно, поверь. Если бы был выбор, он остался бы с нами. Но специалисты его уровня и возможностей не совсем… как бы это сказать…

– Владеют собой? – подсказал я.

Мать кивнула.

– Ну, да. В том смысле, что от них слишком многое зависит. Они не имеют права просто взять и всё бросить. Твой папа – ответственный человек.

– Так он всё ещё трудится над исследованием менгиров?

– Думаю, да. Мы давно не поддерживали связь. Сам понимаешь – секретность. Но я надеюсь, что с ним всё в порядке.

– Он возил меня к менгирам. Тебе об этом известно?

– Да, он говорил. Но не объяснил, зачем. Может, ты скажешь?

– Давай об этом пока не будем, мам. У меня ведь тоже руки связаны во многих отношениях.

Женщина покивала.

– Да-да, конечно. Я понимаю. Если не имеешь права, не говори. Но я тогда подумала, что он и тебя защитить пытался. Не знаю, почему. Просто было такое ощущение.

– Мне кажется, ты не ошиблась, – сказал я. – Но теперь я взрослый, и на мне лежит ответственность. Защищать меня больше не нужно. А вот понять, что именно узнал отец, и как я связан с этим – жизненно необходимо.

– Жизненно? – переспросила мать, подняв на меня глаза.

Я кивнул.

– Именно так, мама. Пока мы пытаемся пробиться сквозь бюрократические препоны, время идёт, а оно сейчас имеет очень большое значение. Нельзя его терять, понимаешь?

– Если бы я знала больше, то, наверное, поняла бы.

– Мне лишь нужно найти отца. Поговорить с ним. Ты знаешь, где он находится? Или хотя бы может быть?

Я сразу почувствовал, что мать ушла в себя. Эту информацию она не готова была выдать. Думала, что разговор ограничится тем, что ей придётся признать, что муж жив и продолжает работать на правительство.

– Мам, – сказал я. – Это не прихоть, честное слово.

– Может и так, сынок, – проговорила женщина, выпрямляясь, – но у меня, как и у тебя, руки связаны. Я и так сказала тебе больше, чем имела право. Не проси об остальном.

На самом деле, она уже сказала мне половину того, что я хотел знать – что она в курсе, где работает отец. Осталось только выудить из неё остальную информацию. Вступать в ментальную схватку не хотелось, но я чувствовал, что женщина вполне твёрдо решила ничего не говорить. А терять время я не мог. Не имел права, если угодно. Да и разговор я этот начал с конкретной целью – выяснить, где отец. А не просто выудить признание, что он жив, – тем более, это я и так уже понял.

Так что осторожно потянулся к сознанию матери, прощупывая её мысли. Сейчас, когда мы завели разговор о местонахождении отца, информация должна быть на поверхности – её нужно лишь вовремя заметить и считать.

– Ты что это делаешь, Влад⁈ – нахмурилась моя собеседница, отодвинувшись от стола. – Решил меня просканировать? А ну, прекрати немедленно!

Я ощутил, как мать уверенно выставляет блоки. Передо мной сразу будто бетонная стена выросла. В несколько метров толщиной и с крепкой такой арматурой.

– Мне нужно знать, где отец, – сказал я, чтобы не дать женщине уйти от мысли о его местонахождении. Пока это крутится в её голове, доступ я получу к информации сразу, как пробьюсь сквозь ментальную защиту.

– Перестань немедленно! – повысила голос моя собеседница. Я ощущал её уверенность. Она знала свою силу и не сомневалась, что сможет спрятать от меня то, что я старался вызнать. Но её задевал сам факт моей попытки. – У тебя всё равно ничего не получится.

Как менталист она была права. Это я понял быстро. Уровень у женщины был крайне высок – вероятно, поэтому ей и доверили тайну, где находится отец. Может, он сам и доверил, зная, что никому не удастся вытащить её из супруги. Вот только ориентировался-то он лишь на одарённых этой вселенной. А я был из другой. И мой Дар лишь походит на способности менталиста. На самом же деле я работаю с куда более глубокими уровнями – даже не человеческой психики, а самого человеческого бытия.

Сквозь выставленные барьеры было, и правда, не пробиться. Но мне и не нужно было их ломать. Так действовал бы менталист и почти наверняка потерпел бы фиаско. Наверняка мать могла и отпор дать нехилый, но по сыну бить, конечно, не собиралась. Тем более, она была уверена в своих силах и в том, что у меня нет ни малейшего шанса прорваться сквозь её психологическую защиту.

Я же просто нырнул под барьеры.

Ну, не прямо под них. Не в прямом смысле, конечно.

На самом деле, я пропустил уровень сознания, перелистнул подсознание и окунулся сразу в то, что у нас, анимансеров, принято считать душой.

Это не самый приятный опыт, ибо ты заглядываешь туда, куда даже сам человек практически не в состоянии заглянуть. Если только он не посвятил десятилетия соответствующим духовным практикам. И то у него получается сделать это лишь одним глазком.

Анимансер же фактически распахивает дверь и начинает хозяйничать прямо в чужой душе.

Как я проскользнул на глубину, мать не заметила. Она решила, что я споткнулся о её барьеры. Ей даже в голову не пришло, что существует техника, отличная от той, которой она училась сама.

– Прости, сынок, – сказала она виновато. – Мне бы хотелось рассказать тебе всё, но нельзя.

В этот момент я уже подплывал к информационному паттерну, который плавал на поверхности и состоял из множества обрывков и фрагментов – подобно любой мысли. Нужно было лишь скопировать его и собрать. Если сравнивать с чем-то, то этот распознавательный процесс больше всего напоминает дефрагментирование. Я запустил его, как только зачерпнул всё облако, в котором заключалась нужная мне информация, отбросив налёт тревожности и прочие эмоции, которые его сопровождали, – чтобы ускорить задачу.

– Прости, мам, – сказал я, вставая. – Ты, конечно, права. Мне не стоит лезть в это. Тем более – таким образом.

– Ничего, Владик, – сразу расслабилась моя собеседница, как только я прекратил попытки преодолеть барьер, которыми сейчас маскировал свою истинную деятельность. – Это ты меня извини. А ты куда? Чай ведь не допил даже!

– Нужно ехать. Как я и сказал, времени мало.

– Мне, правда, очень хотелось бы тебе помочь…

– Давай не будем об этом. Правда, всё в порядке.

Обманывать эту добрую и сильную женщину не хотелось, что поделать, если на кону судьба мира? В самом что ни на есть прямом смысле.

Информацию о том, где может сейчас быть мой отец, я получил. Пока что это были только слова, но вскоре я смогу понять, куда отправиться. Правда, для этого придётся заручиться помощью портальщика. Благо, у меня таковой в распоряжении имеется.

– Хоть с сестрой попрощайся! – сказала мать, всплеснув руками. – Не уходи просто так.

Конечно, от этого я отказываться не стал. Попрощался и с сестрой, и с мамой. Оля расстроилась, что я раздумал оставаться на ночь, но я решил, что сейчас самое подходящее время суток, чтобы встретиться с отцом.

Так что вышел на улицу, достав на ходу телефон. Набрал Бурундукова. Тот ответил почти сразу – как будто ждал звонка.

– Чем могу помочь, дорогой товарищ? – осведомился он жизнерадостно.

Спать, похоже, ещё не ложился.

– Возникли новые обстоятельства, так что у родственников я не задержусь, – сказала я.

– Ни слова больше! Немедленно за вами выдвигаюсь. Дайте мне… ну, скажем, двадцать минут.

Для портальщика вполне реально добраться за такое время.

– Спасибо, – сказал я. – И у меня к вам будет одна просьба. Деликатная.

– Чем смогу, дорогой товарищ, – заверил Бурундуков. – Всё, сейчас же прыгаю в тачку и мухой к вам!

Не убирая телефон, я присел на лавочку. Камеры Чупа на время нашей с мамой беседы отключил, так что никто не знает, о чём шла речь. Это даёт мне пусть небольшое, но преимущество. Главное – чтобы Бурундуков согласился.

– Чупа! – позвал я.

Хомяк нарисовался справа на лавочке.

– Можешь врубать камеры, – сказал я. – И вот ещё что… Думаю, мне может понадобиться демоническая рука. Но только в случае крайней необходимости.

– То есть, договариваешься на всякий случай? – прищурился фамильяр.

– Именно. Готов предложить осязание.

Хомяк брезгливо поморщился.

– Ну, щупать я не большой любитель, если честно.

– Смотря что. Есть вещи, которые очень даже приятно потрогать.

– Да? Это какие же, например?

– Я тебе покажу.

Чупа вздохнул.

– Ладно. Четыре дня, не меньше. Договор вступит в силу, если попросишь руку. Идёт?

– Идёт.

Я пожал крошечную когтистую лапку.

– И куда ты собрался? – спросил фамильяр, положив ногу на ногу.

– А вот сейчас и постараюсь выяснить, – ответил я, открывая браузер.

Адрес, который хранился в памяти матери, нашёлся быстро. Я даже удивился. С другой стороны, всё логично: прячь сокровенное на виду, и никому в голову не придёт искать там. Это как в старом рассказе то ли Конана Дойла, то ли Эдгара По, где человек прятал письмо так, чтобы все его видели.

В общем, адрес указывал на то, что отец мой находится, если его никуда за последнее время не перевели, в Москве. Можно сказать, у меня под носом. Я-то был уверен, что придётся перемещаться невесть куда, на другой край страны, в тайгу или что-то в этом роде, где расположен во глубине скалы тайный исследовательский комплекс. В общем, представлял что-то вроде злодейского убежища из шпионского фильма.

А выходило, что до места можно просто доехать на автобусе.

Чего делать я, конечно, не собирался, ибо внутрь-то попасть всё равно получится только с помощью телепортации.

Бурундуков приехал, как обещал. Даже на минуту раньше.

– Куда прикажете, дорогой товарищ? – спросил он, улыбаясь. – Доставлю в лучшем виде. Свидание?

Я покачал головой.

– Ради этого я бы вас выдёргивать не стал. Это по работе.

– Понимаю. Нет вам покоя ни днём, ни ночью. Похвально. Враг не спит, и нам не положено. Так куда поедем-то?

Я назвал адрес.

– Знаю это место, – слегка удивлённо проговорил Бурундуков. – Быстро приедем. Даже без телепортации управимся. Или спешим-торопимся?

Я хотел ответить, что да, но передумал.

– Поезжайте обычным ходом. Ваш талант пригодится уже на месте.

– Да? Ну, как скажете, товарищ Громов. Моё дело – выполнять приказы начальства.

Спустя полчаса автомобиль припарковался напротив пятиэтажного здания из необлицованного бетона с вывеской «Научно-исследовательский институт статистики и учёта». Находился он почти в центре и совершенно не походил на тайную и охраняемую лабораторию. Впрочем, шарашки ведь в своё время и в другом мире тоже зачастую прятались под чужими вывесками. Типа, их и не существовало вовсе.

– Что дальше? – спросил Бурундуков, глядя на здание через стекло. – Для чего вам талантик-то мой? Внутрь хотите попасть?

– Было бы неплохо, – ответил я.

– Хм… – чувствовалось, что шофёр озадачен. – А к чему такие сложности, товарищ Громов? Тут, вроде, не крепость басурманская. Сейчас по позднему времени заперто уже, конечно, но завтра с утречка могли бы просто зайти. Или я чего-то не знаю?

Я вздохнул.

– Не знаете. В обычное время мне туда как раз не нужно.

– Ага, ясно. Вот только мне понимать нужно, куда именно вас перемещать. Не могу же я открыть портал наугад.

Конечно, было бы здорово оказаться прямо перед отцом – как Сивка-Бурка. Вот только я понятия не имел, где именно он находится.

– Давайте на второй этаж, – сказал я. – Думаю, не ошибётесь.

– То есть, мимо охраны, – понимающе отозвался Бурундуков.

– Именно.

– Ладно, товарищ Громов. Только вы там поосторожнее, – в голосе собеседника появились серьёзные нотки. – Когда вас искать начинать, если быстро не вернётесь?

– Искать меня не надо, – ответил я, подумав. – Если через полчаса не выйду из дверей, поезжайте домой. Можете доложить начальству о том, куда я делся.

– Но не раньше, – тонко улыбнулся шофёр.

– Если это не нарушит ваши инструкции.

Бурундуков покачал головой.

– Думается мне, без нарушений наша работа не очень-то возможна, дорогой вы мой товарищ. Идите, раз собрались.

Перед машиной возник переливающийся портал. Небольшой – как раз на одного. Выйдя наружу, я шагнул в него и почти сразу оказался в тёмном коридоре с множеством закрытых дверей. В здании было тихо. Конечно, по времени институт давно закрылся, однако, если тут расположена некая лаборатория, жизнь должна кипеть. Ну, или хоть присутствовать.