Текст книги "Мажор в школе магии 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Дед? – удивленно произнес я. – А где Шумилова?

Прохор обернулся и улыбнулся, но в его улыбке было что-то странное – смесь азарта и тайны.

– Маргарита сейчас наверху, отвлекает дежурных преподавателей, – ответил он. – Записку отправил я. Извини за маленькую хитрость, но нам нужно было действовать быстро и незаметно.

Я подошел ближе, разглядывая стену, которая так интересовала деда. На первый взгляд – обычная кладка, потемневшая от времени. Но приглядевшись, я заметил едва различимые символы, высеченные на некоторых камнях.

– Это же… руны из дневника Кротова, – прошептал я, узнавая характерные очертания.

– Именно, – дед довольно кивнул. – Я искал их годами. Знал, что они должны быть где-то здесь, в самой древней части школы. Но они проявляются только при определенных условиях.

– При каких?

– При присутствии того, кого они ждали, – дед многозначительно посмотрел на меня. – Семейная легенда гласит, что Григорий Кротов создал тайный проход между школой и своим убежищем. Но открыть его может лишь тот, кто несет в себе особую силу… силу, способную объединить две враждующие противоположности.

Я невольно сделал шаг назад.

– Ты хочешь сказать, что этот проход… настроен на демоническую энергию?

– Не совсем, – дед покачал головой. – Скорее, на особое сочетание человеческой и демонической сущностей. На кого-то вроде тебя.

Пушистик, все это время державшийся рядом со мной, вдруг выступил вперед. Он подошел к стене и, к моему изумлению, поднялся на задние лапы, передними касаясь одного из камней с руной.

В ту же секунду символы на стене ожили – вспыхнули мягким голубоватым светом, один за другим, образуя сложный узор, напоминающий созвездие.

– Кажется, мы нашли вход в тоннель Кротова, – с загадочной улыбкой произнес Прохор, глядя на светящиеся руны.

Каменная стена беззвучно задрожала, и в центре узора начала формироваться трещина, расширяясь, превращаясь в арку. За ней открывался темный коридор, уходящий куда-то вглубь, гораздо дальше, чем должны были простираться подземелья школы.

Пушистик оглянулся на меня, и в его взгляде читался безмолвный вопрос: «Ты уверен, что готов?»

И я понял, что на этот раз ответ был однозначным.

Глава 4
Правда, которую я не хотел бы узнать

Коридор, открывшийся перед нами, не был просто тоннелем, прорубленным через толщу земли. Стены его переливались странным голубоватым светом, исходящим от замысловатых рун, выбитых в камне. Потолок терялся где-то в темноте, а пол под ногами ощущался необычно упругим, словно мы шли по живой ткани, а не по древнему камню.

– Невероятно, – прошептал дед, проведя рукой по стене. – Это не просто проход. Кротов создал пространственную аномалию, соединяющую две точки вне обычных законов физики.

Пушистик уверенно двигался вперёд, время от времени оглядываясь, словно проверяя, следуем ли мы за ним. Его уши были настороженно подняты, а хвост подрагивал от напряжения.

– Странно, что твой фамильяр так хорошо ориентируется в месте, где никогда не был, – заметил дед, наблюдая за Пушистиком.

Я пожал плечами:

– В последнее время он вообще какой-то подозрительный. Может, это как-то связано с тем, как он вообще стал моим покровителем?

Но внутри я понимал, что дело не только в этом. После медитации с техникой Кротова и странного видения с Сумраком я всё больше убеждался, что мой питомец скрывает куда больше тайн, чем кажется на первый взгляд.

Мы шли, должно быть, около получаса, хотя расстояние между школой и чащей забвения я бы преодолел не меньше чем за день. Время в тоннеле тоже ощущалось иначе – оно было каким-то растянутым и нечётким.

Наконец впереди показался свет – не тусклое мерцание рун, а яркое, почти дневное сияние. Последние несколько метров мы преодолели почти бегом.

Выход из тоннеля оказался точной копией входа – такая же каменная арка с рунными символами, только ведущая не в подземелье школы, а в просторную пещеру, которую я уже видел раньше. Убежище Кротова. Но на этот раз перед нами предстала иная его часть – пещера с высоким сводчатым потолком, уставленная странными механизмами и столами, заваленными древними фолиантами.

– Его лаборатория, – выдохнул дед, с благоговением оглядывая помещение. – Она все-таки сохранилась.

На пороге нас встретил Сумрак. Огромный призрачный зверь сидел, выпрямившись, словно страж, охраняющий священное место. Его глаза светились голубым светом и внимательно нас изучали.

Когда он увидел Пушистика, произошло нечто странное – оба существа замерли, глядя друг на друга. Воздух между ними словно заискрился от невидимой энергии.

– Они…общаются? – с удивлением прошептал я.

– Возможно, – ответил дед, не сводя глаз с фамильяров. – Создания, связанные с такими могущественными магами как Кротов, часто обладают собственным сознанием и способностями, которые мы не всегда понимаем.

Сумрак поднялся и направился вглубь лаборатории. Его полупрозрачное тело слегка светилось, освещая путь. Мы последовали за ним.

Пока дед с восхищением рассматривал древние артефакты, я невольно задержался у одного из столов. На нём лежала странная конструкция, напоминающая зеркало в резной раме. Только вместо отражающей поверхности в него была вмонтирована тёмная пластина, похожая на обсидиан, испещрённая такими же рунами, как и на стенах тоннеля.

– Не трогай это! – резко окликнул меня дед, но было поздно.

Едва мои пальцы коснулись рамы, руны на пластине вспыхнули алым светом, а затем поверхность начала светиться, становясь прозрачной, словно окно в иную реальность.

– Зеркало Души, – с благоговейным ужасом прошептал Прохор. – Артефакт, позволяющий магу встретиться со своей истинной сущностью… и с теми, кто связан с ней.

Я чувствовал, как меня затягивает в глубину артефакта. Не физически – моё тело оставалось на месте, но сознание словно растворялось, проникая сквозь тёмную поверхность в иное измерение.

– Сергей, послушай меня, – голос деда доносился словно сквозь толщу воды. – Что бы ты ни увидел там, помни – ты должен сохранять контроль. Не позволяй эмоциям взять верх. Это опасно…

Его голос становился всё тише, пока не исчез совсем. А в следующее мгновение я оказался в странном месте – ни мрак, ни свет, но что-то среднее. Пространство без границ и без определённых ориентиров.

А затем я увидел его – Аббадона.

Высший Демон предстал передо мной не в облике чудовища с рогами и копытами, как его часто изображали в книгах по демонологии. Его форма была… элегантной. Тело, напоминающее человеческое, но крупнее, сильнее. Кожа цвета обожжённой меди, покрытая узорами, похожими на руны. Лицо с острыми чертами, обрамлённое тёмными волосами, и глаза – алые, пылающие внутренним огнём.

– Наконец-то мы встретились лицом к лицу, – голос Аббадона был глубоким, резонирующим, но не злым или угрожающим, как я ожидал. – Мой носитель. Моя темница и моё спасение.

Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Недавняя ненависть к этому существу отступила на второй план. Теперь его место заняло принятие.

– Не бойся, Сергей, – произнёс новый голос, и из тумана появилась ещё одна фигура.

Сердце сжалось, когда я узнал его. Мой отец – Алексей Лазарев.

Он выглядел точно таким, каким я его помнил – высокий, крепкий, с открытым лицом и тёплыми глазами, излучавшими спокойную уверенность. Только сейчас в его взгляде читалась бесконечная усталость и… вина?

– Папа? – слово вырвалось само собой, и я ощутил, как детское чувство беззащитности вновь накрыло меня с головой.

– Да, сынок, – он слабо улыбнулся. – Хотя не совсем. То, что ты видишь – это часть меня, сохранённая внутри тебя. Воспоминание, эхо… или, если хочешь, душа, не нашедшая покоя.

– Но как…?

– Благодаря нашему договору, – вмешался Аббадон. – Души, связанные общей целью, способны сохранять связь даже после смерти одной из них.

Я перевёл взгляд с демона на отца:

– Договору? Ты заключил с ним сделку?

Алексей медленно кивнул:

– Это была необходимость, Серёжа. Времени для объяснений не было, Новгородский Прорыв уже вот-вот должен был начаться.

– Расскажи мне всё, – потребовал я. – Я должен знать правду.

Отец вздохнул и сделал жест рукой. Туман вокруг нас сгустился, а затем трансформировался в сцены прошлого.

Я увидел отца, сидящего в кабинете под сводами нашего фамильного особняка. Он просматривал древние свитки с предсказаниями, его лицо было искажено от усталости и тревоги.

– За несколько месяцев до Прорыва я начал получать… знаки, – голос отца звучал, словно комментарий к разворачивающейся передо мной картине. – Сны, видения. Осколки будущего, в котором Новгород лежал в руинах, а всю Империю захлестнула волна демонического вторжения. Сначала я считал это простым переутомлением. Потом – побочным эффектом от исследований демонического мира. Но когда видения стали повторяться с пугающей точностью…

Туман изменился, показывая отца в окружении других волшебников – мужчин и женщин в официальных мантиях с гербом Имперской Службы Безопасности.

– Я обратился к лучшим ментальным магам и провидцам. Они подтвердили: моё сознание улавливало эхо грядущей катастрофы. Но главное – они увидели того, кто стоял за этим. Асмодей, один из Высших Демонов, готовящий масштабное вторжение.

Видение сменилось. Теперь я наблюдал тайное собрание – мой отец, дед и несколько седовласых волшебников вокруг странного алтаря.

– Мы искали способ остановить его. Обычные меры защиты могли лишь отсрочить неизбежное. Нам требовалось что-то более радикальное. И тогда я предложил рискованный план – добровольный контакт с другим Высшим Демоном. С Аббадоном.

– Добровольный? – я не смог скрыть удивления.

– То, что случилось, было…сложнее. – горько усмехнулся Аббадон.

Туман снова изменился, показывая отца в одиночестве, стоящего внутри сложного магического круга. Вокруг горели странные свечи, источающие дым необычного цвета, а в воздухе висел запах редких трав и металла.

– Я провёл тайный ритуал, – продолжил отец. – Не призыва, а скорее… приглашения. Я предложил Аббадону встречу – без принуждения, без ловушек. Просто разговор.

– И почему он должен был согласиться? – спросил я, глядя на Аббадона.

Демон сложил руки на груди, его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Потому что твой отец знал, что может меня заинтересовать. Стоило мне появиться, как он сразу же упомянул Асмодея.

– Вы были врагами? – спросил я.

Демон и отец обменялись взглядами.

– Не всегда, – ответил Аббадон. – Мы с Асмодеем веками были союзниками. Старейший альянс Бездны, как нас называли. Делили территории, обменивались знаниями, поддерживали равновесие сил.

– Но что-то изменилось, – вставил отец. – За несколько лет до наших видений произошёл раскол. Асмодей начал действовать втайне от Аббадона, создавая собственную армию и налаживая новые связи. Ходили слухи, что он затаил обиду, считая, что заслуживает большего.

– Я ощущал изменения, – кивнул Аббадон. – Но не придавал им особого значения. Когда существуешь тысячелетиями, привыкаешь к периодическим всплескам амбиций. Я думал, это очередная фаза, которая пройдёт.

– Но во время нашей встречи, – продолжил отец, – я показал Аббадону доказательства. Перехваченные сообщения между демонами низшего ранга, фрагменты древних пророчеств, аномалии в магическом поле на границе миров.

– В Междумирье? – спросил я. – И что в них было?

– План, – сказал Аббадон, его голос стал холоднее. – Асмодей собирался провести масштабное вторжение в человеческий мир, сосредоточив удар на Новгороде. Он знал, что здесь сконцентрированы сильнейшие маги, включая Лазаревых и Шумиловых. Он рассчитывал, что они окажут достойное сопротивление и максимально истощат мои силы.

– Но зачем? – не понимал я.

– Потому что сразу после Новгородского прорыва он планировал нанести удар по мне, – объяснил Аббадон. – Пока я буду занят вторжением, он атаковал бы мой домен, захватил мои территории и, вероятно, уничтожил меня самого. Новгород был лишь первой частью двойного удара.

Я ошеломлённо смотрел на отца и демона, осознавая масштаб того, о чём они говорили.

– После долгих переговоров, – продолжил Аббадон, – мы заключили союз. Я поделился с твоим отцом информацией о планах Асмодея и его слабостях. Но этого было слишком мало…

– Мало для чего?

– Чтобы окончательно расквитаться с этим ублюдком и полностью уничтожить его! – прорычал Аббадон. – Мы нашли необычное решение, которое поможет навсегда отправить Асмодея в небытие.

– Это какое?

– Добровольное заточение в человеческом теле, – сказал отец. – Но не как узника, а как союзника. Я предложил Аббадону временно связать часть его силы с моей, чтобы создать барьер, способный сдержать вторжение Асмодея. Мы должны были действовать сообща, уничтожить его армию во время вторжения, а потом вторгнуться в его Доминион.

Я повернулся к Аббадону.

– Но зачем Высшему Демону соглашаться на заточение в смертном теле?

Аббадон усмехнулся, и в его глазах блеснул огонь, древний и чуждый человеческому пониманию.

– Это всего лишь лет сто, – произнёс он с оттенком превосходства. – Лишь маленький момент в моей жизни, который надо просто пережить. Что стоят несколько десятков лет для того, кто существует тысячелетиями? К тому же, альтернативой было полное уничтожение от рук Асмодея. К тому моменту он набрал невиданную силу.

Я задумался, глядя на этих двоих, таких разных и всё же объединённых общей целью.

– И что пошло не так? – наконец спросил я. – Почему Прорыв всё-таки случился? Почему вы не смогли его предотвратить?

Отец и Аббадон обменялись мрачными взглядами.

– Асмодей оказался хитрее, – сказал Алексей. – Он узнал о нашем союзе. Возможно, у него были шпионы среди тех, кому я доверился. Возможно, он почувствовал изменения в поведении Аббадона.

– И он ускорил своё вторжение, – добавил Аббадон. – Прорыв начался на несколько недель раньше, чем мы ожидали. До того, как мы успели завершить полноценный ритуал.

– Мы были застигнуты врасплох, – продолжил отец. – Мне пришлось срочно адаптировать ритуал связывания. В первоначальном плане я должен был стать сосудом для части сущности Аббадона, но времени на подготовку не оставалось…

– И ты решил использовать меня, – тихо закончил я.

Отец молча кивнул, и в его глазах читалась бесконечная вина.

– Ты был идеальным кандидатом, – сказал Аббадон, и его голос прозвучал почти мягко. – Молодой, с ещё формирующейся магической системой. Душа, способная принять демоническую сущность без подавления собственной личности.

– Но ты был ребёнком, – продолжил отец, и его голос дрогнул. – Мы не могли передать тебе всего Аббадона. Это было бы слишком опасно.

– Поэтому мы разделили мою сущность, – объяснил демон. – Основная часть – разумная, способная к эмпатии и пониманию человеческих ценностей – была заключена в тебе. Но вторую часть… мою примитивную, животную сущность, ту часть, что воплощает чистую ярость, голод и разрушение, мы заключили в Междумирье. Ни один человек, даже с исключительной силой воли, не смог бы контролировать её без десятилетий подготовки.

Это было последним, что мы сделали вместе с твоей матерью, – произнес отец. – Разделить демоническую сущность и создать двойную печать – одну для твоего тела, другую для Междумирья.

– Поэтому ты чувствовал такой дискомфорт, когда оказался там, – пояснил Аббадон. – Та часть меня ощутила близость основной сущности и пыталась воссоединиться, но без полного контроля это слияние было бы катастрофическим.

– Но постой, – нахмурился я, вспоминая общеизвестные факты. – Аббадон убил сотни людей во время Прорыва. Всю семью Шумиловой и многих других магов. Как это согласуется с вашим союзом?

Алексей тяжело вздохнул.

– Приходилось действовать на два фронта. Аббадон не мог просто отозвать своих демонов, когда начался Прорыв. Мы должны были поддерживать видимость того, что он действительно участвует во вторжении. Иначе Асмодей сразу бы понял, что его план раскрыт.

– Это означало, что многие из моих слуг продолжали атаковать людей, – равнодушно сказал Аббадон. – Включая тех, кто убил родителей Шумиловой. Я не мог остановить их, не выдав нашего плана. Да и не хотел, если честно. Бой был одновременно жестоким и захватывающим.

– Это была страшная цена, – сказал отец. – Цена, которую я решился заплатить. Сотни жизней тогда ради миллионов в будущем.

Я смотрел на них обоих, пытаясь осмыслить всю тяжесть принятых ими решений.

– А что в итоге случилось с Асмодеем? – спросил я.

– Он почувствовал мощнейший магический выброс и отступил, – ответил Аббадон. – Не потому, что потерпел поражение, а потому что понял – что-то пошло не по его плану. А ты даже не представляешь, насколько эта тварь расчетливая. Так что он просто ушел перегруппировываться и планировать новую стратегию.

– И все эти годы…

– Все эти годы он накапливал силы, – мрачно сказал отец. – Собирал последователей, искал новые способы проникновения в человеческий мир. И сейчас, благодаря культу Виктора, он ближе, чем когда-либо, к своей цели.

– И только ты можешь его остановить, – добавил Аббадон. – Только ты, с моей силой внутри, способен противостоять ему.

Я глубоко вздохнул, осмысливая всё услышанное.

– Что мне нужно делать? – спросил я.

– Принять меня, – ответил Аббадон. – Полностью, без страха и сопротивления. Не как чужеродную сущность, но как часть себя. Половину своей души, своей силы, своего существа.

– Это опасно, – предупредил отец. – Если баланс нарушится, демоническая сущность может поглотить человеческую. Ты станешь новой инкарнацией Аббадона, забыв, кто ты есть.

– Или наоборот, – добавил демон, – человеческая воля может подавить демоническую, ослабив нас обоих и сделав лёгкой добычей для Асмодея.

– Нужен баланс, – пробормотал я, вспоминая записи Кротова. – Гармония противоположностей…

– Именно, – синхронно кивнули отец и Аббадон.

Я медленно, преодолевая последние остатки сомнений, протянул руку и коснулся ладони Аббадона.

В тот же миг всё вокруг взорвалось светом – ослепительная вспышка, сотканная из серебристо-белых и алых потоков. Я почувствовал, как демоническая сущность устремляется ко мне, проникая в каждую клетку, каждую мысль, каждое воспоминание.

Два потока – серебристый и алый – закручивались в спираль, создавая единое целое, где ни один не доминировал над другим.

Когда свет начал угасать, я увидел отца в последний раз. Он стоял, улыбаясь, и постепенно растворялся в мерцающем тумане.

– Прощай, папа, – прошептал я.

– До встречи, сынок, – ответил он. – Помни, что бы ни случилось, мы с мамой всегда будем с тобой.

А затем пространство сжалось, превращаясь в точку, и я с резким вдохом вернулся в своё тело, стоящее перед Зеркалом Души в лаборатории Кротова.

Дед смотрел на меня с тревогой и удивлением. Но прежде чем я успел объяснить, что произошло, странный звук привлек наше внимание – древние руны по краям тоннеля начали пульсировать, меняя цвет с голубого на тревожный алый.

– Что происходит? – спросил я, ещё не полностью вернувшись из транса.

Дед подошел к арке тоннеля и осторожно провел рукой над светящимися символами. Его лицо напряглось, когда он считывал магические колебания, исходящие от рун.

– Защитные чары тоннеля нарушены, – произнес он мрачно. – Кто-то пытается силой проникнуть сюда со стороны школы.

– Со стороны школы? – встрепенулся я. – Какого черта⁈

Глава 5
Сражение в школе

Зловещий оранжевый свет затопил коридор, и стены тоннеля завибрировали, словно от невидимого удара. Сумрак предостерегающе зарычал, прижав уши к массивной голове.

– Защитные руны реагируют на вторжение, – пробормотал Прохор, подходя к стене и проводя ладонью над пульсирующими символами. – Это не просто нарушение периметра. Это полномасштабное нападение.

Мое сердце пропустило удар.

– На школу? Но как? Зачем?

Дед выпрямился. В его глазах, вместо обычного озорного блеска, теперь горела холодная ярость. Я раньше ни разу не видел его таким.

– Они уже в подземелье, – голос его стал жёстким, резким. – Видимо, следили за тобой с самого начала. Как я мог это упустить? Старый дурак… Так увлёкся новой находкой, что начисто забыл оглядываться по сторонам.

Я рефлекторно сжал кулаки, чувствуя, как демоническая сила внутри отзывается на мой гнев. После слияния с Аббадоном в Зеркале Души я ощущал его присутствие иначе – не как чужеродную сущность, а как часть себя. Я больше не боролся с ним, не пытался подавить или сдержать – я просто был им, а он был мной. Необычное ощущение.

Дед достал из кармана небольшой кристалл и что-то прошептал над ним. Кристалл засветился зеленоватым светом.

– Боевая тревога, – произнёс он в кристалл. – Все преподаватели, полная мобилизация. Уровень угрозы – красный. Немедленно запустить протоколы эвакуации студентов. Прохор Лазарев.

Кристалл вспыхнул, засветился – и замер. Ни пульса, ни отклика. Только мёртвый блеск, который вскоре окончательно угас.

Прохор сжал кристалл сильнее, словно пытаясь выжать из него хоть какую-то реакцию.

– Почему тишина? – пробормотал он, бросив взгляд на потолок, будто оттуда мог прийти ответ. – Сигнал почему-то не проходит.

– Сколько у нас времени? – спросил я, вытаскивая палочку из внутреннего кармана.

– Несколько минут, – дед хмуро посмотрел на арку тоннеля.

Я оглянулся на Сумрака, который без движения стоял у входа.

– И что мы будем делать?

Дед улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья – только решимость и холодная ярость.

– То, для чего мы и создали школу Закатного Пламени, Серёжа. Будем сражаться.

Никогда прежде я не перемещался с такой скоростью. Дед, схватив меня за руку, активировал какой-то артефакт, который за доли секунды перенёс нас из убежища Кротова прямо в центральный холл школы.

И попали мы в самый эпицентр битвы.

Грандиозное побоище, развернувшееся в Большом зале, поражало своей жестокостью. Воздух был наполнен вспышками заклинаний, осколками разрушенных колонн и криками раненых. Над всем этим клубилась тяжелая дымка – темно-красная, с чёрными прожилками, словно кровь, растворенная в тумане. Я тут же узнал ее – та же аура исходила от Виктора и его культистов в деревне.

Демоническая магия, дающая страшную силу своим носителям.

Дед мгновенно создал вокруг нас защитный купол, отразивший сразу несколько смертоносных заклинаний.

– Что они делают в школе? – выдохнул я, глядя на тела нескольких студентов, лежащих в изломанных позах у стены.

– Пришли за тобой, Серёжа, – дед, не отрывая взгляда от сражения, создавал какие-то сложные магические конструкции вокруг нас. – После того, как ты сбежал из деревни, Виктор понял, что его план под угрозой. Я не думал, что он осмелится напасть на школу напрямую, но, видимо, недооценил его отчаяние. Или безумие.

Одержимые культисты двигались с нечеловеческой скоростью, их заклинания были усилены демонической аурой. Обычный ошеломляющий луч в их исполнении превращался в смертоносный шар концентрированной энергии, способный пробить насквозь защитные барьеры. Простой Инсендио становился адским пламенем, пожирающим не только плоть, но и саму жизненную силу.

Защитники школы отчаянно сопротивлялись. Студенты старших курсов, разделившись по факультетам, использовали свои специфические навыки.

Синий факультет – боевой – действовал слаженно, как единый механизм. Молниеносные взмахи палочек, точные движения, идеальное построение. Среди них я узнал Грифонову – она возглавляла группу пятикурсников, организованных в боевую пятерку. Из ее палочки выстреливали алые цепи, которые опутывали и сжигали противников.

– Защитный периметр! Теснее! – командовала Милана, отражая палочкой очередной удар. – Еор, прикрой левый фланг! Анна, сзади!

Один из культистов прорвался сквозь их строй и молниеносно выпустил из палочки что-то похожее на чёрное лезвие. Милана среагировала мгновенно, но заклинание задело её плечо, и ткань мантии окрасилась кровью. Она даже не поморщилась, ответив убийственным «Рассечением», от которого культист отлетел к стене с жутким ранами на теле.

Зеленый факультет избрал совершенно другую тактику. Они собрались возле огромных кадок с растениями, которые обычно украшали холл, и каким-то образом активировали их. Из безобидных декоративных деревьев выросли огромные шипастые лианы с зубастыми цветками на концах, которые атаковали культистов со смертоносной эффективностью.

– Питайся, мой хищник! – крикнула высокая девушка, направляя палочку на одно из растений, и лиана молниеносно обвилась вокруг ближайшего одержимого, впиваясь шипами в его тело.

Рядом с ней я увидел Мелиссу. Моя орчиха с хладнокровной расчетливостью метала мешочки с какими-то семенами в гущу прорывающихся культистов. Попадая на цель, семена мгновенно прорастали, превращаясь в миниатюрных, но смертоносно эффективных хищников, впивающихся в плоть противника. Одержимые выли от боли, пытаясь вырвать впившиеся в них стебли, но растения только глубже уходили под кожу.

Мелисса действовала с нечеловеческой точностью, подбрасывая пакеты с семенами одной рукой и направляя растения взмахами палочки второй. Ее лицо было сосредоточено и холодно, лишь глаза выдавали то наслаждение, которое она испытывала от боя.

Желтый факультет развернул настоящий арсенал магических устройств. У некоторых студентов в руках были странные жезлы с вращающимися дисками, создающие барьеры, сквозь которые не могли пройти заклинания.

– Активация протокола «Кара» – крикнул долговязый пятикурсник, поднимая над головой сложное устройство, и в следующий момент вокруг него взорвались десятки зеркальных шаров, отражающих заклинания противников прямо в них самих.

Подлетев ближе, я заметил Ярика – закопчённого с ног до головы, с рассечённой бровью, но по-прежнему полным энтузиазма. В руках у него было странное устройство, отдалённо напоминающее волшебную палочку – только чуть длиннее, толще и больше смахивающее на небольшую дубинку.

– Серега! – закричал он, заметив меня. – Ты жив!

– Позади! – только и успел крикнуть я, видя, как из-за колонны выныривает культист с поднятой палочкой.

Ярик отреагировал мгновенно, развернувшись и выстрелив в нападающего. Артефакт попал прямо в грудь одержимого, и тот застыл, окутанный энергетической сетью.

– Новейшая разработка, – пояснил Ярик, перезаряжая устройство. – Парализующие капсулы с механизмом самонаведения. Старшекурсники подогнали.

Но долго разговаривать нам не пришлось. Из бокового коридора вырвалась новая волна культистов, и в их глазах горело такое безумие, что становилось ясно – драться они будут до последнего.

– Защищайте младшие курсы! – раздался голос Шумиловой, которая, как я только сейчас заметил, координировала оборону возле одного из переходов.

А затем в центре холла раздался оглушительный взрыв, и толпа сражающихся расступилась, образуя свободное пространство. В нём стоял Виктор.

Мой дядя изменился со времени нашей последней встречи. Его кожа приобрела глубокий бордовый оттенок, а глаза полыхали не просто красным, а каким-то демоническим, инфернальным пламенем. Волосы, обычно аккуратно зачесанные, теперь стояли дыбом, словно языки пламени. Вокруг его тела клубилась плотная аура, напоминающая доспех из темного тумана, из которого временами проступали очертания когтистых лап и крыльев.

– ПРОХОР! – прогремел его голос, и от этого звука задрожали оставшиеся целыми окна. – ПОКАЖИСЬ, СТАРИК!

Мой дед выпрямился во весь рост и шагнул вперёд, опуская защитный купол вокруг нас.

– Я здесь, сын, – спокойно произнес он, демонстративно убирая палочку в карман и выходя под огонь заклинаний.

Виктор оскалился в пародии на улыбку.

– Какая трогательная встреча, – издевательски протянул он. – Отец и сын, спустя столько лет. Ты постарел, Прохор.

– А ты изменился, Виктор, – дед сделал ещё один шаг. – И не в лучшую сторону.

Между ними словно пробежала невидимая волна энергии. Я почувствовал, как воздух сгустился от напряжения.

– Отдай мне мальчишку, – сказал Виктор, – и, может быть, я сохраню жизнь тебе и этим детям.

Дед рассмеялся. Это был сухой, жесткий смех.

– Ты всегда был паршивым лжецом, Виктор. Или это не ты говоришь, а твой хозяин? Сколько от тебя вообще осталось, сын?

Лицо Виктора исказилось от ярости. Его аура вспыхнула еще ярче, окутывая его полностью, и я на мгновение увидел в этом тумане очертания другого существа – огромного, уродливого, с бычьей головой и перепончатыми крыльями.

– ТЕБЕ, КАК ВСЕГДА, ПЛЕВАТЬ НА МЕНЯ! – заревел он. – ТЫ НИКОГДА НЕ ПОНИМАЛ МОЕЙ ЦЕННОСТИ!

– Я любил тебя, Виктор, – голос деда был тихим, но твердым. – И сейчас люблю. Но не позволю тебе причинить вред моим студентам или моему внуку.

– ТОГДА УМРИ!

С руки Виктора сорвалось что-то настолько жуткое, что воздух буквально раскололся. Это было не просто проклятие – это был концентрированный сгусток демонической энергии, оставляющий за собой выжженную пустоту. Всё, к чему он прикасался – камень, воздух, ткань реальности – испарялось, оставляя зияющие дыры небытия.

Но Прохор Лазарев был готов. Его палочка, внезапно оказавшись в руке, описала сложную фигуру, и перед ним возникла сеть из мерцающих серебристых нитей, которая не только поглотила демоническую атаку, но и трансформировала её, направив обратно в Виктора, только теперь уже в виде потока ослепительно-чистой энергии.

Виктор зарычал, когда луч попал в него, но его демоническая аура поглотила большую часть урона. Однако небольшая трещина в ней все же появилась.

– ГРУЛЕВ! – закричал он, не отрывая взгляда от деда. – НАЙДИ МАЛЬЧИШКУ!

На его крик из боковых коридоров выбежали три знакомые фигуры – Остап Грулев и два гоблина, Бром и Флегг. Их глаза горели тем же демоническим огнем, а движения стали неестественно быстрыми, рваными, будто они двигались не в нашем измерении реальности.

– Серёжа, – дед бросил быстрый взгляд в мою сторону, – я займусь Виктором. Остальное на тебе.

Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается волна силы. После слияния с Аббадоном в Зеркале Души я не сопротивлялся ей, а позволил течь свободно, направляя, а не сдерживая.

– Я справлюсь, дедушка, – сказал я, и мой голос прозвучал как-то иначе – глубже, темнее.

Грулев и гоблины заметили меня и тут же бросились в атаку. Вместо людей я видел размытые силуэты, оставляющие за собой следы темной ауры. Они окружили меня, мгновенно заняв идеальные позиции для одновременного удара.

– Наконец-то, – прошипел Остап, его лицо исказилось в нечеловеческой гримасе, обнажая удлинившиеся клыки. – Мы закончим то, что начали в лесу. Наш Господин будет доволен.

Я мысленно потянулся к той части себя, что была Аббадоном, и ощутил, как сила наполняет каждую клетку моего тела. Вокруг меня заклубилась алая аура, но теперь она была чище, яснее – не агрессивная и хаотичная, как у культистов, а контролируемая и направленная.