Текст книги "Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Майоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Всё-таки мой батя молодец. Я прикинул, сколько у него может занять времени, чтобы выбрать момент, когда никто не застукает его за неблаговидным делом осквернения могилы и собственно, осквернить её. Сам сундучок не сказать, чтобы очень глубоко был закопан. Ну явно до останков не докопается. Изучить содержимое тоже сколько-то займёт. Итого вышло, что до вечера точно есть время, чтобы показаться на учёбе и посидеть в лаборатории. А может сегодня и не получится, тогда вообще завтра.

Батя позвонил вечером.

– Ну? Что? – спросил я его.

– А ничего. Нет там ничего похожего по твоему описанию. Там вообще документов немного, все они на гербовой бумаге и с печатью. Метрические справки о рождении и браке, дворянском достоинстве. Там нет ничего о том, что ты спрашивал.

Если честно, я на минуту растерялся. Да не может такого быть, чтобы Боцман гонялся за призраками. Не тот он человек. А потом меня прострелило догадкой, как внезапной молнией. Ну конечно же – дед! Пошарил он в сундучке, на золото полюбовался, как и на дворянские корни Боцмановской семейки. Да и прикопал от греха в хорошем месте. А бумажку, в которой Боцманов папаша рассказал, где искать большое золото, он прибрал. А где у моего Шведовского деда лежат записи о поисках золота и координаты разных мест? Правильно, в той самой тетрадке! Вот я тугодум! А ведь видел эти листы ещё летом.

– Понял! Мои ещё не уехали? Бегом к ним, нужно достать дедов дневник из фундамента старого дома.

Я объяснил, как открыть тайник, и что из него извлечь.

– С ними и передашь, – сам обрадовался я, что так быстро и ловко раскрыл интригу. Скоро дневник будет у меня в руках.

– Это понятно. А с остальным что делать?

– Придержи у себя или перепрячь. Да напиши хоть, что там содержится. До смерти любопытно, имеет ли оно отношение к моему семейству. Если нет, то и распрощаемся с чистой совестью.

– А оно может иметь? Не нравится мне это. Саша, что ещё за история?

– Да я сам ни в чём не уверен. Ты заранее не переживай.

– Я сделаю опись, постарайся разобраться поскорее. Не хочу взваливать на себя такую ответственность. Я, как-никак, работаю в органах, и о таких находках должен первым заявлять.

– Обещаю, со своей родословной разберусь первым делом.

И знаю же, что нельзя разбрасываться обещаниями, но как сопливый пацан прокололся в очередной раз. На следующее утро меня как взяли в оборот, так и минуты больше свободной не было, чтобы вдумчиво сопоставить сведения из дедова дневника и документы из боцмановского клада.

– Александр, оденьтесь сегодня потеплее, мы едем за город, возможно, на несколько дней, – обрадовал меня с утра майор.

– Вы что-то нарыли, я правильно понимаю? – решил уточнить я.

– Подробности при встрече. Через час жду вас в управлении, отсюда поедем вместе.

– Погодите. Нужно взять какие-то вещи? Если мы на несколько дней, где будем ночевать и прочее?

– Жильём и питанием нас обеспечат, транспортом тоже. Так что с собой ничего не нужно. Разве что смену белья и зубную щётку. Остальное – моя забота. Всё, отбой связи.

– Стойте! – хотел я сказать, что жду важные сведения, но майор уже отключился.

Блин, что за люди? Ну хоть бы за день предупредили. Да мне тупо не в чем ехать. Из посёлка я зимнее барахло не стал брать, а здесь ещё не успел купить. Ни обуви нормальной, ни куртки. А за городом явно холоднее, чем в городе. Я быстренько обдумал, что можно на себя наздевать и решил плюнуть. Пара водолазок и пиджак – вот и все мои тёплые вещи. Ещё новое пальто, но оно демисезон. Идут-ка товарищи комитетчики лесом. Или они дают мне день на приобретение нужных вещей или своё пусть отдают. Лучше, чтобы дали день.

На тот случай, если в ближайшие дни не вернусь, я позвонил в общагу и очень сильно попросил прямо сейчас передать Лёхе, чтобы он перезвонил мне. Дело жизни и смерти. В интересах советской родины.

Друг перезвонил через десять минут. Я уже приканчивал завтрак, и подумывал, что если он не позвонит, я сам заеду прямо сейчас и надеру там всем задницы.

– Саня, ты просил перезвонить? Ко мне тут прибежали, вытаращив глаза.

– Слушай внимательно. Я уезжаю на пару дней. Но моё семейство как раз должно проездом быть в городе в эти дни. Нужно состыковаться с ними и забрать у них тетрадку и письмо для меня. Очень важно. Лёха, сделай.

– Ты хоть скажи, на чём они едут, когда прибудут?

– Ничего не знаю. Попробую сейчас выяснить, тогда оставлю сведения на вахте. Если нет, меня тут очень торопят, закажи переговоры с поселковым участковым Шариповым, выясни у него, он как раз пойдёт сегодня к ним, чтобы организовать передачку для меня. Всё, Лёх, убегаю.

– Удачи тебе там.

– И тебе, дружище.

Номер рейса мне удалось выяснить без особых проблем. Поскольку снаряжали в отпуск моё семейство по линии ведомства, то вскоре доложили номера всех рейсов и даты пересадок. Вот чёрт! Завтра прилетают и завтра же поездом выезжают на запад. Мне предложили вообще не париться, а забрать всё что нужно без привлечения Лёхи.

Ага, чтобы вы и прочитали мои сугубо семейные тайны? Я вежливо отказался и перезвонил на вахту общаги, передал для Лёхи информацию по номеру и времени прилёта рейса.

На мою одёжку генерал Крохаль только покачал головой, наверное решил, что мальчик жизни не нюхал и ума в голове нет. Одежду мне привезли к вертолёту – офицерская куртка и утеплённые ботинки. Не берцы, но всё же. Высказывать свои хотелки было некогда. Сначала нам давали вводную, потом обсуждали общие вопросы, а в вертолёте слишком шумно для разговоров. Целью нашей командировки стал объезд выявленных объектов, которые удалось установить более-менее достоверно. Причём сведения деда о пещерах оказались наиболее точными, во всяком случае, местные жители подтвердили существование этих пещер и даже дали проводника, который должен был показать нам известный вход. Максимально близкое расстояние, на котором нашлась подходящая для приземления вертолёта площадка, отстояло от пещеры на пять километров. Меня досконально выспросили, на каком расстоянии я смогу увидеть большое количество золота? А с воздуха? Если не приземляться, а зависнуть на минимальной высоте над пещерой?

Я честно ответил, что не могу заранее сказать наверняка, надо пробовать. Наш пилот был настоящим профессионалом и снизился в указанной точке до самых макушек деревьев, но сколько я не всматривался, ничего золотого увидеть не смог.

В общем, до пещеры мы добирались пешим ходом. Если вы думаете, что вход в пещеру похож на то, что обычно показывают в фильмах, вы глубоко заблуждаетесь. Меньше всего эта расщелина в земле среди замшелых кустов напоминала пафосную пещеру Али-Бабы. Мы постояли в кружок, позаглядывали в глубину. На меня испытующе смотрели пять пар глаз. Я пожал плечами и помотал головой. Все понимали, что мой отрицательный ответ не позволит нам спокойно уйти и не спускаться в ледяную тьму. Поэтому полезли. Первым – проводник с шахтёрским фонарём, за ним двое бойцов. Потом спустили меня. Один плюс – меня берегли. Каждый понимал: сломай я ногу, экспедицию тут же и можно будет сворачивать. Под узким входом пространство внутри расширялось и, если снаружи я сильно сомневался, что туда можно пропихнуть сколько-то большой груз, внутри сомнения развеялись. В конце концов, те же слитки можно было сбрасывать вниз по одному, а дальше упаковать хоть в мешки, хоть в ящики и тащить дальше. Но золотое чутьё молчало, поэтому мы двинулись исследовать известные и неизвестные ходы. Будь я обладателем золотого запаса России, то уж постарался бы припрятать его получше, а не бросать на виду у случайного путника. Наш дед-свидетель утверждал, что они с пацанами лазали в эти пещеры, но никаких следов золотого запаса не нашли. А между тем ходы, точнее, расщелины вовсе не могли похвастать сколько-нибудь ровным полом, а во многие взрослому мужчине и вовсе было не пролезть. Как сказал наш проводник, известная часть пещер насчитывает около двух километров. Мы потратили три часа на то, чтобы пройти их. Мои спутники шли на максимальном удалении друг от друга, заглядывая во все щели, чтобы не пропустить золото. Я хотел сказать им, что это лишнее, уж с двадцати метров я крупное скопление золота всяко засеку, но их угнетало бездействие. Ладно, пусть тешатся мнимой значимостью.

В одном месте высоко над нами светилось яркое пятно – выход на поверхность.

– Это второй известный вход, – кивнул на него проводник.

– Я бы уже воспользовался им, чтобы выбраться. Вообще не вдохновляет тащиться назад. Нет здесь ничего. И холодно.

В пещере на самом деле было ниже ноля. Будь я в своей одёжке, уже бы дуба дал. Но и так продрог и мечтал выбраться наверх, пока там солнышко светит.

Майор посмотрел на усталую голодную команду и принял решение подниматься. Нам ещё к вертолёту возвращаться. И так впотьмах дойдём. Завтра нам предстояло посетить ещё одну пещеру, в этом же районе, но поменьше, и походить по окрестностям в поисках других неизвестных пещер. Вполне возможно, что их тут ещё не одна и не две. Дед в своих показаниях путался, и пещера в его рассказе то была за рекой, а то у ключа.

Ночевали мы в ближайшем посёлке, в яслях-саду, где нам предложили гостевую комнату. В игровой ждал питательный ужин за детскими столиками. После прогулок по свежему и затхлому воздуху я спал как убитый. Надо мной гундели что-то о дальнейших планах и обо мне – «мальчонке, которого укатали крутые горки». Я смахнул с поверхности эти звуки и проспал до утра.

Назавтра история повторилась, только лететь было ближе, поэтому в нужный сектор попали раньше. Пещера оказалась совсем маленькой супротив вчерашней. Вход в неё находился под широким плоским камнем, нависшем над кустом багульника. Кто про пещеру не знает, и не найдёт. Впрочем, внутри было так же пусто, только надписи мелом и копотью на стенах свидетельствовали, что тут явно нечего ловить. Даже кострище есть. То есть пещера пользуется популярностью. Мы неспешно прошли все шестьдесят три метра, никаких ранее не открытых расщелин в ней не нашли. Моё золотое чутьё по-прежнему молчало. А потом мы шерстили окрестности, заглядывая во все кусты и под камни в поисках неизвестных пещер. Я не особо усердствовал, полагаясь на свой дар. Глубина первой пещеры составляла не больше пятнадцати метров, даже меньше. А на таком расстоянии я и с поверхности увижу скопление золота. Сюда бы вездеход, да поездить по окрестностям, чтобы как можно шире был охват площадей.

В целом было ясно, что по дедовым приметам пусто. Может, в тех ящиках, что он когда-то видел, и не золото вовсе было. А может, его давно достали те, кто прятал, и теперь тусуются где-нибудь в Америке с Ротшильдами и Рокфеллерами. День прошёл в бесцельном шатании по пересечённой местности. А меж тем, где-то там Лёха должен был встретиться с моим семейством и забрать куда как более надёжные сведения о золотом запасе.

На третий день мы вылетели в соседний район – на этот раз искать предлагалось в старом заброшенном монастыре, от которого, по преданию, шёл подземный ход. Монастырь уже к началу двадцатого века был захудалой обителью, где проживало около десятка монахов. И в этот-то монастырь якобы что-то привозили солдаты зимой девятнадцатого года с железной дороги. Откуда выкопали эти сведения, мне не сказали, но это точно не то, что нашёл в архиве Лёха. По той наводке ещё копались в архиве, но пока безуспешно. Более того, мне объявили, что Крохаль получил доступ к старым наработкам чекистов по Иркутской губернии, которые отрабатывались по горячим следам в двадцатые годы, но результатов не дали. Поэтому перерыв между командировками будет кратким, а потом мы получим ценные указания, где ещё поискать и поедем уже не на пару дней, а всерьёз и надолго, пока не отработаем все возможные варианты.

Развалины монастыря, продуваемые всеми ветрами, громоздились на пригорке. Останки стены, чудом уцелевшие ворота, под которыми опасно проходить, настолько ветхими они казались, под ногами хрупал битый кирпич. Обезглавленный храм потихоньку разрушался, от келий остались лишь фундаменты. Остатки погоста постепенно зарастали и уходили под землю. От былого величия и славы не осталось ничего. Внутри мы разделились на три команды. Предстояло осмотреть развалины на предмет входа в подземелье. Кто первым найдёт, зовёт остальных. Меня забрал в напарники майор и назначил нам самое перспективное место – главный храм. Остальные рассеялись по периметру. Оказалось, что место у нас самое неудобное, потому что завалено обломками разной степени остроты и величины.

– Жаль, что вы, Саша, не видите тайных ходов. Тут без экскаватора не разберёшься, – покачал головой майор.

– Давайте я по территории пройдусь, если золото под землёй, можно и сверху его увидеть.

– Идите, – отпустил меня Сафронов.

Я послонялся между развалинами, задержавшись у бывшей часовни над крохотным родником. Святой источник. Когда-то он был обустроен и обрамлён бревенчатой кладкой, ныне всё обвалилось, и вода нашла сток в соседний овраг. Чистая, прозрачная. Попить, что ли? Стоило наклониться, я увидел золотой флёр – такой проблеск сквозь песок и камни. Еле уловимый, но это впервые за три дня. Почудилось и пропало.

– Товарищ майор, – позвал я.

– Что? Нашёл? – моментально собрались вокруг все участники экспедиции.

– Да вот, блеснуло что-то как будто. Но очень слабо. Или очень глубоко или что-то очень маленькое.

– Ищем вокруг. Где-то рядом должен быть вход. И принесите сапёрную лопатку, – распорядился майор. – Саша, сосредоточься, – от волнения вдруг перешёл он на «ты». – Посмотри внимательно, не торопись, походи вокруг, вдруг уловишь поточнее.

Похожу конечно, но слабо верится. Я же уже ходил. Здесь единственное место, где хоть что-то удалось уловить. Я добросовестно поднялся и пошёл по расширяющейся спирали вокруг, насколько позволяли заросли и строительный мусор. Мужики оживлённо переговаривались и бегали вокруг, похлопывали меня по плечу. Я пошатался туда-сюда, понял, что вокруг пусто и вернулся к источнику. И как только наклонился пониже, опять уловил слабый отсвет золота. Если что-то здесь и есть, то прямо в самом источнике. Но сдаётся мне, что это что-то вовсе не золотой запас России. Видя мой интерес, майор взялся за лопатку и принялся вынимать песок из воды. Через пять минут усердной работы я определённо уловил, что золото где-то очень близко.

– Стой! – махнул я рукой, и подобрав палочку, поковырялся ей в кучке песка, только что вынутого из источника.

Почувствовав спиной, что на меня все смотрят, поддел блеснувшее нечто и вытащил его на свет. Перстень с голубым камнем. Ну вот и весь золотой запас.

Глава 28

Да, разочарование было огромным. Все уже настроились на горы золота, а тут насмешка какая-то. Мы ещё с час не могли поверить и смириться. Конечно, можно было утешаться тем, что теперь с чистой совестью отдохнём, предварительно вычеркнув отработанные места из списка. Значит, круг поисков сужается, из двенадцати стульев остаётся всё меньше и меньше претендентов на вместилище огромного богатства. Главное, не оказаться на месте Кисы Воробьянинова, которому не досталось от того богатства ни гроша.

На обратном пути все молчали, но майор перед расставанием ободрил команду тем, что это лишь начало поисков, и не страшно, что первые попытки окончились неудачей. Мне оно не так чтобы было нужно, но возвращаться с одним перстнем было позорно.

В городе я первым делом рванул в общагу к Лёхе. Когда меня вахтёрша увидела в форменной куртке, то даже встала за своим окошечком.

– Вольно, – не удержался я, проходя мимо. – Корытный у себя?

– У себя, – проблеяла бабка.

– Сохраняйте спокойствие, работают профессионалы. Будем брать.

– Батюшки, – перекрестилась стражница.

Я подмигнул ей и, чеканя шаг, прошёл на лестницу.

Лёха в комнате был один, так что нам удалось спокойно поговорить. Главное – тетрадку, – он забрал. Моё семейство было опечалено, что я не смог их встретить. Оказывается, накануне приезда они отбили телеграмму и надеялись на встречу. Хорошо, что Лёха моим младшим мороженое догадался купить, слёзы враз высохли. Мороженым они в посёлке не избалованы. Пока друг рассказывал мне о семье, я быстренько написал ему на листке, что поиски не увенчались успехом, попробуем поискать по боцмановским координатам. Бережёного бог бережёт, вдруг тут тоже слушают.

Знакомая тетрадь жгла мне руки до самого дома. Нужно было придумать правдоподобное объяснение для майора, откуда на этот раз поступили ко мне сведения. Я был уверен, что выезжать надо именно по этим координатам, а не мотаться зазря по свидетельствам, правдивость которых ничем не подтверждена. Тут она тоже не подтверждена, но поведения Боцмана более чем достаточно, чтобы уверовать в реальность этого золота.

Я бы конечно мог сдать Зинку, которая по сути утаила сведения во время допроса, да пожалел дуру. Расскажу, пожалуй, часть правды – дескать, нашёл я летом дедовы записи, а среди них вот эти листочки, которые он вытащил из похищенного у Боцмана сундучка. А что, хорошая версия, не противоречит никаким ранее известным данным. Осталось уладить маленький пустячок – батины принципы. Я крутил эту мысль так и эдак всю ночь, а к утру решился идти ва-банк. Не став дожидаться, когда майор начнёт названивать, я вышел из дома пораньше и первым делом позвонил отцу. Сказал ему, что за сундучком вероятно приедут в ближайшее время. И поблагодарил за оперативность, благодаря которой я так быстро получил нужные сведения.

– Саша, ты точно не хочешь мне всё рассказать?

– Хочу, но не могу. Подписка о неразглашении. Когда-нибудь ты всё узнаешь. И надеюсь, будешь гордиться.

После переговоров с батей моя решимость только окрепла. Дойдя неспешным шагом от цирка до управления КГБ, я с порога заявил, что что имею сообщить очень важные сведения. К сведениям прилагаются и требования. Сказать, что майор удивился, ничего не сказать.

– Как вы это делаете? – покачал он головой. – Я думал, пару дней вас не беспокоить, чтобы отдохнули как следует, а вы приходите на утро, чтобы сообщить, что знаете, где находится золотой запас!

– Давайте выслушаем молодого человека, – предложил Крохаль. – Он что-то о требованиях говорил.

– Речь о боцмановском кладе. Он найден, но мне бы хотелось, чтобы его содержимое осталось в местном музее. Оно касается и моей семьи, поэтому обидно будет просто отправить в столицу такие значимые для меня лично вещи, и никогда их даже не увидеть.

– Вы полны сюрпризов, Саша.

– Такой вот я. За это вы меня и любите, верно?

– Не томите же нас, рассказывайте, причём здесь Боцма́н?

– Давайте сперва по моей просьбе договоримся? Вы её удовлетворите? Согласитесь, не так это и много за золотой запас России. Всего один сундучок, даже не доверху наполненный золотом, а так, содержащий его некоторое количество. Я сам не видел, но судя по описанию, ничего сверхценного в масштабах страны. Документы и немного ювелирки.

– Смахивает на шантаж, не находите? – переглянулись начальники. – Но если вы действительно найдёте золотой запас… думаю, нет, уверен, ваша просьба будет удовлетворена.

– Отлично! Вот два листа, записанные отцом нашего Боцмана со слов деда – непосредственного участника хищения золота из эшелона. Здесь описано место, в котором он и его подельники спрятали украденное. Теперь я уверен, что Боцман гоняется именно за этими листами, а вовсе не за своими регалиями. Они для него важны конечно, но с таким золотом эта семейка ещё сто лет сможет безбедно жить.

– Так всё-таки, чьи это регалии? Только что вы нас горячо убеждали, что они вам дороги как семейная реликвия.

– Видите ли, мы с Боцманом в какой-то мере родственники. Во всяком случае, у нас есть общий предок четырёхсотлетней давности. Документального свидетельства этому нет, но оба мы уверены в том, что ведём свой род от некоего Бейтона. Я – в силу своего дара, точнее проклятия, которое досталось мне в наследство от этого самого Бейтона, а Боцман это знание получил от предков.

– Так в чём же тогда ваши разногласия? Почему не смогли договориться по-семейному?

– Да мы о нашем родстве и не знали. Я только после больницы узнал, а ему рассказал при нашей последней встрече. Может он и вовсе не поверил. Выглядело это так, будто я заговаривал ему зубы, пока вы окружали ту дачу. Оно по сути так и было, только говорил я чистую правду. Да и зачем мне такой родственник, каждая встреча с которым ставит под угрозу мою жизнь.

– И где сейчас этот злополучный сундучок?

– На Перевозе, у участкового Шарипова. Я перед отлётом сказал ему, где находится клад, и вот… Пока мы с вами отрабатывали другие варианты, мне успели доставить эти два листа. Осталась самая малость – вылететь по данным координатам. Думается мне, такое золото я и с вертолёта засеку.

– Должен вас разочаровать, не всё так просто. Координаты, которые здесь указаны и описание, приложенное к ним, не слишком точны, мягко говоря. В одном градусе земной поверхности знаете сколько? Сто одиннадцать километров. Я представляю тот район. Это бывшая приисковая зона. Так что эти уточнения про старую шахту гроша ломаного не стоят. Там этими шахтами изрыты десятки и сотни километров непролазной тайги.

– Поэтому папаша Боцмана и не смог ничего найти по этим расплывчатым сведениям. Но у вас есть я. Мы сядем в вертолёт и полетаем на малой высоте над этими старыми шахтами. Судя по сумме, в которую оценивал Боцманов дед своё приобретение, там не одна тонна золота. Такое я и с полкилометра увижу.

– Больше, Саша. Там намного больше, – переглянулись генерал-майор и просто майор.

Через два часа мы вылетели в направлении соседней области. Координаты места обитания золотого запаса указывали на южно-енисейскую тайгу. Два часа ушли на согласование с местными властями и ведомствами. Крохаль решал вопрос через Москву, на кого-то там орал и кто-то орал на него в ответ. Мне даже в коридоре было слышно. Не захотел старик делиться славой, самому хотелось возглавить историческое событие. Как только добро было получено, мы тут же мчались в аэропорт. На этот раз вылетали ведомственным бортом. Целый Ту-154 в нашем распоряжении. Это вам не нынешний бизнес-класс, тут были кожаные диваны, красные ковры на полу, и даже спальня. Мне предлагали прилечь, но сна не было ни в одном глазу. Так что я заглянул из любопытства, удостоверился что реально спальня, и пошёл к остальным обедать. Кстати, посуда тоже человеческая, фарфоровый сервиз, вилки-ножи. Расписной фарфоровый чайник. И пища, не разогретая в жестянке, а нормальная ресторанная еда.

– Нравится? – спросил Крохаль, пописывая что-то за дубовым столом. Тут же стояла печатная машинка, но он свои бумажки писал от руки. Ароматный кофе в маленькой чашечке дополняли деловой стиль.

– Пойдёт, – махнул я рукой. – Это чей? Ваш?

– Своего личного пока нет, – засмеялся генерал. – Но если найдём то, что ищем – будет. А тебе Звезда Героя Социалистического труда гарантирована.

Мы благополучно приземлились через два часа, и тут же, не выходя с лётного поля, пересели на МИ-8, ожидавший под парами.

Из-за меня вышел спор. Крохаль настаивал, что я должен находиться в кабине. Экипаж терпеливо объяснял, что это невозможно из-за конструктивных особенностей. Некуда там меня впихнуть.

– Это ваше полётное задание – слушать указания вот этого парня и вовремя корректировать курс.

– Товарищ генерал, мне в принципе всё равно, где сидеть. Хоть в хвосте салона.

– А как ты, балда, говорить будешь, куда поворачивать, если вдруг увидишь? – постучал он указательным пальцем по виску.

Судя по упрямым лицам экипажа, спор грозил перерасти в полное безобразие с трибуналом и отменой полёта, но пришёл местный начальник авиаотряда, с которым сначала тихо переговорил майор, а потом тот переговорил с пилотами. Начальник явно трусил, так что был убедителен.

– На Колыму все отправимся, Коля, ты этого добиваешься? – держа пилота за пуговицу, внушал он.

– А если случится нештатная ситуация, а в правом кресле вместо Паши будет сидеть этот щенок?

– Сделай так, чтобы не было никаких нештатных ситуаций. Я вам всем премию выпишу, только отвези их, куда надо.

– Да хоть бы вменяемо сказали, куда надо, у них же даже в этом секретность.

– Подумаешь. Что, в первый раз, что ли? Чё ты как этот?

– Да понял я, понял. Про премию не забудь. Где этот их «сынок», которого прокатить надо?

– Коля, ты не лихачь, а то знаю я тебя.

– Всё, иди, без тебя разберёмся.

– Товарищи, всё в порядке, проходите на борт, – пригласил нас начальник.

– Ты, парень, давай в кабину, только аккуратно, – подошёл командир экипажа Коля. – Руками ничего не трогай. За ручку не хватайся, на педали не нажимай.

– Хорошо, – покладисто согласился я. – Главное, гарнитуру дайте, чтобы мы с вами были на связи. Я тут немного слышал ваш разговор. Мы не развлекаться едем, и я не сынок. А если мы найдём то, что ищем, то и вам перепадёт кусочек славы и почёта.

– А ты что, очень зоркий? – спросил Коля, когда мы набрали высоту. До нужного квадрата лететь было ещё около получаса.

– Можно и так сказать.

– А чего без бинокля? Что ищем-то? Сказал бы, мне с высоты привычнее смотреть.

– Если бы даже можно было сказать, всё равно это кроме меня никто не увидит, – пожал я плечами.

В кабине было интересно, но поскольку просвещать меня никто не собирался, я понаблюдал за всеми манипуляциями при взлёте и сосредоточился на окрестностях. Окошки располагались не только прямо по курсу, но и под ногами, так что обзор был отличный.

Пожар, разгорающийся впереди, я увидел издалека. За сколько километров, не знаю, с высоты трудно определить. На фоне потускневшего осеннего леса он выделялся ярким заревом. Вот это я понимаю – золото! Когда пятно начало смещаться влево, я схватился за микрофон.

«Ты что, слепой?!» – хотелось заорать пилоту, тупо следующему курсу – мимо нашей цели.

– Левее бери, – показал я ему. – Вон туда.

Коля всмотрелся, конечно же, ничего не увидел, но начал забирать влево. Манёвр немедленно засекли остальные и примчались спрашивать.

– Ну? Что? – читалось по губам.

Я в ответ показал большой палец и направление, где полыхает. Как это можно не видеть? Минут через десять мягкое сияние окутывало землю под нами. Аж глаза заслезились. Ну вот и оно, родимое. И его тут реально дохренища.

– Ищем площадку для приземления, – передал я пилоту. – Надо сесть где-то в этом районе.

Было бы хорошо, чтобы не пришлось ходить далеко. Наконец, показался какой-то просёлок, где можно было сесть, не боясь задеть винтами какие-нибудь ветки.

– Глуши мотор, – велели пилотам. – Мы тут надолго.

Майор первым делом нацелился на них со своей планшеткой. Вынул бумаги, ровным голосом разъяснил ответственность за разглашение сверхсекретных сведений и государственной тайны.

– Ознакомьтесь и распишитесь. Куда летали, где приземлялись, не имеете права сообщать никому, даже собственному начальству, даже жене в постели. На время операции ваш экипаж поступает в полное распоряжение КГБ, летать сюда придётся ещё не раз.

Вот если бы он с этого начал в аэропорту, никакого недопонимания не возникло бы. Побоялись спугнуть близкую удачу. В каждой профессии свои приметы и традиции.

В салоне меж тем расстелили карту местности и азартно тыкали в неё пальцами. Все были в весёлом возбуждении, перекрикивали друг друга, хотя вроде не пили ещё. А я просто любовался ровным жарким пламенем, что так заманчиво маячило впереди. Нашёлся всё-таки. Золотой запас России! Да я крутой!

– Саша, сколько до него, по-твоему? – прервал моё мечтательное настроение Крохаль.

– Не больше километра.

– Ты его отсюда видишь?

– Поверьте, это трудно не заметить.

– Сашка, – протянул он руку и вдруг кинулся обниматься. – Да ты понимаешь, что ты сотворил?

– А вы сомневались? – усмехнулся я.

– Было немного, – ткнул он меня под ребро. – Верти дырку для ордена.

– Маловато будет. Сколько в том ордене золота? Грамулька?

– Погоди, это только начало. Тебя теперь на руках будут носить, детишки в школе биографию изучать. Ты, говорят, хулиганом был? – подмигнул он и вдруг посерьёзнел. – Пойдём, взглянем на нашу добычу?

Довольно быстро мы дошли до ничем не примечательного места в лесу. Если у нас в Бодайбинском районе золото до сих пор моют, то тут давно всё заброшено. Сняли сливки лет сто назад и бросили. Позаросли старые выработки, затянулись страшные раны, нанесённые природе человеком. Иногда встречались крупные детали механизмов, заросшие мхом и кустарником.

То, что в этом месте была шахта, можно было догадаться по гнилым брёвнам, торчащим из оврага. Но для меня всё перебивало золотое сияние. Казалось, земля в этом месте натурально горит, страшно шагнуть.

– Пришли, – сглотнул я.

– Здесь? Саша, точно? – затормошили меня.

– Ага. Метров десять-пятнадцать вглубь.

– Судя по всему, затащили его в штольню и взорвали вход, – сплюнул один из бойцов.

– Ерунда, пару бульдозеров и пару дней работы. Откопаем.

– А может, другой вход есть?

– Поищем. Хотя вряд ли. Как там говоришь? Хотел вернуть царю? Идейный монархист? Тогда наверняка прятал на совесть.

А дальше генерал с бойцом вернулся к вертолёту, а мы с майором остались обследовать окрестности на предмет входа в шахту, и два бойца для охраны. Вскоре привезли толпу народа с автоматами, который оцепил периметр, и вторую, которая взялась обустраивать лагерь, чистить лес под вертолётную площадку и дорогу. Масштаб деятельности поражал. Я там пробыл до вечера, и за это время местность разительно преобразилась. Когда мы уже взлетали, рядом приземлился транспортный вертолёт, который привёз первый трактор.

В следующий раз я там побывал через три дня. Честно говоря, охренел. Они за это время начисто выкосили лес, перенесли вертолётную площадку поближе, вокруг сновала техника и люди. От оврага, который служил приметой в прошлый раз, не осталось даже воспоминания. На его месте красовался карьер метров тридцати в длину.

– Нам надо уточнить место и глубину. Предлагается провести взрывные работы, чтобы ускорить процесс извлечения.

– А не боитесь, что после взрыва будете собирать золото по всем окрестностям?

– Саша, мы тебя ценим и уважаем. Уважай и ты квалификацию других специалистов. Просто расскажи нам, что по глубине залегания, и под какой конкретной точкой находится склад. У нас тут халатность случилась, вешки закопали, теперь сомневаемся.

– Правильно сомневаетесь. Во-первых, вы не туда показываете. Вот туточки оно лежит. А во-вторых, там от силы осталась пара метров. Можете конечно взрывать, запустите потом квест для пионеров… эту, зарницу, во! Найди золото в радиусе десяти километров. Они быстро соберут, вы не бойтесь.