Текст книги "Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Майоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Стоп! Какой следующий? Я же решил паузу взять. Да и сегодняшнее моё падение неизвестно чем может аукнуться. А вдруг моей крови было недостаточно?

А всё-таки мы это сделали! Мы нашли и достали самый настоящий клад! И пусть мне нельзя его подержать в руках, но завтра приедем с Лёхой и спокойно всё рассмотрим.

Глава 16

Сегодня меня ждала куча дел. Во-первых, Соня. Звонка от неё так и не было, хоть я и спрашивал вахтёров дважды в день. Наверное обиделась. Я конечно поторопился с тем поцелуем, но млин, трудно держать себя в руках рядом с любимой девушкой. Тем более, она по-настоящему красива северной фарфоровой красотой. А я взрослый половозрелый мужик, и играть в подростковые игры мне неинтересно.

И вчера до неё так и не добрался. Презренный металл, будь он неладен. Наверное, все мои предки, начиная с казачьего сотника Бейтона, рано или поздно сталкивались с тем же самым вопросом, которым сейчас задавался и я. А на черта мне это золото, если я не могу насладиться его красотой и ощущением гладкого металла в руках? Ох, крепко знал своё дело древний шаман. Месть вышла, что надо. Хоть оказался я в этом теле случайно, но хлебаю полной чашей.

Поскорее бы избавиться от нашего клада и зажить нормальной жизнью. Пора обживаться в обществе, врастать в советскую действительность. Я машину хочу. Продадут ли мне её, вот в чём вопрос. Надо закорешиться со вчерашними автолюбителями, на авторынок съездить, прицениться. Беда в том, что даже если брать машину с рук, всё равно оформить сделку мимо государства не получится. Езда на незарегистрированном транспортном средстве – это до первого инспектора ГАИ. А берут ли они нынче взятки, большой вопрос. Да и вообще, я хочу, чтобы всё легально. Мне так-то ещё и жильё нужно. А где же его взять без официальной работы?

Спасибо, что более мелкие траты не требуют справки о трудовых доходах. Мне срочно требовалась новая куртка. Старая мало того, что вся была в крови, пыли и ржавчине, так ещё и порвалась на видном месте. Возможно, мне её отчистят в химчистке и зашьют в Доме Быта, но в приличное место ходить в ней я точно не стану.

В магазине на углу Горького и Ленина выбор курток был невелик. Я прошёлся вдоль стойки, где взгляду было не на что упасть, и плавно переместился к пальто. Серые, коричневые, чёрные. В клетку. А чего в линейку нет?

Как ни странно, чёрное пальто село на меня идеально.

– Беру! – кивнул я продавщице.

На кассе мне взялись заворачивать пальто в бумагу, но я попросил отрезать ценник.

– Я его сразу надену. Можно?

– Пожалуйста, – равнодушно кивнула кассир.

– А вы мне тогда вот этот плащ в бумагу запакуйте, будьте так добры.

Но добрыми уже никто не хотел быть.

– Не положено. Мы пакуем только купленный товар.

– Но я же купил у вас пальто? Какая разница?

– Молодой человек. Запаковать можно только наш товар. Бумага в дефиците.

– То есть если я понесу пальто в свёртке, то можно потратить на него бумагу. А если надену на себя, бумага резко кончается. Так?

– Не положено, сказано вам.

– Хорошо, запакуйте пальто.

Я расплатился, вышел за кассу и демонстративно развернул свёрток и достал из него пальто. Накинув его на себя, я свернул плащ и абы как завернул его в ту же бумагу. Исключительно из принципа и чувства противоречия. Крохоборы!

Следующий пункт назначения – Детский мир на Урицкого. У меня теперь куча младших, надо им гостинцев прикупить. Я ещё помню из собственного детства, как ждёшь подарков, когда кто-то из взрослых поехал в город. Поэтому мне необходимо посетить магазин игрушек.

Первым делом я разобрался с Мишкиным заказом. Пистолетов, как я помню по рассеянному по дому и участку арсеналу, у него вагон. А вот стреляющих ружей, однако нет. Поэтому я купил ему помповое ружьё, стреляющее пластмассовыми шариками. В письме крупными буквами предупрежу, что в людей и вообще, в живых существ стрелять нельзя! А чтобы было куда стрелять, я нашему новому папе Пете дам задание организовать мальцу мишень. Следующей в списке шла Танюха. Ей я нашёл куклу в медицинском халате, шапочке и со стетоскопом на шее. Книг бы им хороших детских, того же Булычёва, да где их вот так найдёшь? Есть одна мыслишка, но это не вдруг. По почте же книги выписывали. Если получится, то к Новому году соберу ещё одну посылку, в неё и книжки положу. А сейчас некогда, надо чтобы посылка к седьмому ноября дойти успела.

Не забыл я и про свою вторую семью. Пусть теперь они мне не кровные родственники, но голова именно их воспринимает, как родню. Ну не могу я не поздравить отца с прибавлением. По совету продавщицы я взял подарочный набор одёжки для девочки. В нём было что-то розовое из мягкой фланели. К одёжкам добавил погремушки и прорезыватель для зубов. А потом мой взгляд зацепился за упаковку с чем-то мягким.

– Что это? – спросил я. Смутно знакомый образ толкался в голову.

– Это одноразовые подгузники – очень удобная вещь, незаменимая для молодых родителей. Дороговато правда, но для молодой мамы сэкономит время и силы. Берите, не пожалеете.

Мне дали в руки туго набитую пачку с надписью: «Подгузники детские из распушённой целлюлозы», голубенькую, с цветочками. Цена семьдесят пять копеек. Ну они же! Аналог пресловутых памперсов, которые стоят вовсе не копейки, но незаменимы для младенцев. А возьму-ка я родителям такую штуку в подарок, и отцу в письме подробно распишу, что это такое, и почему удобно. А то ещё выбросят по незнанию. Маме много приходилось стирать на руках в моём детстве. Помню её красные руки, воспалённые от частой стирки. Пусть хоть в этой моей жизни я ей немного помогу. А если понравится, так буду регулярно покупать и отправлять.

– И часто они у вас в продаже? – решил уточнить я.

– Их недавно завозить начали. Народ ещё не распробовал, мало кто решается на покупку.

Ну ясно. Рекламы-то нет, где румяные пухленькие младенцы ползают и делают первые шаги в памперсах на голое тело. А без рекламы дело и не пошло дальше пробных завозов. Так и похерили хороший нужный товар. Между прочим, производства СССР. А мамки бедные с промокшими в неподходящий момент детишками ещё двадцать лет маяться будут.

– Так вы с детскими поликлиниками договоритесь, что ли. С яслями, с педиатрами. Эти, школы молодой матери. Рассказать надо про такую нужную вещь. Люди просто не знают.

– Вы-то берёте? – улыбаясь, спросила меня продавец.

– Беру. Пока одну пачку. Отправлю… родственникам. Если понравится, ещё приду.

Наконец, остался ещё один ребёнок, с которым у меня самые непростые отношения. Я сам. Конечно, теперь мы с ним разные люди. При живом отце он и вырастет другим человеком. И всё равно, меня напрягает сам факт моего раздвоения в настоящем времени. Куплю фильмоскоп. Помню, я долго мечтал о таком, а купили мне его только классе в пятом. Пусть будет уже сейчас. Выбор плёнок невелик: «Айболит», «Кем быть?» «Лиса и Гуси», «Биография автомобиля». Какие-то национальные сказки. Ничего, буду тоже по почте выписывать.

Всё добро я пока унёс в квартиру. Как раз и плащ вернул на место. Тянуло слазить на чердак, взглянуть на нашу пополнившуюся сокровищницу. Да идёт оно к чёрту! Не стану я чахнуть над этим золотом. Тем более что мне некогда, спешу к Соне. Увидеть её мне важнее. Гораздо важнее. И цветы уже куплены. Завянут, пока буду рассусоливать.

На этот раз я ждал целых десять минут, пока мимопроходящие студенты согласятся позвать Соню, и она спустится ко мне в холл.

– А, это ты, – не скрывая разочарования, подошла она.

– Это тебе, – протянул я цветы. – В качестве извинения и вообще.

Девушка не спешила брать букет, но поскольку на нас глазели, то кивнула в сторону выхода.

– Выйдем? – предложила она.

– Не рада мне? – прищурился я.

Извечные игры. Как только девушка почувствует свою власть над мужчиной, начинается выкаблучивание. Будет жилы тянуть, испытывать на прочность и всячески демонстрировать своё превосходство. Мне казалось, Соня выше этого.

– Ты зачем пришёл? – скрестив руки на груди, спросила она.

– Тебя хотел увидеть.

Молчит. Смотрит. Хорошо.

– Поиграем в гляделки? Если выиграешь, извинюсь. Если я выиграю, то ещё раз поцелую.

Отвела взгляд. Так неинтересно даже.

– Я думала, ты изменился. Стал лучше. А ты снова за своё.

Так. А вот это интересно.

– Ты о чём?

– Сам знаешь, о чём.

– Нет, не знаю. Расскажи.

– Разве ты вчера не ходил на дело?

– Откуда ты это взяла?

– Ниоткуда. Я вас видела. С добычей. Забери свой веник. Мне краденого не надо.

– Краденого? Я думал, ты обо мне лучшего мнения.

Кажется, не лучшего. Да иди ты. Сунув букет в бетонную урну, я зашагал прочь, не оборачиваясь. Пусть и дальше думает, что хочет, оправдываться не стану.

У нашей квартиры меня поджидала Зинка.

– Саша, – помахала она мне издали. – Ух, какой ты сегодня!

Вот неунывающая. Её в дверь – она в окно. Её гонят – она отряхнулась и снова тут как тут. И в глазах неподдельное восхищение. Ну да, пальто же.

– Идём, – оценил я вояж.

Эту упрашивать не надо, подскочила, сунула руку мне под локоть, и даже на лестнице умудрилась не отцепиться. Мы вынесли стол на площадку, я попросил Зинку подождать и полез на чердак. Чёрт с ним со всем! Я молодой, и жить хочу здесь и сейчас.

В буфете сумки с сокровищами не оказалось. В груди ёкнуло, но пораскинув мозгами я бросился к сундукам. Лёха что-то говорил про то, чтобы перепрятать. Точно! В сундуке с игрушками нашлись и деньги, и золото. Я вынул одну пачку пятирублёвых. Надо мою команду поблагодарить за вчерашнюю операцию. Молодцы же. Кутить будем. Закатимся в ресторан. Да и джинсы не за горами. Как бы мало не оказалось. Ладно, ещё приду.

После денег я выдохнул и полез в наволочку. Вооружился барабанной палочкой, валявшейся тут же, начал шурудить в хитросплетениях цепей, серёг и вилок. Чего там вчера Зинка так хотела оставить? Браслет какой-то, с переплетением тонких золотых нитей и цветными камнями. Лезло в голову про скань и зернь. Подробнее не рассмотрел.

Ну где? Порадую девчонку, она же не виновата, что её парень вдруг сменил личность. Похоже, она на самом деле меня любит.

Вон кажется мелькнуло нечто похожее. Я аккуратно отодвинул портсигар с гравировкой и попробовал подцепить браслет. Слишком тонкая работа, не подцепишь его такой толстой палкой.

– Саш, ты скоро? – раздался приглушённый голосок девушки снизу.

– Да, Зинуля. Сейчас.

Я исхитрился выцарапать браслет на поверхность, но дальше он сорвался с палочки и никак не хотел вылезать до конца. Он издевательски смотрел на меня драгоценными рубинами и при любом движении проваливался вниз. Второй палочки поблизости не наблюдалось, поэтому я схватил, что под руку попалось – пистонный пистолет. На стволе у него была небольшая мушка, вот ей я и попытался зацепить треклятый браслет. Зажав его между стволом и палочкой, потянул на себя. Пошёл, пошёл! Есть!

Браслет вынулся целиком, надо подстелить платок и сбросить его туда. Пока я освобождал руку, чтобы залезть за платком, проклятая безделушка сорвалась. Я инстинктивно поймал её, чтобы не шмякнулась обратно. Голой рукой.

Млять! Первым побуждением было бросить проклятое золото, но раз уж оно всё равно в моей руке, так хоть рассмотреть поближе. Отдам Зинке – найду иголку, уколю палец. А красивая вещица. Знали старые ювелиры толк в драгоценностях. На фоне советских драгоценных изделий как небо и земля. Изящно, тонко, камни натуральные, и с выдумкой. Сунув в карман добычу, остальное я упихал обратно в сундук и завалил игрушками. А пока шёл к люку, то внезапно вспомнил об ещё одном способе отменить действие проклятия – подарить золото. Отдать даром. Что я и собираюсь сделать, собственно.

– Убирай табуретку, – махнул я Зинке, стоявшей задравши голову к потолку. Она так и простояла всё это время?

Спрыгнул на стол, со стола на пол. Вытащил браслет из кармана.

– Ой, это мне?! – распахнула она глаза.

– Тебе. Носи на здоровье. Главное, не рассказывай, что он из клада. Скажи, бабкино наследство. Или состоятельный поклонник подарил.

– Спасибо! – кинулась Зинка мне на шею и потянулась с поцелуем.

А я не стал ни уворачиваться, ни отталкивать её. Молодец, не забыла мой французский поцелуй, способная ученица. Мы быстренько переместились в комнату, где стоял чудный диван. Не разложенный, но нам и так хватило места. В какой-то момент мне показалось, что я помню это податливое тело, эти жадные губы и маленькие ладошки, что царапают мою спину острыми ноготками. А грудь так вовсе шикарная, фигурка что надо, кости не выпирают, но и лишнего жира пока нет. И темперамент у крошки огненный. Ох, Зинка, не впервой мы с тобой в постели. Видно по тебе, что соскучилась. Да будет так.

Мы ещё какое-то время лежали в обнимку, и Зинка что-то тихо бормотала надо мной, капая слезами мне на грудь и продолжая целовать даже тогда, когда я задремал.

– Саша, Сашенька. Вспомнил! Никуда теперь не отпущу, – слышал я сквозь сон.

Пусть бормочет.

Когда раздалась трель звонка, я вспомнил, что звал сегодня Лёху разобраться с нашим кладом. Девчонка испуганно таращилась на меня, пока я прыгал по комнате, пытаясь попасть ногой в штанину.

– Прикройся, – подмигнул я ей, натянул футболку и пошёл открывать.

– Ты чё, дрыхнешь?! – возмутился друг моему домашнему виду.

– Ага, почти, – широко улыбнулся я.

– Ты не один, что ли? – понятливо прищурился Лёха.

– Давай стол затащим, пока она оденется.

– Да неужто? Твоя зазноба?! Как тебе это удалось?

– Стоп! Никаких зазноб. Это Зина.

– А Соня как же? – понизил голос Лёха.

– Никак. Забыли.

– Что, послала?

– Чего?!

– Послала. Я же вижу. С чего бы ты на Зинку повёлся.

– Да иди ты, Шерлок хренов. Нормальная девчонка, в отличие от некоторых. Есть за что подержаться. И никаких высоких моральных принципов. Сворачиваем базар.

– Привет, – выглянула Зина к нам.

– Подержи дверь, мы стол занесём, – попросил я.

Зина ликвидировала беспорядок, который мы с ней устроили. Вполне можно было отбояриться от любых подозрений. Но зачем? Не вижу причин что-то скрывать от Лёхи. Мы с ним слишком давно знаем друг друга. Да и не пацаны, чтобы смущаться и краснеть при слове секс. Если у Лёхи получится с той девчонкой из столовки, я только порадуюсь. Надо кстати, презервативами озаботиться, раз уж у меня наладилась личная жизнь. В понедельник с Виталиком ещё раз переговорю, вдруг он не только джинсы подогнать сможет.

– Будем чай пить? – порхала Зинуля, ни минутки не сидя на месте.

– Вот что, друзья. Предлагаю отметить вчерашнюю успешную операцию походом в ресторан. Надо только Костю предупредить. Кто съездит в общагу?

– Я, – внезапно вызвалась Зина. – Переоденусь заодно.

– Зачем? – удивился я. – Прекрасно выглядишь.

– Ну Саша, мы же в ресторан пойдём.

– А-а, ну да, – стукнул я себя по лбу.

Это же мы привыкли, что в ресторан можно закатиться в любое время и в любом прикиде. А для советских граждан это выдающееся событие, и нужны вечерние туалеты. Кстати, реально могут и не пустить. Ну да не зря же я пачку синеньких достал. Думаю, и столик найдётся и одежду нам простят, если что. Лично меня мой прикид устраивает. Брюки в наличии, пиджак тоже. Под пиджаком водолазка. Пальто отлично вписалось в образ. Я же изначально на свиданку шёл. Планы поменялись немного, но так даже и лучше. Девушка, которой я не могу искренне рассказать свои тайны, это сплошная головная боль. Девушка, которая мне не верит и считает невесть кем, мне тем более не нужна. Доказывать, что я не верблюд, не буду.

Оставшись с Лёхой, мы принялись перебирать места, где можно будет «найти» наш клад.

– Может, просто в лесу?

– А что мы там делали? Вышли и решили, а почему бы не выкопать яму?

– Да, протупил. Тогда ищем пустующий дом.

– Тот же вопрос – что там делал наш Константин, один-одинёшенек, что докопался аж до клада. А может, правда, с Андрюхой договоримся? Заплатим ему, а он типа как у себя его найдёт.

– Вариант. А можно с Костиковой тёткой в деревне договориться на тех же условиях.

– Или во время субботника найти, как в Брильянтовой руке.

– Лады. Соберёмся все вместе, ещё обсудим.

Глава 17

Когда мы не попали в ресторан «Байкал», я слегка озадачился. Кажется, что-то я упустил. На дверях висела табличка, гласившая о том, что ресторан закрыт. А меж тем изнутри доносилась музыка. Живая наверняка.

– На спецобслуживании, – отмахнулся от нас мужик по ту сторону дверей и постучал пальцем по табличке.

– Вот те раз. У нас никакого праздника нет? – переглянулись мы.

– Кроме того, что суббота, вроде нет, – пожал плечами Костик. – Тут чуть подальше ещё один есть. «Арктика». Но он вроде дорогой.

– Идём в «Арктику». Должны же люди где-то культурно отдыхать.

Буквально в двух кварталах нашёлся наш ресторан. Ещё издалека был виден народ, осаждающий вход. Ну ясно, все, кто не попал в «Байкал», пришли сюда в надежде попасть внутрь. И никого-то не испугала дороговизна.

Кого-то пропускали, а кто-то так и стоял неподалёку, непонятно на что надеясь. Ладно, где наша не пропадала. Попытаем и мы счастья. Встали в очередь страждущих, которая двигалась как-то неравномерно. Три компании отвергли сразу, одну впустили, а стоявшую перед нами пару долго мурыжили. Они доказывали, что столик был заказан, а швейцар несколько раз бегал сверялся с какими-то списками, в которых их не было.

Ну кто не даёт открыть ещё десяток ресторанов, в которые пойдут все те, кто сейчас стоит в раздумьях, куда податься.

Наконец мы с Лёхой взошли на заветное крылечко. К стеклу с той стороны была намертво приклеена табличка «Мест нет».

– У вас заказано? Мест нет, – встретил нас стандартной фразой солидный усатый дядечка. Он её всем говорил.

Ну конечно, студентики какие-то, нищебродов тут не приветствуют.

– Иди сюда, – поманил я его, закрывая собственной спиной. – А если так? Мы очень хотим культурно посидеть в вашем ресторане.

Я свернул пятирублёвку и протянул ему, придерживая, чтобы ненароком не спалить контору.

Дядечка отодвинулся, демонстрируя полнейшее равнодушие. Мало даю, значит. Окей. Я шагнул навстречу. Тогда червончик. Что, тоже нет? Ладушки. Мне уже интересно, они тут совсем зажратые или как? Я показал два пальца. Два червончика, стало быть.

– Мест нет, молодые люди, – спрятав руки за спину, всё так же спокойно сообщил он.

– Значит, нет. Точно?

– Вам на выход.

А может, он уже до нас спалился, и теперь боится за тёплое местечко. Млин, перед ребятами неудобно получилось. Вон Зинка расстаралась, явилась при параде. Неужто в этом городе невозможно сходить в законный выходной в ресторан? Ладно, сделаем последнюю попытку. Едем до Ангары. Если и там облом, придётся смириться. Опять-таки к вопросу о легализации и интеграции в советское общество. Солидного человека из ресторана не выставят.

Я развёл руками, направляясь к брошенной команде.

– Промашка вышла. Ну да бог любит троицу. Айда в Ангару. Или кто ещё знает какие рестораны поближе?

– Да вроде нету поближе ничего, – почесал в затылке Костя.

– Да ну эти рестораны. Давайте так погуляем, – предложила неунывающая Зина.

– Для ночных осенних прогулок, мадемуазель Зинаида, у вас туалет не по сезону.

Я поднял девчонке воротник пальто и подвязал его собственным шарфом.

– Быстро соображайте, где ближайшая остановка. Поедем на транспорте, а то все окочуримся.

Мы сориентировались и начали огибать таких же отверженных, как и мы, когда сзади раздался голос:

– Молодой человек! Молодой человек! Постойте!

Вокруг заозирались. Мы оглянулись вместе со всеми.

– Вы, вы, в чёрном пальто.

Это мне, что ли? Чего им понадобилось? Я вышел вперёд – с крыльца ресторана спускался давешний дядя. Ага, что-то сейчас скажет. Вырвался из-под бдительного ока начальства и спешит вернуть денежного клиента? А так же мои двадцать советских рублей.

– Я весь внимание.

Швейцар потянул меня за собой, тихо шепнув на ухо:

– Только что отменился один заказ. Как раз столик на четыре человека. Идёте? Решайте быстро.

– Ну идём, – неуверенно протянул я.

Странный вопрос. Ясно же, что идём. Бродить по осеннему городу в поисках ресторана такое себе времяпрепровождение. Но с чего вдруг нам счастье прилетело? Доставать деньги прямо сейчас, пока мы на улице и начальство не видит?

Вокруг зашумели.

– Тише, граждане, тише! – выставил руки швейцар. – Вышло недоразумение. Товарищи заказывали столик. Ошибка вышла. Прошу не толпиться, мест всё равно нет.

Я махнул рукой, призывая своих, но они и сами уже спешили к спасительному крыльцу.

Мы вернулись в ресторан. Я пропустил всех вперёд, и приготовил нифига не скромную плату.

– Проходите, проходите, оставьте для оплаты заказа, – сжал он мои пальцы с зажатыми в них купюрами в кулак.

Что-то я не пойму, что это было?

– Гардероб там, – любезно указали нам направление.

Мы отдали верхнюю одежду и получили номерки. Зина тут же схватилась за причёску и побежала в дамскую комнату наводить марафет. А нас с пацанами провели в зал, где показали столик. Не очень удобное место – в середине, но снаружи всяко хуже.

Столик был застелен белой скатертью, четыре тарелки накрыты высокими колпаками из свёрнутых салфеток.

– Ваше меню, – немедленно подошла симпатичная стройная блондинка с кружевным чепцом на высокой причёске. – Что будете пить? – профессионально улыбнувшись, спросила она.

– Мы же ещё не…

– Костенька, предоставь это нам, – вмешался Лёха.

– Бутылку водочки, минеральная водичка есть? Две минералки, и из закусок что самое быстрое принесите. Нарезочку, салатик, что есть готовое, на ваш выбор. А пока вы это несёте, мы и меню посмотрим, – обворожительно улыбнулся я.

Знаем мы эти рестораны, пока они растележатся, с голоду сдохнуть можно.

– Водку какую?

– А какая есть?

– Пшеничная, Столичная, Сибирская.

– О! Сибирскую давайте.

– Водка Сибирская, минеральная вода, нарезки сколько?

– Это смотря сколько будете нести. Если прямо сейчас с водкой, то четыре, желательно разных.

Официантка ушла, парни углубились в меню. Меня же больше интересовало, почему нас пропустили, и даже денег не взяли. Капец как интересовало. Я делал вид, что смотрю в меню, а сам рассматривал окружающих людей. Кто-то здесь меня знает? Или всё-таки швейцара так впечатлила моя демонстрация денег, что он для родного заведения решил не упустить выгоду?

Пойду-ка освежусь.

– Костя, ты тут пока выбирай, можешь не стесняться, а мы с Лёшей поищем сортир.

– А если подойдут за заказом?

– Не подойдут. А если подойдут, скажи, не выбрали ещё. Видишь, и Зины нет.

Мы отошли в боковой коридор, спросили, где туалет и не спеша пошли в указанную сторону.

– Лёх, как думаешь, почему нас пропустили? Не нравится мне это.

– Как почему? А кто тут бабло веером демонстрировал?

– Так ведь не взял он, бабло-то.

– Да ты что? А я думал, ты приостановился на входе, чтобы заплатить.

– Правильно. А он не взял. Ты встречал где-нибудь честных советских швейцаров, не берущих законную пошлину в карман?

– Да я как-то и не встречался с ними пока. В той жизни не успел по ресторанам, а потом и Союз кончился.

– Тогда сейчас придём, поменяемся местами. Я за входом последить хочу. Может хмыря этого отслежу.

– Так давай подойдём да спросим.

– Попозже сделаем. Пока просто осмотримся. Куда эта Зинка запропала!

– Мальчики, вы меня ждёте?

– А кого ещё? Тебя, Зинуль. Идём выберем что-нибудь вкусное на ужин.

Пока мои архаровцы формулировали заказ, я внимательно следил за входом. Иногда кто-то входил, но никого знакомого я так и не увидел. Сидящие в зале бренькали бокалами и рюмками, стучали вилками и ножами по тарелкам, употребляли алкогольные напитки и советские деликатесы. Общий гул пока в пределах приличий, но уже смеются тут и там. Курят, не выходя из-за столиков. Расслабляются люди. На эстраде ансамбль наигрывает лёгкую музыку. Никто мне здесь не знаком.

А меж тем нам принесли графинчик беленькой и две нарезки – овощную и колбасную. Зине предложили вместо водки взять сухого вина, но она отказалась, весело махнув рукой. Наш человек. Ребята что-то выбрали из меню, а у меня пропал аппетит. Точнее, в приоритете оказалась не еда. Почему нас впустили? На улице стояла толпа народу. Но выбрали нас. Меня, если быть точнее. Всё-таки деньги? Всё-таки честный швейцар, радеющий за план? Бред какой.

– Саш, ты-то что берёшь?

– А? – очнулся я. – Так вы уже наверное назаказывали. Девушку сейчас спросим, что она нам посоветует? Самое вкусное.

– У нас всё вкусное. Но особенно хороша сегодня двойная уха из омуля и сига и омуль, запечённый под сливочным соусом с кедровыми орешками.

– Вот! Даже звучит вкусно! Уже слюнки текут. Это и несите.

– Курить не будете? – обратила официантка внимание на нетронутую пепельницу на нашем столе.

– Будем! – решительно сообщила Зинка, доставая из сумочки сигареты «Астра».

Забавно. Вот это всеобщее дымление за столом как-то дико воспринимается. А ведь не так-то давно у нас закон о курении ввели. Ты смотри-ка, привыкли. И ведь бегали на улицу «воздухом дышать». Я даже дома приучился на балкон ходить. Хотя после того как жена ушла, некому было меня пилить. Куришь и видом наслаждаешься. С моего тринадцатого этажа далеко видно было. Здесь и этажей-то таких нет. Даже девятиэтажек мало пока. В основном четыре-пять в новостройках. Сейсмика. Это в наши дни уже ничего не боятся, мол, материалы нынче прогрессивные и супербетон способен выдержать намного большую нагрузку. Ладно, что там в будущем, уже неважно. Важно, что здесь и сейчас.

Мы разлили по первой.

– Ну что, ребята, за наш успех! – провозгласил я тост. – Мы славно потрудились, в прямом смысле слова. Есть, что отметить. Вслух мы не будем говорить, о чём речь, хорошо? А когда обогатим государство, то можно будет собраться и ещё раз по этому прекрасному поводу, и тогда уже громко кричать на всех углах, какой удачливый парень наш Константин. А пока просто выпьем.

Мы опрокинули по первой, и наши советские голодные студенты накинулись на нарезку. Да, культура пития отсутствует напрочь. Видя, что мы так скоро останемся без закуски, Лёха объявил следующий тост. За меня.

– Я хочу сказать про Сашу, с которым мы настолько давно знакомы…

– Кх-м, – предупреждающе кашлянул я.

– А, да. Мы сегодня будем говорить загадочно и обтекаемо. Но это не отменяет того факта, какой отличный парень наш Саша. Его неожиданный талант…

– Кх-м! – дружно кашлянули мы втроём и рассмеялись.

– Чёрт, за что не возьмись, ничего и сказать нельзя. В общем, за тебя, дружище. Процветай и здравствуй!

Я опрокинул вторую, и тепло живее заструилось по жилам. Так, на сегодня всё. Дальше только если пригубить. Ем и наблюдаю за детишками, чтобы никто не набрался. Пьяный язык далеко метёт. А нам это категорически противопоказано.

Третью я объявил за любовь. Каждый пусть себе додумает, что для него значит это слово. С Зинкой всё понятно. Глазищи сверкают, рука под длинной скатертью на моём бедре. Зинка, она как кошка – открыто демонстрирует свою ласку и любовь к объекту страсти. Некоторым бы поучиться у кошек. А некоторым вовсе не место у меня в голове и в сердце. Синие глаза? Да мало ли на свете синих глаз? Уж я-то знаю. Глаза – это лишь зеркало души человека, а какой за ними сам человек, это узнаётся далеко не сразу. В общем, у меня с любовью свои отношения. Поэтому третью я всё же выпил до дна. Пора бы закусить по-нормальному.

Пока Костик мучительно придумывал следующий тост, нам принесли первые тарелки. Салатики, нарезочки. Вот не могут они сразу горячее нести! Я салата не просил, поэтому буду общаться. Чёрт с ним, переварится во мне водка.

– Ну что, друзья, давайте теперь о делах. Да поставьте вы рюмки. Закусывайте лучше. Итак, мы с Алексеем прикинули варианты реализации нашего, хм, товара.

– Персика, – выдал Лёха с набитым ртом.

– Почему персика?

– Ключевое слово. Шифровка.

– Не очень-то оно на персик было похоже, больше смахивает на… что там у нас в погребах хранится? О, на банку огурцов. Так вот, давайте подумаем о нашей банке огурцов.

Неадекватное хихиканье прервало мою пламенную речь на взлёте.

– Банка огурцов, – усмехался Костя.

– Огурцов. Целая банка, – прыснула Зина. – Ой, простите, оно само, – схватилась она за салфетку, чтобы стереть с меня брызги салата.

– Ничего-ничего, – развеселился и я. – Так вернёмся к нашим огурцам. Давайте придумаем лучшее место для реализации. Тара, кстати, тоже имеет значение. Родную банку-то мы разбили.

– Ты разбил, – уточнил Лёха.

– Ну да, я имел неосторожность свалиться на неё. Давайте всё-таки о новом погребе. Мы надумали три варианта. Или четыре?

– Четыре, – подтвердил Лёха. – Андрюха, Костик, субботник. Или найти новое незасвеченное место. Свет, как мы все понимаем, неблаготворно действует на наши огурцы.

– И на нас.

– Да, на нас ещё хуже. Для нас засветка вообще катастрофична.

Мы душевно ржали над банкой огурцов, и если кто-то к нам прислушивался из-за соседних столиков, наверняка пожимал плечами, что за сыр-бор у студентов с несчастной банкой огурцов.

Все четыре варианта подверглись критике. У каждого из них нашлось множество слабых мест. Костик был категорически против тёткиного огорода. По самой простой причине – разумеется, ушлая тётушка пожелает войти в долю. И вообще неизвестно, не задвинет ли Костика на задворки.

Алкаш Андрюха отпал по той же самой причине. Не зная человека, опасно ему доверять целую банку огурцов! Хотя я бы с ними поговорил. Ну так, прозондировать почву.

Субботник слишком ненадёжен. Будем ли мы сажать деревья, бабушка надвое сказала. Скорее выгребать мусор и чистить улицы к ноябрю. Да и участок работ каждый год выпадает в рандомном порядке. А нашу банку надо заранее припрятать.

Оставался последний вариант – новый объект. Хотя и тут нужен обоснуй, что там Костик забыл с лопатой и ломом. Мы призадумались, а не зря ли сбежали из пионерского подвала? Может, вернуться да заявить с родного места? Может, в тот подвал и не сходил никто до сих пор.

Дебаты затянулись, так что в перерывах мы с Зинкой успели потанцевать. К ансамблю присоединились вокалисты, так что нам пели душевные песни о любви и подвигах. Под «Надежду, мой компас земной» танцпол оказался забит парами, так что Зинка с особым удовольствием прижималась ко мне. Пожалуй, вернёмся мы с ней на квартиру и продолжим наше дневное занятие.

– А может, мы нашу банку сдадим в скупку? – вдруг брякнула Зинка. – Тогда вообще не надо придумывать, где мы её нашли.

– Это надо обмозговать, – объявил я перерыв. – А для этого ещё выпить.

Мы вернулись за столик, на котором долгожданное горячее исходило паром.

– Ой, в меня уже не полезет, – пожаловалась девушка.

– В меня полезет, – подмигнул я ей.

– Слушайте, а мы вот что придумали, – начал Лёха. – Всё равно нам квартира не очень подходит, так что срок аренды мы же не будем продлять? Так может Костик на нашем чердаке и найдёт клад? Ой! Нашу банку огурцов. А полез он туда, да без разницы. За оконной рамой полез. На кухне она одинарная, мы решили утеплить жилое помещение. Как тебе такой план?