Текст книги "Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Майоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Издалека заходишь, давай ближе к делу.

– Куда уж ближе. Бейтон – ключевая фигура, как ни крути.

– О нём не так много известно. Ещё меньше о потомках. Я видел родовое древо, которое чертили лет сто тридцать или сто сорок тому назад. Оно кстати, в том самом сундучке хранится вместе с остальными реликвиями.

– А семейные предания, рассказы о предках? Неужто ничего?

– Александр, ты испытываешь моё терпение.

– Значит, и правда не в курсе. Бейтон был проклят одним шаманом. И его проклятие легло на его потомков.

– Проклят? Что за чушь? Ты, молодой, современный, комсомолец наверняка – веришь в подобное?

– Я бы рад не верить, только знаю наверняка, что это проклятие до сих пор живо. Оно перед тобой.

– Что ты мелешь? Ты не пьян ли?

– Нет, дружище. Трезв как стекло, даже водочка твоя не помогла. А проклятие это я. Точнее мой дар, который ты так жаждешь получить. И поверь, я уже убедился, что дар находить золото – это самое настоящее проклятие Бейтона. Ни одному моему предку он не принес счастья.

– Твой дар? – поражённо остановился Боцман.

– Он самый, – перешёл я на шёпот. – Более того, скажу тебе по секрету, он и окружающим приносит несчастье. Если не хочешь обзавестись парой-тройкой внезапных дырок в теле, подними руки и не делай резких движений. Мы на мушке ребят из КГБ. Если бы дал себе труд подумать, прежде чем напускать на меня своих барбосов, то догадался бы, что не ты один за мной так бдительно наблюдаешь.

– Давно?

– С больницы, думаю. Я сам только узнал, но это было неизбежно. Что знают двое – знают все. Молодой я был, глупый, болтал много.

К нам сквозь кусты уже спешили люди в форме и без. Со стороны дома послышались выстрелы.

– Всем оставаться на местах, руки вверх. Боцман, не шевелись, сопротивление бесполезно.

Михаил Васильевич, к его чести, даже не дёрнулся, молча дал скрутить себя. Интересный он всё-таки мужик. Сродственник. Надо как-нибудь откопать тот сундучок и заглянуть в него.

Глава 22

– С боевым крещением! – похлопал меня по плечу автоматчик.

– Спасибо, уже… крещёный, – приложил я руку к груди в районе шрама.

– Ты ранен?

– Да нет, это прошлое. Летом ещё.

– Это кто ж тебя так?

– Этот же самый Боцман.

– Давние счёты, стало быть. И чего он прицепился, спрашивается?

– Теряхин, давай сюда нашего героя, – встретился навстречу мне майор. – В порядке?

– Да.

– И хорошо. Отдыхай, всё закончилось.

Всё и правда закончилось. Боцмана взяли одним из первых, и нас с ним сразу разделили и вывели за оцепление. Операция по зачистке длилась ещё несколько часов. Люди Боцмана, оказавшись в окружении, добровольно оружие не сложили, ввязались в перестрелку, кто-то пытался вырваться из окружения, одному даже удалось, и его задержали только на следующий день. Это мне позже рассказали. Были раненые с обеих сторон, поэтому приезжала скорая, меня осматривали, поставили диагноз: шок. А мне так хотелось завалиться в какое-нибудь тихое место и поспать, ни о чём не переживая. Что будет дальше, даже думать не хотелось.

Сквозь сонную хмарь я услышал голос майора:

– Подвезите парня в город. Он в общежитии рядом с первой городской живёт. Мы тут ещё долго провозимся. Саша, – растолкал он меня. – Езжайте со скорой домой. Вас потом вызовут для дачи показаний. А пока приходите в себя.

Я был очень даже за, чтобы как можно дальше убраться отсюда. А ещё лучше, чтобы обо мне совсем забыли. Хотя это вряд ли.

До города я честно продрых на кушетке по соседству с раненым бойцом. Он стонал и матерился на ухабах, но я уже через пять минут отрубился и не слышал его.

До общаги меня подбросили, спасибо врачам скорой и расположенной неподалёку больнице, в которую везли раненого.

В общаге на меня чуть не пальцами показывали. Вахтёрша только что не крестилась, будто привидение увидела. Студенты пихали друг друга локтями и шептались на ухо. Но мне уже было абсолютно пофигу, лишь бы поскорее добраться до комнаты и лечь досыпать. Маловато мне показалось сна в пути. Вот сейчас как приду и упаду на мягкую кровать. И до утра меня не будить.

– Саня! – завопили мне навстречу в два голоса. О нет! Какие силы ада придумали друзей, переживающих за моё бренное тело?

Лёха и Костик кинулись на меня, затормошили, проверяя, нет ли во мне лишних дыр.

– Жив, чертяка!

– Тихо вы, уроните! – отбивался я, как мог.

Но меня всё-таки уронили на ближайшую койку, закатали в одеяло и велели сидеть смирно, пить водку и отвечать на вопросы. Вскоре явилась и рюмка, распространяющая острый запах спирта, и макароны по-флотски с трофейной тушёнкой, и четверо любопытных парней вокруг меня.

– Ну? Мы ждём, – напомнили они после третьей.

– Чего вы ждёте, – с набитым ртом, отвечал я. – У меня же подписка.

– А ты кратенько. В общих чертах. Взяли?

– Угу, – максимально кратко обрисовал я ситуацию.

– Не, ну он издевается, – пожаловался один из Славиков пацанам. – Факты, факты нам дай.

– Факты не могу. Совершенно секретно. Перед прочтением сжечь.

– Ты как-нибудь завуалировано. Что там с нашей «банкой огурцов»? – напомнил Лёха.

– Да ничего. Изъяли как вещдоки, да я и не смог бы толком подтвердить, что все огурцы из нашей банки, я ж в них не копался, пока они были нашими.

– Сцки, – процедил Лёха сквозь зубы.

– Что за банка?

– Да была такая.

– И что теперь?

– Ничего. Сказали, идти домой, и жить как жил раньше.

– Даже допрашивать не будут?

– Будут. Но не сегодня.

– А ты?

– А что я? Вот, пришёл. Спать хочу, а вы не даёте. Завтра на учёбу.

– Ты пойдёшь?

– А с фига ли нет? Бандюков взяли, а комитет государственной безопасности меня и под землёй найдёт, на факультете тем более.

Прямо накаркал. С утра мы поехали на учёбу обыкновенным порядком. Наши два Славика как четверокурсники, могли позволить себе поспать, а мы ехали к первой паре. Да и хорошо. Можно говорить без свидетелей.

Мы с Лёхой делились новостями и раздумывали, что с нами дальше будет.

– Как только врачи нас отпустили, тут же милиция и перехватила. Я-то ладно. На меня где сядешь, там и слезешь. Ничего не знаю, не ведаю. Клад случайно нашли, когда пол провалился, искали подземные ходы. Ну не должны нам ничего припаять.

– Лёш, ну чё ты как маленький. Они и без тебя всё знали – где я, что я, и с кем я. Даже если бы ты им всё как на духу выложил, мою ситуацию это никак не изменило бы. Меня с больницы пасли. Дрыгайся, не дрыгайся – а конец один. Я за тебя больше беспокоюсь. Может, тебе уехать. Ты ж хотел на БАМ? Ну и ехал бы подвиги совершать.

– Ну спасибо, друг, что ты такого высокого мнения обо мне.

– А ты всё ж таки подумай. Мне твоё присутствие никак не поможет. А тебе моё может и навредить. В конце концов, пока мне обещали только массу плюшек. Ну, буду я искать золото не для себя, а для нужд государства, помогать особистам-комитетчикам, в конце концов. Не так всё и плохо. А вдруг мне даже понравится. Буду чувствовать свою значимость, с жильём, опять же, помочь обещали. А то вчетвером в комнате это уж слишком.

– Эти два Славика нормальные ребята. Ну конечно, любопытные, но оно и понятно, не успели приехать, тут такие события. Вся общага на ушах, милиция в засаде караулит, да ещё и главное действующее лицо – в их собственной комнате проживает.

– Уже задолбали? – посмеялся я.

– Не то слово. И не одни они, вся общага под разными предлогами заглянула вчера. Я бы свинтил куда-нибудь, так велено было сидеть и не высовываться, фиксировать всех приходящих. Веришь-нет, тридцать два человека насчитал.

– А зачем это?

– Вроде как в твоём окружении кто-то на Боцмана работал.

– Пфе, тоже мне, тайна. Зинка, конечно.

– Думаешь?

– Уверен. Видел бы ты, как она уезжать не хотела от него. Кстати, она до тебя добралась?

– Нет. А должна была?

– Значит, по пути перехватили. Я им сказал, чтобы мне от тебя записку привезли, мол, Зина на месте, всё в порядке. Время выиграть пытался. А то Боцман сразу стартануть хотел. А я ж не знал, смогли меня отследить до той дачи или нет. Вроде не дураки, должны были предвидеть, что если железная дорога, значит, повезут куда-то. Но кто их знает, мне ж всех планов не раскрывали.

На факультете я спиной чувствовал, что все пялятся. Общаговские растрезвонили. Не зря же вчера к Лёхе ходили. А так как суть дела никому толком неизвестна, то и слухи ходили самые разные. Мне отводили роль или великого героя или не менее великого злодея. Декан меня сожрёт, как узнает, что я снова влез в историю.

К нам наконец подошёл обещанный специалист по Гражданской войне доцент Шилов – седенький старичок с аккуратной бородкой, поди сам участник той войны.

– Это вы будете Шведов и Корытный? Константин Ильич попросил вас взять на научное руководство. Говорит, вы интересуетесь темой Гражданской войны.

– Было дело.

– Хм… и на диплом потом пойдёте?

– Пойдём, – послушно кивнул я. Какая теперь разница? Война, быт, древность, современность. Гражданская не хуже и не лучше других тем. А свой особый к ней интерес вряд ли мы теперь сможем реализовать. Под колпаком-то у КГБ.

– Тогда так. Я вам списки литературы подготовлю и набросаю список тем для рефератов. Будете разные аспекты изучать. Почитаете, сколько уже до вас написано, свои силёнки попробуете. К летней сессии попробуем на курсовую выйти.

– Давайте.

– Что-то не пойму. А где энтузиазм? Жажда свершений? Константин Ильич порассказал, как вы самостоятельно эту тему развивали, «с огоньком». Может, вопросы есть?

– Скажите пожалуйста. Каковы шансы, что золото Колчака добралось до Иркутска? – прямо спросил Лёха.

Шилов моргнул, снял очки, протёр их платком и водрузил обратно на переносицу.

– Почему вас интересует именно эта тема? Всё, что касается золотого запаса России, в засекреченных делах. Достоверных сведений об этом вопросе нет, разве что рассказы старожилов, которые надо делить надвое и тщательным образом анализировать на предмет правдоподобия. Были мы в позапрошлом году в одной деревне, так один старик рассказывал, как они мальчишками якобы видели группу казаков из сопровождения, которые везли от железной дороги ящики. Причём он уверен, что везли они именно золото, потому как в ту ночь золотой состав останавливался на местной станции.

– И куда они его везли?

– Куда. Хорошенький вопрос. Дед был уверен, что спрятали ящики в пещерах.

– Нашёл?

– Разумеется нет. Он много и путано рассказывал о попытках отыскать те ящики. Любопытства ради можете ознакомиться с записями его воспоминаний, они хранятся в лаборатории истории Сибири. Были и другие подобные рассказы. Но ни один из рассказчиков почему-то сам не воспользовался своим знанием о месте хранения колчаковского золота. Что же касается дальнейшей судьбы золотого состава, она туманна и неопределённа. Искать в Иркутске или на Байкале – это по меньшей мере самонадеянно. Красивый миф, не более. Не доехало до нас золото.

Всё это было бы прекрасно, если бы не наш слиток из-за наличника. Он-то точно доехал. Вопрос – с кем и на чём? Вот это и хотелось бы выяснить.

После следующей пары нас поджидала архивистка Нина Ивановна.

– Шведов, Корытный, подойдите, – встретила она нас недобрым взглядом. – Вы почему не явились на отработку в архив?

– Да мы, понимаете…

– Отлично понимаю. Думали, сойдёт с рук?

– У нас уважительная причина. Мы помогали правоохранителям выявить и взять преступную группировку.

– Что за чушь?! Взрослые люди, комсомольцы, а ведёте себя как мальчишки класса пятого. Получше оправдания не могли сочинить?

– Честное слово, всё так и было!

– Вот что, если и на этой неделе вас не увидят в архиве…

– Добрый день, – раздался над нами голос. Один из вчерашних участников операции по поимке Боцмана. Мы и не заметили, как он вошёл.

– Вам кого?

– Я за Александром.

– А вы кто такой, собственно говоря?

– Лейтенант госбезопасности Кривошеин, – с готовностью ответил мужик, предъявляя корочки.

Нина Ивановна аж с лица спала.

– Саша, это за вами? – растерянно оглянулась она на меня, трясущейся рукой поправляя съехавшие с переносицы очки. – А за что?

– Кхм! – со значением кашлянул гэбист в кулак.

– Да, понимаю. Я предупрежу, чтобы в архиве не ждали Шведова.

– Идём, – кивнул мне Кривошеин.

– Мы куда, сразу на Лубянку? – не удержался я.

– На Литвинова, – не оценил моей шутки лейтенант.

Убиться, какой серьёзный. Откуда-то пришло дикое желание его подразнить и развести на эмоции.

– А я так надеялся, что вам в ближайшее время будет не до меня. Боцмана и его людей надолго хватит.

– Он сбежал, – так же бесстрастно сообщил гэбист.

– Как?!

Мы вышли из здания. Напротив входа была припаркована чёрная «Волга». Чтобы не завязнуть в толпе курсирующих студентов, лейтенант легонько подпихнул меня в спину.

– Саня! Шведов! – заорал кто-то из толпы, но мне пришлось быстро усаживаться на заднее сиденье, чтобы не раздражать комитетчиков.

– Вам расскажут, если сочтут необходимым. В управление, – скомандовал он водителю.

– Уже переиграли, выезжаем сразу на место, – сообщил третий пассажир, рядом с которым я оказался.

Кривошеин молча обернулся на него. Они телепаты, что ли, инфу передают без слов?

Вместо выезда в центр, водитель свернул на мост. В Глазково едем. Почему туда? И как, чёрт побери, они упустили Боцмана?!

После моста мы углубились на одну из железнодорожных улиц, свернули на отсыпную дорогу, по ухабам которой добрались до старого деревянного домика за высоким забором. У ворот стояли двое, встретивших нас рукопожатиями. Значит, тоже из лавочки.

– Товарищ Сафронов, Шведова доставили, – отрапортовал Кривошеин.

– Давно не виделись, Александр, – скупо улыбнулся знакомый мне майор. – Не думал, что ты нам так скоро понадобишься, но случай нас сам находит, как говорится. Вчерашние задержанные в показаниях сообщили об одной из точек скупки нелегального золота, привезённого из Бодайбо. Это здесь. Однако, хозяин не признаёт свою вину. А время нам очень дорого. Мы бы и сами нашли искомое, но ценна буквально каждая минута. Попробуйте применить свои… способности и глянуть, что здесь и как. Или вам для этого нужны какие-то условия?

Я пожал плечами и вошёл в дом. Чего рассусоливать, я даже отсюда вижу, что в подполе настоящая сокровищница. За сенями шёл узкий коридор. Из него вели двери в комнаты. Старый домик, в наши дни остатки таких домой перепланируют, объединяют комнаты-клетушке. При наличии денег эффект превосходит всяческие ожидания. Фонило из-за третьей двери.

– Здесь, – кивнул я в нужную сторону.

– Вот так… просто? – изумился майор.

– А вам как надо, танцы с бубном? Там оно, в подполе. И судя по всему, дохренища. Как в нашем кладе наверное, не меньше. Кстати, о нём.

– Не сейчас. Мы с вами обстоятельно поговорим чуть позже. Посидите немного, пока мы вскроем полы или найдём вход в погреб. Может ещё раз понадобиться ваша помощь.

– А съедобного тут ничего нет? Жрать охота.

Майор только махнул на меня рукой и ушёл командовать. А я пошёл по комнатам, уставленным антикварной мебелью из прошлого века. В большой гостиной настоящий паркет положен, правда старый. Кудряво хозяин живёт. До Боцмана, конечно, ему далеко. Но и так неплохо. Было неплохо, – машинально поправил я себя. Если у него тут орудуют гэбисты, так уже вряд ли вернётся. Тайная скупка золота – статья серьёзная. Конфискация имущества наверняка и срок нехилый.

Глава 23

Обратно меня вёз один водитель, уважительно поглядывая в зеркало заднего вида.

– Ты правда чуешь золото? – спросил он, едва мы отъехали.

– Я не могу об этом говорить, у меня подписка, – соврал я. Откровенничать с водителем из КГБ не было никакого желания.

– У нас у всех подписка, – усмехнулся мужик.

Щас, я сам про себя пойду языком молотить. Мне же мало одного Боцма́на. Блин, опять он на меня охоту начнёт. Надо с майором на эту тему поговорить.

Пока комитетчики оформляли изъятие ценностей, мы постояли на улице. Я с радостью покинул дом. Золото, которое раскладывали поблизости, меня нервировало. Очень хотелось запустить в него руки, перебирать и рассматривать. Майор заметил, как я напрягся, но комментировать не стал, только позвал выйти.

В итоге мы сговорились на том, что завтра товарищ Сафронов будет ждать меня после пар.

– Пропуск подготовим. Захватите паспорт, – попросил он, закуривая на крыльце.

– Зачем? – насторожился я.

– Для начала на вход. И потом, вам причитается вознаграждение, нужно оформить.

– Какое вознаграждение?

– Я говорил: услуги консультантов у нас неплохо оплачиваются.

– Не надо.

– Не скромничайте, Александр. Вы кажется не понимаете всю важность сегодняшнего происшествия.

– Понимаю. Вы меня проверили в деле. Теперь не слезете.

– Не без того. Но такой талант грех в землю зарывать, согласитесь.

– А кто сказал, что я его собирался зарыть? Наоборот.

– Эх, Саша. Ну сдали бы вы клад, второй. А на третьем вами бы всё рано заинтересовались.

– Не заинтересовались бы. Вы уж меня совсем-то за дурака не держите.

– Голова у вас работает, только не в правильную сторону. Подумайте о сотрудничестве.

А у самого глаза добрые-добрые. И голос ласковый, как у кота, который мыши колыбельную поёт.

– Будто у меня есть выбор.

– Да что ж вы так. Вас же на руках носить будут.

– Спасибо, не надо на руках.

– Это я фигурально.

– Даже фигурально.

– Характер, однако. Хорошо, а хотите комнату в малосемейке?

– Уже теплее.

– Всего лишь теплее?

– Согласен на однушку в новостройке.

– Однако.

– Боцма́н был готов и больше заплатить.

– Он понимал, что с вашей помощью получит гораздо больше.

– Ну так и вы получите гораздо больше, правильно?

– Верное замечание. Но я не уполномочен такими обещаниями разбрасываться. Мне нужно обсудить этот вопрос с руководством.

– Обсуждайте.

– Надеюсь, это все условия?

– Нет, – широко улыбнулся я. – Мне нужна машина.

– Это перегиб, и вы прекрасно понимаете. В конце концов, у вас будет неплохая зарплата, захотите – накопите, как все приличные люди.

– Кстати, о неплохой зарплате…

– Хватит, Саша. Довольно ломаться как девица, – тихо, но внушительно осадил меня майор.

И я как-то понял, что и правда хватит. А то вместо пряников достанут кнут.

В общаге меня ждал нервный Лёха, с которым мы, переглянувшись, отправились в кухню варить борщ. В комнате при соседях не поговоришь, а куда-то ходить по темноте мне пока не рекомендовали. После последних событий я и сам не рвался подставляться.

– Фух! Мы уж думали, тебя насовсем забрали.

– Расслабься. Всё пучком.

– Зачем ты им понадобился? Допрашивали?

– Да нет. По прямой специальности.

– По истории, что ли?

– Издеваешься? По другой специальности.

– Золото?

– Да тихо ты. Сюда идут.

С Лёхиного места коридор было не видать, а с моего отлично просматривалось пространство до самой лестницы.

– Привет, девчонки, – помахал я рукой, сунув попутно морковку в рот. Судя по их виду, сейчас будут задавать мне неудобные вопросы, так что придётся долго хрустеть овощем, чтобы не отвечать.

– Сашка, что с тобой происходит? Почему тебя в милицию таскают каждый день? Ты что-то натворил, да? Ты признайся, легче станет, мы по-товарищески хотим помочь. Ну чего ты молчишь?

Говорливые студентки тормошили меня, а я разводил руками, улыбался и показывал, что никак не могу ответить. Рад бы, но не могу.

– Это в конце концов невежливо. Мы с ним разговариваем, а он морковкой хрупает, – рассердились прекрасные дамы.

– Спокойно, девушки, сейчас я вам всё разъясню, – вступил в дело Лёха.

Я только усмехнулся, потыкал вилкой в бульон и захрустел почищенной кочерыжкой. Пора резать лук и тереть морковку на зажарку. Супнабор, который продавался в магазине под видом мяса, уже сварился. Остальное сварим быстро.

– Дело в том, – понизил голос мой друг и поманил слушательниц, тут же обнимая их за плечи, – что Саша – особо засекреченный тайный агент. Ноль-ноль-семь. И он внедрён в нашу общагу, чтобы поймать…

– Кого? – придвинулись ближе жертвы коварного Лёхи.

– Этого мы не можем сказать. Но преступник вооружён и очень опасен.

– Саша, правда? – раздался общий вздох.

– Умгум, – промычал я, отвернувшись лицом к стене, чтобы не заржать у всех на виду.

– Да врут они всё, – бросил на пути к чайнику Никита, наш прославленный герой-любовник.

О, кто выполз. То не видать его было, а тут появился.

– Да? А кто Настю на крыше спасал? – возразили ему девчонки, уперев руки в бока.

Зря он, зря вмешался. Сейчас ему припомнят нелицеприятные факты биографии. Пока Никита наливал кипяток, на него обрушился гнев прекрасной половины нашей общаги. Моя таинственная связь с правоохранительными органами была отодвинута в сторонку. Сейчас они морально уничтожат негодяя и подлеца, а потом вспомнят, с чего начинался разговор. Надо за это время доварить борщ и скрыться в комнате.

Согласиться уже на малосемейку, что ли? Там хоть в комнате буду сам себе хозяин. Ладно, поглядим, куда кривая выведет, завтра продолжим торговлю с майором.

Если вчера истфак бурлил, обсуждая меня за спиной, сегодня на меня смотрели как на привидение в лицо.

– Шведов?! – ахнула Нина Ивановна при встрече.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я, собираясь пройти мимо.

– Тебя разве…

– Разве – что? – «удивился» я.

– Нет, ничего, – суетливо поправляя очки, ретировалась архивистка.

Только что не перекрестилась. И препод всю пару косился на меня, то и дело промокая потный лоб платком. Какие все нервные.

В перерыве меня вызвали к декану. Тот тоже потел и закуривал дрожащими пальцами.

– Будете? – предложил он серебряный портсигар.

– Спасибо, не курю.

– Присаживайтесь.

Я покрутился в небольшом креслице, ожидая, когда у декана пройдёт нервный тик. Жалко его, но чем я могу помочь? Понимаю, неприятно, когда по вверенному тебе факультету расхаживают люди в штатском и чего-то хотят.

– Александр, – наконец начал он.

Блин, ещё один меня по-великосветски именует. Будто одного майора мне мало.

– Мне был звонок насчёт вас.

– Только не говорите, что опять участковый. Я ничего не творил, честное слово.

– Нет… из другого органа. Меня просили всячески содействовать вашим исследованиям темы Гражданской войны.

– Ясно, – скрежетнул я зубами.

Слиток всплыл. Не мог его Боцман быстренько пристроить к делу.

– Мы вам подготовим отношение в архив и в редкий фонд научной библиотеки. Обычно туда только дипломников допускают, но для вас сделают исключение. Вы говорили с Шиловым?

– Да, вчера.

– Отлично. Считайте, что вы к нему прикреплены на научное руководство с сегодняшнего дня. Отнеситесь ответственно к заданию, порученному товарищами с Литвинова.

– Куда ж я денусь, – буркнул я.

– Меня не поставили в известность, почему именно вы должны заниматься столь ответственной работой. Я предлагал студентов со старших курсов, преподавателей, в конце концов, того же Шилова. У него и опыт и наработки. Тщетно.

– Спасибо, – невесело усмехнулся я. – У меня просьба.

– Да-да?

– Вы как-то донесите до преподавателей, чтобы на меня не пялились как на прокажённого. И студентов пусть угомонят, а то проходу не дают, особенно в общаге. Нервирует.

– Мы постараемся. Сегодня кафедральный день, вашу просьбу на кафедры передадим. А по поводу общежития – вас сколько в комнате?

– Четверо.

– Да, многовато. Что же, подумаем, что можно сделать.

– Спасибо. Я пойду? Пара началась.

– Идите. Удачи.

В аудиторию я опоздал, поэтому постарался просочиться тихо и незаметно. Мог и не стараться. Сотня глаз проводила меня взглядом до места. В воздухе повис невысказанный вопрос.

– Так, не отвлекаемся, – первым опомнился препод.

– Что на этот раз? – озвучил всеобщий интерес Лёха шёпотом.

– Декану звонили, откуда следует. Теперь я официально занимаюсь темой золота Колчака.

– Что он об этом думает?

– Руки трясутся, лысина потеет.

– Понятно.

– Лёх. Меня беспокоит твоя судьба.

– А меня твоя.

– Ну и зря. Мне вон наперебой предлагают варианты жилья и не только. А вот тебе не прилетело бы за компанию.

– Уржаться можно. На крючке сидишь ты, а прилетит мне.

– Я им нужен живой и невредимый, в отличие от тебя. Кто поручится, что в следующий раз Боцман не захватит более перспективного заложника?

Вот с этого мы и начнём с майором, прежде чем о чём-то договариваться. Безопасность моя и моих близких. Кстати, у меня на Перевозе две семьи, равно дорогие моему сердцу. А Боцман по-прежнему базируется в тайге слишком близко от них.

Когда после пар меня у крыльца вновь встретил вчерашний лейтенант на чёрной волге, я понял, что моей нормальной жизни пришёл конец.

– Куда мы сегодня? – спросил я, помахав на прощание Лёхе.

Бедолага, одному в архиве пылиться. А если подумать, то кто ещё из нас бедолага. Скоро и меня в архив ушлют, и попробуй не откопать что-то полезное.

– В управление, – то ли ответил мне, то ли скомандовал водителю мой сопровождающий.

Всё-таки капец какие они все серьёзные. Их этому специально учат? Или отбирают подходящих бирюков и мизантропов? Интересно, где на комитетчиков учатся?

На входе в легендарное здание с нас стребовали документы, так что паспорт был взят не зря. Подмывало сказать, мол, простите, забыл, и посмотреть на реакцию. Пропустили бы или отправили восвояси? Хотя, скорее всего меня бы аккуратно развернули за шкирняк и прокатили до общаги и обратно. Поэтому я послушно выложил паспорт, получил свой временный пропуск и проник в святая святых спецслужб нашего города. Не то чтобы побывать на Литвинова было моей мечтой, но в подобных овеянных легендами местах ожидаешь встретить лично товарища Дзержинского или какого-нибудь Берию местного разлива. А ведь здесь, по слухам, в тридцатые годы работала та самая тройка НКВД, и якобы в подвале приговоры приводили в исполнение. Отсюда и трупы в Пивовариху вывозили. Я довольно скептически относился к подобным сведениям. Какая была надобность стрелять политических в центре города, чтобы потом возить останки за тридевять земель?

Так или иначе, мы пришли в старомодно обставленный кабинет, с зарешеченными окнами, огромной подробной картой города, деревянной некрашеной табуреткой посередине и лампой на столе. Спасибо, сесть предложили не на табурет, а на кожаный диван у стены. Значит, пока пряники не кончились.

– Здравствуйте, Александр, – кивнул мне хозяин кабинета. – Как настроение?

– Средней паршивости.

– Вот как? Что-то случилось?

– Кроме вас, ничего. Пока ничего. Хотелось бы быть уверенным, что с дорогими мне людьми ничего не произойдёт по моей вине. Что вы думаете предпринять на эту тему? – в лоб спросил я.

– Вот такой наш юный друг Александр Шведов, – приглашающим жестом указал майор на меня.

Из-за стеллажа с делами, за которым оказалась глубокая ниша, вышел полуседой грузный мужчина.

– Любопытный экземпляр, – вперился в меня немигающий взгляд. – Давайте знакомиться. Генерал-майор Крохаль.

– Саша, можно Саня.

– Уважь старика, покажи, на что способен. Я старый скептик, пока своими глазами не увижу, не поверю.

– Товарищ генерал-майор…

– Цыц, не подсказывай. Смелее, Саша. Есть ли в этом кабинете драгоценный металл?

– Есть, – кивнул я.

– Ну?

– Золото в сейфе за портретом, – кивнул я на лик вождя. – В смежном помещении тоже немало: в двух несгораемых шкафах. И под половицей немного ювелирки.

– Под половицей? – сделал стойку майор.

– Ну или под ковром, какое там напольное покрытие.

– Ай да парень! – рассмеялся генерал.

– Теперь мы можем поговорить о деле? – напомнил я.

– Одну минутку. Пойдём в соседний кабинет, покажешь тайник, и поговорим.

Генерал снял трубку с телефона, вызвал дежурного, и мы отправились вскрывать соседнее помещение. Если я правильно понял, это было некое хранилище изъятого добра или вещдоков, фиг их знает, как оно тут называется.

На вопрос: «Где?», – я отыскал сияющее место на полу и постучал по нему носком ботинка.

– Вскрывай, – приказал дежурному генерал.

Тот опустился на корточки и начал простукивать старый прошарканный паркет.

– Ничего, – поднял он голову.

– Тебе показали, где. Вскрывай, это приказ.

Видя, что младлей никак не может подцепить край дощечки, я оглянулся, сцапал с ближайшей полки нож и подколупнул им уголок. Дощечка сразу поддалась и легко вынулась. Снизу к ней была приклеена довольно толстая деревянная плашка – гасить звук.Дежурный запустил руку в проём, а я отодвинулся подальше. Заодно вернул нож на место.

– Больше так не делайте. На ноже могли быть уникальные отпечатки пальцев, – попенял мне майор.

– Я их стёр?

– Вам повезло, их там не было, но на будущее учтите.

– Учту, – обещал я, но меня уже никто не слушал.

Дежурный извлёк из дыры маленький мешочек, в котором позвякивало. Я ж говорил, ювелирка. Обычная советская ювелирка. Всей ценности, что золото.

– Александр, – торжественно пожал мне руку генерал. – Уважаю. Вот это результативность, всем бы так. Опечатать помещение, ключ мне. Запасной есть? Тоже мне. Товарищ Сафронов, кто у нас имеет доступ в это помещение, нужен список. Дыбов, кто будет обращаться за ключом, записывать. Идёмте.

– Давайте, юноша о вас, – наконец соизволили вернуться к моим печалям товарищи начальники. – О чём это вы толковали? Что за опасность? Вам угрожали?

– Нет. Но Боцмана упустили, как мне известно. И он снова будет искать рычаги воздействия на меня. А у меня на родине семья. И близкий человек, которому я обязан жизнью.

– Вот для этого вам необходимо до мельчайших подробностей вспомнить всё, о чём вы говорили с Боцманом. Слабые стороны есть не только у вас. У него наверняка тоже есть.

– Я конечно расскажу, но мне нужны гарантии, что близкие мне люди не пострадают.

– Чего вы хотите?

– Охрану до тех пор, пока не поймают Боцмана. Как вы вообще умудрились его упустить?

– Он симулировал сердечный приступ и сбежал из скорой, пока его везли в город. Вы не переживайте так, все дороги перекрыты, объявлен всесоюзный розыск. Ориентировка передана постовым, участковым, расклеена на всех стендах в городе и районе.

– Будто раньше он не был в розыске.

– Раньше у нас не было его подельников. Теперь есть. Дают признательные показания. Наметилась интересная ниточка.

– Чего же тогда вы хотите от меня?

– От вас нам нужны детали ваших с ним взаимоотношений. Для чего конкретного вы ему понадобились?

– Он ищет одну семейную реликвию. Варианты её местоположения мы обсуждали. Я могу их показать на карте, но не думаю, что он туда поедет без меня. Один он уже искал, безрезультатно.

– В любом случае, давайте ваши координаты, может пригодиться. Это в населённых пунктах?

– Два рядом с приисками, остальные в тайге. И я имел глупость навести его на мысль, что его клад находится в нашем посёлке. Мне очень нужно было, чтобы меня вывезли в посёлок, где была бы возможность сбежать. А в последнюю нашу встречу я невольно подтвердил идею нахождения клада в поселке. И как бы не в родительском доме. А у меня там мать и маленькие брат с сестрой.

– Полагаешь, он явится проверить твою версию?