Текст книги "Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Майоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Полагаю, ему это очень удобно – и клад и заложники в одном доме. За ними я сам из города приеду. Поэтому я прошу охрану моим родным.

– Есть другое предложение. Мы твоим родным организуем отдых. Скажем, на Чёрном море. Бархатный сезон. А в доме подежурят наши люди. Годится?

– Старшину Шарипова чур не привлекать.

– Кто такой Шарипов?

– Участковый в посёлке. Их вместе с Александром ранили в прошлую операцию, – подсказал майор.

– Почему мы не можем его привлечь? Он сотрудник милиции, знает местные реалии.

– Потому что я прошу. Очень прошу. Более того, я прошу выделить охрану и его семье. Потому что Боцман знает, чем я обязан этому человеку, и знает моё к нему отношение. Он, его жена и дети – ещё одни потенциальные заложники. За ними я тоже приеду без колебаний.

Глава 24

Я всё ждал, когда же генерал заговорит о самом главном. С чего бы ему столько времени на меня потратить.

Крохаль не подвёл. Когда мы более-менее утрясли соглашение по вопросам безопасности, он вынул из сейфа наш слиток и водрузил его на стол.

– Узнаёшь?

Я кивнул.

– Где нашли? Рекомендую сказать правду.

– За оконным наличником в одном старом доме.

– Он там был один?

– В комплекте с гранатой.

– Так. С гранатой, значит. Погоди-ка. Это той, которая взорвалась?

– С ней, родимой.

– Вынесли всё-таки золотишко, черти. Как же вам это удалось?

– Спокойно, – пожал я плечами. – В кармане.

– Ох, артисты. Ты знаешь, что это такое?

– Граната?

– Не граната – слиток.

– Банковский слиток царских времён.

– А знаешь, как оно попало в тот дом?

– А вы?

– Я нет.

– И я нет. Есть пара версий. Первая – случайный царский офицер подбросил, когда уходил от погони. Это доктор такую идею выдвинул насчёт гранаты. А раз они вместе были, значит, и золото мог забросить. И вторая – слиток заныкал хахаль хозяйской дочери. Я лично склоняюсь к первой версии. Уж больно ненадёжное хранилище для такой ценности, в доме надёжнее было бы.

– Как видишь, полстолетия спокойно пролежал. Про дочь и хахаля давай поподробнее.

– Я не в курсе подробностей. Какой-то чех, который кинул девушку и свалил из страны. Большего не знаю.

– Откуда данные?

– От местного жителя.

– Фамилия, адрес?

– Да на что он вам? Один случайный слиток вряд ли выведет на золото Колчака. А Андрюха этот и про слиток-то не в курсе. Это тот самый, которого мы где-то за неделю перед тем из дома вынесли с отравлением угарным газом. А потом мы его в больнице навещали, про гранату рассказали. Он сам в шоке был, что у него над окном болталось такое. Вот и припомнил какую-то не то тётку, не то бабку, у которой был жених чех во время Гражданской.

– Мы сами разберёмся, будет ли нам полезен рассказ этого Андрея.

– Вы уж с ним поласковей там. Он нам помогал после налёта Боцмана.

– Давай не будем друг друга учить работать. Я же не указываю, как тебе лучше золото искать?

– Думаете, это то же самое?

– Думаю, да. Послушай, Александр. Ну откуда в тебе этот цинизм и нелюбовь к правоохранительным органам?

Блин, надо заткнуться наконец. Никак я не свыкнусь с нынешним возрастом. Люди ведь во мне видят мальчишку, пацана. А я просто старый потрёпанный жизнью мужик. И комитетчиков не люблю просто потому что не люблю. Мне с ними в прошлой жизни, слава богу, встречаться не доводилось. А всё равно сидит глубоко в душе страх перед безжалостной государственной машиной, которая перемелет и не поперхнётся.

– Извините. Я просто нервничаю.

– А ты не нервничай. Тебе разве самому не интересно? Комитет государственной безопасности тебя как незаменимого специалиста привлёк, – воздел генерал палец. – Твоим сверстникам такое и не снилось.

– Это точно.

– Ну так и давай по-взрослому работать. Мы не собираемся разбрасываться твоим даром по мелочам. Тебя будут задействовать только в отдельных случаях. Тебе, брат, задачку поинтереснее и посложнее приготовили. Золотой запас России, слышал о таком? Да конечно слышал. Загадка века. И тебе предлагается её разгадать. Уж сколько бились, а толку чуть. А у тебя огромное преимущество, которое наши шансы удесятерит. Ну как? Интересно?

– Интересно. Только тут поисковая работа огромная нужна.

– Вот! Этим мы тебе и предлагаем заняться. Архивы, библиотеки, свидетельства очевидцев. Поиск золотого запаса России – твоя основная задача с этого дня. Всё, что необходимо для этого, будет предоставляться по первому требованию. Подумай, кто или что тебе для этого нужно?

– Доступ к засекреченным делам, я так полагаю. Говорят, они под грифом.

– Хорошо. Это я беру на себя, не морочь себе голову, работай с местными материалами. Столичные данные запрошу, но не вдруг. Незачем руководству знать о нашей талантливой молодёжи.

Вот так новость. Даже у генералов КГБ бывают тайны от руководства.

– Почему? – не удержался я от вопроса.

– Так ведь заберут к себе. И обратно потом не выпросишь. Ты же не думаешь, что такие специалисты на дороге валяются?

Ну да, не думаю, что тот древний шаман много народу проклял как Бейтона. И не факт, что род проклятого дожил до наших дней. Тут Шведовы-то непонятно как не вымерли с такими особенностями.

А раз я такой незаменимый, так надо ковать железо и настаивать на своих выгодах. Сейчас и начну.

– К слову о необходимом. После того как в общаге дежурили ваши сотрудники, всем очень любопытно узнать о моих высоких отношениях с вашим ведомством. Ситуация ещё усугубилась после чёрной «Волги». Мне срочно нужно отдельное жильё без соседей. Квартира. Потому что достали. Вечером приеду домой, а там начнётся – Саша, скажи, да Саша, скажи. Про работу в таких условиях и говорить нечего. У меня двое старшекурсников в комнате, при них не поработаешь, архивные материалы не оставишь.

– Полностью согласен. Товарищ майор, задача ясна?

– Так точно, товарищ генерал. Предлагаю Александра временно поселить на служебной квартире, пока подбираем постоянное жильё.

– Ну вот и решение. Сегодня и переберёшься. А завтра приступишь к нашему заданию. Как только встретишь любые сведения о вероятном местонахождении золотого запаса и любых его частей, немедленно сообщаешь нам.

– Каким образом?

– Есть несколько вариантов, в зависимости от ситуации выбирай наиболее целесообразный и доступный. Если что-то действительно важное, звонишь с ближайшего телефона, сообщаешь кодовую фразу, к тебе подъезжают. Список фраз тебе выдаст майор, их нужно выучить наизусть. Второй вариант – донесение кладёшь в конверт, опечатываешь личной печатью, передаёшь связному.

– Ну а если вдруг связного нет? Мало ли какая ситуация.

– Тогда телефон-автомат, почта, машина и прочие достижения цивилизации. О найденных сведениях ни с кем не говорить, никому не показывать. Даже другу Алексею. Даже Соне, Зине и любой другой девушке.

– А я думал Лёху привлечь, он мог бы помогать.

– Саша, нет. Ты работаешь над делом государственной важности. Твой непосредственный куратор – товарищ Сафронов. Все доклады либо ему, либо мне лично. Всё, что по телефону или через посредника, только в виде шифровок. За разглашение любой информации по делу грозит уголовная ответственность. Это не пустые слова, поверь. Уяснил?

– Угу.

– Не слышу!

– Так точно, товарищ генерал.

– Подписка о сохранении государственной тайны. Товарищ майор, сегодня ознакомьте Александра под подпись. И растолкуйте, что бывает при нарушении подписки. Сядешь надолго.

– Прямо посадят? А как же мои бесценные таланты?

– Нашёл, о чём беспокоиться. Будешь делать всё то же самое, но в камере-одиночке. Никаких любопытных соседей, никакого Боцмана, никакой огласки. Красота. Ты смотри. Нам-то в принципе нет большой разницы.

– Вот теперь уяснил, спасибо за такое живописное объяснение.

– На здоровье, сынок. Работайте, мне пора.

После ухода генерала майор перевёл разговор на вторую часть нашего клада. Он зачем-то хотел, чтобы я определил, всё ли золото на месте, не пропало ли чего и не появилось ли чего лишнего.

– Я вам сейчас скажу одну важную вещь. Никогда не предлагайте мне подержать в руках «моё» золото.

– На это есть причины?

– Моя жизнь и здоровье достаточно важное обоснование?

– Да. Но хотелось бы понять.

– Это просто данность. Бесплатное приложение к моему дару. Трогать золото мне нельзя.

– Принято. Предупрежу всех. Хотя неожиданно.

– Вот поэтому я вам никак не могу быть полезен в определении предметов из нашего клада. Их ребята без меня смотрели, я старался даже не подходить, без того свалился на этот чёртов клад, до сих пор вздрагиваю.

– Хорошо. Значит по поводу клада. Пока он приобщён к делу шайки Боцмана, поэтому сдан в Гохран будет после окончания следствия. Экспертиза ценности будет проведена по ходу разбирательства, поэтому как только вещдоки оприходуют и опишут, вам выплатят причитающееся вознаграждение. Но это не ранее нескольких месяцев, точнее пока сказать не могу. А вот следствие по делу хищения золота с Бодайбинских приисков подходит к концу. Вы должны выступать свидетелем в суде, но мы вопрос о целесообразности этого уже подняли. Надеюсь, прокурор примет во внимание вашу загруженность в текущем деле. Но есть и приятная новость. Сданный старшине Шарипову самородок уже оприходовали и вывели из списка вещдоков. Вознаграждение за него придёт в ближайшие дни.

– Благодарю покорно. Я уж и забыл о том самородке.

– Ну да, что для вас какие-то пара лишних килограмм золота.

– Да правда что. Я тут золотой запас России ищу, мелочи какие, куском золота больше, куском золота меньше.

– Скажите, Саша, вы не думали стать, например, геологом? Представляете, как вы могли прославиться, безошибочно указывая рудные месторождения, россыпи, особо богатые жилы.

– Думал вначале. Но понял, что жизнь геолога меня не прельщает.

– Вначале – это когда? – вцепился в слово Сафронов. Как клещ, хрен отцепится.

Вначале – это когда я, офигевший от попадания, только обнаружил в себе способности видеть подземные богатства. Но надо как-то по-другому объяснить дотошному гэбэшнику мою оговорку.

– Ну… я же не всегда таким был, не с рождения. Не так давно понял, что вижу скрытое от глаз золото.

– Поэтому вас дядя взял мыть золото на старых выработках?

– Ну да. А я, дурак, поехал с ним. Плохо понимал, что мало его увидеть, надо ещё извлечь.

– Ну да это дело прошлое, очень вовремя на вашем пути встретился старшина Шарипов.

– Это верно.

– Хорошо. Давайте займёмся бумагами, да я вас отпущу на сегодня.

Майор натащил мне бумажки на подпись. Сначала мне выдали перечень статей, в которых красочно расписывалось, что бывает за разглашение гостайны. В зависимости от тяжести последствий до пожизненного и высшей меры наказания. Я так полагаю, это примерно мой случай. Интересно, а за невыполнение задания государственной важности что бывает? Это меня гораздо больше волнует. Язык за зубами я могу держать, а вот поручиться, что найду нужные сведения и они выведут меня на золото – нет.

К бумагам прилагались инструкции на все случаи жизни. Их мне предстояло изучить уже сегодня вечером. Кодировки не подлежали выносу за пределы кабинета, поэтому их я зубрил на месте. Как стихи. Мне пообещали освежать память при каждом посещении управления, а пока при моих изысканиях будет безотлучно находиться связной-водитель, к которому надлежало бежать немедля при обнаружении любых полезных сведений и гнать на личный доклад к генералу.

Блин, и когда уже мобильную связь изобретут? Может мне рацию попросить?

– А вы знаете, что если поставить ряд ретрансляторов радиосвязи, то можно напрямую пользоваться мобильной связью на дальних расстояниях? А если это будет не ряд, а сеть, так площадь покрытия расширится во все стороны, и связь будет очень устойчивой.

– Хм… Вы это к чему?

– А к тому, что такая связь здорово облегчила бы нам жизнь. Не надо было бы зависеть от городских телефонов, связистов и прочего. Я бы просто позвонил вам и сообщил всё, что имею сказать.

– Ну так звоните. У вас будет право пользоваться любым телефонным аппаратом, что в архиве, что в библиотеке, что на факультете. В служебной машине также есть рация.

– Так ведь мобильная связь была бы удобна и для простого, среднестатического гражданина.

– Думаете? Не уверен.

– Ну так развивать надо эту сферу. Это очень перспективно не только для служебного пользования, но и в быту. Уж поверьте.

– Вы радиолюбитель? – с подозрением спросил майор.

– Нет, я фантазёр. Представьте только. Вот у вас дома жена на сносях, к примеру. А телефона в квартире нет. Чтобы вызвать скорую, ей нужно бежать к соседям. Всегда существует риск не добежать. А вы на позднем сроке уходите каждый день на службу и дёргаетесь, как она там, и не началось ли. И каждый раз, как сердце ёкнет, что вы делаете? Правильно, звоните тем самым соседям, с которыми и отношения-то не сказать, чтобы очень хорошие, и униженно просите их сходить до вашей жены и проверить, как она там. Ну как, представили?

Судя по дёргающемуся глазу, представил. Что, было, товарищ майор?

– А теперь представьте, что у вас и вашей жены есть мобильный телефон, который всегда при вас, и в любую минуту вы и она можете созвониться, и без никаких соседей. Хорошо я придумал? Светлое будущее, блага цивилизации для всех.

– Да, Саша, фантазия у вас отменная. Давайте закругляться. Вас машина ждёт, чтобы отвезти на квартиру.

– Я бы ещё в общагу хотел заскочить, вещи взять.

– Отвезут, куда надо.

В дверь постучали.

– Товарищ майор, – заглянул дежурный. – Там капитан Медный требует допуск в опечатанное помещение. А товарища Крохаля нет. Как быть?

Сафронов прихлопнул дверцу сейфа, оглянулся на меня, велел:

– Сидите здесь, сейчас вернусь.

Гэбэшники вышли, а я остался один в чужом кабинете. На столе рядом со стопкой моих бумажек лежала ещё одна стопка. Мне стало любопытно – это тоже для меня и про меня? Не удержался, заглянул. Красота, камер-то нету.

Бумажки были не про меня.Не знаю, чем провинились какие-то эвенки Сидоровы, что их дело лежит на столе майора Сафронова? Нет бы мне положить бумажки на место и выкинуть их из головы. Так нет же, я пробежал глазами первый лист – анкетные данные и заглянул во второй. А там речь шла о жалобах на какого-то шамана Михаила, который Сидоровым попортил оленей и что-то сделал с младшим ребёнком в семье. Мальчик стал временами заговариваться, много говорить о золоте…

Я едва успел отодвинуться и принять независимый вид, как вернулся майор.

– Всё, машина вас ждёт, – сообщил он.

Я кивнул и рванул на выход. Вот это номер. Вот это любопытные документики у майора в разработке. Что же это получается, ещё один шаман проклятиями балуется? А если так, то… что?

– Приехали, – впервые раскрыл рот водитель, останавливаясь у крыльца серого здания.

Общага. А, да, я же хотел забрать вещи.

Внутрь водила направился вместе со мной.

– Шведов, а к тебе… – начала вахтёрша извечную песнь о вреде посетителей и тут же заткнулась, заметив сопровождение.

Он только корочки вынул, даже не развернул. Хватило и этого.

Показательно, но в коридорах и на лестнице все тоже резко охладевали к моей персоне, едва заметив подпирающего мне спину водителя.

– Подождёте здесь? – с надеждой вопросил я перед дверью в комнату.

Мужик остановился в позе ожидания, сложив руки в замок.

– Я быстро.

Мне предстояло забрать шмотки, учебные принадлежности, документы. Жаль, не спросил, на той квартире хоть элементарные удобства вроде посуды есть? Жрать охота, промурыжили полдня, могли бы и покормить. Надо заехать куда-то, купить чего-нибудь съедобного. Грабить бедных студентов как-то не комильфо.

– Здорово! Не ждали? – весело спросил я, открывая дверь.

– Саша, наконец-то! – поднялась из-за стола девушка.

– Соня? – обомлел я. – А ты как здесь?

– Ты совсем пропал, я переживала. Ребята сказали, ты в историю попал?

А ребята уже греют уши.

– Пацаны, на пять минут, выйдите, пожалуйста, – попросил я.

– Ха. Ха. Ха, – издевательски прокомментировали эти сволочи мою просьбу, демонстративно развалившись по стульям и кроватям.

Ну ладно.

– Понимаешь, я занят был.

– Да мы рассказали о твоих подвигах.

– Это те же преступники, что и в прошлый раз? Ты не пострадал?

– Да нет, обошлось.

– Очень благородно, что ты отправился выручать Зину.

– Да там не столько в Зине дело, сколько надо было взять Боцмана.

– Ну теперь-то взяли?

Я только помотал головой. А ведь Соня тоже в зоне риска. Блин, когда уже эта история закончится?

– Ну я пойду? – в своей манере собралась сбежать Соня.

– Вместе пойдём. Подвезу тебя, темно уже.

– Подвезёшь? На чём?

– Есть на чём. Я быстро. Так, Лёха, доставай мою сумку, я съезжаю.

– Куда? – подался друг.

– На Кудыкину гору. В квартиру.

– Ого! Дали?

Я только кивнул.

– Подробности завтра, – тихо сообщил я другу.

Глава 25

В квартире господствовал спартанский интерьер. Никаких излишеств и украшений, стены оклеены однотонными бледно-голубыми обоями, мебель сугубо функциональная. Раковина и газовая печь в кухне. Над раковиной – сетка под посуду, под окном двухдверная тумба, одновременно служащая столом. Пара табуреток. В холодильнике – запас продуктов. В комнате диван-раскладушка, книжные полки, платяной шкаф. Совмещённый санузел, чугунная ванна. Стерильные белые занавески на окнах.

Неуютно, пусто. Зато без соседей.

Я нашёл сковородку, разбил в неё пяток яиц, а на шестом скорлупа сломалась сама, так что пришлось и его за компанию зажарить. Сала вот не додумались положить в морозилку. Жаль.

Спал я неважнецки, но утром меня разбудил телефонный звонок. Впервые в новой жизни у меня с утра трезвонит не будильник или радио, а телефон. Дефицит это нынче – телефон. Ну вот, свезло, теперь он у меня есть.

– Алло, – ещё надеясь, что досплю, ответил я.

В прошлой жизни звонящие в любое время суток клиенты приучили меня отвечать по делу, даже во сне.

– Доброе утро, Александр, – раздался знакомый голос майора. – Через полчаса за вами заедет чёрная волга, едете на факультет, работаете сегодня в лаборатории истории Сибири. По итогу дня отчитываетесь мне. Вопросы есть?

– Нет.

– Отбой связи.

– Чёрт, полчаса слишком мало, чтобы проснуться, помыться и позавтракать. Чтобы досмотреть сон и проснуться выспавшимся, тем более. Пришлось вставать и тащиться в душ. Впрочем, после общаговских реалий это было настоящим чудом. Как мало надо человеку для счастья. На завтрак я себе прописал бутерброды с докторской колбасой и сырком «Дружба». До обеда хватит, а там в столовку с Лёхой сгоняем, заодно побалякаем о своём.

Планы пришлось скорректировать, потому что за мной ещё на первой паре пришёл Шилов и пригласил в лаборантскую. Куда из неё выперли лаборантов, я даже не стал спрашивать.

– Саша, что происходит? – начал профессор

Я покачал головой, приложив ладонь к уху. Ясно же, что нас слушают.

– Не волнуйтесь, просто покажите, как тут всё устроено, и где мне искать материалы, о которых мы с вами говорили.

Вдоль стен кабинета стояли шкафы тёмного дерева.

– В этих шкафах – плоды кропотливого труда преподавателей и студентов. Участники экспедиций встречались со старожилами и записывали их воспоминания в полевые дневники. Дневники маркировались цифро-буквенным шифром – аббревиатурой названия экспедиции и годом. Поскольку тема Гражданской войны была включена в опросник, то вы наверняка встретите её во всех дневниках.

Я прикинул объём работы и понял, что майор категорически неправ, отказывая мне в помощниках. Я тут целую пятилетку провожусь. Хоть бы генерал поскорее добыл секретные разработки по данной теме. Проще отрабатывать по установленным ранее местам, чем корпеть над тоннами макулатуры в мифической надежде на какую-нибудь зацепку.

– Впечатляет, – оценил я фронт работ.

– Да, здесь материала на добрую монографию, и не одну. Собственно, уже издавали сборник, и ещё две рукописи подготовили на основе этих дневниковых записей.

– А тот дед, о котором вы нам рассказывали, его воспоминания тоже здесь есть?

– Есть. Это дневники КБИЭ-73. Кругобайкальская экспедиция.

– Спасибо за подсказку.

– И ещё один момент. В этой папке – описи материалов ряда экспедиций. Краткое изложение результатов, так сказать. К сожалению, камеральная обработка дело небыстрое, и новые материалы накапливаются быстрее, чем удаётся их каталогизировать. Но хоть что-то.

– За это искреннее спасибо. Родина вас не забудет.

Шилова перекосило, так что он поспешил откланяться. Ну-с, посмотрим, что ценного можно выжать из доступных данных.

Два часа я просидел, согнувшись крючком. Первым делом я перечитал и законспектировал воспоминания деда-истопника, проклиная отсталый век, в котором нет ксерокса и моментальных снимков на экране смартфона. Я и писать-то почти разучился, пальцы болят, кисти сводит, мышцы ноют. Главное здесь – название деревни, где нашли историки этого золотого деда, и местоположение таинственных пещер. Передам данные, пусть проводят разведку боем.

После деда приступил к описям. Очень хотелось максимально оттянуть погружение в корявые почерки студентов, которыми исписаны общие тетради. Оказалось, что описи писали те же корявые студенты. Вздохнув, я подступился к ним.

Через два часа мне хотелось убивать любознательных историков, которые старались охватить неохватное. Зачем им столько данных по Гражданской войне? Судя по описям, Шилов не наврал, и про неё спрашивали каждого старожила. Имя Колчака тоже мелькало довольно часто, в основном как карателя и убийцы. А вот про золото было глухо.

Оно и понятно. Кто в здравом уме о таком рассказывать будет? Если вдруг кто-то что-то когда-то видел или знал, так давно бы прибрал или постарался забыть, если связываться побоялся. Кабы КГБ спрашивать взялось, может и был бы толк, а кто такие историки, чтобы откровенничать на подобные темы.

В общем, мне этих нескольких часов хватило, чтобы осознать, что меня как тот микроскоп используют не по назначению. Подобную работу можно было кому угодно поручить, я ж по бумажкам не увижу, правду говорил человек или приврал.

Стоило мне выйти на обед, как знакомый водитель настойчиво загнал меня в чёртову волгу. Да какого хрена? С Лёхой двух слов сказать не успел.

Сафронов ждал меня с великим нетерпением.

– Докладывайте, что у вас.

– Вы всерьёз ждёте, что я среди тонны макулатуры найду золотой запас России в первый же день?

– Не умничайте. Докладывайте по делу.

– Хорошо. Во-первых, там работы одному человеку на годы. Во-вторых, почему это должен делать я? Я не специалист в бумажках ковыряться. У меня профиль несколько иной. В-третьих, мне не дали пообедать. По-вашему, это правильно так распоряжаться моим здоровьем и временем? Нет, я конечно и дальше могу сидеть там сиднем целыми днями, но уверяю вас, просвечивать рентгеновским зрением бумагу и картон от этого не научусь. И слово «золото» по моему хотению не прыгнет в мои руки. Если вам нужен результат, допросите участников экспедиций. А лучше поговорить с преподавателями, которые руководили студентами. Они скорее вспомнят, не всплывала ли эта тема в разговорах со старожилами. Мой единственный значимый результат – из уст непосредственного участника. Сам бы я искал его месяц. Или два.

– Вы что-то нарыли? – подался вперёд майор.

– Ничего я не «нарыл». Мне рассказали. Вот.

Я выложил свой конспект про деда и пещеру. Майор пробежал глазами текст, раскрыл папку и вложил в неё лист.

– Отличный результат. Продолжайте.

– Вы меня слушали? Это нерационально. И вообще, я есть хочу.

– У вас есть задание, выполняйте его до особого распоряжения. И воздержитесь от бесед с кем бы то ни было. Об ответственности помните?

– Помню.

– Вот и хорошо. Идёмте, я вас провожу в буфет.

– О, у вас иногда кормят людей? Я думал, настоящий чекист должен питаться энергией вселенной.

– В голодном состоянии вы невыносимы. А мне вы ещё нужны сегодня, так что дешевле накормить вас, чем слушать.

– Зачем я вам нужен? Куда-то поедем?

– Нет.

– Ушлёте обратно в лаборантскую?

– Нет.

– Что же тогда?

– Нужно представить вас кое-кому.

– Очередной генерал?

– Договоритесь вы, Саша.

– Да шучу я. Идём питать мой молодой организм.

Буфет находился на закрытой территории, значит, кормились в нём исключительно комитетчики. Я бы не сказал, что очень шикарно, но бутерброды с бужениной здесь были. Не сказать, что я сильно любитель буженины, но опять-таки это в наши дни мы чего только не пробовали. А здесь я деликатесами не особо избалован, да и качество у них не чета нашему. Поэтому пару бутеров я взял. И кулебяку с капустой и грибами. Охрененно вкусное всё. На этой кухне, я так думаю, не воруют продукты. Спасибо, товарищи чекисты, не дали помереть юному вундеркинду.

– Спасибо, было вкусно, – сообщил я. – Куда мы теперь?

– В гости к коллегам сходим, ничего обременительного.

И мы в самом деле посетили несколько ничем не примечательных кабинетов. Казалось, и разговоры майор вёл исключительно несерьёзные, представлял меня как нового сотрудника, что-то рассказывал об обитателях кабинетов. А сам ненароком старался провести меня по периметру каждого помещения.

– По вашему профилю ничего? – спросил он меня после первого визита.

И до меня сразу дошла суть этого действа. Что за конспирация? Так бы и сказал прямо – проверяем сотрудников на вшивость.

– Пусто, – коротко ответил я. Поиграем в тайных агентов.

Я думал, мы по всем кабинетам подряд пойдём, но майор водил меня тайными тропами в какой-то одному ему ведомой последовательности. Мы посетили десяток кабинетов, и никаких золотых заначек я не обнаружил.

– Благодарю за службу. Последний пункт на сегодня, и можете быть свободны.

Сафронов привёл меня в тесный тамбур, где едва могли разойтись два человека. В стене напротив было маленькое зарешеченное окошечко. «Касса», – гласила надпись над ним. Стало быть, не врал майор про вознаграждение. Мне причиталась «гигантская» сумма – семьдесят шесть рублей. И пятнадцать копеек сверху.

Я предъявил паспорт, и кассир внимательно сверил фото на нём с моей физиономией. Ну да, там я с патлами, не очень-то похож. Но кассир, видимо, имел намётанный глаз, потому что сунул мне ведомость, где надо было расписаться. После этого кошелёк пополнился «щедрым» вознаграждением.

– Довольны? – спросил майор, выводя меня на крыльцо.

Я не стал говорить ему, что Боцман мои услуги оценивал в несоизмеримо большую сумму. В общем-то я пока ничего особого не наработал. На потенциальную крысу им указал разве что. Тайник в доме они и сами бы нашли или уже знали, где искать, но хотели проверить меня. Не стоит отчаиваться, мне ещё два вознаграждения за золото должны.

После духоты помещений хотелось пройтись. Но бдительный водитель не позволил мне такой вольности.

– Садитесь, отвезу, куда нужно, – вежливо, но непреклонно настоял он.

– Тогда в общежитие пединститута.

Мне очень нужно увидеться с Соней. Вчерашняя скомканная встреча при куче свидетелей – совсем не то, что хотелось бы.

Водитель побарабанил пальцами по баранке, взглянул в зеркало заднего вида.

– Товарищ майор будет недоволен, – признался он.

– А если меня будут содержать в тюремных условиях, без права свидания с близкими, недоволен буду я.

– Выражайте своё недовольство руководству. Я лишь исполняю приказы. Чётко сказано, – никаких личных контактов с гражданкой Неклюдовой. Это ради её же безопасности.

Я закрыл рот, который открыл, чтобы возмутиться. Сам же просил позаботиться о моих близких. Они считают, что Боцма́н не знает о Соне? Возможно и не знает или считает моей девушкой Зину. Согласен, ни к чему так открыто демонстрировать свою заинтересованность Соней.

– Хорошо, сделаем так. Я напишу записку, а вы её отвезёте.

Я записал в блокноте номер моего квартирного телефона и попросил Соню позвонить мне. Не думаю, что кроме КГБ кто-то ещё прослушивает телефон служебной квартиры. Но эти уже привычное зло, я как-то даже привык, что всё делать надо с оглядкой на контору. Мне главное Сонин голос услышать и предупредить её о моих отлучках и опасности, которую я для неё представляю.

Вечером в квартире раздался звонок. Лёха.

– Как дела? Как успехи? – поинтересовался он.

– Так себе, средне. Загрузили бумажной работой. Кажется, это надолго.

– А учёба?

– Без понятия.

– Но ты хоть появляться будешь на факультете? Есть разговор.

– На факультете буду.

– Отлично, там и поговорим.

Назавтра Лёха потащил меня в укромное место, едва встретив в гардеробе.

– Что происходит? – шёпотом спросил он меня.

– Да дурь какая-то. Велено шерстить архив лаборатории истории Сибири. По той самой теме. А там материалов горы. До пенсии сидеть буду.

– А областной архив?

– Пока ничего. С этим бы разобраться.

– Ну и зря. Я же туда на отработку хожу. Так кое-чем интересным могу поделиться.

– Делись.

– Мне поручили разбор завалов, где свалены в кучу самые разные документы. Сортирую. Раскладываю. И вот наткнулся на отдельный листок – фрагмент допроса похоже. Мужик в сопровождении того самого эшелона ехал. Если ему верить, пока поезд стоял в тупике, они два вагона разгрузили. Он ближним охранением командовал, видел, как выносили опечатанные ящики.

– А дальше?

– А дальше нету. Говорю же, фрагмент. Из какого-то дела листок.

– А сами дела? Куда ты раскладываешь эти листы?

– Сами дела мне не дают. Я по темам и хронологии распределяю, отдаю архивистке, она с ними дальше возится.

– Этот листок тоже отдал?

– Саня, я ж не тупой. Держи.

Друг вынул из портфеля тетрадку с конспектами и протянул мне.

– Там внутри. Тетрадь вернёшь потом.

– А тебе не попадёт?

– Да брось, они не глядя кипу листов мне выдают, никто не считает, сколько именно и каких. И в содержимое вряд ли кто-то заглядывал. Там знаешь какие масштабы. Если ты в местном архиве закопался, то там за сто лет всё не охватишь.

– Лёха, ты гений! Спасибо!

– Какое там, повезло случайно. Может, хоть так они от тебя отстанут.

Мы пожали друг другу руки и разбежались в разные стороны. Меня ждал незабвенный архив лаборатории, Лёху – пара по истории Древнего Рима.

Ключ от лаборатории мне выдали без разговоров. Оказавшись один, я открыл Лёхину тетрадку и вынул из неё пожелтевший лист, исписанный крупным почерком. Показания начальника караула Лимонова по делу о хищениях на Восточно-Сибирской железной дороге в декабре девятнадцатого года близ Нижнеудинска. Маркировка на листах «32» и «32 об». Ни начала, ни конца, где могли быть прописаны номер дела, опись и фонд.

Если это не важные сведения, тогда я не знаю. Сложив драгоценный листок обратно в тетрадь, я пошёл на поиски телефона. Звонить от секретаря не решился, поэтому попросился к декану в кабинет.

– Константин Львович никого не принимает, – отрезала вредная тётка.

– А вы скажите, что его срочно Шведов спрашивает.

– Шведов? – наконец подняла на меня глаза секретарша. – Сейчас спрошу.

Через минуту я был в кабинете декана.

– Здравствуйте, – вежливо приветствовал я профессора. – Мне нужно срочно позвонить. Можно я вашим телефоном воспользуюсь?