Текст книги "Золото Советского Союза: назад в 1975. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Майоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Утром я на трезвую голову подумал-подумал, и решил, что вчера мы какую-то хрень придумали. Во-первых, скрипач не нужен. То есть, Зинка. И хорошо даже, что я перепутал дни недели, и время ей сказал на два часа позже, чем мы уйдём из общаги. Спокойно учимся, спокойно идём на разведку. Все трое. Сантехниками нам не бывать, потому что при сдаче клада понадобятся реальные данные человека.

Поэтому будем дружить с Кирой Мансуровной или кем-то другим, кто имеет доступ к ключам. Возможно, это будет дед-обувщик. В идеале бы дубликат сделать, но это только в криминальных боевиках тебе по слепку отольют ключ, а на деле пойди сыщи подобного специалиста. Тут обычные-то дубликаты только в Доме быта и делают, да ещё и очередь. Эх, где наши шустрые китайцы, чьи ларьки и просто верстаки наводнили город в девяностые? Где типовые плоские ключи, для изготовления которых нужно пять минут времени? Проще купить новый замок и заменить, пока у нас будет доступ к помещению. Кстати, может прокатить. Не думаю, что кто-то прямо присматривается, какой замок там привешен.

Мы честно отсидели две пары, но у Кости их оказалось три, поэтому нам надо было перекантоваться где-то ещё полтора часа.

– А давай пока найдём этого препода, которого нам декан советовал как великого специалиста по Гражданской войне. Как его фамилия, ты запомнил?

– Сейчас… Ша, Ше… Ши! Шишиши…

– Ширяев? Шаболов?

– Да нет, точно на Ши.

– Шинюк?

– Шелковский? Шилков? Шилов, во!

– Точно, Шилов! Давай в расписании глянем, есть у него сегодня занятия или нет?

Стенд с расписанием висел прямо при входе на этаж с лестницы. Шифровки предметов непосвящённого человека могли привести в отчаяние, но мы уже слегка пообвыклись и с горем пополам разбирали все эти ИДМ, ИСВ, ИС и прочие И. Шилова мы с трудом нашли где-то у старшекурсников на спецкурсах. И это не сегодня. М-да. Интересно, декан вообще помнит, что хотел его к нам прикрепить? Или мы всё-таки сами должны к нему прикрепиться?

– Идём тогда в столовку, – предложил Лёха. – Сегодня мы будем раньше всех, так что всё самое вкусное достанется нам.

– А по-моему, ты просто запал на подавальщицу, – подколол я его.

Ну а чё? Ему можно прохаживаться насчёт моих отношений, советы умные давать, а мне нельзя? Пусть теперь терпит.

Только я так подумал, как Лёха подпихнул меня локтём в бок, так что мне оставалось лишь бессильно скрипеть зубами: к нам направлялась Зина.

– Саша! Вы почему без меня уехали? – набросилась она на меня. – Я уж думала, не догоню вас. Ладно, догадалась здесь поискать, а так бы и не встретились.

– Я перепутал дни недели, – закрыв глаза, чтобы не видеть мельтешение яркой одежды, макияжа и волос, спокойно проговорил я. – Думал, что суббота, и мы не учимся.

Спокойствие, только спокойствие! Я само спокойствие и безмятежность.

– Правда? – обрадовалась матрёшка.

Кривда, млин. Надо было сказать, ты чего припёрлась, уже без тебя сходили, куда надо и сделали всё, что надо.

– Конечно правда, Зин. Зарапортовался наш Саня, – ответил за меня Лёха.

– Вы уже выдвинулись… ну, туда, – заговорщически придвинулась девушка, прижимаясь ко мне пышной грудью.

– Мы на обед, ты с нами? – жизнерадостно предложил Лёха.

– Как здорово! Я как раз позавтракать не успела. Спешила к вам. Идём?

– Идём, – обречённо вздохнул я.

В столовой Лёха как нарочно задерживался у каждого блюда, чтобы поподробнее расспросить, из чего да как оно приготовлено. Зина набрала полный поднос, не иначе, от жадности. Ну, плати, красавица. Я на тебя ни копейки тратить не собираюсь. И не потому, что денег жалко, а потому что заплати за тебя раз, так и поведётся. Заплатил в столовке, потом в магазине, а потом не заметил, как стоишь в загсе и Мендельсона слушаешь. Девушка вынула крохотный кошелёчек, побренчала монетками, вытряхнула несколько на блюдечко кассиру. Интересно, а на какие шиши она вообще тут обитает?

– Я ищу работу, – улыбнувшись, сообщила мне краля, когда мы уселись за стол. – Уже почти устроилась.

– Если не секрет, куда?

– На кондитерскую фабрику. Говорят, там конфеты никто не любит, наелись. Представляешь, можно сколько угодно их есть в цехе, пока работаешь. И праздничные наборы для работников в счёт зарплаты дают. Всегда с конфетами буду. Вам тоже буду приносить свеженькие.

– Угу, – промычал я набитым ртом, костеря про себя друга.

Какого лешего ты застрял на втором? Ты же хотел котлету по-киевски! Так бери её и топай к нам. Долго я наедине с Зинкой не продержусь. Но Лёха всё ещё тянул время, отчаянно флиртуя с подавальщицей. Так и хотелось встать, наградить его подзатыльником и привести сюда с тем, что есть у него на подносе. Наконец я понял, что помощи от него не дождёшься, и перевёл взгляд на Зинку.

А как она на меня смотрит! Как на эклер, что лежит у неё на тарелочке. Разве что не облизывается.

– Прекрати, – попросил я.

– Что?

– Вот это всё. Прекрати раздевать меня взглядом. Прекрати ходить за мной по пятам. Прекрати считать меня своим парнем. Мне неприятны знаки внимания, которых я не прошу.

Зинка порозовела.

– Хорошо, – опустила она взгляд, махнув накладными ресницами.

– Мы сейчас пойдём на серьёзное дело. Это не криминал, – с нажимом сообщил я. – Всё совершенно легально. Есть подвал, в подвале клад, мы его хотим достать. Веди себя прилично, там дети. Если в нужный момент ты отвлечёшь детей и их руководительницу, по итогу выплатим тебе гонорар. Нам нужно, чтобы клад нашёл Костя. Нас с Лёхой там быть не должно, так что мы уйдём, как только убедимся, что он справится в одиночку. Всё понятно?

– Да, – прямым немигающим взглядом ответила мне девушка.

Лёху наконец прогнали от раздачи, потому что потянулся народ. Обеденное время настало. То и дело оглядываясь, он шёл к нашему столику. Зина, не удержавшись, хихикнула, глядя на его счастливую рожу. Я бы тоже посмеялся, кабы никакой Зины рядом не сидело. Зато я мстительно подгонял его, чтобы быстрее работал челюстями, иначе опоздаем к концу третьей пары за Костиком.

По пути к особняку я ещё раз повторил всю диспозицию своей команде. Зинка громко пыхтела, как будто очень хотела вставить свои пять копеек, но что-то её останавливало.

– Ну говори уже, – разрешил я, когда мне надоела эта пантомима.

– Вам обязательно «находить» клад именно в том подвале?

– Не понял.

– Вы же можете забрать сокровища с собой, а потом «найти» их в более удобном месте.

– Зачем? – всё ещё не врубался я.

– А я понял, – сообразил Лёха. – Это чтобы местные пионеры не начали претендовать на свою долю. А то ведь неизвестно ещё, не сочтёт ли государство их совладельцами клада. Мы же этого опасались, так? Зина, ты гений!

– Тогда их тем более нужно отвлечь на то время, которое понадобится, чтобы изъять ценности и распихать их по сумкам. Золото, знаете ли, тяжёлое. А ещё оно явно в чём-то лежит. Вопрос – тару там оставим или тоже заберём?

– А это будет видно на месте. Если тара никуда не войдёт, там и бросим. Пусть детишки порадуются.

Скрепя сердце, я был вынужден признать правоту Зины. Забрать клад с собой и легализовать его в удобное время и в удобном месте – стоящая идея. А если Лёха не прекратит всячески восхищаться Зинкиными талантами, я его на ней женю, и так ему будет и надо.

В общем, ко вчерашнему особняку мы подходили, уже имея какой-никакой план, хотя не без логических прорех. Будем действовать экспромтом.

– Здесь, – чуть опять не проскочил я калитку.

Что характерно, моя команда в полном составе намылилась идти дальше. Ага, не один я слеподырый, значит.

– Вы далёко? – позвал я их, распахивая калитку.

– Вот так фокус! Как это мы её не заметили?

– Даже и не знаю, внимательные вы мои, – издевался я. – Вперёд и с песней.

У пионеров было подозрительно тихо. Главное, двери открыты, и никого. Не научены люди, что нельзя бросать входную группу без присмотра. Хоть бы дежурного или бабку-пенсионерку какую посадили. А то у них тут вон флаги ценные. И грамоты. Наконец мы услышали какие-то шумы из внутренних помещений. В мастерской обнаружились трое пацанов в пионерских галстуках, которые усердно, высунув языки, что-то шлифовали.

– Здравствуйте, ребята!

– Здрасьте, – не прерывая работы, отозвались они.

– Киру Мансуровну где найти? И где все?

– Она ушла на обед. Буквально пять минут назад вышла. А ребята уже разошлись. Вторая смена только вечером будет.

Вот непруха! А может, наоборот, наш шанс.

– Спасибо. До свидания.

– А может, передать что?

– Не надо, мы сами придём.

– Все сюда, – собрал я своих бойцов в кучку. – Значит так. Лёха, Костя, скидывайте пиджаки. Сейчас мы из вас сантехников будем делать. Идите сюда.

Я метнулся к шкафу, в котором висели тёмно-синие рабочие халаты.

– Лёха, надевай мой свитер, Костя, верхние пуговицы на рубашке расстегни. Где наш гвоздодёр? Так, ключ бы вам.

– Я видела ключ! – оживилась Зинка и уцокотала куда-то в соседнее помещение.

Точно, тут же целый склад инструментов. Можно позаимствовать, потом вернём.

– Вот, – гордо принесла Зинка разводной ключ.

Молодец! Соображает!

– Зинуля, дай свой беретик? – стянул я с пышной девичьей шевелюры головной убор и натянул его на Лёхины кудри. – А то наш друг разве что на ботана тянет, никак не на сантехника. Вот. Как вам?

Парни повертелись, осматривая результат переодевания и друг друга.

– Потянет, – с сомнением протянул Костя. – Ребят, мы же не воровать идём?

– Так, Костя. Ты что книжек не читал? Где ты видел поиски сокровищ без приключений? Вам всего лишь надо добыть ключ. Зайдёте сейчас в обувную мастерскую, скажете, что ученики мастера. Из ПТУ на практике. Лёха, ну ты-то смотрел «Афоню». Вот. Пришли профилактику труб делать. Дескать, отопительный сезон, у многих подтекает. Берёте ключ. Всё. Полдела сделано. Ну давайте, пока Киры Мансуровны нет, и никто другой нами не заинтересовался, действуйте.

Парни ушли, а мы пошли по двору искать дополнительные инструменты. Маловато будет нашего гвоздодёра. Если клад до сих пор не нашли, значит, он хорошо спрятан. По любому что-то придётся ломать – стену или дверь какую-то древнюю. А может и в полу кладка. Не пойму я, там ниже уровня пола или выше? Будь я купчиной, куда бы я прятал свои ценности? Если купчиной, то пожалуй, я бы позаботился об обустройстве тайника в подвале.

А может и не купчиной. Мало ли кто в этом доме за всю его историю жил. Кто сказал, что клад непременно с девятнадцатого века нас ждёт? Тут во время гражданской войны всё что угодно могло располагаться. До чего же неудобно без интернета. Так бы залезли, поискали справку на это здание, глядишь, мысли появились.

Ну где наших птушников черти носят? Впору ногти грызть. Не арестовал же их дед, в самом деле. Экая важность – ключ от подвала.

Из третьей, так и оставшейся неохваченной моим вниманием, двери вышла толпа мужиков на перекур. Автомотолюбители. Пойду-ка я их расспрошу о житье-бытье. Может и впрямь вступлю в их ряды.

– Здорово, – подошёл я к дымящей братии. – Подскажите, общество автомотолюбителей здесь находится?

– Верно. Мы как раз оттуда. На перекур вышли. А вы чего хотели? – кивнули они мне за плечо.

Ну да, там же прекрасная Зинаида меня подпирает. Я обернулся: Зинка трепетала ресницами и улыбалась очаровательной улыбкой. Мужики в ответ начали прилизывать чубы и втягивать животы. Интересно, я бы в свои пятьдесят два тоже так на молоденькую девушку среагировал? Данунах. Девчонка, которая строит глазки мужику в годах – или шлюха или почуяла «папика». То есть тоже шлюха, но подороже.

– А мы хотели узнать, как в ваше общество вступить?

– Так пойдёмте, сразу и запишетесь.

– Прямо так? Можно да? Зиночка, ты сходи, запиши нас, а я подойду. Мне тут надо…

Что мне надо, никак не приходило в голову. Так и тянуло ляпнуть – позвонить. А пацаны уже как раз возвращаются.

Но меня уже никто не слушал. Мужики наперебой загалдели:

– Пойдёмте, девушка, мы вас проводим. – И дружно повели Зинку под конвоем наверх.

Ладно, ничего с ней не случится. В СССР вообще секса нет, в общественных местах тем более. А я её и брал для отвода глаз. Пусть отводит. Не Мансуровне, так мужикам. Ломом махать же она не будет? Копать тоже. Хотя я бы посмотрел, как она это будет делать на каблуках.

– Ну? Что? – кинулся я навстречу друзьям.

– Есть! – на манер Буратино выставил руку с ключом Костик.

– Тяжёлый дед, но мы его уболтали, – добавил Лёха.

Я убедился, что курильщики всосались в свою дверь и поспешил к заветному подвалу. Замок полностью соответствовал своему неказистому виду, ключ проворачивался тяжело и неохотно. Нечасто ходят, значит. Дверь душераздирающе скрипнула, аж вороны закаркали в ответ. И мы наконец ступили во тьму подвала. Я включил припасённый фонарик и начал спускаться. Пахло затхлостью, в свете фонаря мелькали обрывки паутины. Надеюсь, хоть крыс здесь нет?

Сам подвал, кстати, ничего. Кирпичная кладка стен уводит в темноту. Опаньки, проводка. И лампочка.

– Ищем выключатель, – скомандовал я, светя по стенам.

И где логика? Не иначе электрик был с юмором? Выключатель был не у входа, как мог бы подумать любой здравомыслящий человек, а на противоположной стене. Проводка была старая, очень старая, я бы сказал, годов тридцатых. Витая пара, керамические изоляторы, и выключатель такой – чёрная коробочка и тумблер вверх-вниз. Полное ретро. Когда-то давно я такую видел, кажется у кого-то в гараже. А нынче даже в магазинах продаётся. Для любителей старины. Я щёлкнул тумблером, ожидая, что этакая рухлядь не работает.

Ты смотри-ка, горит. Лампочку ещё Ильич вкручивал, не иначе. Большая, засиженная мухами, ватт на сорок, не больше. Но нам больше и не надо, и так сойдёт. Ну-с, где наши сокровища? Сзади кашлянул Лёха. Я обернулся, парни смотрели на меня с ожиданием. Сейчас покажу вам класс, ребята.

– Ну что, пираты, вы готовы к поиску сокровищ? Провожу мастер-класс. Гарантирую, больше вы такого нигде не увидите.

Я демонстративно засучил рукава и пошёл на зов золотого сияния, которое здесь было близко, и окутывало меня уже целиком. Вон там оно, моё хорошее. Лёгкой походкой я прошёл до стены и упёрся носом в хлам. Да что ж на непруха-то такая! Опять нам разбирать завалы? Кабы опять не напороться на что-то интересное и взрывчатое.

– Это там, – обречённо сообщил я, разглядев, какая задачка стоит перед нами на этот раз.

Это у Алкаша Андрюхи валялись доски да детские горшки. Здесь на пути к богатству стояли чугунные батареи и трубы. Такое ощущение, что их собирали со всех окрестностей.

– Ты помнится собирался гири покупать? – обернулся я к Лёхе. – Вот тебе, бесплатная качалка.

– Ой, мальчики, вам не тяжело? – раздался Зинкин голосок, когда мы несли вторую батарею.

Трубы быстро перекидали, а батареи таскали втроём. Это вам даже не то, что таскали джентльмены удачи во главе с Доцентом. Это млин какие-то дореволюционные батареи. Паровое отопление или какое там оно было. У них посередине был вмонтирован шкафчик. Подозреваю, что для разогрева пищи. Чугунный, сцука! В общем, Зинка поняла, что ляпнула что-то не то. Потому что смотрели мы на неё все одинаково. Очень многообещающе. А там нас ещё завалы таких же ждут. Таких и чуть других, без шкафчиков. Но думается мне, не намного легче. Куда ихние пионеры смотрят? Какого лешего ещё не сдали свои батареи в металлолом? С другой стороны, тогда у них мог возникнуть резонный вопрос: а что это за такая интересная дверь и куда она ведёт? А ведёт она, друзья, к самому что ни на есть сокровищу.

После последней батареи у нас на какое-то время пропал всякий интерес к кладам. Мы сидели и пытались унять дрожь в натруженных мышцах и отдышаться. Зинка предусмотрительно не приближалась к нам, потому что понятливая, зараза. Она безуспешно подёргала дверь, но та и на миллиметр не сдвинулась.

– Вперёд, мои орлы! – позвал я. – Нас от богатства отделяет какая-то несчастная дверь. Сделаем же этот последний шаг.

И мы перебороли силу тяготения земли, которое внезапно увеличилось раз в десять, поднялись на ноги и побрели к препятствию, которое пусть только попробует не открыться с первого тычка. Не открылась. Сцука!

Мы остервенело долбили проклятую дверь, сломали об неё две трубы и кажется слегка погнули гвоздодёр, когда эта сволочь наконец соизволила поддаться. С металлическим звоном и деревянным хрустом что-то отлетело на той стороне, и мы ввалились в сокровищницу.

Глава 15

Первая удивительная вещь, которую мы поняли только здесь – дверь была заперта именно с этой стороны. Мы выломали задвижку, которую кто-то закрыл изнутри. Закрыл и прошёл сквозь стену. Потому что другого выхода я не видел. На самом деле по эту сторону двери оказалось помещение, когда-то бывшее погребом. Тусклый свет из нашего подвала едва дотягивался досюда, так что пришлось опять включить фонарь. Увы, электропроводки здесь не было. Вдоль стен и кое-где посередине громоздились ветхие конструкции. Кое-где на них даже угадывались остатки добра. Какого именно – меня не тянуло смотреть. Устал. Хотелось забрать наше сокровище и ехать домой. Можно ещё в баню сходить. Эх, соскучился по баньке. О, Курбатовские бани же ещё работают. Надо сходить с Лёхой.

– Саня, где этот несчастный клад, давай уже покончим с этим делом, – дёрнул меня за рукав замызганный Лёха. Я наверное выгляжу не лучше.

– Тут, – указал я на пол у стены около углового стеллажа. – Видимо, тайник.

– О нет! Если мне ещё предложат что-нибудь взломать или покопать, я сломаю об этого доброго человека гвоздодёр.

– Вечно всё самому, – проворчал я, приноравливаясь, где бы здесь могла быть крышка или дверка тайника. Тюкнуть бы её разок, а она и откроется.

– Эх! – молодецки занёс я гвоздодёр и приложил об пол, под которым прямо сияло золото. Пол такого обращения не вынес, и я ухнул вслед за ним. Тайник оказался довольно глубоким, почти как сам подвал. То есть, под нами оказался ещё один этаж. И вот это было уже капец как интересно.

– Саня, ты живой? – орали мне сверху, пока я в клубах пыли приходил в себя.

Живой ли я, хрен его знает. Но спине каюк. Отбил капитально. Если я что-нибудь себе сломал, это будет прямо очень поучительное и красноречивое действие проклятия. Типа, нехрен зариться. Пока мои подельники искали способ как спуститься и при этом не обрушить остатки пола на меня, я нащупал под рукой нечто занимательное. А когда до меня дошло, что это, я сразу излечился от паралича верхних и нижних конечностей, перелома позвоночника и всего остального. Я лежал на нашем кладе! И мацал руками отдельные безделушки, далеко разлетевшиеся при моём приземлении. Вот тут я по-настоящему испугался.

Мои барахтанья только усиливали энтропию в отдельно взятом тайнике, а я никак не мог встать на ноги, потому что они разъезжались как каких-то бусах.

– Саня, Саня, ты чего? – наконец, спустился ко мне Лёха.

– Я его потрогал, я его в руке держал! – наконец сумел я подняться и теперь хватался за друга, как утопающий за соломинку. – Вытащите меня отсюда!

Сверху спустилась рука, за которую я ухватился, а ногой оперся о Лёхины руки, сложенные в замок. Только оказавшись наверху, я немного начал приходить в себя. Кровь! Нужна моя кровь.

– Я нигде не порезался? – завертел я головой в поисках какой-нибудь раны, из которой можно было бы нацедить крови на чёртово золото.

– Саша, всё хорошо, у тебя нет никаких ран. Всё в порядке.

– Дура! – заорал я на Зинку, которая вздумала утешить меня своей наблюдательностью. – Нож, у кого-нибудь есть нож? Или что-то острое.

– У меня есть маникюрные ножнички, – пожала плечами Зинка.

– Острые? Давай сюда, – потребовал я.

Девушка покопалась в своей сумочке и протянула мне миниатюрные ножницы. Так, как бы ткнуть, чтобы нацедить крови? Не попаду ведь как назло. Вспомнил, в ушах сосудов дофига. Значит, будем резать ухо. Я взялся поудобнее, пощёлкал ножничками, и оттянул ухо, чтобы натянуть кожу. Щёлк! Ять! Больно! Зинка рядом ахнула, а Костя только ошалело наблюдал за моими резко проклюнувшимися суицидальными наклонностями.

– Ты что? – кинулся он отбирать у меня инструмент.

– Отвали, дебил, – еле увернулся я от него и пополз к дыре в полу, чтобы напрасно не терять капли потёкшей крови.

– Что там у вас? – орал внизу Лёха, оставшийся в темноте.

– Сдвинься слегка, чтобы на тебя не попало, – попросил я его. – Да отцепись ты! – это уже Костику, который видимо решил, что у меня с головой нелады и хватал мои ноги, стараясь удержать на месте.

Где фонарь? В тусклом свете из соседнего подвала ничерта не видно. Капает, нет?

– Фонарь дайте, – попросил я. – Посветить.

Зажёгся яркий луч, и в его свете я разглядел, что накапало с меня и на пол, и вниз уже прилично, так что наверное можно считать искупление кровью завершённым.

– Саня, ты чего? – хриплым голосом спросил Лёха, заметивший меня, орошающего кровью с таким трудом добытый клад.

– Всё в порядке, – успокоился я, переваливаясь на спину, подальше от дыры. – Есть у кого чистый платок? Зажать бы.

Надо мной захлопотала Зинка, Костя так и смотрел шальными глазами, а Лёха переминался внизу.

– Можете забирать золото, – устало разрешил я. – Только от меня подальше его выгружайте. Мне его касаться нельзя. Ну чего смотрите? В порядке я. Особенность у меня такая – нельзя найденного золота касаться. А если хватанул, так кровью надо откупиться. Такой вот побочный эффект.

Пока мои молодцы собирали добро и вытаскивали его наверх, я даже вздремнуть успел. Недолго наверное, но и этого было достаточно, чтобы взбодриться. Кровь почти свернулась, добыча была упихана по сумкам. Вместо Зинкиной сумочки опять явился монстр, в котором она банки таскала. Сумочка оказалась раскладной и довольно крепкой.

– Извините, но тащить это всё тоже придётся вам, – сообщил я, отодвигаясь от золотой поклажи.

– Да ладно, унесём как-нибудь. Ты как?

– Нормально. Руки-ноги шевелятся, значит, дойду.

– А вот выглядим мы так себе. В транспорт могут не пустить, – пытаясь отряхнуться, сообразили парни.

Мы и пешком, конечно, можем дойти, но устали все и перемазались как черти.

– Есть предложение. Зину, как самую чистую, отправить наверх, где она воспользуется телефоном у своих новых знакомых автолюбителей и вызовет нам такси. А вдруг нам повезёт, и какой-нибудь сочувствующий автолюбитель подвезёт нас до дома.

– В общагу едем?

– Нет. Есть одно место, где можно спрятать наше добро. Там передохнём, почистимся, и тогда уж можно по домам.

– И даже не рассмотрим добычу? Там столько интересного.

Все уставились на меня, ожидая вердикта.

– Да смотрите, кто против. Только понимайте, что всё равно придётся отдать добро государству. Так что сильно не радуйтесь. Там хоть что вообще?

– Ювелирка, монеты.

– Ещё посуда. Ложки-вилки, кубки, тарелки. Блюдо шикарное, – постучала Зинка по боку своей сумки.

Стук вышел металлическим и гулким.

– Ладно, оставь сумку и топай наверх за машиной. Если что, деньги есть.

– Ой, нам ещё надо детям вернуть халаты и ключ.

– А мы будем складывать батареи на место?

– Я смотрю, у кого-то ещё много сил осталось? Вот и понятно, кто на чердак полезет.

– Какой чердак?

– Хороший, Кость. Замечательный чердак, где всё чудесно сохранится до тех пор, пока мы не придём в себя и не подыщем хорошее тихое место, где можно будет «найти» наш клад и сдать его честь по чести. Никаких батарей мы стаскивать обратно не будем. Пионерам будет ближе нести на выход. Сейчас мы им маякнём, сколько металла зря пропадает у них в подвале.

– Нельзя сюда детей запускать. Тут пол проваливается, перекрытия совсем ветхие, -поднял голову внутренний Лёхин мчсник.

– Да он уже провалился, дальше некуда.

– Откуда нам знать, какие ещё ходы там под полом могут быть. Как-то ведь вышел тот человек, что закрыл задвижку изнутри.

– Вон туда он вышел, – указал я на люк в потолке. Разглядел, пока отдыхал.

– А лестница?

– Возможно, вон те развалины. А может, и не было никакой лестницы.

– Как это не было?

– А так. Многие в подпол безо всяких лестниц лазают. И ничего.

– Да ну, думаешь, купчина в подпол сигал без лестницы?

– Да с чего ты взял, что это купчина спрятал? Может, разбойнички награбленное схоронили. Купчина тут жил когда-то давно и неправда. А кто до и после него обитал, кто знает. Но вообще интересная конечно конструкция подвала. Тут прямо есть чего поизучать. Ты обратил внимание, что одна стенка в сокровищнице обвалилась ещё до нас? То есть, там мог быть ход, ведущий за пределы дома.

– Думаешь, те самые подземные ходы, о которых легенда ходит?

– Что за ходы?

– Об этом, Костенька, мы тебе расскажем, когда доберёмся с кладом до дома.

– Мальчики, вы тут? – послышалось от входа.

– Да.

– Выходите скорее, нас подвезут.

– Идём, – оживились мы.

– Вы ещё не переоделись? В таком виде вас в машину не возьмут! Снимайте халаты, я пиджаки принесу. Сашу почистите, он грязнее всех.

Мы выползли на свет, который показался слишком ярким, при том, что небо было низкое и хмурое. Дверь подвала захлопнули и навесили обратно замок. Вот и дубликат не понадобился.

Меня принялись отряхивать в четыре руки. Лёха пожертвовал свой пиджак, чтобы хоть не так бросалось в глаза. Зина кое-как протёрла наши чумазые физиономии найденным в пиджаке платком.

– Идёмте.

Перед домом ждал голубой москвич. Хозяин подозрительно оглядел наш живописный вид, но Зина без умолку щебетала что-то весёлое, так что мы быстренько расселись на заднем сиденье, пока мужик не опомнился. Боже, сто лет на москвиче не катался. Запах бензина, механические стеклоподъёмники, урчание мотора. Прокатимся!

Мы хоть и неспешно, но надёжно добрались до места назначения. Объясняться с водителем я предоставил Зине и Лёхе. На выходе только сунул ему трёшку.

– Да не надо, что вы, – слабо протестовал тот.

– За беспокойство, ну и простите, что мы в таком виде. Случайно получилось, – настоял я и пристроил купюру мужику в нагрудный карман пиджака.

Из последних сил поднявшись по лестнице, я рухнул на диван. Никуда больше сегодня не пойду. Спину зашиб всё-таки. Чёрт, к Соне не попаду, очень жаль.

– Располагайтесь, где-то в ведре была вода и тазик, можно умыться. Я полежу.

Лёха махнул на меня рукой – отдыхай. Я ещё слышал, как он о чём-то распоряжался, а потом только бряканье чашек да негромкие разговоры. Разбудило меня оханье в соседней комнате, переросшее в спор, который набирал обороты.

– Смотрите, какая красота!

– Ой, а вот это!

– Да что там, вы вот на это взгляните!

– Вот этот чур мне.

– Нельзя.

– Как это нельзя?

– А я говорю, мы не имеем права, – упрямо повторял Костик.

– Саша мне обещал выплатить за помощь гонорар. Я его хочу! Ну Лёша, почему я не могу его взять?

– Понимаешь, Зин, по закону мы обязаны сдать клад государству в том виде, в каком его нашли. Саша имел в виду, что он тебе выплатит из тех денег, что мы получим в качестве вознаграждения. Это же он по сути клад нашёл, мы только помогли ему.

– А почему же тогда клад должен сдавать Костя?

– По кочану. Какое твоё дело? Я согласен, жалко такую красоту отдавать, ей место в музее.

– А может, мы его в музей и унесём, а? В Краеведческий. Представляете, выставку сделают, в газете напишут.

– Щас Сашка проснётся, тогда и решит, что делать будем. Тебе про газету ещё в самом начале говорили, кажется.

– Ну… да, но я подумал…

– Послушайте вы, оба. Вас взяли в дело исключительно по доброте душевной. И что? Одна собралась в антикварных цацках расхаживать, другой трепать языком, потому что жаждет славы.

– Я не ради славы, просто ну невозможно же молчать. Настоящий клад нашли! И ни с кем не поделиться?

– Да пусть рассказывает, что такого-то? – рассудила Зинка. – И браслетик я у Саши попрошу.

– Нет, браслетик нельзя.

– Мне можно.

– Да нельзя, тебе говорят!

– Так, клад чей? Сашин. А мне он не сможет отказать.

– Это ещё почему?

– Потому что я его девушка.

– Угу, только он об этом не знает.

– Знает. Забыл только. Но скоро вспомнит.

– Как это забыл? Ты шутишь?

– Ничего я не шучу. Он летом ранен был. Ой, как вспомню, до сих пор сердце выпрыгивает. Так страшно было, когда его чуть не убили.

– Вот так история. А что случилось?

– Это долго рассказывать, разве что коротко.

Я гляжу, мои пираты в процессе дележа сокровищ уже перешли к обсуждению моей персоны. Пора бы вмешаться. Прихрамывая на одну ногу, совсем как Джон Сильвер, я приковылял к месту сборища.

– О, а вот и Саня. Чай будешь? Не хотели тебя будить.

– Я подогрею, – подскочила Зина.

– Ты что-то хромаешь, нога болит? Садись, – подскочил и Костя.

– Сидите-сидите, я постою, – обошёл я их по кругу, стараясь не приближаться и даже не смотреть в сторону золота, кучками разложенного и расставленного на круглом столе в центре комнаты. Белую скатерть с него предусмотрительно сняли. – Вы тут что-то оживлённо обсуждали, продолжайте.

Я нарочно отвернулся к окну, спиной чувствуя переглядывания за столом.

– О, Лёх, иди-ка сюда, – позвал я.

Друг подошёл, встал рядом.

– Видал? – махнул я за окно.

По двору, почёсывая в затылке и собирая хлам, ходил наш общий знакомец Андрей Слизко. Выписался уже. А может, ну их, эту молодёжь? Позовём Андрюху, пообещаем бутылку, и он чудесно сдаст клад.

Прикольно получится, если вызвать участкового Скретнёва. Я бы прямо понаблюдал со стороны за его выражением лица. Интересно, он нас известит, что не так уж мы были неправы, что лезли в Андрюхин дом? Надо, надо с Андрюхой потолковать. Прогуляться с ним по его дружбанам. Особенно владельцам золотоносных огородов.

Тьфу! Ну вот на что оно мне? Вон же сколько, мало что ли? Надо остановиться. А азарт прямо тянет.

– Ладно, орлы. Давайте-ка двигать до дому, до хаты. Утро вечера мудренее, как говорится. Завтра порешаем, как быть с этим добром. А сейчас складывайте всё в сумку, закинем на чердак.

– Саша, ну можно я возьму этот браслет, всего один, смотри, какой красивый! – вцепилась Зинка в что-то жутко блестючее и пошла на сближение.

– Положи на место, – отступил я, выставив руки. – Ко мне не подходи.

– Саша.

– Зина! Тебе русским языком сказано – убери от меня это золото. И вообще, положи его на место. Парни, пихайте всё куда-нибудь, потащили на чердак. Все устали и жрать хотят.

Золото в рекордные сроки свалили в наволочку и вместе со столом понесли на выход.

– Табуретку захвати, – кинул Лёха Зинке.

На площадке он уверенным движением воздвиг башенку, влез на табуретку, поставленную на стол, подтолкнул чердачный люк и подтянулся на руках, исчезая в тёмном прямоугольнике чердака.

– Давайте, – протянул он руки вниз.

Костик подал наши сокровища и хотел лезть следом, но я его остановил.

– Не надо, он быстро.

И точно, Лёха немножко погромыхал и вернулся буквально через минуту.

Я вспомнил, что выгляжу натуральным пугалом, поэтому слазил в шкаф и одолжил у хозяина чёрный мужской плащ. Хотел пальто, но оно было мне безнадёжно велико, а плащ скроен так, что казался безразмерным. Пояс есть, подвяжусь, всё не светить грязной курткой, и штаны до колен скрыты. Вот ещё придётся куртку в химчистку тащить. В следующий раз спецодежду надо с собой брать.