Текст книги "Все, что останется"

Автор книги: Сергей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21

Вторник подходил к концу, и Роберт с сожалением констатировал, что поводов для радости нет. Несколько звонков старых клиентов Платона да случайные прохожие, заглядывающие без малейших признаков на работу. Оставалось надеяться на сайт, который обещали доделать к концу недели. Да и основная часть рекламы выйдет лишь к четвергу. А значит, нет никаких причин для преждевременных выводов. Всему нужно время, а уж терпения у него хватит однозначно. Роберт видел настроение и Маши, и Платона, а потому попытался их обнадежить:

– Знаете, что?! Вот чует мое сердце, будет у нас еще столько дел, что дышать некогда будет. Давайте пользоваться моментом и затишьем. Идите-ка вы отдыхайте. Съездите на речку, погуляйте по парку, а я посижу. Мне торопиться некуда, что делать, я придумаю. Оставлять контору нельзя: раз написали на вывеске, что до семи работаем, – значит, до семи будем сидеть.

– Ты и прошлый раз караулил. Давай, может, я. – Платон был совсем подавлен.

Он не пил уже вторую неделю, пытался по утрам бегать и даже бросал курить. Правда, пока безуспешно, но исцеляющую книгу Аллена Карра читать уже начал. Весь этот здоровый образ жизни пока имел странное воздействие на его организм: вроде как делал-то он все правильно, но это было слишком непривычно, и казалось, что как раз самое лучшее проходит за бортом. Пришлось с грустью вспомнить слова, которые любил нравоучительно повторять сам: все хорошее, что есть в нашей жизни, либо аморально, либо противозаконно, либо вредит здоровью. Платон старательно избегал общения с Машей, боясь признаться себе в том, что финансовая ситуация выглядела если и не безнадежной, то уж абсолютно точно весьма плачевной. Времена, когда папа решал проблемы, остались в прошлом, а запасы растворились значительно быстрее, чем можно было представить. Самое ужасное, что он уже убедился в собственной беспомощности, и сейчас приходилось надеяться лишь на то, что Роберт поможет выйти из пике, и тогда он, сделав выводы и взяв себя в руки, сможет стать прежним – спокойным и уверенным в завтрашнем дне. Но все это потом, а вот как выжить сейчас, пока оставалось загадкой. Предложение Роберта прогуляться по парку или махнуть на речку было заманчивым, но муки совести заставили не спешить убегать с работы. Пришлось в очередной раз удивиться самому себе. Слишком не знакомы были эти чувства, а от мысли, что он становится слишком впечатлительным, стало еще грустнее. Да и гулять, когда в кармане не хватает даже на сигареты, желания не было. Впрочем, дома есть интернет и можно тупо уставиться в какой-нибудь сериал. Это уж точно веселее, чем сидеть здесь, как проклятый, раздраженно раскладывая пасьянс.

Маша уже убежала, не заставляя просить ее дважды.

– Иди. – Роберт оценил сомнения на лице Платона. – В следующий раз отдежуришь.

Оставшись один, Роберт снял пиджак и галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Стало как-то свободнее и легче. Он не спеша заварил кофе, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Минут за десять до конца рабочего дня с легким разочарованием признался себе, что надежды придется оставить на завтра. Неожиданно дверь распахнулась. Еще большим сюрпризом оказалась посетительница. Именно она заходила вечером первого дня, не представившись и не рассказывая о причине интереса к услугам адвоката.

– Добрый вечер, Роберт Маркович.

Она вошла совершенно не так, как в первый раз. Теперь Роберт почувствовал тревогу и волнение. Обычно именно это предшествует серьезному разговору, и обмануться он не мог. Единственное, что вдруг взволновало, – это его вид, не самый строгий, может быть не соответствующий ситуации, когда необходимо показать собранность и серьезность.

– Здравствуйте! К сожалению, вы в прошлый раз не представились. Я никого уже не ждал. – Он с легким раздражением заметил, что извиняется за свой вид, но начинать сейчас приводить себя в порядок показалось глупым.

– Ну что вы… – На лице посетительницы промелькнула улыбка. – Вам очень идет легкая небрежность. Интересный мужчина со стилем.

– Меня смутить всегда было несложно. Баловать мужчин комплиментами не принято. – Роберт жестом пригласил в кабинет и подвинул гостье стул.

– Не знаю, кем это должно быть принято. – Она присела и извлекла из кармашка сумочки визитку. – Мне, пожалуй, пора представиться: Метелина Оксана Николаевна, директор компании «Новогрупп». Не слышали?

– Нет. – Врать не хотелось, да это было и глупо.

– Мы занимаемся переработкой ягод, фруктов, овощей. Не важно. – Она вновь занервничала. – Все хорошо с бизнесом. Проблема в другом. – Она осеклась и замолчала.

Роберт понимал, что нужно найти правильные слова, и все то, чему он учил студентов, сейчас предстояло продемонстрировать самому. Есть вещи, научить которым невозможно. Голос, взгляд, движения – именно они создают представления, вызывают доверие или, наоборот, отталкивают. Для этого нужно быть самим собой, не играть и понимать, что чужие проблемы теперь станут твоими.

– Не спешите. Я думаю, что рассказать что-то адвокату бывает куда сложнее, чем признаться врачу. Там все кажется несчастным случаем, а здесь почему-то приходится думать, что проявляешь что-то другое. – Роберт не хотел называть вещи своими именами. Тем более смысла в этом не было никакого.

– У вас закончился рабочий день. – Гостья словно зацепилась за возможность уйти.

– На самом деле есть плюс. Никто уже не побеспокоит. Но, если проблема есть, вам все равно придется кому-то довериться, и мы можем хотя бы в общем рассмотреть пути решения, не касаясь деталей.

– Вас хвалят в институте. Хорошие рекомендации стоят немало.

– Вот как? – Роберт отметил, что она целенаправленно наводила о нем справки. – Приятно.

– Послушайте, мне не нужна лишняя шумиха. Не потому, что я боюсь. Дело в другом… – Она еще раз задумалась, но буквально на секунды. Роберт не мешал. – Муж изменяет почти открыто. И можно было бы развестись, что я бы уже давно и сделала, но вся проблема в бизнесе. Он имеет все права на долю. Не хочу сейчас рассказывать о том, как я работала, как из ничего создала достаточно крупное предприятие, чего мне это стоило. Я не хочу сейчас говорить, что он занимался фитнесом и ничего больше никогда не умел и не хотел. И всю жизнь, пока я работала, он танцевал и следил за собой. Я сама захотела красивую игрушку, и вина здесь только моя. Но делиться результатами моего труда с этим ленивым уродом и его молодой пассией я не хочу. Мне нужна помощь.

– Не хочу вас расстраивать, но, если не сможете договориться, шансов почти нет.

– Я знаю. Мне об этом сказали все. Но так ведь не бывает. Не может быть, это несправедливо, и я не могу смириться с тем, что можно взять и забрать то, что тебе не принадлежит.

– Эмоции не имеют юридической силы. – Роберту очень хотелось верить всему сказанному. Эта вечная проблема нравственности и была той причиной, по которой он долго не занимался практикой: нужно было принимать сторону своего клиента и отстаивать его интересы, даже если они идут вразрез с собственными принципами. Кто знает, может быть, муж всю жизнь создавал ей комфорт и уют, а сейчас просто останется ни с чем. – Вы примерно прикидывали, сколько времени у вас есть?

– Не знаю. Я хотела бы быстрее решить все. Вы беретесь?

– Пока не очень понятно, за что браться. – Роберт прикидывал про себя возможные варианты. – У меня есть идея. Вы дадите мне время до завтра? – Была вероятность, что она не вернется. Может, стоило согласиться сразу? Но тогда пришлось бы прямо сейчас что-то озвучивать, а уверенности не было. Его план не относился к разряду типичных, а потому спешить не хотелось.

– Мне удобнее в такое же время. – Она поднялась.

– Кстати, а где работает ваш муж? – Роберт отметил удивление во взгляде посетительницы. – Мне нужно навести о нем справки, чтобы понять, как строить работу. И как его зовут.

– В «Клеопатре». Метелин Вадим Владимирович.

– Я не могу пока ничего обещать, – Роберт вышел проводить посетительницу, – потому и хочу чуть проработать вопрос. Завтра смогу дать вам расклад и возможные варианты.

– Ну что ж, тогда до завтра. – Она протянула руку.

– До завтра. – Роберт аккуратно ее пожал.

Весь вечер этот разговор не выходил из головы. Почему-то очень хотелось ей верить, и оттого желание помочь становилось сильнее. Это был в некоторой степени профессиональный вызов, но реального решения поставленной задачи на ум не приходило.

Утром и Маша, и Платон сразу отметили перемену, произошедшую в Роберте. Он сосредоточенно просматривал что-то в бумагах и стремительно вышел из кабинета, увидев, что они уселись на свои места.

– Послушайте, вчера была гостья, и, может быть, появилась первая работа. Мне нужна небольшая помощь. Маша. – Он обернулся к девушке. – Нужно навести справки по предприятию «Новогрупп», переработка ягод и еще там чего-то. Директор Метелина Оксана Николаевна. Времени нет, что найдешь за три-четыре часа, то и ладно. Может, работал кто, может, сталкивался. Обзвони знакомых. Вы извините, что напрягаю, но все равно гуляем, а времени нет. Буду через пару часов. – Роберт убежал, не оценив удивленных лиц коллег.

Через пятнадцать минут он подъехал к одному из самых престижных фитнес-центров города «Клеопатра».

Если вы хотите что-то о ком-то узнать – поговорите с уборщицей. Это человек, который проходит по всем кабинетам и слышит все. Она точно знает, когда будет зарплата, кто с кем спит и у кого какие проблемы дома. Как они все это умудряются узнавать – загадка на все времена, но Роберт не раз убеждался в этой истине. Искать пришлось недолго. Бойкая женщина активно работала шваброй, угрожая свалить любого зазевавшегося прохожего.

– Я прошу прощения, не уделите мне буквально пару минут? – Роберт был абсолютно убежден, что разговорить воинственно настроенную даму труда не составит.

– Что надо? – В несколько грубоватом тоне угадывалось любопытство.

– Знаете, мне нужна деликатная помощь. – Пришлось сделать очень грустное, даже почти несчастное лицо. – Переживаю за жену.

– А что случилось? – Женщина, окончательно заинтересованная происходящим, даже сделала шаг поближе, наполняясь секретной миссией.

– Понимаете, она записалась на фитнес, к Метелину. – В глазах уборщицы Роберт отметил, что фамилия не только знакома, но и сам вопрос вызвал неподдельный интерес. – Он ведь красавец и танцует здорово, не то что я. – Он обреченно махнул рукой. – В общем, не знаю, как и сказать: неужели уйдет она к нему?

– Ох, уж этот Вадим! – Швабра грозно ударила по полу, а в глазах уборщицы пронеслись молнии. – Не угомонится никак. То у него одна, то другая. Вы жену забирайте от него. И ничего его не остановит: ни жена, ни дети. А недавно, – она придвинулась ближе, – вообще загулял. Даже прятаться перестал. Нашел себе молоденькую. Стыд. – Она запнулась, вдруг подумав, что это вполне может быть жена этого чуть не плачущего мужчины.

– Так он женат? – Роберт изобразил искреннее удивление.

– Я вам так скажу: жена у него красавица, умница. Бизнес у нее. Он и живет на ее деньги. Альфонс.

– Ах!.. – Роберт махнул рукой, сделав вид, что раздавлен окончательно, и стремительно пошел к выходу.

Все, что было необходимо, он узнал. Конечно, спектакль выглядел глупо и напоминал обычное ребячество, но стало как-то спокойнее, что теперь он будет на стороне добра. Понимать, что своими действиями ты убиваешь в человеке веру в справедливость и порядочность, слишком неприятно.

Офис встретил его необычным оживлением. Платон что-то записывал, прижав трубку плечом, и его серьезный вид был даже каким-то новым. Маша, словно ждала Роберта, вскочила при его появлении.

– Вот, я все записала. – Она протянула листик, исписанный мелким, аккуратным почерком.

– Спасибо! – Роберт начал читать прямо на ходу.

Из всего изложенного выходило, что Метелина – единственный владелец и никаких соучредителей нет. Признаться, для женщины это был не самый распространенный вариант. Пришлось удивиться, что для своих почти пятидесяти с хвостиком она выглядела очень даже хорошо. План созрел окончательно, но один момент там был очень скользкий, и найдет ли она нужного человека, было большим вопросом.

В какой-то момент мелькнула мысль, что она не придет. Роберт подошел к окну, рассматривая пустующую детскую площадку. Представить пустые дворы лет двадцать назад было невозможно, а сейчас это стало почти нормой. Все попрятались по квартирам, предпочитая общение в сети. Из приемной донеслись голоса, и почти сразу вошла Оксана Николаевна. Маша, полная надежд и с желанием оказать любую посильную помощь, бросила быстрый взгляд на Роберта. Он лишь улыбнулся, отметив про себя, что сейчас он куда спокойнее.

– Здравствуйте! Рад вас видеть. – Он закрыл дверь.

– Здравствуйте! Ну как? Будете радовать хорошими новостями? – Она положила на колени сумочку, и Роберт отметил, что гостья изрядно нервничает.

– Скажем так: шансы есть, но есть один важный момент. У вас есть компаньоны, с которыми нужно согласовывать действия?

– Нет! – Она ответила решительно, не задумываясь. – Все, что касается бизнеса, – это только мои решения.

– Ну, и отлично. Вам нужно его продать. – Роберт видел, как на лице гостьи замерло полное непонимание.

– Как продать? Зачем?

– Вы имеете полное право продать ваше предприятие за любые деньги. Хоть за рубль. Потом спокойно разводитесь, делить уже нечего. Недвижимость, уж не обессудьте, сюда не попадет. Придется искать варианты. Но там мы будем думать отдельно. А потом вы покупаете его обратно. Все, конечно, шито белыми нитками, но формально правильно. И в случае чего в суде мы обоснуем причины, да и не будет никто с этим связываться. Шансов нет. Проблема в другом: нужно найти того, кто вас не кинет. Человек должен продать вам все обратно и желательно не быть родственником. У вас есть на примете кто-то?

– Есть! – Взгляд Метелиной менялся по мере рассказа Роберта и сейчас выражал полную решимость. – Вы!

– Я?! Но вы меня не знаете!

– А у меня и выбора нет. Я должна кому-то довериться. У вас такие рекомендации, что ничего лучше придумать нельзя. Вы поможете? – Она смотрела не то с надеждой, не то с мольбой.

– Если бы мне кто-то сказал, что я в это могу ввязаться, было бы смешно. – Роберт подумал лишь о том, что заказов нет, и терять этот было так глупо, что он себе не простил бы никогда. – Ну что ж, готовим документы.

– Остался последний вопрос. – Оксана Николаевна довольно улыбнулась и пододвинула к себе лист бумаги. – Мы не оговорили гонорар. Вас устроит? – Она написала цифры и развернула листок к Роберту.

– Если бы спросили меня, я бы озвучил меньшую сумму. – Он усмехнулся. По крайней мере, эти пару месяцев страшными уже не казались.

– Ничего. Готовьте документы. – Она прошла к двери, но, что-то вспомнив, обернулась. – И не тяните. Я хочу все сделать быстрее.

– Завтра я буду у вас в офисе.

– Отлично. Буду ждать. Звоните в любое время.

Роберт вышел за ней, читая во взглядах Маши и Платона немой вопрос и надежду, что у них появляется шанс выкарабкаться из затягивающегося кризиса.

– Ну, что ж, кажется, жизнь налаживается. – Он улыбнулся.

– Ура-а-а! – Маша подпрыгнула от радости.

Платон старался быть сдержанным, но скрыть переполняющие эмоции не смог.

Завтрашний день обещал много работы, и они составляли план, распределяли обязанности и даже потратили деньги, которых еще не было. Слишком много еще нужно было сделать. Но как минимум появилась уверенность, что мертвая точка пройдена.

Глава 22

Домой он возвращался позже обычного, когда уже начинало темнеть. К концу дня привезли картошку, и Олег сначала разгружал машину, а потом пришлось паковать ее по сеткам. Тимур не допускал, чтобы покупатели копались, выбирая, что получше. В конце оставалась мелкая и плохая, которая никому не нужна, а как результат пропадали его деньги. Ничего ужаснее непроданного товара для Тимура не существовало, и окончание рабочего дня в данном случае не имело никакого значения. Ну а проблемы работников и то, что им придется задержаться, его не беспокоили совершенно.

Всегда оживленный рынок смолк, прохожие старались быстрее пробежать этот участок пути, где по вечерам собирались не самые привлекательные личности. Впрочем, Олегу было все равно. Его знали, да и сам он был почти своим в этом мире ночных и скрывающих свое существование жителей. Здесь никто ни на кого не обращал внимания, здесь никто никого не жалел и всем были безразличны чужие проблемы.

Он прошел мимо двух фигур, очевидно растерянных и испуганных, стараясь не слышать всхлипов, но в полной тишине донеслись слова, сквозь слезы и срывающиеся на вздохах:

– Доченька, девочка, что же нам делать?

Они сидели, обнявшись, на скамейке за последним рядом открытого рынка. Девочка лет шести, прильнув к плечу мамы, что-то шептала на ушко, вытирая слезы то себе, то ей. Эти картины повторялись здесь с известной периодичностью. Уходящие в запой отцы нередко выгоняли из дома всех, кто мешал свободе и ограничивал права на отдых. Олег прошел, стараясь не думать о них, но обернулся, поддавшись внезапному порыву, и встретил взгляд девочки, в котором было что-то совсем безнадежное и неожиданно резанувшее по сердцу.

«Нет, мне это сейчас ни к чему. Вечер, поздно. Чем я помогу? У меня у самого нет ничего. А они скоро пойдут домой, муж уснет, и утром все будет, как обычно», – Олег успокаивал себя, но понимал, что в глазах девочки он прочел совсем другое. Не будет у них сегодня дома, и они будут сидеть на скамейке. Скоро подтянутся местные бичи, и, дай Бог, если им удастся уйти спокойно. Ночные улицы жестоки, а слушать несчастные истории никто не будет. Они у всех одинаковы, и пытаться разжалобить здесь кого-то совершенно бесполезное занятие. Он остановился за углом, понимая, что сейчас делает самую большую глупость из всех возможных в его положении. Быстрым шагом, озираясь по сторонам и надеясь, что их не видит никто из знакомых, Олег подошел к женщине.

– Все совсем плохо? – сказал он тихо, но получилось слишком жестко, и молодая мама испуганно вжала голову в плечи. – Не бойся. – Олег постарался смягчить тон. – Просто здесь не самое спокойное место. Если планируешь переждать ночь – лучше иди куда-нибудь в центр. Автобусы еще ходят, и там, по крайней мере, хоть на вокзале переночуешь.

– С вокзала выгоняют. – Она растерянно смотрела на Олега.

– Ты нормальная? Там люди есть. Здесь через час ты будешь одна, и никто за тебя не даст ломаного гроша.

– Нам сказали, чтобы мы на вокзал ни ногой и что меня заберут и отправят в детский дом, если еще раз встретят. – Девочка вытерла слезы и сильнее прижалась к маме. – А я не хочу без мамы.

– Давайте быстрее. А то будет вам. – Он подхватил сумку и, не дожидаясь согласия, пошел в сторону дома.

«Идиот, зачем я все это делаю? Ну, прошел бы мимо», – непроизвольно Олег прислушался и странным образом успокоился, услышав семенящие шаги.

Что-то было в них такое, что заставило изменить себе и твердому убеждению больше не ошибаться. Выжить одному значительно проще, а что теперь делать с этими девочками, слепо бегущими за ним, было совершенно непонятно. Как непонятно, а потому невыносимо было от мысли, что они идут за абсолютно незнакомым человеком, непонятно куда и зачем.

– Вот скажи, – Олег неожиданно обернулся, и они почти налетели на него, – ты несешься за мной зачем? Вот ты знаешь, кто я? А если я маньяк? Вот чем ты думаешь, с дитем на руках? – Он смотрел на испуганную девочку и растерянную мамашу.

– А что нам делать? Нам некуда идти. – Совсем еще молодая девушка собиралась вот-вот расплакаться, и от этого вида стало невыносимо.

– Только не рыдай. Я прошу! – Олег понял, что расчувствовался окончательно. – Не бойся. Но это хорошо, что я попал. Пошли. – Он взял девочку за руку. – Тебя как зовут, золушка? – Он понял, что окончательно сдается под взглядом этой малютки, с золотистыми прядями волос.

– Маринка. – Она подняла глаза, полные слез и надежды.

Олег почувствовал, как детская ручка легла в его шершавую ладонь и схватила изо всех сил, словно боясь потерять эту единственную поддержку.

– Эх, Маринка, – он понял, что теперь бросить их не сможет, – у меня ведь тоже не хоромы. Но, по крайней мере, не под открытым небом. Небось голодная.

– Мы давно не ели. – Она сказала по-взрослому, не жалуясь, словно подводя итог своей неудачной жизни последнего времени.

– Стойте здесь. Ни с кем не говорить, никуда не уходить. – Олег быстрым шагом направился к супермаркету. Это был единственный магазин, который еще работал, но думать о том, что там все дороже, сейчас не хотелось.

Заходить в подъезд такой толпой было нельзя, и он остановился метров за двадцать до него.

– Слушай внимательно и запоминай. Я войду вон в тот, – Олег показал рукой направление, – подъезд. Под дверь подсуну камень.

Ты, – он посмотрел на девушку, словно оценивая ее возможности выполнить несложные указания, – через минуту пойдешь за мной, камень отбрось. Пусть закрывается. И быстро поднимаешься до упора вверх, нигде не останавливаешься. Если вдруг откроется дверь какой-нибудь квартиры на последнем этаже, сделай вид, что ошиблась подъездом и иди назад. Тогда будешь ждать здесь же. Я приду, и мы повторим. Если все нормально, проходишь в решетчатую дверь на чердак. Она будет открыта. Я встречу там. Поняла?

– Поняла. – Она кивнула.

– Не бойся. Все будет хорошо. – Олег подумал, что успокаивает и сам себя.

Представить, что может найтись кто-то, ради кого он будет так рисковать своим убежищем, Олег не мог даже в страшном сне. Сейчас, закрыв дверь и поднявшись на пролет, он еще минуту прислушивался, не выйдет ли кто-нибудь посмотреть, чьи шаги пробежали и растворились наверху. Тишина успокоила, и он, теперь уже расслабившись, вошел в свои апартаменты, где впервые принимал гостей.

– Мойте руки. Вот вода, мыло здесь. Смотрите, выливать будете сюда. – Он показал, как пользоваться удобствами, которые выглядели совсем убого, но вариантов не было. – И полотенце вот. – Олег протянул его в замешательстве. Рассчитывать, что кто-то сможет им воспользоваться, кроме него, не приходилось. – А тебя как зовут? С Маринкой-то мы уже познакомились. – Он подмигнул девочке, удовлетворенно отметив, что она улыбнулась в ответ.

– Настя. – Девушка расстегнула сумку и достала полотенце. – Мы своим воспользуемся, хорошо?

– Конечно хорошо. А меня Олег. – Он осекся и добавил: – Геннадьевич. – Сейчас покормлю.

Вспомнить, когда он в последний раз покупал творожки, шоколад и краковскую колбасу было не то, чтобы невозможно, просто даже не возникало таких мыслей. Стол он придумал из двух ящиков, поставив их друг на друга и накрыв старой газетой. На таких же ящиках сидели и они. Кто и зачем их сюда приволок, было непонятно, но сейчас все получилось очень удачно. Пока закипала вода, Олег украдкой поглядывал на своих случайных гостей и почувствовал, что быть не одному значительно лучше. Словно появился новый смысл и новые обязанности, которые вдруг показались приятными. Омрачало одно – втроем они долго скрываться не смогут.

– Спасибо. – Настя доела бутерброд, взяла стакан с чаем, но даже не притронулась к шоколадке.

– Ты не скромничай. – Олег разломал шоколад и развернул обертку, подвигая поближе к Маринке. – Бери. Ты маленькая, тебе нужно сладкое обязательно есть.

Он терпеливо ждал, пока Настя мелкими глотками с наслаждением пьет горячий чай, откусывая маленькие кусочки шоколада. Ей было лет двадцать пять. Худенькая, с кругами под глазами от вечного недосыпания, почти прозрачной кожей и тоненькими ручками. Она и сама была еще совсем ребенком, которого нужно защищать от всего вокруг. Маринка прислонилась к маме и почти сразу уснула.

– Здесь ляжете. – Олег, как волшебник, извлек откуда-то одеяло, матрас, на который набросил простынь и даже подушку. Так же неожиданно из больших кусков пенопласта получилась постель. – Если есть что – переодень. Помнешь за ночь. Оно-то и погладить можно будет, но свежесть пропадет. – Олег понимал, что тот опыт, которым приходилось сейчас делиться, совсем не нужен этой девочке, но раз уж сложилось, что она оказалась здесь, нужно учиться выживать.

Он перенес Маринку на ее новую постель и бережно накрыл, прислушиваясь к дыханию и чувствуя, что бросить ее на произвол судьбы уже не сможет.

– Ну, как ты? – Он смотрел на молодую маму, которая уже успокоилась и даже успела надеть спортивный костюм.

– Спасибо вам! Я уже и не знала, что делать. – Она виновато потупила взгляд.

– А сейчас знаешь? – Олег усмехнулся.

– Не знаю. Я даже думать боюсь.

– Бояться мы будем завтра. Сегодня оно и поздно, и глупо. Ты мне лучше расскажи, почему ты с дитем одна и идти некуда?

– Я всегда одна. Детдомовская. Мы не расписывались. Он говорил, что потом. Он в наших краях работал, на заработки приехал. А полгода назад вернулся домой. И мы за ним приехали, он сказал, что вместе жить будем. Квартира его была. А сейчас он запил. Бить начал. Выгнал. Сказал, что Маринку я нагуляла, что ему я не жена и чтобы мы ехали туда, откуда приехали. А куда вернуться? У меня уже нет места в общежитии. И куда мне идти? Уже некуда. Вот такая я, невезучая. – Настя положила руки на колени и уставилась куда-то в одну точку. – Ведь Маринку заберут. Я знаю. У нас это часто бывало. И меня прав лишат. У меня ведь ни работы, ни жилья.

– Не нагнетай! – Олег перебил, не собираясь слушать этот хорошо знакомый монолог. – Я таких, как ты, много видел. Завтра все решим. Я знаю, что делать. Проблема не в том, что нет выхода. Проблема в том, что ты уверена, что его нет. Губит не сама ситуация, губит то, что ты уже смирилась с поражением и нарисовала себе перспективу. Училась?

– Да. Я на медсестру училась. У меня даже диплом есть. – Она потянулась к сумке.

– Мне не надо. Я тебя на работу не возьму. Но это вариант. Зарплаты большой не будет – это понятно, но зато с работой нет проблем. Видишь, уже неплохо. Не на рынок идти торговать.

– Кто меня возьмет без прописки?

– Спи. Сегодня уже никто. А завтра придумаем. У нас полрынка без прописки работают и живы. Думаешь, ты одна несчастная? У тебя руки-ноги целы и голова есть, правда, пока пустая. Но это наживное. Были б кости, мясо нарастет.

Олег подумал, что самому спать негде, и принялся придумывать хоть что-то похожее на постель. Мысли путались, стуча в висках напоминанием, что привычный ритм оказался сломан, и он улыбнулся сам себе, радуясь, что не оставил девчонок на улице.

– Спокойной ночи, – до него донесся тихий голос Насти, и он даже растерялся.

Впервые за много лет он слышал такие простые и такие добрые слова.

– И тебе спокойной ночи. – Олег погасил свет, который и без того был очень тусклым. Но, увы, это тоже была дань маскировки – полная неприметность во всем.

Все было бы хорошо, но что делать дальше? Не бывает безнадежных ситуаций, но как не вовремя это получилось именно сейчас, когда пришла пора и самому что-то решать и переходить к активным действиям. Впрочем, разве бывают проблемы, которые приходят вовремя? Да и назвать этих двух испуганных и растерянных девочек проблемой было слишком грубо. Сколько их, доверчивых, влюбленных, а где-то запуганных и раздавленных оказалось брошено в водоворот невзгод, и, растерявшись, они просто пропали, опустив руки и прекратив сопротивление.

Олег проснулся первым. Пересчитал деньги, убедившись, что на сегодня хватит. Лезть в тайник без крайней необходимости не хотелось. Он не спеша брился, ожидая, пока заварится чай. Сделал бутерброды и только потом тихонько коснулся плеча Насти:

– Просыпайтесь. – Олег почувствовал, что нарушать такой спокойный сон ему очень жаль, но и оставлять их здесь было нельзя.

– Доброе утро! – Настя открыла глаза и улыбнулась. – Я так хорошо спала. – Она по-детски зажмурилась, не торопясь вставать.

– Вставай. На всю жизнь не выспишься. Вечером раньше ляжете. Олег терпеливо ждал, пока они умывались и приводили себя в порядок. Только сейчас, при нормальном свете, он рассмотрел их, похожих не только внешне. В движениях, мимике и чуть заметных интонациях голоса угадывалось полное сходство. Он даже улыбнулся, рассматривая, как Маринка, смешно и сосредоточенно дует на чай, который давно остыл.

– Мне нужно на работу. У тебя сегодня очень сложный день. – Он посмотрел на Настю, которая внимала каждому слову и замерла, отставив пластмассовый стаканчик с недопитым чаем. – Ты пей, кусай колбасу и слушай. – Олег понимал, что уже опаздывает.

– Угу. – Настя кивнула. – Марин, быстрее. – Она заметила брошенный Олегом взгляд на часы.

– Вот деньги. – Олег видел, как Настя уже была готова возмутиться, и потому быстро сунул ей в руку несколько купюр. – Купишь газеты. Тебе нужно решить вопрос работы и жилья. Вот телефон. – Он достал старый дешевый аппарат, который никогда не носил с собой. – На нем денег нет, кинь немного, номер нацарапан на крышке. Ищи лучше комнату с подселением, дешевле будет, и не в центре. У тебя паспорт есть?

– Есть. – Настя кивнула, старательно запоминая каждое слово.

– Но начинай с работы. Пойдешь по больницам, спрашивай, может, где медсестра нужна. Больницы тоже на окраине ищи. Если что-то появится, то жилье будешь поближе к работе искать. Так тебе легче будет. Оно-то с дитем сильно не набегаешься, но придется потерпеть. Нет у нас вариантов. Потерпишь, золушка? – Он кивнул девочке.

– Потерплю. – Девочка кивнула в ответ, вздохнула и отставила стаканчик и привела Олега в полное умиление своей напускной взрослостью.

– И поесть себе что-нибудь в обед купи. Сама-то ладно, а чтобы мне дите накормила нормально. Вон, совсем кожа да кости. – Он с напускной серьезностью посмотрел на Настю, которая что-то искала в сумке.

– Можно я переоденусь? – Она смотрела чуть виновато, словно извиняясь за свою неловкость.

– Нужно. Только быстрее. Идти нам пора. Я вас чуть провожу. Как справитесь, придете ко мне на работу и будете ждать на улице. Я сам выйду, но не позже семи, чтобы я не волновался. – Пришлось рассказать, как найти магазин, в котором он работает.

Выходили с теми же предосторожностями, и Олег с удовлетворением заметил, что они быстры, вслушиваются в каждое его слово и словно боятся оказаться несмышлеными. «Ничего, прорвемся». Он смотрел, как удаляются теперь уже его девочки в направлении остановки. Маринка обернулась, чтобы махнуть ему рукой. Он махнул в ответ, улыбнувшись и понимая, что теперь будет весь день переживать за них.