Текст книги "Все, что останется"

Автор книги: Сергей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

– Мельком. Не буду рассыпаться в комплиментах, не самый удачный момент, но все хорошо. – Теперь уже смутиться пришлось Роберту. – В общем, мое предложение: ничего не делаем и не реагируем на угрозы. Ни в коем случае не показываем страх, даже если страшно по-настоящему. Ну а если они начнут действовать, будем отвечать. И еще, с сегодняшнего дня все общение с ними записываем. Мало ли, что понадобится в суде. Оно, конечно, как аргумент слабенько смотрится, скорее всего, не поможет, но зацепиться будет за что, если придется писать заявление в полицию. Встреч с мужем искать не стоит, но, если придется пересечься, есть смысл намекнуть, что встречный иск ему гарантирован. Пусть готовит деньги. У него их нет, а понадобится их немало. Полыхаев ничего не поимеет с нас, это понятно, но свой гонорар он у него заберет при любом раскладе.

– Звучит обнадеживающе. Вот уж не думала, что получится такая детективная история.

Ситуация, когда обед оплачивает женщина, была для Роберта из разряда невозможных. Он наблюдал, как Метелина бегло взглянула на счет и быстро отсчитала деньги.

– Что смущает? – Она заметила пристальный взгляд Роберта. – У нас деловая встреча, а потому платит тот, кто приглашает. Нормальная практика, и не нужно смотреть на меня, как на старую каргу, которая обхаживает мужчину.

– Со старой согласиться не могу, а все остальное понимаю, только все равно что-то не так.

– Что такое? Мужчина боится, что его сочтут альфонсом? – Прозвучали игривые нотки, красноречиво говорящие о том, что тревоги двадцати минут назад забыты. Ну, или практически забыты, как показалось Роберту. – Не переживай. Сейчас на такие мелочи уже никто не обращает внимания.

– Я всегда знал, что старомоден.

Засиживаться времени не было ни у кого, а потому разбежались быстро, прощаясь уже на бегу. Роберт спешил на встречу с Настей, надеясь, что ее ситуация понятна и там он справится быстро. Она уже ждала в офисе, вскочив как школьница при его появлении. Маринка устроилась за столом рядом с Машей и что-то рисовала, увлекшись своим занятием настолько, что не замечала никого вокруг.

– Итак, на чем мы остановились. – Роберт сел за стол.

– Я нашла работу, и у них есть общежитие. Мне сказали, что возьмут на работу с пропиской, и даже есть заявление подписанное. Вот только в общежитие возьмут только тогда, когда я на работу устроюсь. – Настя развела руками. – И что мне делать?

– Бог мой, да ничего! Поехали. Будем ко мне прописываться. А то времени кучу убьем, и работу не получишь, и общежитие потеряешь. – Признаться, Роберт и сам не знал, как быстро все сделать. Все было просто на бумаге, но путь решения проблемы был таким тернистым, что можно было еще месяц ходить по кабинетам, ничего не добившись. – Сегодня все сделаем. Поехали.

Пришлось докупить к шампанскому и конфетам канцелярских принадлежностей и пачку писчей бумаги, свозить паспортистку в управление, но через два часа в паспорте Насти красовалась заветная печать с адресом Роберта.

– Поздравляю, теперь мы родственники. – Он протянул документ Насте, которая сконфуженно теребила замок сумочки. – Завтра же устраивайся на работу. У тебя же почти на полтора месяца квартира оплачена, так что до того времени нужно решить проблему с общагой. Эта задача уже проще. Так что не теряйся. Позволить тебе пропасть я теперь не имею права.

– Спасибо вам большое. Я не обременю. Мне сказали в администрации, что направление в общежитие дадут.

– Ну и хорошо. Если будут тянуть, звони сразу же. Будем думать. Странное состояние – день суеты, а результата нет практически никакого. Вечером предстоял разговор с женой по поводу новых жильцов квартиры, причем отнести его к разряду приятных было бы слишком оптимистично. Как-то на глаза попалась фраза: «Не нужно заниматься тем, что не приносит денег, потому что это, скорее всего, никому не нужно». Сегодняшний день не принес ничего, но разве все, что он сделал, никому не нужно? Однако смысл в сказанном есть, если говорить о работе или, например, творчестве. Если никто не покупает твои услуги, товары, песни или книги – значит, пора подумать о том, почему это происходит. Но не стоит думать, что каждый поступок или вещь должны иметь денежный эквивалент. Есть шанс, что просто не пришло время.

Подъезжая к дому, Роберт понял, что чуть побаивается реакции Оли. Рассказывать душещипательную историю девочки, у которой ничего не складывается в жизни, было слишком прозаично и больше напоминало сказки старого холостяка, чего хотелось меньше всего. Но, к удивлению, все сложилось более чем хорошо.

– И что это сегодня было? – Оля задумчиво смотрела в окно. Собирался дождь, и за окном потемнело неожиданно рано.

– Это временно. Буквально пару месяцев. Она и сама еще ребенок, а у нее еще и дочка на руках, работы нет, а без прописки не берут. Грустная история, но решаема. Нельзя просто так бросить человека.

– Кто бы нам помог. – Оля сказала, словно ни к кому не обращаясь. – Вы теперь будете вдвоем всем помогать в своей конторе?

– Мам, а ты считаешь, что лучше пройти мимо? – Матвей оторвался от экрана ноутбука. – Я смотрел сегодня, как живут люди, какие проблемы, и они не сдаются. Их много, они никому не нужны, но они живут. Это очень тяжело быть сильным тогда, когда сил нет никаких. Папа прав, мы же ничего не теряем, а человеку мы поможем. Оно все возвращается.

– Возвращается. – Оля втайне была рада, что у сына появился хоть какой-то интерес. – Только не приходит оно к нам.

– А с чего приходить? – Матвей был не похож сам на себя, и Роберт удивлялся неожиданной перемене в сыне. – Мы же ничего не делаем.

– Ладно. Это не проблема. Я сегодня написал заявление на увольнение. Шаганович уже позвонил, но, знаете, даже не уговаривал. Да оно и понятно, свято место пусто не бывает. Вакансия не плоха, достойных много. Так что «Рубикон перейден, жребий брошен». – Роберт пытался делать вид, что все отлично, хотя понимал, что перемены всегда несут новые переживания.

– Только вот ты не Цезарь, а мы не в Риме. Ладно, других вариантов все равно уже нет. – Оля обвела взглядом комнату. – Не забудь, в выходные мы уезжаем.

Неожиданно в окно резко ударил порыв ветра, и крупные капли дождя наполнили дом ровным гулом, словно падающим с крыши и растекающимся вокруг. Роберт закрыл глаза, вслушиваясь в бушующую за окном стихию. Настольная лампа освещала лишь стол. В тетради мелким почерком были отмечены основные тезисы и те вопросы, которые требовали изучения. Музыка на компьютере играла чуть слышно, а экран погас, «уснув» вместе с потерявшим нить мысли хозяином. Столько лет он что-то пытался искать, придумывая себе новые цели и задачи. Столько раз ничего не получалось, но он не сдавался, стараясь находить новые стимулы и веря в то, что однажды получится. Кажется, что вот-вот что-то начинает получаться, но ведь все так зыбко, и нет никакой уверенности. Почему же нет чувства, что он все делает верно? Он знал ответ, но признаваться даже себе не хотелось. Завтра он проснется и привычно улыбнется новому дню. А эту минутную слабость он себе простит. Кто обещал, что будет просто? Не он первый, не он последний.

Глава 35

– Мне нужно на пару часов отлучиться. – Олег подошел к Тимуру перед обедом.

– Алэг, куда? Я тэбэ дэнэг добавил. Работать нада.

– Добавил – это не значит, что я тебе по гроб должен. Отдал то, что я заслужил. А раз мне нужно, значит нужно. – Олег понимал, что начинает выходить из себя. – Я что, каждый день убегаю?

– Иды. – Тимур обессиленно махнул рукой. Спорить с Олегом у него не получалось, но ведь и работник он был хороший: безотказный, быстрый, аккуратный. Да и умел многое. И по электрике, и сантехнику мог починить – что тут скажешь?

Утром Олег пытался подождать у домоуправления кого-нибудь из ремонтников, но, как назло, они начинали в девять, а ему уже пора было бежать. Сейчас нужно придумать, как попасть на чердак, причем сделать это без посторонних, что выглядело не самой простой задачей. Он сел на скамейку недалеко от ЖЭУ, присматриваясь к работникам, выходящим из дверей. Наконец, появился тот, кто привлек его внимание и подходил под те требования, которые он себе нарисовал. Мужичку было под пятьдесят, маленький, худощавый, с лицом, несущим последствия тяжелого вчерашнего дня. Чемоданчик, с которым лет тридцать назад ходили в баню любители «поддать парку», выглядел настоящим раритетом. Он не спеша шел, понурив голову и разговаривая сам с собой. Олег с первого взгляда определил, что кандидатура самая подходящая, и оставалось определиться, с чего начать разговор:

– Мужик, помоги. – Он решил, что нужно брать «быка за рога», тем более в голову пришла идея. Олег даже усмехнулся. Еще с института он знал, что самые лучшие мысли приходят к нему в последний момент, когда времени на обдумывание не остается. – Ей-богу, ситуация бредовее не придумать. Я заплачу. – Последняя фраза заставила работника домоуправления остановиться, и на лице мелькнул явный интерес.

– Что надо?

– Меня Олег зовут.

– Коля. – Он пожал протянутую руку. – Что там у тебя? – В голосе появилось что-то похожее на понимание.

– Жена терпеть не может рыбалку. В общем, я все свои снасти всегда на чердаке прятал. Ты представляешь, она их выбросила лет пять назад. Все. Я пьяный приехал с рыбалки. Просыпаюсь, а нет ничего. С тех пор на чердаке прячу все.

– Да ты что?! Я б прибил. – Коля сочувственно кивнул.

– Слушай, может, по сто грамм? – Олег доверительно кивнул.

– Да неплохо бы было. – Новый знакомый замер, явно согласный на все.

– Пошли.

Они зашли за угол, Олег достал бутылку водки и пару бутербродов. Себе он налил на дне, заметив вопросительный взгляд нового знакомого:

– Нельзя мне. На работу.

Понимание было достигнуто, через две минуты они были лучшими друзьями.

– Так что там у тебя? – Коля расправил плечи и уже чувствовал себя важным человеком, от которого многое зависело в этой жизни.

– Вот я и говорю, – Олег наполнил только один стаканчик, предпочитая пропустить, – удочки, спиннинг, набор блесен, да все – на чердаке спрятал. Мне когда-то ключ оставил сантехник, – пришлось сморщить лоб, словно вспоминая имя, – лысоватый такой, забыл. – На лице читалось огорчение от забытого полезного друга. – Не работает он уже. Беда.

– Может, Вася? – Коля напрягся, пытаясь вычислить возможного конкурента в борьбе за полезное знакомство. – Похоже, он. Уволился. Запил.

– Да бог с ним! – Олег как отрезал все прошлое. – Жить-то надо. Помоги. Достань ключ. В долгу не останусь.

– Ну, ты того, озадачил. Взять могу, но ведь надо вернуть.

– Так ты мне на пару часов достань. Я дубликат сделаю.

– Ну, оно-то можно. Но не сегодня уже. Куда мне такому идти на работу. – Коля пошатнулся, и Олег понял, что идти ему сегодня уже нельзя.

– Так я, может, завтра подбегу? Ты же работаешь в субботу?

– Да мы все работаем. Ты лучше скажи, какая квартира, я занесу. – Коля протянул стаканчик, показывая готовность выпить за здоровье друга. Закусывать он не стал, задымив дешевой сигаретой.

– Пятьдесят четвертая. – Мысленно Олег сказал себе спасибо за внимательность, которая помогла запомнить номер квартиры Светланы Ивановны. – Только я же тоже на работе буду. Что я жене придумаю?

– Ладно. Завтра в это же время сюда подходи. Вынесу на час. Только это, – Коля стал еще серьезней, – вопрос серьезный. Ответственность я беру на себя большую.

– Да я ж понимаю. – Олег развел руки, демонстрируя ширину своей души. – С меня поляна.

– Ну, что ж не помочь хорошему человеку. Только смотри, аккуратно. Слух пошел, что на чердаке бомжи живут. Не попадись под руку нашей начальнице. Она обещала инспекцию устроить как-нибудь.

– А что ее уже устраивать? Они туда не попадут. Законопатили не дай бог как.

– Вот и я о том же. А ей неймется. Говорит, жалоба была.

– Тогда завтра подойду перед обедом? – Олег протянул руку.

– Давай.

«Все решилось куда проще, чем казалось с самого начала. Завтра я все получу, вот только сегодня надо где-то перекантоваться. Ничего, что-нибудь придумаю, – Олег почти бежал на работу, не оборачиваясь и не замечая никого вокруг. – Денег почти нет, вот что плохо, – досада проскочила почти незаметно, добавив новую тревогу. – Если завтра он не сможет сделать ключ, то и к Мамаю попасть не получится никак. Время! Черт возьми! Почему оно так быстро летит. Надо бы поработать, чуть-чуть осталось. Собраться надо. Последний рывок. Но как?! Куда? Ведь знал, что делать, план был, а сейчас как заморозило. Я же уже все придумал, а выходит, что ошибся. Или не ошибся? Тогда что сейчас? В любом случае сначала ключ, потом что-нибудь придумается само».

Рабочий день закончился, Олег растерянно сидел на скамейке, перебирая варианты, но так и не находил выхода из сложившегося положения. Пару часов назад забежала Настя, абсолютно счастливая, и было очень приятно видеть, что, наконец, у нее появился смысл жизни. Все же молодец этот адвокат – помог. Теперь можно быть спокойным. Они обещали забрать его к себе, когда получат общежитие, – глупые. Не выйдет. Он и сам не пойдет, да и ни к чему говорить о том, что невозможно в принципе. Они молоды, вся жизнь впереди, им надо. А ему уже все равно, так стоит ли переживать из-за того, что негде ночевать? На самом деле, можно было придумать тысячу вариантов, но сейчас задача сводилась лишь к тому, чтобы пережить одну ночь, а это совсем не сложно. Олег провел по подбородку рукой, отметив, что завтра щетина будет иметь отчетливый и неприглядный вид. Сейчас было жаль себя, как никогда. Жизнь прошла, а что он мог вспомнить? Бездарная юность, потраченная на глупые мечты и ошибки, которые так и не превратились в опыт. Зона, ставшая черным пятном на большей части его существования. Романтика, о которой столько пишут и рассказывают, оказалась обычным враньем. Книги. Лишь они остались с ним, и только они могли помочь пережить остаток бесполезной жизни, даря надежду на то, что для чего-то он был нужен на этой земле. Именно в них он пытался прожить ту жизнь, которая могла бы быть и которая заставляет задуматься о том, что ничего не происходит зря. Так ли это? Кто знает. Впрочем, если быть откровенным, не знает о жизни никто и ничего, даже если убежден, что это не так. А тот, кто, может быть, знает, никогда не расскажет правду. Потому что смысла, может быть, никакого и нет. Есть просто жизнь и черная дыра, которая где-то откроется, решив все проблемы. Но как же не хочется верить в то, что лишь пустота ждет впереди, и все терзания, все стремления – лишь мирская суета, которая бестолкова и никому не нужна.

– Что сидишь? – Тарас появился как из-под земли со своей спутницей, всем видом давая понять, что сейчас у них полная идиллия в личной жизни.

– Скучаешь? – Марта участливо присела рядом под ревнивым взглядом своего ухажера. – А мы на днюху идем. Там хата нарисовалась подходящая, и еще не очень известная. Пошли с нами.

– Только если у тебя есть что. – Тарас посмотрел на подругу с легким предубеждением.

Олег прикинул, сколько осталось денег, и с учетом того, что спать было негде, решил, что это сама судьба послала ему старых знакомых.

– Есть, пошли.

Закупились они на точке – магазин был и дорог, и считался слишком большой роскошью. С учетом того, что ни у Марты, ни у Тараса денег не было вообще, Олег на их фоне выглядел просто богачом. Рассматривая содержимое пакета, Тарас довольно подвел итог:

– Ништяк. Мы будем сегодня козырными гостями. Двухкомнатная квартира имела еще не самый ужасный вид, но первая волна не самых аккуратных (мягко говоря) гостей успела оставить следы опустошения. Исчезли хоть сколько-нибудь ценные вещи, что угадывалось по пустотам на полках шкафов, а среди гор пустых бутылок, окурков, мусора и грязных тарелок найти островок чистоты уже было сложно. Но еще было что-то, что оставляло маленькую надежду на спасение. Ведь завтра об этой квартире будет знать весь район, и выпроводить этих гостей будет не просто сложно, а почти невозможно, как и вернуться к нормальной жизни. Впрочем, все присутствующие считали себя более чем нормальными и загрызли бы любого, кто попытался бы доказать обратное. Хозяйка, которая и была именинница, радушно встретила их в зале. Она пьяно поднялась с дивана, бросаясь к Марте с объятиями:

– Подруга моя золотая! Я так уже соскучилась. А что это за красавчик с вами? Лиза. – Она картинно протянула Олегу руку.

– Олег. – Он осмотрелся вокруг, уже жалея, что согласился на предложение.

– О Шапир! Какими судьбами? – Тип, появившийся из кухни, был старым знакомым, с которым они не были ни друзьями, ни врагами. – Это, Лизуня, Шапир! – Он повис на Олеге с объятиями. – Это легенда! Это человек, можно сказать, с того света. Ты смотри, – он вдруг стал серьезным, – это моя любовь, не думай даже.

– Привет, Цапля. – Олег отстранился от всех этих бурных объяснений в любви. – Поверь, даже мысли не было. Береги ее и дай вам Бог счастья в наше нелегкое время. – Ерничать не хотелось, но получилось само собой.

Сейчас в этом кругу царили любовь и самые, что ни на есть, дружеские чувства. Но одно он знал точно: до момента «Ты меня уважаешь?» осталось совсем немного. Пить из грязного стакана, любезно протянутого хозяйкой, было противно, и Олег, взяв бутылку, сделал большой глоток из горла. Ударило запахом дешевого спирта, раздирающего не столько крепостью, сколько отвратительным вкусом и запахом. Осмотрев закуски, он незаметно отломал от батона кусок прямо в сумке, и неторопливо жевал его, стараясь даже не смотреть на стол, где в банке с килькой плавал окурок. Тарас, не скрывая восторга, пальцами тянулся к ней хлебом, стараясь зачерпнуть соус.

– А у меня вот папа умер месяц назад. – Хозяйка пьяно размазывала слезы. – Я весь смысл жизни потеряла.

– Сейчас нашла? – Олег посмотрел с плохо скрываемой злостью.

– Что – нашла? – Лиза недоуменно уставилась на него.

– Смысл нашла, спрашиваю? – Оставаться здесь ночевать было самоубийством.

Через час они упьются и начнут громить все в угаре. Соседи вызовут полицию. Сюжет стар как мир. Полчаса у него еще есть, но стоит подумать, что делать дальше.

– Я папу очень любила. Но хорошо, что встретила Ваню. – Олег ухмыльнулся. Никогда не знал, что Цапля может быть Ваней. – Он меня от смерти можно сказать спас. Меня сейчас только любовь на этой земле держит. – Лиза потянулась к сидящему рядом Цапле и впилась в его губы.

– Куда… – Он выругался, отталкивая ее, нервничая из-за пролитой водки, которую держал в руке. – Совсем… – Отборный мат покрыл хозяйку.

Олег с грустью посмотрел на Лизу, которая в своей влюбленности не замечала ничего. Завтра, когда не будет денег, ее любовь обменяют на сто граммов у первого встречного забулдыги. И весь ее путь можно рассказать без линий на руке и прочей ерунды, которой разводят доверчивых граждан.

– Слушай, я у тебя возьму на время покрывало? – Олег прикинул, что спать на коробках не очень удобно, а здесь был шанс немного разжиться. – Или, может, есть одеяло какое?

– В спальне. – Хозяйка махнула рукой и потеряла к нему всякий интерес.

Олег неторопливо просмотрел вещи, выбирая что-нибудь подходящее. На секунду вспомнил о совести, но пришлось отбросить все сомнения. Если не он, то кто-то другой заберет еще хорошие вещи, это вопрос времени. Кто-то встретится у точки, куда они, несомненно, пойдут ночью, зайдет в гости. Завтра, максимум через три дня, здесь не будет ничего, что можно продать и что имеет хоть какую-то цену. Этот поезд уже несется под откос, и остановить его было почти невозможно. А ему сейчас крайне важно подумать о себе. Совесть – не то понятие, которое сейчас могло волновать.

 
…вам пора за дело приниматься,
А мой удел —
Катиться дальше, вниз.
 

Вспомнились строки Есенина, хотя вряд ли они были к месту. Но его удел был как раз таки свалить отсюда, и уж никак не катиться вниз.

– Вот что ты, Шапир, всегда умел – это быть практичным. – Марта вошла в комнату, когда Олег складывал одеяло. – Я только подумать успела, что надо бы что-то прибрать, а ты уже тут как тут.

– Я верну. – Заметив смешок Марты, почему-то стало противно от себя самого. – Сказал – верну, значит, верну.

– Я знаю. Ты всегда слово держал. Да и мужик ты один среди всех здесь. – Она присела на кровать, и Олег понял, что она абсолютно трезва. – А забери меня с собой. Куда хочешь пойду. Я тебе верной буду. Может, жить начнем иначе. Ведь могут же как-то выбираться отсюда.

Она смотрела с надеждой и отчаянием, понимая, что ее ждет впереди.

– Не возьмешь. Я знаю. Ты всегда один. Почему? Почему ты никого не любишь? Разве может человек быть один? У тебя сердце есть? – У Марты навернулись слезы, и она как-то по-детски вытерла их ладошкой.

– Некуда со мной идти. Мало мне осталось. – В горле стоял ком от беспомощности и боли. В их мире никто никого не жалел, а тем более глупо было верить словам. Но здесь, сейчас они были словно в другой жизни, забытой, но, увы, невозможной.

– А мне, думаешь, много осталось? А кому здесь много? Нас только Бог и держит на земле. Людям мы не нужны. Никому мы не нужны. Вот и я тебе не нужна. – Марта встала, натянув улыбку. – Пойду, напьюсь. Ведь я искала тебя, думала, может, получится у нас что-то. Не получится. У нас уже ничего не получится.

Олег проводил ее взглядом, не сказав ни слова. Да что говорить? Все слишком понятно, чтобы дарить надежду, которой нет. А может, стоило соврать? Пообещать что-нибудь. Пусть хоть как-нибудь, но не так, без слов и понимания.

Он вышел из квартиры, на минуту задержавшись на площадке. Раз уж оказался здесь, стоило посмотреть чердак.

Простенький замок на двери показался подарком судьбы. Через две минуты он застыл в темноте, давая возможность глазам привыкнуть. В кармане был маленький фонарик, которым Олег почти не пользовался. Но сейчас он как раз и пригодился. Найти место оказалось несложно, тем более по меркам возможных вариантов сегодняшней ночи выпал едва ли не самый лучший. Он подстелил одеяло, под голову бросил прихваченную маленькую подушку и лег. Марта, Лиза, да и не только они – почему-то вдруг показалось, что нужно было поступить иначе. Выкинуть из дома Цаплю, отвести хозяйку в больницу, положить под капельницу и вывести из запоя. Ведь еще не поздно, еще есть возможность обернуться и начать жизнь сначала. А может, нужно было отвести ее в церковь. Ведь должны же они помогать людям, стоящим на краю пропасти. Не доморощенные психологи, несущие чушь о чем-то высоком и необходимости заглянуть внутрь себя. Нет. Это им не поможет. Им нужна такая терапия – через боль. Чтобы больнее некуда, только так можно вернуть очертания реальности. Кто поможет? Мог ли помочь он? А Марта? Что сказать ей? Почему промолчал? Струсил. Ведь просто побоялся, что не сможет спасти ни ее, ни себя. А что он может? Сильный! Какой же он сильный? Обычный трус, каких тысячи. Придумал себе мечту, поверил в нее и теперь убежден, что живет ради нее. Давным-давно, когда он был еще школьником, дальняя родственница вдруг сорвалась и сгорела в очень короткий срок. Сначала пила, потом надолго пропадала из дома, а потом ее нашли на берегу озера мертвой. Тогда ему все казалось нереальным. Остались две дочки, остались брат, сестра, родные, но никто не помог. Никто не остановил, глядя на догорающую жизнь. Почему? Даже он, почти ребенок, корил себя за то, что еще вчера красивая, веселая и очень интересная она вдруг оказалась никому не нужна. В короткий миг мы можем потерять все под безразличными взглядами окружающих нас людей, причем порой очень близких. Родной брат продал ее дом, оставив двух маленьких дочек без крыши над головой, как кость бросив крохи, вырученные с продажи. И никто ничего не сказал, лишь обсудив на кухнях. Это вся наша жизнь, которая протекает между диваном и холодильником, это весь наш ум, состоящий из речей, услышанных с экрана телевизора, это весь смысл нашей жизни – превзойти соседа в стоимости машины и удивить его новой шубой. Это все то, ради чего мы привыкли жить, ничего не замечая вокруг. Чем больше он узнавал, тем глупее выглядело желание поиска истины.