Текст книги "Все, что останется"

Автор книги: Сергей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 23

Даша задумчиво сидела за кухонным столом. Мысленно она перебирала варианты, стараясь найти оптимистичные нотки там, где их не было и в помине. В конце концов не выдержав, она прошла в зал и достала заветную коробку, в которой хранились все накопления.

– Ты что задумала? – Дима с тревогой смотрел, как жена пересчитывает деньги.

– Считаю, сколько мы сможем продержаться. – Она помнила сумму, но почему-то очень хотелось ошибиться и вдруг обнаружить, что там больше.

– Куда держаться? Мы же собирали. – Дима давно хотел намекнуть, что ему очень нужна лодка, но сейчас это было бы совсем некстати.

– Не понимаю, как люди живут? Вроде и ничего лишнего не покупаем, и квартира однокомнатная, и ремонт не бог весть какой, но где наши деньги? Скажите мне, полной дуре, откуда они появляются, как покупаются квартиры и как семьи, которые вроде и зарабатывают меньше, давно купили машины и умудрились что-то насобирать? Дима, – она обернулась к мужу, – мы с тобой что, два полных кретина, или как? Почему мы в свои тридцать сидим, как забытые неудачники?

– Даша, успокойся. – Дима всегда боялся объяснений и попыток найти истину там, где на его взгляд ее не было. – У них родители помогают, наследство опять-таки. А мы что? Без роду, без племени.

Вон, – он кивнул в стороны дочки, – у нас даже продолжения фамилии не намечается.

– Было бы за что переживать! В твоем случае – это просто слово. Не фамилию нужно передавать. – Даша смотрела на Леночку, которая, вздохнув, наклонила голову набок, показывая маме, что очередной грустный разговор не предвещает ничего хорошего. – Передавать нужно горизонты, которые могут быть достижимы, и цели, которые будут звать вперед. Передавать нужно стремления и мечты, которые помогут находить силы, когда будет тяжело и когда тебя уже не будет рядом. А что передадим мы? Однокомнатную квартиру с нами, стариками, снующими с кухни в зал? Или тысячу слов о неизбежности жизни?

– Ну, ты завернула. – Дима стушевался. – Придумаем что-нибудь.

– Когда? У тебя есть идеи?

– Пока нет.

– А у меня есть! Поэтому и деньги я забираю. На счастливую долгую жизнь нам всем все равно не хватает. Значит, будем строить мою судьбу, потом Ленкину, а потом каждый свою.

– Ты что? Ты что придумала? – Дима не на шутку взволновался.

– Я иду учиться на права. А ты пока подумай, какую купишь мне машину. Работы будет много, добираться поздно с дежурств мне одной страшно. Буду ездить.

– Это расточительство. Теперь придется тратиться на бензин и ремонт. Если планируешь пополнять бюджет, то это не вариант.

– Мыслишь категориями неудачника. Первое правило – стать мобильным и охватить максимум возможного. Может, у меня две работы будет? Как я буду успевать?

– Ты где нахваталась всего?

– Сама придумала. И не надо меня недооценивать.

Даша готовилась ко сну, мысленно представляя будущее, которое скоро должно стать другим, а значит, и она должна меняться, принять новые правила игры. Денег действительно не хватало не то что на долгую жизнь, их не хватало на жизнь в принципе, после всех запланированных трат. С учетом того, что первые месяцы после смены работы придется совсем туго, – ничего реально спасительного на ум не приходило. Слабым утешением было лишь то, что со старой работы удалось уволиться очень быстро, и с завтрашнего дня она уже окунется в новую атмосферу. Врать себе, что совсем не страшно, Даша не хотела, но пыталась настроиться на хорошее. Правда, выходило очень плохо, уснуть никак не получалось, и она понимала, что нервничает ужасно.

Вадим Викторович, тяжело вздыхая и всем видом демонстрируя невосполнимую потерю, уволил без отработки, за два дня. Пришлось пообещать, что она будет заходить в гости, помнить о том, что ей искренне рады и всегда будут ждать, если вдруг появится мысль вернуться обратно. Она столько лет проработала здесь, считая, что это и есть судьба, которая досталась ей. А сейчас вдруг осенила мысль, что переживать и волноваться уже просто не было сил. Хотелось скорее окунуться в атмосферу познания чего-то нового, убедиться в том, что совсем не поздно учиться и начинать с нуля.

Даша приехала в кардиологический центр незадолго до обеда. Забежала к Евгению Степановичу, который лишь усмехнулся, оценив настойчивое желание молодого по его меркам врача скорее приступить к прямым обязанностям.

– Вы, дорогуша, не спешите. Сейчас идите в отдел кадров, оформляйтесь. А я пока подумаю, что с вами делать, отделение-то еще не работает.

– Я могу где угодно работать пока. – Что-что, а сидеть дома, в планы Даши не входило никак.

– Наработаетесь. Думаете, у нас рай после поликлиники? Еще не работаем, а людей уже не хватает. – Чаусов отложил ручку и начал тереть мочку уха. Он делал так всегда, когда задумывался и не находил ответа. – Не понимаю, что происходит. В мире врачи самые востребованные, самые уважаемые. А у нас одна видимость авторитета. Вроде на словах оно и так, а посмотришь – все, кто помоложе, норовят уехать из страны. И ведь осуждать рука не поднимается. Там другой опыт, другое отношение и другие подходы. Нам бы что-то перенять, самим научиться, да и здесь применить, но ведь не возвращаются они уже. Да вы идите. А то загружу вас моими старческими нравоучениями.

Даша вышла из кабинета, столкнувшись с молодой женщиной, терпеливо дожидающейся перед кабинетом:

– Мне можно войти? – В ее голосе слышалось нескрываемое волнение.

– Да. Он там один. – Даша лишь мельком отметила, что еще и отделение не открыто, а пациенты уже идут.

Все формальности она решила быстро, успев до обеда и не спеша, испытывая удовлетворение от такого удачного дня, остановилась на крыльце, раздумывая, куда направиться. Сейчас у нее не было ни планов, ни мыслей. Все было впервые, и страх неопределенности сменился желанием скорее узнать, что ее ждет. Как справится она с новой работой? С кем она подружится, и как ее встретят? Впрочем, все только начинается, а это куда проще, чем приходить в уже сложившийся коллектив, где ты единственный человек, который ничего не знает.

Только сейчас она заметила ту девушку, с которой полчаса назад столкнулась под дверью. Но сейчас она сидела в стороне на скамейке, обложившись газетами, и размазывала по лицу слезы. Рядом с ней, что-то нашептывая и поглаживая по руке, сидела девочка, казавшаяся в этой ситуации куда спокойнее мамы.

– У вас что-то случилось? Я могу помочь? – День был странно хороший, и уйти со своим счастьем, даже не попытавшись помочь, было неприемлемо.

– Ничего. – Девушка всхлипнула и попыталась успокоиться. – Все хорошо. Просто расстроилась. – Она моментально вытерла слезы и теперь сидела, нахохлившись, словно спрятав в себе все, что еще минуту назад не могла сдержать.

– А рассказать никак нельзя? Я, может, и не помогу, но иногда даже просто поговорить с незнакомым человеком бывает очень полезно. – Даша не хотела навязываться, но и уйти уже казалось поздно.

– Работу ищу. А прописки нет. Я медсестра, и опыт маленький, но ведь есть. Я раньше работала. – Девушка говорила отрывисто, словно отрешенно. – Ничего, я найду. Мне очень нужно.

– Конечно найдешь. – Даша улыбнулась. – Поверь, медсестры очень нужны. Тебе что сказал Евгений Степанович?

– Сказал, что рад бы, но нет прописки.

– А у тебя есть здесь родственники?

– Есть. Один. – Она запнулась. – Только очень дальний. Спасибо вам. Я придумаю что-нибудь. – Девушка быстро встала, словно спохватившись, собрав разбросанные по скамейке газеты. – Нам пора. Извините. – Она взяла девочку за руку, и они ушли, склонив головы, видимо, понимая друг друга без слов.

Даша смотрела им вслед, понимая, что осталась недосказанность, и не все просто в этой ситуации. Но сейчас нужно было решать, что делать самой. Ведь Дима был прав, и покупка машины, да еще с учетом учебы сказывалась на семейном бюджете не самым лучшим образом. Что было в ее поступках сейчас: вызов, который хотелось бросить самой себе в сложившейся жизни, или осознанная необходимость – ответ не казался простым. Вот только думать, что они самые несчастные и живут, как сомнамбулы, уже надоело. Однажды нужно решиться и сделать первый шаг, чтобы просто поверить в себя.

Автошколу Даша выбрала исключительно по принципу близости от дома. Через час она уже спешила в поликлинику проходить медкомиссию. Группа начинала занятия сегодня вечером, и Даша решила не откладывать начало своего обучения. Оплатить курсы было задачей несложной, а справку она договорилась принести буквально на днях.

Дима лишь покачал головой, узнав о таких стремительных переменах в их жизни. Он сам не раз говорил, что купит машину, сдаст на права, да много чего было в его планах. Но теперь, когда жена вдруг решилась и в короткий срок вдруг сделала больше, чем он мог от нее ожидать, вдруг серьезно задумался о том, что где-то упустил нити, и теперь от его былого авторитета не осталось и следа.

Глава 24

Роберт, как обычно, приехал на работу первым. Это было уже сложившейся традицией, причем и в университете он поступал так же: не спеша заваривал кофе, просматривал новости, составлял план и настраивался на новый день. Вчера вечером все казалось замечательным, и с первым заказом, пусть и не самым обычным, появилась надежда на то, что жизнь налаживается. Вдруг показалось, что он найдет выход из любой ситуации. Что в хитросплетениях указов, постановлений, дополнений и примечаний к ним он ориентируется уверенно и что годы анализа статей и законов не пропали даром. А сейчас внезапно появившаяся решительность так же неожиданно растворилась, оставляя вкус сомнений, и он в очередной раз копался в себе, отыскивая причину нахлынувшего беспокойства. «Ну и что? Заказ есть. Отлично! Я переоформлю на себя ее активы и, естественно, все верну. Странно, я бы на ее месте волновался, все же незнакомый человек. Но это лирика. Ей ничего не грозит. Да и мне тоже. Получу свое вознаграждение – это понятно. Там ничего сложного нет, и в суде никаких зацепок нет. А деньги… Их хватит нам продержаться на два месяца. У меня-то еще небольшой запас есть, а вот Платон уже явно питается свежим летним воздухом. Материальная поддержка всегда весомее пары красивых фраз о вере, надежде и любви. Добавим аренду, платежи по другим счетам – итого на выходе остаемся с нулем. Максимум существования – два месяца. Хотя, если рассуждать трезво, заказ, за счет которого можно существовать два месяца, – это почти мечта, и повода для расстройства здесь нет. Самое важное в эти два месяца найти еще хоть какую-то работу. А там все войдет в колею, и будет проще. Не может быть, чтобы мы не вышли в плюс», – Роберт мысленно разговаривал сам с собой, задавая вопросы и находя ответы.

За этими раздумьями его и застала Маша.

– Что так печалит? – Она обратила внимание, что Роберт задумчиво рассматривает пейзаж за окном, а на лице легла печать тревоги и напряженной мысли.

– Да все нормально. – Он увидел, как с рынка выходит тот случайный знакомый, который был его первым посетителем.

Роберт вглядывался, оценивая его и пытаясь составить психологический портрет. «Что-то в нем есть такое…» Он задумался, не находя ответа. Мысли разбегались. Вспомнил взгляд этого странного посетителя, его движения, одежду. Это не был вид среднестатистического главы семейства. Слегка небрежный, чисто мужской рационализм, аккуратность и даже стиль, при том что все было максимально дешево. Странным образом в нем все подчеркивало свободу и силу, которая скрывалась в холодном, даже жестоком взгляде. И вот сейчас он видел его улыбающегося, стремительного – словно совершенно другой человек прошел перед Робертом, открывая новые грани своего характера.

– Роберт! – Маша, по-видимому, уже не первый раз обращалась к нему. – О чем ты так задумался? Что-то случилось? – В ее голосе показалось беспокойство.

– Нет-нет. Все хорошо. Просто задумался. – Роберт прошел к столу. – Платон с минуты на минуту появится, и начнем. У нас сегодня насыщенный день. Хотя, с точки зрения здравого смысла, считать один заказ насыщенным днем – это глупо. Если бы по пять на каждого – то да, было бы круто.

– Уже неплохо. – Маша понимала состояние коллеги и хотела поддержать. – У нас и хуже бывало. Сейчас хоть надежда есть.

Платон появился минута в минуту, даже чуть запыхавшись. Роберт невольно улыбнулся, представив переживания товарища, стремящегося не опоздать на работу, и перехватил взгляд Маши, демонстративно посмотревшей на часы.

– Ну, извини. – Платон развел в стороны руки, показывая Маше полное раскаяние. – Я делал все, что мог. Я даже бежал. Но эти автобусы по утрам… – Он в сердцах махнул рукой. – Я ждал минут пятнадцать и даже боялся думать, что вся остановка ломанется в него. К счастью, я угадал, где будет дверь, и меня в него внесли. Но обрадоваться я не успел. Когда на меня выдохнул мужик, стоящий передо мной, была мысль притвориться мертвым и вызвать реанимацию. До отравления оставались секунды. Хуже всего, что тот прижался спиной к двери, подвел итог поездки: «До конечной дверь не открывается. Всем, кому очень надо, – двигаемся к водителю в переднюю дверь». Вы можете мне не верить, но даже кондуктор прошла мимо, предпочтя его не заметить. Я думал, что так в жизни уже не бывает. А вообще, я даже не представляю, как кондуктор умудряется проходить в этом автобусе. Роберт, друг, давай работать. Мне срочно нужно ремонтировать машину. Я долго не выдержу.

– Так тебе и надо. – Маша сделала вид, что полностью удовлетворена рассказом.

– Ты слишком жестока. Но если это помогает очищаться от грехов и заслужить прощение, то я потерплю. – Платон смотрел на Машу, пытаясь найти проблески жалости.

– Не дождешься. – Она села за стол, всем видом показывая, что чашу искупления пить придется долго и до дна.

– Отлично. – Роберт понял, что дискуссия зашла в тупик, и решил, что право голоса перешло к нему. – А сейчас возвращаемся к нашим баранам.

– Это точно самая уместная аналогия? – Платон поднял голову, начиная оживать.

– Судя по тому, что мы имеем, – да. Надеюсь, что в следующий раз будет повод найти другие слова. – Роберт вдруг подумал, что все сказанное к нему относится в первую очередь. Только баран может бросить «все нажитое непосильным трудом» и ввязаться в такую авантюру. – Тогда давайте так: я уже не успею, а ты, Платон, проверь сайт. Все ли там правильно и как он вообще выглядит. Пора уже его выпускать в жизнь. Маша, ты пока просто посмотри, что нам срочно нужно оплачивать, и потом мы решим, сколько нам не хватает. А я займусь бумагами по сделке.

Когда работа захватывает, становится веселее. Уже просто не успеваешь заниматься самоедством. К обеду он созвонился с Метелиной и договорился о встрече. Вся процедура заняла два часа, и формально он превратился в хозяина достаточно крупного предприятия.

– Ну что ж, – Оксана Николаевна пожала ему руку, – теперь мне остается только молиться, чтобы вы оказались именно тем человеком, которого я себе представляла.

– Спите спокойно. Я, конечно, мечтал бы стать олигархом, но это не тот путь. – Роберт протянул ей папку с документами. – Нам придется доверять друг другу. Пусть говорят, что в бизнесе это большая роскошь, но никуда от этого не уйти.

– Я вот подумала, – Метелина взяла документы, – а может, вы и моим бракоразводным процессом займетесь?

– Я слишком богат для такой работы. – Роберт рассмеялся. – Надеюсь, вы понимаете, что это шутка. – По ответной улыбке он понял, что чувство юмора не изменило женщине. – Понимаете, там уже все просто, и адвокат вам не нужен в принципе. Просто подавайте заявление, и пусть все идет своим чередом. Если вдруг возникнут вопросы – я подскажу. Если будет что-то неординарное – займется Платон. А в случае вопросов у мужа – пусть сам занимается судом. Шансов у него нет. Демонстрировать, что нас что-то связывает помимо бизнеса, не стоит. Сначала мне предприятие перешло, потом еще и адвокат в том же лице. Перебор.

– Вы вселяете уверенность. – Оксана Николаевна заметно успокоилась. – Тогда как мне быть? Действовать по стандартной процедуре развода?

– Да. Дети у вас взрослые, проблем не будет. Разделите остатки имущества, и все.

– А что делать на заводе? Стоит объявлять персоналу, что владелец сменился? Все же есть исполнительный директор, и он не сможет не узнать, что в документах произошли изменения. Он ведь будет подавать сведения.

– Как хотите. – Роберт провожал Метелину к машине и предупредительно помог открыть дверь. – Только посвящать ни во что не надо. Мы можем подъехать, и я сам предупрежу его исполнять ваши указания до того момента, пока я смогу разобраться в процессе. В любом случае это наши с вами договоренности, и никому ничего мы объяснять не должны.

– Тогда заедем сейчас?

– Давайте сейчас. – Роберт глянул на часы, понимая, что возвращаться на работу смысла уже нет. – Вы поезжайте. Я предупрежу в офисе и буду следом.

Он подхватил портфель, сказал Маше, что его очередь убегать с работы первым, и сел за руль. Сегодня он попадет домой пораньше, у него хорошие новости и отличное настроение. Могло бы, конечно, быть и лучше, но все еще впереди. Почему-то вдруг мелькнула мысль, что выходить на работу в университет желания особого и нет. Впрочем, время еще есть, и подумать об этом он сможет и позже.

Роберт заехал в магазин и, чуть задержавшись у витрины, все же купил бутылку шампанского. Они нечасто что-то отмечали, но, может быть, сегодня есть хоть какой-то повод.

– Знаете, а у меня новости. – Он раскладывал продукты на кухне и пытался завязать разговор. – Предлагаю разнообразить меню. Я купил ребрышек, и сейчас мы их запечем. Может, переберемся на улицу? Я буду разжигать угли, заодно там и стол организуем. Погода просто отличная. – Роберт вошел в комнату, оценивая реакцию. Они совсем не выходили во двор, днями находясь в доме.

– Ну, давай. – Матвей скорее не хотел его обижать отказом, чем обрадовался предложению.

– У нас появился первый заказ. Причем очень даже приличный. Так что жизнь налаживается.

– Посмотрим. – Оля выключила телевизор и накинула кофту. Роберт лишь отметил, что она, красивая и когда-то активная, вдруг незаметно перестала следить за собой. Даже сейчас она оставалась привлекательной, но почему-то старательно избегала вещей, подчеркивающих фигуру. Зачем вся эта траурность в каждом жесте, было непонятно. Но как тонко и тактично сказать об этом, он придумать не мог. Они пересадили Матвея на кресло и выкатили во двор.

– Знаете, я просмотрел в последнее время некоторые статьи и исследования, и мне кажется, что нам стоит рассмотреть новые направления. – Роберт накрывал на стол и не забывал поворачивать ребрышки на решетке.

– Папа, ты предлагаешь ввязаться еще в одно из твоих мероприятий? – Матвей лениво посматривал на процесс приготовления ужина.

– Я предлагаю украсить жизнь новыми планами. Неужели ты ничего не хочешь попробовать? Да, это непросто. К тому же придется учиться, разбираться в чем-то, но ведь это же что-то новое. В конце концов, вы же не теряете ничего. – Роберт достал шампанское.

– Это уже лишнее. Только зря деньги потратил. – Оля посмотрела осуждающе. – Без выпивки мы могли бы обойтись.

– Не хотите – не надо. Я себе налью. – Роберт решил, что в этот раз будет делать так, как считает нужным. – Тебе наливаю? – Вопрос Матвею прозвучал утвердительно, не давая возможности отказаться.

– Давай. – Он кивнул.

– Отлично! – Роберт достал третий бокал и налил жене. – Бери. Не разоримся. Да и нечасто пьем, не сопьемся. Тем более есть повод.

Ребрышки уже были готовы, и аромат наполнял воздух, пробуждая аппетит. Сейчас, когда он снял их с мангала, можно было подбросить в еще пылающие жаром угли обычные поленья. Они разгорались на глазах живыми языками пламени, отбрасывая яркие блики в наступающих сумерках.

– Давайте выпьем за нас. – Роберт взял бокал, согревая его ладонью, и не поднимал глаз, понимая, что на него смотрят и жена, и сын. – Я очень хочу, чтобы мы обрели смысл жизни и хоть какие-нибудь цели. Нельзя жить без завтрашнего дня, нельзя ни к чему не стремиться, нельзя махнуть на себя рукой, оставаясь безучастным свидетелем проносящейся жизни. Вы можете меня осуждать, можете не соглашаться и считать сумасшедшим, но я буду пытаться вырвать вас из этой прострации и потерянности. Вы можете больше, но пока не попытаетесь – вы этого не поймете. – Встречаться взглядами ни с Матвеем, ни с Олей он не хотел. Столько раз наталкивался на осуждение, что просто боялся еще раз увидеть ту же картину.

– Давай, папа! – Матвей кивнул.

Он заметил, как Оля сначала отставила бокал, но потом, словно что-то вспомнив, снова его взяла и выпила залпом до дна.

– Ну, так что? Продолжаем? – Роберт помог Матвею и вдруг почувствовал, что сегодня не все, как обычно.

Ребрышки получились вполне съедобными. Может, у него и не было потрясающего опыта, но в этот раз помогла интуиция.

– Папа, давай, не томи. – Матвей немного оживился.

– Матвей, ты должен начинать учиться. Таких, как ты, людей без смысла жизни и потерявших надежду, очень много. Ты не заработаешь денег, но как минимум обретешь идею. Я составил тебе основные моменты, которые стоит изучить в области юридических вопросов, и нашел курсы, которые помогут получить знания по психологии. Проблема очень многих людей, находящихся в таком же положении, состоит в том, что у них нет денег, чтобы обратиться к профессионалам. К тому же разговаривать с тобой будет проще еще и потому, что ты один из них. А знания помогут не просто общаться, но и помочь советом, причем это будет достаточно профессиональная помощь, ведь у тебя есть я. Вместе мы найдем решения по целой массе вопросов. Но скажу сразу: нужно настроиться на учебу. Это не быстро.

– Ну, время у меня есть. – Матвей посмотрел на Олю, и Роберту показалось, что в глазах мелькнул интерес.

– Думаешь, с ним кто-то захочет что-то обсуждать? – Оля видела реакцию сына, но поверить в реальность такой затеи было сложно.

– А почему нет? Здесь важно не позиционировать себя как специалиста либо консультанта. Я убежден, что такие группы есть, и люди ищут общения. Вы что думаете, у нас самые большие проблемы? Есть те, кому не к кому обратиться. Вы помните, сколько было друзей и сколько их осталось сейчас? И мы не одни такие.

– А мне нравится. – Матвей вдруг собрался и неожиданно добавил: – Может, еще нальем? Хорошее шампанское. Да и вечер хороший.

– Матвей! – Оля предостерегающе посмотрела на сына.

– И тебе тоже нальем. – Роберт разлил остатки сыну и жене, практически не оставив себе.

– И как это сделать? – Матвей, казалось, снова начинал сомневаться в реальности происходящего.

– Сейчас. – Роберт вышел и вернулся из дома с тетрадью, исписанной его аккуратным почерком. – Смотрите. – Он открыл первую страницу. – Начнете завтра без меня. Здесь план обучения. А здесь, – он достал флешку, – описание и ссылки на те ресурсы, которые необходимо пока просто посмотреть. На завтра вам хватит работы. А начать я советую с тех статей, которые идут в разделе «Публикации для раздумий». Я подобрал истории людей, которые не сдались, и тех, кто нуждался в помощи, но так и не нашел ее. Здесь судьбы тех, кто смог победить себя, и тех, кто не нашел поддержки, оставшись в своем одиночестве.

– Ты где это взял? – Оля просматривала тетрадь, прикидывая, сколько же времени потребовалось, чтобы подробно разобрать столько тем.

– Собирал. – Роберт уже убирал со стола.

– И как ты все успеваешь? – Она встала и принялась помогать.

– Неважно. Был бы смысл. – Роберт не мог поверить, что она не оставила его одного после ужина.

– Давно не видела, чтобы ему хотелось чем-то заниматься. – Оля остановилась, словно хотела сказать что-то еще, но вдруг передумала. – Отдыхай. Ты и так без отпуска.

Роберт лишь покачал головой, провожая жену взглядом. То, что она проявила жалость к нему, было давно забытым чувством.