Текст книги "Путеводная звезда. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Сергей Извольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава 8

Утренняя тренировка сборной команды гимназии по практической стрельбе началась в 05:30. Минуту в минуту с тем, как закончилась моя третья тренировка, которую я задолжал Николаеву со вчерашнего дня.

Я не был уверен, что смогу выдержать еще и тренировку утреннюю. Ощущение, что давно пора бы закругляться, у меня присутствовало еще с полуночи. Под утро стало совсем худо – если в середине ночи навалилось состояние отупения, то ближе к утру осязаемый призрак финала мучительно тянул ожиданием. Даже хотелось сознание потерять, но силы еще оставались. Откуда только?

Все когда-нибудь заканчивается, и – что неожиданно, первой закончилась все-таки последняя, утренняя тренировка, а не скрытые резервы моего организма. Правда, после ее окончания двигать руками, ногами, глазами и даже мыслями было непросто. От неимоверной усталости мир вокруг я наблюдал немного в размытых тонах, и даже контрастный душ – от ледяной до обжигающе горячей воды, не сильно помог.

Что самое печальное, попросить помощи с восстановлением сил у наблюдающей за тренировками дежурной целительницы я не мог. Потому что, со слов Николаева, мой организм должен сам научиться восстанавливаться после пиковых нагрузок. И лучше это делать в условиях, когда в Источнике нет ни капли силы.

Может быть мы поэтому и остались на полигоне Сарай-Джук, без возвращения в Архангельск. Вокруг полигона на много километров нет ни одного настоящего Места Силы, из которого можно почерпнуть энергию, но стихийная сила здесь определено есть.

«Я чувствую это в воде, чувствую в земле, ощущаю в воздухе»

Странное место. Но присутствие незримой стихийной силы вокруг определенно помогает быстрее приходить в себя. В заснеженном и морозном Архангельске ничего похожего не чувствовал, и подобным образом быстро восстанавливать силы там я точно бы не смог.

Переодевшись и приняв душ первым, даже не дожидаясь остальных я вышел и направился в свои апартаменты. Облегчение от того, что нагрузки закончились и сейчас я смогу поспать, вогнали меня в состояние, знакомое по студенческой юности. Словно после тяжелой ночной смены (было время, подрабатывал грузчиком) выпил бутылку пива, и теперь на автопилоте добираюсь домой. Небольшая заторможенность, одновременная легкость несущих к месту отдыха ног, и одновременно тянущий к земле груз накопленной усталости.

– Артур?

Обернувшись, я увидел, что рядом уже шагает Валера. Надо же, настолько вымотался, что даже не заметил, как он меня догнал.

– Валер.

– Так что с бутербродом?

– Каким бутербродом? – вообще не понял я о чем речь.

– Ну после матча, когда у тебя было два входящих вызова.

– Ах это…

– Ах это. Так причем здесь бутерброд?

– Ты не поймешь.

– Ну мне же интересно.

– А я не хочу тебе рассказывать.

– Теперь мне еще больше интересно.

– Сочувствую.

– Ну расскажи, не будь как варвар.

Коридоры, переходы, коридоры. До жилого корпуса еще идти и идти.

– Давным-давно, где-то в Британской Калифорнии, вечером с… одной близкой подругой, так скажем, мы решили посмотреть сериал.

– И?

– И когда расположились на диване, я вдруг подумал, что мне хочется вкусный бутерброд.

– И?

– И попросил подругу подождать, а сам пошел на кухню. Поставил гриль и духовку на разогрев, после взял два куска хлеба для тостов… не полусырой пластилин из продуктовых наборов, а настоящий белоснежный хлеб, который внутри мягкий как пух. Один кусок смазал толстым слоем горчицы, второй тонким слоем сливочного масла. Накрыл оба куска ломтиками сыра – между прочим, это был мой любимый Маасдам. Положил хлеб на гриль, и пока он поджаривался, нарезал тонкими ломтиками широкую часть большого помидора, а еще достал из холодильника бекон и два листика салата.

Рассказывать оказалось неожиданно легко. Слова ложились в стройный фразы, и я – в своем крайне утомленном состоянии, получал от этого странное эстетическое наслаждение. Так иногда бывает, когда в утренней полудреме, находясь между сном и явью, думаешь и составляешь удивительные стройные идеи. Которые, после пробуждения, часто кажутся донельзя глупыми и корявыми.

– Ломтики помидора положил на одну часть бутерброда, бекон и листы салата на другую. После этого соединил оба куска хлеба – уже слегка поджаренного, с легкой хрустящей корочкой. Положил так, что бекон лег на помидоры, а не наоборот, и после отправил бутерброд ненадолго в духовку, чтобы сыр окончательно расплавился. Выключил гриль и духовку, выложил бутерброд на тарелку и вернулся в комнату.

– Ты хочешь сказать, что во времена твоей жизни в Британской Калифорнии ты имел такое натуральное продуктовое разнообразие?

– Разные времена были. Как история в ресторанах Бильбао с блюдом «Бычьи яйца», которые иногда огромные, а иногда совсем маленькие.

– Почему?

– Потому что иногда тореадор быка, а иногда и бык тореадора.

– Ничего не понял.

– Валер, ты такой трудный.

– Артур, ты такой загадочный.

– Разные говорю у меня времена были. Иногда жил и с продуктовым разнообразием, а иногда без него.

– Ладно, сделаю вид что поверил. Так что с бутербродом?

– Когда зашел в комнату, увидел, что пока подруга меня ждала, она залезла в мой ассистант.

– Как она могла залезть в твой ассистант?

– Это был… это была недорогая модель, так скажем.

– Подруги?

– Валер.

– Что Валер?

– Недорогая модель ассистанта.

– Разве есть такие ассистанты, которые можно быстро разблокировать без владельца?

– Да.

– Я о таком не слышал, – недоверчиво посмотрел на меня Валера.

– Не нужна тебе такая машина, Валер, – с интонацией актера Вдовиченкова произнес я глубокомысленно.

– Что?

– Поверь мне на слово, – добавил я голосом утомленного невзгодами бандита.

– Артур, ты переутомился?

– Ух ты, а как заметил? Я ж как могу скрываю…

– Вот такой вот я внимательный. Так что с бутербродом?

– А что с бутербродом?

– Мы закончили на том, что ты принес бутерброд в комнату, а подруга открыла твой ассистант.

– А. Ну да. Открыла и обнаружила там переписку с другой моей… скажем так, тоже близкой подругой.

– Переписку не о параллелях между Печориным и Онегиным, как понимаю.

– Правильно понимаешь. И едва я зашел, как она буквально начала насиловать мой мозг – забыв и сериал, и вообще все, решая вопрос о продолжении наших дальнейших отношениях. А я стоял в центре комнаты с тарелкой, смотрел в нее и думал: «Ну нахера мне нужен был этот бутерброд?»

– Опять ничего не понял.

– Проблемы негров шерифа не волнуют.

– Артур.

– Валер.

– Я реально не понял, причем здесь бутерброд и твой ассистант.

– Если бы я не взял его с собой в раздевалку, мне не было бы нужды решать в срочном порядке, кому отвечать.

– А есть принципиальная разница? Одной ответил сначала, второй после. В чем проблема?

– Ну, когда о моем выборе узнают, мне могут задать неприятные вопросы.

– Как о твоем выборе могут узнать? – напрягся Валера, готовый оскорбиться.

– Когда ты берешь в руки идентифицированный на твою личность ассистант, ты связываешь себя с цифровым миром, и твои следы в нем остаются навсегда.

– Ты преувеличиваешь.

– А ты преуменьшаешь.

– А ты…

– Валер, извини, но мне надо бежать, – прервал я его, резко поворачивая. Мы как раз дошли до холла, и я направился в сторону своего номера, где меня уже ждал Фридман, вызванный в Сарай-Джук еще вчера вечером.

– Агтуг Сег-геевич, – при моем появлении даже приподнялся Моисей Яковлевич.

Юрист был внешне спокоен, но слегка бледен и явно серьезно взволнован – я уже изучил его манеру поведения и отражения на ней эмоций.

– Моисей Яковлевич, прошу доложить кратко и по существу моего запроса.

– Если кгатко и по существу, то с сожалением могу констатиговать, что поставленная вами задача является…

– Кратко и по существу, Моисей Яковлевич, – прервал я его.

Фридман, когда не имел веских аргументов или варианта положительного решения вопроса в рукаве, всегда пускался в пространное словоблудие. Всегда. Защитная реакция такая, наверное.

– За указанные сгоки я не смогу ничего сделать, – признался Моисей Яковлевич. Как в ледяную воду с головой нырнул.

Ответ ожидаемый. Конечно, была у меня слабенькая надежда на Фридмана, но она не оправдалась. Но криминала я в этом не видел, потому что пришедшее мне вчера в голову решение было довольно просто и по-прежнему выполнимо.

Начать с того, что Анастасия запросила возможность нанять от моего имени почти восемь десятков бойцов, и задействовать их в охране усадьбы Юсуповых-Штейнберг. Отказывать, с учетом моего кровного интереса в охране усадьбы, мне было нельзя. Но присутствовали в согласии на ее просьбу и серьезные подводные камни.

Новосозданный статус отряда варлорда, учитывая мой баронский титул, давал возможность найма максимум ста человек. Всего ста человек, не только бойцов – включая техников, администраторов, бухгалтеров, снабженцев и прочего обеспечивающего персонала.

Сейчас, когда все мои «личные» рекруты на контрактах новичка, проблем никаких не стоит. Как и по тем восьми десяткам бойцов, которые (как мне пришло сообщение) уже наняты Анастасией – их обеспечение полностью на администрации Елисаветграда. Но в тот момент, когда смута на Юге России закончится – а она когда-нибудь закончится, у меня в активе останется нежизнеспособный в мирное время монстр, а не отряд.

Конечно, были самые разные пути решения – все же отряд зарегистрирован в Кобрине, а деятельность я по факту осуществляю с территории Российской Конфедерации, но если связываться с аутсорсом, меня в любой момент могут взять за… за уязвимое место, так скажем, проверяющие органы. Также проблему можно будет решить разрывом контрактов с бойцами и выплатой неустоек, но это в свою очередь удар по репутации.

Решить или решать подобным образом маячащие на горизонте проблемы можно, но нужно ли? Тем более я не верю, что смута на Юге России закончится быстро. И без моего участия. Потому что алтарь рода Юсуповых-Штейнберг – это место, которое для меня имеет огромное, буквально жизненно важное значение.

Так что с ним мне по-любому нужно что-то решать в самое ближайшее время. И вчера, пока летел в Гурьев после встречи с Анастасией, мне пришла в голову в принципе лежащая на поверхности идея – увеличить размер отряда. Для того, чтобы обладать возможностью маневра и самому, если возникнет необходимость, прибыть в Елисаветград с весомыми аргументами в споре о принадлежности усадьбы.

Идея может и лежала на поверхности, вот только воплотить ее в жизнь не так просто. В Конфедерации порядок лицензирования и деятельности наемных отрядов практически копировал процедуру лицензирования и деятельности гражданских компаний для получения господрядов. Когда, к примеру, дорожная организация, прежде чем получить контракт на постройку восьмиполосного шоссе, должна для начала хорошо зарекомендовать себя по ступеням градации – начиная с прокладки пешеходных дорожек в парке. И быть проверена не только удовлетворительной работой, но и временем – взять контракт выше муниципального уровня можно было лишь через несколько лет после выхода на рынок и определенного количества закрытых подрядов.

Для частых военных наемных отрядов временных ограничений не существовало. По крайней мере в моем случае, так как за время и репутацию говорил мой титул. А вот с подрядами ситуация идентична – для того, чтобы повысить статус моего отряда варлорда, нужны выполненные и закрытые контракты. Причем в немалом количестве.

– Агтуг Сег-геевич, – между тем подал голос переживающий Фридман.

– Да, Моисей Яковлевич?

– Я мог бы выполнить поставленную задачу, если бы в Высоком Г-гаде сохганялась пгежняя власть. Но сами понимаете…

– Понимаю, – кивнул я. – Итак, вы не сможете. А кто сможет?

– На этот вопгос у меня также нет ответа, Агтуг Сег-геевич. Поставленную вами задачу можно выполнить, если выйти на гынок иных территорий, находящихся вне югисдикции Ог-ганизации Объединенных…

– Моисей Яковлевич, – укоризненно произнес я.

– …если выйти на рынок пготектогатов. Но, к сожалению, у меня лично нет таких возможностей.

– Благодарю вас, – прервал я Фридмана. – Узнайте у администратора о наличии номеров, займите один из и подождите до обеда. Мне нужно подумать над планом дельнейших действий.

После того, как расстроенный и переживающий юрист вышел из кабинета, из меня вместе с щелчком замка двери словно стержень вытянули. Едва добравшись до кровати, я с трудом нашел силы раздеться. Прежде чем отключиться, поставил будильник на одиннадцать часов утра – пара часов сна мне сейчас для минимального восстановления будет достаточно.

Проснулся, как обычно, в 10:59 – за минуту до звонка будильника. И еще не открывая глаз, почувствовал необычные ароматы. Среди которых преобладали цитрусовые и корица.

Открыв глаза и осмотревшись, увидел на столике готовый завтрак. Весьма плотный, эдакая американская классика – яичница глазунья, поджаренные ломтики бекона, сосиски, стопка посыпанных ягодами и политых джемом пышных блинчиков, фруктовый салат, стакан апельсинового сока и парящий из носика пузатый чайник.

Интересно, а кто вообще посмел ко мне в комнату заходить?

Приняв душ, я позавтракал – все что было на подносе заточил легко, еще и от добавки если честно не отказался бы. В гостиной встретил виновницу случившегося – на диване в ожидании расположилась Барбара Завадская. Правда, при моем появлении она сразу вскочила.

– Это ты сама организовала? – вместо приветствия поинтересовался я.

– Сергей Александрович велел, – ответила бывшая горничная, явно до сих пор меня опасавшаяся.

Хм. Николаеву то какое дело до моих завтраков?

– Что еще он тебе велел?

– Выполнять обязанности по обеспечению вашего бытового удобства, – уже явно напряглась девушка.

Причину испуга я понял, правда с запозданием – ей явно не хотелось стать причиной разборок между двумя одаренными.

– Не волнуйся, все в порядке, – запоздало успокоил я ее и направился к выходу.

– Артур Сергеевич! – окликнула меня Завадская.

– Да? – обернулся я.

– Вас ожидают, – показала она мне в сторону кабинета.

Причем, что удивительно, показывала Барбара в сторону моего кабинета. Моего кабинета в моих апартаментах, где вообще не должно быть ни ее, ни каких-либо гостей.

«Какого… кончика конского хвоста вообще здесь происходит?» – возмутился я с колыхнувшимся раздражением. Впрочем, Барбаре ничего высказывать не стал – девушка и так напряжена неизвестностью, что ее лишний раз пугать.

В кабинете (в моем кабинете) меня ждал Мустафа. Сириец расположился в гостевом кресле у рабочего стола, коротая ожидание с книгой. Но едва дверь открылась, он моментально захлопнул том и отложил его в сторону.

«Пятьдесят лет в строю», скользнул я взглядом по корешку. Интересный выбор – сам я еще местную версию книги Игнатьева не прочитал.

– Неожиданно, – вместо приветствия демонстративно удивился я.

Сириец только руками развел и невесело усмехнулся.

– Какими судьбами? – поинтересовался я, присаживаясь.

– У меня серьезные проблемы.

– Слушаю внимательно, – сразу напрягся я. Мустафа просто так подобными заявлениями бросаться не будет.

– Как ты знаешь, по рядам кулинаров прошлась хорошая такая чистка.

– Предполагаю, – кивнул я.

Меня в клубе работорговцев последнее время больше интересовала узкая прослойка палачей, и за общим развитием событий я не следил. Да и не получалось – сейчас сведения брать в общем-то неоткуда, а в курсе событий держать меня перестали.

– И к вящему сожалению моих сослуживцев и руководителей, честь мундира сотрудников конторы чистили специально обученные сотрудники канцелярии.

– Н-ну… это печально, да, – посочувствовал я.

Сказал, кстати, совершенно искренне. Потому что примерно вспомнил показанную мне схему, и не скажу, что в ней высокие чины из ФСБ как-то преобладали – в достатке наблюдалось и имперских чиновников самых разных ведомств. Так что если под шумок имперская охранка залезла под кожу ФСБ, то для госбезопасности это серьезный удар не только по репутации, но и по… ладно, не будем о грустном. О грустном для ФСБ.

– Ты к этому каким боком?

– Информация о том, что я указал тебе на местоположение Завадской ушла на сторону. Были сделаны выводы, и моя кандидатура отлично подходит на роль крайнего.

– Самого крайнего?

– Краев и граней много, одно место мне отдали.

А может быть, кстати, Мустафа лукавит и действительно отлично на роль крайнего подходит – подумал я. Все же путь рабов в Российскую Конфедерацию пролегал именно через Высокий Град, где Мустафа работал весьма плотно последние годы.

– Последствия?

– Вплоть до печальных. Так что мне как можно скорее требуется покинуть твое окружение.

– Это еще почему? – удивился я.

– Потому что повод устранить меня могут использовать и для того, чтобы подобраться к тебе.

– Ясно, – принял я к причину к сведению, не поверив до конца. – Опять маску будешь менять?

– Конечно.

– Что требуется от меня?

Спросил вполне осознанно. Все же Мустафа, раскрывая мне местоположение Завадской, явно подставлялся, поэтому обязательства перед ним я определенно чувствовал.

– Ты ищешь Степана Мотова, – не ответил на вопрос Мустафа.

– Так, факультативно, но да. И если ты не забыл, до сей поры жду от тебя информацию о его местонахождении.

– Кроме того, ты ищешь Андрея Шилова с Ивоной Маевской, – и бровью не повел Мустафа.

– Именно так.

Горбунов, казненный нами недавно, выдал три имени связанных с жертвоприношениями – Андрей Шилов, Ивона Маевская и Валентин Скрипач. Последний, известный меценат-миллиардер, был постоянно на слуху и на виду. Искать его не было нужды, но и незаметно – с моими возможностями и пристальным вниманием и к моей персоне, к нему не подобраться.

Остальные двое не такие публичные люди. Ивона Маевская, как и Андрей Шилов – давний наш со Степаном напарник по Арене, не настолько окружены вниманием, так что за эти ниточки вполне можно попробовать подергать без лишних глаз.

– Я нашел следы. И Мотова, и Шилова, и Маевской.

Посмотрев в глаза Мустафе, я легко усмехнулся. Понятно, что он издалека начал, а информация обо всех троих – как плата за мою помощь.

– Где они?

– Танганьика.

– Южная Африка, значит, – протянул я в задумчивости. Как-то слишком много в последнее время у меня самых разных упоминаний об Африке.

– Именно так. И Степан, и Шилов с Маевской сейчас плотно связаны со Скрипачом. А он в последний год вложился в индустрию развлечений именно протектората Танганьика. И все трое сейчас в Занзибаре. Но где конкретно, я пока не знаю.

– В Занзибаре, или на Занзибаре? – спросил я, пытаясь понять речь об острове или о городе.

– Разницы нет – весь остров городская агломерация. Кроме того, город и остров часть дистрикта Занзибар, который включает в себя весь архипелаг. Так что найти их там не проще, чем иголку в стоге сена. В трех стогах сена и семидесяти двух лежащих отдельно маленьких кучках, – уточнил для понимания Мустафа, обозначив количество островов в архипелаге. И поле этих слов он в пару движение вывел на стол голо-проекцию с картой архипелага у юго-восточного берега Африки.

Хм. Познавательно – присмотрелся я. В моем мире город Занзибар на острове Занзибар не насчитывал и двухсот тысяч жителей. В этом же, судя по всему, только на одном острове обитает людей на порядок больше. А другие два острова – Пемба и Мафия, размерами от Занзибара практически не отстающие, также превращены полностью в городские агломерации.

– Так что требуется от меня? – снова спросил я.

– Если ты поможешь мне с маской и эвакуацией, я найду тебе всех – Маевскую, Шилова и Мотова.

– У меня нет людей, которые могут помочь с новой маской – хорошей новой маской, и эвакуацией.

Я сейчас говорил откровенно. Подобными возможностями, и то лишь в плане информационной зачистки следов, обладает только Накамура. Остальное – изменение внешности, перемещение, внедрение на новом месте, для меня просто нереально.

– Такие люди есть у меня, – произнес Мустафа. – Просто их услуги дорого стоят.

– Сколько тебе нужно?

– Пятьсот тысяч франков.

– Швейцарских?

– Да.

– И ты скроешься в Занзибаре.

– Да.

– Именно скроешься? То есть спрячешься и будешь вести тихую и спокойную жизнь?

– Возможностей там немало. Британцы сейчас закусились с немцами на материке, так что на островах контроля меньше. За пару месяцев создам небольшую группировку, отожму часть рынка в Нижнем городе и узнаю, где интересующие тебя люди. А после этого да, ты прав. Буду вести тихую и спокойную жизнь.

Услышав это, я невольно улыбнулся. Небольшую группировку он, значит, создаст.

Информация часто приобретает ценность в контексте. А еще часто бывает, когда информации накапливается большой массив, она начинает непроизвольно соединяться, подсказывая разные пути решения самых разных задач. Вот и сейчас вместе с Мустафой ко мне пришло явное решение проблемы с моим отрядом варлорда.

– Ты решил совсем порвать с организацией? – поинтересовался я, намекая на его статус специального агента в ФСБ.

– Нет. Но лет на пять-десять мне лучше исчезнуть, как Андре. Близкие отношения с тобой прямо влияют на уровень опасности для жизни и здоровья, знаешь ли.

– Мне сейчас вот смутиться нужно?

– Нет, что ты. Просто к слову пришлось.

– Я в последнее время хорошо заработал, и могу выделить тебе даже больше, чем пятьсот тысяч швейцарских франков. Миллион, как мне кажется, звучит лучше.

– И что требуется от меня взамен?

– У меня есть два плюс восемнадцать рекрутов, опытных… жителей протекторатов, так скажем.

– Два плюс восемнадцать?

– Датчанин, Василий и восемнадцать наймитов из Высокого Града.

– Понял.

– Ты должен будешь их возглавить и отправиться в протекторат. Раз уж речь о Танганьике, можешь и туда. Мне нужны закрытые контракты.

– На сумму?

– Два миллиона кредитов.

– Хочешь увеличить отряд?

– Да.

– Вдвое? – быстро прикинул сумму закрытых контрактов Мустафа.

– Да.

– Сроки?

– В идеале конечно месяц, но думаю два у тебя будет.

Мустафа вместо ответа просто громко рассмеялся.

– Ты понимаешь, как звучит твое предложение?

– Да.

– Восемнадцать человеческих организмов, ветеран виртуальной арены, Василий Ндабанинга и я как командир всего этого великолепия должны вторгнуться на перенасыщенный предложениями рынок и за два месяца…

– Желательно за один.

– …закрыть контрактов на два миллиона кредитов.

– Именно так.

– Это нереально.

– Нет ничего невозможного.

Цель, на первый взгляд, действительно казалась невыполнимой. Рынок услуг специфического характера в протекторатах поделен – крупные заказы вотчина ЧВК корпораций, в том числе поддерживаемых государством, а на разовых контрактах делянки давно распределены.

Но ведь у меня накопился не только массив информации, но и связанный со способами ее получения круг знакомств.

– Мустафа.

– Артур.

– Если контракты будут, ты подписываешься?

– Да.

– Хорошо. Мне нужно немного времени.

Вариантов решения проблемы с увеличением уровня моего отряда, и соответственно с увеличением численности возможных к найму бойцов, я сейчас видел всего два. В означенных жестких временных рамках, конечно же.

Первый – конечно же Саманта Дуглас. Она родезийская герцогиня, и наверняка – если обращусь у ней с просьбой, сможет помочь мне с получением контрактов. Тем более что деньги я собираюсь прокрутить свои же. И это будет даже хорошо – сейчас у меня все деньги чистые, а грязных – в масштабе законной прибыли, сущие копейки. Трофеи из сейфа Мюллера в основном. А ведь вполне может возникнуть ситуация, когда платить «своими» деньгами мне будет не очень удобно.

Но просить Саманту не хотелось. Вот не хотелось.

Другое дело второй вариант – Маша Легран. Корпоративная принцесса на то и корпоративная, что знает всему цену и легко переведет любой вопрос в материальные ценности, а не в обязательства.

Сириец между тем намек понял, кивнул мне и быстро вышел из кабинета. Я сразу же вызвал Накамуру и попросил его узнать для меня адрес личной почты Маши Легран. И после этого позвонил Василию Михайлову.

– Артур Сергеевич, – практически сразу ответил на вызов музыкант.

– Приветствую. У меня для тебя не очень хорошая новость.

– Слушаю, – ощутимо напрягся музыкант.

– Реквием по мечте уже играете?

– Да.

– Записали?

– Еще нет.

– Victoty?

– Записали.

– J'aime Le Diable?

– Не начинали.

– Symphony 2020?

– Готово.

– Victoty и Symphony нужно будет отдать. И я не уверен, что именно вы будете первыми исполнителем, хотя попрошу об этом.

– Могло быть и хуже, – чуть криво улыбнулся музыкант.

– Могло, – согласился я. – Перешли мне записи прямо сейчас, пожалуйста.

– Могло быть и хуже. Если бы у меня вообще не оказалось ни одной их ваших мелодий, – добавил Василий перед тем, как отключиться.

«Ваших мелодий» – вот это было больно и стыдно. Хотя, если воспоминания мои, и миры не пересекаются, мелодии эти действительно мои.

Ладно, самое главное, что с совестью своей я договорился – все же не заявляя на чужую музыку авторские права, и делаю все это не ради трехсот процентов прибыли. Небольшой гешефт процента концертных и рекламных сборов от Михайлова как приятный бонус, и я не сам за ним пришел.

А две записанные им мелодии мне нужны прямо сейчас. Потому что во время посиделок в ресторане Стрельна Маша Легран вскользь, но весьма недвусмысленно намекнула на то, что не прочь получить в подарок свежую композицию. Их тех, которыми удивляют публику музыканты во главе с Михайловым во время наших матчей.

Сделала этот намек корпоративная принцесса весьма тактично, так что от меня никаких действий и реакции не потребовалось. Сказала она это даже не мне, и не Леониду, представив это таким образом, что о ее желании я услышал будто бы «случайно».

Тогда воспринял ее такт, думая что прямо просить меня о подарке в виде композиции ей не хочется по причине короткого знакомства. Но после того, как Леонид передал мне полученную от нее, без сомнений, информацию, услышанное теперь видится в совершенно ином свете. И вот этот самый намек корпоративной принцессы мне об ответном подарке – как часть складывающего образ массива информации, сейчас как нельзя кстати вспомнился.

Подал голос ассистант, оповещая о полученных сообщениях. Которые, быстро посмотрев на перемотке оба видео, я переслал на почту Маши Легран. Адрес же корпоративной принцессы пришел от Накамуры во время того, как я просматривал видео с записанными ансамблем мелодиями.

Маше отправил сразу оба трека – Symphony 2020 и Victoty. И моментально увидел по статусу, что сообщения получены.

Упс. Вернее, даже «ouch!»

Накамура получается достал прямой личный адрес принцессы, который привязан к ее личному терминалу. И значок о полученном сообщении она увидела в дополненной реальности прямо перед взором в тот самый момент, как письма оказались в ее почте.

Отлично, что еще сказать.

В принципе, как и в случае с поручиком Файнзильбертом, Накамура сделал как заявлено. Первому была поставлена задача доставить меня на площадь перед бастующими, второму найти личный адрес Маши Легран. И теперь уже мне абсолютно и окончательно ясно, что ребят из бешеного взвода нужно контролировать. Потому что, когда я просил личный почтовый адрес Маши Легран, нужно было упомянуть, что я не просил ее личный прямой адрес.

Ладно, что сделано, то сделано. Теперь нужно подождать. И очень надеюсь, что намек мой Маша поймет. А если не поймет, что ж, придется самому звонить.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Первым в письме был ролик с композицией Victory. Это пять с половиной минут.

Следующий трек Symphony 2020, который в оригинале моего мира называется Symphony 2011. Это три с половиной минуты.

Может быть, Маша решила послушать первый трек два раза.

Может быть, она еще не нашла времени на то, чтобы посмотреть почту.

С другой стороны, когда сообщение приходит прямо на привязанный к терминалу биоконструкта личную прямую почту, подобные письма обычно не игнорируют.

Маша позвонила через семнадцать с половиной минут после отправки мной сообщения. Вызов шел с запросом на видеосвязь, и едва я на него ответил, на одном из кресел появилась реалистичная проекция корпоративной принцессы.

– Артур. Рада что вспомнил.

– Маша. Рад что не забыла.

– Я получила твое сообщение. И… серьезно впечатлена.

– Прости, я случайно не ту кнопку нажал при отправке. И… немного озабочен.

– И этим тоже впечатлена, – легко улыбнулась Маша.

Непривычно все же смотреть в ее нечеловеческие, холодные глаза. В первую встречу они хотя бы выглядели более-менее похоже на обычные – пусть белок и льдисто-голубого цвета, радужка белая, а вертикальный зрачок синий. Сейчас же Маша видимо отключилась от корпоративной сети, чтобы пообщаться со мной тет-а-тет, так что и радужка, и зрачок у нее пропали. И девушка смотрела на меня взглядом пустых (или скорее полных), окрашенных в холодный льдисто-голубой цвет глаз.

– Сразу две композиции подразумевают наличие выбора? – поинтересовалась она.

– Предполагается, что в итоге они обе для тебя, – кивнул я. – Конечно, неплохо было бы их исполнение ансамблем Михайлова, но это полностью на твой вкус.

– Victory. Я хочу эту мелодию себе. Только я и музыка, никаких исполнителей.

– Понимаю, – кивнул я.

– Отлично. Я в восхищении.

– Королева в восхищении, мы в восхищении, – невольно привел я подходящую цитату.

– Что насчет второй мелодии?

– Меняю на услугу.

– Слушаю внимательно.

– Мне за короткий срок – месяц в идеале, максимум два, нужно прокрутить два миллиона кредитов на контрактах наемного отряда. Желательно в Южной Африке, но я там гость нежданный. Так что контракты твои, деньги мои, наемники мои.

Когда общаешься с корпоратом, все становится очень просто. Есть услуга, есть ее цена. Если цена не устраивает, но интерес есть, можно договориться. И без тысячи слов, как с этими вот всеми высокодуховными ребятами из аристократии, с которыми нужно следить не только за словами, но и за оттенками интонаций.

– Статус подразделения?

– Отряд варлорда. Мой.

– Сколько юнитов?

– Двадцать плюс.

– Допустимые потери?

– Оч-чень сложный вопрос… – даже вздохнул я.

Маша посмотрела весьма выразительном взглядом, в котором читалось дежурно-вежливое удивление. Потому что любая война подразумевает потери, а она видимо восприняла мою заминку как нежелание принять этот факт. Очень уж явно это читалось в ее наполненном льдисто-голубым светом взгляде.

Вообще, конечно, в глазах ничего не может читаться. Глаз – это просто глаз. Для того, чтобы придать выражение взгляду, работает больше пятидесяти лицевых мышц. И я сейчас не знаю, действительно ли Маша искренне удивилась и посмотрела на меня подобным образом, либо – как я научился работать с интерфейсом тактической сети, также искусственно задала задачу своему телу выразить дежурное удивление.

Именно задачу. Потому что Маша, с ее элитными имплантами и единым с телом биоконструктом уже отнюдь не обычный, в привычном обществу понимании, человек. Как и одаренные. Только если одаренных можно назвать homo deus, то элиту корпоратов… homo bionicus, может быть?