Текст книги "Подарок мертвеца (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8. Старая ферма

Серые тучи плотно затягивали небо, не желая пропускать к земле солнечный свет. Ветер гулял по бескрайней степи, которая вполне могла сойти за пустыню, если бы не холод, пробирающий до самых костей.

Новоявленный принц уныло брел по дороге, даже не подозревая о своем благородном происхождении. Порывы холодного ветра налетали на него один за другим, стараясь сорвать с его плеч шкуру – единственную защиту от непогоды. Ему часто приходилось останавливаться, чтобы поправить одежду, после чего он возобновлял движение.

Четыре дня прошло с тех пор, как Питер покинул «Бархатное село», направившись в сторону «Гентвиля», однако города он так и не достиг. Еда, которой снабдил его староста, закончилась еще накануне, так что с самого утра Питер шел на голодный желудок. Все, что у него оставалось, это несколько глотков воды.

Ноги Питера болели от многодневной ходьбы, а ум притупился от голода и усталости. Несмотря на это, он упрямо шел вперед, понимая, что даже самый короткий отдых может утянуть его в сон, очнуться из которого ему, возможно, будет уже не суждено.

Дорога, дорога… бесконечная дорога! Питер проклинал ее, хотя вначале ему даже нравилось шагать по ней в полном одиночестве. Он представлял себе, как доберется до города, как пройдет через ворота, найдет Жалера, и тот поможет ему избавиться от связи с Мастером.

Но сейчас Питер уже не был уверен, хватит ли ему сил дойти до города, а дорога стала казаться мальчику бесконечной.

«Только дождя не хватает для полного счастья!» – угрюмо подумал Питер.

Словно в ответ на его мысли вдалеке раздался раскатистый удар грома, а спустя несколько минут с неба начали падать первые капли дождя. Крупные, как спелые виноградины.

Усталая улыбка тронула губы Питер. Он поднял голову, подставляя лицо освежающим каплям и засмеялся. Но это был не радостный смех, в нем читалась грусть и отчаяние.

Он смеялся долго и громко. Так громко, что не сразу уловил отдаленное гудение, очень напоминающее гул сигнального рога. Когда звук дошел до его ушей, смех мальчика мигом оборвался.

– Что это? – с испугом спросил Питер, дотронувшись до рукоятки ножа.

– Это сигнальный горн с центральных ворот «Гентвиля» воет, – отозвался Мастер. – Он оповещает о надвигающейся буре.

– С ворот «Гентвился»? – обрадовался Питер. – Выходит, мы почти у цели!

Эта новость придала Питеру сил. Поправив шкуру, он припустил трусцой, желая поскорее добраться до стен города.

– Лучше побереги дыхание, – посоветовал Мастер.

– Почему?

– Потому что в степи звук может разноситься на много километров. Если выдохнешься, вообще никуда не попадешь.

– Как думаешь, мы успеем дойти до города раньше, чем разразится гроза? – спросил Питер, немного снизив темп.

– Это вряд ли! – охотно ответил дух и пояснил: – Несколько часов назад ты свернул не в ту сторону, так что сейчас мы дальше от города, чем были днем.

– Что?!

Питер остановился и уставился на болтающийся в ножнах клинок. Возмущению мальчика не было предела.

– Ты на уши туг или умом не вышел? Я говорю, что ты идешь совершенно не в ту сторону!

– Почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Да ведь ты и не спрашивал, командир, – с издевкой ответил дух. – Сам ведь запретил мне вмешиваться в твои дела!

– Я запретил мною руководить, а не давать советы!

– Ой, правда, что ли? Ну, значит, я тебя неправильно понял.

Однако в голосе Мастера не ощущалось ни удивления, ни раскаяния – один лишь сарказм, из чего Питер сделал вывод, что дух вовсе не ошибся, а нарочно позволил ему идти неправильной дорогой. Правда, оставалось неясным, зачем ему вообще это было нужно.

– Да ладно тебе, не унывай! Хорошую сторону можно найти даже в самом плохом событии!

– Например? – устало спросил Питер, приготовившись услышать очередную издевку.

– Если продолжишь идти прямо, то вскоре выйдешь к фермерским угодьям. Там ты сможешь спокойно переждать грозу и… убить какого-нибудь доходягу, не привлекая лишнего внимания!

Последнюю фразу Мастер бросил небрежно, словно предложил водички испить. Вроде как: «Слушай, там ферма впереди, давай заскочим, погреемся, а заодно зарежем хозяев!». Именно эта небрежность, а даже не сам смысл слов, привела Питера в бешенство.

– Ах ты мерзкий…

Питер схватил рукоять ножа, намереваясь зашвырнуть его куда подальше. Лезвие уже наполовину вышло из ножен, когда Питер вспомнил о последствиях нарушения договора. Это остудило его пыл, рука разжалась, и клинок скользнул обратно в ножны.

– Мы идем в «Гентвиль»! – проговорил Питер, сдерживая бушующий на душе гнев. Он развернулся и решительно зашагал в обратном направлении.

– Прекрасно! Значит, ты решил умереть? – холодно осведомился дух.

Питер замедлил шаг, но не остановился. Он был уверен, что Мастер просто берет его на испуг, ведь у него еще есть три месяца, а значит, договор не нарушен!

– Ты идешь прямо навстречу урагану! Голодный и обессиленный. Думаешь, сумеешь в таком состоянии добраться до города?

Небо перед глазами Питера и впрямь не выглядело дружелюбно. Среди черного полотна туч, часто искрили молнии, а далекие отголоски грома напоминали артиллерийскую канонаду.

Тихо выругавшись, Питер остановился. Мысли в его голове ворочались медленно, а уставшее тело требовало отдыха. Нет, в таком состоянии до «Гентвиля» ему не дойти даже в ясную погода, а уж сквозь грозу и подавно! Мастер поставил Питера в совершенно безвыходное положение: он либо идет на ферму, либо умирает. И ведь для этого ему даже лгать не пришлось! Дьявольски хитрый дух.

Гроза усиливалась с каждой минутой. Шкура неплохо спасала от ветра, но от дождя помочь не могла. Холодные струи воды сбегали по спине и груди мальчика. Следовало как можно скорее принимать решение.

– Черт с тобой! Веди меня на ферму! – решил Питер.

– Отлично! – обрадовался Мастер.

– Я пойду, но не смей заставлять меня убивать! – решительно заявил Питер. – Я сам решу, где, когда и кого!

– Понял, понял! Ты главный, – торопливо согласился дух. – А теперь поспеши!

К ферме Питер припустился бегом, вложив в ноги остатки своих сил. Гроза, словно дикий хищник, стремительно нагоняла бегущего от нее мальчика. Черные тучи быстро затягивали небо, и вскоре стало темно, как ночью, хотя на самом деле был только ранний вечер.

Бежать в темноте – задача не из легких! Питер часто спотыкался, и лишь чудом ни разу не упал. Подверни он ненароком ногу, и оставшуюся часть пути ему пришлось бы проделать ползком. Удовольствие плавать в грязи Питера не радовало, так что он с неохотой сменил бег на шаг.

Ветер рвал и метал, а, судя по усилившемуся дождю, ливень тоже был не за горами. Ярко полыхнула молния, и в свете этой вспышки Питер увидел перед собой забор, за которым маячили очертания нескольких строений.

«Добрался! Я добрался!» – радостно подумал Питер, но тут ему в голову пришла другая мысль: «Вот только есть ли там кто-нибудь живой?»

Подойдя к дому ближе, мальчик убедился, что не ошибся. Даже в слабом свете было заметно, что деревянные стены ближайшей постройки совсем выцвели и потихоньку начали гнить. Стекол в окнах не было, сорванная дверь лежала неподалеку от входа. Судя по всему, хворь не обошла стороной эту ферму.

Несмотря на то, что мягкая постель и горячий ужин остались где-то в мечтах, Питер был даже рад, что дом оказался пуст. Ведь раз здесь нет людей, то никакая хитрость не поможет Мастеру заставить его совершить убийство!

Буквально впихнув себя в дверной проем, Питер отошел вглубь дома, подальше от двери и окон, где и растянулся прямо на полу. Волна истомы прокатилась по всему телу, вызывая спазмы в перенапряженных мышцах. Изо рта Питера невольно вырвался стон облегчения.

– Вставай! Сейчас не время отдыхать!

Голос Мастера нарушил наступившей идиллии. Питер дотронулся до ножа и спросил:

– Почему?

– Ты не проверил дом, здесь может быть опасно!

– Никто здесь уже давно не живет. Ты видел в каком состоянии стены?

– Видел, но расслабляться не советую.

– Советовать нужно было, когда я поворот пропустил! – раздраженно буркнул Питер.

Он отпустил нож и заложил руки за голову. Пусть этот настырный дух говорит, что хочет, Питер больше не собирался идти у него на поводу. Сходить и проверить дом? Как бы не так!

– Послушай меня, – не унимался дух, – это место близко от города, здесь могут быть бандиты! Или такой же путник, как ты, мог укрыться от грозы. Лучше сходи да проверь дом, перед тем как лечь спать.

Но Питер больше не слушал духа. Он так устал, что глаза закрывались сами собой. Он вовсе не дурак и перед сном обязательно проверит дом, но сейчас ему нужно передохнуть.

Питер прикрыл глаза и расслабился.

«Полежу всего минут десять», – пообещал он себе, после чего крепко уснул.

Ему снился очень странный сон. Будто он лежал в своей мягкой постели, в доме на берегу океана, наслаждаясь теплом и покоем. Но вдруг открылась дверь, и в комнату тихо вошла тетушка Ханси. Она медленно подошла к кровати и склонилась над Питером. Доброе лицо тетушки было черным, как уголь.

– Кушать! – тихо прошептала она.

– Еще пять минуточек! – попросил Питер, которому ужасно не хотелось вставать с кровати.

Тетушка отстранилась, буркнув в ответ что-то непонятное, но уходить не спешила. Какое-то время домработница стояла рядом, а затем грубо схватила Питера за ногу и одним рывком стащила с кровати.

– Ой! – только и сумел вымолвить Питер. В реальности он удивился бы, откуда у пожилой мулатки столько сил, но во сне это не имело никакого значения.

– Кушать!

С этими словами тетушка Ханси потащила его в столовую. Голова Питера больно билась о ступени, когда тетушка тащила его вниз по лестнице. Питер пытался вырваться, но куда там! Хватка у домработницы была просто железной.

Только спустившись на первый этаж, тетушка Ханси наконец-то отпустила ногу Питера и исчезла в темноте. Вскоре она вернулась, но уже не одна, а в обществе его родителей!

– Папа? Мама? – удивленно прошептал Питер, поднимаясь на ноги. – Но разве вы не в Африке?

– Кушать, кушать… – протянули в ответ все трое, протягивая к Питеру руки. Тощие, костлявые и длинные.

Это были не руки его родных! Питер в ужасе отпрянул, выхватывая нож.

В тот же миг его сознание прояснилось. Тетушка Ханси и родители исчезли, а на их месте оказались три безобразных существа, лишь отдаленно напоминающие людей. Их тела были закутаны в грязные тряпки, из которых торчали только руки и голова.

Выставив перед собой нож, Питер стал медленно пятиться. Как ни странно, но создания не пытались преследовать Питера. Их впалые глаза следили за ним, а широкая пасть открывалась и закрывалась с омерзительным лязгающим звуком. Запах от них исходил просто ужасный!

– Мастер, что это такое? – спросил у духа Питер.

– А разве непонятно? Это гули!

– Кто?

– Гу-ли, – по слогам повторил Мастер. – Живые мертвецы.

Питер сглотнул. Он-то думал, что уже привык к странностям этого мира. Магический медальон, горы трупов, даже встреча с Мастером не сильно его поразила, но увидеть зомби он никак не ожидал!

– Неужели, они когда-то были людьми?

– Были, в этом можешь не сомневаться.

– Но что с ними произошло?

– Они умерли не в подходящее время и не в подходящем месте, – с сарказмом ответил Мастер. После секундной заминки он прибавил: – Судя по ауре, на их тела наложено сильное заклинание.

Во время беседы с Мастером, Питер продолжал пятиться, но внезапно остановился, потому что нога, на которую он собирался перенести упор, не нащупала пола. Обернувшись, Питер обнаружил за своей спиной люк и лестницу, которого вела вниз, в комнату, где он так беспечно прилег отдохнуть.

Вот как получается. Во сне тетушка спускала его вниз по лестнице, на самом деле, гули затащили его на чердак!

Когда Питер начал спускаться, гули раздраженно зашипели, но с места не сдвинулись.

– Почему они не нападают?

– Колеблются, – ответил Мастер. – Чуют от тебя сильный магический фон.

Питер коснулся пальцами гри-гри.

– От амулета или медальона?

– Нет, это из-за меня, – в голосе Мастера читалось неприкрытое самодовольство.

И в этот момент гули атаковали. Вначале на Питера бросился самый крупный, тот, которого во сне мальчик принял за тетушку Ханси. Вслед за ним и двое других гуля ринулись вперед.

Их атака не была стремительной, Питер легко мог бы уйти в сторону, если бы не стоял одной ногой на лестнице. У Питера даже мелькнула мысль, что мертвецы специально выжидали этого момента.

Уклониться от нападения не представлялось возможным, но и сдаваться так просто мальчик не собирался. Первый страх уже прошел, уступив место решимости. Присев на полусогнутых ногах, он отвел руку назад и, когда атакующий гуль подошел совсем близко, резко выбросил ее вперед.

Лопнула ткань, расступилась плоть, и рука Питера по локоть погрузилась во что-то холодное и вязкое, словно в гигантский холодец. Ощущение было настолько омерзительным, что Питера обязательно стошнило бы, не будь его желудок пустым.

Гуль же, казалось, и не заметил, что у него в груди образовалась солидного размера дыра. Он протянул вперед свои руки и ухватил мальчика за шкуру, издав при этом жуткий, голодный вой.

– Руби ему голову! – посоветовал Мастер. – По-другому этих тварей не остановить.

Стиснув зубы, Питер рывком выдернул нож из тела гуля, размахнулся и наотмашь ударил им, метя в шею нежити. Раздался треск, с каким обычно рвется ткань, и из рассеченной шеи гуля хлынул поток черной крови. Размахнувшись еще раз, Питер нанес второй удар, на сей раз вложив в него всю свою силу.

Хрустнул позвоночник, и вцепившиеся в Питера руки безвольно опали. Гуль зашатался и медленно завалился на бок. Тело лежало неподвижно, однако голова, соединенная с телом тонкой полоской кожи, еще несколько секунд продолжала жить своей жизнью. Пасть открывалась в беззвучном рыке, а глаза продолжали следить за Питером.

– Неплохо! – похвалил Питера Мастер, когда гуль окончательно умер. – Очень даже неплохо, но не расслабляйся, ты еще не довел дело до конца.

Пять минут спустя Питер довел дело до конца, после чего спустился вниз, прикрыв за собой люк на чердак. Двух оставшихся гулей он победил легко. Просто воспользовался их медлительностью, чтобы зайти со спины и перерубить позвоночник в области шеи. Этого оказалось вполне достаточно.

Прежде чем покинуть злополучный чердак, Питер ненадолго задержался, чтобы размотать ткань, которой было обернуто тело одного из гулей. Увиденное повергло его в сильный шок, от которого мальчик еще долго не мог отойти.

Под густо намотанными тряпками скрывалось прикрытое истлевшей от времени одеждой тело. Усохшая кожа была испещрена надписями на незнакомом языке – кто-то изрезал весь труп, прежде чем обернуть его в тряпки.

Руки Питера были по локоть запачканы в крови. Больше всего на свете ему хотелось выйти на улицу, под мощные струи дождя, чтобы смыть с себя всю эту кровь и грязь. Однако сотрясающие дом порывы ветра просто унесли бы его прочь, так что от этой идеи Питер отказался.

Тем не менее, ждать пока гроза утихнет, он не желал. На кухне он нашел большое деревянное корыто, которое раньше наверняка использовали для стирки, и подставил его под струйку воды, льющуюся из дыры в потолке. Когда корыто наполнилось, Питер опустил в него руки по локоть и стал яростно тереть их друг о друга.

Кое-как отмывшись, Питер отправился обследовать дом. На сей раз он был собран и осторожен. Держа нож перед собой, он осмотрел каждую комнату, каждый уголок. Завершив осмотр и не обнаружив в доме больше ни живых, ни мертвых, мальчик снова улегся спать.

Несмотря на сильную усталость, сон больше не шел к Питеру. Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором вставали страшные лица гулей, тянущиеся к нему свои безобразные руки.

Люди, это были люди, и он их убил!

Питер подбадривал себя тем, что у него не было иного выхода, кроме как убить этих несчастных тварей, некогда мысливших, как и он сам. Более того, он сумел убедить себя в том, что, убив их, он сделал благое дело. Но, несмотря на это, в горле мальчика стоял ком, а на душе царила пустота.

Ночь тянулась невероятно долго. Питер то бодрствовал, то проваливался в неспокойный сон, полный тревожных видений. Такой отдых не только не прибавлял сил, но и напротив изматывал сильнее. Так что с рассветом Питер чувствовал себя не отдохнувшим, а уставшим и разбитым.

За ночь ветер отогнал грозу далеко от фермы, так что утро встретило Питера ласковыми лучами солнца. Быстро собрав пожитки, он допил остатки воды из фляги, съел кусочек черствого хлеба, найденный на самом дне сумки, и отправился в путь.

Глава 9. Гентвиль

После ночного инцидента, он долго не разговаривал с Мастером, да и дух не горел желанием поболтать. Однако у Питера было немало вопросов, на которые он хотел бы получить ответы.

– Мастер, ты здесь? – позвал он, по привычке касаясь клинка.

– Глупый вопрос от глупого ребенка, – не слишком приветливо отозвался тот. – Где же мне еще быть, как не здесь?

Проигнорировав колкость, Питер спросил:

– Ночью ты назвал нападавших гулями. Но ведь это были люди!

– Когда-то были, – согласился Мастер и тут же прибавил: – Но очень-очень давно!

– Как это с ними произошло? То есть, как они стали гулями?

– Вообще-то для этого есть несколько способов, но здесь явно постарался некромант, – задумчиво ответил дух.

Некромант. Питер напряг память, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо это слово, и почти сразу же вспомнил.

– Некромант, это ведь маг, который оживляет мертвецов?

– Правильно. В нашем случае был не какой-нибудь любитель, а маг довольно высокого уровня! Можно сказать – профессионал.

– С чего ты взял? – спросил Питер, который решил выжать из разговорчивости Мастера как можно больше информации.

– Суди сам. Новичку хватит сил оживить труп на день, максимум на два. Некромант среднего уровня сможет поднять гуля уже на пару недель. Ну а этим был как минимум год.

– Ого! – искренне восхитился Питер. – А сколько вообще могут прожить гули?

– Это напрямую зависит от силы мага, который накладывает заклинание. Чем больше магической энергии он вложит в гуля, тем сильнее тот станет и дольше сможет существовать. Ну и, конечно, немаловажную роль играет свежесть трупа. Ведь заклинание не оживляет, поэтому тела продолжают гнить. Ты ведь заметил, что они плотно обмотаны тканью?

Питер кивнул, и Мастер продолжил:

– Так вот, некромант сделал это специально для того, чтобы тела гулей не начали разваливаться раньше срока. К тому же на ткань наносятся заклинания подпитки, которые могут долго держать гуля в форме.

– На коже гуля я видел символы…

– Это руны. Их наносят на кожу, чтобы тело не теряло гибкости и медленнее тлело.

– Тела двух гулей были высохшие, а одного рыхлым, – вспомнил Питер. – У второго не было рун? Или их воскрешали по-разному?

– Хех! А я смотрю у тебя появился интерес к этой теме! – поддел Питера Мастер. Мальчик покраснел, а довольный собой дух продолжил: – Как я уже говорил, есть разница в свежести трупа. Причем разница эта весьма существенна: дело идет буквально на секунды! Поэтому некоторые некроманты проводят большую часть обряда еще при жизни жертвы и убивают ее уже на самой последней стадии.

– Так ты хочешь сказать, что их…

– Да. Двух гулей готовили еще при жизни, поэтому они сохранились лучше. Третий, скорее всего, пролежал около часа.

– Но это же ужасно! – воскликнул Питер, представляя, как больно и страшно было тем несчастным. – Зачем кому-то понадобилось делать такое?

– Причины могут быть самыми разными, – пояснил Мастер. – Новичок вынужден убивать ради практики, ведь без нее он не получит опыта. Ну а для тех, кто уже достиг высшего уровня мастерства, это скорее забава.

Питер просто не поверил своим ушам.

– Забава? Что же, может быть, забавного в убийстве мирных людей?

– О! Поверь, если у тебя есть вкус, то убийство может стать настоящим весельем! Вот однажды мне попалась маленькая девочка, которая до жути боялась темноты и пауков. Так вот я целую неделю…

– Хватит! – оборвал Мастера Питер, который и сам мог оказаться на месте той несчастной девочки. Он догадывался, какая судьба ее постигла в той ужасной пещере, наедине с Мастером во всех его скелетообразных обличиях. – Ты омерзителен не меньше этого некроманта!

– Ну и не буду тогда рассказывать! – заявил Мастер, явно обидевшись на нежелание Питера слушать такую, как ему казалось, занимательную историю. – Не хочешь учиться, не надо!

– Учиться мучить и убивать? Да ни за что!

– Ты так говоришь, потому что не маг, – презрительно бросил дух. – Опыт для мага бесценен, а каким образом его получать – дело десятое.

Следующие полчаса прошли в молчании. Питер шел по дороге, не замечая ничего вокруг. Он раздумывал над словами Мастера. Ему начало казаться, что дух намекнул на возможность Питера самому стать магом, а вовсе не передачу своих садистских наклонностей.

С каждым шагом уверенность Питера росла. Но стоит ли спрашивать об этом Мастера? Вряд ли он станет отвечать на прямой вопрос. Однако спросить ведь можно и не прямо.

– Стать магом, наверное, чертовски сложно, – как бы невзначай бросил Питер. – Для этого нужно родиться с особым даром, не так ли?

Питер был уверен, что Мастера ответит утвердительно, но ошибся.

– Магом может стать любой, у кого есть хоть капелька внутренней энергии и желание учиться и развиваться.

Несмотря на отвращение к Мастеру, Питер страшно хотел, чтобы дух продолжал рассказывать ему о магии, и его последние слова не на шутку его зацепили.

«Магом может стать любой, у кого есть хоть немного энергии и желания учиться!» – мысленно повторил слова духа Питер.

Мальчик прислушался к своему организму и ощутил, как эта самая энергия буквально бурлит в нем! Что же касается желания учиться, то он никогда не испытывал в нем недостатка!

Память услужливо подкинула бородатое лицо дородного добряка, который с улыбкой сказал: «Ты волшебник, Питер!». Или как-то так.

– Эгм, Мастер, как думаешь, а я смог бы освоить магию? Не некромантию, конечно, а просто…

– Нет, – перебил Питера дух.

– Но если только…

– Ты даже искорку зажечь не сможешь, – сказал, как отрезал, Мастер.

– Это еще почему? – обиделся Питер. Ему казалось, что дух специально так говорит, чтобы отомстить ему.

– Маги используют свою внутреннюю энергию для изменения окружающего мира. В тебе же, кроме амулета перерождения, вообще нет ничего магического.

– Что, совсем? – не поверил Питер.

– Абсолютно, – подтвердил дух, – и это даже странно. Обычно в каждом есть хоть немного магической энергии. Хоть капелька, хоть зернышко. Ты же пуст, как пересохший колодец. Кроме того, твои энергоканалы настолько не развиты, что любое использование магии убило бы тебя за несколько часов.

Питер почувствовал сильнейшее разочарование. Это же надо, попасть в мир меча и магии, познакомиться с древним духом, но при этом оказаться совершенно негодным для магических наук!

Повезло ему, нечего сказать…

– А гули понимают, что с ними происходит? – уже с меньшим энтузиазмом спросил Питер.

– Разумеется, нет, они же мертвы!

– Но они совсем не походили на мертвецов, – возразил Питер. – Они ходили и даже разговаривали.

– Ничего удивительного. Каждый гуль умеет три вещи: ходить, сражаться и жрать. Все, что делает гуль – заложено в него некромантом. Чем больше способностей, тем сложнее заклинание и, соответственно, выше уровень некроманта.

– Так это вроде компьютерной программы! – догадался Питер. – Чем больше функций, тем сложнее код!

Наступила длительная пауза, а затем Мастер немного растерянно произнес:

– Что-то я не понял смысл твоих слов. Что еще за компьютерная программа?

– Ну, это, вроде как, набор указаний, – постарался объяснить Питер. – Когда четко записано, что нужно делать в конкретной ситуации.

– Верно, разум гуля – это набор указаний, – подтвердил Мастер.

Дальше они шли молча до тех пор, пока на горизонте не появились стены «Гентвиля». Высокие, прочные, они внушали уважение и чувство безопасности. Питеру захотелось как можно скорее укрыться за ними, и он прибавил шагу.

Близ ворот выстроилась длинная очередь желающих попасть внутрь. Конные, пешие, с вьюками на плечах, на телегах и в фургонах. Люди нетерпеливо переминались с ноги на ногу и то и дело выходили из очереди, чтобы посмотреть долго ли им еще ждать. Большинство из них были такими же оборванцами, как Питер, а некоторые выглядели даже хуже.

Питер с надеждой и опаской одновременно поискал взглядом знакомую телегу. Но старьевщиков среди ожидающих не оказалось. Вероятно, они проехали тут раньше, или же вовсе изменили планы.

Следуя совету старосты, Питер не стал стоять в очереди, а сразу же направился к стражникам, которые осуществляли пропуск через ворота. Он заранее извлек из сумки пластину-пропуск и теперь крепко сжимал ее в руке.

Люди в очереди смотрели на идущего мимо них мальчика с недовольством. Они бурчали ему вслед ругательства, а какой-то старик даже попытался перегородить ему дорогу. Не убирая пропуска, Питер положил свободную руку на рукоять ножа, и старика как ветром сдуло.

– Возмужал, мой мальчик, аж слезы на глаза навернулись! – прокомментировал эту безмолвную стычку Мастер.

– У тебя даже глаз нет, чтобы плакать, – отшутился Питер, хотя на душе ему было горько. Медленно, но верно, он превращался в такого же бессердечного истукана, как Гром или Кири.

Несмотря на уверения старосты, что в город он пройдет без проблем, Питера одолевало беспокойство. Не слишком ли он оборван для посланца? Мальчик опасался, что его остановят и начнут расспрашивать, однако этого не произошло. Скользнув по пропуску усталым взглядом, стражник кивком показал, что он может проходить.

Миновав тяжелые ворота Питер вошел в город.

Сразу за воротами начиналась широкая улица с массивной каменной дорогой, которая насквозь пересекала весь город от ворот до ворот. Маршевая, так назвал ее Мастер, пояснив, что во время войн вся армия на марше проходит по ней через город, не снижая темпа.

Питер понятия не имел, где живет сеньор Жалер, поэтому двинулся по маршевой, решив, что для начала стоит осмотреть город. Кроме того, застать человека дома всегда легче вечером, нежели в середине дня.

Город. В мире, откуда пришел Питер, это слово говорило о многом. Хоть сам он редко бывал в крупных городах, но прекрасно знал, что это такое. Плотная застройка, толпы спешащих по своим делам людей и море транспорта. В «Гентвиле» ничего подобного не наблюдалось.

По обеим сторонам от маршевой возвышались двух-трехэтажные дома, фасады и стены которых растрескались от времени. Большинство из них выглядели очень старыми, некоторые и вовсе казались заброшенными. Ни одного нового или хотя бы отремонтированного строения Питер не увидел.

О понятии гигиены и санитарных нормах жители города явно не имели ни малейшего представления. Вдоль стен домов лежали кучи мусора, а под окнами растекались зловонные лужи нечистот.

Судя по всему, канализации в городе предусмотрено не было, или же она просто не функционировала. Так что весь мусор, грязь и нечистоты выбрасывались и выплескивались прямо из окон.

Поначалу Питер пытался идти по узкому тротуару, но, когда на землю рядом с ним приземлилось содержимое чьего-то ночного горшка, он выскочил на самый центр дороги и с тех пор двигался только там.

Время приближалось к полудню, но, несмотря на это, улицы были практически безлюдны. Иногда можно было встретить отряд стражников, патрулирующих город, на перекрестках стояли редкие палатки торговцев, рядом с которыми практически не было покупателей.

Дважды Питер сворачивал на соседние улочки, в надежде увидеть признаки другой жизни, более культурной или хотя бы не такой свинской. Но везде он встречал одну и ту же картину – грязь, разруху и безлюдье.

В одном из таких закоулков Питер наткнулся на бордель, куда его чуть не силой попыталась затащить грязная, тощая женщина в лохмотьях. Ни школ, ни церквей, ни каких-нибудь административных зданий Питер не заметил.

Поплутав еще немного по улицам и полюбовавшись местными «красотами», Питер убедился, что за массивными крепостными стенами скрывался малонаселенный, унылый и грязный городишко, мало чем отличавшийся от «Бархатного села».

Потихоньку начинало темнеть. Питер вдруг вспомнил, зачем он вообще пришел в город. Ему следовало, как можно скорее, разыскать дом сеньора Жалера!

Питер достал из сумки свиток, прокрутил его и нашел несколько торопливо написанных слов. Адрес. Всего четыре слова и какая-то загогулинка, скорее всего, цифра, означающая номер дома.

Питер смотрел на эту короткую надпись, чувствуя себя полным идиотом. Говорить на местном языке он с горем пополам научился, а вот читать – нет!

– Как же быть? – растерянно пробормотал Питер.

– Ты что, не умеешь читать? – спросил Мастер.

– Да вот не научился как-то…

– Так поспрашивай у прохожих, – сочувственно предложил дух. – Вдруг кто и снизойдет до твоих проблем.

Ничего другого Питеру не оставалось, поэтому он поступил именно так, как посоветовал дух. Вернувшись на маршевую, он стал расспрашивать редких прохожих, как найти дом сеньора Жалера, но люди либо игнорировали его вопросы, либо грубо посылали к Мглору, который, видимо, в этом мире заменяет черта.

Когда диск солнца коснулся верхушки городской стены, Питер все еще не знал, куда ему идти. Окончательно упав духом, он стал размышлять уже о том, где ему провести ночь. Сосредоточенный, он даже не заметил, как остановился рядом с палаткой торговца.

– Что желаете, господин? – радушный голос вернул мальчика в этот мир. Питер не сразу понял, что торговец обращается к нему. Затем он глянул на прилавок, и рот его моментально наполнился слюной.

Прилавок палатки состоял из двух частей: слева аккуратными рядами стояли корзины с яблоками, грушами, персиками и другими фруктами, неизвестными Питеру, но не менее аппетитными на вид. Правую часть занимала выпечка и всевозможные сладости: хлеба, пирожки, мармелад... Как зачарованный, Питер смотрел на еду и не мог отвести глаз.

Заметив интерес Питера, престарелый торговец в красной тунике кинулся было к нему, но быстро остудил свой пыл, разглядев во что одет мальчик. Радушное выражение моментально слетело с его лица, уступая место раздражению.

– Отойди прочь, я не подаю нищим! – скривился он.

– Я вовсе не нищий! – возмутился такому сравнению Питер. Он достал из сумки кошель и демонстративно взвесил его на ладони. Затем он указал пальцем на нечто, отдаленно напоминавшее помесь халвы с сыром, и твердо спросил: – Сколько это стоит?

– Один лун! – голос торговца вновь стал услужливым. – Вам завернуть?

Не дожидаясь ответа, торговец ловко отрезал солидный кусок «халвы» и обернул его куском тонкой ткани. Держа сверток с едой в одной руке, другую он протянул Питеру ладонью вверх.