Текст книги "Подарок мертвеца (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7. Бархатное село

Холм оказался вовсе не таким крутым, как это казалось Питеру сверху. Ловко передвигаясь от одного выступа к другому, мальчик спустился вниз, даже не запыхавшись.

Первым делом он направился к лагерю, но, кроме затухшего костра да разбросанных рядом с пепелищем костей, ничего в нем не обнаружил. Остывшие угли свидетельствовали о том, что старьевщики уехали довольно давно.

Питеру не хотелось проводить еще одну ночь под открытым небом, но возвращаться в пещеру с ее костяным лабиринтом ему хотелось еще меньше. Жители «Бархатного села» отправили его умирать – за это они должны хотя бы приютить его на ночь. Решив так, Питер уверенно направился в сторону селения.

«Бархатное село» совсем не оправдывало свое название. Небольшая мрачная деревушка с ветхими домами, большинству из которых уже давно требовался капитальный ремонт.

Плакал ремонт и по расположенной в центре поселения церквушке. Ее окна были заколочены, стены почернели от гнили, а шпиль практически разрушился.

Редкие жители села при виде Питера бросали свои дела и спешили укрыться в домах. Никто из них не соглашался накормить или приютить мальчика, а одна особо злобная старуха даже окатила его ведром воды.

– А на что ты надеялся? – потешался над мальчиком Мастер. – Думал, что тебя встретят как героя?

Питер не стал на это отвечать. Он не отчаивался и решил обойти все дома один за другим. Если же никто его так и не впустит, он тайком переночует в каком-нибудь сарае. Там же, возможно, найдется животное, которое он сможет принести в жертву духу.

– Сверни-ка здесь налево, – посоветовал Мастер, когда Питер остановился у перекрестка. Он последовал совету духа и получил новое указание: – Теперь иди прямо, пока не увидишь перед собой большие ворота.

– Куда ты меня ведешь? – удивился Питер, продолжая шагать в указанном направлении.

– К тому, кто принудил тебя спуститься в мою тюрьму.

– Филь… – прошептал Питер, чувствуя, как в душе зарождается злость и жажда мести.

– Филь – сын старосты, – пояснил Мастер. – Он ждет не дождется, когда его старик откинет копыта, чтобы самому занять эту должность.

– Ты так говоришь, будто умеешь читать мысли, – заметил Питер, направляясь к дому старосты.

Дух тихо рассмеялся.

– Я живу здесь уже тысячу лет и знаю этих людей с самого их рождения, – пояснил он. – Каждый из них для меня как открытая книга.

– Как же тогда ты мог их убивать? – воскликнул Питер. – Ведь они должны быть тебе как родные!

– К счастью, я практически лишен чувств, – небрежно ответил на это Мастер. – Да и по развитию большинство из них недалеко ушли от животных.

На этом их разговор был окончен, так как Питер достиг упомянутых ворот. Дом у старосты был больше и лучше большинства других, но при этом и рядом не стоял с усадьбой фрака, обыск которой стал для Питера дебютным в карьере гика.

Перед тем, как подойти к дому, Питер обошел его вдоль забора, присматриваясь и прислушиваясь. Неяркий свет горел только в одном окне, и оттуда же доносились приглушенные голоса.

– Подожди, пока они не уснут, а затем проберись в дом! – подсказал Мастер.

– Я не вор, мне нет нужды скрываться! – ответил Питер, направляясь прямо к двери. Он трижды стукнул в нее кулаком и принялся ждать, скрестив руки на груди.

Голоса в доме стихли. Послышались торопливые шаги, после чего дверь распахнулась, и на пороге показался Филь.

– Ты? – при виде Питера глаза Филя полезли на лоб. – Но как… как ты выбрался из пещеры?

– Как ты и сказал, – пожал плечами Питер, – прошел ее насквозь.

– Но это невозможно! Как ты выжил?

Вместо ответа Питер пожал плечами и сделал попытку войти в дом. Однако Филь явно не отличался гостеприимством и не пустил мальчика внутрь.

– Зачем ты пришел сюда? – Филь уже совладал с первым удивлением и теперь в его голос вернулась былая суровость и надменность.

– Старьевщики уехали, мне нужно где-то переночевать.

– У нас нет свободной койки, ищи ночлег в другом месте!

Филь попытался захлопнуть дверь, но Питер помешал ему, просунув носок сапога между дверью и косяком.

– Я могу спать и на полу. Пожалуйста впусти, – вежливо, но решительно попросил мальчик.

– Я же сказал – пошел прочь! – яростно крикнул Филь.

– Сын, кто там пришел?

Позади Филя показался худой, высокий мужчина с начинающей седеть бородой. Он был одет в длинную, до пят, накидку, отдаленно напоминающую рясу священника.

– Ты кто такой? – слегка охрипшим голосом спросил у Питера староста.

– Я Питер, пришел к Филю.

– Что-то я тебя не узнаю! – нахмурился староста. – Хотя лицо твое мне определенно знакомо. В любом случае, уже ночь. Приходи завтра!

– Слышал, что сказал отец? Ступай прочь!

Мастер больше не давал Питеру советов, но тот в них уже и не нуждался. Внезапно нахлынувшая злость поглотила мальчика целиком. Выхватив нож, он толкнул дверь, и та распахнулась с такой легкостью, будто ее никто и не держал.

При этом Филь, который весил не меньше восьмидесяти килограмм, кубарем полетел на пол, увлекая за собой отца. Питер беспрепятственно вошел в дом и прикрыл за собой дверь.

– Ах ты сын таракана! – вскакивая на ноги закричал Филь. Он выхватил из-за пояса свой каменный штык и бросился на Питера, выставив его перед собой.

С неожиданной для самого себя ловкостью Питер парировал этот выпад, после чего ударом ноги отправил своего противника обратно на пол. Штык вылетел из рук Филя и отлетел в угол.

Падая, Филь довольно сильно ударился затылком о пол и теперь сидел, обхватив голову обеими руками. Он не делал попыток встать или дотянуться до своего оружия.

Питер же тем временем упивался чувством силы. Оба его противника были повержены и не могли дать ему отпор. Ему осталось лишь довести дело до конца, после чего он сможет спокойно отдохнуть до утра в этом доме.

Перед глазами Питера тут же встала картина, на которой Филь лежит с рассеченным горлом, в луже собственной крови, а рядом с ним его отец, с ножом, торчащим из середины груди.

Жажда крови застилала Питеру глаза. Он медленно направился к своей первой жертве, улыбаясь и поигрывая ножом, как заправский маньяк. Филь уже пришел в себя и наблюдал за Питером, дрожа всем телом.

А Питер не торопясь зашел сбоку, намереваясь медленно перерезать Филю горло, чтобы тот захлебнулся в собственной крови. Он уже занес руку для решающего удара и в этот момент случайно заглянул в широко раскрытые глаза своего врага. В их отражении он увидел не себя, а нечто большое, темное, зловещее…

– Кто ты? – в голосе Филя звучал дикий ужас.

Питер замер.

«И действительно, кто я?» – подумал он, и ужасная догадка пронеслась в его голове: – «Неужели, Мастер наполнил его разум гневом, чтобы принудить совершить убийство?»

Нож выпал из руки Питера и вонзился в пол, утонув в нем по самую рукоять, будто в песке. Мальчик медленно стал отступать от Филя, держа перед собой руки с раскрытыми ладонями.

– Я не хочу никому зла! – с трудом выговорил Питер. От страха в его горле образовался комок, который мешал говорить.

– Твои поступки, отрок, говорят об обратном, – возразил староста, который уже поднялся с пола и теперь стряхивал пыль со своей накидки.

– Это был не я, это все Мастер!

Староста перестал отряхиваться и впился в мальчика взглядом.

– Злой дух овладел тобой? – пытливо спросил он.

Питер кивнул.

– Но сейчас он уже не властен над тобой?

Питер отрицательно покачал головой.

– Что ж! Тогда хотел бы пригласить тебя отужинать с нами, – по-отечески улыбнулся староста. – Ты голоден?

– Очень! – признался Питер.

Не говоря больше ни слова, староста направился в соседнюю комнату, из которой шел вкусный запах тушеного мяса. Питер робко последовал за ним.

До сих пор сидевший на полу Филь поднялся на ноги. Он все еще испытывал сильный страх, и, когда проходил мимо воткнутого в пол ножа, буквально прильнул к стене, чтобы держаться от него как можно дальше.

Столовая, куда привел Питера староста, оказалась просторной и уютной. В массивном камине горел огонь, а стол у окна мог вместить до десяти человек. На середине стола стоял небольшой каменный котел.

Староста усадил Питера за стол и поставил перед ним чистую тарелку. Он снял с котла крышку и наложил Питеру большую порцию мяса с овощами.

– Ешь! – разрешил староста, видя нерешительность Питера. – Ты наш гость, тебе нечего здесь бояться.

Питер набросился на еду, вмиг опустошив тарелку. Староста явно этого ожидал, так как стоило тарелке опустеть, он тут же наложил туда добавки. Питер уже утолил первый голод и теперь стал есть медленно, наслаждаясь горячей, вкусной пищей.

Во время трапезы староста не задал Питеру ни одного вопроса, и лишь когда с едой было покончено, он вернулся к расспросам.

– Расскажи мне, кто ты такой и как оказался в нашем селе, – попросил Питера староста.

– Меня зовут Питер, я приехал утром вместе с Громом и Кири.

– Старьевщики! – понимающе протянул староста и с горечью добавил: – Вот значит, какого гика они нам продали!

Питер не знал, как ему реагировать на эти слова. То ли извиниться за обманутое ожидание, то ли возмутиться, что он вообще купил жизнь другого человека. Однако староста и не ждал от Питера слов.

Немного помолчав, он вновь заговорил:

– У тебя сильная воля, раз ты сумел обуздать жажду крови, что наслал на тебя злой дух. Как получилось, что он сумел тобой овладеть?

– Он обещал вывести меня из пещеры, если я заключу с ним сделку, – ответил Питер.

– И что ты пообещал ему?

– Пустить в свое личное пространство, – вспомнил Питер, – а еще он говорил что-то о жертве, каждые три месяца.

Староста испуганно охнул и рукой сделал в воздухе жест, будто поглаживал невидимую стену. Филь, тихо сидевший подле отца, вскочил со стула и подскочил к Питеру и схватил его за грудки.

– Убийца! – выкрикнул он, рывком поднимая Питера из-за стола.

– От убийцы слышу! – вспыхнул мальчик, отталкивая от себя разъяренного Филя. – Ведь это ты под угрозой смерти загнал меня в пещеру! Ты хотел принести меня в жертву!

Слова мальчика только раздули пыл Филя. Он вновь набросился на Питера, теперь уже с кулаками. Дело закончилось бы плохо, если бы между дерущимися не вклинился староста.

– Довольно! – потребовал он. – Оба сядьте за стол!

Питер подчинился первым, вслед за ним сел и Филь.

– Скажи мне сын, правду ли говорит этот отрок? – сурово спросил староста Филя. – Ты действительно угрожал ему смертью?

Питер был уверен, что Филь соврет и уже приготовился возражать, но, как ни странно, юноша не стал обманывать отца.

– Он должен был сделать это! – оправдывался Филь. – Ведь за его работу было уплачено!

– Мы платили за то, чтобы гик вошел в пещеру и избавил нас от духа! – возразил староста. – Жертвоприношение – это подло и низко!

– Но ведь тогда дух забрал бы кого-то из наших! Неужели жизнь этого червя для тебя ценнее жизни соседей?

– Да кто ты такой, чтобы распоряжаться чужой жизнью?! – староста с силой ударил кулаком о стол, отчего стоящая на нем посуда жалобно брякнула. – Только Великие и бог наш Светозар вправе решать, кому жить, а кому умереть! Своим поступком ты навлек позор не только на себя, но и на мой дом!

От этих слов Филь потупился. Он буквально сполз со стула, оказавшись перед отцом на коленях. Он лбом припал к его ногам и взмолился:

– Прости меня, отец! Я думал, что поступаю мудро! Но теперь я вижу, что мой поступок недостоин сына старосты! Пожалуйста, прости и очисти меня.

– Встань, – мягко велел староста.

Филь поднялся с колен, но продолжал стоять, потупив свой взор.

– Ты поддался злому духу и поступил плохо! Чтобы очиститься, тебе нужно сделать больше добра, чем ты совершил зла. Только тогда ты будешь спасен, только тогда после смерти твой дух сольется с душами Великих!

После этих слов староста сделал поглаживающий жест перед лицом Филя, а тот, закрыв ладонями глаза, быстро бормотал себе под нос какую-то молитву.

Питер с любопытством наблюдал за происходившим, догадавшись, что стал свидетелем некого религиозного обряда. Судя по всему, староста вдобавок ко всему оказался еще и священником.

Питер припомнил, что Гром тоже иногда поминал Великих и Светозара, но тогда мальчик не придавал этому особого значения.

В конце концов, Филь извинился перед Питером, притом сделал это искренне, чуть ли не со слезами на глазах. Расчувствовавшись, Питер сразу же его простил.

– Филь, сходи приготовь комнату нашему гостю, – распорядился староста. Питера он жестом попросил сесть обратно за стол.

– То, что ты рассказал мне, очень плохо для тебя, но хорошо для нас, – тихо сказал староста, когда Филь ушел.

– Почему? – не понял Питер.

– Заключив сделку, ты избавил нас от злого духа, который много поколений терзал жителей всех окрестных поселений. Но при этом ты возложил на себя тяжелую ношу! Справишься ли ты с ней?

– Вы про жертву? – уточнил Питер.

Староста прикрыл веки и чуть заметно кивнул.

– Мастер сказал, что каждые три месяца ему нужно немного крови, – пожал плечами Питер. – Придется научиться убивать животных.

– Увы, кровь животных не утолит его голода, – не открывая глаз проговорил староста. – Ему необходима человеческая кровь!

– Человеческая? – ужаснулся Питер. – Но ведь мне не придется никого убивать?

– Дух, с которым ты заключил сделку, питается не столь кровью, сколь душами. Чтобы насытить его, каждые три месяца тебе придется приносить ему в дар человеческую жизнь.

Сказав это, староста умолк. Молчал и Питер, переваривая полученную информацию. Заключая с духом сделку, он рассчитывал отделаться несколькими каплями крови, максимум убитым животным. Но забрать человеческую жизнь? На это он был просто не способен…

– Могу ли я как-то расторгнуть договор? – сдавленным голосом спросил у старосты Питер.

– Не знаю. Скорее всего, нет.

– Но что же мне тогда делать? – в отчаянии спросил Питер, однако староста лишь покачал головой.

– Боюсь, что я ничем не смогу тебе помочь, отрок. Если только…

– Что? – Питер с надеждой посмотрел на старосту.

– В «Гентвиле» живет один мой старый приятель, Жалер. Когда-то давно он был жрецом храма света, но после того, как хворь забрала всю его семью, он отрекся от веры. Возможно, он сумеет тебе помочь.

– А вы? Разве же вы не жрец? – с надеждой спросил Питер, припомнив как староста «отпускал грехи» Филю.

– Жрец? О, нет! Я всего лишь скромный пастор Великих!

«Светозар, Великие… Разве же это не одно и то же?» – думал Питер, но вопрос этот решил отложить на потом.

Если он признается, что не разбирается в местной религии, то придется объяснять, откуда он такой несведущий взялся. А раскрывать секрет своего появления в этом мире Питер был пока не готов.

И все же слова старосты взбудоражили его. Мальчик вскочил со стула с твердым намерением прямо сейчас отправиться в путь, чтобы поскорее найти этого самого Жалера.

– Куда мне идти? Сколько отсюда до «Гентвиля»? Вы дадите мне факел?

– Не торопись! Три месяца – это долгий срок, – мягко засмеялся староста. – Сегодня выспись и ни о чем более не думай, а завтра мы обсудим, как тебе лучше поступить.

Слова старосты не успокоили Питера, но остудили его пыл. Он понимал правоту старика, ведь даже торопливая тетушка Ханси часто повторяла, что поспешность никогда не доведет до добра.

Вскоре вернулся Филь. Он проводил Питера в небольшую комнату на втором этаже, где его ждала чистая постель. Набитый сеном матрас был жестким, но по сравнению с промерзшей землей казался Питеру мягче пуха!

Несмотря на усталость, Питер долго ворочался с боку на бок. Из головы никак не шли слова старосты. Неужели, ему действительно придется убивать людей? Наконец, Питер положил руку на рукоять и позвал Мастера.

– Чего тебе? – недовольно спросил тот.

– Хотел узнать, что со мной произошло тогда у двери. Ты вошел в мое тело?

– Чтобы войти в чужое тело, мне нужно разрешение его хозяина, – неохотно пояснил Мастер. – Так что я всего лишь дал тебе немного своей силы.

– Только силу? – усомнился в словах духа Питер.

– Ты что мне не веришь? – возмутился Мастер. – Ну ладно, быть может, я дал тебе еще чуточку злости – так сказать, для храбрости! А то ты такой добренький, что аж противно…

Ага, как же, для храбрости он злостью поделился! Кушать он захотел, вот и подмешал в свою силу жажду крови. Хорошо еще, что немного, а то щеголял бы сейчас Филь с Колумбийским галстуком!

– Завтра мы отправляемся в «Гентвиль», – сменил тему разговора Питер.

– Отлично! – сразу повеселел дух. – Ох, и запируем же мы там!

– Это почему? – не понял Питер.

– Потому что там многолюдно, – пояснил Мастер. – А здесь и есть-то совсем нечего, одни бабки остались!

– Люди – не еда! – возмутился Питер.

– Почему нет?

– Потому что они живые!

– Свиньи тоже живые, разве не ел ты сегодня их мясо?

– Но это же совсем другое! Люди – не животные!

– О! Разве? Хочешь сказать, с тобой никогда не обращались так, будто ты бесправная тупая скотина?

Питер не ответил. Он вспомнил, как подло обошлись с ним в свое время Гром, Кири и Филь. Ведь они действительно не считали его жизнь чем-то ценным. Он был для них лишь вещью или, скорее, как и сказал Мастер, тупой бесправной скотиной.

– Молчишь? – ехидно усмехнулся дух. – Видимо, я все же прав!

Питер печально взглянул на нож.

– Так мне действительно придется убивать для тебя людей?

– По одному каждые три месяца! – подтвердил дух и алчно добавил: – Но лучше больше!

Значит, староста не ошибался, и дух действительно имел в виду человеческие жертвы. Это не на шутку пугало Питера, но, с другой стороны, жители села многого натерпелись от этого ужасного монстра, и, если Питер заберет его отсюда, они наконец-то смогут спать спокойно.

– Отныне я сам буду выбирать тех, кто должен умереть, – требовательно заявил Питер. – Без моего разрешения больше не давай мне ни силы, ни злости. Иначе я поступлю с тобой так же, как в свое время сделал Гент!

– Пусть будет по-твоему! – неохотно согласился Мастер и прибавил: – Но помни, если я вовремя не получу свою жертву – ею станешь ты!

Филь разбудил Питера задолго до рассвета. Они спустились на первый этаж, где их уже поджидал староста.

– Надеюсь, тебе удалось выспаться? – спросил старик.

– Спасибо, я отдохнул, – вежливо ответил Питер, хотя мрачные мысли не давали ему заснуть всю ночь.

– Тогда перейдем к делу!

Староста передал Питеру два предмета, которые до этого держал в руках: свиток и прямоугольную серебряную пластину.

Питер с любопытством стал разглядывать полученные предметы. Свиток представлял собой лист грубой бумаги, свернутый в рулон и запечатанный воском. Пластина была большая, длиной с ладонь. Одну ее сторону испещряли затейливые надписи, в то время как вторая оставалась пустой.

– Что это? – спросил Питер, вертя перед носом пластину.

– Это табличка посланца, она же пропуск в город, – пояснил староста. – Когда окажешься у ворот, не жди в очереди, а сразу иди к стражнику. Покажешь пластину, и он беспрепятственно пропустит тебя внутрь. Что касается свитка, его передай моему другу Жалеру. Здесь я вкратце расписал природу обманувшего тебя духа. И вот еще…

Рука старосты исчезла под рясой, но вскоре появилась с небольшим кожаным мешочком, издающим приятный звон.

– Здесь немного, но это все, что я могу заплатить тебе за работу.

– Но ведь я ничего не сделал! – попытался возразить Питер.

– Ты выполнил работу, для которой был нанят, так что ты заслужил их. Бери!

Одно мгновение Питер колебался, но затем все же взял кошель. Неизвестно, как быстро получится отыскать этого Жалера, да и до города еще надо дойти. Так что деньги ему точно не помешают!

– Филь! – позвал староста.

– Да, отец?

– Ты собрал сумку, как я тебе велел?

– Да, отец!

Филь протянул Питеру небольшую дорожную сумку, и Питер тут же перекинул ее через плечо.

– Здесь немного еды и воды в дорогу, – сказал Филь, опуская глаза.

– Спасибо, – поблагодарил Питер, протянув юноше руку.

Филь посмотрел на протянутую ему руку округлившимися от удивления глазами, а затем нерешительно ее пожал.

– Удачи тебе, друг! – неуверенно проговорил Филь.

– Спасибо, друг! – немного смущенно ответил Питер.

В слабом свете зарождающегося дня отец с сыном наблюдали, как Питер бодро шагает по дороге в сторону «Гентвиля».

– Странный малый, этот Питер. Будто не от мира сего, – задумчиво проговорил Филь.

Староста молча вытащил из-за пазухи небольшой свиток и протянул его сыну. Сообщение было коротким, а под ним был грубо нарисован портрет человека, очень похожего на мальчика, который только что покинул их дом.

Быстро прочитав текст сообщения, Филь удивленно воскликнул:

– Принц?!

– Депеша пришла из «Гентвиля» три дня тому назад. Признаюсь, его компания меня смутила. Но он пришел с севера, как и сказано в депеше, а портрет так и вовсе один в один.

– На портрете он выглядит старше, – неуверенно сказал Филь.

– Художник был не очень умел и явно срисовывал с другого портрета, – объяснил различия староста.

– Но, если это так, разве нам не следовало сопроводить его в «Гентвиль»? Ведь тут сказано о щедрой награде от наместника Скрама!

– Дворцовые игры – это очень опасно! Я слишком стар для них, а ты еще слишком молод. К тому же у меня нет полной уверенности в том, что он действительно принц. Как ты сам заметил, на портрете он выглядит старше. Если все же принц, то он непременно запомнит нашу доброту, а если нет, то мы не совершим ошибки. В любом случае, свою награду мы уже получили. Довольствуйся малым, и Великие будут благосклонны к тебе.

– Воистину так! – воскликнул Филь, восхищенный мудростью отца. – Вот только меня беспокоит его судьба. Сумеет ли он совладать с духом?

Староста улыбнулся своей доброй улыбкой и положил руку сыну на плечо:

– К чему беспокоиться о том, что нас больше не касается, Филь? Как бы ни сложилась судьба этого отрока – мы от того только в выигрыше!