Текст книги "Подарок мертвеца (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3. Старьевщики

Очнулся Питер от дикого холода, который пробирал его до самых костей. Он открыл глаза и сел. Вокруг царила кромешная тьма, и на мгновение он испугался, что ослеп. Однако тут же успокоился, поскольку разглядел среди мрака неясные очертания стен.

Когда глаза привыкли к темноте, мальчик поднялся на ноги и стал осматриваться. Он находился в холодном сыром помещении, по-видимому, в подвале. Под ногами была хорошо утрамбованная земля, а каменные стены были влажными и скользкими. Пахло затхлостью и черноземом.

«Где я? Как здесь оказался?» – с ужасом подумал Питер. Он помнил, что попал в аварию, а значит сейчас должен быть в больнице!

Но на больницу подвал походил мало, разве что на морг. Неужели водитель грузовика решил скрыть следы преступления и спрятал его здесь? Что ждет его дальше?

То ли от холода, то ли от мрачных мыслей, но Питера начало трясти. Он обхватил себя руками и попытался унять дрожь.

Чтобы хоть немного согреться, он начал растирать себя ладонями, и рука случайно коснулась рукояти ножа. Мальчик выхватил клинок и крепко сжал его обеими руками. Мыль о том, что он не безоружен, согревала лучше любых растираний!

Касаясь одной рукой стены, а другой крепко сжимая нож, Питер стал обходить помещение и вскоре наткнулся на полусгнившую деревянную лестницу. Ступени скрипели и трещали, когда он поднимался по ней, но выдержали его вес.

Дверь наверху была прикрыта, но не заперта. Питер открыл ее, несколько раз толкнув плечом.

Выбравшись из подвала, он оказался в маленькой комнатушке с низким потолком и грубым деревянным полом. Из крошечного окошка лился поток солнечного света.

Стараясь двигаться бесшумно, Питер обошел весь дом. Перед каждой дверью он замирал, с опаской прислушиваясь, не доносится ли чей-нибудь голос. Но опасения его были напрасны, дом оказался пуст.

Побывав во всех комнатах, он пришел к выводу, что тут давно никто не живет. Большая часть мебели сгнила или отсутствовала вовсе. На полу толстым слоем лежали грязь и пыль.

Питер вновь задался вопросом, где он и как здесь очутился. Судя по всему, ему удалось избежать аварии, поскольку ни травм, ни ссадин на теле не оказалось. Он вообще не ощущал никакого дискомфорта, кроме жуткого холода.

Задерживаться в доме было опасно. В любой момент мог вернуться тот, кто оставил его здесь, поэтому Питер поспешно направился к выходу. На двери не оказалось ручки, так что Питер толкнул ее плечом.

Дверь не поддалась.

«Заперто!» – испуганно подумал он и толкнул изо всех сил.

Дверь не открылась, но затем в ней что-то хрустнуло, скрипнуло, и она вывалилась наружу, с силой грохнувшись о землю. Деревянные штыри, на которых держалась дверь, настолько истлели, что раскрошились в порошок.

Подворье встретило мальчика порывами холодного ветра. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные тучи, окрашивая мир в унылый серый цвет.

Дом, из которого вышел Питер, одиноко стоял на поляне посреди леса. Но это был не привычный тропический лес, а густой сосновый бор. Высокие деревья величественно покачивались на ветру.

Мальчик ошарашенно оглядывал окружающий его пейзаж и не мог поверить своим глазам. Еще недавно он находился на жарком тропическом острове посреди океана, а сейчас, казалось, очутился на Аляске или глубоко в Сибири…

Вновь подул ветер, и мальчика затрясло. От холода его кожа стала бледной, и вся покрылась пупырышками. Питер чихнул и хлюпнул носом. Ну вот, не прошло и получаса, а он уже умудрился простыть!

Мальчик поежился и очень пожалел, что выходя из дома не надел куртку. Сейчас он вообще жалел, что не слушался мудрой тетушки Ханси. Она ведь столько раз говорила ему быть осторожным на дороге и не считать попугаев…

Новый порыв ветра вынудил его вернутся в дом. Стараясь согреться, Питер стал усиленно себя растирать. Коснувшись кармана шорт, он почувствовал уплотнение и с удивлением извлек забытое письмо от родителей.

Они обещали скоро вернуться, а он торчит тут!

– Мне нужно домой! – решительно прошептал Питер.

Бережно убрав письмо в карман, он поправил пояс с ножом и решительно вышел на улицу. Несмотря на дикий холод, он твердой поступью зашагал прочь от дома по узкой тропинке, едва различимой среди высокой травы.

На ходу придуманный план спасения был предельно прост. Он будет идти вперед, пока не доберется до ближайшего поселения. А если выйдет на дорогу, то сможет остановить машину и попросить помощи.

Тропа вывела Питера на опушку леса, а затем повела дальше, в просеку. Около часа он брел среди могучих деревьев, и все это время странное чувство заставляло его сердце сжиматься.

Он далеко не сразу понял, что же его так взволновало. Тишина. Привыкший к обилию шума мальчик буквально тонул в ней. Он напрягал слух, старясь уловить далекий гул машин или пение птиц, но различал лишь тихий скрип покачивающихся на ветру деревьев.

Вскоре лес стал редеть, уступая место широкому лугу. Судя по всему, когда-то это было поле, но теперь об этом напоминало лишь облезлое пугало, сиротливо стоявшее среди обильно разросшейся травы.

Когда луг кончился, тропа пошла под уклон и вскоре вывела его к узкой грунтовой дороге. На утрамбованной земле виднелись узкие следы от колес. Это заставляло Питера надеяться, что скоро он встретит людей.

Но мальчик ошибся. Он все шел и шел, оглядываясь по сторонам, но не видел признаков обитания людей. С каждой минутой, с каждым сделанным шагом его надежда медленно угасала.

Уже начало смеркаться, а мимо не проехал ни один автомобиль, и не прошел ни один человек. Холод и долгая ходьба измотали Питера. Ему хотелось присесть, а еще лучше прилечь, но он понимал, что делать этого нельзя.

Питер продолжал брести, передвигая ноги механически, словно зомби. Он уже почти не чувствовал холода, только странное покалывание на коже. Обессилев, он был готов упасть прямо на землю, когда услышал непонятный шум.

Питер остановился и напряг слух. Ему показалось, что он слышит голос! Сердце мальчика забилось чаще. Голос был едва различим: человек явно находился далеко, но, судя по всему, шел в сторону Питера.

Не успел он определить, откуда слышен шум, как на дороге из-за холма показалась небольшая крытая повозка, которую тянул старый мул. Уставшее животное с трудом переставляло ноги и явно нуждалось в отдыхе не меньше Питера.

На облучке повозки, сжимая в руках поводья, сидел невысокий тощий старик. Его костлявое лицо покрывала седая щетина, а глаза так сильно впали в череп, что издали казалось, будто их нет вообще.

Рядом с повозкой шагал крупный широкоплечий мужчина с густой рыжей бородой. Он всячески старался подогнать несчастного мула криками и ударами плети. Именно его голос и привлек внимание Питера.

Они заметили мальчика одновременно. Старик резко натянул поводья, и повозка остановилась, не доехав до Питера около сотни метров. Бородач полез в повозку, откуда зачем-то достал большой топор, который демонстративно закинул на плечо. Они не двигались с места и не делали попыток заговорить с Питером, просто ждали.

Питер направился к повозке, разглядывая странных путников. Они были одеты в некое жалкое подобие одежд, состоящее из грубо сшитых кусков ткани и овечьих шкур. На ногах у обоих были высокие кожаные сапоги.

Мужчины выглядели как бродяги, и наряд у них был соответствующий. Но одетый лишь в футболку и шорты Питер испытывал острое чувство зависти. Сейчас он променял бы все сокровища мира на старую вонючую шкуру!

– Добрый день, сеньоры! – осипшим голосом поздоровался мальчик. – Вы не могли бы мне помочь?

Питер говорил на португальском, но, похоже, путники не были с ним знакомы. Тогда он повторил свои слова вначале на английском, а затем, совсем отчаявшись, на русском.

Мужчины смотрели на Питера, разинув рты, будто у него на голове росли рога. Затем переглянулись, и здоровяк сделал шаг вперед.

– Кто ты такой? Откуда? – спросил он резким гортанным голосом.

Питер скорее догадался, чем понял его слова, поскольку говорил бородач на странной смесь из нескольких других языков. Поскольку английский в его речи преобладал, Питер перешел на него.

– Мое имя – Питер, – представился. – Я заблудился, мне нужен телефон.

Бородач нахмурился и пару минут молчал, как бы обдумывая слова мальчика.

– Ты имя Телефон? – спросил он наконец.

– Нет, мое имя – Питер! – поправил мальчик.

– Ты имя – Питер?

– Да! – Питер обрадовался, что его наконец-то поняли.

– Настоящее имя? – уточнил бородач.

Питер кивнул, удивляясь столь странному вопросу, а затем вежливо спросил:

– А как ваше имя, сеньор?

Чтобы бородач наверняка его понял, Питер указал на себя пальцем и повторил свое имя, после чего перевел палец на собеседника и вопросительно развел руками.

Этот вопрос явно позабавил бородача. Он фыркнул, повернулся к старику и бросил ему что-то на незнакомом Питеру языке. В ответ раздался лающий смех.

– Звать меня Гром, – ответил бородач и кивнул на своего спутника: – А это Кири.

Гром и Кири? Больше похоже на клички разбойников! Разумеется, Питер не поверил, что это их настоящие имена, но от лишних вопросов воздержался. Выглядели эти двое не очень дружелюбно, но, возможно, они сумеют ему помочь.

– Откуда… здесь… ты...? – коверкая слова обратился к Питеру Гром.

Мальчик понятия не имел, что ему на это ответить. Не рассказывать же историю о сбившем его грузовике и о том, как он очнулся в подвале заброшенного дома? Если Гром и поймет его, то уж точно не поверит!

Поэтому Питер соврал:

– Я заблудился в лесу и заночевал в старом доме. Теперь пытаюсь добраться до города.

– Дом? – Гром почесал затылок и уточнил: – Один дом, много? Далеко?

Питеру показалось, что Гром заинтересовался его проблемой. Он взмахом руки указал примерное направление.

– Дом один. Он там и довольно далеко.

Этот ответ, казалось, разочаровал Грома. Он подошел к спешившемуся Кири, и несколько минут они совещались между собой.

Даже не понимая слов, мальчик догадался, что сейчас они решают: брать его с собой или нет. Гром терпеливо втолковывал что-то Кири, а тот недовольно мотал головой и недружелюбно поглядывал на Питера.

В конце концов Кири махнул рукой и вернулся на облучок. Гром же снял с себя шкуру и накинул ее Питеру на плечи.

– Сидеть повозка. Ехать!

Продрогшего и уставшего Питера не пришлось долго упрашивать. Спустя минуту он уже сидел позади Кири, плотно закутавшись в шкуру. Как только мальчик сел, старик хлестнул поводьями, и повозка тронулась с места.

Долгожданное тепло обволакивало Питера, согревая не только его тело, но и мысли. Он закрыл глаза, но не заснул, несмотря на сильную усталость. Вместо этого он принялся обдумывать произошедшее с ним за день.

Питер был далеко не глуп и умел мыслить рационально. Но сейчас он вынужден был признать, что произошедшее с ним выходило за рамки понятного. Его сбил грузовик, а значит, он должен был умереть.

Но ни на рай, ни на ад это место совсем не походило, слишком холодно и для того, и для другого. Но если он не умер, то куда попал? За этими мыслями, Питер незаметно для себя задремал.

Очнулся он от того, что кто-то трогал его за руку. На секунду мальчик подумал, что эта тетушка Ханси зовет его завтракать, но когда он открыл глаза, то увидел перед собой рыжую бороду Грома, который обматывал его запястья веревкой. Питер не сразу сообразил, что он делает, а когда понял, то вспыхнул от возмущения.

– Зачем ты меня связываешь?!

Гром не ответил, продолжая свою работу. Закончив с руками, он связал Питеру ноги, после чего привязал его к борту повозки.

– Спать здесь, – распорядился он, после чего ушел.

Только сейчас Питер обратил внимание на то, что повозка больше не движется. Он привстал, насколько это позволяли путы, и высунул голову наружу. Гром и Кири уже выпрягли мула и теперь готовили место для ночлега.

Питер снова лег и попытался нащупать нож. Тот по-прежнему висел на поясе, надежно прикрытый футболкой, и это его успокоило. Что ж, если он захочет сбежать, то просто перережет путы.

Солнце уже практически скрылось за горизонтом, когда в повозку заглянул Гром. Он кинул что-то перед носом Питера и молча удалился. Нащупав предмет, Питер поднес его к глазам.

Сухарь.

При мысли о еде, у Питера заурчало в животе. Он вгрызся в сухой кусок хлеба с яростью голодного пса. Спустя минуту от сухаря не осталось даже крошек. Питер нашел их и съел все до единой.

Снаружи раздавались тихие голоса путников, горел костер, но Питер уже не обращал на это внимание. Ни холод, ни страх перед будущим больше не волновали его. С головой накрывшись шкурой он спал.

Питера разбудили на рассвете, бесцеремонно растолкав. Гром снял с него путы, после чего выдал еще один сухарь и глиняную чашку с водой.

Пока мальчик ел свой скудный завтрак, путники успели свернуть лагерь. Гром впрягал мула, а Кири укладывал в повозку вещи. После того, как все было собрано, они снова отправились в путь.

День прошел скучно и однообразно. Они ехали по дороге, делая короткие остановки для приема пищи или чтобы облегчиться. За весь день Гром ни одной минуты не провел в повозке, в отличие от Кири, который с нее практически не слезал.

Поначалу, изнывающий от скуки Питер пытался завести разговор с Кири, но молчаливый старик не отвечал на его вопросы, а один раз так на него посмотрел, что у мальчика моментально отпало желание с ним общаться.

Гром оказался куда словоохотливее товарища и бойко отвечал на все вопросы Питера. Однако некоторые, казалось бы, простые вопросы ставили его в тупик. Он не смог ответить, какое сегодня число и день недели, и совершенно не представлял, где находится ближайшей телефон.

Чем больше Питер расспрашивал Грома, тем сильнее ему казалось, что он попал не только в другую страну, но и в далекое-далекое прошлое. Так, бородач знать не знал, что такое автомобиль, радио, телевизор, самолет…

– Хватит, мальчик! – потребовал Гром, когда Питер начал расспрашивать его про страны и континенты. – Ты спросить много глупый вопрос сегодня.

И Питер замолчал. У него самого уже болела голова от обилия полученной информации. От Грома он узнал, что страна, в которой они находятся, называется Селион и является королевством. Что столица очень далеко отсюда, а площадь страны так велика, что не хватит целой жизни, чтобы побывать во всех ее городах.

Что ж, если Гром не издевается над ним, то Питер явно попал. Очень-очень крепко попал!

Знать бы еще куда…

Ближе к вечеру им на пути встретилась деревня. Ее улицы оказались безлюдны, повсюду царила разруха и запустение. Небольшие земельные участки сильно заросли травой, а крыши многих домов просели, грозясь вот-вот провалиться внутрь. В алых красках заката покинутые дома выглядели одиноко и пугающе.

Они остановились на окраине. Гром снова связал Питера, после чего направился в деревню вместе с Кири. Какое-то время их не было, а когда они вернулись, лицо Грома сияло от счастья.

– Большая деревня! – поведал он Питеру, развязывая веревки.

Выражение «большая деревня» никак не ассоциировалось у Питера с парой десятков лачуг, однако возражать он не стал, испугавшись разозлить Грома. Он молчал, ожидая, что будет дальше.

– Сегодня спать, завтра работать! – поведал мальчику Гром. – Много-много работать!

При слове «спать» Питер обрадовался, поскольку уже давно клевал носом. Он был уверен, что во время обхода, мужчины выбрали подходящий для ночевки дом, но ошибся. Вместо того, чтобы ночевать под крышей, они принялись разбивать лагерь на окраине деревни.

Пока Гром разводил костер, Кири выпряг мула, стреножил его и отпустил пастись на лугу. Усталое животное принялось вяло щипать траву. Затем мужчины соорудили большой шалаш, застелив его внутри шкурами.

Когда лагерь был готов, над огнем уже бодро дымил котелок. Сладкий запах каши бил в ноздри, заставляя живот Питера издавать громкие и весьма характерные звуки. Гром крутился возле котелка, то и дело снимая пробу. Наконец, он посчитал, что еда готова и принялся раскладывать порции.

Он наполнил кашей три небольшие миски: две – доверху, а одну – лишь на треть. Питеру досталась самая маленькая порция, сухарь и деревянная ложка. Несмотря на эту вопиющую несправедливость, Питер был благодарен и жадно набросился на еду.

Какое-то время над лагерем раздавались лишь чавканье и стук ложек о стенки мисок.

После еды все молча улеглись в шалаш. Питер закутался в шкуру и моментально уснул. Он спал крепко и без сновидений.

Убедившись, что мальчик спит, Гром и Кири стали тихо перешептываться.

– Зачем ты переводишь на него нашу еду и воду? – раздраженно спросил Кири. – Лучше убей, а если не можешь, тогда я убью.

Кири достал из-за пазухи кривой костяной нож, твердо намереваясь воплотить свои слова в жизнь, но Гром жестом остановил товарища.

– Убить успеем всегда! – рассудительно сказал он. – Великие прислали его нам в помощь, незачем отказываться от их дара.

Кири презрительно фыркнул:

– Да какая может быть польза от этого болтливого оборванца?

– Он будет выносить вещи из домов, старый ты дурак! Мы объехали уже семь поселений, но повозка почти пуста! За что мы купим еду? Это место – наш последний шанс. Здесь есть богатый дом. Подумай, сколько добра может быть внутри?

– Так ты хочешь использовать его как гика? Думаешь, он такой болван, что согласится на это?

– Согласится, – уверенно сказал Гром. – Мальчик глуп! Он сказал, что провел в доме целую ночь, а значит, не боится хвори! Кроме того, у него нет другого выхода. Без нас его ждет смерть!

Немного подумав, Кири был вынужден согласиться с планом Грома. Старик не доверял странному юнцу, разгуливающему голышом и разговаривающему на мертвом языке, но если он действительно не побоится войти хотя бы в один дом, то Кири готов его потерпеть.

Немного.

Ровно до тех пор, пока в нем не отпадет нужда. Ну а затем настанет время его ножу испить крови!

Но опасался Кири не только мальчика. Он вырос в «Хомсленге», некогда крупном торговом городе, куда кочевники занесли хворь, и своими глазами видел ее страшную силу. Ему до сих пор снились сотни почерневших, обезображенных язвами тел, которые сжигали на центральной площади.

Зараженных убивали вместе с семьями, а их дома предавали огню. Жрецы ежедневно приносили в своих храмах щедрые дары, но Светозар оставался глух к молитвам людей.

Страшная смерть от хвори пугала Кири больше всего на свете.

– Если мальчик заразится, то заразит и нас, – тихо проговорил он.

– Если он заразится, мы сразу его убьем! – пообещал товарищу Гром. – Сегодня он в первый и последний раз спит с нами в шалаше.

Питер шевельнулся, и мужчины замолчали, с опаской глядя на мальчика. Но тот лишь повернулся на другой бок, так и не проснувшись. Заговорщики облегченно выдохнули и переглянулись.

Кири убрал нож, которым собирался зарезать Питера, и отвернулся к стенке. Он поудобнее устроился на шкурах, и вскоре шалаш заполнил его храп. Гром же уснул не сразу.

Какое-то время он смотрел на спящего мальчика, чувствуя сомнение относительно своих намерений. Но затем он отбросил эти мысли и тоже уснул.

Глава 4. Гик

Утро выдалось сырым и холодным. Густой туман лежал над лугом, скрывая от глаз красоты утреннего пейзажа. Серые тучи грозились вот-вот разразиться дождем.

За прошедшую ночь Питер отлично выспался и теперь был свеж и бодр. Не подозревая о намерениях Грома и Кири подвергнуть его смертельной опасности, он пребывал в хорошем расположении духа.

Выбравшись из шалаша, Питер направился к мужчинам, которые как раз заканчивали завтрак. Гром тут же сунул ему в руки миску с остатками вчерашней каши и приказал:

– Ешь! Сегодня много работа.

Питер съел безвкусную массу, дивясь, как вчера она могла показаться ему такой вкусной. Впрочем, голод и сегодня заставил его выскоблить миску дочиста.

Пока мальчик завтракал, Кири и Гром успели свернуть лагерь и уже запрягли мула в повозку. Гром еще вчера наметил в качестве первой цели большую усадьбу, и теперь уверенно вел мула к центру деревни.

– Куда подевались все жители? – поинтересовался Питер, разглядывая пустующие дома, мимо которых они проезжали.

– Все уйти. Другой место лучше жить, – ответил Гром, скосив на мальчика глаза. Питер хотел спросить у него, что это за лучшее место, но именно в этот момент они подъехали к усадьбе.

Гром завел повозку в распахнутые ворота и остановился.

– Мальчик вниз, работать! – велел он.

Питер слез на землю и с любопытством стал оглядываться. Дом, к которому они подъехали, некогда принадлежал зажиточной семье. Широкая веранда, увитая разросшейся зеленью, обрамляла дом. Крышу веранды поддерживали толстые столбы с незатейливой, но красивой резьбой, в которой чувствовалась рука мастера. Все окна и двери были заколочены досками, а крыша, в отличие от соседних домов, была покрыта глиняной черепицей, и поэтому неплохо сохранилась.

Помимо главного дома, на обширном участке усадьбы размещались амбар и два сарая. Перед крыльцом был выкопан колодец, а недалеко от ворот располагалась просторная конюшня.

– Кто здесь жил? – поинтересовался Питер у Грома.

– Фрак, – ответил Гром, скривив при этом нос.

– Фрак? – переспросил мальчик. – Что за фрак?

– Фрак – член фракции, – с трудом подобрал нужные слова Гром.

– Так ты работаешь на этого фрака?

Лицо Гром налилось краской, отчего его рыжая борода стала казаться бордовой. Выпучив глаза, он уставился на мальчика с яростью, которой хватило бы, чтобы расплавить танк.

– Гром не работа на фрак! – прорычал бородач, грозно потрясая над головой кулаком.

– Значит, ты просто выполняешь его поручение?

Раздавшийся в ответ рык заставил Питера отпрянуть.

– Хватит вопросы, мальчик! Работа! – проорал бородач, после чего повернулся к нему спиной и стал искать что-то в повозке.

Реакция Грома навела Питера на мысль, что эти фраки, кем бы они ни были, чем-то сильно насолили здоровяку. Мальчик мысленно сделал в уме пометку не поднимать эту тему в будущем.

Питер молча ждал, пока Гром не расскажет ему о предстоящей работе. Ему хотелось начать как можно скорее, поскольку подаренная шкура не спасала от сырости и холодного ветра, а активный физический труд помог бы согреться.

Наконец, бородач извлек из повозки большой мешок, который так долго искал. Он перевернул его, и на землю посыпались различные инструменты: топоры, лопаты, кувалды и нечто похожее на лом. Приглядевшись, мальчик с удивлением отметил, что все инструменты были выполнены из дерева и камня.

Порывшись в этой куче, Гром извлек топор с широким топорищем и большую котомку. Он поманил Питера, после чего повел его к дому.

Входная дверь была заколочена толстой доской, но обладавшему колоссальной физической силой Грому не составило труда перерубить ее одним могучим ударом. Мощный пинок, и дверь распахнулась внутрь, с шумом ударившись о стену.

Из дома потянуло затхлостью и плесенью. Почуяв этот запах, Гром побледнел и поспешно отошел назад. Питер же, напротив, с любопытством стал заглядывать внутрь.

– Вот, взять! – Гром издали кинул Питеру котомку. – Ты знаешь, что делать?

Питер отрицательно покачал головой.

– Ты идти внутрь. Там много вещи. Бери лучшее, неси сюда!

– То есть, я должен воровать?! – возмутился Питер.

Гром мотнул головой, отчего его рыжая борода заходила ходуном. Он ладонью указал на дом и раздраженно произнес:

– Давно никто не живет. Все брошено, пропадет. Ты бери, мы ждать тут. Потом ехать продавать.

Питер нахмурился. Ему совсем не понравилось, что Гром посылает его внутрь одного. Это выглядело так, будто он пытается свалить на него всю ответственность за взлом и кражу.

Впрочем, Питер прекрасно понимал, что особого выбора у него нет. Если он откажется выполнять приказ здоровяка, тот в лучшем случае оставит его здесь. И кто знает, выживет ли Питер один?

– Может, пойдем вместе? – неуверенно предложил мальчик. – Ведь я не знаю, какие вещи следует брать…

– Бери ценное, мы ждать здесь, – повторил бородач, не двигаясь с места.

Требовательные глаза Грома следили за Питером. Его губы были плотно сжаты, а на скулах играли желваки – верный признак скрытой злости.

Питер перевел взгляд на Кири. Молчаливый спутник Грома стоял рядом с телегой, засунув руку за пазуху. По его лицу ничего нельзя было понять, но Питер догадывался, что ничего хорошего от него тоже ждать не стоит.

Делать было нечего. Обреченно вздохнув, мальчик перешагнул порог и оказался в доме. Он стал медленно продвигаться по коридору, не забывая заглядывать во все комнаты, мимо которых проходил.

Все окна были заколочены досками, но подогнаны они были неплотно, и через щели проникало достаточно света.

Все комнаты, в которые заглядывал Питер, оказались пусты и носили следы разорения. На полу валялись остатки мебели, битое стекло, куски ткани. Искать что-либо внутри не имело смысла, так что Питер просто шел мимо.

Коридор заканчивался лестницей, которая вела на второй этаж. Мальчик уже добрался до нее, когда за его спиной раздался предостерегающий оклик Грома:

– Эй, мальчик! Видеть труп – не подходить!

Но это предостережение несколько запоздало, потому что Питер уже увидел труп. Прямо перед ним, на пролете между первым и вторым этажом сидел скелет. Серая мумифицированная кожа плотно обтягивала череп, растягивая челюсти в зловещей ухмылке. Пустые глазницы безжизненно смотрели перед собой.

Не ожидавший увидеть ничего подобного мальчик в ужасе замер. Его охватила дрожь, а по спине пробежала волна мурашек. Сейчас он чувствовал себя точно так же, как тогда на корабле, когда ногой случайно наступил на труп.

Питеру очень захотелось развернуться и убежать из этого страшного дома, но он этого не сделал. Глубоко вздохнув, мальчик попробовал перебороть свой страх.

– Это просто старый скелет, – шепотом проговорил он, – в нем нет ничего опасного!

Чтобы доказать себе это, Питер приблизился и стал внимательно разглядывать мертвеца. Тот сидел, прислонившись спиной к стене. Под его правой рукой лежал короткий обоюдоострый меч. Костлявые пальцы плотно обхватывали рукоять.

Слой пыли немного притупил яркий цвет одежды, но не смог до конца скрыть богатства ее отделки. Хорошо скроенный синий камзол сидел поверх расшитого золотом жилета. Шелковые штаны явно шились по мерке, а язычки изящных туфель украшали драгоценные камни.

Были у скелета и другие украшения. На рукавах камзола поблескивали запонки, а с груди свисала толстая золотая цепь. Меч, который еще раньше заметил Питер, тоже выглядел дорого.

По положению мертвеца можно было предположить, перед смертью он отбивался от кого-то, стараясь не пустить его наверх. Распоротая в нескольких местах одежда и засохшая кровь на ней свидетельствовали о том, что схватка была жестокой.

– Так ты и есть тот самый фрак, да? – обратился к скелету Питер. – Чем же ты так досадил Грому?

Мертвец не ответил, но его черные глаза смотрели на мальчика настороженно. Питер протянул вперед руку и осторожно снял с костяной шеи тяжелую золотую цепь. Затем он по очереди отстегнул запонки с камзола и ножом выковырял камни с туфель. Когда он убирал свою добычу в котомку, то прочитал в глазах мертвеца укор.

– Не обижайся, приятель, тебе это все равно уже ни к чему!

Перешагнув через труп, Питер поднялся наверх, чтобы продолжить свои поиски. Те, кто разграбил первый этаж, явно не сумели добраться до второго. Все вещи здесь были на своих местах: пол устилал ковер, стены украшали картины.

Обыск второго этажа занял немало времени, но и результат был весьма неплохой! Питер под завязку набил котомка шелком, драгоценностями и другими ценными предметами.

В одной из комнат обнаружил гардероб. Огромный шкаф, набитый рубашками, камзолами, платьями и обувью. Судя по фасону и выкройке, вся одежда принадлежала мертвому фраку.

Несмотря на явную разницу в росте, Питер сумел подобрать себе рубашку и штаны. Воспользовавшись ножом, он укоротил одежду под себя. Спадающие штаны подпоясал ремнем, в котором пришлось сделать несколько новых дыр.

Поверх рубашки Питер накинул шкуру, после чего глянул на себя в зеркало. Его новая одежда сидела мешковато и выглядела на нем до ужаса нелепо, но зато Питер впервые за долгое время перестал ощущать холод.

С обувью дело обстояло несколько сложнее. Даже самые узкие сапоги были слишком велики и свободно болтались на ногах Питера. Ему пришлось хорошенько обмотать ступни тканью, чтобы они сели более-менее плотно.

Спускаясь вниз, Питер не удержался от искушения и подобрал с пола меч. Пару раз он взмахнул клинком в воздухе, дивясь его легкости, после чего подвесил на пояс, продев его через специальное металлическое кольцо.

Пока Питер рыскал по дому, на улице совсем распогодилось. Начал моросить мелкий дождь, который грозил скоро перерасти в ливень.

Гром и Кири нетерпеливо ожидали Питера возле повозки. Их сильно раздражало долгое отсутствие мальчика, и трусливый Кири даже предложил бросить его и уехать. Зайти в дом, чтобы поискать Питера, никто из них не отважился.

Они раздраженно переговаривались, придумывая для Питера изощренные наказания за медлительность. Но тут дверь распахнулась, и вместо презренного гика из дома показался вооруженный мечом фрак. Гром схватился было за топор, но, опознав во фраке Питера, удивленно разинул рот. Он никогда не думал, что одежда может так сильно преобразить человека.

Питер шел к телеге, гордый тем, как хорошо он выполнил порученную ему работу. Ошарашенный вид Грома и удивление на лице Кири заставили мальчика ехидно ухмыльнуться. Он перекинул туго набитую котомку с одного плеча на другой, как бы демонстрируя ее старьевщикам.

– Стой, мальчик! – крикнул Питеру Гром, когда их разделял еще добрый десяток метров.

Питер повиновался, хотя приказ и вызвал у него удивление.

– Я принес вещи!

Мальчик взял котомку в обе руки и протянул ее Грому. Он сделал шаг вперед, но новый окрик заставил его остановиться:

– Стой! Не ходить! Стоять!

Оба мужчины были напряжены, в особенности Кири, у которого кровь отхлынула от лица. Он стал пятиться к дороге, все глубже засовывая руку за пазуху. Гром отходить не стал, но и на его лице отразился непонятный мальчику страх. Он как бы невзначай положил руку на рукоять топора.

– Снять одежда! – приказал Гром.

Поведение старьевщиков не на шутку перепугало Питера. Подчиняясь приказу, он с неохотой начал стаскивать с себя одежду, пока не остался в одних трусах. Капли дождя барабанили по его голой спине, а ветер заставлял дрожать от холода.

Повинуясь дальнейшим приказам, он вытряхнул на землю содержимое котомки, а затем стал перебирать вещи, по очереди показывая их Грому. Продолжая стоять в отдалении, тот решал, что класть обратно в котомку, а что нет.

Вскоре в котомке оказались все металлические предметы, включая меч и кольцо, которое ему, скрепя сердце, пришлось срезать с пояса. Почти все драгоценности и все остальные найденные им вещи остались лежать на земле, вместе с одеждой Питера. Лишь закончив проводить эту сортировку, Гром, наконец, позволил мальчику подойти.