Текст книги "Подарок мертвеца (СИ)"

Автор книги: Сергей Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. Ученик чародея

Водные круги на глади озера понемногу затихали. Азель и Питер притаились в кустарнике, который обильно разросся недалеко от озера, и наблюдали за поведением стражи на стене. Повертев головами, те вскоре ушли, так и не заметив двух беглецов.

– Уходим, – сказал чародей. Он поднялся и быстро зашагал прочь от Гентвиля. Питер поспешил за ним. Они долго шли в молчании, то и дело оглядываясь на город, выискивая взглядом преследователей, но все было тихо.

– Они наверняка решили, что мы утонули, – прервал затянувшееся молчание Питер, когда стены города скрылись за горизонтом.

– Молись, чтобы так оно и было, глупое дитя! Если они вышлют вдогонку конницу, то нам не уйти!

В голосе Азеля совсем не было злости, только разочарование.

– Вы не злитесь на меня, господин Азель? – Питер говорил нарочно вежливо, стараясь не разозлить чародея еще больше.

– Почему ты просто не перерезал веревку, как я тебе велел? – вместо ответа спросил Азель.

– Не смог, – признался Питер, потупив взгляд. – Они ведь не сделали нам ничего плохого.

– Ну да, не сделали, и что с того? Зато теперь сделают, если найдут! Ты хоть понимаешь, какое преступление совершил в трактире? Ты убил офицера!

– А вы стражника на стене и лучника внизу! – вспыхнул Питер, которому не понравилось, что чародей обвиняет во всем его.

– Вот именно! Нас ищут за убийство трех стражников!

– Хотя бы не шести…

Ох, лучше бы Питер молчал! Чародей смерил мальчика столь убийственным взглядом, что тот невольно сжался, ожидая суровой расплаты. Но Азель лишь ускорил шаг. Чтобы не отстать от него, Питеру пришлось перейти на бег.

– Постойте! Зачем так бежать? Ведь нас никто не преследует!

– Это ты бежишь, а я иду, – со злостью ответил чародей.

– А не могли бы вы идти помедленнее, чтобы мне не пришлось бежать?

Азель резко затормозил, и не ожидавший этого Питер со всей дури не него налетел. От удара мальчик полетел на землю, а чародей даже не пошатнулся.

– Как только мы пересекли стену, наш совместный путь был окончен, – напомнил Питеру Азель. – Мой долг оплачен, теперь каждый из нас пойдет своим путем.

– А что, если у меня нет своего пути? Что, если мне нужна помощь?

– Мне нет никакого дела ни до тебя, ни до твоих проблем! – сказал чародей, изобразив рукой жест безразличия. Затем он отвернулся от мальчика и зашагал вперед, еще больше увеличив скорость.

Питер вскочил, чувствуя, как в нем закипает злость. Он злился на Жалера, на Азеля, на Мастера и на весь этот треклятый мир – подлый и бесчувственный. Рука мальчика непроизвольно потянулась к ножу. В мыслях он уже бил им Азеля в спину.

Однако этот порыв быстро пошел на убыль. Питер прекрасно понимал, что смерть чародея не решит его проблем, а лишь прибавит их. Поэтому вместо ножа он достал свой кошель.

– Я заплачу! – крикнул он в спину удаляющемуся чародею.

Тот остановился и повернулся к Питеру. На каменном лице промелькнуло выражение заинтересованности.

– Повтори, что ты сказал?

– Я сказал, что заплачу!

Чародей сделал несколько шагов по направлению к Питеру.

– Ты мне заплатишь? И за что же?

– Мне нужно попасть в Храм Света, что на Святой горе, и я хочу, чтобы ты отвел меня туда!

– Храм Света? Святая гора? Да ты в своем уме? Это же путешествие через все королевство! Забудь.

Азель махнул на Питера рукой и повернулся к нему спиной с явным намерением уйти, но мальчик не собирался так просто сдаваться. Оббежав чародея, он перегородил ему путь, вынуждая того остановиться.

– Я отдам все, что у меня есть! Вот! – мальчик сунул в руки Азеля кошель.

Чародей заглянул внутрь и усмехнулся.

– Ты и вправду надеешься купить месяцы моего времени вот этим? – он побренчал кошельком, после чего вернул его мальчику.

– Хотя бы несколько дней! – не отставал Питер. – Просто покажите мне дорогу, ответьте на несколько вопросов и все. Считайте это платой за обучение.

– За обучение? – брови чародея взметнулись вверх. – За какое еще обучение?

– Я хочу, чтобы вы научили меня всему, что знаете сами!

Азель засмеялся.

– Ах, вот оно что! Хочешь изучить мою магию? Мечтаешь стать чародеем? Ты действительно думаешь, что это так просто?

Питер замотал головой.

– Я не хочу быть чародеем, я хочу научиться чтению, письму и географии.

Азель задумался. В его голове столкнулись противоречивые мысли. С одной стороны, ему нравилась решительность этого ребенка, но с другой – тратить на него свое время ему не хотелось.

– Два дня, – сказал Азель, решив, что деньги есть деньги.

– Неделя, – тут же возразил Питер, для которого торговаться уже давно стало делом привычки.

– Три дня!

– Четыре!

– По рукам!

Они обменялись рукопожатиями, скрепляя тем самым договор. Передавая Азелю кошель, Питер довольно улыбался, и по этой улыбке Азель понял, что, если бы он настоял, мальчик согласился бы и на два дня.

«А он учится, – подумал чародей, убирая деньги в свой мешок. – Возможно, из него еще выйдет толк!»

До самого вечера они брели прочь от «Гентвиля», стараясь уйти от возможного преследования, но погоню за ними так и не выслали. Несмотря на это, чародей всячески избегал дорог, предпочитая идти по пересеченной местности.

Они шли долго и, должно быть, прошли уже много километров. Окружающий их пейзаж постепенно начал меняться. Все реже им встречались скалистые образования, а в степи стали появляться деревья. Далеко впереди, на самом горизонте замаячил лес.

Промокший до нитки Питер весь день шмыгал носом, а к вечеру начал чихать и кашлять. Чародей же, хоть промок не меньше мальчика, никакого дискомфорта по этому поводу не выказывал.

Когда солнечный диск коснулся горизонта, чародей наконец решил, что они достаточно удалились от города. Уставший Питер рухнул прямо на землю и блаженно расслабился, наслаждаясь долгожданным отдыхом.

Однако блаженство Питера длилось совсем недолго. Не прошло и минуты, как Азель поднял его на ноги и велел набрать хвороста для костра. Сам чародей принялся готовить место ко сну.

Как ни старался Питер найти сухих веток, ему этого так и не удалось. Место оказалось слишком болотистым. В результате, он набрал охапку сырых сучьев и собрал с земли немного подгнившей листвы. Он был уверен, что чародей разозлится на него, но тот лишь засмеялся.

– Не волнуйся, я владею магией, что способна разжечь даже самую сырую древесину!

Сложив в кучу принесенные Питером дрова, Азель обильно посыпал их черным порошком. Питер наблюдал за ним во все глаза, ожидая наконец-то увидеть настоящую магию ордена чародеев!

– Смотри и удивляйся! – загадочным голосом проговорил Азель, выбивая искры из огнива.

Искры засыпали ветки, не в состоянии их разжечь. Но стоило всего одной искре попасть на порошок, как он вспыхнул, обдавая Питера облаком сизого дыма. Под действием высокой температуры сырые ветки начали разгораться, вначале робко, но затем все сильнее и сильнее.

– Ну что, узрел ты силу магии чародеев? – довольно улыбнулся Азель.

– Никакая это не магия, – сказал Питер, откашливаясь. – Это просто порох!

Улыбка мигом слетела с лица чародея. Он нахмурился и смерил Питера недобрым взглядом.

– Что тебе известно о порохе? – вкрадчиво спросил он.

– Сухая легковоспламеняющаяся смесь, – вспомнил Питер фразу из учебника химии. – Состоит из серы, селитры и древесного угля.

– Кажется, ты только что подписал себе смертный приговор, – внезапно заговорил Мастер.

«Что? Почему это?» – не понял Питер.

– Чародеи хранят свои секреты уже добрую сотню лет – с тех пор как распалась гильдия магов. А ты, сирый и убогий ребенок, вот так вот запросто выдал один из их главных секретов!

Питер напрягся и с опаской посмотрел на Азеля, но тот не выказывал никаких признаков агрессии. Ссутулившись и как-то внешне постарев, чародей задумчиво наблюдал, как пламя костра жадно пожирает сырое дерево.

– Кто рассказал тебе об этом? – наконец спросил он, и в голосе его звучала печаль.

– Я обучался в школе, и об этом рассказал мой учитель, – ответил Питер и поспешно прибавил: – Там всех этому учили!

– Должно быть, это была очень хорошая школа! Как же получилось, что ты покинул ее и оказался здесь, со мной?

Питер молчал, не зная, что на это ответить. Врать чародею он совсем не хотел, но и правду сказать не мог. Из этой неловкой ситуации его выручил Мастер.

– Скажи, что ты сын купца из далекой страны, – посоветовал дух. – Ваше судно потерпело крушение у берегов королевства, и теперь ты пытаешься вернуться домой.

Так Питер и поступил. А чтобы объяснить необходимость посещения Храма Света, он дополнил свою историю дядюшкой-жрецом. Поверил ли Азель этому рассказу или нет, Питер так и не понял. Выслушав его, чародей лишь сказал «угу», и на этом их разговор окончился.

Ночь прошла тихо и без приключений. Питеру вновь снился дом, солнечный пляж на побережье океана, таинственный корабль и тетушка Ханси. Мир в этом сне был столь красочен и ярок, что казался Питеру выдумкой, а не воспоминанием.

Чародей оказался человеком слова и на следующий день буквально с рассвета приступил к обучению Питера. Он грубо и бесцеремонно растормошил мальчика, а когда тот немного пришел в себя, стал бомбардировать его вопросами.

– Сколько я показываю пальцев? – спросил Азель, растопырив пятерню.

– Пять, – ответил Питер, сонно протирая глаза.

– А теперь?

– Два.

– Сколько будет пять прибавить два?

– Семь, – Питер сонно потянулся, зевая во весь рот. – К чему эти вопросы?

– Просто отвечай. Сколько будет, если семь взять семь раз?

– Сорок девять.

– А если поделить это число на два?

– Эээ… двадцать четыре с половиной.

– Хорошо, со счетом ты знаком! – одобрительно хмыкнул чародей. Затем он поднял с земли небольшой сучок и принялся чертить им на земле некий замысловатый узор.

– Что это? – спросил он, когда работа была окончена.

– Не знаю, – признался Питер. – Какая-то буква?

Чародей усмехнулся.

– Это символ королевской династии, и он же герб Селиона, – пояснил Азель. – В «Гентвиле» ты должен был видеть его повсюду: на флаге у ворот, на стенах домов и даже на броне стражников. Каждый парус каждого корабля украшен королевским знаком. Странно, что сын морского торговца с ним не знаком.

Питер прикусил губу и мысленно обругал себя за этот промах. Прежде чем отвечать на вопрос чародея, ему следовало хорошенько расспросить Мастера. Впрочем, корить себя было уже поздно, гораздо важнее было придумать правдивую отговорку.

– Мой дом находится далеко отсюда, на острове посреди океана, – сказал Питер, решив, что немного правды не повредит. – Я попал в королевство всего несколько месяцев назад и еще очень много о нем не знаю. Даже ваш язык я выучил уже здесь.

– Остров посреди океана? Как он называется и в каком королевстве находится? – проявил любопытство Азель.

– Остров Рата, – ответил Питер, и родное слово медом растеклось по языку. – А королевство, эээ… королевство Бразилия.

– Рата, Бразилия. Никогда о них не слышал… – задумчиво проговорил чародей. – Должно быть, это совсем крошечная страна.

– Да, страна небольшая, – подтвердил Питер, едва сдерживая улыбку.

В течение следующего часа чародей рассказывал ему о географии Селиона. У Азеля не оказалось с собой карты, но он старательно начертил на земле контуры континента, который по форме напоминал Африку, и обозначил на нем границы королевства. Последним штрихом стали несколько мест, которые Азель нанес на свою карту при помощи веток и камней.

Указав пальцем на небольшой камешек, он произнес:

– Это «Гентвиль» – колыбель цивилизации в этой части света, – палец Азеля прочертил кривую линию и остановился за пределами карты, попутно он указывал на другие места. – Между «Гентвилем» и Святой горой лежат «Великое», Пустошь, «Черный город» и новая столица – «Корн». Чтобы добраться до Храма Света, придется преодолеть большую часть королевства. Не самую лучшую его часть. И да, как ты, должно быть, заметил, Святая гора находится на острове за пределами королевства. Так что тебе придется еще и на корабле плыть.

Питер вздернул подбородок и ударил себя кулаком в грудь.

– Я готов! – решительно сказал он.

– Уверен? – Азель с серьезным видом оглядел его с ног до головы. – Как по мне, так ты и сотой части этого пути не осилишь.

– Это почему? – возмутился мальчик, кутаясь в подсохшую за ночь шкуру.

– Потому что у тебя нет еды и нет денег, чтобы ее купить, а твоя одежда едва покрывает твое тощее тело. Если войдешь в Пустошь в таком виде, умрешь на следующий же день!

Разумеется, Азель был прав. Трижды прав! Еду и воду во время путешествия Питер рассчитывал покупать за счет имевшихся у него денег. Но все их он отдал чародею за обучение. Мальчик прикусил губу, чтобы не выругаться, так сильно его расстроила собственная непредусмотрительность.

– Денег я еще заработаю, – вяло сказал Питер, понимая, что это очень даже вряд ли. Для человека, не владеющего ни знанием, ни ремеслом, ни товаром, заработать денег будет сложно, если не сказать невозможно. Единственное, на что он мог полагаться – это Мастер.

– Воля твоя, – пожал плечами чародей. – Я дам тебе то, за что ты заплатил, но предупреждаю, что это безнадежное дело, ибо четыре дня – слишком малый срок!

Несмотря на свои слова, чародей взялся за обязанности наставника с большим усердием, проявляя при этом редкий дар – терпеливость. С раннего утра и до позднего вечера он вливал в Питера потоки знаний, а мальчик, как сухая губка, впитывал их без остатка.

При этом они не сидели на месте, продолжая удаляться от «Гентвиля» в неизвестном Питеру направлении. Во время этих маршей чародей рассказывал ему об истории королевства, о древних войнах с ее героями, о магии, о временах ее расцвета и упадка. Когда же они останавливались на отдых, Азель переключался на чтение и письмо.

Очень скоро чародей понял, что ему достался на редкость одаренный ученик. Спустя всего два дня Питер мог без труда читать сложные предложения, а на третий уже начал писать сам, пусть и немного коряво.

Четыре дня пролетели слишком быстро, но оба – и учитель, и ученик – были довольны достигнутым результатом. Питер узнал все, что хотел и даже больше! Когда учить мальчика стало нечему, чародей рассказал ему о деньгах. И пусть Питер еще не до конца понял стоимость каждой монеты, но в их иерархии уже разбирался.

Самой мелкой монетой королевства считался су – цена ему такая, что за одну монету нельзя было купить вообще ничего. Мелкий золотой квадратик весом примерно в один грамм. Следом за су шел лун – круглая золотая монета. В одном луне было десть су. Затем следовал рах, который стоил десяти лун или сотню су. Монета выглядела как небольшой серебряный треугольник. За ним шел шкаль – серебряный прямоугольник ценой в десять рах. Ну а самая дорогая монета – агл! Один агл стоил десяти шкалей. Отливали ее из темной стали, но у Азеля, к сожалению, не оказалось этой монеты.

На четвертый день Питер, перенасыщенный знаниями, хотел лишь одного – отдыха. Недостаток сна сказывался на нем все сильнее. Весь день он клевал носом, пропуская вопросы чародея, который решил напоследок проверить, насколько хорошо тот усвоил полученные знания.

Видя это, Азель решил закончить урок пораньше.

– Ложись спать, дитя, – разрешил он Питеру, едва солнце коснулось горизонта.

Дважды предлагать чародею не пришлось, и уже через минуту Питер лежал спиной к костру, с головой накрывшись овечьей шкурой. Он медленно погружался в сон, размышляя о том, как будет добираться до Святой горы.

Мысли чародея тоже касались будущего, но, в отличие от Питера, он думал лишь о заработанных деньгах и о том, как славно пропьет их в ближайшем городе.

Засыпая, оба путника и не подозревали, что завтрашний день принесет с собой события, которые разрушат все их планы.

Глава 14. Караван

Солнце торжественно поднималось над степью, разгоняя ночной мрак и объявляя о начале нового дня. Утренняя роса оседала на траве, скапливаясь в изумрудные шарики, которые скатывались вниз, освежая сухую землю. Восьминогий паук плел свою паутину между веток куста, над которым вился рой мух.

Все вокруг радовалось чудесному утру, и лишь Питер спал, с головой укрывшись овечьей шкурой. Первые лучи солнца, пробудившие от спячки природу, не потревожили его сна.

Сон у мальчика был красочным и ярким, но при этом тревожным. Трижды за ночь он просыпался от кошмаров, в которых вновь и вновь убивал Жалера, всаживая нож в сердце старого жреца. Просыпаясь в холодном поту, Питер каждый раз убеждал себя, что это лишь грезы и все было не так, но сон возвращался вновь.

Вот и сейчас навязчивый сон играл в его голове, как заевшая пластинка. Темный подвал, жар от печи и запах трав были как наяву. Питер занес нож над лежащим в бассейне стариком и ударил его в грудь. Глаза Жалера округлились, рот открылся, но вместо предсмертного стона из него раздался зловещий хохот Мастера.

На этом сон прервался, и Питер сел, скинув с головы шкуру. Поднимающееся над горизонтом солнце ослепило мальчика, но в следующую секунду массивная фигура чародея заслонила его.

– Проснулся? – спросил Азель и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вот и хорошо, я как раз собирался уходить.

От этих слов остатки сна моментально слетели с Питера. Откинув шкуру, он рывком поднялся на ноги.

– Ты уходишь? Но куда?

– Туда! – рука чародея указала на вздымающееся солнце. – Прямо на восток.

– И… что там? – не отставал мальчик.

– Небольшой городок, но с очень большой таверной, – многозначительно ответил чародей, подхватывая свои вещи.

Питер лихорадочно размышлял, вспоминая нарисованную чародеем карту континента. Восток? Восток был не самым лучшим направлением для достижения Святой горы, но если там есть город, да еще и достаточно крупный, то восток ему подходил.

– Подожди меня, я сейчас соберусь! – сказал Питер и принялся собирать с земли свои скудные пожитки.

– Соберешься? – чародей удивленно взглянул на мальчика.

– Ага, я иду с тобой!

Чародей нахмурился.

– Четыре дня уже прошло, – напомнил он условия договора.

Питер пожал плечами.

– Мне тоже нужно в город, раздобыть деньжат на дорогу, – пояснил он, давая Азелю понять, что никаких дополнительных услуг от него не потребуется. – Дойдем туда вместе, ну а дальше каждый сам по себе.

– Что ж, куда идти дело твое, – моментально успокоился Азель. – Но если мой темп окажется слишком скор для тебя, я не стану останавливаться и ждать!

Закинув сумку за спину, Питер присел, чтобы поднять шкуру, а когда поднялся, то чуть не столкнулся лбом с человеком, внезапно появившимся между ним и чародеем. Впалые щеки, крючковатый нос и жидкая бородка на узком подбородке. Питер моментально его узнал.

Жалер!

– Привет! – сказал старый жрец, обнажая в улыбке свои кривые зубы.

– Нет, нет, нет! – в ужасе затараторил Питер, пятясь от этого призрака.

Жалер залился лающим смехом.

– Успокойся, это всего лишь я! – внезапно сказал он голосом Мастера. – Будешь так кричать, и твой спутник подумает, что ты выжил из ума!

– Мастер! – едва слышно прошептал Питер. Облегчение мальчика было столь велико, что он непременно обнял бы духа, будь тот материален. – Как ты это сделал?

– Сегодня у тебя были очень бурные сны. Я позаимствовал этот образ оттуда, – пояснил дух, явно довольный собой.

Тем временем, встревоженный поведением Питера, чародей, который, разумеется, не мог видеть Мастера, старательно крутил головой в поисках угрозы, так переполошившей Питера.

– Что тебя напугало, дитя? – спросил он, не обнаружив ничего подозрительного.

Под пристальным взглядом Азеля Питер стал лихорадочно придумывать правдоподобное объяснение своему поведению.

– Там, вдалеке, не погоня ли это? – нашелся он, наугад ткнув пальцем в горизонт.

Чародей извлек из сумки крохотную подзорную трубу и стал внимательно осматривать указанное мальчиком направление.

– Да у тебя орлиный глаз, дитя! – проговорил он внезапно, со смесью восхищения и удивления в голосе. – Увидеть столь крохотную точку непросто даже с моим чародейским глазом!

Облегченно вздохнув, Питер встал рядом с Азелем, который продолжал пристально всматриваться в горизонт, и посмотрел в том же направлении. Напрягая зрение, он с трудом различил вдали небольшое облачко пыли.

– Всадники! – ахнул Питер, внезапно сообразив, что именно он сейчас наблюдает. – Они едут прямо к нам!

– Будем надеяться, что нет.

Какое-то время они стояли, молча наблюдая за пылевым облаком, которое постепенно увеличивалось в размерах. Спустя полчаса не оставалось уже ни малейшего сомнения в том, что неизвестные всадники скачут именно к ним.

– Уходим! – скомандовал чародей.

Они направились в сторону видневшейся вдалеке чащи леса, двигаясь настолько быстро, насколько это было возможно.

Спустя примерно час чаща была от них все так же далеко, а силы их походили к концу. Они остановились у одинокого дерева, чтобы перевести дух, и Питер устало сел в тени его ствола. Чародей же быстро вскарабкался по почти голому стволу, вновь удивив Питера своей силой и ловкостью.

Оказавшись наверху, Азель стал рассматривать заметно приблизившихся преследователей в свой «чародейский глаз».

– Это стражники «Гентвиля»? – нетерпеливо спросил Питер, стоило чародею спуститься вниз.

– Не думаю, – ответил тот, глядя на мальчика сверху вниз. – Помимо всадников я разглядел повозки – это караван!

Эти слова заставили мальчика расслабиться, а вот чародей, напротив, весь подобрался и напрягся.

– Молись мальчик, молись всем своим богам, чтобы это был торговый, а не пиратский караван! – хмуро прибавил он.

Пиратский караван? Питер подумал, что ослышался. О пиратах и пиратских кораблях он, разумеется, знал, но про пиратский караван слышал впервые!

Воображение мальчика нарисовало удивительную картину: длинная лодкообразная повозка, запряженная четверкой черных, как смоль, лошадей, перевозит ватагу полунагих головорезов, над которыми, скаля в грозной ухмылке свой костлявый рот, реет Веселый Роджер.

– Пираты – это хорошо, – проговорил Мастер, вновь появившись в облике Жалера.

«Что же тут хорошего?» – мысленно спросил у духа Питер.

– Ну, ты ведь хотел заработать немного деньжат! А пиратство, как известно, самый легкий способ заработка!

«Ты что, предлагаешь мне заняться разбоем?»

– А почему бы и нет! И деньжат подкопишь и меня заодно накормишь…

Их беззвучный диалог был прерван чародеем.

– Они скоро будут здесь, нам лучше приготовиться к битве!

Сказав это, Азель стал копаться в своей сумке, извлекая из нее различные предметы: бомбочки, деревянные колья, метательные ножи из камня и металла, цепь и прочие орудия убийства, о способах применения которых Питер мог лишь догадываться.

– А может, попытаемся скрыться в лесу? – с надеждой спросил мальчик.

– Лес слишком далеко. Они настигнут нас раньше, чем мы к нему доберемся.

– Тогда давай спрячемся на этом дереве, – Питер похлопал по массивному стволу и добавил: – Среди листвы они нас точно не заметят!

– Они идут по нашему следу, так что спрятаться не выйдет! – разбил надежды Питера чародей.

Уйти от сражения со стражниками, чтобы наткнуться на пиратов! Казалось, сама судьба мешала Питеру добраться до Святой горы.

– У тебя есть оружие? – спросил чародей.

– Только нож.

Азель одобрительно кивнул.

– Сойдет! Я видел, как ловко ты зарезал им командира стражи!

Питер поморщился. Вспоминать о произошедшем в таверне ему было неприятно. Он хотел сказать, что не виноват в смерти стражника, что тот сам напоролся на его клинок, а он, Питер, вообще не хотел никого убивать. Но мальчик сдержал свой порыв и смолчал.

Тем временем Азель начал готовиться к предстоящей схватке. Он скинул с себя куртку и принялся обвешиваться оружием. Питер последовал его примеру, скинув с плеч шкуру и обнажив клинок.

– Чувствуешь это, мальчик? – спросил Мастер, внезапно появляясь по правую руку от Питера.

«Чувствую что?» – не понял тот.

– Дух битвы! – ответил Мастер, блаженно жмурясь. – Запах крови уже будоражит мои ноздри!

«Нет у тебя ноздрей!» – язвительно подумал Питер и обратился к чародею:

– А можно как-нибудь избежать боя?

– Если в твоей сумке не припасен с десяток аглов, то вряд ли, – усмехнулся чародей и уже серьезно прибавил: – За хороших рабов в «Великом» дают большие деньги…

Питер помнил, что агл – самая крупная монета королевства и стоит десять шкалей, а за один шкаль, как говорил чародей, можно целую неделю жить и питаться в таверне! Само собой, что ни у Питера, ни у Азеля не было не то что десятка, а даже одного агла.

Боец из Питера был тот еще, но он очень надеялся, что Мастер не позволит ему умереть вот так. Ну а на самый крайний случай у него оставался амулет. Подумав об этом, Питер сжал мешочек с гри-гри, пальцами нащупывая кружок медальона.

Преследователи были уже совсем близко и стали хорошо видны даже невооруженным глазом. Впереди скакала пятерка всадников, на некотором расстоянии от которых следовали два крупных фургона. Их крытые борта были закруглены, отчего фургоны напоминали железнодорожные цистерны.

Достигнув путников, всадники стали кружить вокруг них, словно американские индейцы, выкрикивая что-то – то ли им, то ли друг другу. Фургоны остановились неподалеку.

– Пираты! – сквозь зубы процедил чародей. В каждой руке он сжимал по бомбе, готовый метнуть их при первой же необходимости.

Питер, похолодев от внезапно нахлынувшего ужаса, встал рядом с чародеем. Нож он выставил перед собой, скорее демонстрируя его, чем угрожая.

Раздался клич. Всадники натянули поводья, и скакуны, повинуясь команде, остановились. Двое всадников спешились и, передав поводья своим товарищам, направились в их сторону.

– Главарь и его телохранитель, – прошептал на ухо Питеру чародей. – Стой молча, говорить буду я.

Первым к ним подошел невысокий бородатый мужчина, в котором Питер сразу опознал главаря. И дело было не столь в богатой одежде, сколь в манерах лидера, которые читались в каждом его движении. Несмотря на относительную молодость, а главарю явно было немногим больше сорока лет, среди его волос уже преобладала седина.

Второй пират остановился чуть позади своего главаря, выказывая тем самым уважение к командиру. Он был высок и широкоплеч, под просторной рубахой бугрились мышцы. Его фигура и лицо показались Питеру смутно знакомыми.

– Мир вам, путники! – приветствовал их главарь, поднимая правую руку.

Азель выступил вперед, демонстрируя, что говорить будет он.

– Мир и тебе, путник, чем мы можем помочь?

Главарь добродушно улыбнулся, однако эта улыбка показалась Питеру наигранной. Глаза пирата буквально обжигали его холодом.

– Меня зовут Седовлас, – представился он. – И спешу вас успокоить – я скромный торговец и не более того! А это мои компаньоны.

Рука Седовласа указала на фургоны, из которых вышли с десяток полунагих вооруженных мужчин, по виду которых можно было сказать, что торговать они привыкли смертью.

– Меня зовут Азель, и я представляю орден чародеев! – громко представился Азель, после чего указал на Питера: – Сей ребенок отдан мне в обучение.

– Чародей и его ученик? – глаза Седовласа загорелись. – Вот уж не ожидал…

– Чем мы можем вам помочь? – повторил свой вопрос чародей.

– Помочь нам? Совершенно ничем!

– Зачем же вы нас преследуете?

– Мы ехали в сторону «Великого», когда увидели следы, ведущие в степь. И тогда я решил, что, вероятно, какие-то несчастные заблудились и нуждаются в нашей помощи! Верно, Бык?

Седовлас посмотрел на своего телохранителя. Тот наклонил свою могучую голову, промямлив при этом нечто нечленораздельное.

– Значит, торговый караван свернул со своего пути, чтобы помочь двум путникам? – усмехнулся чародей. – Каким же товаром вы торгуете, Седовлас?

– Каким придется, – пожал плечами главарь пиратов.

За время этой беседы вышедшие из фургонов бандиты приблизились к ним и стали растягиваться в цепь с явным намерением взять их в окружение. Заметив это, Питер дотронулся до локтя чародея, привлекая его внимание.

– Нас окружают, – прошептал он.

– Я вижу, мальчик, вижу, – так же шепотом ответил Азель.

Седовлас стоял слишком далеко и не мог слышать их разговора, но по косым взглядам Питера догадался, о чем идет речь.

– Тебя беспокоят мои люди, мальчик? – с сарказмом спросил он.

Питер не успел ответить, его опередил чародей.

– Хватит заговаривать нам зубы, Седовлас! Вы пират и работорговец! – четко проговорил он.

Глаза главаря сузились, ноздри раздулись от бешенства, но взгляд его оставался столь же холодным, как и раньше.

– Что ж, тогда поговорим открыто! – прорычал он, сбрасывая с себя маску доброго торговца. – Нас семнадцать человек, а вас – только двое! – глянув на Питера, он презрительно усмехнулся и поправился: – Хотя, скорее, полтора!

– И ты осмелишься поднять руку на чародея? – грозно спросил Азель. – Если об этом станет известно, то ни тебе, ни твоим людям не сносить головы!

– Вот именно, если станет известно! Хватайте их!

Раздался свист, промелькнула тень, и на голову Питера упала сеть. Чьи-то руки схватили его сзади и с такой силой сдавили грудь, что у мальчика захрустели ребра.

Нож все еще был в руках Питера, и он наугад ударил им назад. Раздался крик боли, и сжимавшие его руки исчезли.

Не теряя времени, Питер одним взмахом перерубил сеть и оказался на свободе. Если, конечно, можно назвать свободой ситуацию, когда тебя окружает десяток грозных головорезов. Один из них рукой держался за окровавленное плечо.

Азелю повезло меньше. Обе его руки были заняты бомбами, и он никак не мог достать нож, чтобы разрезать сеть. Бросить бомбы во врагов он тоже не мог, сеть не позволяла ему сделать это, без риска подорваться самому.

Словно тигр в западне, он кружился на месте, ногами отбиваясь от атакующих его пиратов. Сила и ловкость были на стороне чародея, но численный перевес не оставлял ему ни малейшего шанса.

– Живьем его брать, дети степного варана, – орал на своих подручных главарь. – За мертвеца нам никто не заплатит!

Этот окрик был единственным, что защищало Азеля от неминуемой гибели.

– Пусти меня в себя! – потребовал Мастер, появляясь прямо перед Питером. – Пусти, и я мигом разберусь с этим сбродом!

Мальчик понятия не имел, чего от него хочет Мастер, но инстинктивно решил, что лучше отказаться.

– Сам справлюсь, – ответил он и бросился к чародею, собираясь помочь тому освободиться.

Возможно, это бы ему и удалось, но судьба вновь встала против него. В пылу схватки Азель действовал молниеносно, раздавая удары направо и налево, и когда перед ним оказался Питер с ножом в руке, он машинально угостил его отменным пинком.

Сильный удар сбил мальчика с ног. Нож выпал на землю, и один из пиратов подхватил его, прежде чем это успел сделать Питер.

Подняться ему уже не дали. Несколько пар рук вцепились в мальчика, моментально его обездвижив. С ловкостью факира пират, поднявший нож, связал мальчика, после чего его оттащили к фургонам и бесцеремонно бросили в кузов.