Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

– Это и впрямь так важно? – проворчал Древний. – Ведь люди будут умирать всегда. Независимо от того, хочешь ты этого или нет. И какая разница, под чьей властью жить? А месть сама по себе глупа, еще никогда ни к чему хорошему она не приводила.

Терн испытующе посмотрел на меня. Возникло ощущение, что он может читать мысли. От него веяло такой Силой, что, не будь я в столь плачевном состоянии, сбежал бы без колебаний.

– В масштабах Вечности… может быть, – 1– ответил я спокойно. – Но для меня это не глупость. И мне не все равно. Ведь сама Вечность складывается из маленьких и незаметных порой минут, часов, дней… Да, люди умирают и будут умирать. Но если плюнуть и махнуть рукой, мы никогда не создадим чего-то хорошего, доброго, светлого. Потому что придут завистники-соседи и сожгут все к демонам. Или боги решат покарать неверующий народ.

– А как же месть? – перебил Терн.

– Месть… – сказал я задумчиво. – Не верю я во всеобщую любовь и смирение. Мы еще наполовину звери. А зверю нужно показать, что ты силен. Иначе сожрет тебя с потрохами да перед тем поглумится над трупом… Если месть справедлива, она оправданна. Не могу я с улыбкой смотреть на того, кто разрушает мой дом, убивает родных и друзей. Потому что он убивает и частичку меня самого.

Я умолк и посмотрел на Древнего. В его серых глазах опять возникла Тьма, бездонная и могучая. Терн склонил голову, сказал медленно, с печалью в голосе:

– В чем-то ты прав. Людям не создать царства добра и справедливости на земле, пока они не станут человечнее, пока не научатся жить в согласии друг с другом и собой. Я много раз пробовал вытянуть их из того болота, в каком они живут, дать идеи, цели, даже учителей и наставников. Но каждый раз все осыпалось пылью. Племя Барсов, Крепость Терна, Серый Орден… Много их было, но рано или поздно все это разрушали. Или хуже, все разваливалось само, превращалось в невесть что. Стоит вспомнить Белый Орден некромантов или вашу Школу Магии…

– Но ведь пытаться надо, – прохрипел я. В груди опять кольнуло. Я поморщился, перетерпел приступ боли и продолжил: – Любая попытка – хорошо и благородно. Ведь она была. И возможно, когда-нибудь будет удачная. В человеке должна жить вера в лучшую жизнь.

– Ты прав, – кивнул Терн, улыбнулся уже шире. – Именно поэтому решил защитить город любой ценой?

– Да, – признал я. – Раньше считал, что худшего болота нет. Люди ленивые и алчные, думают лишь о наживе, удовольствии, желудках и о том, что чуть ниже пупка. Но ведь ошибся… В них есть и честь, и благородство, есть добро и самое главное – совесть. Просто нужно пробудить, докричаться.

– Я рад, что ты так считаешь, – с улыбкой на лице сказал Древний.

Тело вновь пронзила резкая боль, в глазах потемнело. Я почувствовал, что тону в холоде и мутной пелене забытья. Испугался, потянулся душой к телу, колоссальным усилием воли заставил легкие фильтровать воздух, а сердце биться. Умирать страшно, как бы ни убеждал себя в обратном. Я опять услышал собственное надрывное дыхание, серая пелена упала с глаз…

«Еще немного протяну… – промелькнула отрывистая мысль. – Увлекательный разговор нельзя заканчивать столь резко. Наверное, только такой сумасброд, как я, может рассуждать о великих ценностях и судьбах человечества при смерти».

– Меня гложет тот же вопрос, – прошептал я. – Человек не может жить так долго. Все, что я знаю: Свободные Земли, Серый Орден, даже моя магия – все создано тобой. Так кто же ты?

– А ты как думаешь? – спросил Древний.

– Дева в лесу говорила, что последние чародеи-рыцари древней крепости стали богами, – сказал я задумчиво. – Лишь один отказался от этого пути, стал изгнанником. Интуиция подсказывает мне – это ты. Имя тебе – Мрон, бог тьмы.

– Да, – легко согласился Древний, – Мрон – одно из имен, что дали мне люди. А богом начали звать намного позже, но по сути я не являюсь таковым. Впрочем, и мои братья тоже, но тщеславие, тщеславие… Как ты догадался?

– В общем-то несложно. Достаточно увязать те обрывки знаний, которые мне доступны. Немного логики, немного допущений… – хмыкнул я. Окинул бога внимательным взглядом. – А где клыки, рога, копыта и хвост?

Терн от души расхохотался и виновато развел руками.

– Извини, что разочаровал, – сказал Древний. – Людям свойственно придумывать страшилки. Мало кто понимает, что содержание важнее формы. Хотя я могу быть кем угодно, даже призраком, но привык к человеческому телу при всех неотъемлемых его недостатках…

Мрон умолк на полуслове, задрал голову и прислушался. Где-то совсем близко раздался грохот. Стены мастерской задрожали, с потолка водопадом посыпалась пыль. В соседней комнате жалобно звякнуло стекло. Вслед за первым взрывом раздался второй. Теперь дрогнул даже пол под ногами. Стенд с доспехами за моей спиной покачнулся, но устоял.

Я немного сдвинулся, застонал от острой боли. В глазах вновь потемнело. Теперь выныривать из удушающих глубин пустоты было еще труднее. На какое-то мгновение я потерял связь с реальностью, слился с серым спокойствием. Но все-таки очнулся, привел мысли в порядок.

«Следующий раз будет последним, – сообразил я. – Умру».

Мысль не пробудила во мне эмоций, как раньше. Даже страха не возникло. Лишь равнодушие и смирение, ожидание покоя.

Бог тьмы сжал кулаки и покачал головой. В глазах промелькнула злость.

– Что творит, гад! – проворчал Мрон с осуждением. Повернулся ко мне и быстро сказал: – У нас мало времени, Эскер. Что ты решил?. Будешь доводить дело до конца или уйдешь в Безвременье сейчас?

Я моргнул, постарался сфокусировать взгляд. Но получилось плохо. Фигура Древнего была размытой и мутнбй. Я с усилием улыбнулся, разлепил непослушные губы.

– В чем подвох? – спросил я.

– Никакого подвоха, – сказал бог тьмы. – Выбор прост – либо ты умираешь сейчас, либо становишься Мстителем и уходишь за Грань чуть погодя, но выполнив свое последнее желание.

– Чудесная перспектива! – пошутил я. – Но тебе ведь и самому хочется, чтобы я стал Мстителем.

Мрон замер посреди комнаты, сжал кулаки. Тьма за спиной бога шевельнулась, тени поплыли, подкрались ближе к ногам повелителя. По коже пошел мороз. Я поежился, подумал, что не хотел бы умереть от такого…

– Да, – честно ответил он. – Мне дорог Гент, несмотря ни на что. Я взрастил Свободные Земли, надеясь показать народам, как они могли бы жить. И теперь больно видеть, как страну уничтожают.

– Защити! – предложил я. – Ты же бог!

– Если шевельну хоть пальчиком, остальные тоже вступят в схватку, – терпеливо объяснил Древний. – И разнесут Гент в щепки. Я должен выполнять негласное соглашение. Только так, исподволь, чужими руками…

– Гадко, наверное? – скривился я.

– Гадко, – признал он. – Знать, что у тебя есть сила все изменить, – и не иметь возможности это сделать. Если вмешаюсь напрямую, разразится война богов. И Мир погибнет.

– Твари вы! – с отвращением сказал я. – Кукловоды хреновы. Играете людьми, словно шахматными фигурками. Ведь ты и меня вел все это время, подталкивал в нужную сторону…

– Ты был очень перспективным, – , блекло улыбнулся бог. – Я надеялся возродить Серый Орден. Но теперь уже поздно, в игру вступил Алар. И осталось исправить то, что успел натворить Светозарный.

– Благими намерениями… – прошептал я. – Прибить бы вас, да сил нет.

– Такова реальность, – пробормотал Древний, виновато развел руками. – Так что ты решил?

Вновь грохнул взрыв. На этот раз очень близко. Стеклянный потолок не выдержал, раскололся на сотни кусков и рухнул на пол. Меня обдало мелким острым крошевом, в уши ворвались звуки битвы: отчаянные крики, звон оружия. Пахнуло дымом и гарью.

– Время на исходе, Эскер! – быстро сказал бог тьмы. – Твое слово?

Я улыбнулся и вдруг почувствовал, что мышцы лица деревенеют. Комната стала погружаться в темноту, звуки отдалились. «Вот и все…» – подумал я почти с облегчением.

– Да… Я-хочу отомстить…

Сначала я ощутил страшный жар. Вслед за ним пришел холод. Но вот исчез и он. Я окончательно перестал чувствовать тело, боль отпустила меня. Сознание кануло в серую безмятежную мглу. И словно издалека я еще слышал звуки шагов. Потом раздался скрежет вынимаемого из ножен меча, сухой скрип разрезаемой кожи. Неожиданно громко и отчетливо прозвучал стук капель… Кап… Кап…

Я глубже окунулся в густой мрак. Исчезло время и пространство. Сквозь безбрежное море тьмы еще прорывались огненные росчерки мыслей. Но реже и реже…

Кап… Кап… Кап…

На черном поле вспыхнули яркие звезды. Красные, желтые, ослепительно-белые… Я ощутил удивление. А в следующее мгновение звезды превратились в огненные росчерки, тонкие нити. Потянулись ко мне сквозь тьму. Сознание разрывали тысячи голосов, звали за собой, взывали к чему-то. А потом все потонуло в ослепительной вспышке.

Боли не было. Только ощущение тела и клокочущая ярость внутри. У ног затухали алые росчерки. Сияние опадало, тонкими змейками тянулось ко мне и впитывалось в металл на ногах. Странно, но мне показалось, будто комната стала меньше.

Я повернул голову и услышал скрежет железа. Поднял руку и повертел ею перед глазами: широкая стальная ладонь, пальцы толстые, но гибкие. Сочленения хорошо подогнаны… На руке поблескивали острые длинные шипы, вились завитушки каких-то узоров, письмен. По ним проскальзывали маленькие красные искорки, из суставов сочилась неприятная на вид бурая слизь…

Ярость бурлила во мне подобно раскаленной лаве, грохотала отдаленными раскатами грома. Ярость… такая приятная, такая родная. Билась в могучем теле, толкала куда-то. Уж повеселюсь от души…

Я огляделся. Обнаружил в углу комнаты огромный черный двуручник и схватил за рукоять. Да, это мое оружие. Как раз по руке, легкий как перышко и очень острый. Будет приятно разить им врагов…

Врагов?.. Да, у меня должны быть враги. Я прислушался и… нет, не услышал, а скорее почувствовал за стенами здания другого. Он был похож на сгусток пламени, яркий и сильный, обжигающий. Он иной, не такой, как я. Враг с большой буквы!

Ярость взвихрилась тугим ослепительным смерчем. Я почувствовал радость. Да! Да! Да! Я жив! Я буду мстить! Это будет хорошая схватка!..

Твердая на вид каменная стена оказалась хрупкой и ломкой, словно подсохшая грязь. Я легонько толкнул ее плечом. Кладка треснула, рассыпалась на куски. Вспух клуб белесой пыли и штукатурки. Под ногами захрустели крупные камни, разламываясь в мелкий щебень. Когда облако праха улеглось, я увидел, что стою посреди широкой улицы. Вокруг длинные высокие здания, безмолвные и холодные. Над головой низкое серое небо, изрыгающее редкие пушистые снежинки.

Я захохотал от ощущения силы и предвкушения битвы, погрозил клинком унылым тучам. По телу что-то застучало. Я резко обернулся и поймал взглядом врагов. Много, очень много… они шли широкой волной, с факелами и арбалетами в руках. За спинами пылали дома, лежали окровавленные тела людей. Заметив меня, начали стрелять. Но что мне были их муравьиные укусы?.. Стрелы лишь отскакивали от тела, наконечники плющились и ломались.

Тело зазвенело от ярости и сладкого бешенства. Я метнулся навстречу неприятелям, зарычал и взмахнул мечом. За длинным клинком тянулись зыбкие струйки тьмы, сверкали алые искорки. Удар, еще удар… воины разлетались, словно сухие листья, падали целыми десятками. Но я не успел как следует насладиться упоением битвы. Волна врагов неожиданно иссякла.

Я огляделся и зарычал от злобы. Вокруг были лишь залитые кровью изломанные и посеченные тела. И это враги?.. Нет, какие-то врагишки! Слуги, не более. Никого достойного! Я прислушался к ощущениям. Да, другой был недалеко. Всего в нескольких кварталах. Там сверкали огненные цветы взрывов, рушились дома, к небу тянулись столбы жирного черного дыма. Я слышал пение клинков, грохот и вопли умирающих. Вот та музыка войны, что услаждает слух и заставляет верить в свое существование! Ведь пока борюсь, пока сражаюсь и проливаю кровь – я живу!

За спиной раздался неприятный мокрый хруст. Я обер-

нулся и увидел, как один из мертвых врагов мелко задрожал. По окровавленному телу прошла волна, на нем вспухли бугры. Металл нагрудного панциря выгнулся горбом, изо рта воина хлынула темная густая кровь. Опять захрустело, тело затряслось. На груди появился еще один холмик, железо треснуло, из тонкой щели брызнуло алым. Я ощутил вялый интерес – нечто внутри воина рвалось наружу, пробивало путь сквозь плоть, ребра и сталь. Грудная клетка солдата взорвалась, полетели скользкие ошметки внутренностей. Голова лопнула, руки и ноги разбухли, треснули. Из кровавого месива, в которое превратился труп воина, встала абсолютно черная фигура. По-собачьи встряхнулась и повернулась ко мне. Там, где должна была быть голова тени, вспыхнули зеленые щели глаз, послышалось змеиное шипение: «Повинуюсь, Мститель!»

Опять мокрый хруст и тупые удары. Один за другим тела врагов взрывались, передо мной вставали изломанные гротескные фигуры, лишь отдаленно напоминающие человеческие. Черные, словно собранные из угольной пыли, с горящими яростью голодными глазами. Сиплые шипящие голоса шептали и твердили: «Повинуемся, Мститель! Веди нас!»

В первый момент я растерялся, но потом уловил в свечении глаз существ отблески себя самого, своей злости и жажды сражений. Мой скрипучий гулкий смех отдался эхом в железных конструкциях цехов и кузниц, домов и мастерских. Все вокруг залило теплым и привычным красным цветом боевой ярости. Я выбросил стальной кулак к небу, громовой голос потряс город:

– Идите же, мои воины! Покарайте слуг Врага! Сотрите армию с лика мира!

– Повинуемся, Мститель!

Волна ночных существ обогнула меня, черным речным потоком устремилась на зов сильных горячих сердец, пораженных заразой Врага. Я двинулся следом, неспешно шагая по улицам города, не обращая внимания ни на что. Меня манила схватка с достойным противником. Я знал, где он, и шел к нему, дабы сразиться. Остальное было неважно.

В одном из переулков я попал в жаркий бой между слугами Врага и другими людьми. Последние были плохо вооружены, без доспехов. Но тем не менее с яростными криками нападали на воинов. И хотя умирали один за другим, но не отступали, бились отчаянно и отважно. Я засмеялся, в несколько ударов разметал врагов. Жалкие слабаки! Тела мягкие, словно теплый воск, черепа трескались лишь от одного удара кулака. А меч срезал солдат во множестве. Из лезвия бил черный холодный луч, рассекал доспехи и еще живую горячую плоть…

В плечо ударила стрела. Я взревел от бешенства и повернулся – кто посмел? Толпа горожан медленно пятилась назад, выставив перед собой оружие. В глазах людей я уловил отблески страха. На меня показывали пальцами, что-то кричали. Один из них вскинул тяжелый арбалет, вновь выстрелил. Короткая железная стрела высекла искры на металле груди, отлетела прочь, изломанная и погнутая. Я сделал шаг вперед, замахнулся мечом. Все мое существо заполонила ярость. Убить! Всех уничтожить!..

И тут я обнаружил в себе запрет… Этих почему-то нельзя убивать. Мелькнули полустертые мутные образы, путаные мысли. Из невообразимой дали пришел приказ. Я мотнул головой. Невинные? Защищать? Возмездие?., И кто такой Эскер? Что за глупости? Меч остановил свой разбег. Я опустил руку и отступил назад. Шаг, второй… Люди тоже пятились, с мистическим ужасом глядя на меня, делали жесты, отгоняющие зло. Я гортанно хохотнул, резко развернулся и решительно пошел в другую сторону.

Еще пару раз я попадал в уличные бои, с наслаждением убивал отряды слуг Врага. Тени, верные ратники, помогали, с шипением вгрызались в тела солдат. Оставляли после себя серый прах и мчались дальше, снедаемые неутолимой жаждой крови. Местные жители прятались при моем приближении, провожали испуганными взглядами. Кое-кто пытался ударить, но я не обращал внимания – внутренний запрет не давал мне права убивать их.

Очень быстро я ощутил разочарование. Слуг Врага было много, но они не чета мне, слишком слабы. Бешенство гнало вперед, к яркому факелу самого главного противника. Я уже не обращал внимания на мелкие стычки, предоставив теням разбираться с воинами. Решительно пошел вперед, отдавшись Зову. Я должен выполнить предназначение, обязан повергнуть другого…

Стены домов рушились под моим напором. Я шел напрямую, в страстном желании быстрей найти Врага. Под железными сапогами хрустели кирпичи и деревянные обломки, плечи и грудь мне осыпали водопады пыли и мела. А за мной кралась Тьма. Я чувствовал холодный звездный плащ, видел краем глаза полотнища черных стягов. Слышал услужливый шепот, что предлагал: «Я оружие, я слуга! Сила твоя, используй!»

На краю небольшой площади я наконец встретил Врага. Он дожидался меня, поигрывал длинным и узким клинком, сотканным из солнечного света. За его спиной танцевали языки белого пламени, гудели и ревели, сжигая и расплавляя камни, дерево, живых существ и даже сам воздух.

Я вышел из облака каменной пыли, оставшейся после обрушенного здания, вскинул клинок в салюте и захохотал. В груди наравне с ослепляющей яростью родилась радость. Да! Да! Наконец-то! Вот достойный противник! Силен как никто другой. В нем бьется могущество бога.

Враг рассматривал меня с брезгливым интересом. В узких глазницах плескалось беспощадное солнце, на красивом лице, лучащемся золотистым светом, играла легкая улыбка.

– Отродье тьмы… – сказал он. – Ты переходишь мне дорогу!

– И что? – громыхнул я. – Ты покараешь меня? Попробуй!

Удобней перехватил меч и первым ступил на камни площади. Враг поколебался, но пошел навстречу. Красивое лицо осветила счастливая улыбка. Он захохотал, взмахнул солнечным клинком. Навстречу мне рванулось колючее жаркое пламя, ударили золотистые лучи. Но утонули, сломались в удушающем покрывале тьмы. Я засмеялся от счастья и ударил в ответ. Клинки столкнулись со страшным звоном. Сверкнули длинные злые искры, полетела твердая воздушная волна. Стекла во всех без исключения домах лопнули, брызнули мелким крошевом. Дерево на краю площади вырвало с корнями, отшвырнуло на крышу соседнего дома, полетела черепица, обломки камней и комья земли… Враг скривился и отступил на шаг, поднял меч в оборонительную позицию.

– Тебе не победить! – сказал он.

Я уловил в его голосе неуверенные нотки и хохотнул. Да! Враг трусит, Враг слаб! Нужно добить. Отвечать я не стал, слова не нужны… Размахнулся и ударил наискось. Вновь душераздирающий звон, яркое пламя и тьма. Другой отступил, на красивом, не от мира сего лице появилось выражение испуга. Он попытался поразить меня в ногу, но я вовремя разгадал финт, принял солнечный клинок на лезвие меча. И, резко крутнувшись на месте, обрушился массой тела. Враг успел подставить клинок – все-таки он был невероятно быстр и проворен. Но мой удар сломал тонкое лезвие его меча, черный дымящийся металл размозжил ему голову, смял и разворотил грудь. Враг упал на колени, покачнулся. Из красного месива брызгали узкие струйки крови, рвались языки рыжеватого пламени. Руки противника слепо шарили по земле в поисках оружия. Но клинок откатился прочь, растекся по камням лужицей горячего металла. Тело другого налилось ярким сиянием, вспыхнуло белым огнем. Меня окатило волной липкого неприятного тепла, ослепило вспышкой. А когда свет потух, я увидел, что стою в одиночестве посреди разрушенной площади. У моих ног потрескивали раскаленные камни. Дома вокруг превратились в горы мусора и каменных обломков, весело пылало пламя, вились столбы дыма.

Я засмеялся ликующе и страшно. Враг повержен! Да! Да! Да! Предназначение исполнено!..

Тьма окутала меня прохладным покрывалом, выстудила раскалившееся тело. Сквозь радость победы и привычную ярость вновь прорвались чужие мысли и чувства. Я покачнулся, захрипел и зарычал от слабости и удивления. Услышал собственный, но такой чужой сейчас голос, произносящий непонятные фразы:

– За тебя, Тох! За тебя, Гент!..

Темнота засверкала в глазах тысячью звезд. Я ощутил тихую радость. Да, теперь будет упокоение – награда за сражение и поверженного Врага. Ярость ушла, все мое существо залила пустота и покой. Мир в глазах померк…

Я мотнул головой и услышал скрежет – металл тела терся краями, высекал искры. Вокруг была та же разрушенная площадь, дымные столбы и пламя. Я неуверенно сдвинулся, обошел площадь по кругу, волоча за собой меч. В груди вспыхнуло удивление. Что? Почему?.. Ведь я должен был получить награду! Неужели Враг не повержен? Я прислушался к ощущениям и понял, что даже слуги Врага почти все мертвы. Но награды нет… Почему?..

Меня заполонила обида и непонимание. Я растерянно огляделся, рыкнул, от раздражения. Сладостной ярости больше нет, ничего нет… Я пуст, без цели и Предназначения. Что делать?..

Ответ пришел из ниоткуда, возник в мозгу светлым всполохом. Я прислушался, внял легкому шелестящему шепоту. А потом медленно преклонил колено и опустил голову в знак согласия. Предназначения нет, но я сам должен найти его. Я обязан восстановить нарушенное Равновесие!..

Дорога до городских ворот не заняла много времени. Я шел по улицам, с равнодушием рассматривая картины разрушения: окровавленные холодные тела, обломки камней, горы мусора и пожары. Тени, верные ратники, добивали оставшихся воинов и, оставшись без цели, опадали горками черной золы, которую тут же уносил ветер. Израненные и грязные жители города провожали меня взглядами, но вставать на пути не решались.

У оплавленного проема ворот я остановился. Подчиняясь смутному ощущению, осмотрел груду выстывших трупов. У самого края» лежал крупный волосатый мужчина с рассеченной грудью. Кровь уже не текла из раны, свернулась и превратилась в коричневую корочку. Глаза мужчины были закрыты, из-под губ выглядывали острые белые клыки. Черты грубого яростного лица были мне смутно знакомы. Я прислушался и уловил слабые толчки сердца. Жив. И, судя по движению энергий в теле, смерть не сможет взять воина в когтистые объятия. Я ощутил непонятное облегчение. Хотел оттащить мужчину подальше, но отмел иррациональное желание, пошел дальше. «Выживет, – сказал я себе. – Ничего с ним не станется. У меня иной путь. Я должен понять, кто я, и найти новое Предназначение…»