Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

Глава 15

Каждый шаг давался с огромным трудом. Левая нога оказалась сильно вывихнута. Я старался не наступать на нее. Но периодически в суставе хрустело, дикая боль разрывала тело. В глазах темнело, и лишь неимоверным усилием воли мне удавалось оставаться в сознании.

Каким-то образом мне удалось проскочить улицу. За спиной гремело, раздавался топот множества ног, рев и дребезжание металла. Имперская армия вступила в Гент, несмотря на наши ухищрения. На углу я споткнулся и упал прямо в глубокую холодную лужу. Ледяная вода показалась неожиданно приятной, немного утихомирила боль в обожженном теле. Я застонал, попробовал ползти дальше. Но поскользнулся и вновь рухнул в лужу, захлебнулся противной грязной жижей.

В душе шевельнулась злость, прорвалась сквозь глухую стену усталости и боли. Я уперся руками в обледенелое дно лужи и попытался подняться. Но добился лишь того, что перевернулся на спину и опять бултыхнулся в воду. Злость исчезла, в душу вползло серое равнодушие. Я расслабился и закрыл глаза.

Перед взором промелькнули яркие картинки прошлого.

…Я иду по улицам Гента, напеваю себе под нос какую-то песенку. Конец апреля – чудесное время. Уже тепло, но нет изматывающей летней жары. Ласковое солнце припекает макушку. Я улыбаюсь молодой зеленой листве, встречным людям. Вчера допоздна гулял с Флори, девочкой со строительного факультета. Болтали о книгах, музыке, искусстве… Странно, но, кажется, я влюбился. Никогда не испытывал подобных чувств. В душе теплым молоком плещется нежность. Вспоминаю глаза, лучащиеся звездным светом, улыбку, нежную кожу ладошек… Не замечаю никого вокруг, шагаю легко и упруго. Кажется, за спиной выросли огромные белые крылья. Несут меня сквозь испещренную звездами тьму, а следом тянется серебристый след от инея и ледяной пыли…

…Мы лежим в теплой постели, прижавшись друг к другу. За окном тьма, ветви деревьев тихо скребутся в окно. Я чувствую теплое дыхание, аромат шелковистых волос. Мне хорошо и спокойно. Но почему-то не спится. Крепче обнимаю горячее маленькое тело и шепчу: «Я люблю тебя, Флори!» Девушка мурлычет сквозь сон, сильней прижимается ко мне…

…Гуляем по вечернему городу вместе с Тохом. Брат уже похож на косолапого мишку. Не осталось и следа от того пухлого, мечтательного мальчика, каким он был в детстве. Тох стал оборотнем. И я рад за брата, потому что сбылась его мечта. Мы пьем пиво на скамейке в парке, отпускаем шуточки, заливисто хохочем и вспоминаем общих знакомых…

…Первый день работы. Теперь я не студент, а дипломированный маг. Немного страшно и вместе с тем радостно. Захожу в полутьму мастерской, осторожно здороваюсь с чародеями. Одни улыбаются, подходят знакомиться. Другие настороженно следят со своих мест, провожают равнодушными взглядами. А вот и Лек. Мы обнимаемся. Друг смеется моему недоумению и детскому восторгу, объясняет и показывает, что и как, важничает. Еще бы, работает тут целых два месяца, не то что я, неуч…

Перед глазами проносились красочные воспоминания, насыщенные запахами, звуками. Я заново переживал горе и радости. Меня бросало в далекое и смутное теперь детство, возвращало к годам студенчества.

А потом боль разорвала мозг острыми кривыми когтями. Я пришел в себя, ощутил израненное, заиндевевшее тело. Холодная вода уже не доставляла удовольствия, в кожу впивались мелкие осколки льда. Надо мной клубились тяжелые, черные тучи. Падал мягкий, пушистый снег, обжигал лоб и щеки. В голове было как в прибранной комнате, озаренной светом из окна. Мысли чистые и ясные, невесомые.

Я услышал скрежет оружия, грохот и взрывы. К небу тянулись черные столбы дыма и языки пламени. Имперцы шли сюда, сжигая по пути дома. В голове снова мелькнули призраки воспоминаний. И вслед за ними я почувствовал злость. Вдруг по-настоящему понял, почему должен защищать Гент. Не из-за каких-то конкретных людей, не из-за друзей или родных, не из-за Мии… А просто потому, что в этом городе живут мои воспоминания о самых лучших и счастливых годах жизни. И если уничтожат Гент, то умрут и они.

Тело слушалось с трудом. Пальцы не гнулись, посинели и одеревенели. Каждое движение отдавалось мучительной болью. Хотелось распластаться и лежать дальше, медленно умирая от холода. Но злость заставляла ползти дальше.

Я выбрался из лужи. Плача и подвывая от боли, поднялся на ноги и пошел дальше. Земля норовила броситься в лицо, поглотить меня и растворить в себе. Но я боролся. Каждый шаг давался с огромным трудом, меня шатало, словно пьяницу.

Улица знакомая, тут я бывал много раз. Но совсем не та, на которой Тох планировал устроить засаду. Я каким-то образом умудрился свернуть. То ли баррикады оказались не сплошными, то ли я в беспамятстве нашел лазейку. Было тихо и безлюдно. На меня смотрели лишь темные, безжизненные окна домов. Но где-то раздавался шум множества голосов. Я остановился и прислушался. Нет, не скифрцы. Захватчики где-то далеко слева. Похоже, сцепились с последними защитниками Гента. Оттуда доносился шум битвы, треск огня и крики умирающих.

Любопытство пересилило. Я свернул в переулок и оказался на краю небольшой площади. Раньше тут торговали овощами и рыбой. Густая смесь запахов до сих пор витала в воздухе.

Площадь была забита народом. Люди кричали, размахивали руками. Голосили женщины, ругались мужчины. Что-то доказывали друг другу, пытались перекричать. В общем гаме не понять было, зачем собрались и что решают. Я привалился плечом к стене старого трактира, стал отдыхать. За толпой следил с вялым интересом. Из столпотворения выбралась худенькая женщина, залезла на высокий прилавок, оставшийся со старых времен. Люди сразу зашикали друг на друга, шум приутих.

– Имперцы вошли в город! – крикнула женщина. – Враги!..

Ее голос сразу утонул в общем гаме. Люди орали, потрясали кулаками. Лица красные и злые, в глазах бешенство и дикий животный страх. Я поморщился – сейчас сгонят с возвышения и опять будут переругиваться. Пригляделся и с удивлением сообразил – это была именно та женщина, что я спас от уличных бандитов. За несколько дней успела полностью выздороветь, нашла в себе силы прийти сюда. Но зачем? Что она может сделать?.. Ничего. Она одна, а трусов и подлецов великое множество.

Я медленно побрел вдоль стены. Холод терзал не на шутку. Нужно было найти укрытие и немного прийти в себя. А что потом? Спрятаться и дрожать от страха перед захватчиками? Ну уж нет! Должен быть способ если не остановить войска, то хотя бы отомстить за смерть Тоха. Ведь я Серый маг. Пусть без посоха, пусть израненный и избитый до полусмерти. Но сила еще со мной. И я отомщу! Мало им не покажется! Любой ценой!

Люди не обращали на меня никакого внимания. Те, кто. замечал, лишь отодвигались, давали дорогу. Брезгливо морщились и отворачивались.

– Твари! Трусливые твари! – услышал я. Женщина каким-то образом смогла перекричать гул толпы. Голос ее возвысился, прогремел устрашающе: – Ваш город захватывают, а вы попрятались по норам! Ваших женщин убивают и насилуют разбойники! А вы молчите. Вас самих ограбят и сожгут! И вы опять будете молчать. Вы никто! Вы хуже червей!..

Я обернулся и окинул взглядом площадь. Спасенная мною ярилась на возвышении, потрясала руками. А у ее ног бушевала толпа, ругала ее и кляла. Кто-то подобрал комок грязи, швырнул и попал ей в лицо. Она отшатнулась, медленно стерла грязь рукавом. Кровь отхлынула от лица, глаза полыхнули бешенством. Женщина решительно спрыгнула с прилавка, пошла сквозь толпу, опустив голову. Ее толкали, бросали ругательства вслед. Она выбралась из столпотворения, но остановилась на краю и ловко выхватила меч, висевший на поясе одного из мужчин.

– Я иду сражаться за Гент! – сказала женщина ясным звонким голосом. Подняла клинок к небу. – А вы как хотите… Там гибнут люди, что не побоялись врагов. Защищают вас, продажные душонки! А вы… Трусы! Вы не мужчины!

Толпа неожиданно умолкла. Женщина отвернулась и пошла в направлении столбов дыма. Ее провожали взглядами, полными страха и жгучего стыда. Люди опускали головы, сжимали кулаки.

Дом в конце переулка лизали языки пламени. По стене побежали трещины, в воздух взлетели обломки камней, пылающие головешки. Из облака пыли и дыма вышел десяток имперцев. Молодые и сильные, закованные в прочнейшие доспехи рыцари. Один заметил идущую к ним женщину с мечом в руке. На красивом лице скифрца появилось выражение гадливости. Воин поднял маленький арбалет, явно трофейный, и нажал на спусковую скобу. Раздался сухой стук и мокрый шлепок. Женщина споткнулась, замерла. Стрела прошла насквозь, раскрошила ребра и позвоночник, оставив после себя дыру с кулак диаметром. На стене ближайшего дома остались кровавые брызги, измочаленные ошметки. Пальцы несчастной медленно разжались, и клинок с жалким дребезжанием покатился по камням. Женщина пошатнулась, повернулась к толпе. В глазах стояло выражение безмерного удивления и обиды, губы что-то беззвучно шептали. Ноги несчастной подкосились, она упала на землю, раскинув руки. Рыцарь равнодушно отвернулся и махнул остальным рукой: мол, пошли, нечего тут делать…

«Жаль, – подумал я, с тоской глядя на. маленькое тело. – Смелая. И отдала жизнь зря…»

Из молчаливой толпы горожан вышел молодой парень, чуть младше меня самого. Обернулся на остальных и медленно вытащил меч из ножен. Отсалютовал и пошел дальше. Вслед за ним вышел здоровенный бородатый мужик. Вытащил из-за пазухи плотницкий топор. Обернулся и буднично сказал:

– Пойду набью морду парочке скифрцев. Кто со мной?

К нему присоединились два щеголевато одетых парня. Один обнажил меч, второй достал два небольших ножа. Троица направилась за первым смельчаком…

Стоя у стены, я с изумлением смотрел, как то один, то другой выходили из толпы. У каждого оказывалось что-то из оружия: мечи, ножи, даже простые металлические пруты, удобные в уличной потасовке. Но это никого не смущало… Потом вышли сразу пятеро, за ними потянулась компания из десяти.

Я потряс головой, поморгал. Может, сплю или опять видения? Неужто горожане решили сражаться? Сомнения развеялись, когда сразу половина толпы направилась на звуки сражения. Остальные поколебались, но тоже пошли. Те, у кого не было оружия, выламывали камни из мостовой, разбирали заборы. Мужчины, женщины, старики и подростки… Все бросились в бой, никто не остался позади. Кто-то закричал яростно и протяжно, остальные подхватили клич. Толпа взревела, превратилась во взбешенного зверя…

Я следил за удаляющейся толпой, а в голове стучали молоточки мыслей. Так задумался, что перестал замечать боль в израненном теле, холодный ветер.

– Как же я ошибался… – прошептал с горечью. – Глупец! Мне нет оправдания…

В ногу ткнулась сумка. Не сгорела и не потерялась. Даже книги целы, только промокли, наверное.

В мозгу вспыхнул свет. Мрон! Ну не дурак ли? У меня есть знания. И, надеюсь, найдутся силы для последнего, теперь уже предсмертного рывка. Осталось найти подходящее место для ворожбы, чтобы никто не мешал…

Я быстро захромал с опустевшей площади. Прошел несколько улиц, пробрался подворотнями и оказался в ремесленном районе. Спасибо архитекторам и проектировщикам. города. Все рассчитали. Жилые районы расположили подальше, а рядом с воротами поставили ремесленный. Правильно: металл и руду недалеко везти, да и покой жителей не потревожит.

Движение доставляло мне жуткую боль. На ногу почти не мог ступить, иногда прыгал на одной, помогая себе расставленными для равновесия руками. В груди хрипело и клокотало как в котле, накрытом крышкой. Я то и дело сплевывал кровью, подвывал сквозь стиснутые зубы. Лишь на злости и упрямстве прошел половину ремесленного района и достиг цели – мастерской Логана.

Дверь, как я и предполагал, оказалась заперта. Я оттолкнулся здоровой ногой от земли и ударил плечом. В груди отчетливо захрустело, а в глазах помутилось. Я всхлипнул и зашипел, отошел подальше и произнес заклинание. Огненный шар получился небольшой, чуть меньше сливы. Но прекрасно выполнил свою задачу. Толстая дубовая дверь разлетелась веером длинных щепок, Я шагнул в облако дыма, огляделся.

Внутри было темно – хоть глаз выколи. Прохладно и сыро. В воздухе витали запахи пыли и металла, каких-то специфических масел, растворов. Я осторожно двинулся вперед, по памяти пошел в дальний заклинательный зал. То и дело натыкался на мебель, рычал от боли, но брел дальше. Постепенно привык к полутьме, стал различать силуэты стен, длинных стеллажей и рабочих столов. Иногда попадались странные и даже устрашающие конструкции. Но я не обращал внимания – обычные магомеханические стенды, на которых, как правило, испытывали зачарованные изделия. Наконец я пробрался в заклинательный зал, где когда-то работал. С тоской глянул на свой рабочий стол, заваленный инструментами и писчими принадлежностями. Возникло желание присесть на стул, побыть в тишине среди бумаг и пыли. Но я заставил себя идти дальше.

Я зашел в маленькую каморку, где когда-то экспериментировал с посохом и проходил инициацию. Сквозь мутный стеклянный потолок проникал серый свет, выхватывал пятна гари на стене, старые столы и недоделанного голема, висящего на стенде. Я подошел и провел пальцем по толстому грудному панцирю. Взвихрилось облачко пыли. На вороненой поверхности обнажились тонкие бороздки магических узоров, что когда-то наносил собственноручно. Я полюбовался хищными изгибами лат, поразился размерам доспехов. Только, пожалуй, Тох и смог бы нормально себя чувствовать в них. Но это если убрать высокие латные сапоги.

Мысль о брате вернула меня к действительности, причинила боль более страшную, чем физическая. Я закрыл глаза и постарался совладать с бешенством, разъедающим изнутри. Перед глазами вертелась картинка: лучащийся светом воин рассекает грудь Тоха огненным мечом, весело и радостно хохочет… Боги!.. Нет, никогда в жизни не буду их призывать… Именно бог убил моего брата. И теперь я буду мстить именно богу. Алару Светозарному! И пусть душа моя будет гореть в Преисподней, попадет к престолу Мрона, пожирателя падали… Но я отомщу за смерть брата! За Свободные Земли и город Гент, что стал для меня родным и что разрушен ордами обезумевших скифрцев.

«Что ж, приступим, – подумал я. – Тут никто не потревожит. Пришло время для решительных мер…»

Я осторожно сел на пол. Достал из сумки книгу, раскрыл на разделе «Магия Крови» и стал внимательно читать. Заклинания были очень мощные, так или иначе относились к Боевой и Высшей Магии. Огненные смерчи, проклятия, жуткие болезни, изгнания в Преисподнюю и прочее, прочее… Но все не то. Мне необходимо было заклятие, что может уничтожить бога или его аватару, не затронув горожан. А для этого нужно существо, воин или демон, который поможет осуществить задуманное.

Пролистав вдоль и поперек весь раздел и не найдя искомого, я достал из сумки вторую книгу. Но и в ней не было ничего похожего. И лишь в походном справочнике, что достался от Мгира, отыскалось нечто интересное. «Мститель Крови» – прочел я оглавление. Какие-то схемы, множество письмен и само заклинание. Почерк корявый, быстрый. Много исправлений и клякс. Видно, что Мгир писал в спешке. Это было даже не полноценное заклятие, а черновик, наброски… Но в них нашлось то, что нужно. Я впился глазами в строчки, стал читать описание: «…Мститель – могучее существо ночи. Рождается лишь из крови и плоти мага, его ненависти и ярости. Силы Мстителя неистощимы. Он повелевает тенями усопших, Смертью и Жизнью. Мститель – одна из ипостасей мага…»

Где-то далеко раздался грохот. Стены мастерской задрожали, с потолка посыпалась пыль. Я оторвался от чтения, прислушался. Похоже, мое время на исходе. Нужно что-то делать, иначе от города останутся одни развалины. Я еще раз мазнул взглядом по книге, внимание привлекла короткая запись в конце страницы. Она была трижды подчеркнута и даже обведена: «Маг, применивший заклятие Мстителя, теряет жизнь!»

Я заколебался. Где-то в глубине души еще теплилась надежда, что все исправится и без моего вмешательства. Но я сообразил, что это лишь инстинкт самосохранения и остатки трусости.

«Оно тебе надо? – спросил я у себя. – Лишь дураки и невежды отдают свою жизнь ради мести. А умные живут дальше, забывают, приспосабливаются…»

«Ну и кем я буду? – ответила другая половина меня. – Живым подлецом? Нет уж…»

«Глупец! – обругал я себя. – Плюнь на совесть! Она до добра не доведет!»

«Совесть теперь – мой бог! – ответила непреклонная вторая половина. – И я принесу ему жертву!»

Я положил книгу так, чтобы свет падал на страницу, и стал читать заклинание. Лишь с третьей фразы понял, чем оно отличается от остальных изученных мною. Нет обращения к Стихиям и Силам, нет стандартных формул призыва. На первый взгляд оно казалось сплошной абракадаброй. Заклятие не было мольбой или повелением. Это… просьба… или даже приглашение.

С каждым словом я чувствовал, как мертвенный холод вползает в тело. Голова закружилась, сердце стало стучать реже. Истощенное ядро отдало все до последней капли. И тогда заклятие начало пить мою жизненную силу. Уже в полуобморочном состоянии я увидел, как на полу вокруг стенда с игледскими доспехами возникли маленькие красноватые огоньки. Вгрызлись в неподатливый камень, стали тсружиться в быстром танце. Раздалось шипение, брызнули маленькие фонтаны, искр, дыма и пыли, мелкого каменного крошева.

«Еще немного, – подумал я, отчаянно сопротивляясь наступающей тьме. – Совсем капельку… Потерпи, Эскер! Нужно завершить заклинание, иначе жертва окажется неоправданной…»

Боль постепенно ушла из тела, сонное спокойствие овладело мной. Я медленно завалился набок, распростерся на полу. Часть сознания окунулась в грезы, ушла в иные миры. Меня покачивало на ласковых и теплых волнах, убаюкивало шелестом ветра и скрипом древесных стволов. Вторая часть еще боролась, но все слабее цеплялась за ускользающую реальность. Я слышал собственный тихий голос, шепчущий слова древнего языка. Перед глазами огненными завитушками скользили буквы, складывались в фразы.

– …Аимнэ Терс! – сказал я и умолк.

Я совсем не чувствовал тела, в голове поселилась гулкая пустота. Но постепенно способность соображать вернулась. Я моргнул несколько раз, попытался разогнать мглу перед глазами. Кое-как повернул тяжелую, словно скала, голову. Вокруг игледского доспеха образовались тонкие и глубокие канавки с оплавленными, еще красными кромками.

«Кровь… – вспомнил я. – Нужна кровь…»

Я попытался пошевелить рукой, но не смог. Сделал еще одну попытку, сосредоточился на пальцах правой руки. Они дрогнули, немного сдвинулись. Воодушевленный маленькой победой, я направил все силы на движение. Медленно, очень медленно подтянул руку к себе, уперся в пол. По спине побежали мурашки, кожу стало покалывать. Я вцепился ногтями в стык каменных плит, напряг мышцы. Стенд с доспехами немного приблизился.

Постепенно тело оживало, я вновь ощутил холод и боль, но не обратил на них внимания. Постанывая и покряхтывая, обжигаясь о еще горячие края канавок, подполз к стенду. Неимоверным усилием заставил себя сесть и прислонился к холодному металлу доспехов. Вокруг меня было множество линий, канавок. Они складывались в какие-то символы, огромную схему. Ее я и видел в записках Мгира. Не банальная пентаграмма, а нечто новое для меня, непонятное. Не было острых углов, что служили противовесами и концентраторами Силы. Завораживающе плавные линии перетекали одна в другую, словно сплетающиеся меж собой стебли травы.

«Почти… – промелькнула усталая мысль. – Хорошо. И чертить не надо».

Я огляделся в поисках острого предмета, но такового не обнаружил. Древний клинок, доставшийся от лесной девы, и то потерял в круговерти боя. Я посмотрел на грязное исцарапанное запястье, поколебался. Вновь вспыхнули воспоминания о бое у ворот, смерти брата. Где-то в груди родился злобный рык. Я поднял руку и вцепился в запястье зубами, рванул изо всех сил. Рот сразу же наполнился соленым и густым. Я едва не захлебнулся, булькнул, закашлялся. Но опять укусил, не обращая внимания на боль. Расширил рану, постарался разорвать вены. Кровь хлынула сплошным потоком, побежала струйкой по подбородку. Я сплюнул соленую вязкую жидкость, положил руку над канавкой. Кровь лилась непрерывно, заполняла желобки и перетекала дальше. Я закрыл глаза и сразу провалился в благословенную тьму.

Проснулся от страшного холода. Застонал сквозь зубы, попытался опять уйти в пустоту небытия. Но сознание выплыло на поверхность, словно сухая веточка. Я открыл глаза, прищурился. Свет, падающий сверху, стал ярче. Наверное, разрыв в облаках… В золотистых лучах плясали маленькие золотистые пылинки, по стенам прыгали игривые тени. Комната выглядела какой-то призрачной, ненастоящей. Словно художник-лентяй наметил карандашом контуры, мазнул желтой, и черной краской, а про остальное забыл.

Я ощутил затылком гладкий металл доспехов. Странно… Ведь помню, что читал заклинание, вливал кровь в овеществленный контур. Магия должна была заработать, а я – умереть, исчезнуть, испариться. Но этого почему-то не произошло. Неужели что-то сделал неправильно?

«Глупец! – вспыхнула мысль. – Ведь ты использовал заклинание из заметок Мгира. А это был просто черновик. Древний чародей мог чего-то не учесть или просто забыть сделать запись…»

Хрящи в позвоночнике натужно заскрипели. Мышцы шеи были вялые, бессильные. Я опустил голову, уставился на контур. Кровь заполнила канавки, покрылась плотной пленкой. Теперь медленно подсыхала, твердела. Значит, я просидел без сознания долгое время… Я попробовал сосредоточиться, потянулся к ядру. Но искры магии не обнаружил. На месте привычного теплого шарика Силы были лишь гложущая пустота и холод. Дар Предков не пришел на мой зов.

Я вздохнул и уронил голову на грудь. Ни магии, ни сил не осталось. Потратил все и проиграл. Отчаяние глодало изнутри, словно кровожадный зверь, убивало волю к жизни. Голова кружилась от потери крови. Я чувствовал, что из запястья еще сочится влага. Но сил на то, чтобы перевязать рану, не было, исцелить себя я тоже не мог.

В тишине мастерской послышались легкие шаги. Сначала мелькнула мысль, что у меня начинаются предсмертные видения. Но шаги стали громче, отчетливее. Неизвестный целенаправленно шел сюда. Неспешно, словно прогуливаясь. Нигде не останавливался. Я сделал усилие над собой, откинулся головой на доспех. Нужно видеть вошедшего. Да и не хотелось выглядеть побежденным, сломленным. Если уж играть роль героя, то до конца.

Неизвестный остановился на пороге комнаты, будто в раздумьях. Я услышал тихое ровное дыхание, шуршание одежды. Неожиданно для себя почувствовал любопытство. Интересно, кто же это? Имперский воин, случайно заплутавший в городе? Вряд ли. Тогда шаги были бы тяжелые, гулкие, звенел бы металл доспехов. Мастер Логан теперь довольно далеко от города. Если, конечно, успел выехать. Или кто-то из рядовых магов решил спрятаться от скифрцев?..

Чужак вошел в комнату, с любопытством огляделся. Я напряг зрение, постарался рассмотреть. Но солнечный свет бил в глаза, делал тени густыми и непроницаемыми.

– Сидишь? – поинтересовался он доброжелательно. Голос оказался низким, с хрипотцой, но неожиданно приятным.

– Сижу, – покорно согласился я, слегка удивившись будничности тона.

Неизвестный побродил по комнате. Провел пальцем по столу, брезгливо отряхнул пыль. С любопытством уставился на пятно гари на стене. Это я когда-то забавлялся с новой магией, пробовал силы.

– А почему сидишь? – спросил он невинно.

Я приподнял брови от удивления, отвечать не стал. Вопрос совершенно бессмысленный, даже дурацкий. Тем более в таком месте и в такое время. Всего ожидал: кровожадного и жестокого скифрского воина, испуганного мага или разбойника, просто трусливого обывателя. Но только не скучающего зеваку.

Неизвестный отвлекся от созерцания пятна, хмыкнул под нос. Вошел в круг света и остановился предо мной, сложил руки на груди. С любопытством осмотрел контур заклинания, кивнул сам себе. Потом поднял взгляд и стал изучать меня.

Лишь теперь мне представилась возможность рассмотреть его. Сухой, жилистый мужчина, одетый не по погоде в простые черные штаны и тонкую полотняную рубаху. Немолодой, но еще крепкий и гибкий, он слегка смахивал на ястреба из-за тонкого носа с горбинкой, нависающего над бледными губами. Глаза серые, равнодушно-спокойные и умные. Но где-то в глубине черных зрачков пряталась усмешка. Высокий лоб обрамляли седые, коротко остриженные волосы. Чужак был похож на воина или даже мага. Но нечто в нем настораживало… И почему-то он казался мне смутно знакомым.

Неизвестный улыбнулся, вновь стал изучать контур заклятия. Присел на корточки и провел пальцем по канавке, глянул на свет. Алая кровь медленно сползла по пальцу. Уже совсем загустела, остыла. Мужчина перевел взгляд на мое разорванное запястье, поморщился.

– Ведь говорил Огненному Смерчу, чтобы не привязывал заклятие к крови, – фыркнул он с возмущением, – Упрямец, не послушался-таки…

Я вздрогнул, непонимающе посмотрел на незнакомца. Мое состояние не располагало к напряженной умственной работе. Но колесики и шестеренки в голове постепенно завертелись. Спустя несколько минут до меня дошло сказанное. Огненный Смерч – прозвище Мгира, данное ему эльфами за любовь к пламенной стихии. Но если незнакомец общался с прежним владельцем моего посоха, то… Стоит ли верить? Мгир умер лет триста тому назад!

Мужчина встал на ноги, опять сложил руки на груди. Я вновь внимательно посмотрел на него. Где я мог его ви-

деть? Ведь точно знаю, что никогда не встречался, не разговаривал. Внешность приметная, я запомнил бы… Догадка обожгла меня, словно удар кнута.

«Сны! – внезапно сообразил я. – Я видел его в снах!.. Тот мальчик, с помощью крови которого был сделан древний артефакт. И остальное… Мрон! Ведь этого не может быть! Люди столько не живут… да что там, никто столько не живет, даже долгожители эльфы. Уж не тот ли настырный кукловод посетил меня? Впрочем, самое время…»

Я прокашлялся, сплюнул противный склизкий ком загустевшей крови. Сколько же ей во мне? Течет и течет… Незнакомец отвлекся от дум, бросил внимательный взгляд на меня.

– Спрашивай, – сказал чужак спокойно.

– Глупый вопрос… – прохрипел я и поморщился от боли в груди. – Кто ты?

– Воистину глупый, – хмыкнул незнакомец. – Ведь ты и сам должен знать. Насколько я понимаю, ты проглотил Силу Предков. Ответы в твоей крови.

– Ты Терн, – сказал я осторожно. – Терн по прозвищу Рысь.

– Правильно, – признал мужчина с легкой улыбкой. – Это мое первое имя.

– Значит, имен много… – пробормотал я. – Неудивительно. За столько лет жизни.

– Да, – признал чужак и пожал плечами. – Всех и не помню. Да и какая разница, как меня называли люди?

Я помотал головой, чтобы отогнать муть. В ушах звенело, думать становилось все сложнее. Ног и рук я не чувствовал. Холод и онемение постепенно поднимались вверх по телу. Похоже, мне недолго осталось. Хорошо хоть кто-то побудет рядом. Пусть даже Древний…

Блуждающий взгляд зацепился за что-то интересное в облике гостя. Я напряг слепнущие глаза. Да, на поясе Терна был меч. Рукоять и крестовина знакомые, я держал его в руках совсем недавно.

– Мой меч, – сказал я удивленно. – Как он оказался у тебя?

Терн с недоумением осмотрел себя, задумался на миг. Но тут же кивнул, закрыл глаза и вытянул руку. Я невольно ахнул, ощутив движение таких знакомых и родных для меня Сил. Магия Серого Ордена! Но как мастерски! Без словоформ, лишь мыслью… В ладони Терна взвихрилась тьма, приняла форму точно такого же клинка, что висел у него на поясе. Только этот был в запекшейся крови и грязи.

– Ты немного ошибся, – хмыкнул он. – Вот твой меч. Древний сделал шаг вперед, осторожно вложил рукоять клинка в мою ладонь и отступил назад. Я бросил заинтересованный взгляд на его руку..

– Ты не порезался, – отметил я спокойно. – А ведь клинок очень острый, тончайшие волоски режет, если на лезвие бросить.

– Меч Равновесия, – улыбнулся Терн. – Хороший клинок. И своего создателя никогда не тронет. Как попал к тебе?

– Дева в лесу отдала, – проворчал я. – Что-то про крепость говорила. Оплот справедливости и силы… ну и прочее.

– Волшебница Милиэстра, – произнес Древний и удивленно приподнял бровь. – Неужто еще живет там? Ведь я давно простил, освободил ее от заключения.

Я на секунду прикрыл глаза, сделал несколько вздохов. Теперь даже губ не чувствовал.

– Ты везде успел, – пробормотал я. – Небось и ту крепость видел…

Терн окинул меня задумчивым взглядом, потер колючий щетинистый подбородок. В серых глазах сверкнуло непонятное чувство или даже смесь чувств. Любопытство, удивление и немного уважения.

– Я ее строил, – признался Терн после минутного молчания. – Ты тоже, смотрю, парень не промах… Дар Предков выпил. Правда, так до конца и не разобрался, что с ним делать. Но сам факт! Меч Равновесия тоже раздобыл. Лишь посох потерял… Но он, по правде сказать, не сильно и нужен. Сила Серого мага в знаниях, а не в куске дерева.

Я промолчал, напряженно размышляя.

– Почему ты тут? – спросил я медленно. – Что тебе нужно?

Терн пожал плечами. Радужки серых глаз на мгновение

залило непроницаемой чернотой. Или мне просто показалось?

– Вопрос в том, что нужно тебе, – сказал Древний. – Ведь ты зачем-то звал меня.

– Звал?..

– Да, – подтвердил Терн, указал рукой на контур, наполненный моей кровью. – Это заклятие призыва.

– Весело, – проворчал я и нашел в себе силы улыбнуться. – Хотел вызвать Мстителя Крови, а призвал тебя.

– Не думаю, что умирать – весело, – серьезно сказал Терн. – Но Огненный Смерч схитрил. Мгир долгое время изучал Магию Крови, бредил созданием существа, равного по силе богам. И почти нашел решение. Но заклятие Мстителя так и не осмелился записать в справочник, сделал обманку. Шельма. Решил, что может отсылать прохиндеев, возжаждавших власти, ко мне. Настоящее заклинание отличается лишь на несколько символов.

Древний обошел по кругу контур, внимательно осмотрел. А потом присел и провел рукой. Я ощутил возрастающее удивление. Глубокие канавки, прожженные в камне, исчезли. Осталась гладкая поверхность без каких-либо неровностей. Терн быстрыми росчерками провел несколько линий, начертал другие символы. Вспыхнуло багровое сияние, и в гладком камне вновь появились канавки. Кровь из соседних перелилась дальше. Но заполнила их лишь наполовину, оставив широкий разрыв. Слишком была холодная и густая.

– Теперь правильно, – кивнул Терн, очень серьезно посмотрев на меня. – Зачем тебе Мститель?

– Неразумный вопрос, – поддел я и криво ухмыльнулся. – Чтобы спасти город и отомстить.