Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

Глава 10

В груди моей вспыхнуло солнце. Жидкое пламя помчалось по жилам, охватило тело и ударило в голову. Энергетическое ядро, более не сдерживаемое холодными оковами браслетов, взорвалось, словно костер, куда щедро плеснули масла. Я счастливо засмеялся от переполняющего блаженства, с хрустом сжал кулаки. Тело больше не ощущало холода, его сменило удивительно мягкое тепло.

Я почувствовал движение за спиной, быстро произнес атакующее заклинание. Конвоиров припечатало к стене твердой воздушной волной. Я услышал грохот, лязг железа, но даже не обернулся. Знал: они живы, только сильно оглушены. Не скоро очнутся. Слуги кинулись врассыпную, завывая от страха. Рыцарей и воинов рядом не было. Но это ненадолго. В конце концов кто-то позовет на помощь, и десятки солдат кинутся в бой.

– Как ты сумел? – вскричала Катрин.

Лицо эльфийки исказилось от страха и ярости. Катрин отшатнулась, увлекла за собой Аша. Они прижались к стене, затравленно посмотрели на меня. Графиня что-то шепнула. С ее указательного пальца сорвались желтоватые лепестки цветов, в полете превратились в острые ножи. Я отмахнулся небрежно. Лепестки, не долетев нескольких шагов, завяли, осыпались на пол коричневой шелухой.

Знакомое ощущение. Так уже было. Когда я бесстрашно шел на некроманта. Тот бил одним смертоносным заклинанием за другим, но аура силы вокруг меня гасила и крушила чужую магию. Энергетическое ядро расплавилось, разлилось по телу бушующим океаном силы. Дар Предков неожиданно вступил в действие. Вот и теперь я ощущал себя непобедимым, кровь кипела. Для меня не было препятствий, не было ничего невозможного. Я даже мог не произносить заклинания, Силы Мира слышали меня и без слов повеления.

– Он же маг-механик! – воскликнул брат.

На его молодом подвижном лице отразилась целая гамма чувств: страх, изумление и злость. Аш ухватился за рукоять меча, вытянул из ножен и направил острие мне в грудь.

– Ты прав, – сказал я. – Вы просчитались. Никчемный механик умеет укреплять и разрушать материалы.

Шагнул к ним и поднял руки. Меж ладоней потекли ручейки огня, переплелись в большой сияющий шар оранжевого пламени. Аш заслонился рукой. От меня шел такой жар, что можно было плавить металл и камень. Брат закатил глаза и медленно сполз по стене. Катрин прикрыла его своим телом, зашипела, словно рассерженная кошка. Ее глаза вспыхнули зеленью листвы, в волосах появились побеги травы. Изумрудные искры посыпались с кончиков пальцев, но исчезли, потухли сразу же. Сквозь каменные плиты пола прорвались гибкие колючие лианы, попытались оплести мои ноги. И тут же полыхнули, рассыпались серым пеплом.

В глазах эльфийки проскользнули страх и бессилие. Катрин взвизгнула, зашептала заклятия. Но на этот раз защитные. Бледный зеленоватый купол укрыл ее вместе с братом. Я сделал еще один шаг. Заскрежетало и взвизгнуло, щит эльфийки прогнулся, затрещал по швам. Катрин зажмурилась, упала на колени и воздела руки. Под нежной кожей вздулись жилы, крупные капли пота покатились по лицу светло-рожденной. На мгновение Катрин приоткрыла глаза: в них теперь сквозили растерянность и ужас. Эльфийка бросила отчаянный взгляд на Аша, стиснула зубы и еще усилила защитное заклятие. Ее силы на исходе, понял я. И отступил. В душе шевельнулось нечто похожее на боль. «Катрин плевать на себя, – осознал я, – но она готова до последнего вздоха защищать своего графа».

Стяги на стенах уже не тлели, а полыхали веселым дымным пламенем. Пол вокруг меня раскалился добела, сапоги хлюпали в расплавленном камне. Я не чувствовал жара, Стихии защищали Повелителя.

Я попятился к двери, удерживая пламенный шар в руках. Подмигнул Катрин и сказал на прощание:

– Я ухожу. Не пытайтесь меня остановить.

– Откуда у тебя сила? – полузадушено прохрипела свет-лорожденная. Ей стало немного легче – защитный купол налился зеленью, эльфийка приподнялась с колен. – Твое ядро не может быть таким мощным!

– Спроси у лича, – ответил я. – Некромант дважды допустил непоправимую ошибку.

– Тебе не уйти, – охнула эльфийка. – Мы тебя достанем, Эскер.

– Даже не пытайтесь, – спокойно сказал я. – Теперь я вам не по зубам.

Я оглянулся на дверь. Снаружи слышался приглушенный топот и крики. Кто-то поднял тревогу, теперь воины бежали сюда. В узких проходах тоже раздавались шум, бряцанье доспехов, вопли. Пора было убираться.

– Нас убивать не будешь? – спросила Катрин с изумлением.

– Не буду, – подтвердил я.

Крики за дверью стали громче. Солдаты и рыцари подходили все ближе.

– Почему? – воскликнула графиня. На лице отразилось недоверие. – Было бы очень удобно отомстить, отплатить брату за предательство, мне – за попытки убить…

– Нет никакого предательства, – сказал я. – Аш действовал по велению сердца. Я уважаю его выбор и любовь. Хотя мне это и не нравится. А ты… живи, будь с моим братом. Я тоже выбрал свою сторону, в Свободных Землях моя семья и друзья. Я обязан их защитить.

– Ты погибнешь! – быстро сказала Катрин и взглянула на дверь. В зеленых глазах промелькнула надежда: воины

были уже на крыльце, тянули двери на себя. Слышалось пыхтение и яростное рычание:

– Возможно, – кивнул я. – Но еще попорчу вам крови…

Резко развернулся и швырнул огненный шар в дверь. Страшный взрыв потряс замок до основания. Стены дрогнули, с потолка посыпалась штукатурка и пыль, мелкие камешки. Клубы пламени рванулись навстречу, стремясь испепелить все на пути. Но я хлопнул в ладоши, и воздушная волна вымела огонь наружу.

Я рванулся с места, прыгнул прямо в раскаленную вьюгу. На мгновение огонь окутал меня, лизнул одежду и кожу. Но тут же трусливо отпрянул, словно пес при виде хозяина. Я потерял чувство пространства, мир завертелся в глазах. Твердая холодная земля больно ударила в голову и плечи. Я крякнул, но сразу вскочил на ноги и огляделся.

На месте крепкой, обитой стальными полосами двери зияла огромная круглая дыра. Края были цвета вареной свеклы, камень плавился, стекал желтыми пламенными ручейками. Кладка потрескивала от жара, по стене ползли мелкие трещины. Валил густой черный дым, а с неба падал дождь обугленных древесных обломков, щепок и пепла. Люди ползали по двору, словно прибитые морозом мухи. Глаза выпучены, лица искажены гримасами ужаса. У многих из ушей и рта бежала черная густая кровь. Кое-кто был сильно обожжен, изранен осколками и щепками. По всему двору лежали обугленные тела смельчаков, что ринулись на помощь. Они исходили смрадным дымом, горели и шипели. Доспехи, красные, словно панцири вареных раков, плавились и сминались от огромной температуры. В крепостной стене тоже образовалась огромная брешь. Огненный шар прошел через нее и, лишь врезавшись в укрепления, исчерпал мощь. Повсюду лежали оплавленные обломки каменных плит. Чудовищный взрыв с легкостью разметал целую секцию толстой стены. В проеме виднелось широкое заснеженное поле, черные точки-люди, холмики шатров и палаток. Там стояли ряды скифрской армии, которые мне предстояло, преодолеть.

Лишь мгновение я смотрел на это. А потом в мозгу промелькнуло: «Действуй! Не стой!» Взгляд упал на большую конюшню. Оттуда доносилось испуганное ржание лошадей, грохот копыт… Я рванулся с места, перепрыгнул через несколько трупов. Отмахнулся от пришедшего в себя стражника, что вздумал ткнуть меня мечом под ребра. Клинок его покрылся сетью трещин, рассыпался на десятки мелких кусочков. Воин изумленно вскрикнул и отшатнулся прочь.

Я толкнул широкую створку ворот и ворвался в конюшню. Тьма залила было глаза, но тут же включилось Ночное Зрение. Остальные чувства тоже обострились. Я ощутил запахи сена, пыли и лошадей. В уши вползли разнообразные шорохи и скрипы, стуки, фырканье и ржание. Но почти сразу все перекрыл испуганный вопль и топот ног. Мимо, как матерый вепрь, промчался толстый конюх и выскочил наружу. Я отпрыгнул в сторону, прислушался – какие еще сюрпризы скрываются во тьме? И тут почувствовал знакомую силу, отдающую холодом и могильной гнильцой. Намного слабее моей, но такую страшную, что я невольно отступил на шаг. Мои ладони засветились бледным потусторонним светом – универсальное заклятие Упокоения.

– Тебе нужен конь, Серый?

– Нужен, – ответил я. Голос мой почему-то напоминал рычание. Вроде и говорил негромко, но сам пугался той ярости и мощи, что скользила в каждом моем слове.

Из темноты неспешно выплыла знакомая фигура, закутанная в черный плащ. Мы были в помещении, но полы плаща развевались как на ветру. Лич медленно поднял руки и откинул капюшон. Обнажился худой лысый череп, лишь отдаленно напоминающий человеческий. Острые черты лица, словно вырезанные в камне. Кожа, невероятно бледная и тонкая, пергаментная, обтягивала кости, словно маска. На ее фоне выделялись узкие щелевидные глаза, залитые бледной мерцающей зеленью.

Лич растянул губы в тусклой улыбке, шевельнул костистыми пальцами.

– Тогда тебе понадобится еще кое-что, – сказал он и сипло засмеялся.

Предо мною вспух клуб непроницаемой тьмы. Я отшатнулся, едва сдержал себя, чтобы не ударить его Упокоением. Если б лич хотел драки, то не разменивался бы на болтовню.

Тьма рассеялась, и на усыпанном соломой полу возникли моя куртка и меч. Я недоверчиво глянул на существо, ранее бывшее некромантом.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я. – Мстишь Катрин?

– Не только, – сказал лич и оскалил зубы. К моему удивлению, они оказались обычными, человеческими. Не клыки и не иглы, как у демонов, но смотрелись все равно страшновато. Возникло ощущение, словно пытался улыбаться череп мертвеца. – Дань остаткам человечности. Я меняюсь с каждой минутой и часом. Скоро от Киарана ничего не останется. Но пока его суть еще жива. И хочет, чтобы я помог тебе. Киаран был твоим дальним предком. Некромант не смог отринуть кровь, что течет и в твоих жилах…

– Как интересно, – пробормотал я, обескураженный. – А ведь раньше хотел убить. И совесть не мучила.

– Человеческая логика… – прошипел лич с брезгливой гримасой на лице. – Нет ничего иррациональнее. Чувства, страсти, желания, страхи… столько мусора. Но сколько в них силы… Забирай свои вещи, Серый! И уходи!

Я опасливо глянул на лича, но подвоха не почувствовал. На всякий случай проверил меч и куртку Истинным Зрением на предмет ловушек, проклятий и прочих неприятных сюрпризов. Чисто. Значит, умертвие говорило искренне.

Думать о неожиданной доброте лича было некогда. Воины замка приходили в себя. Если опомнятся, выбраться будет трудно и без жертв не обойдется. Я схватил куртку, поспешно стал одеваться. Перевязь с ножнами застегнул на поясе. Удивительно, но лишь теперь почувствовал себя уверенно. Только верного посоха не хватало.

– Тебе понадобится хороший конь, – прошипел лич. – Прорваться сквозь строй имперских войск будет нелегко.

Он сделал странный жест. Глаза умертвия полыхнули холодным зеленым пламенем. В то же мгновение из ближайшего стойла послышался хрип, дикое испуганное ржание. Конь закричал, словно человек, стал биться о деревянные перегородки. На минуту все затихло. Я задержал дыхание в предчувствии чего-то нехорошего. А в следующий момент тонкие доски разлетелись на куски, и из облака пыли выско-

чил жуткий монстр. Я отпрянул в испуге и выставил ладони. Воздух вокруг меня сгустился, стал превращаться в тонкие хлысты.

– Постой, Серый! – воскликнул лич. – Он не тронет тебя.

– Хотелось бы верить, – проворчал я, с отвращением глядя на странное подобие лошади, что стояло передо мной.

Морда лишь отдаленно напоминала конскую. Голова была словно искореженная, со множеством шишек и недлинных рогов. Тело бугрилось пластами упругих мускулов. На груди и боках Красовались толстые костяные чешуйки, острые шипы. Из зубастой пасти капала бурая слизь. Конь встряхнулся по-собачьи, глянул на меня, как на сочную отбивную. Я опасливо отступил, прощупал его магией и гадливо скривился. Опять демон.

– Ты зачем животину убил? – спросил я недовольно.

– Обычный конь не справится, – пояснил лич. – Залезай на спину, маг.

– Я и сам могу уйти.

– Не спорь, – хмыкнул лич. – Твоя сила скоро иссякнет. Дар Предков – очень нестабильная штука.

Я поколебался. Не хотелось доверяться демону. Неприятные воспоминания о встрече с подобным конем были еще живы в памяти. Я сделал осторожный шаг, вздрогнул от омерзения – запах жуткий. Сладковато-гнилостный, словно от давно подохшей кошки. Я пересилил себя и положил ладонь коню на холку. Ожидал, что на ощупь он будет как труп – холодный и склизкий. Но кожа оказалась неожиданно сухой и горячей. Я осмелел – животное стояло смирно, терпеливо ждало, – подтянулся на руках и запрыгнул на спину. Без седла было неудобно и непривычно. Я поискал взглядом, за что ухватиться. Но тут же почувствовал, как плоть подо мной стала плавиться, принимая удобную форму. Из загривка с хрустом выросли два длинных черных шипа. Ясно – за это и будем держаться, чтобы не упасть.

– Уезжай, Серый! – приказал лич.

Я бросил на него задумчивый взгляд. Лич вновь натянул капюшон на самый нос. Не человек – исчадие Тьмы. Но нечто в нем осталось от того говорливого некроманта, что погиб от моего клинка.

– А ты? – спросил я.

– Меня не тронут, не беспокойся, – сказал лич, и я почувствовал в его голосе почти человеческую усмешку. – Отправлюсь в какие-нибудь пустоши. Людям очень нравится побеждать все темное и злое. Не дам вам такого шанса.

Лич начал сливаться с тьмой. Полы плаща истончились, превратились в тени, отбрасываемые деревянными столбами и перегородками. Я некоторое время наблюдал, потом встряхнулся. Пора в путь, иначе не выберусь. Глянул на коня под собой. И как прикажете управлять демонической животиной? «Конь» хрипло зарычал, фыркнул с недовольством. Немного подался назад и присел, словно дикий кот перед прыжком. Сообразив, что сейчас произойдет, я пригнулся к шее, вцепился в роговые отростки.

Демон взвился в длинном прыжке. Я распластался у него на спине и захрипел, когда студеный воздух забил распахнутый рот, словно кляп. Ворота конюшни разлетелись в мелкие щепки, обломки больно ударили мне в ногу, плечи и грудь. Мы оказались посреди внутреннего двора. Мир замер на мгновение. Я очень ясно увидел окружающее. Черный дым вился столбом, воняло паленой плотью, железом. Из оплавленной дыры выбиралась Катрин. Красивое лицо в саже, волосы растрепаны. В глазах злость и страх. К эльфийке бежали стражи, дабы поддержать, защитить. Из другой двери выбегали рыцари. Лица, суровые и непроницаемые, горели темным боевым пламенем. В руках блистали клинки, доспехи красиво отсвечивали на солнце.

Меня заметили, стали со страхом разбегаться. Демон подо мной взревел, словно дракон. Из пасти вырвался клуб пламени, устремился в беспорядочно бегающих слуг и стражников. Паника усилилась. Я поддался настроению, выхватил из ножен меч и воздел к небу. По лезвию побежали оранжевые искры, клинок вспыхнул неожиданно светлым и чистым пламенем.

– Честь дороже жизни! – закричал я в каком-то странном наитии. – Прочь!

Последняя фраза не удалась, получился лишь невнятный

рип. В рот мне снова впечатался плотный комок воздуха. Демон прыгнул, уходя от сыплющихся с боковой башни стрел. Мимо моей щеки просвистело тонкое древко, зацепило кожу упругой воздушной волной. Стрела ударилась в камень мостовой и сломалась. Я зарычал от ярости, быстро вычертил Знак Огня. Верхушка башни расцвела красивым огненным цветком, с неба посыпались обломки камней, пылающие головешки. Демон вновь прыгнул, словно кузнечик, едва не сбросив меня со спины. Стрелы сыпались отовсюду: со стен, башен, крыши донжона… Краем глаза я заметил, что стражники тащат тяжелые арбалеты. Кто-то уже крутил ворот, укладывал в ложбинку толстую металлическую стрелу. В груди похолодело от страха. Подобная прошивает насквозь даже рыцаря в стальном доспехе, вспомнил, я. Незащищенный человек для таких стрел – как тонкая ткань.

Я заорал отчаянно:

– Выноси! Быстрее!

Чудовище в три прыжка преодолело двор замка. Меня вжало в жесткую чешуйчатую спину демона, в ушах заревел воздух. Я почувствовал, что лечу, закричал и вцепился в тело демона, как клещ. Полет сменился падением. Я сильно ударился пятой точкой о жесткий хребет, взвизгнул от боли. Опять рывок, копыта застучали по земле.

Я рискнул открыть глаза, оглянулся. Стены замка удалялись. Мне вслед летели запоздалые стрелы и бессильные проклятия. Какой-то чересчур меткий или удачливый стрелок умудрился попасть. Стрела с хрустом вошла в круп демона. Несколько секунд я смотрел, как она болтается, словно иголка в мягкой подушечке. Догадался сломать древко. Конь не обратил внимания, лишь увеличил скорость.

Земля под ногами слилась в сплошную серую мглу, ветер ударил в лицо ледяной пощечиной. Я пригнулся к шее и стиснул зубы. «Только бы не упасть, – промелькнула паническая мысль. – Тогда никакая магия не поможет. Мои останки будут соскребать по всему полю». Глянул вперед и едва не свалился от изумления. Шатры и палатки были уже близко. Меж ними прохаживались воины, отдыхали, чистили оружие и тренировались. Меня заметили. Кто-то закричал, указал рукой. Солдаты подхватили копья, заметались,

пытаясь выстроить оборонительную линию. Но я видел: воспрепятствовать не успевают, безнадежно опаздывают. Демон мчался, словно камень, пущенный из пращи. Твердые как валуны мускулы ходили под толстой кожей, без устали работали, словно части хорошо отлаженного механизма.

Я ударил необычного скакуна плоскостью клинка по крупу, закричал:

– Сворачивай! Здесь не прорвемся!

Но демон и ухом не повел, поскакал еще быстрее. Я изумленно ахнул: ни один нормальный конь не может развить такой скорости. К тому же бежал он как-то странно, по-кошачьи стелился над землей. Полоса вражеских войск приближалась с устрашающей скоростью. Я вжался в горячее тело, закрыл глаза и зашептал защитные заклятия. Будь что будет! – возникла шальная мысль. Помирать – так с музыкой!

Конь разогнался, потом я почувствовал толчок. Один, второй, третий… Каждый раз желудок подкатывал к горлу, словно надеясь выскочить и посмотреть, что же там снаружи. Я рискнул приоткрыть глаза, замычал от удивления и страха. Голова закружилась. Я хотел закричать, но тут особенно сильный рывок вжал меня в хребет «коня», ветер засвистел в ушах. А потом – оглушительный грохот, удары, лязг, крики… Руку с мечом я отвел чуть назад, держал вдоль тела демона, чтобы "клинок не мешал. Мышцы разрывало резкой болью, под клинком все время хрустело, хлюпало, скрежетало. Лезвие окрасилось в алый цвет, кровавые капли разлетались на ветру.

Демон бежал сквозь ряды имперских войск, словно заяц в стеблях сухой травы. Таранил грудью людей и лошадей, повозки и палатки перепрыгивал. Солдаты в панике разбегались, завывали от ужаса. Те, что посмелее, пытались бить копьями, мечами. Но оружие ломалось о костяную броню, клинки гнулись и высекали искры. Самих воинов сметало, словно бумажные фигурки. В серой мгле под ногами демона появились кровавые полосы,

Я воспринимал окружающий мир как смазанные картинки. Миг – вижу испуганное лицо воина. Глаза выпучены, блестят из-под надвинутого на лоб шлема, рот искривлен в крике. Парень пытается отпрыгнуть с пути моего скакуна, поднимает длинное копье. Следующее мгновение – и картинка смещается. В воздухе свистят щепки от разбитого копья, разлетаются капли крови, ошметки мозга, острые белые осколки черепа. Измятый шлем катится по земле, подпрыгивает, а измочаленное тело остается далеко позади. Еще миг – большая деревянная повозка. Сверху сидят арбалетчики, старательно целятся. Но не успевают нажать на спусковые скобы, мы слишком близко…

Пару раз воздух нагревался, в демона били яростные лучи солнечного света. Но зверь их чуял заранее, вовремя уклонялся. Служители пытались достать меня, лупили заклятиями и святыми словами вдогонку. Но тут работала моя защита. Щиты наливались синеватым светом, уверенно отражали вражескую магию. Кто-то из лучников и арбалетчиков успевал выстрелить, но стрелы сгорали на лету, осыпались серым пеплом.

Я чувствовал усиливающийся жар под собой, острые удары в ноги, болезненные тычки в грудь и плечи. Лица солдат, блеск металла и дым кострищ слились в безумную круговерть. Сознание начало потихоньку меркнуть. Сила, что еще совсем недавно переполняла меня, исчезла. Я ощутил пронизывающий холод, боль в избитом теле. Заклятия стали угасать, без посоха их поддерживать трудно. Из последних сил я вложил меч в ножны, распростерся на крупе коня-демона. Зверь сообразил, что наездник сдает, и помчался, словно штормовой шквал.

Внезапно грохот стих, крики остались далеко позади. Я оглянулся, вздохнул с облегчением. Мы преодолели полосу скифрских войск. Наш путь отмечала широкая просека, вымощенная обломками и неподвижными телами, залитая кровью. А впереди неприступной стеной возвышался лес.

– Надо же, – прошептал я с удивлением, – прорвались…

В небе загрохотало и сверкнуло. Демон резко свернул влево, едва не сбросив меня. В глазах полыхнуло, я на несколько секунд ослеп. Но зрение сразу вернулось, я обернулся и невольно присвистнул. Там, где мы только что мчались, зияла огромная воронка, наполненная обугленной землей. Края ее подрагивали, оплывали. Снег на несколько десятков шагов растаял, от черной земли поднимались струйки пара и дыма.

Опять сверкнуло. На этот раз я увидел, как облака пришли в движение, закрутились в смерч. Из центра ударил ослепительный солнечный луч. Демон вновь вильнул. Взрыв прогремел совсем близко, оглушил меня. В ушах стоял противный комариный писк. По рукаву стекали оранжевые капли жидкого огня, брызгали веселыми искрами. Хорошо, что надел свою куртку. Иначе прожгло бы до кости. Я осторожно стряхнул брызги, крепче вцепился в шею скакуна. Служители Алара взялись за дело всерьез, били Высшей Магией. Лишь скорость и выносливость демона могли мне помочь.

Лучи лупили из облаков с постоянством и упорством человека, гоняющегося с башмаком за надоедливой мухой. Осталось чуть-чуть, кусачая гадина сидит на стене. Удар! Но муха, противно жужжа, улетает. Вновь садится на стену невдалеке, издевательски чистит крылышки. Снова замах и удар! И вновь муха избегает хлопка твердой подошвы… Но долго так продолжаться не может. Рано или поздно разозленному хозяину дома повезет.

Лишь каким-то чудом демону-коню удавалось избежать прямого попадания. Он вилял по полю, прыгал, делал невозможные для обычной лошади кульбиты. Поле стало напоминать поверхность хорошего сыра – все в дырках. Меня то и дело осыпало раскаленными камешками, горячим пеплом. Я вжал голову в плечи. Зубы стучали, несколько раз я больно прикусил язык.

Лес оказался совсем рядом. По прочной ткани куртки заскребли острые ветки. В глазах замельтешили стволы деревьев. Сердце в груди сжалось в предчувствии скорой смерти. Коню было трудно лавировать среди деревьев. Оставалось надеяться, что кроны помешают целиться невидимым недругам. Иначе из меня получится хорошо прожаренный кусок мяса.

Позади вновь громыхнуло. Языки пламени взметнулись до самого неба. Рядом упало дерево, вывороченное с корнями. Кора дымилась, по ветвям плясали красные лоскуты огня. Демон побежал быстрее, отыскав едва заметную тропинку. Опять взрыв. В плечо ударил острый обломок толстой ветки. Я зашипел от боли, шепнул отводящее глаза заклятие. Уж не знаю, то ли сработало, то ли неведомые маги и в самом деле плохо видели сквозь переплетение веток. Но удары стали бессистемными, случайными. Из разряда – авось да попаду. Полыхало то слева, то справа, то позади. Конь ловко лавировал, упорно мчался вперед.

Впереди забрезжил просвет. Полоска леса закончилась, и мы вырвались на простор. Внезапно демон встал как вкопанный. Я закричал, чувствуя, что страшная сила срывает меня с горячей шершавой спины. Кувыркнулся, кубарем покатился с небольшого откоса. Зарылся телом в мягкий сугроб, ударился головой о какие-то камни и остановился. В глазах сверкнуло, замелькали разноцветные искры.

– Что ж ты творишь, дурак? – зло прошипел я, отплевываясь от снега и грязи.

Вскочил на ноги и замер как громом пораженный. На взгорке, прямо у кромки леса, была огромная, исходящая черным дымом воронка. Рядом валялись обугленные конские ноги, какие-то ошметки. Служители все-таки попали. Демон почувствовал, что не успевает, и сбросил меня, спасая от смерти.

– Приехали, – пробормотал я обессиленно.

Я сел прямо в холодный сугроб, сжался в комок. Руки тряслись, в груди пекло и болело, словно я проглотил уголек из печи. Тело в синяках и шишках, но ран не было – магия и проклятый конь выручили., Снег забился за шиворот, медленно таял. Лицо онемело от холода, ноги были как две ледышки. Сапоги тонкие, только в теплых покоях ходить. А мороз нешуточный.

В душе царили обреченность и ожидание смерти. Вот сейчас небеса разверзнутся, и ослепительный свет сожжет мне кожу, испепелит мышцы и кости. Сил больше не было. Даже простейшее согревающее заклятие не мог создать. Ни о какой защите и речи быть не могло. Но прошло несколько минут, а удара так и не последовало. Служители или выдохлись, или посчитали, что убили меня вместе с конем.

– Поднимайся, Эскер! – прошептал я самому себе. Губы были непослушные, шершавые от холода. – Иди!

Кое-как встал на ноги, покачнулся. Хотелось упасть обратно и зарыться в мягкий сугроб. Но нельзя – это смерть, причем позорная. Нужно идти дальше, бороться, несмотря ни на что. Мир жесток, но покоряется сильным. Рано или поздно покоряется…

Я бросил взгляд на дымящуюся дыру, зябко передернул плечами. Если бы не демон – остались бы от меня рожки да ножки. Лич сказал правду, не подвел и не обманул. И коня зачаровал так, что тот защищал меня до последнего вздоха. Если демоны вообще дышат. Это было странно и несколько глупо. Но рассуждать о природе добра и зла я не возьмусь, неблагодарное дело. Все относительно в нашем мире, возводить что-то в абсолют очень глупо. Есть лишь люди, сущности, Силы, что преследуют собственные простые и понятные цели: власть, богатство, мощь. Иногда, правда, подчиняются таким иррациональным вещам, как сострадание, жалость, дружба и любовь, благородство. Но редко, очень редко.

За спиной послышались далекие крики, грохот копыт. Я обернулся, едва не упал от удивления и облегчения. На той стороне поля высились стены Третьей пограничной. Силуэт у крепости характерный, ни с чем не спутаешь. Издали виднелись столбы дыма, черные точки-люди. По заснеженной равнине скакал небольшой отряд воинов. Солдаты опустили копья в боевую позицию. Меня не видели, ориентировались на дымный шлейф от воронки.

Я выбрался из сугроба, пошел им навстречу. Несколько раз махнул рукой, обращая на себя внимание. Заметили, слава богам! Свернули ко мне. Я вытащил меч из ножен, вонзил острие в мерзлую землю и оперся о крестовину. Падать на колени некрасиво и даже как-то позорно.

Воины подъехали, окружили меня со всех сторон. Холодные наконечники копий нацелились в грудь и шею.

– Эскер? – раздался изумленный крик. Голос знакомый, слышал не единожды, но вспомнить не мог. Проклятая слабость. – Неужели ты?

– А кто еще? – проворчал я, нашел в себе силы съязвить: – Алар явился, падайте на колени и молитесь, букашки…

Послышалось звяканье стремян и сбруи, тяжелые шаги

закованного в металл человека. Мрон, что же со мной? Даже голову не могу поднять, чтобы глянуть. Чьи-то сильные руки обняли меня, потрепали по волосам. Я наконец разглядел – Феран. Офицер выглядел браво, темные глаза сияли радостью и удивлением, на лице смущенная улыбка. Воин был одет в форму крепости, лучился здоровьем и силой.

– Как ты оказался здесь? – воскликнул командир, с беспокойством заглянул в глаза. – Мы думали, ты погиб.

– В плену был, – прохрипел я. – Сбежал…

Слабость окончательно меня добила. В глазах засверкала звездная тьма. Я почувствовал, что заваливаюсь набок, словно мешок с сеном. Но меня подхватили, не дали упасть. В ушах прозвучал голос Ферана:

– Ребята, свой! Давайте его на коня и возвращаемся в крепость.

– А как же разведка? – прозвучал чей-то недовольный голос– Комендант приказал…

– К Мрону разведку и коменданта! – рявкнул Феран. – Возвращаемся!

Я почувствовал, как меня осторожно подхватили, закутали во что-то мягкое и теплое – видимо, шерстяной плащ. Подняли и положили поперек седла. Потом была быстрая скачка, тряска и грохот копыт. На какое-то время я просто потерял сознание. Ничто не проходит бесследно и не дается даром. Если получаешь огромную силу на какое-то время, готовься: в следующий момент можешь оказаться беспомощнее новорожденного котенка.

Очнулся от ощущения, что меня куда-то несут. По коже скользил теплый воздух, пахло свечной гарью, дымом и крепким мужским потом. В голове щелкнуло, в уши ворвались звуки: шаги, бряцание доспехов, тяжелое дыхание и недовольное ворчание.

– Тяжелый магик. Откуда такой вес? Ведь не толстый вроде бы…

– Кость широкая, – ответил кто-то со знанием дела. – Куда тащить, лейтенант?

– Давай к лекарям, – послышался голос Ферана. – Пусть отлежится. Видишь, какой измочаленный. Видать, несладко ему пришлось в плену. Меч заберите, а то поранится.

Я ощутил в руке тяжесть клинка. Так и не отпустил, вцепился мертвой хваткой. Кто-то попытался разжать кулак, но я уперся, процедил сквозь зубы:

– Не тронь… Убью!

– Слышь, лейтенант! – хохотнул первый. – Еще не издох! Крепкий чародей! Аж расправой грозится. Сразу видно – из нашего теста.

– Эскер крепче, чем выглядит, – ответил Феран с облегчением. – Герой. Спас нас, когда имперский колдун заморозил. Даже из плена вырвался… Мрон с ним, пусть держит свой меч. Тащим к лекарям.

– А клинок прекрасный! – подметил тот же человек. – Древний. За такой и мешок золота не жаль отсыпать.

Я с трудом разлепил веки, моргнул, привыкая к освещению. Меня несли по длинному коридору крепости. Трое. Два солдата, Феран рядом. Покрикивал, направлял. Коридор закончился, меня втащили в длинную комнату, освещенную яркими магическими фонарями. Тут было много узких коек, в воздухе витал резкий запах лечебных трав. Из дальнего угла подбежал худощавый человечек в сером балахоне, замахал руками:

– Сначала помыть. А то такой грязный – ран не видно. В те двери несите. Там баня. Сейчас слуг кликну.

Солдаты остановились в замешательстве, глянули на лейтенанта. Феран кивнул: мол, слушайтесь. Я закряхтел, сказал по возможности внятно:

– Поставьте на ноги. Отдых подождет. Командир поморщился, сказал наставительно:

– Эскер, тебе надо отлежаться.

– В Преисподней отлежусь! – рявкнул я, дернулся в руках солдат. – Отпустите, кому говорю!

Голос неожиданно сорвался на низкий рык. Воины испуганно вздрогнули и послушались. Поставили меня, поддержали под руки. Я отпихнул их прочь, сам едва не упал от слабости. Но удержался, даже сумел засунуть клинок в ножны. Посмотрел на Ферана исподлобья: