Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Глава 2

– Ну что, сучьи дети, собрались?

По рядам ополченцев прокатился нестройный гул. Люди стояли под пронизывающим ветром. Кутались в теплые шерстяные плащи. Дождь наконец прекратился, но с востока подул ледяной, пробирающий до костей ветер, предвестник скорой зимы. Тучи летели по небу, словно серые призраки, сердитые и быстрые. Воздух был сырой, одежда быстро впитывала в себя влагу, становилась тяжелой и мокрой.

Я пробрался в задний ряд ополченцев, огляделся по сторонам. Не везет так не везет. К тренировочному лагерю добрался лишь к девяти утра и как раз успел на построение. Ополченцы, еще вчера бывшие кузнецами, механиками, грузчиками и мелкими торговцами, стояли с несчастными лицами, перешептывались. Никому не хотелось учиться ратному искусству. Люди привыкли к тому, что их защищают и оберегают. То там, то тут раздавалось робкое и полное надежды: «Ребята, а может, ну его?.. Посмотрели и по домам?..»

Я упер посох в землю, поправил сумку на плече. Тяжелая, зараза. Каким-то образом умудрился засунуть туда книги и кучу разнообразной мелочовки. Оделся как и накануне. Но штаны и сапоги заменил на новые, более надежные и прочные. Чувствовал себя немного усталым и сонным. Целую ночь не спал, бродил по холодному неуютному дому, пил чай и думал. О себе и братьях. О том, что случилось. Мысли перепрыгивали с одного на другое, путались, заводили в дебри. В конце концов я решил оставить все как есть и плыть по течению.

Лагерь оказался большой. И хотя строили в спешке, выглядел он достаточно внушительно. На одной стороне стенка к стенке стояли длинные приземистые здания – казармы. Тут же приютилась кухня. На противоположной – арсенал и склады. Постройки временные, сделаны из дерева. По весне можно будет сжечь или растащить на бревна, которые потом пойдут для иных дел. Огромная тренировочная площадка наспех утоптана, лужи присыпаны гравием. Лагерь обнесен частоколом из толстых, заостренных сверху бревен. По периметру стояли часовые с алебардами и взведенными арбалетами, смотрели зорко и испытующе. Мол, давай беги, если хочешь, мне охота отточить мастерство, пострелять по движущейся мишени.

Перед строем ополченцев прохаживался высокий худой воин в длинной вороненой кольчуге. Полковник Эльд, наемник на службе Гента и начальник тренировочного лагеря. Уроженец Тарка, морского государства, что расположено к югу от Свободных Земель.

Его темное от загара лицо было иссечено шрамами так сильно, что походило на полосатую кошачью морду. Черные, немного раскосые, колючие глаза с презрением обозревали людей, тонкие губы неприятно кривились. Полковник не говорил, а буквально выплевывал слова с едва заметным южным акцентом.

За спиной тарка выстроился командный состав, Битые жизнью, побывавшие не в одном сражении воины. Плечом к плечу стояли тарки, окранцы и нгарцы, уроженцы мятежных восточных областей Скифрской империи. Разные как по цвету кожи, так и по одежде, по манере держаться. Их роднило лишь одно – взгляд. Блеклые и равнодушные глаза, змеиные, не человечьи. На нас они смотрели как удавы на кроликов.

– Значит, так. – Полковник повысил голос, строго глянул на нас– Ни к чему объяснять прописные истины. Пройдете отбор у сержантов, распределитесь по десяткам. Потом вам выдадут оружие и броню. И сразу начнем тренировки. Времени у нас мало, за зиму вы должны стать хорошими воинами.

– То есть как… – осмелился подать голос кто-то из толпы. – Зимой же холодно.

– А вот так, – неприятно усмехнулся Эльд. – Будете тренироваться даже в глубоких сугробах. Только крепче станете.

Толпа возроптала, заволновалась.

– А жрать нам дадут? – громко спросил тот же человек.

– Дадут, – скривился полковник – Позже.

– А я сейчас бы брюхо набил, – крикнули из рядов. – Да и горячего винца не помешало бы.

Люди вокруг одобрительно загудели, стали кивать головами – да, пожрать бы не мешало. А то как же на голодный желудок прыгать и бегать? Можно надорваться. Да и холодно, в такую погоду надо по домам сидеть, греться у огня.

– Тебя накормят, шутник! – хищно оскалился тарк.

Полковник резко мотнул головой. Тут же подбежали молодцы, закованные в латы. Безошибочно отыскали в толпе провинившегося, за шкирку притянули к командиру и бросили у ног. Эльд холодно посмотрел на молодого парня, что возился на земле, пытался встать, постанывал и покряхтывал. Солдаты не слишком церемонились, по дороге успели дать ему несколько чувствительных пинков.

– За нарушение дисциплины в военное время… – медленно произнес полковник. Во взгляде черных глаз сверкнуло бешенство. – За нарушение дисциплины солдат города Гента приговаривается к десяти ударам плетью.

Воины подхватили парня, оттащили прочь. Привязали к коновязи у казарм. Один сорвал с бедняги плащ и шерстяную рубаху, в руках второго тут же появилась длинная кожаная плеть. Оглушительно щелкнуло, парень взвыл благим матом, дернулся. На голой спине появилась кровавая полоса. Еще щелчок. Кнут разорвал кожу, полетели кровавые брызги.

Толпа угрожающе заворчала. Кто-то взвизгнул – наших бьют. Люди медленно двинулись вперед. Но тут словно из-под земли появился десяток солдат, прицелились из арбалетов.

– Еще шаг – и воины будут стрелять! – рявкнул Эльд. – Кто-то хочет умереть сегодня?

Люди опускали руки, с хрустом сжимали кулаки в бессильной злобе, ворчали, словно цепные псы. Но в конце концов отступили, послушно построились в ряд. На лицах застыли недоумение, страх и растерянность. Раздался последний щелчок плети. Тело незадачливого шутника обмякло, упало на землю. Воины принесли ведро холодной воды, его окатили с головы до ног. Парень пришел в себя и жалобно застонал. Его отвязали, увели куда-то.

– Так будет с каждым, – угрожающе сказал полковник. Прошелся перед толпой, держа руку на рукояти длинного меча. – За нарушение дисциплины – плеть! За побег – смерть через повешение! По законам военного времени. Вас тут пятьсот человек. Будет больше. Из каждого я сделаю воина. Каждый научится держать меч к концу обучения. И еще… это нужно вам, а не мне. В вашу страну пришла война, а не в мою…

Эльд что-то сказал подручным и пошел в сторону отдельной казармы для командного состава. В манере держаться, в каждом движении сквозила гордость и сила вперемешку с жестокостью. Полковник чем-то напоминал старого волка-одиночку.

– Разделиться по десяткам! – взревели сержанты. – А ну быстро, смазка для мечей!

Толпу разогнали пинками и тычками солдаты, стали делить по взводам. Я остался на месте. С тоской посмотрел в неспокойное небо. Глубоко вздохнул, пытаясь унять раздражение. Угораздило же меня так попасть. А ведь сам пришел, мронов глупец! Порядки тут… ммм… интересные. Но, наверное, так и нужно, чтобы превратить обычных мужиков в настоящих солдат. Только я и сам один из этих нежных и ранимых, жутко гуманных людей…

Кто-то пришел сюда налегке, другие притащили с собой целые мешки провизии, бочонки вина. Видимо, цадеялись на обычный загородный пикничок. Мол, выпьем с солдатиками, побратаемся, а они нас и отпустят с богом. Но не тут-то было. Во всеобщей суматохе сумки и мешки оказались раскиданы по плацу. Солдаты усердно работали тупыми концами копий и алебард, щедро раздавали удары. Зло орали, брызгали слюной.

– А тебе особое приглашение нужно? – раздался над ухом раскатистый бас.

Я оглянулся, увидел двоих солдат. Воины недобро ухмылялись, держали наготове алебарды для тычков. Я отскочил, углядел рядом неполный еще взвод и затесался между двумя одинаковыми детинами, по виду грузчиками. Солдаты разочарованно скривились, побежали в другую сторону. Оттуда раздался рев и ругань сержанта, глухие удары – нашлись непокорные.

– Изверги! – с ненавистью в голосе прошептал парень слева. – Что творят?!

Я бросил быстрый взгляд, хмыкнул. Детинушка – кровь с молоком, даже сквозь одежду видна могучая грудь, ткань трещит под напором тугих мышц. Парень засопел, утер нос пудовым кулаком. Справа мялся такой же парняга, черты лица один в один. Братья, видимо. Этот угрюмо набычился, злобно пыхтел и смотрел исподлобья. Отовсюду раздавались тихие ругательства, кто-то молился богам, чтобы ниспослали избавление.

Подошел сержант – невысокий крепыш, закованный в латы. Черты лица смазанные и незапоминающиеся, даже голос оказался невыразительным и скучным. Воин придирчиво осмотрел наш десяток, хмыкнул что-то под нос.

– Пошли, что ли, – сказал он и махнул рукой. – За мной! Мы потоптались немного на месте, медленно поплелись за ним. Сержант подвел к небольшому сараю с широкими воротами.

– Каждому по комплекту брони и оружия. Со временем заменим на более удобное. Но сейчас будете привыкать к тому, что есть.

Я заглянул в сарай. Внутри было темно и сыро. Слышалась какая-то возня, скрежет металла и шорохи. Неприятно пахло мокрой тканью и прогорклым маслом. В лицо дохнуло ядреным ароматом смеси лука и крепкого перегара. Я отшатнулся, бр1езгливо зажал нос пальцами.

– Забирай – обмундирование, солдатик, – проскрипел кто-то из темноты.

Мне в руки ткнулся тяжелый тюк. Я едва успел подхватить, по инерции отшатнулся назад.

– Следующий! – проворчали из темноты.

Я опустил тюк на землю, с интересом осмотрел. Рулоном связаны кольчуга, короткий меч в деревянных ножнах, какие-то накладки, лоскутки из кожи и металлических пластин. Сбоку на бечевке болтался конический шлем-барбют. Простой, без всяких забрал и прочих изысков. Передняя часть открытая, значит, лицо защищено не будет. Тонкая стрелка наноСника не в счет.

– Дрянь, – презрительно сплюнул один из товарищей по взводу, широкий бородатый мужик с неопрятной бородой в подпалинах. Наклонился над моей амуницией, пощупал толстым, заскорузлым пальцем. – Металл тонкий, паршивого качества. Наспех сделано.

– Разговорчики! – буркнул сержант. – Забираем обмундирование и за мной. Будем смотреть, на что вы способны.

Справились быстро. Каждый получил свой тюк с железками. Позади выстроилась приличная очередь, подошли остальные десятки. Люди стояли угрюмые, но покорные. Молчали и терпеливо ждали, с тоской наблюдая за летящими по небу черными тучами.

Сержант отвел нас в сторонку, построил в линию.

– Надеть доспехи! – приказал воин. – Живее, новобранцы.

– Может, не надо? – заныл один из грузчиков. – Зачем нам это?

Воин хмыкнул, лениво ткнул парня под ребра кулаком. Удар вроде был не сильный, но детина рухнул как подкошенный, схватился за живот и жалобно всхлипнул.

– Мроново отродье! – рыкнул его брат и пошел на сержанта с перекошенным от злости лицом и занесенными кулаками. – Счас я тебя в блин раскатаю!

Но тут же оказался на земле с разбитым носом. Я улыбнулся – а сержант не лыком шит. В который раз убеждаюсь, что первое впечатление, как правило, обманчиво. Выглядит сонным и вялым, нарочито расслабленным. Но бьет быстро и хлестко, прицельно. Движения уверенные, отработаны годами тренировок и боев. Значит, жизнь была неспокойная, раз приобрел такой опыт. Наши стражники по сравнению с наемниками выглядят жутко неуклюжими и медленными. Хотя это все равно что сравнивать дворняг и волков. Первые все больше лают, кусают лишь в самом крайнем случае, а вторые убивают сразу.

Сержант вновь расслабился. Потер кулак, ушибленный о крепкий череп грузчика. Испытующе глянул на остальных. Все покорно развернули тюки, стали натягивать кольчуги, цеплять к поясам ножны. Братья, постанывая и покряхтывая, поднялись с земли. Один держался за живот, второй размазывал кровь, хлещущую из носа. В глазах теперь остался лишь раболепный страх. Ребята схватились за свои свертки и стали напяливать доспехи, трусливо оглядываясь на командира. Но броня была явно не по размеру. Железные кольца хрустели и трещали, кольчуги растягивались. Шлемы тоже оказались маловаты. Братья помогали друг другу, спешили. Но получалось откровенно бестолково.

Глаза сержанта остановились на мне, черные зрачки сузились.

– Эй ты, с посохом… Чего стоишь столбом?

– Я не думаю, что мне это нужно, – сказал я и пнул сверток у ног.

Воин задумался, лениво почесал небритую щеку.-

– А тебе думать не положено, – хмыкнул наемник. – Ты должен выполнять.

– Да ну? – хмыкнул я и нагловато ухмыльнулся.

– Воин, шаг вперед! – зарычал сержант. – Проверим, на что ты способен.

Я повиновался. Сумку с книгами снял с плеча, положил на землю, чтобы не мешала. Перехватил посох поудобнее. Ясно было: хочет поучить меня уму-разуму, вдолбить уважение к командиру. Заодно преподаст урок остальным, заставит повиноваться беспрекословно.

Воин окинул меня быстрым взглядом. Сержант отметил ширину моих плеч, рост, прикинул вес, сколько в теле тугих мускулов, а сколько вялого жирка. Лицо было все такое же невыразительное, но глаза стали острыми и холодными, как наконечники копий.

Командир шагнул ко мне и резко ударил в лицо. Я увернулся, но бить в ответ не стал, остановился в ожидании. Воин поморщился – решил, что это случайность, новобранец не может быть таким прытким. Налетел на меня вихрем, разразился целой серией ударов. Но я каждый раз уклонялся. Для меня его движения были медленными и вялыми. Хорошо, что успел заранее шепнуть простенькое заклинание. Оно повысило мою скорость, увеличило силу и немного замедлило время в восприятии. Сержант наконец понял, что я издеваюсь, и потянул руку к рукояти меча.

– Не советую, – проворчал я.

В груди колыхнулась черная злость. Умом я понимал, что это необходимо, что людей надо учить ратному делу. Иначе потом будут дохнуть как мухи. Но вторая часть натуры протестовала, визжала и кривлялась – мол, я что, крайний? А оно мне надо?

В моей ладони возник небольшой огненный шар, вспыхнул ярким оранжевым светом. Сержант отшатнулся, прикрылся рукой от волны колючего жара. Но волосы на голове все равно тлели и плавились. На лице воина отразился испуг, глаза полезли на лоб. Я зловеще ухмыльнулся и подмигнул.

За спиной ахнули, выругались. Весь взвод дружно сорвался с места и отбежал на безопасное расстояние. Оттуда

глазели с открытыми ртами, тыкали пальцами. Еще бы – очень опасный боевой маг неведомо как затесался в ряды простых ополченцев.

– Эскер, ты же обещал! – раздался за спиной низкий рыкающий голос.

Я потушил огненный шар, обернулся и сделал невинное лицо. Брат стоял, скрестив толстые волосатые руки на груди, смотрел с прищуром.

– Извини, Тох, – пробормотал я. – Это в целях самозащиты.

– Знаю я твою самозащиту, – хмуро ответил брат. – Скоро за каждое неосторожное слово будешь бить молниями. А я еще решил посмотреть, как себя поведешь, специально не встретил. И ты сглупил. Магия – не игрушка и не способ показать, что ты круче.

– Капитан Альен? – Сержант вопросительно посмотрел на оборотня, перевел взгляд на меня.

– Сонный, расслабься, – хмыкнул Тох. – Это дело семейное.

– Так бы и сказал, – скривился сержант. Во взгляде промелькнуло неудовольствие и уязвленное самолюбие. Воин развернулся и пошел давать нагоняй сбежавшему десятку.

Я подобрал сумку, перекинул через плечо. Вопросительно глянул на брата. Тох фыркнул, махнул рукой:

– Пошли, дело есть.

Я кивнул, поплелся за Тохом. Пристроился сбоку, скромненько молчал. Даже глазки потупил.

– Эскер, не корчи из себя оскорбленную невинность, – хмыкнул брат. – Знаешь же, что виноват. Ведешь себя словно подросток, которому дали в руки волшебный меч. Помнишь, как в старой сказке? Жаждешь покарать обидчиков. Разрубить от плеча до паха тех, кто сделал бяку или глянул не так. Глупо. Тебе досталось наследие тех, кто отстаивал свободу, честь и достоинство нашего края. Не думаю, что маги Серого Ордена одобрили бы такие глупости…

– Прости, Тох, – искренне сказал я, понурив голову. – Действительно, глупо. Меня захлестнула эйфория от свалившейся на голову Силы. Хоть и знал, что так будет, готовился бороться сам с собой. Знаешь, как бывает. Чувствуешь себя властелином мира, вершителем судеб и прочее. К тому же мне просто не нравится затея. Хоть я и согласился, но это вроде как из-под палки. А из-под палки никто работать не любит.

– Да я сразу понял, – усмехнулся брат. – Ты слишком упрямый. В детстве корчил кислые мины, капризничал и злобно сопел, если что-то не нравилось. Сейчас то же самое, только чуть по-другому. Ты должен принять идею всей душой. А убедить тебя до конца мне не удалось.

– Ты очень хорошо меня знаешь, – признал я, удивленно вскинув брови. – Даже не догадывался.

– Ты мой брат, Эскер, – вновь хмыкнул оборотень. – И этим все сказано.

– Аш тоже брат, – заметил я. – Но, как оказалось, знает меня очень плохо.

– Он другой человек, – скривился Тох. – Эгоист и даже эгоцентрист. Весь мир вертится лишь вокруг него.

– И зачем нужны эти братья, когда я самый красивый, умный, замечательный, богатый… – подхватил я.

– Примерно так, – горько улыбнулся оборотень. – Но Мрон с ним, сейчас речь о тебе. Ратному делу учиться не хочешь… Поэтому у меня есть другое задание.

– С этого места поподробней, пожалуйста, – попросил я и заинтересованно уставился на Тоха.

– Что глаза вылупил? – хохотнул брат. – Все просто. Проехать из пункта А в пункт Б, отвезти кое-какие бумаги, поговорить с важными лицами, сходить в разведку. Думаю, задание тебе по плечу.

– Как-то размыто, – скривился я.

– Не спеши, Эскер, – кивнул Тох. – Узнаешь.

Мы пересекли площадку, подошли к казармам. Тох направился к крайней. Помнится, именно в нее зашел полковник Эльд. Обитель командиров. Здание, если, конечно, можно назвать его столь гордо, больше походило на сарай. Строители ставили наспех, без фундамента, колонн и прочих изысков. На грубо ошкуренных бревнах виднелись следы от ударов топора. Еще довольно свежие, не успели потемнеть от непогоды. Окошки маленькие и узенькие, скорее даже бойницы, закрыты тяжелыми ставнями, что при необходимости могут сдержать стрелы и острые топоры.

Тох задержался на пороге, поправил ремни и подтянул доспехи. Я фыркнул – дурость эта армия. Все не как у людей. Но брат выглядел браво, да и командир, видимо, из него вышел неплохой. Мощный и широкий, заросший жесткой черной шерстью. На груди и плечах тяжелые, в палец толщиной, пластины доспеха. У пояса огромная секира, острая и смертоносная на вид. Взгляд у Тоха холодный, даже пронзительный. Голос зычный и низкий, какой и положен настоящему командиру, чтобы подчиненные слышали еще издали, боялись и прятались по щелям.

«Странно как-то, – подумал я. – Люди обычно всю жизнь носят маски. Кто-то играет роль умника, кто-то косит под дурачка или прикидывается смельчаком. Потому что так удобно. Никто не будет обращать внимания, тыкать пальцем. Но именно сейчас все выплывает на поверхность. Сразу видно, кто есть кто. Маски сползают, отваливаются по кусочкам. Обычный фермер, добродушный и веселый Тох, оказался яростным и злым бойцом, отцом-командиром. Ведь раньше интересовался исключительно своими свинушками, посевами, жил тихой семейной жизнью… Иные, а их большинство, оказались жадными и трусливыми, хотя всю жизнь слыли добропорядочными, совестливыми, даже патриотами. Я и сам так привык к своим личинам, что не могу вот так запросто от них избавиться. Одна исчезает, а под ней оказывается другая…»

Брат дернул дверь на себя, едва не вывернув из петель, шагнул внутрь. Меня окатило волной теплого воздуха, дохнуло свечной гарью, табачным дымом, вином и крепким мужским потом. От резкой смены освещения я на миг ослеп, заморгал, пытаясь приспособиться к полутьме. Кожу рук и лица теперь покалывало, щеки сразу же запылали. Мы прошли по длинному коридору. Я щупал темноту руками, упасть и разбить нос не хотелось. Тох внезапно остановился. Я врезался в широкую спину, отшатнулся назад.

– Что тебе, Альен? – раздался резкий, лающий голос.

– Я по поводу вчерашнего вопроса, Эльд, – громыхнул Тох.

– Ну так проходи, присаживайся. Вина?

– Спасибо, но лучше кофе. На двоих.

– Прекрасно, Ирна только сварила. Ты не один?

– Со мной подходящий кандидат для нашей миссии.

– Хм… Даже так? – В голосе полковника послышался интерес и удивление. – Разберемся.

Я привык к освещению и с интересом осмотрелся. Комната небольшая, но уютная. Стены голые, лишь на гвоздике у выхода висят ножны с мечом. В углу очаг, прогоревшие угли багрово тлеют. Иногда вспыхивают острыми язычками пламени, но тут же тухнут. Окон нет, густую тьму разгоняет пламя свечи, что стоит на грубом письменном столе.

За столом в большом кресле восседал полковник Эльд. Тени делали лицо воина немного страшноватым. В черных глазах плясал отраженный огонек свечи.

Тох плюхнулся на стул, блаженно потянулся. Зевнул во всю пасть, хрустнул суставами. Эльд достал из ящика стола две глиняные кружки, разлил кофе из фыркающего кофейника. Оборотень подхватил одну кружку, передал мне, вторую взял сам и залпом осушил. Крякнул, вытер губы тыльной стороной ладони.

– Каждый раз удивляюсь, – хмыкнул южанин, – как ты можешь хлестать кипяток?

– Легко, – хохотнул Тох. – Хочешь, научу?

– Пожалуй, не стоит, – улыбнулся полковник. – Я кофе люблю пить медленно, маленькими глоточками. От напитка нужно получать удовольствие.

Кружка была горячая, ноздри щекотал чудесный аромат. Я отхлебнул чуть-чуть, зажмурился, прислушиваясь к ощущениям. Такого кофе раньше не пил. Сорт хороший, да и сварен прекрасно. Горло обожгло, горячая волна пронеслась по пищеводу, согрела тело и очистила разум.

Я потоптался на месте, скромненько кашлянул. С сожалением посмотрел на кружку, но сделал усилие над собой, поставил на стол. Черные глаза полковника обратились на меня. Взгляд немигающий, острый и холодный. Эльд нахмурился, пожевал губами.

– Странный тип, – произнес тарк, ничуть не стесняясь – Кого ты мне притащил?

Тох ухмыльнулся, в темноте опасно блеснули острые клыки.

– Это маг, Эльд. Хороший маг.

– Маг, говоришь… – задумчиво произнес южанин. Взял в руки гусиное перо, попробовал остроту заточки. – А что за маг? Огневик? Водяной? Воздушник?.. У вас есть диплом об образовании, молодой человек?

Эльд вопросительно посмотрел на меня, отложил перо. Я смущенно шаркнул ножкой, потупил взор. Ну и как прикажете объясняться? Рассказывать всю историю? Да и диплом… Глупо требовать такое. В наше время дипломов у каждого по несколько штук. О высшем ремесленном, магическом, экономическом или юридическом образовании. Даже самый тупой грузчик имеет два или три диплома, подтверждающих, что он очень умный, образованный и тонко чувствующий. В обществе, где все покупается и продается, это – приятная мелочь, которую можно себе позволить, если есть немного денег. Еще в благословенные времена студенчества я повидал этих… что вроде бы числились, но являлись лишь на сдачу экзаменов с карманами, набитыми золотом. На нас, грызущих гранит науки, смотрели презрительно, общались сквозь зубы. В общем, делали вид, что именно они короли жизни, а мы так – пыль и прах. Так что в наше лживое время надо смотреть на содержание, а не на форму. Тот же грузчик может хорошо одеться, напялить очки, сделать умное лицо. Магистр юридических наук готов. Самое грустное то, что для многих красивая бумажка с золочеными буквами важнее, чем настоящие знания.

Я беспомощно развел руками и смущенно улыбнулся. Тох понял, бухнул кулаком по столу.

– Эльд, не глупи! – рыкнул брат. – Тебе бумажки нужны или человек? За Эскера я ручаюсь.

– Ты прав, – медленно кивнул полковник. – Просто хотел поинтересоваться… И все-таки какой магией вы владеете, юноша?

– Разной, – буркнул я. – Всего понемногу.

– Хм, – пробормотал южанин. – А такое возможно? Насколько я знаю, лишь магистры университетов владеют несколькими Стихиями. И то не в совершенстве. Но для магистра вы слишком молоды.

– Эльд, отстань от парня, – фыркнул Тох. – Поверь мне на слово, Эскер справится.

Полковник вперил взгляд в оборотня, тот принял вызов. Около минуты играли в гляделки. Наконец южанин тяжело вздохнул, устало потер виски.

– Раз ты так говоришь, Альен… Тебе я верю.

Я закусил губу. Порядком достало, что обо мне говорят, как о скаковой лошади. Добежит, не добежит. Возьмет барьер или нет. Сейчас бы молнией шарахнуть для острастки, показать удаль. Но лучше промолчу, ну их к Мрону! Люди военные, а значит, прямолинейные и специфически мыслящие. Могут и в морду дать. Или же объявить предателем, шпионом Скифра. Наденут петлю на шею, и прощай, Эскер. Хотя Тох не допустит, да и я не дамся…

– С чем я должен справиться? – спросил я угрюмо, сжав посох покрепче.

Отцы-командиры переглянулись. Эльд поморщился, а Тох ослепительно улыбнулся. Полковник встал из кресла, прошелся по комнате. Спину держал идеально ровно, черные как уголь глаза затуманились.

– Задание в общем-то простое, – задумчиво произнес тарк. – Нужно доставить в трактир «Жирный гусь», что под Лугаром, пакет документов и писем. Само заведение используется нами как перевалочный пункт для организации всяческих операций. Тебя встретят…

– Так я должен быть простым гонцом? – не удержался и разочарованно протянул я. – Всего-то…

– Не перебивай! – резко сказал полковник. Темные глаза яростно сверкнули. Я прикусил язык, поежился. Ну его к Мрону, еще пену пустит и кусаться будет. Не поймешь этих военных. Южанин справился с раздражением, продолжил: – Все не так просто. В трактире собирается группа, что должна провести глубокую разведку на территории империи. Ты будешь вместе с ними, поможешь. Маг уже есть, но второй не помешает. Ваша задача – проникнуть в стан противника, узнать точную численность, вооружение. Кроме того, нам нужны планы имперского командования. Когда собираются выступать, какие козыри за пазухой. Задача ясна?

Я ошеломленно потряс головой, едва удержавшись, чтобы не присвистнуть. Эк забрал! Хотя Эльд прав. В войнах побеждает более осведомленный. А нам информация очень нужна. Мы заведомо слабее, поэтому нужно хитрить, изворачиваться.

– Ясно, – кивнул я. – Сделаю.

Эльд вернулся за стол. Покопался в ящике, выудил круглый кожаный футляр.

– Здесь документы. Постарайся не потерять. Иначе найду и четвертую. По прибытии будешь исполнять команды тамошних офицеров. Альен, организуй ему лошадь, провиант и прочее. Сам знаешь.

– Конечно, Эльд, – легко согласился Тох.

Я взял футляр, внимательно осмотрел. Тяжелый и шершавый на ощупь. Сделан из дерева, покрыт кожей и металлическими полосами. Крышка запечатана сургучом. Сбоку болтается нитка с оттиском герба города.

Брат поднялся со стула, поправил секиру на поясе и махнул мне рукой. Я с облегчением вздохнул. Хоть и не испытывал никакого страха и раболепия, но в присутствии полковника чувствовал себя скованно. Камень, а не человек, сгусток воли и жестокости.

Мы вышли из казармы, остановились за порогом. Холодный воздух прошелся по коже шершавой щеткой, проник в грудь и ожег легкие. Я закашлялся, стал укладывать в сумку футляр с документами.

Сержанты вовсю гоняли ополченцев. Те бегали и прыгали, орудовали тяжелыми деревянными мечами и тупыми учебными копьями. Отовсюду слышались крики, натужное пыхтение. Иногда раздавался рев командиров, прерываемый звонкими ударами и стонами новобранцев.

– Круто взялись, – хмыкнул я.

– По-другому нельзя, Эскер, – ответил Тох. – Нужно сразу вдолбить повиновение. Иначе разбегутся, попрячутся кто где. Слишком ленивые и трусливые. Пусть покричат о правах человека, гуманизме. Рано или поздно успокоятся.

– Вы хотите переломить сознание, впихнуть в него новые истины, – понял я. – Это будет нелегко.

– Другого пути нет, – виновато сказал брат. – Тебе тоже не помешало бы немного поупражняться с мечом.

– Обойдусь, – отмахнулся я. – Хотя ты прав. Может, позже, да и не в вашем зверинце.

– Как хочешь, – пожал плечами Тох. – Я хотел как лучше. Магия вещь зыбкая. А меч и кулаки всегда при тебе.

Я вспомнил историю Мгира, бывшего хозяина посоха, и зябко поежился. Брат прав. От ножа в спину даже волшебство не защитит. От подлости вообще нет защиты. Да и на любую силу есть другая. Если бы не так, мне не пришлось во время стычки в библиотеке бить Катрин по симпатичной мордашке. Тогда только кулаки и выручили. Эльфийка не учла этого, допустила спасительную для меня ошибку в защитных заклинаниях. Иначе раскатала бы меня в блин по полу читального зала.

– Мм… – пробормотал я. – Но ведь менять решение поздно?

– Пожалуй, да, – улыбнулся Тох. – Ты должен выполнить важное задание.

– Ох уж эта ответственность, – проворчал я. – Начинаю сомневаться, правильно ли поступил. Может, лучше тут отсидеться…

– Ты не сможешь, – уверенно сказал брат. – Я тебя знаю.

– Не смогу, – легко согласился я. – Но надо ж побухтеть, что гады в тепленьком местечке пристроены, а я за родину жилы рву.

Тох от души расхохотался, хлопнул меня по плечу тяжелой медвежьей лапищей. Я покачнулся, обиженно фыркнул. Не могу пожаловаться на худосочное телосложение. Сам широкоплечий и сильный. Даже грудь колесом, и вовсе не вогнутым. Но в сравнении с братом – так, мелкая букашка.

– Хороший признак, – одобрил брат – Ты начинаешь проникаться идеей, принимаешь задание как сверхважное… Значит, действительно жилы порвешь, а выполнишь. Ты с нами, Эскер. Это радует.

Я хмуро посмотрел в неприветливое небо. Окинул взглядом безрадостный серый мир. Ненавижу осень. Природа

агонизирует, живое или умирает, или готовится к спячке. И самому хочется… в спячку, что ли. Как медведю или лягушке. Спать, видеть прекрасные цветные сны.

Ветер вроде бы начинал стихать, но вновь пошел слабый дождь вперемешку с острыми льдинками. Я поежился, перебрал в уме заклятия, что могли бы помочь согреться. Лучше бы назад к тлеющему очагу и кружке горячего кофе. Но кто сказал, что в мире есть справедливость?

– Давай покончим с формальностями, – попросил я.

– Хорошо, – кивнул Тох. – Лошадь готова. Провиант и необходимые мелочи в седельных сумках. Тебе нужно что-то захватить дома?

– Нет, – покачал я головой.

– Оружие?

– Я сам оружие, – ответил я. Но, поколебавшись, согласился: – Меч не помешает. На всякий случай.

– А случаи бывают разные, – поддержал брат. – Правильно мыслишь. Пойдем.

Тох двинулся через площадку к виднеющейся невдалеке конюшне. Я поплелся вслед за ним. Пути назад отсечены. И хотя до сих пор внутренне упирался, тешил себя мыслью, что свободен в выборе, что если захочу, то пошлю к Мрону всех и вся, где-то на грани сознания засела мысль – поздно трепыхаться, началась новая жизнь. С другими заботами, тревогами и мыслями.

– Твой конь, – сказал Тох и показал пальцем на серого мерина, привязанного к коновязи.

Я критически осмотрел его, почесал затылок. В лошадях не разбираюсь, хоть и вырос в деревне. Конь по виду смирный. Из той рабоче-крестьянской породы, что с удовольствием тягают огромные возы с мешками зерна или муки, но очень неохотно переходят на рысь. О галопе и речи нет, только медленным, но уверенным шагом. Морда сонная и добрая. Мерин сочно хрустел овсом в корыте, с вялым любопытством смотрел на меня и помахивал коротко остриженным хвостом. Седельные сумки бугрились поклажей, слева к седлу был прикреплен длинный и широкий меч.