Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Глава 9

В глаза ударил яркий свет факелов и свечей. Широкий коридор был хорошо освещен. Я моргнул, с интересом осмотрелся. В первый раз в настоящем феодальном замке.

– Как тебе мой новый дом? – спросил Аш. Встал рядом и скрестил руки на груди.

– Еще не знаю, – проворчал я.

Подошел к ближайшему окну, распахнул ставни. На меня дохнуло холодом и свежестью ранней зимы. В уши ворвались разнообразные звуки: ржание коней, крики людей, какие-то стуки и громыхание. Окно выходило во внутренний двор замка. Я глянул с высоты второго этажа. Внизу бегала челядь, степенно ходили рыцари и простые воины. Похоже на разворошенный муравейник.

– Пойдем в донжон, – позвал брат, – Там небольшой пир, приехало много благородных гостей. Мне нужно будет кое с кем поговорить. Да и тебя заодно представлю. Потом погуляешь сам. Но уж извини, под надзором солдат.

– Доверяй, но проверяй? – хмыкнул я.

Аш пожал плечами, недовольно дернул губой.

– Пойми меня правильно, Эскер, – сказал брат. – Я тебя знаю от кончиков волос до мозга костей. Едва тебя освободишь, ты сразу начнешь творить глупости. А я не хочу твоей смерти. К тому же сейчас ты враг, хотя я и хочу сделать тебя другом.

– Политика, – буркнул я. – Как отвратительно. Еще несколько месяцев назад были братьями. А теперь враги.

Аш развел руками, на выразительном лице отразилось волнение и давняя боль. Но он тут же совладал с собой, принял равнодушный и холодный вид. Я бросил взгляд искоса. Невольно подумал: да, Аш учится быть владетельным сеньором. Спина прямая, подбородок гордо задрал. В глазах ледяное спокойствие и отчужденность. Даже выражение лица научился держать под контролем.

– Ради великого надо жертвовать малым, – сухо сказал брат.

– Ага… – пробормотал я. – Ну да. Ради власти, денег и смазливой бабенки можно предать свою страну и братьев. Цель оправдывает средства.

Я напрягся, ожидая взрыва эмоций, ругани, упреков и оправданий. Но этого почему-то не последовало. Аш лишь еще выше задрал подбородок, сжал кулаки.

– Ты не поймешь, Эскер, – сказал брат и взмахнул рукой небрежно. – Вот та жизнь, которой я хочу жить. И это те люди, ради которых хочется жить. Жить, Эскер! А не тлеть, словно гнилушка. Я достаточно накушался грязи в Свободных Землях… А тут… Эскер, тут все другое. Да, есть место

лжи, предательству, интригам. Но это скорее исключение, чем правило. Эти люди чисты. Для них понятия чести, благородства и добра еще не превратились в ругательства. И женщины, Эскер, женщины… Могут любить чисто и беззаветно. Они не знают той поганой свободы, что гонит в постель с тремя мужиками разом. Только за одно это я буду с ними и пойду войной на Свободные Земли, выжгу зловонную клоаку.

Я стиснул зубы, в душе шелохнулась злость. Но я ее подавил, улыбнулся с усилием. Грустно как-то. Все не так, каким представлялось. Катрин да, эта женщина злее цепного пса. Но и в ней есть нечто высокое и светлое. Видно даже по тому, как она смотрела на моего брата. И Аш… Брат не заколдован, не порабощен. И здесь по своей воле. Говорит слова, каждое из которых отдается во мне глухой болью. Честь, благородство… Ведь я и сам стремлюсь к такому. Но мой путь отличается от его. Я не хочу попасть в светлое будущее одним махом. Пропускаю всю грязь через себя, чтобы почувствовать ее на собственной шкуре. Понять, что да… вот это мне не нравится, а с тем можно жить. Путь трудный. Иногда грязь отваливается с души большими жирными кусками, иногда налипает снова. А я счищаю ее раз за разом. Но не хочу принимать чужие ценности лишь из-за того, что они правильные и красивые. Хочу иметь свои.

Аш замолчал, на худых щеках заходили желваки. Во взгляде вспыхнуло пламя, яркое и беспощадное. В чем-то он все-таки фанатик. Хотя я могу и ошибаться. Чувствовалось в нем нечто такое, что гложет и меня самого. Но брат устал от борьбы. И, увидев мир своей менты, принял его сердцем и оборвал остальные нити. Или почти оборвал. Ведь не убил же меня. Ни тогда в библиотеке, ни теперь. Жаль, что я так не могу.

Мы прошли коридор, свернули направо и спустились по широкой лестнице. Впереди была большая двустворчатая дверь, украшенная резьбой и позолотой. По обе стороны стояли стражи с алебардами. Когда мы приблизились, они вытянулись по струнке, стукнули древками о каменный пол.

– Орлы, – с удовольствием сказал Аш. – Небось не те толстые разгильдяи в Свободных Землях, которым лишь бы вина да по бабам…

Стражи вытянулись еще больше, стали поедать Аша глазами. Быстро и четко повернулись, толкнули руками тяжелые створки. Аш царственно вошел, осмотрелся с интересом. Я догнал его, встал рядом.

Мы оказались в огромном зале. Потолок поддерживали толстые каменные колонны. На стенах древнее оружие, гербы и стяги. На постаменте у противоположной стены два высоких деревянных кресла. Сквозь узкие окна под потолком били яркие лучи солнца, преломлялись и создавали величественное впечатление. Зал был полон людей. Одни сидели за длинными столами, что ломились от обилия пищи. Вовсю пировали, громко и весело разговаривали. Другие прогуливались с кубками в руках, пили вино и болтали. Меж ними бегали верткие слуги, таскали подносы с едой, кувшины с вином.

– Тронный зал? – поинтересовался я с ехидцей.

– Нет, – отмахнулся Аш, издевки не понял, – Приемный. Тронные только у королей. Есть хочешь? Пошли, найду нам пару мест.

В животе у меня квакнуло от голода, сердито забурчало. Я сглотнул слюну, постарался не подать виду. Ел я довольно давно, да и крови потерял много. Надо было чем-то восполнять. В нос ударили чудесные запахи жареного мяса, вина, свежей сдобы. Голова сразу же закружилась. Я покачнулся, но взял себя в руки. Шел ровно, на еду смотрел равнодушно и сонно.

За столом заметили нас. Зашумели, подняли кубки в приветственном тосте.

– Граф! – закричали люди – Пьем за молодого графа! Я толкнул Аша локтем в бок, проворчал:

– Когда успел графом стать?

Брат отмахнулся, стал раздавать благосклонные улыбки, махать ручкой, кивать, а кому-то и кланяться. Но буркнул в перерыве меж приветственными словами:

– Месяц назад. Хорошая была свадьба, красивая.

– Вот гад! – сказал я кисло. – Мог бы и письмецо прислать, известить.

Аш не обращал внимания на мое ворчание, светло и счастливо улыбался, здоровался. Прибежали слуги, поставили кресло во главе стола. Меня усадили по левую руку, подали чистую тарелку и серебряный кубок. Я глянул исподлобья, осторожно осмотрелся. Но на меня не обращали внимания, ели и пили. Кто-то отпускал шуточки. Аш отвечал тем же, смеялся.

Стол ломился от всевозможных яств. Прямо предо мной красовалось блюдо с печеной птицей. То ли гусь, то ли какой-то дикий глухарь. Неважно в общем-то. Главное, что пахло замечательно. Чуть дальше зажаренный целиком молочный поросенок, глубокие миски с жареным, вареным, печеным мясом. Меж ними огромные караваи хлеба, соусы в горшочках и разнообразные салаты. Глаза у меня разбежались, ноздри дернулись, словно у хищника. Я плотоядно оскалился. Ничуть не стесняясь, отломал ножку у гуся, с урчанием вонзил зубы. Слуга налил вина в кубок. Я схватил, сделал огромный глоток. Боги, не думал, что еда может быть такой вкусной! Ножку обглодал в два укуса, схватил большой румяный пирожок с блюда, откусил половину. Ух ты! С печеночкой!..

Попробовал всего понемногу. Но не успел как следует разогнаться, а уже наелся. Я устало откинулся на спинку стула. Глаза еще жадно шарили по столу, пожирали в воображении. Но желудок был полон, в животе сыто булькало. Я отер пальцы о кусок ткани – похоже, заменяют тут полотенца и салфетки. С интересом огляделся.

За столом сидели преимущественно мужчины. Все большие и сильные, блистали доспехами с позолотой. То ли богатые рыцари, то ли владетельные сеньоры, графья и бароны. Ели аккуратно, но много и жадно. Лица худые, на чревоугодников непохожи. Скорее, бывалые воины. А мужчинам и воинам, как говаривала Ника, надо есть много, чтобы крепко держать оружие в руках.

– Пища духовная не заменит пищу телесную? – хохотнул рядом большой рыцарь в тяжелых доспехах. По-дружески толкнул меня плечом.

Я повернулся, с интересом посмотрел на него. Крупный

мужик, даже больше Тоха. Лицо красное, обветренное. В голубых глазах искорки веселья.

– Телесную ничто не заменит, – сказал я растерянно. – Но к духовной надо стремиться как к полезной диете. А с чего вы взяли, что мне не чуждо духовное?

– Так хлипкий очень, – с улыбкой пояснил рыцарь – Сразу видно: или маг, или книжник. Да и глаза больно умные.

Я растерянно осмотрел себя, хмыкнул. И плечи широкие, и грудь колесом. Что ему не нравится? Да и мышц после похода прибавилось. Жир сгорел во время отчаянных бросков, атак. Ничто не дается просто так. Заклятие физической силы поедает и самого человека, применившего его.

– Каждому свое, – смиренно сказал я. – Воину – меч и жаркую битву, магу – книгу и тишину библиотеки.

– Насчет битвы ты правильно глаголешь, – кивнул рыцарь. – Только в бою можно показать доблесть, отстоять честь.

– Только? – удивился я. – А не лучше ли показать честь в обычной жизни?

– Лучше, – согласился воин. – Но в битве все становится на свои места. И ты видишь: да, этот честный и храбрый, пойдет за тебя не жалея жизни, не предаст. А вон тот трус и гнилая труха, отберет замок при случае, жену, деньги, подло воткнет нож в спину.

– Или ядом, – поддакнул я.

– Что-что? – не понял рыцарь.

– Ядом проще, – сказал я громче. – Никто не подумает на тебя – человек сам помер. На обед съел что-то не то, или сердечный приступ, например.

Кровь отхлынула у рыцаря от лица. Он испуганно заглянул в кубок, поперхнулся вином. Я услужливо похлопал по широкой железной спине. А про себя подумал, что впредь надо быть осторожнее со словами. Воин никогда не задумывался о таком, жил по кодексу. Самая большая подлость для него – удар в спину. Что можно еще и хитростью, в голову ему явно не приходило.

– Скажешь тоже, – прохрипел рыцарь. – Ведь ни в какие ворота не лезет.

– Ага, – кивнул я, – не лезет.

Прикусил язык и отвернулся в смятении. Мрон, никогда не понимал рыцарей! Как вообще они живут в нашем жестоком мире? Или это я такой подлый и грязный?

К Ашу подбежал слуга, зашептал на ухо. Брат кивнул, небрежно махнул ручкой, отпуская. Глянул на меня и развел руками:

– Извини, Эскер. Оставляю тебя одного. Пойду встречать его величество принца Александра. Прибыл раньше, чем мне докладывали. Ты осмотрись тут, погуляй. Но умоляю, не твори глупостей!

– Принц приехал на пьянку к новому графу? – хмуро спросил я. – Обычай, что ли, такой?

– Нет, – серьезно сказал Аш. – Замок находится недалеко от границы Свободных Земель. Тут располагается основной лагерь войск империи. Я – один из генералов принца, а по совместительству еще и хозяин владений. Приходится суетиться за двоих.

Брат встал из-за стола, милостиво улыбнулся гостям. Откланялся и поспешно удалился. Я проводил его взглядом, угрюмо посмотрел на великолепие стола. Теперь, когда насытился, мозг начал работать намного лучше. Закрутились мысли из разряда: «Ты ведь узник. А это враги. Сегодня пьют, едят и веселятся, а завтра пойдут грабить и убивать в города Свободных Земель». Я попробовал разозлиться, но, к своему удивлению, не нашел в себе отвращения к этим людям.

Резко встал из-за стола, чем вызвал удивление недавнего собеседника, сделал вид, что решил полюбоваться стягами и гербами на стене. Знаток геральдики из меня никакой, просто нужно было уйти. Чувствовал: иначе опять ввяжусь в какие-то разговоры, еще раз признаюсь себе в правоте Аша.

Словно из ниоткуда появились два стражника, пошли за мной в двух шагах. Я оглянулся, поморщился с неудовольствием. Обещанный конвой. И когда Аш успел приставить? Я быстро шагнул прочь, стараясь увеличить дистанцию. Терпеть не могу, когда кто-то дышит в затылок и стоит над душой. Тут же натолкнулся плечом на нечто мягкое и теплое. Раздалось испуганное аханье и писк. Я оглянулся с твердым намерением нагрубить, но проглотил все слова.

Предо мной стояла маленькая черноволосая девушка. Тоненькая и хрупкая на вид, очень красивая. Личико кругленькое, миловидное. Губы алые, полные, краешки вздернуты вверх. Такое бывает лишь у людей, которые любят жизнь, несмотря на все черное и плохое. На левой щеке прелестная мушка, тонкие бровки приподняты в гримасе изумления. Одета в длинное синее платье. Строгое, без всяких разрезов и декольте. На шее золотое ожерелье с маленькими искорками рубинов.

Я утонул в глубоких черных глазах, потряс головой, пораженный. Такой яркой красоты я давно не видел. Но нашел в себе силы неуклюже поклониться, пробормотал слова извинения:

– Простите, леди! Я… гм… ненароком. Ну вы меня понимаете…

Девушка посмотрела с интересом, улыбнулась. Мне на плечо легла тяжелая рука, металл латной перчатки ожег кожу сквозь ткань. В ухо ворвался низкий угрожающий рокот:

– Смотри под ноги, отребье! Щас с лестницы спущу! Он вас обидел, ваша светлость?!

Я оглянулся, испуганно охнул. Меня крепко держал огромный звероподобный мужик, закованный в латы. Сверлил блеклыми глазами и щерил зубы из-под пушистых рыжих усов. Уже занес кулак для сокрушительного удара. Я почувствовал себя мелкой букашкой на фоне этой горы мускулов, ноги сами собой подогнулись от удушающего страха. Так бы и упал, опозорился. Но воин, слава богам, не дал, держал за шиворот. Я оглянулся на свой конвой. Стражники в недоумении переглядывались, чесали затылки. Ведь был приказ следить за мной, а не защищать.

– А ну отпусти, Кир! – воскликнула девушка. – Иначе отцу пожалуюсь.

– Этот хам вас задел, ваша светлость, – угрюмо процедил мордоворот.

– Случайно! – воскликнула она. – И вообще, я хочу познакомиться с этим молодым человеком.

Девушка сжала кулачки и топнула ножкой. Подхватила меня под локоть и выдернула из лап громилы.

– Благодарю, – шепнул я с облегчением.

– Кир, – объяснила девушка. – Отец приставил в качестве охраны. Не обижайся на него. Просто везде видит врагов и несуществующие опасности.

– Какая силища! – пробормотал я, растирая плечо. Если б он сжал пальцы, мои кости раскрошились бы, словно сухари.

– Я вас раньше не видела, – сказала она. – Недавно в замке де Арно?

– Пару дней, – произнес я. – Меня зовут Эскер Гар…

– Только титулов не говорите. Хорошо? – поспешно сказала девушка. – Так надоели эти титулы. Каждый начинает перечислять, добавляет родословную, гордится и пыжится. Называйте меня просто – леди Алия.

– Не буду, – согласился я. – У меня титулов просто нет. Счастлив познакомиться с вами, леди Алия.

Девушка резко остановилась, заглянула мне в лицо с детским любопытством и удивлением.

– Нет титула? – воскликнула она.

– Нет, – признался я и виновато пожал плечами. – К тому же я не гость, а скорее пленник.

– Надо же! – восхитилась Алия. – Как интересно! Расскажите о себе, Эскер.

Девушка отвела меня за колонну. Тут было немного тише и спокойней, не слышно разговоров за столом и звона посуды. Мои конвоиры остановились в раздумье, но решили не мешать, отошли чуть подальше. Однако глаз с меня не спускали. Кир куда-то исчез, растворился в воздухе.

– Да, собственно, и рассказывать-то не о чем, – произнес я смущенно, с усилием отвел взгляд от волшебных блестящих глаз Алии. – Я вражеский лазутчик. Попался по глупости. Но по совместительству я еще и брат новоявленного графа де Арно. Поэтому пощадили, решили перевоспитать.

– И как? Перевоспитаетесь? – спросила девушка с улыбкой.

– Не знаю, – честно ответил я, скорчив унылую физиономию. – Но Аш думает, что да. Блажен, кто верует.

Алия засмеялась, красиво запрокидывая голову. Я полюбовался игрой и переливами темных шелковистых волос, смуглой нежной кожей. «Даже смеется искренне и заразительно, – невольно отметил я. – Совсем не похожа на гентских светских львиц, которые улыбки давят из себя, словно гной из прыщика. Да и то в случае крайней надобности. Например, чтобы понравиться сильным мира сего, богатым и властным. А эта девушка неожиданно чистая и светлая. Рядом с такими женщинами и сам становишься как свежевымытое стеклышко».

Алия была маленькая, едва доставала мне до подбородка. Мои ноздри уловили чудесный запах ее волос, очень свежий и пряный. Я не удержался, вдохнул полной грудью и улыбнулся. Тох как-то признался, что свою жену, Дару, нашел по запаху. Я не оборотень, но мой нюх тоже чувствителен. Теперь смекаю, что в этом что-то есть.

– Вы интересный и необычный, Эскер, – сказала девушка, отсмеявшись. – Я очень рада, что вы чуть не сбили меня с ног. Иначе так бы и умирала от скуки.

– Еще раз простите, леди Алия, – сказал я и легко поклонился. – Я неотесанный мужлан. Нужно поработать над своим поведением.

– Что вы, Эскер! – возразила девушка. – Соблюдение этикета не говорит о человеке абсолютно ничего. Даже самые ужасные злодеи бывают вежливыми и обходительными. А под маской грубоватости и цинизма может таиться горячее и трепетное сердце, истинно доброе и могучее.

– Это не про меня, – с усилием засмеялся я, – Ведь я шпион и злодей. Помните? Правда, еще и невоспитанный.

Девушка посмотрела на меня очень серьезно, но в глубине завораживающе черных глаз я увидел светлую смешинку. В груди предостерегающе кольнуло. Я почувствовал себя удивительно голым и незащищенным. Ведь раньше постоянно прятался под покровами то грубости, то учтивости и обходительности, играл роли… Но сейчас понял, что Алия видит меня насквозь, несмотря на крепкие етальные латы отчужденности и холода. И что удивительно – мне не страшно.

– Вам хочется в это верить, – сказала Алия.

– Хочется, – признал я. – Только никому не говорите. Хорошо?

Я скорчил таинственную рожицу, мол, вокруг уши-уши… Приложил указательный палец к губам и сказал громкое «тсс!». Девушка заливисто расхохоталась, похлопала в ладоши.

– Эскер, вы удивительный! – сказала Алия. – Скажите, вы сочиняете стихи?

Вопрос застал меня врасплох. Я застыл, не зная, что ответить. Ведь когда-то в юности сочинял. Но потом бросил, решил, что нет чувства ритма. И ни одна девушка в Генте не задавала таких вопросов. Юниц скорее интересовало, насколько я перспективный, есть ли денежки за душой, как высоко смогу пробиться. Поначалу еще пытался заикаться о стихах, но каждая морщилась, будто я признался в чем-то позорном и жутко отвратительном. А потом устал и махнул рукой, смирился.

Я покопался в памяти, глубоко вдохнул и продекламировал:

 
Ты идешь в тишине.
Ты спокоен, но жив.
Ты летишь в вышине,
И прекрасен твой мир.
Пламя пляшет в глазах,
Пепел ляжет в груди,
Ты витаешь в мирах,
Если сможешь – дойди!
Ты безумец, ты глуп! —
Люди так говорят.
И ты знаешь – убьют,
Ничего не простят.
Ты идешь в тишине,
Средь толпы одинок.
Не погиб на войне,
Не пришел еще срок…
 

Алия склонила головку набок, внимательно слушала. Потом тепло улыбнулась, взяла меня под руку и повела вверх по лестнице.

– Давайте прогуляемся, Эскер! Мне тут неуютно. А стихотворение мне понравилось.

– Что вы, леди Алия! – пробормотал я смущенно. – Честно говоря, я лучше рисую, чем складываю слова.

– Для меня главное, что искренне! – с жаром сказала девушка. – Ведь стихи – это эмоции, маленькие кусочки самого человека. Только так можно увидеть душу, рассмотреть хорошее и плохое. Давайте я вам свои прочитаю…

Мы вошли на второй этаж, стали не спеша прогуливаться по коридорам замка, болтать. Алия читала стихи, смеялась моим неуклюжим попыткам ответить тем же. Постепенно разговор увлек меня. Я перестал видеть окружающее, утонул в чародейских глазах девушки. Слушал звонкий голосок, любовался милыми чертами лица. В груди разлилось счастливое тепло. Я с упоением говорил и слушал, потеряв ощущение времени. В душе ожило нечто давно позабытое и мертвое, стряхнуло пыль и посмотрело жалобно: «Забыл, да? А ведь я есть, я всегда было в тебе. Но ты отмахивался, сжигал и убивал меня…»

Все хорошее заканчивается, впрочем, как и плохое. Алия оглянулась на окрик с другого конца коридора. С сожалением посмотрела на меня и пожала плечиками.

– Простите, Эскер, – сказала девушка. – Отец зовет. Надеюсь, чтo еще поболтаем с вами.

– Да-да, – пробормотал я. Голос охрип, а в горле запершило. – Бегите, леди Алия, нельзя заставлять отцов ждать.

Девушка широко улыбнулась, медленно убрала ручку с моего локтя. Шагнула неуверенно, обернулась и подарила еще одну извиняющуюся улыбку. Я поклонился, пожал плечами – понимаю, обстоятельства. Алия помахала на прощанье и унеслась быстрее ветра. Возникло гложущее ощущение потери. Я попробовал отрешиться, как всегда, отбросить все прочь и забыть. Но не получилось. В страшном прозрении осознал, что никогда больше не увижу эту волшебную и чистую девочку.

«Прекрати, Эскер! – сказал я себе. – Ведь они враги. Но Аш добился своего, по крайней мере отчасти. Эти люди лучше и чище нас. И впрямь стремятся к чему-то высшему. Теперь я понимаю брата… Аш выбрал сторону по душе. Не из-за денег или власти, хотя раньше грезил ими. Но, приехав сюда, просто позабыл о таких мелочах».

Я медленно развернулся, пошел дальше по коридору. Едва Алия ушла, за моей спиной сразу возникли стражи. Громыхали доспехами, шли в пяти шагах позади. Я бродил по замку со смятением в душе. Людей не замечал. Пару раз столкнулся со слугами, рыцарями. Прислуга боязливо отскакивала, поглядывала на меня со страхом и удивлением. Рыцари рвали мечи из ножен, рычали о задетой чести и требовали извинений. Но, наткнувшись на мой взгляд, затихали. Уважительно крякали и хмурились. Наверное, думали, что горю пламенем любви. А с влюбленных, как известно, взятки гладки – люди-факелы, что витают в неизведанных высях, говорят с духами. Я покорно извинялся и кланялся, шел дальше. Иногда стражники молча заступали мне дорогу, качали головами – туда нельзя. Я кивал, равнодушно сворачивал и брел дальше.

В конце концов оказался в том самом приемном зале. Пир закончился, гости разбрелись кто куда. Я прислонился спиной к прохладной колонне и тупо наблюдал за суетой слуг, что убирали столы.

Внезапно в голове тренькнул предостерегающий звоночек. Я встрепенулся, поискал взглядом источник опасности. У входа стоял высокий худощавый старик в белом балахоне. Руки скрещены на груди, поза напряженная. Холодные голубые глаза шарили по залу. Крылья острого носа дергались, словно у зверя, почуявшего поживу.

«Чудесно! – подумал я с испугом. – Только служителей мне не хватало».

Я осторожно шагнул назад. Может, прошмыгну вдоль стены, маг и не заметит? Но едва я шевельнулся, как горящий взгляд старика впился в меня. Служитель подошел ближе. Внимательно осмотрел с головы до ног, нахмурился. В то же мгновение браслеты на запястьях стали нагреваться, жечь кожу. Я поморщился, но взгляд старика выдержал.

– Кто ты такой, сын мой? – проскрипел служитель.

– Пленник, – честно ответил я. Врать себе дороже. Служители, как оказалось, прекрасно умеют шарить в мыслях. А я сейчас беспомощен, ядро под замком.

– Почему тогда не в казематах? – продолжал допытываться маг.

Я закатал рукава и показал браслеты. Глаза старика расширились. Служитель невольно отшатнулся. Я увидел, как он что-то шепнул, согнул пальцы в непонятном знаке.

– В казематах, – угрюмо пояснил я, указав рукой на солдат. – Есть еще и они. Мне не сбежать.

– Вражеский маг, – задумчиво сказал служитель. – Надо же. Не думал, что для пленения лугарцев нужны Ограничители Дара.

– А с чего вы взяли, что я лугарский боевой маг? – хмыкнул я.

Старик прищурился, произнес заклинание. В то же мгновение я почувствовал острый холодок в солнечном сплетении, отступил, устрашенный. Но от магии не убежишь. Я стиснул зубы, с омерзением вытерпел призрачное прикосновение. Холодок поднялся выше, пошарил в мозгу. Перед глазами поплыло, зал покачнулся. Я застонал, неимоверным усилием выдворил из мыслей непрошеного гостя.

Глаза служителя вспыхнули недобрым огнем. Старик поджал сухие морщинистые губы, глянул на меня с интересом и опаской.

– Серый маг, – проскрипел он. – Любопытно. Ведь ваш Орден давно уничтожен. Но ты существуешь. И ты пленен. Значит, слаб или глуп. Хотя… ментальную атаку выдержал достойно. Где твой посох, парень?

Лицо у служителя было безучастное и спокойное. Но в глазах на миг промелькнула алчность и злоба. «Вот настоящий враг, – подумал я хмуро. – Не Аш и даже не Катрин. А этот сухощавый старик».

– До посоха вам не добраться, – сказал я спокойно. Старик пожевал губами, задумался.

– Жаль, – сказал служитель. – У меня нет времени. Но я займусь тобой позже. Знаешь, кто я?

– Понятия не имею, – проворчал я. – Служитель богов, имперский маг.

– Не простой, – серьезно сказал старик. – Я магистр Ордена Правды Эр-Денир. И поверь, позже ты мне расскажешь все, что знаешь.

Я посмотрел нарочито сонно и равнодушно. В животе возник сырой холодок страха, но я без труда его прогнал, унял нервную дрожь в пальцах. Надоело! То некромант, то эльфийка… теперь ещё могучий и непобедимый служитель. И каждый угрожает расправой, обещает разобрать меня по частям, уничтожить…

Седые кустистые брови старика удивленно поползли вверх. Видать, привык, что при звуке его имени падают ниц и умоляют о пощаде, трясутся от ужаса и благоговения.

– Не боишься? – спросил служитель.

Прошелся вокруг меня, рассматривая, словно диковинную зверушку.

– Нет, – честно сказал я. – Морды бил и не таким.

– Зря не боишься, – спокойно сказал Эр-Денир, пропустив мимо ушей последнюю фразу, – Могущество Алара безгранично.

– И не стыдно? – спросил я, глядя на старика с жалостью и брезгливостью. Широко зевнул, помахал рукой в воздухе и сказал невинно: – Простите, обед сытный, в сон клонит.

– Причем тут стыд? – спросил служитель подозрительно. На сухом жестоком лице появился намек на удивление.

– Ну как же… – ответил я доброжелательно, изобразив счастливую улыбку довольного жизнью дурака. – Подбирать крохи со стола хозяина так противно. А потом жадно заглядывать ему в глаза, скулить и молить – дай еще.

Эр-Денир потер худые ладони. Видимо, его мучили боли в суставах. У пожилых людей такое бывает, даже магия не спасает от неумолимого времени. Пальцы грубые, узловатые, кисти во вздутых синеватых дорожках вен.

– Ты умен не по годам, враг, – сказал старик. – Но в служении богу нет ничего предосудительного. Хуже, когда служат людям. И мы не подбираем крохи со стола, мы принимаем награду за укрепление мощи Алара в мире.

– Хм… А как же остальные боги? – спросил я. – Даже имен не знаю. А ведь их двенадцать. Или одиннадцать, если не считать Мрона.

– Слабы, – как-то презрительно усмехнулся служитель. – У них есть храмы, но они слишком малочисленны. Даже на небесах идет война, сын мой.

– Тогда чем же боги отличаются от нас? – отпарировал я. – Если грызня идет даже там. Плевал я на таких богов. Лучше Мрону поклонюсь. Он хотя бы не требует служения. Ему отдают души по своей воле.

– Лишь за эти слова я обязан сжечь тебя на костре, – проскрипел старик, пронзив меня взглядом. – Хотя ты в любом случае пойдешь в пламя. Серым магам не место в нашем мире.

Я дернулся словно от удара. Сжал и разжал кулаки, пытаясь успокоиться. Но во мне уже вспыхнула та черная злость, что толкает на безрассудные поступки и слова. Безумно хотелось кинуться на служителя, прихлопнуть старого фанатичного дурака, как толстую зеленую муху, надоедливую и кусачую. Но в голове как будто алая надпись вспыхнула – не время! Я встряхнулся, понаблюдал за игрой пылинок в столбах света. Слуги закончили с уборкой, опасливо оглядываясь на служителя, попятились к дверям. Спустя минуту мы остались вчетвером: я, маг и двое конвоиров. Эти старались делать вид, что их вообще нет. Смотрели куда угодно, только не на нас. Но в испуганных взглядах я видел осуждение – что за дурак пленник, спорит с самим великим и ужасным магистром Ордена Правды.

– Вы так решили? – спросил я едко. – Быть может, это вам не место в мире?

– Воля Алара священна, – сказал служитель. – Бог повелел истребить вас как бешеных собак. Ибо вы – угроза порядку.

– Установившемуся порядку, – произнес я. – Но порядок можно изменить. Или просто разрушить.

– Нет ничего хуже хаоса, – хмуро сказал Эр-Денир. – Но мы его не допустим. Мы стражи Порядка. И каков бы он ни был, все лучше беззакония.

– Как удобно устанавливать свою власть, прикрываясь громким именем бога, порядка и справедливости, – пробормотал я. – Еще можно и Судьбу приплести. А под шумок куснуть от большого сочного пирога. Или выковырять пальцем начинку.

– Узнаю цинизм и практичность Свободных, – усмехнулся служитель. – Но нельзя мерить по себе. Вера вне людских законов. И боги неизмеримо выше.

Я передернул плечами. Какая же неприятная улыбка. Такое ощущение, словно улыбается ядовитая змея. Но ей доверять нельзя. В следующий миг может вцепиться в горло, пустить по венам отраву, что остановит сердце, убьет разум.

– Веру насаждают люди, а не боги, – сказал я, покачав головой. – А люди несовершенны. Тело требует вкусной еды, много услужливых и покорных самок. Извращенный же разум хочет выделиться, властвовать, управлять толпой. И если боги также жаждут этого, то они не выше нас… они вровень. Единственное отличие в том, что сумели выбраться на верхушку пирамиды.

Эр-Денир скривился, но в холодных голубых глазах неожиданно промелькнуло уважение. Служитель задумчиво потер шершавую щеку. Я поставил его в тупик. Он привык выступать перед толпами верующих и поклоняющихся, для которых любое слово – воля бога. Но с таким непробиваемым безбожником, как я, трудно. Нужно играть по моим правилам, по законам логики, а не веры. А это чужое поле битвы, непривычное и опасное, где каждая фраза – болото, каждый довод и аргумент – волчья яма. И все же до зубовного скрежета хочется победить в споре, опровергнуть и растоптать человека, что привык к отсутствию черного и белого. А знает лишь серое… рыхлое и жидкое, с неприятным запахом.

– В чем-то ты прав, – неохотно признал служитель. – Но мы не можем судить богов. Они иные. В них нет низменных инстинктов человека.

– Правда? – изумился я с отвратительным смешком. – Как часто вы встречаетесь с богами? Ручку пожимаете или поклоны бьете?

Должен признать, Эр-Денир оказался достойным противником. Сообразил, что проиграл. Но не стал верещать, брызгать слюной и грозить расправой. Он окатил меня ледяным взглядом, полным презрения и злости. Спокойно улыбнулся и сказал:

– Я говорю с Аларом. Или, скорее, он со мной. Изъявляет волю, дает знамения. Я могу лишь просить или молить о чем-то. Иногда он дает свое благословение, иногда нет. Но я верю, что его порядок воцарится в мире. И если нужно установить власть Алара мечом, я сам готов ковать клинки.

– Если ты говоришь с богом, это называется молитвой. Если бог с тобой – душевной болезнью, – хохотнул я слегка наигранно, но сразу оборвал смех и быстро спросил: – Значит, Свободные Земли первыми должны принять ваш порядок?