Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

рыжку, словно маленькая девочка, которой подарили большую конфету. Еще несколько раз я видел ее то тут, то там: личико лучилось радостью, на губах играла ослепительная улыбка.

«Как мало нужно человеку для счастья, – подумал я отстраненно. – И сколько мелочей могут испоганить настроение… Но вспоминать меня она будет недолго. Скоро подвернется хороший и надежный парень, возьмет замуж».

Отведенный для отдыха и чаепития час почти истек. Я встал со скамьи, рука привычно потянулась за посохом. Но вспомнил, с раздражением потряс кистью в воздухе. Отвыкай, Эскер! Остается надеяться лишь на то, что поход пройдет благополучно и мы быстро вернемся. Без посоха я почти беспомощен. Или, во всяком случае, чувствую себя таковым…

В обеденном зале стало гораздо светлее. Слуги зажгли дополнительные свечи и факелы. Воздух был спертый и горячий, словно в духовке. Ноздри щекотали вкусные запахи. Зря я отказался поесть, теперь, наверное, не скоро смогу лопать столько мяса. Народу стало побольше: усталые воины возвращались с дежурств и постов, спешили согреться, поболтать. Появились первые рабочие, что возводили линии укреплений за стенами крепости. Эти расползались по углам, пугливо вздрагивали от громких голосов и хохота солдат. Сразу хватали миски с горячей пищей, кружки с чаем и глинтвейном. Ели и пили жадно, словно оголодавшие псы.

Я протиснулся сквозь толпу. Свет и шум обеденного зала остался за спиной. Я быстро прошел коридор и выскочил за дверь. Закашлялся от ледяного воздуха, что обжег рот и легкие. За время, что я провел в донжоне, снаружи успело стемнеть. Стало еще холодней, ветер усилился. Я задрал голову и поежился. Над стенами вообще бушевал ураган. Нес ледяную крошку, сухие веточки, злобно гудел и завывал. В этом году зима наступила удивительно рано. Хотя после первой атаки еще будет оттепель… Но все равно ехать в такую погоду никуда не хотелось.

«Как бы не опоздать, – промелькнула тревожная мысль. – Совсем потерял счет времени. Феран будет ворчать и ругаться. Да и невежливо как-то, ведь обещал…»

Внутренний двор был освещен факелами, фонарями. Жизнь кипела, била ключом. Из кузницы слышался лязг металла, глухие удары. Слуги разгружали телегу с продовольствием. С уханьем и кряхтением таскали в донжон мешки с зерном, целые туши свиней и коров.

Я осторожно сошел по каменным ступенькам: скользко, успели обледенеть, а дополнительной опоры в виде посоха теперь нет. Конюшня находилась в другой части обширного двора, за кузницей и несколькими складами оружия и дерева. Неудобно сделали, но при постройке крепости услужливые лугарские архитекторы учитывали не это, а чтобы коменданту, не дай боги, лошадками не пахло.

Мороз сразу же принялся кусать пальцы и нос. Сапоги мгновенно выстыли. Надо срочно утепляться, а то околею на скаку. Надеюсь, среди тех тряпок, что сняли со скифрских рыцарей, найдется пара подбитых мехом сапог и шерстяные штаны.

Я надвинул капюшон на самый нос, втянул голову в плечи и побежал к конюшне. Обошел стороной кузницу. Из приоткрытой двери лился яркий красный свет. На меня дохнуло волной раскаленного воздуха, запахом дыма и каленого металла. Словно окошко в Преисподнюю. Дальше дорога проходила меж двух больших складов. Тут было темно как в подвале, свет факелов и фонарей не доставал. Я заколебался: после недавних событий начал бояться тьмы. Но тут же одернул себя: если так пойдет дальше, скоро стану от каждой тени шарахаться.

Вдохнул поглубже и вошел в густую тень складов. Впереди брезжил красноватый свет факелов, освещал конюшню. Ну вот, Эскер, все хорошо. Несколько десятков шагов, и ты на месте. Соратники, поди, уже там, ругаются и ждут тебя, бестолкового.

Сердце на миг остановилось в груди. Но тут же застучало вновь, быстро, как копыта галопирующей лошади. Я застыл, пытаясь сообразить, откуда же исходит угроза, напряг слух и зрение. Но вокруг было тихо и темно как в гробу.

Я осторожно переступил с ноги на ногу. Подчиняясь инстинкту, сдвинулся вправо и положил ладонь на рукоять меча. Клинок быстрее заклинаний. В такие моменты искренне жалею, что я не лугарский боевой маг. Скорость в заклинаниях порой важнее вызываемой мощи. Я опять прислу; шалея. Странно, ведь чувствовал, что опасность притаилась рядом, в нескольких шагах. Кто бы или что бы это ни было, но оно хотело запугать. То ли само побаивалось меня, то ли человеческое мясо становится нежней от страха…

Со стороны конюшни раздались чьи-то голоса. Кто-то подошел с факелом, и в проход хлынул свет, выхватил из тьмы фигуру человека.

В груди похолодело. Я отступил к стене и выхватил меч. Боги, как похож на живого! Только чересчур бледный, это видно даже в неверных отблесках факела. Но почти не изменился. Выглядел таким же, каким я узрел его впервые. Худой и невысокий, но жилистый, темные волосы красиво обрамляют бледное мужественное лицо. На левой щеке длинный кривой шрам. Глаз я не видел. Он стоял с опущенной головой, словно искал на земле оброненную монету. Рыцарь был закован в угольно-черные латы, необыкновенно массивные и тяжелые даже на вид. А ведь раньше ходил в легкой кольчуге. Лишь накидка с гербом в виде совы и трех звезд та же.

– Приветствую тебя, маг! – сказал рыцарь.

Я вздрогнул – и голос похож, лишь необычно хриплый.

– Приветствую, сэр Шед! – пробормотал я непослушными губами. – Ведь ты Шед?

Воин промолчал, словно в раздумьях. На лице не дрогнул ни один мускул. Он не шевелился, да и как вздымается грудь, я не видел. Значит, не дышит. Точно мертвец.

– Да, так меня зовут, – неуверенно ответил рыцарь. – Или звали когда-то.

– Зовут, – поспешно сказал я. – Поверь мне, я помню.

– А для меня все как в тумане, – прошептал воин. – Словно иная жизнь.

Шед сделал шаг навстречу. Поднял руку, закованную в металл, и вытащил меч из ножен на спине. Еще один легкий стелющийся шаг, замах…

– Я должен убить тебя, маг, – сказал рыцарь равнодушно. – Месть Древних свершится.

Клинок просвистел в волоске от горла, опалил холодом

кожу. Лишь в последний момент я успел уклониться. Отшатнулся назад и поднял свой меч в защитную позицию. Земля была скользкая, равновесие держать трудно.

– Тебе не кажется, что мы это уже проходили? – спросил я с иронией. – Ты каждый раз находишь весьма странные поводы меня зарезать. В тот раз защищал честь дамы, у которой ее с пеленок не было. Теперь мстишь за каких-то Древних, коих ни я, ни ты в глаза не видели.

Рыцарь никак не отреагировал на слова. Двигался неестественно и дергано, словно кукла-марионетка на ниточках, но достаточно быстро. Еще раз взмахнул мечом, но я легко отпарировал и вновь ушел в сторону.

«Что же делать? – обожгла меня мысль. – Ведь это Шед! Но… невозможно! Я был с ним до последнего вздоха, видел, как погасли его глаза. Возврата оттуда нет… Или есть? Кто же тогда вмешался? Уж не боги ли?.. Хотя это как раз неважно. Главное, что сумел вернуться…»

Я встряхнулся, заставил пальцы крепче сжать рукоять клинка. Если дам слабину, он меня проткнет своей зубочисткой.

Теперь я видел, что это Шед, а не кто-то в его облике. Но с ним что-то было не так. Чья-то могучая воля вела воина. Рыцарь боролся, отчаянно сопротивлялся. Иначе давно выпотрошил бы меня, словно повар рыбешку. Но эта Сила выворачивала его наизнанку, туманила память. Он стоял на распутье. Сам хотел пойти в одну сторону, но ветер сдувал в другую.

– Сэр Шед! – воскликнул я. – Тебе не кажется, что вся эта затея с убийством роняет твою честь?

Рыцарь вздрогнул, словно налетел с размаху на каменную стену. Но зарычал и вновь пошел на меня. Я отбежал вправо, легко избежал нескольких неуклюжих ударов. Шед двигался медленно, словно под водой. Такое ощущение, будто каждый шаг давался ему в результате неимоверных усилий.

– Сэр Шед! – вновь выкрикнул я. – Вспомни Преисподнюю! Вспомни наш поход! Ведь это ты, я не могу ошибаться! Ты, а не кто иной!..

– Ум-ри! – прорычал рыцарь. – Умри, осквернитель Храма Древних!

Вот оно что! Сразу вспомнился огромный черный гроб, статуя человека с мечом в руке.

– Сэр Шед! – в третий раз сказал я. – Ведь ты взял меня в оруженосцы! Разве не помнишь? Ты нарушаешь клятву сеньора!

Я остановился, воткнул меч в землю и медленно преклонил колени. Голову тоже опустил, выражая покорность и верность вассальной присяге. «Пан или пропал! – пронеслась мысль. – Если человека сдувает ураганный ветер, ему нужно подать руку, помочь. Только… ухватится ли?»

Предо мной был лишь маленький кусочек плотной, истоптанной сапогами земли да еще мой клинок. Шаги рыцаря раздавались все ближе. В поле зрения показалась нога, закованная в вороненый металл. «Хороший доспех, – отметил я отстраненно. – На гномью работу похоже. Чешуйки подогнаны одна к одной без зазоров и просветов, но все гибкое, движения не стесняет. В такой броне можно быть круглые сутки, спать и есть, бегать и прыгать».

Рыцарь зарычал, полузадушенно захрипел. По отбрасываемой тени я видел, что он дрожит, словно в припадке. То поднимет меч для решающего удара, но тут же опустит, то опять замахнется… Я зажмурил глаза и задержал дыхание. Смерть подошла как никогда близко. А я, дурак, еще и не боролся, сам подставил шею для удара ржавой косы… или вороненого меча. Ведь было время произнести заклятие, начертать Знак. Но, подчиняясь какому-то странному чувству, я не стал этого делать. В воображении промелькнула яркая сцена: Шед опускает меч. Клинок с противным хрустом и хлюпаньем разрубает кожу и мясо, кости… моя голова катится по земле, а из страшной раны бьет фонтан горячей, парующей на морозе крови. Тело падает навзничь, ногти в последних судорогах скребут неподатливую землю…

– Я… не брал… тебя… оруженосцем, – сказал рыцарь с трудом. – Я помню. Ты солгал, чародей.

Мое сердце превратилось в сгусток вечной мерзлоты, дыхание перехватило. «Не получилось, – подумал я с грустью. – И сбежать теперь не смогу, он слишком близко».

– Я тебя убью… – прохрипел Шед. Я с невольным удивлением отметил, что в голосе его появились другие, более человечные нотки. – Но как-нибудь потом…

Раздался скрежет. Неужели прячет меч в ножны? Я распахнул глаза и успел заметить, как металлический сапог исчез из поля зрения.

– Встань, маг! – произнес рыцарь повелительно.

В глазах у меня помутилось. Я вздохнул, оперся о крестовину клинка и рывком поднялся на ноги. Голова закружилась, меня повело вбок. Но я стиснул зубы и заставил себя стоять прямо.

– Шед?

– Это я, – ответил рыцарь. – И в то же время не совсем. Ты вернул мне воспоминания, маг. Но я чувствую, что во мне живут две сущности. И одна из них мне очень не нравится.

Я отступил на шаг и засунул меч в ножны. В отблесках факела увидел бледное, печальное лицо рыцаря. Да, предо мной стоял Шед. Тот человек, с которым я дрался на балу у мэра Гента, шел по пустошам Преисподней и сражался с демонами плечом к плечу. И в то же время не он. Сквозь знакомые черты лица проступало нечто страшное, нечеловеческое.

Рыцарь криво улыбнулся и поднял голову. В глазницах полыхало яростное пламя, дикое й необузданное. Из-под губ выглядывали острые кривые зубы. Я охнул и отшатнулся в испуге. Демон!

– Как такое могло произойти? – спросил я, совладав с собой. – Как ты сумел вернуться?

– Не знаю, – ответил рыцарь. Голос был хриплый, рыкающий. – Я плавал в Безвременье и Холоде. Не было ни мыслей, ни чувств… А потом нечто вырвало меня оттуда, заставило очнуться. Помню голос: мне сказали, я должен наказать нечестивца, что посмел осквернить… я стал частью проклятия и испытания. Меня должно было швырнуть в мир живых. Но явился Он и сделал по-своему. Исключительно поэтому я смог бороться со своей второй половиной.

– И что теперь? – спросил я взволнованно. – Как ты поступишь?

– Не знаю, – хмыкнул Шед. – Я свободен. Он разрушил оковы Проклятия Древних, ты довершил начатое. Теперь я не могу вернуться обратно. Но и жить, как прежде, не могу. Я стал иным.

– Он? – пробормотал я уязвленно. – Опять загадочный «он». Но в тот раз был некромант. Кто же теперь?

– Не знаю, – сказал рыцарь. – Я не видел, а просто чувствовал. Он сказал, что теперь у меня есть шанс умереть в бою, как и мечтал. И больше ничего.

– Чудненько! – съязвил я. – Становится интересно. Но что ты будешь делать, Шед? Ведь это вторая жизнь, пусть не совсем та, которую ты потерял…

– Не знаю, – отрезал рыцарь, сверкнув во тьме огненными глазами. – Это точно не жизнь, маг! Поверь мне. Тело мертво, его собрали из праха, заключили в нем высшего демона и, по какой-то прихоти, часть меня.

Рыцарь отступил в тень, опустил голову. Я увидел, как из стыков и щелей доспехов потянулись тонкие струйки черного дыма. Тело Шеда стало полупрозрачным, странно исказилось.

– Постой! – воскликнул я с недоумением. – Куда ты? Ведь столько недосказано. У меня много вопросов к тебе.

Шед изогнул губы в печальной улыбке, прошептал:

– Я должен понять, кем стал и что делать дальше. Не беспокойся, маг, я найду тебя вновь.

Тело рыцаря расползлось дымными струйками и слилось с тьмой.

– Сэр Шед! – позвал я, уже понимая, что рыцарь ушел. Я прошептал заклятие Истинного Зрения, но увидел

лишь постепенно тающее алое облачко.

«А ведь почти не испугался, – подумал я с гордостью. – Подсознательно ждал чего-то эдакого. Слишком спокойная неделя выдалась, без всяких происшествий, битв и погонь. А по закону всемирной подлости после штиля обязательно будет буря. Но Шед… До сих пор не верится, что рыцарь смог вырваться из царства мертвых. Пусть наполовину демоном, но смог. К чему это приведет, даже не представляю. История с ним слишком загадочна, чтобы закончиться так просто… И опять появились посторонние неучтенные величины. Проклятие Древних, или правильнее, наверное, Предков, вырвало Шеда из забытья. Но кто-то обладающий огромной силой явился и разрушил заклятие, освободил игарского рыцаря. Таинственный «он»… Похоже, ситуация намного сложнее, чем думалось поначалу. В дело вступили сущности, обладающие огромной властью и силой. Уж не боги ли?..»

Проход между складами залил яркий красноватый свет, тени пугливо сжались, отодвинулись прочь. Появилась фигура человека с факелом в руке.

– Эскер! – позвал Феран. – Что стоишь столбом, словно Алара увидел? Сколько тебя можно ждать? Команда в сборе, а ты где-то бродишь.

– Да-да, – пробормотал я. – Если б Алара, и то не так бы изумился…

– Что? – удивился лейтенант. – Что ты несешь?

– Иду-иду, – громко сказал я. – Просто задумался.

– Хорошо же ты думаешь! – хохотнул Феран. – Тебе в философы пора.

Усилием воли я заставил тело двигаться. Хотелось вернуться в донжон, отогреться, выпить глинтвейна или травяного чая, осмыслить неожиданное воскрешение Шеда. Но нельзя. Надо переться в разведку, подвергать свою жизнь опасности.

– Ты чего такой бледный? – спросил Феран. Командир обеспокоенно заглянул мне в глаза, почесал затылок. – Заболел, что ли?

– Нет, – отмахнулся я. – Просто на обед съел что-то несвежее.

– А-а-а… – протянул офицер. – Но ведь в седле удержишься?

– Естественно, – подтвердил я. – О чем разговор.

– Ну и слава богам! – обрадовался командир. – А то наши ряды редеют прямо на глазах. Столько хороших воинов потеряли.

Феран повернулся и повел меня в конюшню. Внутри ока1-залось неожиданно тепло. Факелы разгоняли тьму у входа. Пахло сеном и лошадьми. За деревянными перегородками слышались какие-то стуки, фырканье и тихое ржание. Невдалеке стояли Иг и Рол, уже запакованные в имперские доспехи. Следопыт приветливо кивнул, махнул рукой. Выглядел он свежим и отдохнувшим. Словно не час дремал, а крепко спал всю ночь. Боевой маг сразу отвернулся, принялся изучать потолочные перекрытия. Я не удержался и поморщился: ну не любит меня, и пусть… но хоть бы не так напоказ выражал свое презрение и ненависть.

– Эскер, ты очень пунктуален, – улыбнулся Рол. – Тебя только за смертью посылать.

Я пожал плечами: мол, не виноват – случайность… Присмотрелся к нарядам товарищей. Иг оделся в блестящие латы, что закрывали тело с головы до пят. В руках держал большой цилиндрический шлем с плюмажем. Маг выглядел настоящим рыцарем с кучей знатных предков. Надменный и красивый. Следопыт в доспехах смотрелся попроще: кольчуга до колен, нагрудный панцирь и наплечники. На голове обычный конический барбют без забрала. Такие, насколько я знаю, носят лучники. Защита минимальная, зато не закрывает обзор, не мешает целиться.

– Хм… – пробормотал я. – Хорошо смотритесь.

– А то! – с удовольствием сказал Феран, хлопнув меня по плечу. – И тебе наряд приготовили.

Командир тоже был в простых доспехах. Та же кольчуга, панцирь. Но ему достались еще и латные сапоги. Феран стал похож на обычного ратника из свиты рыцаря-сеньора. Видимо, лейтенант правильно рассудил, что самому влезать в шкурку благородного не стоит, сразу разоблачат.

– А кем буду я?

– Оруженосцем, – ответил командир и указал рукой на ближайшую кучу сена. – Переодевайся.

Я подошел. Посмотрел и почесал затылок в недоумении. Как такое вообще можно на себе носить? Куча железных пластин с множеством ремешков и шнурков. Ума не приложу, в каком порядке надо это напяливать. Да и весит наверняка прилично. Рядом сложены стопкой толстая шерстяная рубаха, штаны и подбитый мехом плащ.

– Не буду я это надевать. И так сойдет.

– Не сойдет! – отрезал Феран. – Одевайся! Это приказ. А с доспехами я помогу.

Мягкими тычками и подзатыльниками он вынудил меня раздеться, напялить штаны и рубаху. Потом вместе с Ролом принялся облачать меня в доспехи. Они долго вертели и крутили меня на месте, прилаживали железные пластины, туго затягивали ремни. Когда дело дошло до кольчуги, я уперся и наотрез отказался облачаться. Вместо этого натянул свою куртку. Воины плюнули в сердцах и стали прилаживать нагрудный панцирь, наплечники и налокотники. Рол откуда-то притащил пару сапог из толстой кожи с металлическими накладками, заставил обуться.

– Красавчик! – с удовлетворением отметил лейтенант и вытер пот со лба. – Девки с ума сойдут.

Я переступил с ноги на ногу. Тяжело и неудобно. В принципе подозревал, что в доспехах чувствуешь себя неуютно. Но не настолько же?! Такое ощущение, словно мне на плечи повесили несколько огромных чугунных болванок. Туго затянутые ремни жали, нагрудник давил на ребра и мешал дышать. Попробовал пошевелить руками и скривился. Получалось медленно и неуклюже. Да, теперь даже Знаки рисовать не смогу, обязательно ошибусь. А длинный тяжелый плащ будет путаться в ногах.

– Какие, к Мрону, девки? – проворчал я, – Как вы вообще носите подобную тяжесть?

– Захочешь жить – и не в такое нарядишься, – серьезно сказал Рол, – А к доспехам через некоторое время привыкнешь, перестанешь замечать.

– Вот-вот, – поддакнул Феран. – Так что свыкайся, Эскер. Глядишь, понравится. Бросишь свою магию и станешь хорошим воином.

На языке вертелись едкие слова. Но тут мне на глаза попался Иг, и я подавил желание выругаться. Боевой маг напоминал человекоподобного голема, столько на нем было железа. А ведь держался, не ныл и не канючил, как я. Видно, что ему тяжело, привык к легкой мантии. Но ведь это для общего дела, а значит, можно и потерпеть. Я почувствовал стыд, отвернулся, чтобы не увидели, как краснею, и прикусил язык.

– Итак, – бодро сказал Феран. Выдержал паузу, чтобы убедиться – мы слушаем, продолжил: – Легенда такова. Иг

в роли рыцаря Марка де Маунта. Мы – свита. Эскер – оруженосец, я и Рол – простые ратники. Идем, чтобы присоединиться к воинству принца Александра, что стоит у границы Свободных Земель. Можно было бы сказать, что уходили в набег, но это вызовет ненужные вопросы… Ведем себя соответственно. Мы молчим, говорит лишь Иг. Маг свою роль знает. Ясно?

– Не понимаю, – фыркнул я. – Ну преодолеем мы часовых. А что дальше?

– Как что? – возмутился лейтенант. – Проедем лагерь скифрцев вдоль и поперек, посмотрим, послушаем…

– А если нас разоблачат? – не унимался я.

Феран хмыкнул, переглянулся с Ролом и пожал плечами. Но улыбнулся и доброжелательно объяснил, как слабоумному:

– Будем действовать по обстоятельствам.

– А-а-а… – протянул я. – Если по обстоятельствам… тогда молчу-молчу. Ваш план продуман до мелочей, господа стратеги.

Рол поморщился, схватил меня за плечо и отвел за деревянную перегородку. Внимательно посмотрел в глаза и сказал:

– Эскер, твои шутки неуместны.

– А что еще неуместно? – возмутился я. – Быть может, я сам неуместен?

– Успокойся! – рыкнул следопыт и встряхнул меня. – Я прекрасно тебя понимаю. Но ты никак не уразумеешь… Война – не четкие, проработанные до мелочей планы и даже не стратегия с тактикой.

– А что тогда? – хмуро спросил я.

– Война – это смелость, доблесть, честь, жестокость, хитрость… – терпеливо объяснял Рол. – Воюют люди, и сражаются они на земле, а не на карте. Поверь, хороший план – это прекрасно, восхитительно, чудесно!.. Но как бывалый воин говорю: большинство четких планов рушится еще до начала битвы. Идет дождь, солдат внезапно валит с ног какая-то болезнь, портится провиант, или у врага появляется могучий маг… Все учесть невозможно! Приходится надеяться наудачу, судьбу, богов… Знаю, ты терпеть не можешь упо-

вать на волю случая. Но сдерживай себя, Мрон тебя побери! Потому что войны ведутся именно так.

– Хорошо, – медленно сказал я, уже сообразив – следопыт прав. А я расклеился, впал в истерику, словно и не мужчина. На меня свалилось слишком многое: война, встреча с Игом и Флори, некромант, воскрешение Шеда… Нервное напряжение копилось все это время и нашло себе выход. Но так нельзя, ненавижу быть слабым. – Понял.

– Будешь держать себя в руках? – спросил Рол.

– Да, – кивнул я, – Обещаю.

– Молодец, – похвалил следопыт. – Пойдем к нашим. Иг с Фераном уже были наготове. Командир поправил один из ремней, посмотрел на меня вопросительно:

– Все нормально?

– Конечно, – кивнул я.

– Тогда выдвигаемся.

Откуда-то появились два конюха, вывели из стойл четырех гнедых лошадей и открыли широкие ворота. В тепло и уют конюшни сразу же ворвался ледяной ветер. Я с трудом вскарабкался на конский круп, кое-как уселся в седло. Рол подал мне шлем, массивный салад с забралом, подмигнул и улыбнулся. Я накинул капюшон на голову, сверху надел шлем и затянул ремни. Мрон, как же неудобно! А если еще закрыть забрало, то вообще ослепну. Хорошо, что нет латного ожерелья, как у Ига. Иначе возник бы риск задохнуться.

Тяжелые доспехи тянули то влево, то вправо, ножны больно били по ноге. Я чувствовал себя очень неуверенно. С опаской погладил шею коня. Жеребец был гораздо больше и сильнее, чем предыдущий, и не такой спокойный. Как бы не сбросил при скачке. Наездник из меня аховый.

– Ну! – бодро сказал Феран. – Пусть боги помогут! Вперед!

Ткнул пятками бока лошади и выехал из конюшни. Вслед за ним поспешил Иг, а потом и мы с Ролом.

У ворот нас встретил закутанный в плащ Максимус. Внимательно осмотрел снаряжение и блекло улыбнулся. Значит, порядок – ничего не напутали.

– Надеюсь, приедете в том же составе, – сказал комендант.

– Так и будет, – ответил Феран. – Мне нельзя терять людей. Больше половины отряда полегло.

– Не зарекайся, лейтенант, – хмуро сказал комендант. – Дело вам предстоит нелегкое. Будьте осмотрительны и помните: вы не воины, а разведчики или даже лазутчики… Лишняя смелость и безрассудство только навредят.

– Хорошо, – кивнул командир. – Мы будем осторожны.

Максимус отошел и махнул рукой. Два стражника кинулись к воротам. Покряхтывая от натуги, вытащили тяжелый деревянный брус из металлических скоб. Отбросили прочь и уперлись плечами в ворота. Громадные створки медленно, со скрипом разошлись. За ними чернела кромешная тьма. Ветер свистел и выл, нес белую снежную пыль, листья и целые ветки. Я поежился, с неудовольствием подумал о том, что все люди как люди, сидят по домам и лапки греют, а мы самые рыжие… или крайние. В общем, герои. А иными словами – полные дураки.

– Удачи! – крикнул Максимус.

Феран поднял руку в прощальном жесте, лихо засвистел и скрылся во тьме. За ним поехали Иг и Рол. Я в последний раз оглянулся, охватил взглядом освещенный факелами двор крепости и кивнул коменданту. А потом опустил забрало и ударил пятками коня. Снежная тьма бросилась навстречу, окутала и растворила нас в себе.