Текст книги "Родная кровь"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)

Я спрыгнул с постели и подошел к окну. Отодвинул занавески и заморгал, ослепленный невероятно ярким солнечным светом. Поддавшись секундному порыву, откинул крючок и распахнул окно. В лицо ударил свежий ветер, взъерошил волосы. В уши ворвалось веселое чириканье воробьев, звонкое журчание ручейков воды. Снег полностью растаял, обнажив темную землю, мокрые камни мостовой.

Я прислушался к себе. С удивлением отметил, что боль ушла, оставив после себя гложущую пустоту. Но и она заполнялась солнечным светом, неожиданным весельем и задором. Раздиравших душу противоречий тоже не было. Я стал новым человеком. Я знал, чего хочу и на что пойду…

Оставив окно открытым, я подошел к аккуратно сложенной на стуле одежде. Выстиранная и вычищенная, она пахла травами и мылом. Кто-то из слуг постарался, пока я спал. Я с удовольствием потянулся, захрустел косточками и суставами. Сладко зевнул во всю пасть, словно пригревшийся на солнцепеке кот. На столе обнаружил таз с теплой водой и маленькое зеркальце. Недолго думая отыскал в сумке старую походную бритву и стал скоблить заросшие колючей щетиной щеки. Плеснул в лицо водой, смочил волосы. В зеркальце отразилось лицо молодого, немного заспанного парня. Серо-стальные глаза сияли, губы расползались в глупой улыбке. На правой скуле тонкая ниточка шрама – лечебные заклинания не все смогли восстановить. Черты лица утратили былую мягкость. Но так даже лучше, мужественней, что ли…

Я быстро оделся, подхватил сумку и меч. Спустился в общий зал и уселся за столик. Ко мне нехотя подошел слуга, спросил, тщательно пряча неприязнь за маской учтивости:

– Что пожелаете, господин?

– Много мяса, – сказал я и кровожадно облизнулся. – И вообще всего-всего… Ну ты понял? А еще кофе.

Я пошарил в кармане и бросил на стол последние четыре золотых. Парень сгреб их, мигом просветлел лицом и умчался выполнять заказ.

– Завтрак – самый важный прием пищи за день, – услышал я густой бас Тоха. – Угостишь брата?

Я поднял голову и улыбнулся. Тох выглядел необычно. Я привык, что он носит тяжелые полудоспехи, состоящие из наплечников и нагрудного щитка. Но сегодня на нем были латы посерьезней. Грудь и живот прикрывал толстый панцирь, на запястьях широкие браслеты. Даже на ногах массивные поножи, выкованные из толстенных листов крепчайшей стали. Громадная секира за спиной, у пояса два коротких меча в деревянных ножнах. В левой руке брат держал большой цельнометаллический щит.

– Естественно! – кивнул я. – Садись, на двоих хватит.

– Я ненадолго, – предупредил Тох. Окинул меня внимательным взглядом. – Решил тебя проведать. Совсем пропал, ни одной весточки.

– Прости, – скривился я. – Так получилось. Но вообще-то как раз к тебе собирался. А по какому поводу такой наряд?

Я указал пальцем на доспехи. Тох скривился, посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Ты что, до сих пор не знаешь? – изумленно проворчал оборотень.

– А что я должен знать? – ответил я вопросом на вопрос.

– Ну ты даешь, Эскер! – фыркнул брат – В который раз поражаюсь тебе.

Я стер с лица улыбку. Тох был предельно серьезен. Я никогда еще не видел его таким напряженным. Тело оборотня бугрилось мускулами, лицо «плыло», сквозь человеческие черты проглядывала звериная морда. Карие глаза периодически превращались в алые угли, мигали словно фонари.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил я.

Тох положил щит на пол, осторожно уселся на стул. Тот жалобно заскрипел, но выдержал огромный вес. Брат сложил руки, побарабанил когтями по столу. Я видел, что он изо всех сил пытается совладать со своей звериной сущностью. Хищник внутри требовал крови и жертв, но Тох взывал к разуму, не давал животному победить. Обычно у него получалось без особого труда, но сейчас что-то было не так. Я никогда не видел брата-оборотня в таком состоянии.

– Лугар пал, – отрывисто сказал Тох. – Вчера ночью. Плотный холодный ком забил мне горло. Усилием воли я сглотнул, сделал глубокий вдох. Так, спокойно. Не надо эмоций.

– Слишком быстро, – сказал я и недоверчиво покачал головой. – В городе было много воинов, боевых магов.

– В том-то и дело, – горько улыбнулся брат. – Лугар мог сдерживать армию скифрцев до весны. За это время половина вымерзла бы, вторую мы б истребили малыми отрядами. Патрик даже план составил, причем очень хороший. К весне организовать отряды специально обученных воинов. Молниеносными наскоками трепать фланги имперцев, уничтожать обозы, вносить смуту и беспорядок. В этом случае мы победили бы. Пусть большой кровью, превратив половину Свободных Земель в пустыню, но победили…

– Но… – осторожно подсказал я.

– Но Лугар пал, – подхватил брат. – Сегодня под утро прискакал посланник от полковника Эльда. Окровавленный, едва живой. Загнал коня до смерти, чтобы успеть предупредить.

– Как это произошло? – ровным голосом спросил я.

Внутренности будто завязались узлом, а в животе крутился холодный колючий шар. Ведь было предчувствие, что так и получится. Но я еще надеялся, что выйдет по-другому. А теперь стало тревожно… Хотелось бы знать – успел ли Иг забрать Флори и сбежать?

– Какие-то твари открыли ворота, – зарычал Тох. Широкое лицо враз обросло шерстью, превратилось в жуткую медвежью морду. – Ур-р-роды! Польстились на обещания принца Александра. Тот объявил, что первый, кто поможет войти в город, останется в живых и получит мешок золота.

– Продешевили… – пробормотал я. – Слишком малая цена за целый город и смерти сотен людей. А что было дальше?

Тох вновь вернул себе человеческий облик, задумчиво поскреб щетинистую щеку.

– А ничего, – буркнул брат. – Скифрцы ворвались в город. За несколько часов перебили защитников. Ну а дальше грабеж и поджоги… Эльд до последнего оборонялся во дворце лугарского мэра. Вот так и получается. У наемников больше чести, чем у местных жителей. Продались с потрохами за звонкую монету. Узнать бы кто – задушил бы на месте!

Брат сделал движение руками, словно сворачивал шею цыпленку, клацнул острыми зубами. Я почти физически ощутил клокочущую в нем ярость. Ведь понятно – после Лугара имперская армия разлетится по Свободным Землям, словно стая саранчи. Все направления теперь открыты. Мелкие города будут сдаваться сами. Иные попробуют противостоять, но их раздавят походя. Слухи о Лугаре распространятся, словно лесной пожар, сломят боевой дух тех людей, что еще думали сражаться.

– У имперцев вроде бы обычай, – пробормотал я. – Три дня на разграбление. У нас есть время подготовиться.

– А ты оптимист, Эскер, – печально улыбнулся Тох. – Но ты неправ. Разведчики донесли – основной костяк армии движется сюда. Александру неймется. Принц оставил большой гарнизон в столице. А сам с десятью тысячами отборных ратников идет на Гент.

– Почему сюда? – удивился я. – Городов много.

– Гент – второй по величине после Лугара, – объяснил брат. – И у нас есть кузницы, мастерские, рядом богатые залежи руд и угля. Будь у нас чуть больше времени, мы своими силами вышибли бы армию захватчиков. Принц прекрасно осознает это.

– Ему не нужен Лугар, город торгашей, – продолжил я мысль. – Ему необходим наш металл. Накует мечей на всю империю и отправится завоевывать дальше. Например, в Окран.

– Так и есть, – кивнул Тох, – Нужно готовиться к сражению. Все пошло псу под хвост. Судя по донесениям, скифрцы подойдут к стенам через несколько часов. Думаю, атаковать с ходу не будут. Попробуют подкупить жителей.

– И у них получится, – скривился я.

– Да, – согласился брат – Я не хочу допустить этого.

– Каким образом? – заинтересовался я.

Тох задумался, опустил голову. Прибежал слуга с подносом, поставил на стол и умчался. Но сразу вернулся еще с одним. Стал расставлять перед нами блюда с едой. Я взял боль-

шую двузубую вилку, поковырялся в ближайшей миске. Грибы в сметане – объедение. Но аппетит внезапно пропал. Мысли отвлекали, не давали сосредоточиться на еде.

– План в принципе прост… – сказал брат. Протянул руку и отломил добрую половину гуся. Откусил огромный кусок и стал задумчиво жевать, не обращая внимания на жир, стекающий по пальцам. – Но состоит из нескольких частей. Мы выйдем за стены города и встретим скифрцев на марше. У них не будет времени подготовиться и перестроиться. Отсюда небольшой плюс – эффект неожиданности. Мы уничтожим сколько сможем. Потом постепенно отойдем под стены города. Здесь нас прикроют огнеметатели. Заманим имперцев в город, поведем по строго определенным улицам, закрытым со всех сторон баррикадами. А из окон домов и крыш врагов будут сбивать арбалетчики и лучники. Еще есть горшки с зажигательной смесью. Мало им не покажется…

Я повозил вилкой в блюде с грибами. Нанизал один и сунул в рот. И правда вкусно, только переперчили. Подцепил пальцами ломтик холодной свинины, заел горечь. Пока жевал, попытался немного упорядочить мысли.

– А почему нельзя просто запереться и отбиваться со стен? – спросил я. – Открытый бой – верная смерть.

Глаза оборотня быстро забегали под массивными надбровными дугами, обозначая напряженную работу мысли. Брат фыркнул, трансформировал челюсти. Я невольно отодвинулся, испугавшись огромной зубастой пасти. Тох запихнул в рот недоеденную половинку гуся, сочно захрустел хрупкими косточками. Проглотил в мгновение ока и потянулся за второй. Посмотрел на меня исподлобья и нахмурился. Но соизволил объяснить:

– Защитников слишком мало. А город большой. Если расставить воинов на стене, то выйдет один солдат через каждые сто шагов. Имперцы сколотят лестницы и полезут как муравьи. В этом случае захватят Гент даже быстрее.

– Но идти в лоб глупо, – возразил я. – Сколько у тебя воинов?

– Около тысячи, – поморщился брат. Слопал вторую половину гуся и пошарил глазами по столу. Не обнаружив искомого, повернул голову и гаркнул: – А где вино? В глотке пересохло, а вы и не телитесь!

– Сию минуту, господин капитан! – испуганно пролепетал слуга. Сорвался с места и исчез за дверьми кухни.

Тох обернулся ко мне, поковырялся когтем в зубах – косточка застряла.

– Бестолочи, не хотят работать! – фыркнул брат и добавил тише: – У меня тысяча ратников. Четыреста городских стражников и шесть сотен опытных наемников.

– Десятикратный перевес, Тох, – угрюмо сказал я. – Нас задавят массой.

– Не задавят, – беспечно отмахнулся брат. – Главное – продержаться как можно дольше и вовремя отступить. Геройствовать будем в меру. К тому же у меня есть козыри в рукаве.

– Какие же? – заинтересовался я. – Просвети.

– Во-первых, гномы, – ухмыльнулся оборотень и загнул один палец. – Пока ты дрых… А ты ведь дрых, насколько я понимаю?.. В общем, неважно… Произошло много всего. Помнишь, я тебе рассказывал, что гномьи кланы нас предали?

– Помню, – кивнул я. – Неужто одумались?

– Если бы одумались, то скифрцы и границу б не перешли, – хмыкнул брат. – Позавчера последний из кланов, что официально не разрывал с нами договора о вечной дружбе, прислал пять сотен воинов. Одна фаланга, но это весомая сила, сам знаешь.

Я постарался вспомнить все, что знаю о подгорном народе. Гномы жили совсем недалеко, в пещерах Седых Гор. Там у них огромный подземный город, вход в который запрещен жителям поверхности. Коротышки добывали руду и драгоценные камни, делали лучшие в нашей части мира доспехи и оружие, инструменты. Но жрать под землей нечего. Вот и приходилось гномам торговать с людьми. Многие столетия Свободные Земли и гномьи кланы связывал договор о вечной дружбе. Мы поставляли им пищу, они нам руду и металлы, учили ремеслам, кузнечному делу. Всех секретов не выдавали, но до многого мы дошли сами, почти сравнялись в искусстве. Гномьи армии помогали нам защищать границы от соседей. Наши чародеи ходили в рейды на кобольдов и каменных огров – извечных врагов бородатых коротышек… Идиллия длилась очень долго. Но в какой-то момент жадные гномы решили, что могут подмять людей под себя. Договор был нарушен, и теперь мы остались без поддержки их фаланг.

Следует учесть и политический строй гномов. Единого правительства у них как такового нет. Подземный город поделен на шесть равных частей по количеству кланов. Каждое племя отвечает только за себя. Лишь раз в десятилетие собирается совет старейшин… Если учесть, что правители кланов предоставлены себе, можно поверить, что одно племя низкорослых бородачей сохранило верность давней дружбе.

Внезапно в голове что-то щелкнуло, всплыло воспоминание: глубокий овраг, усыпанная желтыми листьями дорога и обороняющийся от десятка разбойников рыжебородый коротышка…

– А как зовут предводителя гномов? – спросил я несколько поспешно.

– Правителя? – переспросил брат и глянул с интересом. – Хемни Славный. В послании, что он передал вместе с командиром фаланги, почти ничего не говорилось. Но одна фраза показалась мне странной. В постскриптуме Хемни написал, что творить глупости позволено не только людям… Что, неужто доводилось встречаться?

– Было дело, – осторожно сказал я. Поскреб затылок и добавил с огромным изумлением: – Да уж… Никогда не знаешь, к чему приведет тот или иной поступок. Но, пожалуй, это сейчас не так Ьажно… А что еще?

Тох хмыкнул, глянул недоверчиво и удивленно. Но расспрашивать не стал, видимо, решил оставить за мной право на тайны. Загнул еще один палец и сказал:

– Во-вторых, у нас есть несколько боевых магов. Капля в море, но все же… И пять больших огнеметателей.

– С миру по нитке… – пробормотал я.

– …голому рубашка, – подхватил брат. – Совершенно верно.

Слуга притащил большой кувшин с вином и две кружки. Убежал и вернулся с фыркающим кофейником. Тох ухмыльнулся, налил полную кружку и осушил залпом. Налил снова. Я ухватился за кофейник – каждому свое, – наполнил чашку и стал торопливо пить, обжигаясь и фыркая. Мысли заметались. Я пытался судорожно сообразить, в чем минусы и плюсы плана. В общем, Тох прав. Если запремся, то проиграем еще до начала боя. Но открытое столкновение… Я уже побывал в одном и едва выбрался живым. А на пограничье хоть были оборонительные сооружения…

Внезапно в мозгу вспыхнуло воспоминание о разговоре с Леком. Меж глотками я рассказал брату об идее переделать шахтных големов. Тох внимательно выслушал и загнул третий палец.

– Ты опоздал, – сообщил оборотень с улыбкой. – Твой друг заходил ко мне. Мы согнали оставшихся более-менее опытных магов-механиков и заставили подправить управляющие плетения тех големов, что нашлись в городе. Хотели вытащить из подземелий остальные машины, но времени не осталось.

– Здорово! – восхитился я. – Лек обыграл меня. Значит, одним сюрпризом больше.

– Двумя! – уточнил брат и загнул четвертый палец. – Я поведу в бой тридцать собратьев-ликантропов, что остались в Генте и решили сражаться.

Я глянул на Тоха и передернул плечами. Оборотни едва ли уступают в силе големам, но при этом гораздо подвижнее. А если прибавить невероятную живучесть, то скифрцы, посмевшие встать на пути у стаи магов-ликантропов, пожалеют, что вообще родились.

– Ты почти убедил меня, что все получится, – сказал я. – Если заставим врага вступить в бой и заведем в ловушку, то у нас будут шансы выжить.

– Не сомневайся, – веско сказал Тох. – Главное – чтоб никакая тварь в спину не ударила. Кстати, мне из-за тебя пришлось сократить ряды стражей. Что за история с дракой у ворот?

– Вымогатели, – пробурчал я, скривившись. Уже и думать забыл о неприятной стычке.

– А зачем кадык раздавил той жирной свинье? – хмыкнул Тох.

– В тебе проснулось человеколюбие? – проворчал я.

– Нет, просто самому давно хотелось, – хохотнул брат, но тут же посерьезнел. – Вообще пришлось изрядно проредить ряды. Из-за таких уродов честные и хорошие бойцы колеблются. Ты бы слышал их визг, когда узнали о предстоящем бое. Но мне это на руку – сразу избавился от потенциальных дезертиров и предателей.

– Хоть это хорошо, – произнес я. – А кто будет в засаде?

– С этим труднее, – нахмурился Тох. – Оставили самых искусных лучников и арбалетчиков из наемников. Еще кое-кто из сознательных граждан прибился. Твоего друга тоже туда отправил.

Я заколебался. Лека жалко. Хоть и не будет участвовать в рукопашной, но… Если что-то не получится, мой друг будет заперт в одной из квартир, как в ловушке.

– Ты бы его вообще прогнал, – попросил я.

– Беспокоишься за друга? – догадался брат. – Извини, не прогоню. Бойцов и так мало, каждая пара рук – на вес золота.

Я пожал плечами, налил еще кофе. Пододвинул к себе блюдо с мясом и отломил краюху хлеба. Надо подкрепиться. Кто знает, когда в следующий раз доведется вот так поесть. И доведется ли вообще.

– А как насчет жителей Гента? – спросил я с набитым ртом. – Если обратиться к ним, воззвать к голосу разума?..

На лице Тоха появилось такое брезгливое выражение, будто он наступил ногой на коровью лепешку.

– Ты о чем, Эскер? – сказал он кисло. – Я взывал к этому голосу не одну неделю. Трусливые псы, а не люди. Пускай сидят по домам и дрожат за свои жалкие жизни. Плевать! Если мы победим, я им устрою сладкую жизнь. Если проиграем, они ощутят на своих поганых шкурках ласковый хлыст скифрцев.

– Ясно, – произнес я и подытожил: – Значит, таков расклад. Пожалуй, лучший из всех возможных в нашей ситуации… Ты ешь, Тох, ешь. Я за завтрак кучу золота отсыпал. Не дай впустую пропасть.

– Аппетита нет, – пожаловался двоюродный брат. Взял с блюда утку, посмотрел, как на ядовитую змею. Подумал и в три укуса съел вместе с костями. – Впрочем, ты прав, надо подкрепиться перед боем.

Я спрятал улыбку, попробовал пару салатов. Тох, пока болтал, успел съесть больше половины того великолепия, что притащил слуга. Братец и в хорошем настроении никогда не отказывался подкрепиться. А когда нервничал, аппетит возрастал многократно.

По молчаливому соглашению мы оставили разговоры и с удвоенной силой взялись за поглощение пищи. Я еще раз убедился, что аппетит приходит во время еды. Так разошелся, что не заметил, как съел кашу и почти всю колбасу. Закусил изумительно приготовленными салатами и запил несколькими чашками кофе. Тох налегал больше на мясо и птицу. Ведь он хищник, а в трансформированном состоянии нужно гораздо больше энергии. Краем глаза я увидел ошеломленную физиономию слуги. Он сидел в углу и завороженно смотрел, как мой брат поглощает еду. Глаза парня с каждой минутой все больше округлялись, а челюсть отвисала все ниже.

Мы закончили с завтраком. Тох подобрал крошки, бросил в рот. Порыскал взглядом по столу, но, не обнаружив больше съестного, грустно вздохнул.

– Пойдем на пороге постоим, – предложил брат. – Погода прелесть. Воздух пить можно.

Я кивнул, повесил на плечо сумку и прицепил к поясу меч. С удивлением отметил, что для меня становится привычным носить оружие. Помнится, летом было жутко неудобно таскать клинок. Тяжелая железяка била по ногам, путалась в одежде. А теперь настолько свыкся, что меч стал почти частью тела. Вообще человек такая тварь, что быстро привыкает к любым неудобствам. В этом, наверное, и кроется секрет нашей живучести. Эльфы нас вообще паразитами считают, вроде саранчи. Сами могут жить лишь в древних лесах, где много зелени и чистый воздух. В мире нет ни одной расы, обладающей чертами людей. Если вдуматься, то видно: человек словно вне природы. А это наводит на странные мысли о том, что мы лишние в мире.

Тох подобрал щит и вразвалку пошел к выходу. Топал, словно громадный тролль, сыто икал. Я догнал, подождал пока протиснется в проем. Вышел сам и прикрыл дверь. В зале царила полутьма, рассеиваемая лишь тусклым золотистым светом светильников. А теперь глаза заслезились от яркого и радостного солнечного света. Воздух и правда был чудесный, напоенный запахами свежести и мокрой земли. Такой бывает лишь ранней весной, когда ледяные оковы зимы отступают и природа оживает.

Я поморгал и осмотрелся вокруг. Город выглядел чистым и умытым. Стены зданий мокрые, окна сверкали, подмигивали солнечными зайчиками. В ближайшей лужице купались воробьи. Задорно чирикали, плескались. Толстые голуби с удивлением посматривали на баловство мелюзги, важно и сыто урчали. На миг показалось, что ничего и не произошло. Таким я помнил Гент в более счастливые времена. Когда был студентом, бегал на занятия. Прыгал по лужам и улыбался только потому, что хотелось улыбаться… Иллюзия разрушилась в тот момент, когда мимо прошел отряд бойцов в тяжелых доспехах. В руках такие же огромные щиты, как у Тоха, и длинные стальные копья, чем-то напоминающие вязальные спицы. Командир что-то крикнул моему брату, махнул рукой.

– Я скоро! – ответил Тох.

Брат пошарил на поясе и достал из маленького мешочка неизменную трубку. Долго возился, осторожно досыпал табак, уплотнял толстым пальцем. Лицо серьезное, будто решал жизненно важные проблемы. Но наконец-то справился, раскурил трубку. На меня налетело облачко ароматного дыма. В носу отчаянно зачесалось, и я оглушительно чихнул.

– Будь здоров! – доброжелательно прогудел брат.

– Буду, – пообещал я.

Посмотрел на Тоха и невольно улыбнулся. Брат походил на толстого домашнего кота, что обнаружил в кладовке неплотно прикрытую крынку со сметаной и нализался от души. Жмурился на яркое солнце, попыхивал трубкой. Вот таким я помнил его по детству, когда мы сидели на речке с самодельными удочками. Тох втихую от родителей курил и посвящал меня, младшего, в таинства отношения с девчонками, просто философствовал и шутил.

Тут меня что-то насторожило. Я ощутил, как в воздухе сгущается напряжение, давит на грудь и сжимает тисками голову. Солнце сверкало в каплях чистейшей воды, стекающей с крыш, чирикали нахальные воробьи. Но ветер стал холоднее. В нем явственно почувствовалась влага. Я огляделся и увидел на горизонте плотные черные тучи. Пока далеко, но ветер дул оттуда. Значит, скоро хлынет дождь или пойдет снег. Скорее дождь, слишком уж тепло…

– Эскер! – позвал брат.

Я обернулся и наткнулся на серьезный взгляд карих глаз.

– Да? – отозвался я.

Тох пыхнул трубкой, но дым закончился – весь табак выгорел. Брат выбил трубку о стену трактира, бережно спрятал на поясе. А потом глянул на меня и спросил:

– Ты со мной?

Я сделал задумчивое лицо. Но не выдержал и улыбнулся. В душе возникло странное ощущение, словно это когда-то уже было. «А ведь выбор я сделал давно, – промелькнула быстрая мысль. – В тот момент, когда отправился на границу. Но просто боялся признаться себе. Ведь выбор – это свобода. А мне до жути хотелось побыть хоть немного рабом-, оправдаться и отмахнуться от той ответственности, что несет в себе решение каждого свободного человека».

– Конечно, Тох! – воскликнул я. – Куда ж я денусь от брата?..