332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Чичин » Генерал Панк. Дилогия » Текст книги (страница 15)
Генерал Панк. Дилогия
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:38

Текст книги "Генерал Панк. Дилогия"


Автор книги: Сергей Чичин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 60 страниц)

– Чего скорость-то, – вздохнул Вово. – Прав твой дядька, чем меч тяжельше, тем лучше…

– Так победил он? – проявил интерес Зембус.

– Ага. Тот вокруг него порхал, рубил, но так и не пробил – латы у барона были отменные и умения хватало. А меч – двуручный фламберт, пожалуй, потяжелее моего топора. В общем, одолел барон, а последний удар чудом удержал – я бы не смог, меч с маху падал, а у него вот мастерства хватило.

– И эльф его, конечно, заколол исподтишка? – хмуро догадался Чумп.

– Да нет. И не эльф он был – нормальный хуманс. Проиграл честно, извинения принёс, признал, что барон прав… по-своему, конечно, каждому своё, но, мол, тяжкое вооружение не хуже. А барон принял признания, да и умер там же, даже шлема не снял. Сердце сдало…

Хастред скривился.

– Хотел было я с тем малым посчитаться, да у него такая морда сделалась – похоже, что сам бы хотел помереть. Так что пусть его…

– И в чём мораль басни?

– Какую тебе ещё мораль? Это жизнь. Откуда в жизни мораль?

– Ладно. В память барона куплю тебе осадный щит.

– Не надо в память. Всё равно лишней руки под щит нет, да и сам старик его не любил, по его же словам – брал только на ристалище.

– Вот у мага лишнюю грабку и попросишь. Правда, кольчугу тогда поди подбери…

За изукрашенной дверью громко лязгнуло, Хастред вздрогнул, а непривычные к городу Вово и Зембус и вовсе сделали попытку развернуться в сторону ближайшего трактира. Однако храбрый Чумп поймал их за шкирки, процедил что-то вроде «и не у таких крали» и отворил дверь хозяйским пинком.

– Ну и чего тебе? – угрюмо вопросил ну очень крупный хуманс в добротной бригантине, глыбой торчавший посреди просторных сеней.

– Тролль? – оживился Вово.

– Не-а.

– Тады извиняй… Живи тады, значит…

– Желаем прикупить малость железа, – пояснил Чумп величественно. – Буде сыщется в этом сортире что-то достойное хотя бы наших оруженосцев.

– А монет у тебя, остроухий, хватит хоть на подшлемник?

– Да подшлемники у нас уже есть, – объяснил доброжелательный Хастред и для ясности натянул капюшон гобиссона на лохматую голову.

– Всё ж таки тролль, – предположил Вово. – Выйди-ка сюды, уважаемый. Я тебе расскажу в подробностях, чем богаты…

Хуманс оглядел его с оттенком беспокойства и потянулся не к поясу с коротким мечом, а к костяному свистку на груди. Дело своё он знал доподлинно – не допустить бесчинств. По свисту мигом сбежится полдюжины верзил из соседних лавок, да дюжие подмастерья дварфа-кузнеца, что обретается за тыльною стеною и больше уж не куёт сам, зато переклёпывает по размеру доспехи. И стража всегда крейсирует по улице – вполне достаточно, чтобы не сильно бояться таких агрессоров.

Чумп, однако, на грубость не нарывался – предупредительно наступил хумансу на ногу и проникновенно прогнусил:

– А ты кто такой, хумансовая морда, что обвиняешь в нищебродстве особу королевской крови?

И сунул под нос руку с перстнем, в камне которого переливались всеми цветами радуги контуры салландской короны. И даже не покраснел, паршивец. Ну не было в нём ни капельки совести.

Хуманс умом пораскинул и решил, что лучше уж пропустить. А то ведь особы королевской крови завсегда отличались стервозностью и могли нажаловаться хозяину. Получить тумаков в честной потасовке охранник ничуть не боялся, а вот перспектива остаться без зарплаты его определённо не радовала. Он мотнул головой и отступил в сторону. Чумп подавил ухмылку и торжественно проследовал в лавку, по пути растопырил руки как мог, но ввиду субтильности ему так и не удалось зацепиться локтем за проворно отпрянувшего хуманса. Последним, подтолкнув затоптавшихся детей природы, в помещение проник Хастред.

Доспехов тут было не шибко много, зато цены впечатляли. Книжник запоздало смекнул, что барон-то, как Почётный Гражданин и знатный рыцарь, наверняка пользовался тут некими скидками, кои назначались по никому, кроме торговцев, не ведомому тарифу. Да и то – он хоть и расхваливал брони от «Чёрной Бронзы», но сам неизменно показывался в одних и тех же, своих старых латах – видать, на новые не хватало денег даже с учётом скидок. Так, на самом почётном месте, в конце зала, в наглухо замкнутой стеклянной витрине, сверкали три полных латных комплекта с крупной надписью поверху: «Цена 300 золотых без торга». За три сотни монет, прикинул Хастред смятенно, они все четверо экипируются на славу, купят с десяток коней и ещё наймут отряд сопровождения до Нейтральной Зоны – в два десятка головорезов. Не иначе как это местная достопримечательность, предмет гордости – вроде и товар, но не для продажи…

– Чем могу? – вынырнул приказчик – тоже из хумансов, вот развелось, право слово…

– На каждого по броне, – повелел Чумп лаконично. – На эдакого крепкого будет?

Приказчик опытно обозрел Вово, покачал головой, потёр подбородок.

– Латы, кольчуга? Есть кольчуги на тролля, длинноваты, но…

– Не толкай фуфло, – присоветовал Хастред, не отрываясь от доспехов. – Что за кольчуги на троллей? Сырые, тяжёлые, под хорошим мечом и то лопаются, а уж копьё или топор…

– Нам, любезный, получше бы чего, – попросил Чумп, запустил лапу в сумку с деньгами, которую Вово всё так же покорно (и без натуги) таскал, и явил приказчику пригоршню монет.

– Перчатки бы мне, – попросил Вово стеснительно. – Эдакие, чтоб кто за палец тяпнет, тот бы без зубов остался… А больше ничо и не надо, я привычный, пончо тоже знатное, мамочка из волколачьей шерсти валяла.

– Генерал велел обрядить, – отрезал Чумп. – Что есть его размеру?

– Прямо сейчас? Пожалуй, ничего. Но можем подобрать более-менее и отдать мастеру на подгонку, к вечеру будет готово. Вот, к примеру, доспехи, деланные холмарями для их ратных состязаний – навроде наших турниров. Кожа подземного ящера, внакладку пластины двойной закалки, нагрудник одной фигурой, на плечах усилено и шипами усажено, и внакидку на плечи – кольчужная пелеринка…

Вово потыкал пальцем в шип на плече доспеха.

– Плохой…

– Чем же? – нахмурился приказчик.

– Тупой…

– Кто бы гово… гммм… Неизвестно же, кто чего захочет! К латам приложен напильник, захочешь – заточишь.

Чумп придирчиво осмотрел доспех. Кожа, проклёпанная сталью, едва ли легче обычной кольчуги, да и пробить её поди не легче. Вово бы унёс и полные стальные латы, не заметив неудобства, но если кожу надо только чуть растянуть, то переклёпывать доспех мастер будет не одни сутки.

– Хорошо, ежели к вечеру будет готово – пойдёт. Кстати, рукавицы ему уж сыщи, сделай такую милость, а то всю дорогу ныть будет. А на меня найдётся? Желаю, чтоб не тяжкая была и чтоб вертеться не мешала, ну и поменьше всяких ремней и завязок.

– Ещё сложней, размер мало не детский. Не тяжкие только эльфы делали из гальворна, а за такую кольчугу величайшие воины полжизни бы отдали, так ведь не осталось же. Есть тут у меня байдана – приглядись только, что за чудо!

Из ряда наборных броней выскользнула увесистая броня из мелких стальных пластинок внакладку, сверху серебрёная, изнутри подбитая кожей. Чумп покривился – блестит так, что за милю заметят, да и по весу тот ещё подарочек… Однако ж взял в руки, призадумался. Если хорошо ляжет на плечи, то и вес не страшен – вон иные дурни навроде Кижинги вовсе по два пуда таскают, а ночами на стены в доспехах всё равно не лезть… От случайной же стрелы, а при удаче и от меча защитит лучше любой кольчуги.

– Примерю, – решил наконец. – Ты пока вон того, в кепке обиходь, а ты, Вово, возьми за шкирку книгочея и придержи, пока не рванул примерять вон то блестящее безобразие. Триста монет – это у него чего-нить слипнется.

Вово метнулся исполнять и правда сгрёб Хастреда перед самой витриной.

– Гордость заведения, – без особой надежды пояснил приказчик. – Кованы в глубочайших дварфийских кавернах, на каждой пластине клеймо создателя, без обмана. Цену свою, конечно же, не раз оправдают, ибо – разве не всё золото мира есть цена жизни отважного воина?

– Не всё, – отрезал циничный ущельник. – Есть у нас один, ввиду страхолюдности с собой не взятый, так с ним, сойдись – хоть в латах, хоть без, никто за твою жизнь и гроша не даст. Не песочь мозги, всё едино денег таких нету.

– Чего изволишь ты, герой в шляпе?

– Э-э-э, а без железа есть что-нибудь?

– Без железа? Есть кожаные доспехи, но едва ли они сравнятся в прочности с металлом. А что, у тебя предубеждения против железа?

– Малость есть. – Зембус досадливо повёл плечами. – Колдовать мешает. Как-то по дури напялил отцову кирасу и пошёл в сражение – а оно как назло оказалось преизрядным. Так ни одного заклятия и не вышло! Думал – разучился, ан нет. Дали по башке, кирасу стащили – тут-то снова все умения и заработали. Народ еле ноги унёс.

– Так ты маг? Может, послать человека проводить тебя в лавку магических предметов? Я как-то не уверен, что маги носят броню, а вот в ту лавку на минувшей неделе привезли плащи из Бутраиля, у тамошних магов – последний писк…

– Доберемся ещё, а латы бы хоть какие все же хотелось бы… Магия, она хороша, спору нет, но иной раз налетают и с мечами… Покажи свои кожаные товары.

Чумп втиснулся в байдану, перетянул её поверху поясом и остался доволен. Не слишком и тяжело, зато надёжность ощутима. А Хастред вдруг охладел к выставочным латам, вернулся от них чуть ли не с брезгливостью на лице.

– Что, восковые? – хмыкнул Чумп сочувственно.

– Да нет, вроде нормальные…

– А чего тогда?

– Слова прочитал…

Чумп сощурился. Ну да, на мощных нагрудных пластинах всех трёх лат отчётливо видна гравировка непонятными резами…

– А что сие значит?

Приказчик как раз помог Зембусу накинуть тускло-красноватый панцирь из твёрдой кожи непонятно какого существа, на вопрос среагировал тут же:

– Согласно уверениям самого мастера, письмена сии несут силу дварфийских ритуалов и сулят носителю лат неуязвимость и выносливость легендарных цвергов!

– Как бы не так, – возразил Хастред язвительно. – Всегда подозревал, что дварфы на весь мир кладут с прибором и высокомерие у них из ушей льётся, но чтобы эдак… Тут, если мягко выражаться, оскорбления носителей. Теперь понятно, почему дварфы ржут, когда столкнутся с кем в латах их работы…

– И чего, гнусно оскорбляют?

– Ну, двое правых я бы в жизни не надел. А те, что слева, я ещё не заслужил – разве что генерал?

– Купить ему, что ли? Вот уж не надеюсь, что дварфы возвеселятся, хоть бы и похабные частушки на его пузе выведи…

– Другой ищи, – придрался к доспеху Зембус, подёргав руками. – Правое оплечье малость заужено, так бы и сошло, но вот, к примеру, приём с мечом «Южный ветер взрыхляет песчаную дюну» требует куда как полной свободы. Вон тот покажи, у него плечи посвободней скроены.

– Друид гришь? – подивился книжник. – Я про приём такой только что в книжках читал!

– Покажу, – смиренно пообещал друид. – Только с топором его всё едино не провести.

– Ну ты и набрал себе умельцев, – попенял Хастред Чумпу, озадаченно скребя репу.

– И не говори, один другого чуднее. Каких ещё от тебя ждать странностей? Может быть, ты геральдике наконец обучился?

– Куды мне… Правда, на лютне малость насобачился, а к арфе так просто и подойти не дали, а то бы и на ней…

– Ну, ты и без того странноват на общем фоне. Чего встал? Поди шкурку присмотри, тебе оно просто, ты как раз нужных габаритов.

Зембус остановил выбор на кожаном, сильно пыльном доспехе странного фасона, слегка ему великоватом, зато позволявшем свободно извернуться самым немыслимым образом. На груди доспеха был нашит ряд круглых блях, но друида они не смутили.

– Бронза, – пояснил он, пощёлкав по паре ногтем. – Не препятствует истечению магии. Но, по всему, сильно стара одёжка! С бронзой латы уже и при моём деде не делали.

– Стиль ретро называется, – пояснил упарившийся с привередливым колдуном приказчик. – Фасон старинной Империи Отар. Доспех более всего рассчитан на лёгкую кавалерию, ныне такого уже не сыщешь. За такой раритет возьму дороже.

– А за новый? – возмутился Чумп.

– Коли стиль модерн, так и ещё изряднее. Ты, вообще, воин или торговец?

– Да ну как тебе сказать. – Чумп осклабился так лучезарно, что приказчик инстинктивно пощупал гильдийскую бляху на груди и даже подспудно возжелал пересчитать драгоценные выставочные латы.

Хастред, недолго церемонясь, раскидал по всей лавке представленные товары и наконец выбрал добротный мелкокольчатый хауберк наподобие утраченной генералом драконарской брони с длинными рукавами, стальным воротником и кольчужным капюшоном. Слишком уж тяжёлый доспех ему, непривычному, всё равно бы впрок не пошел. Зато прихватил высокий шлем с изрядной лицевой прорезью и скользящим забралом, специально скруглённый сверху, чтобы клинки сваливались, не расколов купола.

– А шпор нету? – вопросил он с надеждой.

– Нету. Шпоры и прочая сбруя – через две лавки.

– Кому ещё чего подгонять? – Чумп окинул взглядом принарядившуюся компанию. – У всех всё ладно? Ну и хорошо. Считай, уважаемый, а только сделай нам скидки как почётным гостям самого Наместника и полномочным представителям одного известного полководца. Уж коли он явится разбираться с твоими ценами, всё это обратится в плачевный вид.

– Стиль грандж [3]3
  Стиль грандж (англ. Grundge) – небрежный, неопрятный, упадочный.


[Закрыть]
, так сказать, – опять блеснул окольчуженный Хастред из шлема.

Приказчик возвёл взор к небу и вытащил счёты.

Пока интеллигенция снаряжалась, не скучал и главный гоблинский милитарист. Отоспавшись всласть и потянувшись до хруста костей, генерал поднялся с лавки, подсмыкнул штаны и спустился по лестнице в поисках завтрака.

Вонифатий нашёлся за конторкой – он тщательно изучал в зеркальце свою неприметную физиономию. Левую её сторону заливала отчётливая синева. Чувствовалось, что пробуждать Вово хуманс сунулся чрезвычайно опрометчиво.

– Эвон как тебя, – посочувствовал генерал. – С лесенки, что ли? И то, нечего её драить каждую седмицу. Когда грязи с палец, сама отколупнётся, а так ноги залипают и сцепление с полом ну просто отменное.

Вонифатий скрипнул зубами, хотел было накляузничать на окаянного спуна-агрессора, но Панк уже забыл про фонарь, тем более что не свой.

– Я чего сюда, – сообщил он доверительно. – Позавтракать бы мне, а? Старость – знамо дело, не новость… Вроде спал, а такое чуйство, что пил-гулял… или правда гулял? Короче, закажи-ка ты своей кухарке котлеток! Я, по чести, не привередлив. Уксус, соль, перец, чеснок с лучком, аджика, укроп да кетчупа баклажку, никаких иных праздных разносолов не требую.

Вонифатия вконец перекривило. Как назло, его штатный вышибала недавно загремел на месяц принудительных работ; а тот сопляк, которого невезучий хуманс принял временно на его место, сбежал ещё вчера, заслышав, как Вово катится по лестнице. Добро бы просто сбёг, так ведь ещё и упомянутую кухарку соблазнил и увёл с собою, подлец…

– Нетути, – ответил Вонифатий как мог сурово.

– Чего нетути?

– А ничего нетути. Котлет нетути и кетчупа нетути. Нетути и кухарки даже, а что до той нечестивой аджики, так нетути, не было и не будет в стенах моих до веку!

– Ах ты ж, – огорчился генерал. – Это совести у тебя нетути… Какой же ты корчмарь?

– Я-то? Ты со своей шайкой что за постоялец?! Жрун противный!

– Щас проясню. – Генерал посуровел ликом и потянулся к плечу, но меча не нашёл, ибо оставил его наверху, а Вонифатий проворнейше порскнул мимо него к выходу. Механически Панк зацепил его носком сапога за лодыжку, и до порога бедолага доехал ужё лёжа, головою вперед. Бум!

– Котлета из тебя не та, – буркнул генерал. На своё счастье, был хуманс тощ и невзрачен на вид. Так что гоблин вздохнул над ним, огляделся и направился в кухню.

Кетчуп и уксус в расписных деревянных ёмкостях нашлись сразу. Гирлянды чесночных головок, корзинка с репчатым луком, специи в баночках, кастрюли, сковородки и половники также водились на кухне в изобилии. Был и лаз на ледник, где царило известное запустение – всего лишь пара бочонков с пивом, хотя поместилась бы и дюжина (всё-таки пил, припомнил Панк смущённо). С потолочной балки свисали колбасы, аппетита, впрочем, не возбуждавшие, а главное – здоровенный сочный кусок мяса – генерал обнаружил, вскрыв люк в полу и слазив в погреб. Там было холодно и сыро, из какой-то бочки торчала рукоять булавы (у Зембуса и Чумпа не хватило на неё ни рук, ни сил), под сапогами сочно хрустели разбросанные огурцы и кости – чем Вово тут ночью чавкал? Отчётливо пахло копчёностями, но от окороков, увы, остались лишь огрызки. По счастью, богатырь даже во сне не польстился на несколько кусков отборного сырого мяса, завёрнутых в шкуру и подвешенных на крюк. Генерал подцепил на свой поясной нож кусок поаппетитнее и вылез обратно на чумазую кухоньку. Стыдно было бы признаться перед бравым (пусть даже частично грамотным) воинством, но готовить Панк любил. Особенно в походах, утверждая, так сказать, истинную веру. А уж коли есть полная кухня причиндалов взамен наспех оструганных веток-вертелов, так генерал и вовсе мог бы составить конкуренцию любому городскому кухарю…

– А вот, государи мои герои, имеется чудо холмового хитроумия – механозарядный арбалет! В колодку укладываете перед боем шесть болтов. Стреляете, давите этот рычажок, и в одно мгновение взводится тетива и новый болт подается в ложу…

– Здорово, – похвалил Зембус отвлечённо.

– Не понял, – посетовал Вово. От насморка маг в башне его избавил, а вот от похмелья то ли забыл, то ли не возжелал, по неопытности богатырь зарёкся лопать ночами окорока, как и советовал другой учёный муж в той же башне.

– Извольте, сударь! Сей вот рычажок отводите до упора…

– Эт я понял… Я не понял, зачем…

На лице многоопытного альва-приказчика отразилось смятение.

– Шесть болтов-с в этом арбалете! Не чудо ли?

– Эт разве чудо? Чудо было, когда раз в нашем селении взятую в набеге статую Гзура отмыли, и она оказалась статуей Занги… На кой же хрен шесть болтов?

Приказчик в растерянности обернулся за поддержкой к спутникам тупицы. Те старались показать, что знать его не желают. Хастред выбирал себе меч для подвигов, подержался уже за все рукоятки и пошёл на второй круг. Новенький хауберк на нём отливал первосортным строгим булатом, даже шлем он не снимал и потому выглядел истинным рыцарем Сварги. По руке не ложился ни один меч, а подойти к делу с книжными знаниями не выходило, ибо всю жизнь Хастред изучал исключительно топоры, по кривизне лезвия и углу заточки мог много сказать о любом из них, но о мечах имел самое скудное представление. Вдобавок более чем пудовый доспех неумолимо начал натирать непривычные плечи и шею, и где-то в начитанной голове Хастреда зрела поганенькая мыслишка – что быть профессором каллиграфии менее обременительно.

Чумп изучал хитро изогнутые кинжалы со зловещими зубьями, откидными шипами в рукоятках, с коварными полостями для яда, с желобками-кровостоками, шоковыми выступами, волнистыми бороздами для легчайшего проникновения и прочими изысками – к такому оружию он привык больше всего, да и некоторые из них размерами соответствовали рукавам ущельника. Однако никакие ухищрения не заменят привычки – Чумп не поленился отыскать в Коальдовом остроге свой собственный старый кинжал. Глядя на эти, даже украсть ничего не восхотел. Зато внезапно страсть к оружию обуяла гуманитария-друида. Этот бодро прошерстил вслед за Хастредом все стойки с мечами, по собственной инициативе перепахал ещё и секиры, протазаны, кистени, из рук Чумпа выхватил зловеще изогнутый гвиенальский кинжал, нимало не смущаясь наличием в облюбованных предметах противного колдовству железа. «Всегда можно бросить», – пояснил он в ответ на шпильку Чумпа, а остановить выбор на чём-либо одном не смог, хватал, пока было чем, а набравши целую охапку, затравленно озирал остальное и даже начал кивать невезучему Хастреду – мол, прихвати вон тот бердыш. Только вялый Вово скромно сидел на лавочке, смахнув на пол экспозицию мушкелей, и ни на что не претендовал. Альв судорожно развёл руками.

– Ну-с, коли ты, почтенный, не знаком с общими принципами применения арбалетов… Вот, допустим, есть у тебя обычный арбалет, одним болтом снаряженный.

– Ну…

– Сколько врагов повергнешь?

– Ну, смотря каких…

– А вот хоть таких, как наши городские стражники.

Вово подумал, поскрёб макушку.

– Дюжины за две поручусь.

– Как же? Одной стрелой?

– Хрен ли мне стрелы? Что я – эльф какой? И так заломаю, а кабы те умные булаву не посеяли…

– Ну да, конечно, ты булаву предпочитаешь! Есть чудная вещичка, булава из Мкаламы – орки мастера на сии дела, – со смещённым центром тяжести…

– Не понял…

– Арбалет не прячь, – упредил прозорливый Чумп. – Мне пригодится, я ж не герой.

– Да уж кому как не тебе, – подивился Хастред. – Ты ж тот самый персонаж, о ком байки ходят уже при жизни!

– Не знаю, кто тебе напел, но всё неправда – я обычный обыватель. – Чумп сделал левой рукой непонятный жест, и метательный нож с утяжелённым острием и рукоятью из рыбьей чешуи легко провалился в его бездонный рукав. – Правда, ты тоже на героя не тянешь, даже в железе. Зато тать просто-таки первой гильдии.

– Я летописец, да и вообще – видел хоть раз грамотного татя?

– Нет, и героя тоже. А зачем грамотею такая гора железа, если в герои не метит?

– Так ведь рубашка, к тому же железная. Сносу не будет, хоть ты по каким лесам броди.

Хастред забросил длиннющий онтский клинок обратно в ножны и махнул рукой: ну не везёт. С другой стороны, вон колдун набрал три меча, утомится таскать – даст покрасоваться.

– Всё? – Чумп с отвращением оглядел нагруженного шамана. – Да с таким арсеналом на фига огненные шары? Гиря-то тебе зачем? Ей уметь надо, не то ноги в цепи запутаются.

Зембус прислонил к стене дротик-пилум, высвободив одну руку, сдёрнул с шеи боевую гирю на цепи и залихватски прокрутил над головой – взревело так, что Вово в другом конце лавки трусовато сгорбился и прикрыл голову локтем.

– Не всю жизнь магии отдал, – пояснил друид стеснительно. – Папаша-то мой, Асгардиус Зелёный – слыхали, может? – первейший был вояка в войске Илдрика Сопливого, а тот свою дружину не из слабаков набирал.

– Асгардиус? – вскинулся Хастред. – Это который знатно баронам навесил под Зоной или который пьяный на спор с колокольни прыгнул?

– Да это всё один Асгардиус учудил. Он и есть мой папенька. Более, правда, который с колокольни. Он с тех пор сильно в те науки подался, что большой прыти не требуют, и меня вот к друидскому ремеслу приставил. Оно и мне больше по сердцу, но оружьем в нашем роду грех не владеть!

– Убедил. – Чумп завистливо вздохнул. – Я вот своего отца не знал вовсе. Вот и гадай, от кого плохая наследственность… Ну, ты всё собрал, чем можно ушибиться да порезаться?

– Абордажный бы мечишко, – застенчиво пожелал Зембус, с надеждой косясь на альва.

– Чур меня! – шарахнулся тот. – Эдаких нечестивых поделок не держим!

– Тогда всё.

– А ты, книгочей? Неужто ни на что не позаришься?

– Сочтёмся…

– Вово! А, ну с тобой всё ясно. – Чумп подобрал диковинный арбалет. – Посчитайте нам всё до кучи. А то я уже за анарала беспокоюсь. Вот уж нескучный перец, как бы сам себе ноги не оттяпал. Или что похуже. Или не себе вовсе. А то опять выпендрится на весь мир, а кому расхлёбывать? Мне, мирному ущельнику… А я так не люблю драться! Сколько? Сколько-сколько???!!! Это за то, что взяли, или за всю лавку???

 
…Люблю шашлык я жарить
Из свежего мясца,
К которому добавить
Аджики и перца!
Ещё б лучку зеленого,
Позлее чтобы был,
Да кетчупу ядрёного
Эх кто бы мне налил?!
 

Генерал спроворил изящный для его туши пируэт от очага к разделочному столику, где начинял мясо смесью приправ по собственному рецепту, притопнул каблуками и блаженно заревел припев:

 
Видишь – гзур идёт?
Зубы настежь!
На шашлык пойдёт!
Дас ист фантастиш!
 

От мощного командного баса даже стены подрагивали, а уж зеваки, что сбежались со всего квартала послушать бесплатный концерт, и вовсе брызнули от окошек подальше. Мало ли каковы побочные результаты этого искусства. Панк, впрочем, пребывал в самом благостном расположении духа.

 
Хороши бывают гзуры
С тонкой корочкой румяной.
Коли гзур мясной породы —
На столе он будет главным.
Орки с юга – тоже мясо,
Пошинкуй их с травкой вместе,
Соль и перец всыпь по вкусу
И вари, измазав в тесте.
Видишь – орк идёт?
Зубы настежь!
На пельмени пойдёт!
Дас ист фантастиш!
 

Метнул мясо в очаг – и пошёл выделывать легкомысленные коленца. Ох, любил генерал народные баллады, даром что уже три поколения гоблинов не пробовали орочьих пельменей. Заведённые хумансами животины, коровы да барашки, жевались легче, усвоялись в желудке лучше и, по слухам, сами подставляли голову под нож, а орки народ такой – с них станется отмахиваться большими ятаганами. Иные же орки, вон хоть тот же Кижинга, вовсе дошли до крайности, в железо зашиваются наглухо, да и мышцы такие, что зубы пообломаешь. Такими пельмешками только незваных гостей потчевать!

 
Эльфы больно худосочны.
Кейджа хоть и почитают —
На второе сплошь негодны:
Мясом квелым обладают.
На столе они нелепы,
Нет средь них изрядных дуп.
Коли попадутся эльфы —
Смело отправляй их в суп.
Видишь – эльф идёт?
Зубы настежь!
На супец пойдёт!
Дас ист фантастиш!
 

Мясо, брошенное на железную решетку в очаге, истекало пахучим соком. Травки, умело загнанные в многочисленные надрезы, начали закручиваться от жара, вплетая в аромат свои пряные нити. Ненасытный генеральский желудок взвыл и полез по позвоночнику поближе к вожделенному куску. Панк, однако, героически терпел. Извлек из шкафчика пыльные бутыли с соусами, осторожно сыпанул с острия ножа на лопающуюся пузыристую мясную корочку соли, похлопал клинком плашмя, вбивая соль, потыкал острием, перевернул и продолжил без комплексов откалывать некислые танцевальные па, которые сделали бы честь угрюмым девицам, кои обзывались в Копошилке почему-то танцовщицами.

 
Мясо, ежели большое
И могучее изрядно, —
Грызть его ты и не пробуй,
Зубы, знать, ломать накладно.
Тролля или там амфиба,
Порубив в кусочки ловко,
Кинь в уху, как будто рыбу,
Специй всыпь, добавь морковку.
Видишь – тролль идёт?
Зубы настежь!
На уху пойдёт!
Дас ист фантастиш!
 

Генерал вспрыгнул на стол. Процесс слюноотделения достиг пика, ещё немного – и он, заслуженный офицер, бросится пожирать мясо как невоспитанный дикарь, что, конечно, плохо и недостойно, так что надо как-то выпустить излишки энергии. Панк взлетел на устойчивый трёхногий стол одним длинным плавным скачком, достойным хумансового акробата. Запахи заверяли, что мясо таки созрело для употребления, и как раз пришла очередь актуального и своевременного куплета про рагу из толстых, сварливых, но неспортивных и потому мягких гномов – жизнь прекрасна, мнилось генералу в тот момент…

Но все эти радости стремительно перечеркнула летящая в генеральскую голову гзурская шашка.

Панк нипочём не дожил бы до своих лет, если бы не был мастером использовать при нужде всё, что ни попадётся под руку. Банг! Шашка скрестилась со сковородкой и отлетела, получив глубокую зазубрину. Гзурус, ею сдуру маханувший, яростно помянул Кейджа, дико вытаращил белые от ярости глаза, ещё чуть-чуть – и прожёг бы в генерале дыру, но тот ждать не стал – слегка подскочил и грянулся на столешницу массивным гузном, а в грудь незадачливому ассасину выслал обе пятки. Удар вышел на совесть. Здоровенного гзура враз вынесло в дверной проем, уже уплывая из осознанного мира, он попытался было зацепиться руками за пролетавшие мимо косяки, но опоздал на пяток футов, а в конце путешествия лихо кувыркнулся, запнувшись о табурет, и затих самым надёжным образом.

– Дас ист фантастиш! – буркнул, не теряя бодрого настроя, непобедимый полководец. Фраза сия, видимо из языка древних прагоблинов-зангитов, неизменно радовала его своею звучностью. – Эгей, кепка! За расчетом пришел?

Он соскочил со стола и на секунду замешкался. Гзур теперь встанет нескоро, а вот мясо может и пригореть! Так что первым делом генерал дёрнулся к очагу, ухватил здоровенную, в пол-локтя, двузубую вилку, заточенную как боевая глефа, и нацелился на мясо.

Второй гзур метнулся от дверей, едва генерал повернулся к нему спиной. Этот оказался хитрее – не стал размахивать длиннющим клинком, бросился, уповая на скорость и зловещий фигурный кинжал в руках. За его спиной в дверном проеме вырос и ещё один – с увесистым бердышом наперевес.

Гоблин как раз успел подцепить мясо на вилку и повернуться к атакующему. Шагнул в сторону и – бац – огрел гзура сковородкой по голове. В руке осталась одна ручка кухонного агрегата, зато гзура ударом швырнуло через стол. Тело тяжко рухнуло на пол опасно близко к открытому погребку. Гзур с бердышом прошипел что-то неразборчивое и решил, что врукопашную идти не стоит, – выдернул из-за голенища нож и вскинул за клинок, для броска.

Дальше время для Панка словно замедлилось – включился знаменитый режим машины для убийства. Руки пошли вперед мыслей – и то, руки-то генерал упражнял куда чаще мозгов! Он выронил бесполезную теперь ручку сковороды, зубами сдёрнул с вилки заветный шматок мяса и без размаха, от локтя послал вилку в полет. Нож уже летел в горло Панку, брошенный на степняцкий манер – сильно закрученный, вращаясь как колесо. Бывалого драконария было так просто не пронять, это брошенный по-рыцарски, словно дротик, нож поймать проблемно, а такой… Рукоятка сама влипла в выставленную навстречу пятерню. Генерал механически его перепальцевал пару раз, гоняя клинок вверх-вниз, со столика свободной рукой подхватил широкий разделочный тесак и как был, с мясом в зубах, стремительно пошел на гзура. Вилка до половины ушла тому в глазницу, гзур ещё стоял, не понимая, как, кто и чем… Тут очень некстати раскалённый сок из прокушенного мяса обжёг гоблину язык. Два шага Панк кое-как вытерпел, потом пришлось выплюнуть, поймав на широкую плоскость тесака. Обиженный генерал хотел было пнуть гзура, дабы очистить проход, но гзур и сам завалился навзничь, а офицерский сапог с хрустом сокрушил косяк. И здесь незадача, смекнул генерал, помаленьку начиная свирепеть.

В полутёмной зале помимо слабо стонущего первого гзура нашёлся еще один – могучий, седовласый, с бородой, расчёсанной надвое, и в командирской кепке. Ещё был хозяин, трусливо укрывавшийся за широкой спиной гзура.

– Приветствую, коллега, – обратился Панк к гзуру. – И ты тоже до кучи? Погодишь, пока за мечом схожу, либо же тебя по дварфийским обычаям сапогом обиходить?

А сам уже разглядел, что сапогом не выйдет, вояка бывалый и даже на равном оружии его не вдруг одолеешь. К тому же у гзура полуторный меч на боку, а у него самого что? Мяса кусок… Может, предложить ему такой же поджарить, дабы учинить поединок и впрямь на равном оружии? Вот на черпаках фуражиры древности, говорят, знатно бились, была и вовсе чудесная Кенорская баталия, где пятеро полевых кухарей одолели отряд панцирников не иначе как кашей – столь метко швырялись раскалённой размазней, что латные бедолаги насилу ноги унесли… Пора бы в историю дуэлей внести и котлетный прецедент!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю